Текст книги "В кругу врагов (ЛП)"

Автор книги: Гарри Конолли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

– Ну что?

Я чуть было не сказал, что ничего не узнал, но по взгляду Аннализ понял, что это плохая идея. И дело было в чарах, которые все еще контролировали меня. Я не люблю, когда меня контролируют.

– У Стива Франсуа есть маленькая статуэтка с заклинанием. Точнее, я бы сказал, что заметил одну статуэтку с заклинанием, возможно, оно наложено на всю его коллекцию. Вы же знаете, я не эксперт, босс, но оно показалось мне очень мощным.

Ксилла повернулась и посмотрела на меня, потом на Аннализ. Она была впечатлена. Аннализ сказала:

– Всё верно, но не все обращают на это внимание. Мы знаем об этой статуэтке уже много лет, но мало что можем с ней сделать. Её нельзя украсть, купить или подарить.

– Как ты заставил его рассказать об этом? – спросила Ксилла.

– Это было не так уж сложно, – ответила я. – Он нервничал из-за неё. Кто-то переставил её во время взлома.

Ксилла и Аннализ переглянулись, и я понял, что сказала что-то важное.

Некоторое время все молчали. Ксилла, казалось, погрузилась в свои мысли. Наконец Тэлбот спросил:

– Куда мне ехать? – Никто не ответил. – Мисс Фолдес?

Ксилла не ответила. Она просто смотрела в одну точку на приборной панели. Заговорила Аннализ.

– Обратно в отель.

Пока мы ехали, я смотрел в окно. Стив Франсуа был замешан в этой истории, но, кажется, сам об этом не догадывался. Незадолго до того, как в мотеле Уолли раздались выстрелы, Арно сказал: "К тому времени, как Лютер пришел к нам, его долг был полностью погашен". Я спросил его, что он сделал, и он отвез меня в…

Куда он его отвез? Должно быть, в дом Лино Велы. Еще до того, как Уолли предложил хищников Арно и остальным, он отправил Лютера в дом Лино, чтобы тот отключил систему видеонаблюдения, а потом попытался украсть статуэтку. Попытался, но не смог.

Позже Лютер привел Арно к нам домой. Они, вероятно, видели, как Франсуа подъехал на своем чертовом "Бугатти", чтобы проверить, как идет взлом, и Арно, воодушевленный мыслью о том, что вот-вот получит суперсилу, отбросил все свои обычные предосторожности и пошел за ним.

На подземной парковке отеля Тэлботу пришлось помочь Ксилле выбраться из машины. Она не выглядела слабой, но двигалась как сомнамбула. Аннализ держалась позади, и я тоже.

– Что с ней такое?

– Ничего, – ответила Аннализ. – Не совсем. Она просто очень старая. Пэры, которые живут очень, очень долго, иногда начинают отстраняться от мира. У нее бывают моменты просветления, и она все еще может колдовать, я бы не смогла наложить на тебя плоть голема, такого заклинания нет в моей книге, и оно было бы настолько слабым, что оказалось бы бесполезным. Но ей трудно сосредоточиться. Не знаю, из-за заклинаний это или из-за того, что они были наложены много веков назад, но такое случается.

– А ей вообще можно здесь находиться?

– Нет. Я собиралась попросить её помочь с зачисткой в Хаммер-Бэй, но теперь, когда я на неё смотрю…

Ой-ой. Хаммер-Бэй был первым заданием, на которое мы с Аннализ отправились вместе. Она была ранена, а мне пришлось оставить в живых огромного страшного хищника, загнанного в ловушку, потому что у меня не было возможности его убить. Это случилось почти полтора года назад.

– Босс, что нужно зачистить в Хаммер-Бэй?

– Хищник там, очевидно, всё ещё жив. Никто в Обществе не знает, как его убить, не рискуя, что он сбежит.

У меня вдруг возникло ощущение, будто мой желудок набит свинцом.

– Серьезно?

– Серьезно. И это не единственный случай. – Она вздохнула. – Общество уже не то, что раньше. Кстати, это напомнило мне: не задавай Ксилле никаких вопросов. Будь с ней осторожен. Если она не узнает тебя в один из своих приступов, то может напасть. Тебе это ни к чему. – Не успел я ответить, как она спросила – Как там Тэлбот?

Видимо, пора сменить тему.

– Он облажался. Он мне не нравится, и я не хочу, чтобы он был рядом. Он без причины оскорбил того парня в доме и чуть не лишил меня шанса что-то выяснить.

– И ты его выгнал.

– Да. Я тоже удивился, что он согласился. Я не думал, что он из тех, кто пасует перед трудностями.

– Он не из таких, но он беспокоится за тебя. Он знает, что ты причина, по которой он здесь, и хочет получить твое одобрение.

– Эм, что вы сказали, босс?

– Ты, Рэй. Ты деревянный человек, но все равно продолжаешь сражаться.

Я отвел взгляд. Деревянный человек так в Обществе Двадцати Дворцов называли маломощных подчиненных, которые отвлекают врага, пока их товарищи наносят удар с тыла. Предполагалось, что мы должны быть такими же живучими, как кубик льда на раскаленной скале в пустыне.

И я сам вызвался на эту роль. Я толком не понимал, что делаю, но разве я когда-нибудь понимал?

– Босс, при чем тут я?

– При том, что ты добиваешься успеха в то время, когда Общество переживает не лучшие времена. Мы давно проигрываем в этой борьбе, Рэй. В последнее время ты обеспечиваешь нам редкие победы. Пэры никогда не думали, что смогут добиться такого успеха с помощью простого деревянного человечка, но вот он ты. И они хотят от тебя большего.

– И они выбрали Тэлбота? Этот парень придурок.

– Они же пэры. Чего ты ожидал?

Правда. Когда дело дошло до Общества, я не смог сдержать своих ожиданий. Они были убийцами, линчевателями, на самом деле, охотились за Уолли Кингсом и Карамеллой Харрисес по всему миру, и им было все равно, что ты за человек. Для них имели значение только хищники, люди, погибшие в перестрелке, были приемлемыми потерями.

Естественно, они наняли парня, который был готов обстрелять из РПГ многолюдный жилой дом в Лос-Анджелесе.

– Босс, я был...

У меня были проблемы со сном. Мне снятся кошмары. Я не мог сказать об этом, только не ей. Ее здесь не было, чтобы выслушивать мои проблемы.

– Я знаю, Рэй, – сказала она. Она говорила тихо, как будто боялась, что кто-то может подслушать. – У тебя такой вид. Ты постоянно боишься. Тебе трудно контролировать свой характер. Ты постоянно думаешь о том, что ты уже сделал и что придется сделать снова.

Я кивнул. Аннализ нечасто была со мной мила. Я подумал, что стоит обратить на это внимание.

Она вгляделась в мое лицо, а потом отвернулась.

– На этой работе тебя может убить многое, не только хищники, колдуны или обычные угрозы. Ты можешь выигрывать все схватки, но эти победы тебя погубят. Такие люди долго не живут.

Я глубоко вдохнул и медленно выдохнул. В гараже пахло сырым бетоном и выхлопными газами. Об этом я не подумал. Конечно, в обществе полно придурков – только они и могут его выносить.

– Вела сказал что-то еще важное?

– Не думаю, босс, но там есть магия, и я мог услышать что-то важное, сам того не осознавая. – Я вспомнил, как Стив Франсуа сказал: "Он, похоже, с характером". – Тот, кому принадлежит эта коллекция, он ведь не колдун? – Аннализ фыркнула, словно сама мысль об этом была нелепой. – Кто он?

Она окинула меня оценивающим взглядом.

– Помнишь, я рассказывала тебе, что раньше у Общества было два оригинальных сборника заклинаний, но они были утеряны? Так вот, Жорж Франсуа был одним из пэров, пропавших вместе с книгами.

– И что это значит?

Я не знал, насколько далеко могу зайти в наших новых отношениях, но собирался это выяснить.

– Одиннадцать пэров исчезли в одночасье вместе с оригинальными книгами. Никто не знает, что с ними случилось. Большинство считает, что двое из них украли книги и предали остальных девятерых. Может быть, их убили, а тела где-то закопали. Может быть, их вообще изгнали с планеты. А потом эти двое взяли по книге и скрылись.

– Но никто не знает, кто именно из них.

– Никто даже не уверен, что произошло именно это. Возможно, один или несколько колдунов-отступников забрали книги и убили всех одиннадцать пэров. Или один пэр убил остальных десятерых. Или их похитил хищник. А может быть, книги каким-то образом покинули наш мир и утащили пэров за собой. Однако в это никто не верит, потому что не хочет верить. Что мы знаем точно, так это то, что исчезнувшие пэры оставили после себя странные предметы и секреты, они были чертовски могущественными колдунами, знаешь ли, и коллекция Франсуа лишь один из них. Некоторые люди думают, что в нем содержатся подсказки о местонахождении книг.

– И какие же это книги? В Уошэуэе я слышал названия нескольких книг с заклинаниями, но не более того. Книга океанов, верно? Потому что это твоя книга. А вторая Книга канав?

– Да, я читал заклинания из Книги океанов Моубрея, но у Общества никогда не было Книги канав. Мы так и не смогли ее найти. У нас была Книга пылинок.

– Э-э, Рвы? Как замок?

– Нет, соринки. Например, почему ты смотришь на соринку в глазу твоего брата, но не замечаешь бревна в своем собственном глазу?

Я понятия не имел, о чем она говорит.

– Хорошо.

– Как пылинки, Рэй.

– О. Босс, кто-нибудь когда-нибудь сталкивался с Книгой пылинок Франсуа или чем-то в этом роде?

Она прищурилась, глядя на меня.

– Нет. Такого еще не случалось. Насколько нам известно, с тех пор, как исчезли те книги, не было ни одного нового первичного. По сути, первичных, кажется, вообще не осталось.

– И Уолли хочет стать следующим. Сможет ли Уолли получить то, чего хочет, став первичным? Сможет ли он все разрушить?

– Он придурок, Рэй. Любой из нас может все разрушить. Для этого достаточно заклинания призыва. Для этого не нужно быть первичным. В этом весь смысл.

– Но он не хочет убивать нас всех с помощью хищников. Он хочет действовать мягко. Он хочет нас усыпить.

– И он думает, что, став первичным, получит власть, которая позволит ему стереть мир с лица земли. Все эти придурки такие. У них есть сила, но ее всегда недостаточно. Если бы они только нашли еще одно заклинание, если бы только стали пятиричными, четверичными, вторичными, если бы только нашли настоящую Книгу канав, они были бы уверены, что смогут делать все, что захотят. Они думают только о своих ограничениях и уверены, что смогли бы сделать что угодно, будь у них чуть больше силы. Но это чушь собачья. Силы всегда не хватает, по крайней мере для таких, как он. К тому же первичные были чертовски страшными, но не настолько могущественными, чтобы истребить нас всех. Они же не атомными бомбами швырялись.

– Ну ладно. – Я почесал заклинания на тыльной стороне ладони. – Полагаю, это значит, что у Уолли уже есть сила, чтобы убить всех, но он хочет сделать это определенным образом. Так что его план по эвтаназии пока отложен. Но если он станет первичным, то поймет, что зря теряет время, и вернется к варианту Б: будет призывать одного хищника за другим.

– Вот только тогда его будет очень сложно убить. Так что будем надеяться, что он не поумнеет. – Она взглянула на часы. – Нам пора возвращаться к Ксилле. Не будем заставлять ее ждать. Но… не перенапрягайся. Хорошо? Напомни мне как-нибудь, чтобы я рассказала тебе историю о том, как я попала в эту жизнь.

Она направилась к дверям лифта, и я последовала за ней. Я хотел услышать эту историю. Я просто надеялся, что проживу достаточно долго, чтобы у меня был шанс.

В комнате Ксилла вернулась на свое место за столом. Тэлбот склонился над ней, накинул ей на плечи шаль и поставил перед ней тарелку с крекерами и сыром. Она не обращала на него внимания, тупо уставившись в пространство. Тэлбот намазал крекер сыром в сине-белую крапинку и поводил им перед ее носом. Она никак не отреагировала.

Он с отвращением бросил крекер на поднос. Он пытался быть верным слугой, но на него никто не обращал внимания.

Аннализ отмахнулась от него, усаживаясь напротив Ксиллы. Тэлботу вдруг стало нечем заняться, и я отвернулся, чтобы он не подошел ко мне. В номере был балкон. Я вышел на него.

Легкий ветерок с океана делал солнце и сухую жару терпимыми. День близился к середине, но воздух был действительно приятным.

Тэлбот испортил все, присоединившись ко мне. Он закрыл за собой дверь. У меня мелькнула мысль, что он собирается опрокинуть меня через перила, и я попятился от края.

– Ого, – сказал он. – Я тебе не враг.

– Ххорошо.

– Я неудачно начал, да?

– Дважды.

– Да. Извини за РПГ. Я знал, что в квартире есть магия, и хотел как следует с ней разобраться.

Я ничего не ответил. Было бы здорово иметь возможность уничтожать хищников, стреляя по ним с безопасного расстояния, но у меня не было подходящего оружия. И у Тэлбота, наверное, тоже. Хищники были наполовину реальными, наполовину магическими существами. Обычное оружие не причиняло им вреда, по крайней мере, в большинстве случаев. Могут ли шторы пострадать от шрапнели или ударной волны? А от огня? Думаю, это возможно, но маловероятно.

Неважно, что он мог убить Жасмин, Марию или Вайолет. Неважно, что мне следовало бы столкнуть его с перил.

Тэлбот выдохнул, поджав губы. Наверное, мне следовало ответить сразу.

– Не знаю, подействует ли РПГ на этих хищников, – сказал я. – То есть мы никогда не узнаем, пока не попробуем, но, судя по тому, что я видел, большинство хищников можно убить только с помощью магии. Тебе дали что-нибудь?

– Нет. Во всяком случае, это не оружие. Зато у меня есть вот это. – Он задрал рубашку и показал мне круг из татуировок на груди, прямо над сердцем. Я их не узнал, но знал, что одни и те же заклинания могут выглядеть по-разному в зависимости от того, из какой книги заклинаний они взяты. Он опустил рубашку и посмотрел на меня. Казалось, он чего-то ждал.

Я тоже задрал футболку. Мои заклинания были более объемными, чем у него, но при этом они были темнее и гуще, отчего мой торс казался сплетением черных линий. Он смотрел на них сверху вниз с расчетливым выражением, как отбивающий изучает позиции полевых игроков команды противника.

Я сбросил рубашку и отвернулся. Я пожалел, что не поборол искушение поделиться с ним своими заклинаниями. Я ни за что не собирался показывать ему свой призрачный нож.

– Привет, – сказал он. – Знаешь, где я был несколько лет назад?

– Нет.

– Ирак. Я служил там. Мы пережили по-настоящему страшное дерьмо, о котором ты даже не хочешь думать. Однажды, не возражаешь, если я расскажу это?

– Продолжай.

– Однажды до нас дошли слухи, что в доме у чувака есть оборудование для изготовления бомб. Не то чтобы он делал их сам, предположительно, он позволял боевикам приходить к нему на чай и уроки по взрывчатке, верно? Итак, мы вломились в дом посреди ночи, как обычно, и кричим на них, пугая до полусмерти, чтобы запугать их. На самом деле, это для их же блага, потому что, если их не запугать, они могут совершить какую-нибудь глупость, и это приведет к их гибели. В любом случае, мы вытаскиваем их из постелей, и они кричат и умоляют нас, но мы понятия не имеем, что они говорят. А мама кричит на детей, и вокруг царит обычный хаос. Но один из парней из моего отряда, чувак из Орегона по кличке Парк, пытался усмирить пятнадцатилетнего пацана, и тот внезапно ударил его ногой с разворота. Я это видел, и меня это чертовски удивило. Парк выронил оружие, оно не взлетело в воздух, как в кино, но все же выскользнуло у него из рук. С ума сойти, правда? И вот, когда я сталкиваюсь с таким заносчивым педиком, как этот Вела, который зарабатывает на жизнь тем, что машет туда-сюда метелкой из перьев, я начинаю злиться. Он ничего не делает, а я тут чувствую себя каким-то долбаным подростком-хаджи в пижаме, который сражается с обученными солдатами, используя только приемы из фильмов с Джеки Чаном.

– Поговори об этом с Ксиллой.

Он улыбнулся, оценивающе глядя на меня.

– Тебе не понравилась моя история, да?

– По крайней мере, ты посмотрел несколько фильмов с Джеки Чаном, верно?

– Чертовски верно, – ответил он. – Причина, по которой я рассказываю эту историю, в том, что я готов сделать все, что угодно, раз уж я в этом Обществе. Я буду тем хаджи. Я готов сделать все, что потребуется.

– Для достижения чего?

Он склонил голову набок.

– Жить вечно, чувак. Ну, я знаю, что это не вечно, но сколько, пятьсот лет?

– Отлично.

Теперь Общество не просто охотилось за людьми, которые искали магию и силу, они их вербовали. Я сделал глубокий вдох, чтобы унять гнев, растущий во мне.

Тэлбот немного посмеялся над собой.

– Это был неправильный ответ, не так ли?

– Да, в значительной степени.

– Ну, я полагал, что фраза "я счастлив спасать мир", это само собой разумеющееся. Думаю, нет.

Я направился к двери. На балконе было очень тесно.

– Ты познакомишься с некоторыми из тех, против кого мы выступаем, и поймешь, почему это вовсе не само собой разумеющееся.

– Привет. – Тэлбот схватил меня за локоть. – Можешь не рассказывать. Я был там. Я видел это. Некоторые парни, если отбросить все последствия, превращаются в монстров. Как будто быть человеком для них всего лишь маска. Я видел это.

– Я верю тебе.

– Послушай. – В выражении его лица был голод, которому я не доверял. – Я просто хочу, чтобы ты знал, что я предан делу. Если эти ребята, – он кивнул в сторону комнаты, – поступят разумно, они назначат тебя инспектором, и я хочу, чтобы ты знал, на чьей я стороне.

– Я даже не знаю, что такое инспектор.

– Инспектор? Это инструктор по строевой подготовке.

У меня по спине побежали мурашки. Я рывком распахнул дверь и вошел в гостиничный номер. Я ни за что не собирался кого-либо чему-либо учить, тем более в комнате, полной Тэлботов. Пусть Общество сделает из них полезную часть команды, было бы легко найти людей, которые знали бы об охоте, сражениях и убийствах больше, чем я. Единственная реальная разница заключалась в том, что нас волновало больше всего, и я слишком долго провеа в тюрьме, чтобы думать, что смогу изменить это в человеке.

Аннализ стояла в другом конце комнаты, прижимая к уху модный серебристый телефон. Она подняла руку, давая мне понять, чтобы я немного подождал. На блюде перед Ксиллой лежал длинный ломоть салями, и мне вдруг захотелось его съесть. Я разрезал его пополам и начал есть, как хлебную палочку.

Аннализ повесила трубку.

– Собирайтесь, вы оба, – сказала она. – Самолет уже готов, а на другом конце нас будет ждать лодка.

– Ладно. Куда мы направляемся?

– Твой друг Уолли сказал, что уезжает из города, не так ли?

– Босс, не называй его моим другом. Но да.

– Что ж, благодаря тебе мы знаем, куда он направляется.

Она указала на бумажник, лежавший на углу мраморной столешницы.

Я подошел к нему. Он был из коричневой кожи и набит бумагой. К тому же он был опаленен по краям. Я чувствовал, что должен его запомнить, но понятия не имел, откуда он взялся.

– Это бумажник Уолли Кинга, – сказал Тэлбот. – Мы достали его у вас из кармана, когда привезли тебя сюда.

Я вдруг вспомнил, что стащил его с комода в его комнате.

– Я забыл. Меня отвлек огонь.

Тэлбот рассмеялся. Аннализ подняла его и положила в конверт.

– Там у него была перфокарта из тележки для ланча. Она принадлежит небольшому заведению на острове Слостич. Если Кинг уехал из города, то, скорее всего, он отправился туда.

– Босс, насколько велик этот остров? Потому что я никогда о нем не слышал.

– Это в Канаде, – сказал Тэлбот, как будто это было что-то постыдное.

Аннализ добавила:

– Тринадцать месяцев назад человек по имени Уолтер Рой купил домик на северной оконечности острова. С помощью банковского перевода.

– И это все? У вас есть адрес и имя?

Аннализ покачала головой.

– У нас нет времени ни на что другое. У нас даже нет времени прислать следователя. Мы собираемся разобраться с этим сами. Вы знаете, что roi по-французски означает "король", не так ли?

Я этого не знал. Что-то в этом было не так. Уолли знал, что за ним охотятся, и хотя парень не был гением, он не был и совсем глупым. Был ли он настолько глуп, чтобы использовать псевдоним из комиксов?

– Приготовься, – снова сказала Аннализ.

Моя дорожная сумка все еще валялась на полу у кровати в отеле, но в ней не было ничего нужного, кроме разве что зубной щетки. Кто-то постучал в дверь и толкнул ее. Тэлбот заговорил о шторах. Он считал, что сначала нужно разобраться с ними, а потом переходить к следующей цели. Он стоял спиной к двери и загораживал обзор Аннализ, поэтому никто из них не заметил, как вошла домработница. На вид ей было около сорока, и она была похожа на уроженку Юго-Восточной Азии, возможно, вьетнамку. Тэлбот говорил громко, и я не расслышал, что она сказала Ксилле. Судя по ее жестам, она спрашивала, можно ли ей войти, чтобы прибраться. Ксилла молча встала и обошла стол. Горничная вежливо стояла, сложив руки на груди. Ксилла двигалась не спеша, но ей потребовалось всего несколько секунд, чтобы, пошатываясь, подойти к женщине. Одним быстрым движением Ксилла прижала свою маленькую руку к горничной, перекрыв ей доступ воздуха. Лицо женщины исказилось от внезапной боли и шока.

– Эй! – глупо выкрикнул я. Тэлбот и Аннализ повернулись к центру комнаты.

Ксилла повалила горничную на пол и свободной рукой достала из кармана что-то маленькое, размером с ягоду малины, но темное и блестящее, как камень. Она засунула это в разинутый рот горничной. Я рванулся вперед, готовый броситься на нее и полоснуть призрачным ножом, но Аннализ схватила меня за запястье. Я вырывался, но она была чертовски сильна. Горничная забилась в конвульсиях, ее глаза закатились. Ксилла навалилась на нее, прижав к белому ковру. Из горла горничной вырвался жуткий булькающий хрип. Я больше не мог этого выносить. Я вывернулся из хватки Аннализ, навалившись на нее всем телом, чтобы сбить с ног. Она была чертовски сильна, но весила не больше стопки метел. Я бы протащил ее через всю комнату, если бы пришлось. Но было уже слишком поздно. Тело горничной взорвалось, словно она проглотила гранату. Ее ноги, руки и голова были разорваны в клочья, но крови не было. На самом деле в ней вообще не было ничего красного, только странный угольно-серый и грязно-коричневый цвета, а ее тело напоминало рваное одеяло, развевающееся на ветру.

Тело служанки исчезло, превратившись во что-то, что слетело на землю, когда заклинание Ксиллы закончилось. Ее плоть, кости, одежда и обувь исчезли, а на их месте лежала груда чего-то, что я не мог разобрать. Мой мозг искал труп, он не мог распознать темное блестящее вещество на ковре.

Я больше не сопротивлялся Аннализ, какой в этом был смысл? Но она все еще сжимала мое запястье, гораздо сильнее, чем думала.

Ксилла стояла, не отпуская того, что раньше было шеей служанки, и поднимала что-то, что мерцало, как шелк-сырец. Это свисало с ее руки, как ткань, покрытое пятнами и мокрое на вид. Она накинула его на плечи, как будто это могло согреть ее, и среди выцветших пятен и оборванных концов ткани я разглядел тень искаженного болью лица. Ксилла вернулась на свое место и уставилась в пространство.

У меня тряслись руки, и я чувствовал тошноту в животе. Во мне нарастала ярость, и я не знал, что с ней делать.

Я повернулся к Аннализ.

– Босс.

Я посмотрел на свое запястье, и она тоже. Она отпустила мою руку. Ее лицо было напряженным и бледным. Я не хотел думать о том, какое у меня было выражение лица.

Тэлбот тяжело дышал.

– Это было ужасно.

– Нам всем придет конец, если мы не поторопимся, – сказал я. Я направился к двери. Тележка горничной стояла прямо у входа в номер, но в коридоре больше никого не было. – Тэлбот, откати тележку к лифту. Потом возвращайся сюда и закрой дверь.

Он явно нервничал.

– А что, если… Что, если меня поймают?

Я посмотрел ему прямо в глаза.

– Если кто-то тебя увидит, скажи, что тележка мешала. Просто будь спокоен.

Он поспешил к двери и взял салфетку из серебряной коробки рядом с телефоном. Он положил салфетку на ручку, прежде чем открыть дверь. Я повернулся к Аннализ.

– Босс, разве хищники, это не просто магические существа, которые убивают людей?

Мой голос звучал хрипло, я почти шептала, хотя мне хотелось кричать. Она сразу поняла, что я имею в виду.

– Нет, – тихо и настойчиво ответила она, словно боялась, что нас подслушают. Она взглянула на Ксиллу. – Хищники, это новое звено в пищевой цепочке. Они как аллигаторы в кроличьей клетке. Общество не охотится на убийц.

– Теперь понятно почему.

Она подошла ко мне вплотную, оскалив зубы.

– Не смей говорить со мной об убийствах. Думаешь, я никогда случайно не убивала невинных людей? Что насчет тебя? Ты уверен, что у тебя руки совсем чистые?

Тэлбот поспешил обратно в дом. Он закрыл дверь обеими руками и плечом, как будто она весила не меньше, чем дверь банковского хранилища.

– Это даже не ее вина, – сказала Аннализ. – Это моя вина. Пэры хотели, чтобы она была здесь ради него. – Она указала на Тэлбота. – Я должна была за ней присматривать. Не задавай Ксилле вопросов, – сказала Аннализ.

Я ходил взад-вперед. Уолли Кинг, команда Арно и шторы рыскали по городу, а Ксилла была на моей стороне. Я чувствовал себя таким же грязным, как и те, за кем мы охотились. Ксилла по-прежнему сидела в том же кресле в другом конце комнаты, уставившись в пустоту.

– Вселенная… мы думаем ее мыслями и… – начала она, но ее голос затих. – Мы… мы… мы… – Она казалась взволнованной. Возможно, она понимала, что сделала что-то не так.

– Нам придется ее перенести – сказала Аннализ.

– А как же я? – Спросил Тэлбот.

Аннализ сердито посмотрела на него.

– Теперь ты со мной. Не облажайся.

Мы быстро собрали вещи, побросав всю одежду в чемоданы, не складывая их. Аннализ выписала нас, и парковщик подогнал "Гранд Витару" к парадной двери. Мы переехали в отель "Бест вестерн" в Канога-парке, бросив все вещи Силлы на кровать и усадив ее в маленькое кресло у окна. Аннализ пошла в ванную, чтобы позвонить.

Выйдя оттуда, она сказала:

– Следователь будет здесь до завтрашнего утра, чтобы сопроводить ее домой. Поехали.

Мы отправились прямиком в аэропорт в Бербанке, сели на частный самолет и взлетели. Хищники были на свободе, и в любой момент могли появиться новые, но мы уезжали в Канаду, чтобы разыскать парня, который привез их сюда. Я был уверен, что мы совершаем ужасную ошибку.

Во время полета Тэлбот пытался рассказать о миссии, но Аннализ не ответила ни на один из его вопросов, и я, конечно, ничего не знал. В конце концов, он замолчал и уставился в окно. Я закрыл глаза и крепко проспал полтора часа. Мы приземлились в небольшом аэропорту в Эверетте, штат Вашингтон.

В аэропорту нас встретила женщина, которая не захотела знать наши имена. Она была почти моего роста и тощая, как ручка от швабры. Ее волосы представляли собой копну черных кудряшек с изрядной примесью седины, а мышцы были длинными и мускулистыми. Аннализ протянула ей незапечатанный конверт, который она положила в сумку, которую несла с собой.

Она усадила нас в пикап, мы с Тэлботом сели на кровать. Я заглянул в кабину, чтобы посмотреть, не хочет ли Аннализ что-нибудь сказать водителю, но не заметил, чтобы они разговаривали.

Поездка на грузовике закончилась в доках. Нам пришлось проехать в объезд через прибрежную застройку, но в конце концов мы заехали на длинную парковку и остановились у задней стены.

Аннализ пошла за высокой женщиной, а мы с Тэлботом за Аннализ. Водитель отперла ворота, и мы последовали за ней по причалу. По обе стороны от нас стояли прогулочные суда, какие-то парусники, но в основном высокие моторные лодки с закрытыми кабинами и тонированными стеклами. Они были похожи на дорогие квартиры на воде или, может быть, на огромные внедорожники. Меня охватило волнение. Я никогда не любил океан, но мне, как и любому угонщику, нравилось прокатиться с шиком. К сожалению, лодка, у которой мы остановились, была самой маленькой из всех. По моим прикидкам, ее длина составляла чуть больше шести метров, и она была полностью открыта всем ветрам. На борту было написано "БАЙЛАЙНЕР", но это было похоже на название бренда, а не на название лодки. Аннализ резко остановилась.

– Это не парусник.

– Времени не было, – ответила высокая женщина.

– Времени не было на что? Это же прогулочная лодка.

Женщина раздраженно вздохнула.

– Не время тебе искать кого-то другого. Я не для того с вами связалась, чтобы вы катались на яхте. Только не снова.

Я с тревогой ждал реакции Аннализ, но через несколько секунд она кивнула.

– Ты же у нас эксперт. – Капитан провела нас на борт. Она отдала швартовы и осторожно вывела яхту из дока. – У тебя с собой папка? – спросила Аннализ.

– После того как мы минуем остров Джетти, – ответила капитан.

Прошло около получаса, прежде чем она открыла сумку и протянула Аннализ папку. К тому времени мы все уже растянулись на длинных подушках, расставленных по периметру небольшой палубы. Тэлбот ушел на нос, а мы с Аннализ остались рядом с капитаном. Аннализ открыла папку и достала три листа бумаги в пластиковых обложках. Один она протянула Тэлботу, другой мне. Это была карта. Я разложил карту на подушке рядом с собой, чтобы было удобнее читать – мы шли не так уж быстро, но ветер был достаточно сильным, и качка ощущалась.

– Это остров Слостич, – сказала Аннализ. – Маленькая буква "а" это хижина Уолтера Роя. Там мы и рассчитываем найти Уолли Кинга. На этот раз поблизости нет других жилых домов, хотя остров и не совсем изолирован. В южной части острова живут люди. В северной части разбросаны хижины, несколько домиков для уединения и заповедный лес. Запомните эту карту, потому что мы не будем брать ее с собой на берег. Если повезет, мы доберемся до хижины, убьем цель и через два часа вернемся на воду, и никто ничего не заподозрит.

На карте была отмечена точка, где мы должны были высадиться. Это был какой-то парк, расположенный примерно в полутора километрах от хижины.

– А машина для нас будет, босс?

– Нет, если только мы ее не угоним. Времени на это не было.

Я кивнул, но мне это не понравилось. Пройти милю, это совсем недалеко, если вы собираетесь на пад-тай, но сбежать с места убийства и, вероятно, поджога, совсем другое дело, особенно на длинной полосе земли, где, похоже, две дороги с севера на юг проходят через густой лес.

Тэлбот раздраженно посмотрел на нас. Он помахал передо мной пластиковой обложкой.

– В сервисе у нас была система слежения blue-force. У нас были компьютеры и... ни хрена себе Google Maps! Мы прилетели сюда на частном самолете, но не можем позволить себе GPS?

– Кто это "мы"? – огрызнулась Аннализ. – Самолет принадлежит Ксилле. Она провела пару столетий, убивая людей и забирая их дерьмо. Ты этого не сделал. Нам повезло, что у нас есть кто-то, кто отвезет нас на лодке.

– Мы могли бы найти что-нибудь получше, вот и все, что я хочу сказать. Нам действительно обязательно проделывать весь путь на лодке?

– Вы взяли с собой паспорт? Спросил капитан.

Тэлбот глубоко вздохнул.

– Нет.

– Я осуждён за тяжкое преступление, – сказал я. – Меня ни за что не пропустят через КПП.

Аннализ хмуро посмотрела на Тэлбота.

– Значит, мы пересекаем границу. Застаём Кинга врасплох у него дома, желательно, пока он спит. Убиваем его к чёртовой матери. Возвращаемся в территориальные воды США и летим на восток, пока никто не узнал о трупе.