355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Гарольд Хоук » Претендент » Текст книги (страница 13)
Претендент
  • Текст добавлен: 16 октября 2016, 20:51

Текст книги "Претендент"


Автор книги: Гарольд Хоук



сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 29 страниц)

40

– Всем пилотам перестроиться, приготовиться к новой атаке, – приказал комэск, отойдя от первоначального шока, и дернул штурвал.

Уцелевшие перехватчики выстроились в шахматном порядке и снова ринулись в бой. Цветные трассы выстрелов перечеркнули космос между противниками: два красных пунктира от борта дредноута, против десятков зелёных черточек терзавших его тело болезненными уколами.

Крича от страха, обливаясь холодным потом, Кунц без устали жал на педаль. Турель ворочалась из стороны в сторону, спаренные стволы пушек огрызались огнём. Двигая джойстиками, Дик захватывал прицельной меткой мелькающий силуэт вражеского корабля, давил скользкими пальцами на гашетки. В воздухе висела крепкая брань, с какой он гнал прочь леденящий ужас.

В правом углу забрала стремительно менялись цифры, показывая расход боезапаса. В трёх ячейках из шести уже горели оранжевые нули, а в четвёртой недавно появилась единица.

Красные стрелы смерти проносились в опасной близости от прозрачного колпака турели, несколько соседних перехватчиков уже превратились в космическую пыль, а корабль Ганса оставался неуязвимым.

– Сдохни, тварь! – закричал Дик, терзая гашетки, когда рядом взорвался ещё один перехватчик и турель застонала от града обломков. Громада «Тирпица» завертелась, а там и вовсе исчезла из виду. Кунц так и не понял: это Ганс совершил манёвр или корабль отшвырнуло взрывной волной. Перед глазами стрелка промчались звёзды, пролетел широкий пояс астероидов и снова появился дредноут.

Жмурясь от едкого пота, Дик повернул турель, подождал, пока исчерченный прицельной сеткой корабль вспыхнет зелёным, и вдавил гашетки. Вместо лязга затворной рамы раздались глухие щелчки. Дик врезал кулаком в подлокотник кресла, посмотрел на счётчик боеприпасов, где весело подмигивали шесть маленьких нулей.

– Снаряды кончились! – крикнул он в микрофон и сдвинул забрало вверх. Бронированные створки сомкнулись, сразу зажглось дежурное освещение.

Кунц выбрался из кресла и еле успел ухватиться за лестницу, когда Ганс совершил очередной манёвр. По толстому колпаку турели опять застучали чьи-то обломки.

Головастик выкарабкался из люка, побежал в рубку, собирая углы по дороге. Пилот отчаянно маневрировал, уворачиваясь от пролетавших в опасной близости реактивных снарядов. Время от времени перехватчик уходил вертикально вверх, или стремительно падал вниз, пытаясь сбить меткого стрелка с толку.

Последние метры Кунц полз на четвереньках, падая на живот во время особо крутых поворотов, раскидывал в стороны руки и ноги как морская звезда и всем телом вжимался в пол, стараясь удержаться на месте. Добравшись до станины кресла, уцепился за подлокотник и встал на колени, пытаясь заглянуть в обзорные экраны из-за спины Ганса.

Среди мелькающих звёзд проносились огненные линии «эрэсов». Фигурки перехватчиков шарахались в стороны, крутили фигуры высшего пилотажа, заходили на угол атаки и яростно огрызались огнём. Тающая броня «Тирпица» озарялась вспышками взрывов, слабеющее поле с каждым разом пропускало всё больше энергии зарядов, неумолимо приближая сладкий миг победы.

* * *

– Молодцы, ребята, – прогремел голос вице-адмирала на общей волне. – Сеймур, вмажьте ещё разок, пусть эти шакалы знают с кем связались, – переключился он на канал старпома.

– Сэр, боюсь, ничем не могу помочь, – уныло ответил старший помощник. – При выстреле не выдержал питающий кабель, экранирующая обмотка лопнула, его просто разорвало пополам. Грызуны – будь они не ладны. Перед выходом я проверял – всё было исправно, думаю, крысы погрызли её во время похода.

– Проклятье! – Сарасота ударил кулаком по пульту, переключился на волну канонира: – Альберт, как у тебя дела?

– Нормально, сэр, артиллерийские погреба полны снарядами. Разверните «Тирпиц» кормой к подонкам, я им всыплю перцу из триста пятого калибра.

– А до плутонга добраться успеешь?

– Постараюсь, но мне помощь нужна.

– Хорошо, будет тебе помощник. Надеюсь, вдвоём справитесь?

– Не беспокойтесь, сэр, – заверил Альберт и выбежал из каземата.

Вице-адмирал вернулся на прежнюю волну:

– Сеймур, как быстро вы доберётесь до кормовой батареи?

– Минуты за полторы, сэр, максимум за две.

– Прекрасно, выдвигайтесь немедленно, туда уже отправился Альберт. Помогите ему разбить оставшиеся корабли противника, а я разверну дредноут кормой к астероидам. Не дожидаясь ответа, Сарасота переключился на передатчик штурмана:

– Разворот на сто восемьдесят градусов.

– Сэр, давление масла падает. Любой манёвр может вывести охладители из строя, – прохрипели динамики.

– Выполнять! – крикнул Йокогиро, с тревогой глядя на шкалу мощности силовых установок.

– Есть! Штурман с усилием передвинул вперёд массивную ручку, увеличивая мощность реактора.

Вице-адмирал крутанул штурвал влево, дредноут стал медленно поворачиваться боком к злобному рою перехватчиков. Энергии катастрофически не хватало, «Тирпиц» неохотно выполнял разворот, рискуя в любой момент застыть в невыгодном положении. Сарасота толкнул ползунок. Бесполезно. Зелёный столбик остался на прежней отметке, вспомогательные двигатели молчали.

«Где же Дудкович?»

Капитан вызвал машинное отделение:

– Пирс, как слышишь меня?

– Хорошо слышу, сэр, – крикнул механик в прорези переговорного устройства. Двигатель уже не выл – он орал, временам переходя на визг, пришлось сильно напрячь голосовые связки, чтобы капитан услышал: – Масла в системе почти нет! Прикажите немедленно сбросить обороты!

– Да знаю я, знаю! – закричал Сарасота. – Остановка манёвра смерти подобна! Беги в отсек вторичных систем и проведи ручной запуск. Может, сколько-то и протянем.

– А боцман что?

– Кончился, похоже, Дудкович, – выдохнул Сарасота и прикрыл ладонью глаза. Людей и так катастрофически не хватает, каждый человек на счету, любая потеря сильно сокращает шансы «Тирпица» на выживание.

– Хорошо, сэр, уже бегу. Всё равно от меня здесь никакого толку.

Деррик бросился к выходу. Из-под кожуха раздался сильный скрежет и стук, что-то взвыло в последний раз, и наступила оглушающая тишина.

– Глюкнул старик, – буркнул Пирс, выбегая из машинного зала.

Вице-адмирал почувствовал толчок, глянул на командный пульт. Приборы сходили с ума, сигнализируя о нештатной ситуации.

«Это конец».

Чувствуя сильное сердцебиение, капитан сдвинул ползунок, но всё осталось по-прежнему. Потерявший импульс дредноут, продолжал разворачиваться, замедляясь с каждой секундой. Соты энергетического поля потускнели, мощности генераторов с трудом хватало на поддержание слабой защиты, несколько попаданий и она испарится, как утренний туман. Тогда гибель «Тирпица» станет делом времени.

41

Механик добежал до малого машинного зала, со всей силы рванул дверь на себя. Заклинивший замок прочно удерживал её на месте. Пирс упёрся ногой в косяк, несколько раз дёрнул за ручку. После очередного рывка она осталась у него в руках, и он в сердцах швырнул её на пол.

Деррик вернулся к затихшему двигателю, подскочил к пожарному щиту, сдёрнул топор на длинной ручке и бросился назад. Кончик блестящего лезвия вонзился в щель, механик всем телом навалился на топорище. Дверь даже не шелохнулась.

Узкий коридор наполнился металлическим звоном, Деррик яростно бил топором по двери. Покрывшееся зазубринами лезвие высекало яркие искры, каждый удар оставлял на стальном полотне глубокие вмятины. Деррик бил с точностью молнии в том смысле, что шрамы ударов каждый раз появлялись в разных местах. Сипло дыша и обливаясь потом, Пирс кое-как раскурочил обшивку, выдрал замок и ворвался в тёмное помещение.

Специальные датчики замкнули контакты, как только в поле их действия попал человек. На потолке проснулись длинные трубки ламп. Большая часть загорелась сразу, остальные моргали, издавая резкие щелчки.

Пирс подбежал к пульту управления. Потянул на себя рукоятку ручного запуска мини-лазеров системы зажигания, перекинул в крайнее верхнее положение тумблеры подачи топливной смеси, громко защёлкал клавишами системы контроля.

Электроника протестировала дремлющие до поры установки. Приборы ожили, стрелки датчиков резко скакнули вправо, разноцветные лампочки дружелюбно заморгали, отзываясь на поступающие команды.

Механик нажал кнопку «Турбо», двигатели разом вздрогнули, наполняя помещение тихим рокотом.

* * *

Комэск напряжённо следил за манёврами противника. О взятии судна в плен уже не могло быть и речи. Пальцы до боли сжали штурвал, окаменевшие желваки перекатывались под туго натянутой кожей, а сам он жаждал гибели проклятого корабля, унесшего жизни стольких друзей.

– В атаку! – скомандовал он, заметив, что вражеское судно потеряло ход и не может завершить манёвр.

Несколько кораблей выскочили на линию огня, дали пробные залпы и рассредоточились, опасаясь ответных выстрелов. Дредноут молчал, потускневшее энергетическое поле покрылось рябью от вонзившихся в него огненных стрел.

Осмелевшие перехватчики дружно накинулись на одряхлевшего гиганта, расстреливая его практически в упор.

Дик почувствовал твёрдый не уходящий из-под ног пол, встал в полный рост, положил ладонь на плечо пилота.

– Ганс, передай комэску, пусть озвучит условия сдачи в плен.

– Ты хотеть фсять этот корапль, после токо, как он упифать мноко наших репят? – спросил тот и выпустил по цели пару малых ракет.

Кунц наотмашь ударил его по рукам.

– Хватит стрелять! У меня приказ о захвате дредноута. Дай сюда микрофон!.. – он сорвал гарнитуру с головы пилота: – Всем! Всем! Всем! Немедленно прекратить огонь. Приказано захватить корабль в плен, а не уничтожать его. Повторяю, немедленно прек… Дик охнул, согнулся пополам от мощного удара в живот, опустился на колени, хватая ртом воздух.

Ганс вырвал наушники у него из рук, водрузил на голову.

– Протолшать стрелять мерский корапль. Не нато ферить этот паникёр и претатель.

Головастик ухватился за колено пилота, попытался встать, но получил удар по голове и без сознания упал на пол.

* * *

Сарасота бросил взгляд на панорамные экраны. Осмелевшие стервятники неслись на беззащитное судно, рассыпая веер смертоносных лучей. Первые заряды уже пронзили тонкое одеяло энергетического поля и достигли броневых листов. Растратив большую часть поражающей мощи, они нанесли мизерный урон, но следующие заряды окажутся более счастливыми и тогда беды не миновать.

Подтверждая его мысли завыла сирена, под потолком закрутились маячки, оповещая о серьёзных повреждениях корпуса. По мониторам побежали строчки отчётов. Седьмая палуба – угроза декомпрессии, шестая – повреждение наружной обшивки, пожар на восьмой палубе, на четвертой заклинил механизм гермодверей, на пятой – артиллерийской – обрыв цепи малого элеватора.

В надежде на чудо вице-адмирал сдвинул ползунок, зелёный столбец побежал к верхней планке шкалы, датчики уровня напряжённости защитного поля показали «максимум». Звёзды резво поплыли по экранам, а вместе с ними и вражеские корабли. Через несколько мгновений укутанный плотным коконом силового поля дредноут завершит манёвр и тогда…

Вице-адмирал щёлкнул переключателем.

– Сеймур, как вы там?

– Всё в порядке, сэр, – раздался в рубке бодрый голос помощника, – сейчас погрузим в лоток последний снаряд и готово. Сколько осталось перехватчиков?

– Восемь, а что?

– Да так, ничего. У нас всего шесть выстрелов, на перезарядку времени не хватит, – обрисовал ситуацию старпом.

– Ерунда, их пукалки нам не страшны, Пирс запустил вспомогательные движки, так что перезаряжайтесь спокойно, если потребуется. Приказываю открыть огонь по готовности.

– Есть открыть огонь по готовности!

Гулко заговорило кормовое орудие триста пятого калибра. Перехватчики бросились врассыпную, но самонаводящиеся снаряды находили их по тепловому следу двигателей. Одна за другой яркие вспышки озарили космос, обозначая места гибели стервятников.

Внезапно динамики в рубке заговорили голосом штурмана:

– Сэр, справа по борту приближается группа виверов.

– Какой ответ на запрос системы «свой-чужой»? – поинтересовался вице-адмирал.

– Ответ положительный, сэр. Это корабли АБН.

– Ну, наконец-то, – облегчённо выдохнул Йокогиро. – Свои подоспели, не пропадём.

42

Кунц пришёл в себя, откатился к стене и, опираясь на неё, осторожно встал. Сжал рукой раскалывающуюся голову и свалился, не удержавшись на ногах при резком манёвре. Падая, он краем глаза заметил подлетающие виверы и закричал:

– Ганс! Ганс! Летим отсюда по… Остаток фразы заглушила барабанная дробь осколков близко взорвавшегося перехватчика.

– Я не трус, и путу питса пока мой корапль не покипать! Ганс безумно захохотал, резко дернул штурвал и бросил машину в самую гущу схватки.

Дик оглянулся по сторонам, взгляд упал на сковородку, закатившуюся под нижнее вентиляционное отверстие вычислительного блока. Быстро перебирая руками и ногами, на четвереньках подполз к железному ящику, выдернул из-под него оружие и со всей силы обрушил на затылок обезумевшего пилота.

Ганс уронил голову на грудь, оставшийся без управления перехватчик помчался к дредноуту. Дик с трудом разжал скованные пальцы пилота, скинул бесчувственное тело на пол, сел в кресло и потянул штурвал на себя.

Перехватчик задрал нос, пронёсся мимо огромного судна, едва не пронзив призрачное мерцание защитного поля. Возле дредноута всё ещё кувыркались ракетные ловушки, Дик дёрнул штурвал, уходя от столкновения со спайкой старых гильз. Левая плоскость чиркнула по блестящему цилиндру, сыпанули искры, спайку отбросило далеко в сторону, на приборной панели перехватчика вспыхнула тревожная лампочка, но вскоре погасла.

Кунц выровнял машину, увеличил тягу двигателей. Сердце отчаянно билось, пот градом катился по лицу, разъедал ссадины, щипал глаза. Страх получить прощальный гостинец от артиллеристов дредноута гнал вперёд. Дик не успокоился, пока не скрылся в поясе астероидов, да и там его поджилки ещё долго тряслись, а дыхание хрипло вырывалось из перекошенного рта.

* * *

Вице-адмирал недолго радовался подкреплению и виду улепётывающих налётчиков. Пространство перед «Тирпицем» всколыхнулось, из центра деформации проступили призрачные контуры боевых кораблей. Через считанные секунды они обрели материальность и сразу нанесли массированный удар.

Мощные лазерные пушки легко пробили защитное поле. Из восьми радиолокационных антенн три разлетелись на осколки, у четвёртой «тарелки» взрывом вышибло огромный кусок, он подчистую срезал стволы «эрликонов» и вонзился в поворотное основание орудийной башни.

В тот же миг изображение той части космоса, что простиралась за кормой дредноута, пропало с обзорной панели дредноута. Вместо него по экранам побежала чёрно-белая рябь. Сарасота в бессильной злобе сжал кулаки, разразился проклятиями в адрес неизвестно откуда появившихся броненосцев.

Корветы под огневым прикрытием крейсеров разошлись правильным полукругом, коршунами накинулись на подоспевшие виверы. Противники сошлись в ближнем бою, закрутились в опасной карусели, щедро сыпая цветными залпами.

Сорванные детали обшивки, куски срезанных плоскостей, сбитые пилоны и части вооружения летали вокруг бившихся насмерть кораблей. Стремительные, армированные композитной бронёй, лучше вооруженные виверы поочерёдно уничтожали менее манёвренные и слабо защищённые корветы.

Потеряв из виду корабли мятежников, Сеймур и Альберт переключились на боевое сопровождение каравана. Блестящие тушки огромных снарядов сильно сократили дерзкую свору, чем изрядно помогли подкреплению.

После победы над корветами, отважные виверы бросились на помощь «Тирпицу». Гордое судно бесславно погибало под натиском врага, не в состоянии дать достойный отпор. Пользуясь беспомощностью дредноута, крейсеры безнаказанно молотили по палубным надстройкам, добивая корабль.

* * *

Ян Бздышек ещё никогда не управлял судном в подпространственном тоннеле. Вопреки ожиданиям, он физически не ощутил момент перехода. Просто в какой-то миг звёзды превратились в прямые линии, а потом чёрно-белое однообразие космоса сменилось цветными закрученными сполохами. Буйное изобилие красок расплескалось по обзорной панели. Меняя интенсивность свечения, оно периодически заполняло пространство рубки радужными бликами.

– Здорово! Я никогда не видел подобной красоты! – восторженно закричал Бздышек, повернувшись к капитану.

– С непривычки всегда впечатляет, – усмехнулся Гальермо. – Присмотришься и не будешь обращать внимания. Ты главное на выходе не паникуй, держи себя в руках, многих новичков первый переход списывает в утиль. Ты не из их числа?

– Нет!.. А что там будет? – обеспокоился Бздышек.

– Увидишь.

Радость Яна немного поубавилась, он с тревогой ждал выхода из ПП-тоннеля.

– А как скоро закончится переход? – спросил он, через некоторое время.

– Уже недолго осталось. Как только сработает система оповещения, закрой глаза и не открывай до разрешающего сигнала.

Басовито загудел ревун, обзорная панель потемнела, защищая экипаж от вспышки, образующейся в момент выхода в обычный космос. Бздышек сильно зажмурился, прижал к глазам ладони, но всё равно ощутил яростное буйство света. Протестующий мозг посылал видения огненных птиц, разноцветных мелькающих искр, абстрактных фигур, сотканных из мерцающих чёрно-белых клеток.

Ян почувствовал, если эта мешанина образов продлится ещё немного, он сойдёт с ума. Пытка светом продолжалась, появилось ощущение близкого обморока. Голова сильно закружилась, Бздышеку показалось, будто мозг увеличился в размерах, ещё немного и кости черепа треснут под его натиском.

На смену затихшему ревуну пришёл мелодичный перезвон, оповещая об удачном завершении перехода. Ян открыл глаза. «Я ослеп!» – мелькнула паническая мысль и тут же отступила, царящая повсюду темнота постепенно растворялась, становилась серой, проступили отдельные предметы, пока это размытые контуры, но с каждой секундой они приобретают резкость и чёткие очертания.

Прошло ещё несколько мгновений, к Яну вернулось зрение, он посмотрел на обзорные экраны и похолодел от ужаса.

* * *

Сарасота отчаянно маневрировал дредноутом, корпус судна дрожал от прямых попаданий, один за другим гасли экраны, лишая капитана возможности следить за происходящим. «Тирпиц» получил очередную серию ударов в борт и застонал всеми переборками.

На уцелевших элементах обзорной панели Йокогиро увидел, как пространство снова исказилось, из его глубин проявились дрожащие контуры выстроившихся в две шеренги сухогрузов с эмблемами «Суперкарго Компани» на бортах.

«Так вот в чём дело! Нас отправили на перехват контрабанды», – догадался он и щёлкнул клавишей внутренней связи:

– Доложить о состоянии корабля!

– Жизнестойкость ниже тридцать процентов. Ещё несколько попаданий и корпус развалится на куски, – прохрипели динамики голосом штурмана.

Сарасота сморщился от гулкого грохота, прокатившегося по палубам после очередной атаки крейсеров. Выбора нет. Виверы не смогут защитить «Тирпиц» от гибели. Пока они атакуют один крейсер, два других окончательно его добьют. Лучше погибнуть с честью, чем ждать гибели, стоя на коленях. Его всю жизнь готовили к этому, и он не упустит единственный шанс.

Вице-адмирал включил громкую связь:

– Внимание экипажу! «Тирпиц» послали сюда для пресечения контрабанды. Во время боя дредноут получил критические повреждения, живыми нам не выбраться. Я принял решение идти на таран… прощайте, друзья!

Сарасота уставился широко раскрытыми глазами на панорамные экраны, где квадраты чёрно-белой ряби чередовались с изображениями вражеских кораблей. Прошлая жизнь замелькала цветными картинками перед внутренним взором. Вот он маленьким ребёнком шалит на коленях у отца, а вот в первый раз идёт в школу.

Мелькают годы, проносятся как фильм на ускоренной перемотке.

Вот первый экзамен… первый поцелуй… первая любовь… ночь после выпускного на берегу моря, терпкий вкус поцелуя на губах… он обнимает гибкое тело королевы выпускного бала…. длинные волосы щекочут лицо, Аиша целует его в губы, в шею, в грудь, поцелуи опускаются всё ниже…

А вот он уже курсант военно-космической академии. Лекция в просторной аудитории… тренировки в симуляторе боевого корабля… первый самостоятельный вылет в космос… первый учебный бой… первое настоящее сражение…

Перед глазами Йокогиро промчались лучшие моменты головокружительной карьеры, её молниеносный крах и беспросветно унылые годы бессмысленного стояния у причальной стенки.

Вице-адмирал встряхнулся, гордо вскинул голову. Он заслуживает большего, чем участь спившегося капитана, судьба сжалилась над ним, дала шанс исправиться. Победителей не судят, о них слагают легенды, поют песни, снимают фильмы. Он умрёт так, как подобает настоящему воину: в бою, отдав жизнь за Отечество. И неважно, что последние годы прошли в прозябании, об этом никто не вспомнит, позорное прошлое сгинет вместе с ним, его покроет великая слава. Героическая гибель «Тирпица» войдёт в анналы воинской доблести.

Кровь предков закипела в жилах. Йокогиро издал воинственный клич, разогнал вспомогательные двигатели до предела, выкрутил верньеры управления помирающим реактором и твёрдотопливными генераторами. Стрелки датчиков резко прыгнули в красную зону, корпус дредноута задрожал от запредельных нагрузок, аварийная сигнализация заверещала, предупреждая о скорой катастрофе.

* * *

Огромная махина в сотни тысяч тонн весом неудержимо неслась в центр каравана. Мозг Яна ещё пребывал в ступоре, а руки уже рванули штурвал, толкнули рукоятку тяги вперёд до упора. Сухогруз повернулся, поплыл наперерез дредноуту.

– Что ты делаешь?! Назад! – закричал Гальермо, но было уже поздно. Дредноут на полном ходу врезался в неожиданно возникший перед ним сухогруз. Вспыхнул яркий шар, раздулся до гигантских размеров и лопнул. Огненные протуберанцы полетели в разные стороны, за ними в космос умчались обломки, а на месте погасшей вспышки остались изуродованные останки кораблей.

Команды крейсеров отвлеклись на отчаянный бросок «Тирпица» и пропустили начало слаженной атаки. Виверы одновременно накинулись на замешкавшегося врага, огненными жалами вспороли обшивку броненосцев.

Перестроившись, штурмовики стремительно опустились ниже крейсера, что находился в отдалении от основной группы и оказались вне зоны действия его орудий. Остальные рейдеры располагались выше и левее жертвы пилотов Федерации и тоже не могли помочь собрату. В надежде на случайное попадание они впустую расстреливали боезапас и неустанно маневрировали в попытке выровняться в пространстве с беспощадными истребителями.

Федералы сконцентрировали огонь на днище жертвы, там броневые пластины и энергетическое поле имели меньшую толщину. Лазерные заряды и самонаводящиеся ракеты без конца вгрызались в крейсер, нанося тому огромный урон. Куски сорванной брони, детали технологических агрегатов, фрагменты внутренних переборок и части отделки технических помещений летали в космосе возле жестоко уничтожаемого корабля.

Виверы били в одно и то же место, пытаясь добраться до реактора. Два крейсера, на время оставленные в покое, закончили манёвр и, оказавшись ниже жертвы федералов, открыли заградительный огонь.

Уворачиваясь от прицельных выстрелов, штурмовики наседали на всё более сдающий броненосец. Один из пилотов зашёл с правого борта практически побеждённого крейсера и выпустил противокорабельную ракету.

Серебристая «сигара» прочертила светлую линию, врезалась в развороченную броню защитного контура твёрдотопливного реактора. Мощный взрыв до основания потряс задрожавший корабль. Огненные всполохи стали то тут, то там вырываться из треснувших броневых пластин. Рейдер на время замер, даже всплески огня скрылись в глубине зияющих трещин, а потом огромный багрово-красный шар вспух в его недрах и расколол на две неравные части. Предметы утвари, шкафы, фрагменты блоков управления, обожженные трупы и куски расчленённых тел закружились в космосе, выплывая из чрева разбитого судна.

Уничтожив броненосец, виверы яростно набросились на остатки боевого сопровождения. Впечатлённые зрелищной гибелью систершипа, экипажи оставшихся крейсеров приняли решение сдаться, надеясь на справедливый суд федеральных властей. Рейдеры прекратили огонь, включили световую сигнализацию и, транслируя на всех доступных каналах о капитуляции, перешли в дрейф. Капитаны сухогрузов тоже оповестили победителей о сдаче.

Виверы собрали караван воедино, выстроились по бокам от покорённых кораблей и под конвоем повели их на секретную базу Агентства по Борьбе с Наркотиками.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю