Текст книги "Учитель (ЛП)"

Автор книги: Фрида МакФадден

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц)

Глава 30.

Ева

– Ну вот, сидят идеально.

Джей стоит передо мной на коленях в дальнем ряду Simon’s Shoes, надев на меня пару зеленых туфель–лодочек Calvin Klein. Мы иногда так делаем после наших посиделок в подсобке, если жена еще не позвонила ему, чтобы он шел домой. Мы выходим в основную часть магазина, и он помогает мне мерить обувь. На полу рядом со мной уже с полдюжины коробок.

– Я не могу себе этого позволить, – напоминаю я ему, хотя они, бесспорно, выглядят шикарно.

– Хотел бы я купить их тебе. – Его глаза встречаются с моими. – Хотел бы я купить тебе всю эту обувь.

– А я бы хотела не возвращаться к нему домой.

Я выпалила это не подумав, но как только слова слетают с губ, я осознаю, как они правдивы. В свой день рождения я думала о том, чтобы восстановить брак, но теперь понимаю, что мы с Нейтом никогда не сможем вернуться друг к другу. Пропасть между нами растет с каждым днем.

– Почему бы тебе не уйти от него? – говорит Джей.

Я фыркаю, снимая туфли. Они мне слишком нравятся, и это бесит.

– И что потом? Мы сбежим вместе?

Хотя я говорю это саркастично, правда в том, что я мечтаю о счастливом конце для нас с Джеем. Этого никогда не случится – у нас обоих слишком много обязательств, – но, если бы мы только могли. Но в конце концов, я бы не смогла так поступить с Нейтом. Я бы не смогла его так унизить.

Иногда мне кажется, что он бы и не заметил моего отсутствия. Он пришел сегодня домой, промокший до нитки, и сказал, что гулял под дождем, чтобы вдохновиться. Затем он поднялся в свой кабинет на втором этаже и закрыл дверь. Я постучала, чтобы сказать, что ухожу, но он едва отреагировал.

Как по сигналу, у Джея звонит телефон. На этот раз, пока он говорит, я слышу на заднем плане плач ребенка. Я кладу подбородок на руки, пытаясь отогнать пронзительное чувство вины в груди. Что бы ни случилось с Нейтом, мне нужно порвать с Джеем. Чем раньше, тем лучше.

– Тебе пора, – признаю я, как только Джей заканчивает разговор.

– Она хочет, чтобы я был дома. – Он вздыхает. – Ребенок... В общем. На следующей неделе?

Пока он все еще стоит на коленях рядом со мной, я протягиваю руку и провожу пальцами по старому неровному шраму чуть ниже линии его волос. Он рассказывал, что получил его в детстве, пытаясь пролезть под забором. На одной из этих недель наша встреча будет последней. Но я надеюсь, что это будет не на этой и не на следующей неделе.

Но скоро.

– Да, – говорю я. – Увидимся на следующей неделе.

Джей смотрит на разбросанные у моих ног обувные коробки.

– Лучше я уберу все это. Не хочу влипнуть в неприятности.

Все коробки были из подсобки, так что мы хватаем по несколько штук, чтобы отнести их обратно. Почти как собака Павлова, я начинаю возбуждаться, как только мы приближаемся к подсобке. Неважно, что мы уже дважды были близки сегодня вечером. Я все еще хочу его. И по выражению его лица, когда он смотрит на меня, он чувствует то же самое.

– На следующей неделе... – Он говорит это скорее себе, чем мне. – Я уже не могу дождаться.

Мы вместе выходим из магазина. Он запирает дверь, и затем, как всегда, сначала провожает меня до моей машины, стоящей на крошечной парковке. Я всегда немного нервничаю, когда мы с Джеем на людях, но обычно это длится недолго, пока мы идем в сторону парковки. Но сегодня у меня неприятное чувство, будто кто–то за нами наблюдает.

Когда я подхожу к своей «Киа», Джей хватает меня за руку и наклоняется, чтобы снова поцеловать. Затем он идет к своей машине, чтобы поехать обратно домой, к плачущему ребенку. Я забираюсь в свою машину и возвращаюсь к мужу, который меня не любит.

Глава 31.

Адди

У меня сегодня полугодовая контрольная по математике, и я в полной заднице. Я ничего не понимаю по этой теме.

Когда Хадсон еще разговаривал со мной, до того как я заставила его покрывать (непреднамеренное) убийство, он сидел со мной и терпеливо объяснял материал. А позже то же самое делал мистер Таттл. Однако, похоже, я методично изолировала всех, кто когда–либо предлагал мне бесплатную помощь.

Мне стоит попросить маму о репетиторе. Миссис Беннетт не будет сбавлять темп ради меня. Но я не решалась просить о репетиторе, потому что с деньгами туго. Мама берет дополнительные смены в больнице, и я подслушала ее страшный разговор с банком о наших ипотечных платежах. Так что меньше всего мне хочется просить ее тратить на меня еще больше денег из–за того, что я слишком тупая, чтобы понять тригонометрию.

И даже если я найму репетитора, это не поможет мне прямо сейчас, пока миссис Беннетт раздает копии контрольной. Ничто не может мне сейчас помочь.

Я смотрю на первый вопрос, надеясь, что тест чудесным образом окажется намного легче, чем ожидалось. Может, я более подготовлена, чем думаю. Эй, всякое бывало.

«Пловцу нужно достать предмет, находящийся в 15 футах от стенки бассейна. Если угол наклона предмета от платформы бассейна составляет 30°, найдите расстояние, которое ему нужно проплыть, чтобы достать предмет».

Это несложно. Я могу это сделать.

Сосредоточься, Адди!

Пока я смотрю на тест перед собой, я не могу не заметить, что у меня отличный обзор на тест Кайла Льюиса. Он сидит прямо передо мной и слева, но так как он левша, я прекрасно вижу его лист. А Кайл всегда получает пятерки по математике.

Конечно, это будет списывание. Без вариантов – смотреть на чужую контрольную было бы серьезно неправильно, и хотя я сделала много плохого в жизни, я всегда считала себя человеком, который никогда бы так не поступил.

Но если я этого не сделаю, я точно провалю эту контрольную.

Черт.

Ладно, что, если я просто посмотрю ответы на несколько вопросов? Мне не нужно списывать все, только пару, чтобы получить проходной балл. В смысле, тригонометрия вряд ли пригодится мне в будущем. Не то чтобы я упускала какой–то крайне важный жизненный навык. Поэзия, наверное, полезнее тригонометрии, и это о многом говорит.

Прежде чем я успеваю себя остановить, я ловлю себя на том, что переписываю ответы Кайла. К счастью, это вопросы с несколькими вариантами ответов, и показывать решение не требуется, хотя я пытаюсь нацарапать пару вещей, чтобы это не выглядело как... Ну, чтобы не выглядело как то, что я списала ответы у парня, сидящего впереди.

После того как миссис Беннетт объявляет, что время вышло, я передаю свою работу вперед вместе с остальным классом. Хотя большинство моих ответов на этот раз правильные, у меня мерзкое чувство в животе.

Я списала. Я никогда раньше такого не делала.

Может, в глубине души я такая же плохая, как мой отец.

Но нужно смотреть на вещи позитивно. Я была на грани провала на этом экзамене, и хотя я списала не все ответы у Кайла, потому что это было бы слишком подозрительно, я почти уверена, что набрала достаточно правильных ответов на четверку.

Когда я собираю вещи, на меня падает тень. Я поднимаю голову, и надо мной стоит Кензи. Она сидит на два места позади меня слева, и мне почти удалось забыть, что она там, если бы не то, что она постоянно пинает мой рюкзак, когда проходит мимо. Но сейчас она не проходит мимо. Она стоит прямо надо мной.

– Итак, Адди, – говорит она, – хорошо рассмотрела бумажку Кайла?

Вся кровь отливает от моего лица.

– Что?

– Подружка, ты была настолько очевидна. – Она закатывает глаза. – Уверена, даже миссис Беннетт видела, как ты пялилась на его лист. Но на случай, если она не заметила...

Я понимаю, к чему она клонит. Кензи видела, как я смотрела на тест Кайла, и собирается настучать на меня. Если бы я сделала такое с ней, меня бы за это мучили. Но Кензи может отделаться от всего.

– Пожалуйста, не делай этого. – Ненавижу умолять ее, но у меня не может быть еще одного скандала в школе. Только не это. – Я не... В смысле, может, один–два ответа, не больше.

Она пожимает плечами.

– Я знаю, что видела, Адди.

Кензи выходит из класса, двигаясь гораздо быстрее меня на своих длинных стройных ногах. Она действительно физически такая отвратительно идеальная. Я даже не могу винить Хадсона за то, что она ему нравится. Хотя я ее ненавижу.

– Кензи... – Я пыхчу и задыхаюсь, пытаясь угнаться за ней, пока она идет по коридору в противоположную сторону от моего следующего урока. Я, наверное, опоздаю, но нужно расставить приоритеты. – Пожалуйста, не говори миссис Беннетт. Пожалуйста. Я сделаю все, что хочешь.

Кензи резко останавливается. Она поворачивается ко мне, ее голубые глаза сверкают.

– Все?

– Да! Все что угодно.

– Ладно. – Она постукивает пальцем по зубам. Ее ногти накрашены ледяным голубым. – Когда мы сегодня придем на английский, я хочу, чтобы ты встала на четвереньки и лизнула пол.

У меня отвисает челюсть.

– Лизнула пол?

Она кивает.

– В течение шестидесяти секунд.

Я даже не знаю, что сказать. Если бы это был другой урок... Ну, не уверена, что сделала бы это, потому что, типа, фу. Но я точно не собираюсь лизать пол перед мистером Беннеттом. Боже, что бы он обо мне подумал?

– Я не буду этого делать, – говорю я.

– В таком случае... – Ее глаза сверкают. – Думаю, мы с миссис Беннетт немного поболтаем.

– Пожалуйста, Кензи, – скулю я. – Я совершила ужасную ошибку. Я никогда раньше такого не делала. Я не плохой человек.

– Это, – говорит Кензи, – спорный вопрос.

С этими словами она отворачивается от меня, практически ударяя меня по лицу своими длинными светлыми волосами. Почему Кензи меня так ненавидит? Я никогда ничего ей не делала. И не похоже, что она сделала бы это из–за мистера Таттла. Должно быть, это как–то связано с Хадсоном.

Возможно ли, что Хадсон рассказал ей наш секрет?

Если это правда, у меня проблемы посерьезнее, чем то, что миссис Беннетт узнает, что я списала на контрольной по тригонометрии.

Глава 32.

Адди

Пока я сижу на уроке английского у мистера Беннетта (не лижу пол, хотя Кензи постоянно бросает на меня выразительные взгляды), в класс заходит ученица со сложенным листком бумаги в руке, прерывая мистера Беннетта прямо в середине обсуждения стихотворения Роберта Фроста. Когда он поднимает брови, ученица говорит:

– У меня записка для Аделин Северсон.

Мистер Беннетт берет записку. Он открывает ее, читает содержимое, и его губы опускаются вниз. На мгновение его карие глаза встречаются с моими.

– Спасибо, – говорит он ученице. – Я прослежу, чтобы она получила ее.

Я никогда раньше не хотела обладать суперспособностями, но сейчас я бы все отдала за рентгеновское зрение, чтобы увидеть, что было на этом листке. Но мистер Беннетт кладет его на стол и возвращается к обсуждению Роберта Фроста. Как будто я могу сейчас сосредоточиться на том, что «ничто не может длиться вечно».

И действительно, как только звенит звонок, мистер Беннетт манит меня пальцем. Я плетусь к его столу, и он протягивает мне записку. Я не могу унять легкую дрожь в руках, читая содержимое:

«Аделин,

Пожалуйста, зайди в мой кабинет сразу после последнего урока.

Ева Беннетт»

О нет. Не могу поверить, что Кензи так быстро ей настучала.

– Что там? – спрашивает меня мистер Беннетт, хотя его голос мягок. Между его бровями появилась крошечная складка.

– Понятия не имею, – вру я.

Мистер Беннетт не выглядит убежденным, но не давит дальше.

– Если у тебя какие–то проблемы, знай, ты можешь рассказать мне, хорошо?

Его предложение такое доброе, что я почти плачу. Но самое ужасное, что если бы он узнал, что я сделала – что я списала у другого ученика – он был бы так разочарован во мне. Уже по этой причине я бы не хотела его помощи. С другой стороны, миссис Беннетт – его жена. Здесь нет конфиденциальности, и если она думает, что я сделала что–то плохое, она расскажет ему все. Она расскажет всем.

– Я в порядке, – говорю я. Это еще одна ложь, но какая разница.

Глаза мистера Беннетта смотрят мне в спину, когда я выхожу из класса. Я пытаюсь убедить себя, что это может быть связано с чем–то другим. Зловещая записка не обязательно означает, что миссис Беннетт знает, что я списывала у Кайла. Может, она просто хочет предложить мне помощь с репетитором. Но тогда зачем просить меня прийти «немедленно» и посылать записку с другой ученицей?

Когда я добираюсь до класса миссис Беннетт, она сидит за своим столом и, кажется, проверяет некоторые контрольные. Она сжимает красную ручку, и ее лоб нахмурен в сосредоточенности. Глядя на нее, я искренне не могу понять, что мистер Беннетт мог в ней найти. Она достаточно симпатична, но на ее лице навсегда застыла хмурая гримаса. Как он это терпит?

– Миссис Беннетт? – Я осторожно стучу в дверь ее класса, хотя она открыта. – Вы хотели меня видеть?

– Да. – Ее губы – прямая линия на лице, будто они исчезли во рту. – Присядь, Аделин.

То, что она называет меня полным именем, заставляет меня нервничать. Моя мама тоже так делает, когда считает, что я плохо себя веду. Но я делаю, как она говорит, и сажусь за парту прямо перед ней.

– Итак. – Миссис Беннетт сосредоточивает на мне внимание. Ее глаза слишком маленькие и похожи на бусинки. – Есть что–то, что ты хочешь мне рассказать?

Я смотрю на нее. Не произношу ни слова. Что бы Кензи ей ни сказала, доказательств нет.

Когда становится очевидно, что я не собираюсь ничего подтверждать или отрицать, она вытаскивает две контрольные из–под стопки на столе и бросает их перед собой.

– Ты списала у Кайла. Ты сидишь прямо за ним, ты смотрела на его лист и списала его ответы.

Я открываю рот, чтобы ответить, но в горле будто что–то застряло, и слова не выходят. Не могу поверить, что это происходит. Я никогда в жизни не списывала, и единственный раз, когда я это сделала, меня поймали через час. Удача явно не на моей стороне.

Справедливости ради, меня не поймали за убийство отца.

– Ну? – Ее брови взлетают вверх. – Тебе есть что сказать в свое оправдание?

Слова все еще не идут. Что я должна сказать? Я списала. Не хочу врать вдобавок к тому, что уже сделала.

– Мне очень жаль, – наконец пищу я.

Миссис Беннетт выглядит совершенно непоколебимой. Это неудивительно. Она напоминает мне злую ведьму из диснеевских мультиков. Ей только плаща не хватает.

– Списывание – чрезвычайно серьезное дело. Завтра утром я обсужу это с директором.

Директор Хиггинс и так меня недолюбливает. Раньше я ей нравилась. Ну, первые полтора года в школе Касхэм она даже не знала, кто я, что, наверное, лучший вариант. В первый раз, когда я пришла к ней поговорить, она была так добра ко мне. А теперь она считает меня смутьянкой из–за того, что я сделала с мистером Таттлом.

Что она сделает, когда узнает, что я еще и списывала вдобавок ко всему?

– Можешь идти, – говорит мне миссис Беннетт.

Я встаю на дрожащих ногах и каким–то образом умудряюсь выйти из ее класса, не рухнув. Не знаю, что случится завтра, но это будет ужасно. Директор узнает, что я списала у Кайла. Скорее всего, ей придется вызвать мою мать, и тогда я увижу это ужасное разочарованное выражение на ее лице.

И, возможно, хуже всего то, что мистер Беннетт узнает об этом.

Я в ярости на Кензи. Ей не обязательно было рассказывать миссис Беннетт об этом. Она могла бы держать рот на замке. Я даже не понимаю, почему она меня так ненавидит.

Я больше не буду тряпкой. Я не позволю, чтобы Кензи сошло это с рук.

Глава 33.

Ева

Я удивлена, что, когда сегодня прихожу домой из школы, Нейт уже ждет меня.

Я почти всегда прихожу первой. Часто он задерживается так долго, что я не могу понять, что он там делает. Но сегодня, когда я прихожу домой, он сидит на диване. И когда я вхожу в гостиную, он встает, чтобы поприветствовать меня. Он даже целует меня.

– Как прошел день? – спрашивает он.

– Хорошо. – Я смотрю на кухню, проверяя, готовит ли он. – Что бы ты хотел на ужин сегодня?

– Вообще–то, – говорит он, – я думал, мы могли бы заказать что–нибудь. Из любого места, какое захочешь.

Нейт обычно считает, что доставка слишком дорогая, и предпочтет съесть спагетти из коробки, чем заказывать доставку из итальянского ресторана.

– Звучит отлично.

На его губах играет улыбка. Его глаза скользят по моему телу, и на лице выражение, которого я давно не видела.

– Ты хорошо выглядишь сегодня, Ева.

Правда? На мне белая блузка с бежевыми брюками. Хотя на мне мои «Manolo Blahnik», которые я ношу не все время, но сегодня мне нужна была поддержка.

– Спасибо.

И затем он снова целует меня. На этот раз долгим, затяжным поцелуем. В его поцелуе есть срочность, и секунду спустя он расстегивает верхнюю пуговицу на моей блузке.

– Нейт, – выдыхаю я.

– Пойдем наверх, – шепчет он мне на ухо. – Хорошо?

Я не собираюсь отказываться.

Полчаса спустя мы оба лежим запыхавшиеся в нашей постели. Нейт был так настроен меня взять, что я сбросила свои Manolo вместо того, чтобы аккуратно снять их и любовно поставить обратно в шкаф. Остальная одежда разбросана по комнате. Когда я смотрю на Нейта, его тело покрыто легкой испариной, и он смотрит на меня в ответ и ухмыляется.

– Ух, – говорит он. – Это было...

Я киваю в знак согласия. Не знаю, что изменилось сегодня, но, возможно, есть путь к спасению нашего брака. Не то чтобы мне было все равно на Джея, но у нас с ним нет будущего. Нейт – это будущее, нравится мне это или нет.

– Хорошо, что мы заказываем еду, – говорю я. – Я слишком устала, чтобы готовить.

Нейт смеется.

– Знаю.

– Нам стоит, знаешь... – Мои глаза встречаются с его. – Нам стоит делать это почаще.

– Безусловно.

Я прижимаюсь к мужу, и он обнимает меня. Я кладу голову на мышцы его плеча, чувствуя удовлетворение рядом с ним впервые за долгое время. Мы действительно занимаемся сексом раз в месяц, но обычно это не так страстно. Чаще всего он очень прагматичен, как будто мы чистим зубы.

А это как в старые добрые времена, когда мы только начинали.

– Кстати, – шепчет Нейт мне в волосы. – Я сегодня получил странную записку. Там говорилось, что тебе срочно нужно было видеть Адди Северсон. Все в порядке?

Адди Северсон – последний человек, о котором я хочу говорить, когда мы наслаждаемся пост–сексуальным блаженством, но было бы грубо не ответить. К тому же, я хочу, чтобы он знал, что эта девчонка сделала. Ему нужно знать, на что она способна.

– Не совсем, – говорю я ему. – Она списала на контрольной.

Он молчит мгновение.

– Как списала?

– Она смотрела в работу другого ученика. Я видела, как она это делала, а потом сразу после контрольной проверила обе работы, и ответы были почти идентичны. Тот другой ребенок – отличник, и она ни за что не получила бы столько правильных ответов сама.

– Ничего себе. И что ты собираешься делать?

– Пойду к директору. – Придется подождать до завтрашнего утра, но таков протокол, если ученика поймали на списывании. – Я расскажу Хиггинс, что случилось, и она разберется.

– К директору. – Нейт качает головой. – Ничего себе. Жестко. Тебе обязательно идти прямо к директору?

– Обязательно. Таковы правила.

– Ну, – задумчиво говорит он, прижимая меня к себе, – не то чтобы она сделала что–то ужасное. Не то чтобы у нее была какая–то схема списывания, которую она заранее придумала, где украла ответы. Она сидела на экзамене, не знала, как решать задачи, что мне вполне понятно. Она запаниковала.

– Она списала, Нейт.

– Но у тебя даже нет доказательств, верно? – Он хмурится. – Ты говоришь, что видела, как она списывала у другого, но, может, и нет. Может, она действительно готовилась. Она призналась?

Технически, Адди не призналась в списывании. Но я видела, как она смотрела на лист Кайла. За все годы преподавания это было до боли очевидно. Плюс, эта девчонка неспособна получить такую оценку сама. И я видела выражение ее лица, когда я допрашивала ее. – Не совсем.

– У нее трудности. – Он прижимает меня ближе к своему теплому телу. – Мы все через это проходили, Ева. Разве у тебя не было трудностей с английским в старшей школе, и тебе не нужен был репетитор?

Я не знаю, что на это сказать. Технически, это правда.

– Значит, она могла бы нанять репетитора. Ей не обязательно было списывать.

– Не каждый ученик может позволить себе репетитора. Думаю, мы оба можем согласиться, что Адди многое пережила за последний год.

При любых других обстоятельствах этот разговор привел бы меня в ярость. Списывать неправильно, и тот факт, что мой муж защищает ученицу, которая списала у другого ребенка, нелеп. Особенно учитывая, что он, кажется, сделал Адди своим маленьким проектом несмотря на то, что я предупреждала его о ней. Но, свернувшись калачиком в его объятиях, я не могу накопить достаточно гнева или даже возмущения. Нейт глубоко заботится о своих учениках, и я не могу винить его за это. Это одно из его качеств, за которое я его полюбила.

– Так что ты предлагаешь? – говорю я.

– Ну, – говорит он, – очевидно, ты не можешь поставить ей высокую оценку, но если ты поставишь ноль и сделаешь строгое предупреждение, сомневаюсь, что она когда–нибудь попробует такое снова. И это будет для нее пинком, который ей нужен, чтобы взять себя в руки.

– Думаешь? – Адди иногда кажется такой безнадежной.

– Определенно. – Он целует меня в лоб. – Я знаю, что в глубине души ты хочешь, чтобы она и все твои другие ученики преуспевали. Думаю, это лучшее для нее. Ты ведь не хочешь разрушить ей жизнь? Даже если ты все еще злишься из–за того, что случилось с Артом. Ты же понимаешь, что это не ее вина, правда?

Понимаю ли? Полагаю, он прав. Адди Северсон многое пережила за последний год, и правда в том, что я была с ней строга. Может, потому что злюсь, что мой собственный наставник потерял работу из–за нее.

– Ладно, – соглашаюсь я. – Я не пойду к директору. Я поговорю с ней об этом после урока и дам знать, что она получает ноль, но не буду докладывать.

– Ты поступаешь правильно, Ева.

Он целует меня еще раз в макушку, затем вылезает из кровати и идет в ванную. Через секунду включается душ, и мой телефон жужжит на тумбочке, где я его оставила. Я беру его, и вижу сообщение в Snapflash.

Джей: Увидимся завтра вечером?

Я смотрю на дверь ванной, откуда все еще доносится шум душа. Я так долго искала такой страсти от Нейта. Во многих отношениях это было абсолютно идеально. Именно то, чего я хотела, и я надеюсь, что в будущем будет больше таких моментов.

И все же что–то во всем этом меня беспокоит.

Может, мне не нравится, что как только все закончилось, он начал говорить об Адди. А потом сразу же пошел в душ.

Но в конце концов, дело совсем не в нем. Дело в парне на другом конце провода. Джей наскреб достаточно денег, чтобы купить мне красивые туфли на день рождения, когда мой собственный муж не подарил мне ничего. Мне никогда не приходилось сомневаться, есть ли у него скрытый мотив. Я вижу по его лицу, как сильно он меня хочет. Так что мне нужно лишь мгновение колебания, прежде чем напечатать ответ.

Ева: Я буду.