Текст книги "Лабиринт (ЛП)"

Автор книги: Франк Тилье

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

* * *

Она запомнила размер прямоугольника и подошла к стене. Осторожно взяла первый кусочек, который показался ей подходящего размера. Он помещался в прямоугольник. Он был лишь немного шире и не дотягивал до нужной длины. Она все равно приклеила его на лист и повернулась к центру комнаты. Он смотрел на нее?

– Хочешь знать, о чем это? – крикнула она. – Об одной альпинистке, которая прожила восемь дней на дне обрыва, испытывая адские мучения, прежде чем ее нашли. Этого ты хочешь? Говорить об этих ужасах, которые для тебя как пища?

* * *

Она не осмелилась признаться ему, что не пойдет за ним. Что это не то, чего она хочет. Она просто перестала ходить в шале и провела конец лета запертой в своей комнате, боясь встретить его. Вечерами, лежа в постели, она плакала и переживала случившееся. Она как будто осознавала все, что этот мужчина ей причинил.

О том, как он развлекался с ней... С ее телом... Как она могла позволить ему это? Как она могла думать о себе рядом с таким мужчиной? Он был в три раза старше ее, и, главное, она должна была признать: она не любила его.

Поэтому она вернулась в школу, не получив от него никаких известий. Но она все равно представляла, как он злится каждый день. Настолько, что в течение нескольких недель ей казалось, что она видит его, скрывающегося за каждым углом или на опушке леса, и она боялась, что он схватит ее и заставит заплатить за свою трусость, с которой она его бросила. Потом, со временем, ей удалось перестать об этом думать. Он ушел, навсегда...

* * *

И снова ничего не произошло, и она знала почему: Калеб не выносил неточности. Статья должна была идеально вписаться в рамку. Поэтому она достала вырезку и использовала ее в качестве образца.

Она сделала несколько попыток, но все они оказались тщетными. И все же размеры собранных кусочков были идеальными. Она должна была понять: загадка не могла быть такой простой. Траскман играл на совсем другом уровне. И он ожидал от нее гораздо большего, чем просто геометрическая логика. Должно быть, было только одно возможное решение.

– Проклятый извращенец, – пробормотала она. – Ты болен.

Она не понимала... Если дело не в размерах, значит, важно и содержание. Но что искать? Ей снова захотелось плакать, но она напрягла мышцы лица, чтобы сдержать слезы. Наверняка в этот момент он наблюдал за ней, поглаживая густую бороду. И наслаждался зрелищем.

Джули собрала последние силы и возобновила поиски на панели рядом с кроватью. Она просматривала только статьи, размер которых соответствовал образцу, который она бережно хранила. – Застрелился после убийства жены и детей, – 89-летняя женщина избита за 5 евро, – Потерял работу и поджег себя. – Ничто из этого не казалось ей значимым. На что ей нужно было обратить внимание? На место? На дату?

Она взобралась на матрас. Вытянув шею, она пробежала глазами все, что было над ней. Она представляла себе этого сумасшедшего писателя, вырезающего и наклеивающего листы повсюду, даже на потолке. На это у него ушли недели, если не месяцы. Он хотел, чтобы она проснулась среди тысяч историй, одна трагичнее другой.

Она стояла посреди кровати, когда ее взгляд внезапно остановился на улыбающемся лице. Это было, как будто под ногами открылась бездна. Она нашла его. Дрожащими пальцами она взяла статью. – Беспокойство по поводу исчезновения девушки в Сагасе. – На фотографии она была запечатлена рядом со своим велосипедом.

В руках она держала статью, в которой говорилось о ее собственной трагедии. Это означало, что ее похитили несколько дней назад. Должно быть, все это время ее держали под наркотиками, потому что она ничего не помнила. Нападение, очевидно, произошло в месте, которое она хорошо знала, в том самом месте, где она выходила из леса на дорогу...

Джули, 17 лет, проживающая с родителями в Сагасе, пропала без вести 8 марта. Она не вернулась с прогулки на горном велосипеде, а ее велосипед был найден на опушке леса, рядом с парковкой, на подъеме между Сагасом и Альбионом. Родители в отчаянии. Ее отец обращается с призывом ко всем, кто мог ее видеть и может предоставить какую-либо информацию. Кроме того, местная жандармерия начала расследование.

Это было почти как присутствовать на собственных похоронах. Джули упала на колени, ошеломленная. Она была такой же, как все остальные: никому не известная, жертва, о которой холодно говорили в газетной вырезке. Она стала просто фактом из хроники, и он хотел, чтобы она об этом знала. Там, в этих стенах, она больше не существовала.

Она думала о своих родителях, о своем отце, который был жандармом и наверняка переворачивал все вверх дном, чтобы вернуть ее домой. Она представляла, как они себя чувствуют, как они отчаялись. Это не могло так закончиться. Что думал этот Траскман? Что она будет его марионеткой? Это было исключено. И, чтобы доказать ему это, она прыгнула посреди комнаты и в ярости разорвала лист пополам. Затем она побежала укрыться у кровати, прижав колени к груди и уставившись на коридор. Он войдет?

Внезапно она почувствовала что-то вроде порыва, дуновения, а затем почувствовала острую боль в левом плече. Она как можно быстрее вытащила иглу с запятнанным кровью кончиком, сняла куртку и сжала кожу в месте укола, пытаясь выжать жидкость. Но было уже слишком поздно.

Когда она очнулась, лежа на матрасе, статья, идентичная той, которую она порвала, была снова прикреплена к стене, нетронутая, точно в том же месте...

13

В случае возникновения проблем или если я не вернусь в течение пяти дней, позвони по номеру 06 16 74 59 10. Там тебе помогут. А пока, я повторяю и пишу черным по белому: никуда не уходи!

Сидя за столом в гостиной Ле-Мениль, Лизин набрала номер, указанный на клочке бумаги, найденном в полуразрушенной хижине в Ати-Мон. Ответил автоответчик: – Кабинет доктора Мартина, я буду отсутствовать до 9-го. Оставьте сообщение. – 9... Осталось три дня. После гудка Лизин решилась: – Доктор Мартин? Не могли бы вы перезвонить мне по этому номеру, как только сможете? Это очень срочно....

Она помедлила и с вздохом повесила трубку. Доктор Мартин... Во Франции должно быть тысячи врачей с такой фамилией...

Перед ней возвышалась одна из коробок, найденных в старом здании: та, которую, вероятно, просматривал человек, живший в этом месте до своего исчезновения. В ней было около сотни газет, различных местных изданий. Она не знала, кто их собрал и сложил здесь, но, на первый взгляд, это было не просто чтиво, чтобы занять время этой Арианны.

Она вспомнила разбросанные по полу листы, как будто узница что-то искала.

Тогда она начала быстро листать их. Между тем, она пыталась сделать какие-то выводы о своих недавних открытиях. Похитительница личности обладала видеозаписью, которую один или несколько человек хотели вернуть. Опасный, уникальный короткометражный фильм, способный угрожать ее жизни и жизни Арианны.

Вероятно, поэтому она спрятала пленку в безопасное место и нашла укрытие для другой женщины, попросив ее никуда не выходить. Было очевидно, что Арианна имела какое-то отношение к этому безумному делу. Может быть, она знала слишком много о том фильме? В любом случае, одно было ясно: обе женщины исчезли с радаров. Лизин не заметила, как пролетело время.

К вечеру ее глаза устали от тусклого света. Она включила свет, приготовила кофе, поставила пиццу в микроволновую печь. Во время ужина она продолжала просматривать газеты. Спорт, новости, экономика... Она уже заканчивала ужинать, когда остановилась на странице «Journal du Centre» девятимесячной давности. Предыдущее лето. Целая страница была вырвана из раздела, который она знала лучше всего, – криминальной хроники. Может, там что-то есть? Стоит проверить.

Она отодвинула тарелку и зашла на сайт газеты, освещающей события в регионе Лимузен. Она тщательно его изучила, но, к сожалению, не смогла найти архив. Она задумалась. Все ее контакты были в компьютере в редакции. Она отправила сообщение коллеге, Патрику, чтобы узнать, может ли он найти для нее нужный номер. Он ответил через пять минут.

МОЖНО СПРОСИТЬ, ЗАЧЕМ ТЕБЕ ЭТО?

ПРОСТО УСЛУГА ДЛЯ СТАРОГО ДРУГА...

Он не стал настаивать и пообещал достать ей то, что она просила, как можно скорее. Лизин удовлетворенная, пошла прибираться на кухне. Эта история все больше и больше занимала ее мысли, и ей казалось, что она продвигается вперед. И тут резкий звонок мобильного телефона нарушил тишину, окутавшую дом, и ее сердце забилось чаще. Она бросилась в гостиную.

Номер был тот же, что был написан на контейнере с пленкой.

Она колебалась мгновение, глубоко вдохнула и ответила, не говоря ни слова.

– Алло? Это Генри. Вы оставили мне сообщение. У вас есть мой номер в записной книжке....

Голос, очаровательный, принадлежал довольно молодому мужчине. Лизин слышала гудки и шум уличного движения на заднем плане.

Мужчина тяжело дышал, возможно, он шел.

– Да, добрый вечер, – ответила Лизин. – Меня зовут Мюриэль Болле. Я разбирала документы и нашла ваш номер. Вы Генри....

– Генри Кобб. Извините, но ваше имя мне ничего не говорит.

Лизин записала имя своего собеседника.

– Честно говоря, ваше тоже. Может, мы встречались на вечеринке? Или по работе? Наверное, это было несколько месяцев назад. Вы работаете....

– Я учусь на факультете аудиовизуальных искусств в 3iS. Может, на вечеринке, да, я иногда даю свой номер незнакомым людям. Извините, мне нужно на метро через две минуты и....

– Совершенно безумный 8-миллиметровый фильм, в котором сумасшедший раскачивается на туше. Женщина, которую, похоже, забивают до смерти группа сумасшедших, скрывающихся за свиными масками. Вам это о чем-нибудь говорит?.

Последовала долгая пауза, во время которой Лизин слышала только тяжелое дыхание. Затем раздался щелчок. Мужчина прервал связь. Она набрала номер. Автоответчик. Тогда она запустила поиск в Интернете. – ГЕНРИ КОББ, СТУДЕНТ АУДИОВИЗУАЛЬНЫХ ИСКУССТВ, КАМПУС 3iS.

Ей не пришлось долго искать. На сайте школы и в различных социальных сетях появились десятки фотографий. Чернокожий парень лет двадцати, кольцо в левом ухе, волосы почти полностью выбриты. Он учился на третьем курсе факультета кино и аудиовизуальных искусств в Эланкуре, в департаменте Ивлин. Лизин сохранила все на телефоне. На следующий день она собиралась поехать туда и решить, что делать.

В ожидании она бросила в камин несколько поленьев, разожгла огонь и улеглась на диван, укутавшись в тяжелый плед. Она могла бы сжечь все: видео, газеты, но было уже слишком поздно: она уже была вовлечена в расследование. Сон настиг ее, когда она не заметила, и когда она вдруг открыла глаза глубокой ночью, в камине остались только угли.

Ее разбудил сон или, возможно, сила ее подсознания... Она поднялась, вся мокрая от пота, с одним образом в голове: автобус на дне обрыва. Она чувствовала, что ее мозг зафиксировал что-то, что ускользнуло от ее взгляда, когда она листала газеты в коробке. Что-то, что явно напоминало ужасную аварию, в которой погибли ее родители.

Трагедия произошла на выезде из Лаффрея, в двадцати километрах от Гренобля, в департаменте Изер. Ее родители обожали путешествия. В тот раз они вместе с другими пассажирами ехали в Ле-Лаванду на две недели. К сожалению, они так и не добрались до места назначения, вероятно, из-за механической неисправности...

Лизин снова высыпала на пол содержимое коробки и отыскала номера местной газеты, в которой была опубликована эта новость: – Le Dauphiné libéré. – Беда, обрушившаяся на ее семью, была лишь одним из бесчисленных случаев, и вдруг ей показалось невероятным, что она случайно оказалась среди вырезок, которые лежали перед ней. Должно быть, это была шутка ее воображения. Она становилась параноиком.

Она убедилась в этом настолько, что не поверила своим глазам, когда в второй газете, которую она пролистала, нашла фотографию, на которой была видна горная дорога с разбитым ограждением. Как она могла это пропустить? Наверное, несколько часов назад она листала страницы слишком быстро из-за усталости.

Трагическая авария в Изере

В субботу, 13 июня, погибли 43 пассажира и водитель автобуса, который упал с обрыва по дороге в Вар. Автобус ехал по трассе 85, известной как дорога Наполеона, когда вылетел с дороги в месте, считающемся особенно опасным. Пролетев несколько десятков метров, автобус упал на землю и сразу загорелся. Пассажирам и водителю не было спасения.

Причины трагедии пока неизвестны, но, по мнению экспертов, это могла быть проблема с перегревом тормозов. Расследование продолжается...

Лизин затаила дыхание, не только из-за тревожного содержания статьи в коробке, найденной в заброшенном здании, но и из-за даты...

Ее родители погибли в этой аварии пять лет назад.

Но газета, которую она держала в руках, была десятилетней давности.

14

На пороге шале Веры женщина замерзла. Ее дыхание окутало ресницы и брови ледяной пылью. Губы были потрескавшимися. Вера отошла, чтобы впустить ее вместе с порывом снега, и сразу закрыла дверь. Посетительница отряхнула подошвы о коврик, сняла перчатки зубами, сняла мокрую шапку и подула на руки. Черные, как эбеновое дерево, волосы контрастировали с лицом, которое казалось обескровленным. Вера была уверена, что никогда раньше ее не видела.

– Я думала, что не доберусь, – сказала наконец путешественница. – Этот холод....

Она сняла рюкзак и положила его на землю. Затем куртку.

– К счастью, деревья были хорошо обозначены вдоль тропы, и их цвет был хорошо виден в свете фонаря. Этот лес кажется бесконечным, и в нем легко заблудиться!.

Она была маленькая, миниатюрная. На первый взгляд ее можно было принять за подростка, но, приглядевшись, ее черты лица выдавали более зрелый возраст. – Андре был прав, ей максимум тридцать, – подумала Вера, стоя перед ней, как будто преграждая ей путь. Женщина, отнюдь не чувствуя себя неловко, устремила темные глаза на нее.

– Думаю, вы не могли бы оказаться в более отрезанном от мира месте, но я все же нашла вас.

– Кто вы?.

Незнакомка не скрыла удивления и сразу показалась довольно разочарованной.

– Вы меня не узнаете....

– Нет, простите.

Женщина вздохнула, явно расстроенная ответом Веры.

– Так значит... Я проделала весь этот путь, а вы меня даже не узнаете.

Затем она посмотрела в сторону зажженной печи.

– Вы не против? Мне действительно нужно согреться, иначе я рискую разбиться на тысячу кусочков. Должна признать, я была безрассудной, рискнув прийти сюда в такую погоду.

Вера сделала шаг назад, когда женщина вошла в комнату, не дождавшись приглашения. Неожиданная гостья подняла руки к печке, приблизила лицо и с облегчением поправила волосы. Как ни пыталась Вера вспомнить, ей ничего не приходило на ум. Эта странная путешественница была настоящей загадкой.

Через несколько минут женщина остановилась и взяла книгу с потрепанной обложкой, лежавшую на кресле.

– Так это вы взяли... Она была рядом с баком для топлива, верно? Вообще-то, я не знаю, где еще я могла ее потерять. Я немного рассеянная, у меня есть склонность терять все, включая важные вещи и документы, и это часто доставляет мне проблемы.

– Да, я взяла, простите. Но я нашла ее на земле, мокрой, и никого не было....

– Ничего страшного. Может, это действительно судьба. Книга была для вас.

– Я не понимаю.

– Без этой книги мне было бы трудно вас убедить. И я вижу по закладке, что вы уже начали читать. Тем лучше, это сэкономит нам время.

– Время на что?

Незнакомка улыбнулась.

– Я автор, – сказала она с некоторым смущением. – Но скажите, вам понравилось начало?

Вера ничего не понимала. Это было безумие. Откуда взялась эта женщина? Что она от нее хотела?

– Послушайте, – ответила Вера спокойным голосом. – Хорошо, вы писательница. И, насколько я могу судить, у вас есть определенный талант рассказчика. Но вы же не пришли сюда, чтобы узнать, что я думаю о вашей работе, нет? Я не знаю, кто вы, и уверяю вас, что никогда не слышала вашего имени, пока не взяла в руки роман.

– Это нормально, это псевдоним. Я знала, что обычные читатели не заметят этой остроты, но, как психиатр, я думала, что вам это бросится в глаза.

Вера была настороже. Эта женщина не только сумела ее найти, но и, судя по всему, знала о ней очень много.

– Сколько времени прошло? Четыре года? Вы были молоды, только начинали. Только что закончили специализацию. С тех пор вы наверняка видели много пациентов в своем кабинете. Все они были ненормальными, один хуже другого.

Бывшая пациентка, внезапно подумала Вера. Хотя она все еще не могла опознать свою собеседницу, у нее волосы на руках встали дыбом, и в голове зазвучал тревожный сигнал.

Пока та отвернулась, Вера бросила взгляд на кочергу, на всякий случай. И постаралась сохранить хладнокровие. Если ее гостья все еще страдала каким-то психическим расстройством, одно неловкое слово могло в считанные секунды привести к обострению ситуации.

И никто не смог бы ей помочь.

15

Лизин не сомкнула глаз всю ночь. После того, что она узнала из газеты, она была напугана. Напугана тем, что с ней происходит...

Десятки статей в Интернете подтверждали, что автомобильная авария, в которой, как она считала, погибли ее родители, произошла десять лет назад, а не пять, как она думала. Еще одна проблема, которую нельзя было игнорировать: согласно ее исследованиям, Корин и Грегуар Барт не были среди жертв трагедии в Лаффре. Их имен не было в списке. Их лица не появлялись рядом с лицами других пассажиров.

И все же Лизин была уверена: они погибли в той аварии. Лаффрей... Сорок три жизни, оборванные на дне ущелья...Сорок четыре, включая водителя... Тормоза... В ее голове все было ясно, она помнила обугленные тела на металлических столах, она даже выплакала все слезы, которые были в ее душе, перед разбитым ограждением. Она все еще слышала звон колоколов, видела семейную могилу, усыпанную цветами.

Но кто был на похоронах? Как останки вернулись из Изера? Как ни пыталась она проникнуть в свою память, эти вопросы оставались без ответа. Слишком многое ускользало от нее... На самом деле, тот период был более чем размытым. Она не помнила ни малейшего о том, что произошло после трагедии. Возможно, это было из-за эмоционального шока, но это не объясняло всех несоответствий.

Она достала документы об аварии, но не нашла ничего, что могло бы пролить свет на ситуацию. С комом в желудке она села в машину и поехала на кладбище, расположенное в двух километрах от дома: где покоятся ее родители? Она даже этого не помнила. Как можно было забыть такое? Пройдя несколько минут между могилами, она наконец нашла то, что искала. – КОРРИН И ГРЕГОР БАРТ. – Они были мертвы уже пять лет, что почти успокоило ее: она не сошла с ума. Но что стало причиной их смерти, если они не умерли в Лаффре? Может быть, это был похожий несчастный случай, который она перепутала?

Ее снова начали мучить мысли о раке. Возможно, опухоль давила на определенную область мозга, вызывая эти нарушения. Она вспомнила о частом чувстве тревоги, о руке, поднимающейся к горлу и душащей ее. О повторяющихся провалах в памяти. О всех этих признаках, которые только усилились с тех пор, как она вернулась в Ле-Мениль, в этот проклятый дом.

Уезжая из этого зловещего места, она решила не возвращаться сразу и выехала на дорогу. Она объехала Париж с северо-запада и из-за пробок потратила почти два часа, чтобы добраться до Эланкура. По информации, которую она собрала, в кампусе 3iS Paris училось около полутора тысяч студентов творческих специальностей: кино, звук, анимация, спецэффекты... Он располагался в современном зеленом районе площадью в несколько гектаров, недалеко от озера.

Добравшись до места, она проехала довольно долго на низкой скорости, а затем остановилась возле кирпично-стеклянного здания. Она снова посмотрела на фотографии, сохраненные в телефоне. Не было никаких сомнений, Генри Кобб позировал вместе с двумя другими парнями прямо перед зданием. Затем она вышла из машины и подошла ближе: это было студенческое общежитие, в которое можно было попасть с помощью пропуска. Однако, как только она позвонила в домофон, дверь открылась. Войдя внутрь, она представилась администратору. Она притворилась сестрой Генри Кобба и сказала, что ей нужно поговорить с ним лично по семейному вопросу. Он живет здесь, верно? Парень посмотрел в компьютер и кивнул.

– Вы не знаете, он в комнате?.

– Его нет. Он прошел с пропуском в восемь утра. Судя по журналу, он обычно не возвращается в полдень, но может прийти в конце дня, после занятий.

Лизин указала на уголок, обставленный как гостиная, вдоль коридора.

– Могу я его там подождать?.

– Э... если хотите, но еще рано....

– Нет проблем, я не тороплюсь. Спасибо.

Она взяла кофе с большим количеством сахара в автомате в холле и устроилась в кресле напротив прачечной и тренажерного зала, где тренировались несколько студентов. Она отправила сообщение Патрику, но коллега еще не успел зайти в архив: он был занят пожаром в здании, который вспыхнул ночью в Сен-Этьен-дю-Рувре.

Тогда она решила воспользоваться временем ожидания, чтобы поискать в Интернете информацию о потере памяти. Она ввела такие ключевые слова, как «ложные воспоминания, – умственное замешательство, – нарушения памяти, – опухоль, мозг. – И быстро перешла к статье «ложные воспоминания. – По мнению некоторых специалистов, каждый человек хранит в своей памяти события, которые с течением времени претерпели глубокие изменения, а в некоторых случаях были даже выдуманы. Благодаря своей пластичности, мозг постоянно реорганизуется, и поэтому воспоминание вовсе не является точной фотографией, как долгое время считалось: каждый раз, когда оно всплывает на поверхность, оно реконструируется, добавляя новые элементы и удаляя другие, а затем записывается в измененном виде. По сути, чем больше вы вспоминаете какой-то момент, тем больше он отдаляется от реальности прошлого.

В научных статьях неоднократно повторялось предупреждение: – Не доверяйте своей памяти. – В частности, в одном коротком эссе рассказывалось, как в 1970-х годах в США во время терапии сотни женщин очень подробно (до такой степени, что могли подтвердить это в суде) вспомнили, что в детстве были изнасилованы близким человеком, например, отцом, братом или дядей. Они видели сцену преступления и описывали ее с точностью. Однако эти воспоминания оказались лишь результатом совершенно непреднамеренного внушения, возникшего во время сеансов, проводимых некоторыми психотерапевтами. Невинные люди были заключены в тюрьму в результате вопросов, которые направляли и влияли на их ответы. И таких примеров, хотя и менее драматичных, было множество.

Лизин продолжила исследования, и ее внимание сосредоточилось на другом явлении, называемом «патологическая конфузия. – Люди, страдающие этим заболеванием, забывали события, путали даты, места и строили свою жизнь на основе ложных воспоминаний. Ученые считали возможными причинами черепно-мозговые травмы, повреждения орбитофронтальной и височной коры...

Однако причины таких крайних расстройств не всегда были исключительно физическими. Некоторые ложные воспоминания могли закрепиться в сознании, чтобы скрыть серьезные психические потрясения. Мозг был способен сам себя запереть в ловушку, чтобы защитить себя. Лизин чувствовала себя потерянной. Чем же она страдала? Почему она придумала связь между смертью своих родителей и дорожно-транспортным происшествием в Лаффре?

Как она могла понять, что из того, что она считала своим прошлым, действительно произошло? А что было просто плодом ее воображения? Самое тревожное в том, что она читала, было то, что ни один специалист, ни одно обследование, даже самые современные, не могли отличить ложные воспоминания от настоящих.

Девушка поискала невролога в Руане, прочитала много отзывов и позвонила тому, кто показался ей лучшим. Ей нужна была консультация в срочном порядке. Секретарша назначила ей прием через две недели. Это было вечностью, в течение которой она будет жить, гадая, не пожирает ли ее мозг опухоль или что-то в этом роде.

Вздохнув, она огляделась. Она была настолько поглощена своими поисками, что не заметила, как прошло время. А между тем несколько групп студентов уже возвращались и расходились по коридорам. Она убрала мобильный телефон и устремила взгляд на вход. Генри Кобб переступил порог четверть часа спустя, с рюкзаком за плечами и капюшоном на голове, который он снял спокойным жестом. В наушниках, он направился направо и пошел к лифту. Лизин последовала за ним.

– Генри Кобб?.

Он не ответил, она коснулась его плеча. Тогда парень обернулся, сняв наушники.

– Да?.

– Мы вчера разговаривали по телефону. По поводу 8-миллиметровой пленки....

Лицо молодого человека помрачнело. Он несколько раз нажал кнопку вызова лифта. А поскольку он не приходил, он направился к лестнице.

– Оставьте меня в покое. Я не знаю, о чем вы говорите.

– Ваши инициалы и номер мобильного телефона написаны на коробке, в которой находится кассета, поэтому я думаю, что вы прекрасно знаете, о чем я говорю. Я получила эту пленку не по своей воле и мне нужно понять.

Парень начал подниматься по лестнице. Она последовала за ним.

– Лизин Барт?, – спросил он с нескрываемым недоверием.

Прижавшись к нему, она залезла в карман и показала ему свое удостоверение личности.

– Перед вами.

Студент замедлил шаг и внимательно осмотрел пластиковую карточку. Затем он пристально посмотрел на свою собеседницу.

– Что это за ерунда?.

– К сожалению, мне кажется, что это гораздо серьезнее, чем просто ерунда. Сначала я вам все объясню, а потом вы расскажете свою версию, хорошо?.

Студент вернул ей документ, убедился, что поблизости никого нет, и продолжил подниматься большими шагами.

– Идите за мной....

16

Джули удалось обнаружить в пористой резине три глубоких отверстия. Одно справа от раковины. Второе – на другом конце, рядом с доской. Последнее – в центре двери. Они были крошечными, но их диаметр был достаточным, чтобы просунуть туда шприц или подсмотреть внутрь. И, что самое главное, они были заткнуты с другой стороны тем же пенопластом – она едва могла просунуть туда палец и коснуться его.

Так вот как он ее контролировал. Три отверстия обеспечивали полный обзор помещения. Как бы она ни прижималась к стене, мертвых зон не было... Это означало, что ее похититель мог наблюдать за каждым ее движением – видеть, как она мочится, моется, спит или плачет. Он мог даже поразить ее на расстоянии тем ядом, который заставлял ее терять сознание в одно мгновение.

В этой тюрьме, созданной сумасшедшим, каждое пробуждение было хуже предыдущего. Каждый раз на мгновение она забывала, где находится. С закрытыми веками она представляла себя дома, в своей комнате. Ей приснился кошмар. История погони, криков, искаженных лиц. Но потом она открывала жалюзи, солнце заливало комнату теплыми лучами, и мама звала ее на завтрак... Только потом ее глаза всегда открывались на зловещий калейдоскоп. Ее взгляд всегда останавливался на одной и той же статье о трехлетней девочке, которая ускользнула от присмотра матери и утонула в озере.

Освещенная лампочкой, которая горела с момента ее прихода, Джули лежала на матрасе, погруженная в свои мысли, когда услышала шум в конце коридора. Она бросилась, как собака, к миске с кормлением. В прямоугольнике, нарисованном на полу, появился поднос с едой. Тот самый поднос, который появился в качестве награды, когда она смирилась с тем, что приклеила на доску статью о своем исчезновении.

Она посмотрела на еду. Чашка молока, йогурт, круассаны и пластиковая ложка. Значит, было утро. Затем она бросилась на пол и прислонилась к дверце, через которую три раза в день он вставлял все, что ей было нужно для жизни. Она не шелохнулась. С другой стороны, должно быть, был засов.

– Почему ты прячешься? Открой дверь!

Она никогда не видела ни руки, ни лица. Ни разу не слышала голоса. Ее мучитель открывал дверцу, засовывал поднос и сразу же закрывал. После долгих и тщетных ожиданий Джули поняла, что следующий прием пищи будет только в том случае, если она положит поднос в знаменитый прямоугольник «ПОДНОС/БЕЛЬЕ, – нарисованный на полу, чтобы он мог его достать, не входя в комнату.

Она села на кровать с едой на коленях. Свежеиспеченные круассаны... Это означало, что этот сумасшедший ходил по улице, улыбался кому-то, приветствовал пекаря: – Доброе утро, мадам, как ваше здоровье? Мне два круассана, пожалуйста!, – в то время как у него в заложниках была девушка. Ей почти казалось, что она слышит, как продавщица кокетничает: – Доброе утро, мистер Траскман, и не забудьте написать какую-нибудь хорошую историю!. – Возможно, у него даже были соседи. Дети играли на улице, в нескольких метрах от него, какой-то парень ухаживал за садом и вежливо приветствовал его, даже не подозревая, что происходит прямо рядом.

Джули разломила печенье, долго жевала, чтобы завтрак длился как можно дольше, потому что потом ей нечего было делать, кроме как ждать следующего приема пищи. Пока, может быть, он не решится войти. Она жевала медленно, внимательно следя за каждым движением зубов. Ничто не нарушало мрачную тишину тюрьмы, кроме шума вентилятора на потолке. Что-то внутри ударялось о лопасти, кусок металла или что-то в этом роде. Ночью она пыталась засунуть голову под подушку, чтобы не слышать этого невыносимого тиканья, но оно, как и вечно горящий свет, теперь занимало все место в ее голове. Сколько времени она продержится, прежде чем сойдет с ума?

Когда она закончила, она поставила поднос обратно в прямоугольник, удерживаясь от соблазна бросить его в дверь. Но глаз-шпион, вооруженный усыпляющими стрелами, наверняка наблюдал за ней. Поэтому, как хорошая девочка, она отказалась от этой идеи. Она не должна была провоцировать его, даже если мечтала воткнуть спицу в одно из этих отверстий. Она должна была выглядеть умиротворенной, чтобы он хотя бы подошел поговорить с ней. Джули пыталась контролировать себя, но пальцы дрожали, сердце колотилось. Это было от беспокойства или от той дряни, которую он ей вколол?

Она встала и начала ходить по комнате в форме буквы Т. Это ей пошло на пользу. Пройдя несколько раз, она вычислила точное количество шагов между каждой мебелью, каждым углом. Двадцать один шаг, чтобы обойти комнату.

Она поставила себе цель сделать пятьдесят кругов подряд. Всегда нужно ставить перед собой цели, этому она научилась на спортивных соревнованиях. Они помогают выдержать, подталкивают к борьбе и дают перспективу. Первые круги она считала. Потом забыла считать. Забыла даже, что ходит. Думала о своей прежней жизни, о школе, друзьях, собаке, родителях... Видела снег на вершинах и соснах в долине. Мчалась по спускам, опьяненная запахом влажной земли.