Текст книги "Провоцирующие ландшафты. Городские периферии Урала и Зауралья"

Автор книги: Федор Корандей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)

Поездки в депопулирующие области на периферии агломераций, знакомства и беседы с жителями малых городов и сел, которые остаются в стороне от главных экономических процессов современного мира, пешеходные интервью в повседневных ландшафтах, списки многочисленных проектов известных нам городских промоутеров часто заставляют задуматься о вещах, подобных тем, что были описаны на другом материале в главе о сельских пустырях, – о характерной для этих мест обращенности городских репрезентаций в прошлое. Невидимые города прошлого постоянно стояли за спинами наших собеседников. Интервью, к которым мы постоянно отсылаем читателя, то и дело перемежались историческими справками. Чайные возы, тянущиеся из Китая, Екатерина II, посмеивающаяся над простодушным Шадринским Гусем, Ленин, который незадолго до своей смерти подписал декрет о возрождении Ирбитской ярмарки, архитектор Иван Шадр, примерно в то же время нарисовавший первые советские банкноты, Пугачев, остановившийся перед Ирбитом и решивший избежать ненужного кровопролития, происходящие из Шадринска Пузырь, Соломинка и Лапоть – вся эта былая слава старых зауральских городов то и дело мерцала в этих нарративах и самом окружавшем нас ландшафте. «Символ Ирбита? – сказал вдруг И. и показал рукой за дверь юрты, на главную площадь города, увенчанную памятниками Екатерине II и В. И. Ленину. – Ну, вишь, Екатерина вон стоит, в обнимку с Лениным. Говорят, ночью сходятся. Ну, надо попасть в ту ночь…» [И., интервью, Ирбит, 13.08.2022] «Историческая» оптика брендинга, вероятно, лишь отчасти восходит к необязательной классификации туристических ресурсов, описанной в документах федеральной целевой программы (уникальные природные и рекреационные ресурсы, объекты национального и мирового культурного и исторического наследия и т. п.). Вероятно, все же основной источник этой обращенности в прошлое – местная жизнь, включенная в процессы, делающие перспективное видение невозможным. Ретроспективный бустеризм звучит оксюмороном, но однако же, как нам представляется, это центральный сюжет «туристического развития», запущенного ФЦП в 2011 году. Оптимистичные образы будущего развития – редкость в тех нарративах, что мы услышали, все они были пронизаны «ретротопией», то есть стремлением «вернуться назад в утробу» прекрасного прошлого, о котором писал З. Бауман, трактовавший его как страх перед будущим [Бауман 2019].

Топография Ирбитской ярмарки в 2022 году выглядела примерно так: «Цыганский» (все названия подслушаны у местных – Ф. К.) ряд – восточное крыло ярмарки, около сорока разнобойных палаток, в формулировке некоторых наших собеседников – торговля «трусами», то есть ноунейм товарами народного потребления. «Огородный» ряд против Пассажа – западное крыло, палаток тридцать, тоже разномастных, торговля саженцами, розами в горшках, арбузами и дынями. Центр ярмарки, организованный И. фестиваль «Город мастеров» – вся площадь Ленина от Пассажа до улицы Кирова, от статной Екатерины II до коротышки Владимира Ильича, сотни две сияющих однообразных бело-зеленых палаток с символикой ярмарки, административные шатры, космический шар молокозавода, башкирская юрта для випов, сцена для вечернего выступления певца Дмитрия Колдуна. Число народных умельцев было замечательным, но вот товары их, на мой непрофессиональный взгляд, не отличались разнообразием и притом были всегда ручного изготовления, так что стоили так, что надежно предохраняли фланера от импульсивных покупок. Штампованные ручным молотом именные медали, панно из уральских камушков, серьги и половики, шерстяные носки и свитера с оленями, рассыпные чаи с воткнутыми в мешки портретами индийских красоток, башкирский мед и т. д. и т. п. Самыми оживленным при этом был «цыганский» ряд по улице Кирова. «Это из деревень приехали, – сказал один наш собеседник, – у них магазинов нет, так вот и покупают разный ширпортреб, белье, на котором спать невозможно». Я не знал, что делать с увиденным, сомневался в «прямой» коммерческой составляющей этого торга. Что это? Действительная торговля? Организованный патриотами подлинный городской праздник, развивающийся, но еще едва выходящий на самоокупаемость? Созданный описанными выше процессами ландшафтный «театр материальности», цель которого не столько «прямая» продажа товаров горожанам и туристам, сколько «косвенная» продажа городского бренда в медийно-административном поле? Вероятно, и то, и другое, и третье. Вид города в период ярмарки действительно производит на зрителя, особенно помнящего, каким был Ирбит, например, в 2010 году, ошеломительное впечатление – отреставрированный центр, толпы привлекательно выглядящих людей, блистающая статуя Екатерины, прекрасная погода, все работает, хотя и не совсем для объявлявшихся целью ФЦП 2011–2018 годов туристов, которым требуются гостиницы и общепит. С этим беда – ради трех дней ярмарки никто не может закладываться на то, чтобы содержать эти предприятия круглый год.

Меньше всего хотелось бы списать вышеописанное только на особенности российской реальности. На более высоком масштабном уровне это часть глобального тренда. Растущие агломерации, всасывающие население, – оплоты власти во всех ее формах, узлы сетей, создающие рабочие места, промышленный продукт, разнообразные услуги и яркие репрезентации, от которых никуда не деться, – это лишь один аспект урбанизации, не позволяющий, подобно яркому солнцу, увидеть процесс во всей его сложности, затмевающий трансформирующийся хинтерланд, без учета которого растущие агломерации невозможно ни понять, ни преобразовать. Поляризация, при которой богатые становятся богаче, а бедные только беднее, везде рождает кризис идентичности – уподобим бодрую неолиберальную догму о мобильности современного человека, готового сорваться на край света, лишь бы платили деньги, обветшавшей догме социалистических времен, предполагавшей, что человек будет непременно счастлив на одном месте, если гарантировать ему в этом месте пожизненное право на труд. И то, и другое – редукция человека до рабочих кадров, экономического ресурса, лишенного каких-либо других мотиваций, кроме прагматического выживания. Продуцируемая сонмом сияющих мировых городов (идеологическая) мобильность борется с (идеологической) оседлостью, наверное, в душе каждого, живущего за пределами золотого миллиарда. В крупном масштабе, в местах, подобных Шадринску с Ирбитом, она рождает сильнейший кризис идентичности. «Антикваризирующая», ретроспективная картина развития – решение вопроса, возникающее у каждого местного патриота как бы «естественно». Если рационализовать это чувство, то можно произвести на свет что-то вроде таких рассуждений: система расселения очень древняя, люди работали несколько столетий, чтобы создать эти сгущения культурного ландшафта в плодородных красивых долинах левых притоков Тобола. Это был тяжелый труд в суровых природных условиях – как можно бросить все это на произвол судьбы и откатить на несколько рангов назад, до состояния первоначальных узлов расселения? Но эта ретроспективная логика должна усиливаться и другими – актуализирующей, укорененной в актуальной повседневности, и перспективной, логикой будущего. Однако как тут быть, когда с ними беда и у жителей преуспевающих городских центров, и у жителей метрополий (причем я, наверное, снова призвал бы не обособлять отечественный опыт от мирового)? Рост одних за счет депопуляции других и нулевая обратная коммуникация, маргинализация остающихся – это глобальная, чрезвычайно популярная идеология, воспринимающаяся как естественное положение вещей.

Источники и литература

Бауман 2019 – Бауман З. Ретротопия / Пер. с англ. В. Л. Силаевой. М.: ВЦИОМ, 2019.

Визгалов 2008 – Визгалов Д. В. Маркетинг города: практическое пособие. М.: Ин-т экономики города, 2008.

Визгалов 2011 – Визгалов Д. В. Брендинг города. М.: Ин-т экономики города, 2011.

Замятин и др. 2008 – Замятин Д. Н., Замятина Н. Ю., Митин И. И. Моделирование образов историко-культурной территории: методологические и теоретические подходы. М.: Ин-т наследия им. Д. С. Лихачева, 2008.

К вопросу о городе мастеров 2019 – К вопросу о городе мастеров. Вып. 49 // Телеканал «НТС-Ирбит». 2019, 11 августа. URL: https://www.youtube.com/watch?v=n0LafAW_hiI.

Лакофф Джонсон 2004 – Лакофф Дж., Джонсон М. Метафоры, которыми мы живем / Пер. с англ. А. Баранова и А. Морозовой. М.: Едиториал УРСС, 2004.

Постановление Правительства РФ – Постановление Правительства РФ от 2 августа 2011 г. № 644.

Резиденция – Резиденция Елены Прекрасной. URL: https://vk.com/elenas_residence.

Сказочная карта – Сказочная карта России / Fairytale map of Russia. URL: https://vk.com/fairytalemapofrussia.

Стась 2009 – Стась А. Новая геральдика: как страны, регионы и города создают и развивают свои бренды. М.: Группа ИДТ, 2009.

Gibson 1979 – Gibson J. J. The Ecological Approach to Visual Perception. Boston: Houghton Mifflin, 1979.

Giovanardi et al. 2013 – Giovanardi M., Lucarelli A., Pasquinelli C. Towards brand ecology: an analytical semiotic framework for interpreting the emergence of place brands // Marketing Theory. 2013. Vol. 13 (3). P. 365–383.

Ingold 2000 – Ingold T. The Perception of the Environment: Essays on livelihood, dwelling and skill. London, New York: Routledge, 2000.

Kavaratzis Ashworth 2005 – Kavaratzis M., Ashworth G. J. City Branding: An Effective Assertion of Identity or a Transitory Marketing Trick? // Tijdschrift voor Economische en Sociale Geografie. 2005. Vol. 96. P. 506–514.

Lucarelli Berg 2011 – Lucarelli A., Berg P. O. City branding: a state-of-the-art review of the research domain // Journal of Place Management and Development. 2011. Vol. 4 (1). P. 9–27.

Lucarelli 2017– Lucarelli А. Place branding as urban policy: the (im)political place branding // Cities. 2017. Vol. 80. P. 12–21.

Reed 1996 – Reed E. Encountering the World: Toward an Ecological Psychology. New York, Oxford: Oxford University Press, 1996.

Vanolo 2020 – Vanolo A. Cities are not products // Tijdschrift voor Economische en Sociale Geografie. 2020. Vol. 111 (1). P. 10–17.

Vanolo 2017 – Vanolo A. City Branding: The Ghostly Politics of Representation in Globalising Cities. New York: Routledge, 2017.

Мария Гудковских
Глава 8. Эстетическая оценка термальных источников Тюменской области [9]9
  Републикуемый с любезного разрешения редакции в дополненном и расширенном виде вариант статьи: Гудковских М. В. Эстетическая оценка термальных источников Тюменской области // Географический вестник. 2021. № 4(59). С. 161–179.


[Закрыть]

Тюменская область – термальная столица России. Региональные власти впервые объявили об официальном открытии термального сезона и присвоении городу статуса термальной столицы в декабре 2020 года во время визита в Тюмень главы Ростуризма З. В. Догузовой [Тюмень получила титул 2020]. Фактически же позиционирование термальных источников как важнейшей достопримечательности области с самого начала было одним из приоритетов открытого в 2016 году Департамента потребительского рынка и туризма Тюменской области и подведомственной ему организации, известной как Visit Tyumen (ГАУ ТО «Агентство туризма и продвижения Тюменской области», с 2017 года), созданной в целях повышения конкурентоспособности индустрии туризма и развития туристско-рекреационного потенциала региона. Термальные источники – важнейший аффорданс тюменского ландшафта, связанный с его древней геологической и относительно недавней промышленной историей, заново открытый региональной экономикой в середине 2010-х годов, в период, когда в стране были переосмыслены возможности туристской индустрии и произошел поворот к развитию внутреннего туризма. Если верить поисковику Google, рост выдач словосочетания «термальные источники» в сочетании с топонимом Тюмень начался с 2017 года. К 2024 году число выдач с этим словосочетанием увеличилось в 5 раз. Работа над продвижением этой тюменской достопримечательности продолжается, и число термальных источников будет только расти. Так, согласно сообщениям прессы, к югу от Тюмени, в районе деревни Червишево до 2030 года планируется открыть кластер «Древнее море Тюмени», который будет включать в себя термальный аквариум с дополненной реальностью и лыжный тоннель для биатлона.

Купание в термальном бассейне на открытом воздухе представляет собой захватывающее и достаточно редкое для России развлечение. Подобные источники встречаются еще на Кавказе, Алтае, Байкале, Камчатке – всероссийских центрах притяжения туристов. Несколько чаще встречаются разнообразные водные процедуры, включающиеся в процесс санаторно-курортного отдыха.

Термальные минеральные источники – важнейшая дестинация региона, они чрезвычайно популярны. По данным прессы, треть из 4,2 млн туристов, посетивших область в 2024 году, то есть около 1,4 млн человек, посетили бальнеологические курорты [Треть приезжающих в Тюменскую область 2025]. Эстетическая составляющая посещения горячего источника не менее важна, чем оздоровительная. Термальные источники – одна из центральных репрезентаций региона, внешний вид источника оказывает воздействие на формирование общее впечатления туриста об области, кроме того, благоприятная психоэмоциональная возможность погрузиться в момент купания в созерцание приятного пейзажа может усиливать общий терапевтический эффект.

Изучение эстетических свойств источников требует особого внимания. В связи с особенностями их «открытия» тюменские термальные источники могут располагаться на весьма различных территориях, их ландшафт по-разному интегрирует природные и техногенные элементы. По нашему мнению, приемы эстетической оценки должны опираться на существующие методы изучения эстетических ресурсов городских ландшафтов [Кочуров Бучацкая Ивашкина 2011; Красовская 2014; Фролова 2019], однако особое внимание должно уделяться сохранности и насыщенности попадающих в поле зрения туриста природных компонентов ландшафта. Специфика отдыха в термальном бассейне предполагает, что турист не будет интенсивно двигаться, но проведет в одной точке расслабленное протяженное время, лицезрея окружающий ландшафт.

Далее в нашем исследовании мы описываем исходное состояние эстетических аспектов ландшафта термальных источников, выявляем общие тенденции по его обустройству, обращаем внимание на вызываемые этими тенденциями нежелательные изменения эстетических свойств ландшафта, обсуждаем степень важности для предпринимателей (собственников бизнеса) сохранности визуальной среды, выявляем приемы, при помощи которых техногенные элементы вписываются в природную обстановку, делаем предложения о введении стандартов использования эстетических рекреационных ресурсов, учитывающих их значение для конкурентной среды рынка внутреннего туризма.

Что такое тюменские термальные источники и как их изучать?

Те, кто продвигает на туристском рынке бренд «древнее море Тюмени», совершенно правы. Термальные источники – это воды когда-то существовавшего на этой территории моря. Подземные воды Тюменской области относятся к отложениям мезозойского возраста Западно-Сибирского артезианского мегабассейна и имеют морское происхождение. Они возникли в результате серии трансгрессий моря в мезозойское и кайнозойское время (170–30 млн лет назад), когда в глинистых осадках были погребены морские высокоминерализованные воды хлоридно-натриевого состава. Однако обогащение вод микроэлементами связано с дальнейшим метаморфизмом погруженных пород. Произошедшая в неогене (23–2,6 млн лет назад) инверсия тектонического развития бассейна и начавшееся вздымание территории привели к тому, что глубоко погруженные осадки попали в зону гипергенеза (выветривания), в результате чего инфильтрационные воды начали внедряться в меловые отложения. Основными процессами, определяющими направление формирования химического состава подземных вод, на этом этапе являются растворение и выщелачивание силикатных минералов водовмещающих пород. Именно таким путем в водные растворы поступают бор, мышьяк, фтор, калий, литий и другие элементы [Павленко 2012].

Лечебное воздействие вод обусловлено ионно-солевым составом с повышенной минерализацией биологически активных компонентов (йод, бром, бор и др.), повышенной комфортной температурой на устьях скважин (+38–42ºС), которая позволяет использовать воду в открытых бассейнах даже зимой без необходимости дополнительного подогрева или охлаждения.

Ценные в бальнеологическом плане химические компоненты подземных вод I, B, Br, Co, Mg оказывают лечебный эффект. По концентрации и сочетанию бальнеологически активных компонентов подземные воды региона относятся по ГОСТ Р 54316–2011 к Талицкому и Нижне-Сергинскому типам, а минеральные воды наружного применения выделяют в отдельный Тюменский тип, включенный в класс хлоридных натриевых, по группе борсодержащих, йодных, бромных, йодобромных [Туровинина Шишина Шумасова Аверин 2018]. При наружном использовании (лечебные бассейны, душ, минеральные ванны) и приеме внутрь (лечебное питье) они применяются для лечения сердечно-сосудистой системы, опорно-двигательного аппарата, желудочно-кишечного тракта, неврологических и других заболеваний.

Особенностью тюменских источников является их «неестественное» происхождение. Открытие тюменских термальных вод произошло во время нефтяного бума, в 1960-е годы, в процессе бурения разведочных геологических скважин. Спустя некоторое время потенциал этого ресурса сполна оценили посетители первых тюменских санаториев. Таким образом, тюменские термальные источники – не самоизливающиеся, но добыты посредством бурения скважин, что потенциально позволяет наращивать этот ресурс. Дополнительным уникальным качеством источников является их большая концентрация на единицу площади, скважины пробивались вблизи областного центра для удовлетворения лечебно-профилактических потребностей жителей крупнейшего в области города. Поэтому большинство тюменских термальных источников сосредоточено на очень небольшой территории, что позволяет туристам посетить за одно путешествие несколько разных объектов.

В настоящий момент по данным Территориального фонда геологической информации по Уральскому федеральному округу в Тюменской области существует 73 термальных скважины, из которых в активном использовании находятся 33 (табл. 1). 24 учреждения области используют скважины в санаторно-рекреационных целях, кроме того, минеральная вода термальных скважин поступает в поликлиники и спортивные учреждения, плавательные бассейны, на нефтеперерабатывающий завод и в рыбопитомники.

Таблица 1. Общее количество скважин подземной минеральной воды по муниципальным образованиям Тюменской области [Перечень скважин 2021]

¹ По материалам Тюменского филиала ФБУ «Территориальный фонд геологической информации по Уральскому федеральному округу на 01.11.2023».

² Официально скважина Новодеревенская 194-ОМ в консервации, но в действительности функционирует.

В качестве объекта исследования были отобраны 14 доступных для посещения баз отдыха, обладающих открытыми термальными бассейнами и располагающихся в Тюмени, Тюменском, Тобольском, Омутинском, Упоровском, Ялуторовском и Ярковском районах. В связи с ограниченным режимом доступа в нашей статье не рассматриваются 5 открытых термальных бассейнов, расположенных в санаториях области (табл. 2). Чтобы посетить термальный источник, расположенный на территории санатория, требуется время (не менее суток), наличие санаторно-курортной карты или справки об эпидокружении, покупка абонемента на посещение бассейна либо сопряженная с везением возможность попасть на территорию такого бассейна в ограниченное время, когда они открываются для гостей без путевок. Посетить термальные источники, расположенные на базах отдыха, существенно проще, они не имеют вышеперечисленных ограничений, многие из них работают круглосуточно.

Эта работа развивает традиции области отечественного ландшафтоведения, разрабатывающей приемы эстетической оценки визуальных качеств среды [Мухина Веденин Данилова 1975; Николаев 2005; Фролова 1994; Экология и эстетика 1975; Appleton 1975; Aston 2002; Carlson 2008; Frank et al. 2013; Parsons Daniel 2002]. Дискуссии о методически правильных приемах оценки продолжаются [Горбунов Табунщик Горбунова 2020; Колбовский 2011]. Внимание вовлеченных в них исследователей с завидной периодичностью привлекают горные и прибрежные ландшафты [Бибаева 2015; Дирин 2007; Фролова Якимова 2016], ландшафты охраняемых и исторических культурных объектов [Колбовский Медовикова 2016], ландшафты средней полосы России [Кочуров Бучацкая 2007], однако, как кажется, оптимальные наборы оценочных параметров, предлагаемые для таких типов рекреационных объектов, как термальные источники, до сих пор не характеризуются исчерпывающей полнотой.

Таблица 2. Сводная информация по санаторно-рекреационным учреждениям с действующими скважинами подземной минеральной воды

Эстетическая оценка рекреационных ландшафтов Тюменской области уже производилась в некоторых работах [Вдовюк Мотошина 2012; Гудковских 2017], однако эти работы были посвящены прежде всего эстетическим качествам условно-коренных природных ландшафтов, открывающим возможности потенциального проектирования туристски-рекреационных объектов. Термальные источники, однако, уже существуют и представляют собой тип рекреационных ландшафтов, сочетающих в себе элементы природной и техногенной подсистемы природно-антропогенных ландшафтов. Главной и нетривиальной проблемой при разработке методики оценки эстетических свойств таких территорий является вопрос об оптимальном сочетании природных и техногенных компонентов ландшафта.

Свойственная для нашей области полемика касается прежде всего соотношения субъективистского и объективистского подходов в эстетической оценке ландшафтов [Горбунов Табунщик Горбунова 2020; Дирин Попов 2010; Колбовский 2011], характеризуется разнообразием целей исследований, связанных с вовлеченностью в процессы оценки множества стейкхолдеров – потребителей продукта и связанных с ним экспертов. Представленная методика оценки эстетических качеств термальных источников Тюменской области опирается на морфологический анализ пейзажных картин, открывающихся из открытых бассейнов.

В основе выборки критериев (табл. 3) эстетической ценности лежит сопоставление ландшафтных особенностей посредством структурно-информационного анализа видимых элементов пейзажа[10]10
  Здесь и далее термином «пейзаж» будет описываться видимый аспект ландшафта – земной поверхности. Пейзаж и ландшафт в данном случае не стоит считать синонимами. Ландшафт как земная поверхность – более комплексное понятие, один пейзаж может включать в себя несколько типов ландшафта локальной размерности.


[Закрыть], выразительность которого определяется разнообразием растительности, водных объектов, характером рельефа. В сравнении с иконическими рекреационными ландшафтами Кавказа и Алтая, ландшафтные позиции Тюменской области достаточно слабы. На Западно-Сибирской низменности, как правило, отсутствует контрастный рельеф, существует дефицит символичных объектов, которые могли выступить в качестве яркой доминанты (ледники, скалы, водопады и др.). По этой причине наиболее значимыми критериями эстетической оценки являются разнообразие растительности и просматриваемость водных объектов.

Далее при оценке эстетических качеств рекреационных ландшафтов используются следующие показатели, формирующие представленную ниже шкалу эстетической оценки пейзажа.

Тип пейзажа — комплексный показатель, характеризующий физиономическое выражение ландшафта [Николаев 2005]. Вариации типов пейзажей оценивались по степени разнообразия, и наивысший балл получали ландшафтные сочетания (лесо-луговой, лесо-речной и т. п.). Для горячих источников, находящихся в черте города Тюмени, характерен городской вариант тип пейзажа. В этом случае в поле зрения посетителя источника попадают объекты жилой или общественной застройки, коммуникационные сооружения (мосты, путепроводы, эстакады), индустриальные объекты (трубы, заводы, ТЭЦ). Вид на городской пейзаж, вероятно, не предполагает расслабляющего целебного воздействия на туриста, скорее наоборот, снижает комфортность пребывания на объекте из-за шумового и иных видов загрязнений. По этой причине, в связи с отсутствием эффекта ландшафтотерапии, мы присваиваем подобным локациям минимальное количество баллов в нашей шкале. К сожалению, ни один ключевой термальный объект в пределах города не имел благоустроенной визуальной среды, которая могла быть отнесена к категории полноценного культурного ландшафта [Колбовский Медовикова 2016; Красовская 2014]. В случае полного перекрытия обзора из бассейна (например, забором) мы характеризуем тип пейзажа как неясный. Пейзаж характеризуется как лесо– или луго-селитебный в случаях, когда из бассейна открывается вид на лесные массивы или луга в сочетании с хозяйственными строениями.

Бассейн термального источника всегда располагается на выровненном участке поверхности, при этом пространство перспективы может включать более разнообразные варианты рельефа. Чем выше степень горизонтального и вертикального расчленения открывающегося вида, тем больше баллов согласно шкале эстетической оценки получает исследуемый пейзаж. В связи со «скромными» геоморфологическими показателями ландшафтов Тюменской области, наша шкала оценки позволяет учитывать малые амплитуды между показателями.

Водные поверхности, расположенные за пределами бассейна, значительно обогащают пейзаж и тем самым повышают вес объекта согласно нашей шкале оценки. В условиях низкого ландшафтного разнообразия, свойственного равнинным ландшафтам, сокрытие водных объектов из зоны видимости представляется недопустимым действием. В наших условиях водоемы играют решающую роль с точки зрения выразительности пейзажных комплексов.

К природным спецэффектам согласно нашей шкале относится прежде всего возможность увидеть закат или восход солнца в процессе купания. Закат и восход усиливают цветовые вариации и выразительность пейзажа. Возможность наблюдения природных спецэффектов открывается перед купающимся в случае достаточного угла обзора и соответствующей ориентации построек, однако все позитивное действие этого показателя может быть «перекрыто» высоким забором.

Цветовые аспекты пейзажа воздействуют на эмоциональное восприятие посетителя термального источника, оказывают психофизическое воздействие на организм [Аткина Жукова 2017; Дирин 2007]. Цвет – изменчивый параметр, зависящий от сезонных и погодных ритмов. Поэтому в зависимости от целей и сезона исследования вес этих показателей в оценочной шкале может варьировать. В контексте нашего исследования, материал для которого собирался летом и осенью, мы оценивали в основном цвет растительности, контрастность листвы и неба, влияние антропогенных объектов ярких оттенков, едва ли добавлявших привлекательности пейзажу.

Высокий вес цветового критерия в нашей шкале описывает максимально возможный положительный эффект от пейзажа, однако, разумеется, яркий желтый цвет неопрятно оформленного информационного стенда или бросающаяся в глаза аляповатая раздевалка – случаи, когда интенсивность цвета действует на понижение общего балла цвета в сводных показателях объекта согласно нашей шкале эстетической оценки.

Цвет воды в бассейне – показатель, вес которого сложно определить однозначно. Голубой оттенок воды эстетически более привлекателен с точки зрения стандартного восприятия, однако ржавый цвет воды, свойственный большинству тюменских термальных источников, свидетельствует о насыщенности воды целебными химическими элементами и служит подтверждением того, что вода не подвергалась фильтрации. По этой причине в данном случае шкала оценивания отсылает к стандартным нормам психофизиологического и биохимического воздействия [Аткина Жукова 2017].

Оценочные параметры композиционного устройства пейзажа опираются на классические работы [Дирин 2007; Мухина Веденин Данилова 1975; Николаев 2005]. Фиксация дальности обзора – проблемный показатель, малое количество из оцениваемых объектов сохранили возможность наблюдать несколько планов в пейзажах. Согласно нашей шкале максимальный балл этого показателя предполагает видимость пейзажа расстоянии 1–1,5 км, что предполагает различимость нескольких планов местности и типа зеленых насаждений. Если дальность обзора уменьшена, то вы можете различать породы деревьев и их декоративные качества, однако разноплановость пейзажа снижается.

В качестве пейзажных доминант наша шкала присваивает баллы природным и антропогенным объектам: архитектурным строениям, скульптурам, арт-объектам, солитерам (одиночным деревьям с красивой необычной кроной или стволом) или ярким древесно-кустарниковым композициям – тому, что приковывает внимание и имеет значимую эстетическую ценность.

Группа критериев оценки, непосредственно характеризующая проблемные моменты ландшафта горячих источников, носит название сохранность эстетичности пейзажа. В этом случае мы исходим из того, что поддержание естественности природы является первоочередной задачей в процессе обустройства рекреационных территорий, подобных термальным источникам. Мировой опыт свидетельствует, что подобные объекты при своем продвижении на рынке, как правило, эксплуатируют темы природности, укорененности в естественном ландшафте, первозданности и живописности.

Таблица 3. Шкала оценки эстетической ценности пейзажа

Показатель характер перехода планов (ближний, средний, дальний) отражает специфику перехода планов пейзажа от кромки воды к небу. Такой переход должен быть плавным и естественным. Резкая граница в виде забора закрывает большую часть вида на границе ближнего и среднего/дальнего плана, лишает отдыхающих возможности проникнуться синестезией[11]11
  Синестезия – восприятие объекта, чувственный акт его постижения всей совокупностью чувств [Николаев 2005: 60].


[Закрыть] пейзажа.

Показатель потенциал развития пейзажа предполагает оценку территории горячего источника, расположенной за пределами бассейна и забором, ограждающим место. Самый низкий балл получают ограниченные территории, свидетельствующие о том, что у базы отдыха нет площадных возможностей расширять пространство для обзора. Ситуация, при которой база отдыха обладает возможностями для раскрытия пейзажа (например, когда находящееся за забором пространство находится в собственности объекта, но требуются дополнительные вложения для его благоустройства), оценивалась в 1 балл. В случае, если в зоне видимости находится объект, который мог бы послужить потенциальной доминантой (композиционным узлом) в структуре открывающегося пейзажа, территория получала 2 балла.

Показатель благоустройство территории отражает степень ухоженности и время последней реконструкции внешнего облика территории, наличие или отсутствие ландшафтного дизайна.

При оценке пейзажа также учитывались отталкивающие (репеллентные) элементы пейзажа, то есть участки незавершенного или заброшенного строительства, не спрятанные от наблюдателя непривлекательные объекты инфраструктуры (трубы, столбы ЛЭП, заборы).

Результаты и их обсуждение

Процесс оценки включал отбор двух ключевых точек и фотосъемку территории отобранных объектов в разных ракурсах вблизи кромки бассейна в летне-осенний период года, что определило цветовые градации шкалы нашей оценки. На каждом избранном источнике мы производили оценку двух пейзажей по 14 критериям (табл. 3) эстетической ценности весом от 0 до 2 баллов. Итоговый балл устанавливался путем нахождения среднеарифметического значения. В табл. 4 приводится шкала ранжирования итоговых балльных оценок согласно рангам эстетической ценности.