Текст книги "Сборник "Монах" Книга 1-3"

Автор книги: Евгений Щепетнов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 64 страниц) [доступный отрывок для чтения: 26 страниц]

Глава 3

Новые сапоги немного жали, или скорее – пока не размялись как следует. Андрею пришлось заехать в лавку башмачника, очень обрадовавшегося посещению своего случайного знакомого. Он и действительно сделал приличную скидку, и Андрей ушёл довольный – и обхождением, и скидкой, и приличными сапогами. Денег у него оставалось кот наплакал, так что любая скидка не помешает. Впрочем – теоретически денег-то было полно, но за ними надо ехать к Фёдору, а ему сегодня это делать не хотелось – пусть побудут одни, помилуются – ведь друг уже решил, что простился с близкими навсегда, а тут такая радость. Пусть уж отметят как следует…в постели. Да хоть он и не признавался себе – тянуло к Олре, соскучился за те часы что его не было с ней рядом. Женщина очень нравилась ему, если не сказать больше – может он и правда влюбился? Это мысль привела его в смешливое настроение, как какого-то мальчишку, и монах засвистел непонятную мелодию, слышанную им ещё на Земле.

– Ты чего это? – подозрительно осведомилась Шанди, глядя ему в глаза круглыми 'изумрудами' – что за звуки? Это так ты показываешь своей самке, что готов к совокуплению? Интересный обычай. Только глупый. Если бы драконы ревели, подлетая к своей самке, она бы посчитала самца идиотом и отказала бы ему в оплодотворении яйца. Зачем ей потомство от идиота?

– Ничего ты не понимаешь – оторвался от художественного свиста Андрей – это музыка, дурила!

– Если это музыка, тогда я лошадь – уничижительно буркнула Шанди – и вообще, чем ерундой заниматься, ты бы лучше научился говорить со мной мысленно, а не болтать во всеуслышание. Тогда бы я, может, и поверила, что хоть капля мозгов у тебя есть. Закинуть несчастного дракона в мусорный бачок и совершеннейший дебил может, а вот ты попробуй мыслеречи научиться! Тут голова нужна.

– А что для этого надо? Так-то я тебя слышу, значит, и ты меня должна слышать? Может это как раз тебе надо научиться меня слышать?

– Дело в том, что пока ты не будешь выстраивать слова и образы в стройные структуры, до тех пор я буду получать вместо слов мешанину из образов и понятий. Наведи порядок в своей голове и научись говорить без слов. Когда ты произносишь слова, ты волей-неволей выстраиваешь из них стройную структуру, и тогда я тебя слышу и ушами, и в мыслеречи. Понял? Начни с того, что вроде как произносишь слова вслух, шепчешь, тихо-тихо, и обращаешь речь ко мне. А потом, как привыкнешь, и это перестанешь делать, будешь говорить не открывая рта.

– Хммм…понял. Буду тренироваться. Скажи – а почему другие не слышат твоих слов?

– Во-первых: я ставлю блок, чтобы они не слышали. А во-вторых: ты что думаешь все люди способны к мыслеречи? Кроме того – ты не совсем человек, или даже – совсем не человек. От человека у тебя только глупое человеческое понимание некоторых вещей, а тело у тебя нечеловеческое. Не забывай об этом. Кстати, ты когда займёшься моими крыльями?

– Скоро. Выберу момент, и займусь. Инструменты есть, всё что нужно для операции, есть – теперь только помещение, и время. Не хочется на глазах той же Олры что-то с тобой делать. Не хочу раскрывать твою тайну. Ведь и драконам не нужно, чтобы информация распространилось? То-то же. Вот что, мне нужно зайти в лавку одежды и выкинуть последние деньги, так что потерпи немного. Ну не в этой же одежде к Олре идти – эдак она тебя вкусной печёнки лишит, а меня довольствия. Странно так – не я угощаю женщину, а она меня!

– А что странного? У нас драконица самцу подарок приносит, быка – он поест как следует, и её хорошенько потопчет. А без еды – какая сила? Что же тут такого? Хочет, чтобы ты её потоптал как следует – пусть корм хороший даёт.

– Хммм…что-то в этом есть – хохотнул Андрей – ты всегда отличалась практичным подходом к делу. Вот и лавка – по виду приличная. Всё, разговариваем только мыслесвязью.

– Попробуем – хмыкнула Шанди – ты думаешь, это так просто?

Через час одетый с иголочки, и даже вполне прилично, Андрей вышел из лавки, помахивая чемоданчиком. Денег оставалось только на хороший ужин, да два раза проехать на извозчике. Сегодня он ухнул столько, сколько не зарабатывает крестьянин наверное за всю свою жизнь.

'Да, столица и вправду любит деньги' – подумал он и подозвал извозчика, с шиком подскочившего к богатому клиенту, сияя улыбкой на широком усатом лице. Сияние его быстро затихло, когда на его заломленные шесть серебряников клиент безапелляционно заявил – два, и не больше. Но это была справедливая плата и он, пожав плечами, повёз Андрея к гостинице. Она, кстати, называлась 'Синяя кровать'. Почему так назвали? Кто так назвал? Никто не знал, даже Олра. Гостиницу купил её отец, и очень давно. И вывеска была той же, только подновлялась каждый год после зимы. Клиенты сюда всегда шли, так зачем что-то менять? Ну – синяя и синяя…какая разница, в самом деле?

– Привет, дорогой! – Олра чмокнула его в щёку, потом отстранилась и восхищённо сказала – оооо! Красавец! А куда прежнюю одежду дел? Бросил? Нашёл всё-таки своих друзей? Молодец. Не остался у них? Ещё больше молодец.

– Я же обещал тебе прийти – улыбнулся Андрей – только я без денег теперь, всё потратил. Только завтра возьму – мои деньги у друзей остались. Как, не прогонишь?

– Ну что ты ерунду говоришь? И вообще – я приказала отнести твои вещи ко мне в комнату. Ты уж прости, но как-то глупо комнату держать занятой, когда ты там не живёшь. Пусть лучше там клиенты спят. Кстати, какая безобразница там обои подрала? А кого веником? Ладно, не шипи – хрен с ними, с обоями. Шкафом задвинем. Ужинать будете? Да чего я спрашиваю-то…Мадра, быстренько нам сооруди чего-нибудь дельное! Супу давай – мужчине без супа нельзя, желудок болеть будет. И пирожков с мясом к супу – у нас сегодня знатные удались, мясо хорошее привезли. Я тоже с вами поем – весь день сегодня бегаю. А чего это у тебя за ящик такой? Или это секрет? – Олра скосила любопытные глаза на ящик с медицинскими инструментами, и Андрей задумался в поисках ответа, потом нашёлся:

– Ты же говорила, что лекарем выгодно работать, вот я и прикупил медицинские инструменты. Вдруг пригодятся.

– Ох, темнишь что-то – усмехнулась Олра – ты на лекаря похож, как я на призового бойца.

– Не веришь? – усмехнулся Андрей – глянь.

Он положил ящик на край стола и открыл крышку. Олра с любопытством заглянула в ящичек и удивлённо раскрыла глаза:

– И вправду инструменты. Ты что, на самом деле решил лекарем заделаться? Хммм…а что – оценивающе прикинула она – ты бы имел успех у знатных дам. Такой красавчик, ощупывает, вставляет инструмент…

– Тьфу, перестань! – рассмеялся Андрей – не хочу я ощупывать знатных дам и вставлять в них инструмент. Ешь давай, вы с моей кошкой обе злостные вредины.

Они ещё минут сорок ели, болтали ни о чём, смеялись, и Андрей, поймал себя на том, что испытывает огромное удовольствие – как будто находился дома, некуда было спешить, нечего бояться и он сидит со старым другом, с которым не надо выбирать выражения и думать – обидит его сказанным словом, или нет.

Андрей сидел, наслаждался теплом, и не сразу заметил, как глаза Олры внезапно расширились. Он сидел спиной к входу, что, кстати, противоречило его правилам, и с досадой подумал о том, что стал расслабляться, а это неверно. Так можно и жизнь потерять.

Оглянувшись, чтобы посмотреть, куда она загляделась, Андрей увидел высокого, крепкого мужчину с саблей на поясе, в сопровождении трёх товарищей, шумно приветствующих бармена и подавальщиц. Человек передвигался ловко и стремительно, как танцор, и было видно что его тело великолепно тренировано и подчиняется своему хозяину до последней клеточки сильного организма. Это был настоящий боец – такой, как Андрей. Бойцы сразу видят кто есть кто, им не надо долго выспрашивать – какие дипломы и регалии имеет противник. Регалии – это тлен. Настоящий бой – вот что показывает, стоит ли своих регалий этот боец.

Мужчине было лет тридцать, он довольно хорош собой, худощав, высок – выше Андрея, тонкая талия и длинные руки. Его спутники были похожи на него, как братья – а может это и были братья? Но скорее всего – нет. Андрей определил для себя род занятий этого человека как бретёр, телохранитель, или…наёмный убийца. Впрочем – частенько это профессии сливались в одну, уж это-то он знал великолепно.

Андрей отвернулся от вошедших и спокойно продолжал есть и пить, как будто ничего не заметил. Олра напряглась, и искусственно улыбаясь, продолжила разговор, расспрашивая Андрея, в каких лавках они сегодня были и как нашли друзей. Позади послышались лёгкие, упругие шаги и к их столику подошёл тот самый мужчина. Он с улыбкой посмотрел на Олру, не обращая внимания на Андрея, и только собрался что-то сказать, когда она порывисто встала и резко, напряжённым голосом произнесла:

– Халид, пойдём, поговорим с тобой. Извини, Андрей, я сейчас.

Она пошла в противоположный угол комнаты, не дожидаясь, когда мужчина пойдёт за ней, и дойдя, повернулась лицом к залу и слегка присев на столик, опёрлась о него обеими руками. Мужчина лениво последовал за ней, осклабясь и криво усмехаясь, снисходительно поглядывая на женщину, встал перед ней, отставив левую ногу чуть вперёд. Андрей хорошо слышал даже шорохи мыши, копошащейся под половицей, чего уж тут разговор всего в десяти метрах от него. А говорили они вот о чём:

– Ты мерзавец! Сбежал, да ещё и прихватил пятьсот золотых! Скотина!

– Ну я отработал их, разве нет? – голос мужчины был усмешливым и ироничным – я старался той ночью. Ну, прости, милая. Не последние же у тебя это деньги! А мне они были очень нужны. Очень. Ты просто спасла меня – я так проигрался, пришлось даже бежать. Но теперь я вернулся, и всё пойдёт по-прежнему. Я же тебя люблю!

– Пошёл ты нахрен, Халид!

– Ты забылась, женщина! Я могу тебя поучить и по другому! Забыла, каков мой ремешок?

– Скотина! Я тебя тогда простила, а зря. Тварь ты. Пошёл вон отсюда, и больше не приходи. У меня есть мужчина, и он не чета тебе.

– Это вон тот сморчок, что ли? Да мне его только положить на ладонь, и прихлопнуть, мокрое место останется. И чем же он занимается, твой мужчина? Нищеброд небось какой-нибудь. Ты вечно привечаешь нищебродов.

– Это точно – одни из них передо мной. А он – лекарь, и богатый. Ему мои деньги не нужны, в отличие от тебя, живущего за счёт баб! Ты не мужчина, ты сам баба!

Послышался звук пощёчины, и голова Олры мотнулась, а на её щеке остался отпечаток ладони.

Андрей вытер руки о полотенце, встал, и решительно зашагал к собеседникам. Подойдя к мужчине, стоящем к нему спиной, Андрей взял его за плечо, развернул, и нанёс оглушительный удар открытой ладонью – пощёчина, за пощёчину.

Халид едва не упал – удар 'лодочкой' может сбить с ног обычного, неподготовленного человека, но этот был крепок. Он ошеломлённо посмотрел на Андрея и потянул из ножен саблю. Андрей изготовился к бою, но Халид остановился, глядя ему над плечом, и оглянувшись, Андрей увидел вышибалу с армейским арбалетом в руках, направленным на дебошира:

– Ещё движение, и ты труп. Олра, отойди от него. И ты, Андрей. Я всегда говорил тебе, хозяйка, что ни к чему связываться с подонками. Халид, пошёл вон!

– Ну что же – усмехнулся бретёр – вы считаете, что бессмертны, и что арбалеты имеются только у вас? Что, лекаришка, у тебя хватает смелости раздавать пощёчины лишь под прикрытием арбалетчика? А на дуэль выйти слабо?

– В любой момент – пожал плечами Андрей – хоть сейчас. Только не здесь, конечно. И сабли у меня нет.

– Саблю я тебе дам. Жду тебя через полчаса, на пустыре, к югу от трактира. Там очень удобное местечко, и нам никто не помешает. А если не придёшь – я спалю эту поганую дыру вместе с его сукой-хозяйкой. Клянусь. Пошли, друзья! – он махнул рукой своим товарищам, с интересом наблюдавшим за происходящим и крупными, лёгкими шагами, как будто шагал большой, сильный зверь, вышел из трактира.

Олра устало присела на стул возле столика, и положила руки на колени. Потом посмотрела на Андрея и опустошённо сказала:

– Зря ты вмешался. Только масла в огонь подлил. Он теперь точно не отвяжется.

– Кто он вообще такой? – Андрей сел рядом взял её руку у свою – чего ты так всполошилась? Ну дерьмец какой-то, знавал я таких…наглец, живущий за счёт баб. И я вот, такой же – ем за твой счёт. И сплю в твоей комнате. Чего ты так перепугалась-то?

– Да ну тебя – улыбнулась Олра – сравнил тоже, себя и его. Ты добрый, с кошечкой ходишь, а он…он опасен. Очень опасен. Спроси вон – его – она кивнула на подходящего к столику вышибалу – кто такой Халид.

– Кто? – подхватил вышибала – тварь, ещё та. Когда он исчез, все вздохнули спокойно. И чего ты, хозяйка, терпела его столько времени? Давно надо было гнать дармоеда! Только и делал, что задирался к клиентам, да исчезал по своим тёмным делишкам. Мы из-за него несколько постоянных клиентов потеряли. Понимаешь – он что-то вроде наёмного убийцы. Дуэлянт. Он на дуэли убил людей больше, чем у меня на руках и ногах! Его давно замочить надо было, только никто не осмеливается. Халид связан с какими-то боссами преступного мира в этом городе, и выполняет их заказы. Вот как с ним связалась хозяйка, при её чутье на людей, пи её жизненном опыте и характере – до сих пор для меня загадка. Это только она может пояснить. Ладно, я ушёл работать, вы тут сами разберётесь. Да – опасайся левой руки – он обоеручнй боец и скрытый левша. Саблю я тебе дам – сейчас принесу из своей комнаты. Его надо завалить, и я надеюсь, что у тебя это получится. Потому что иначе нам тут солоно придётся. Учти это.

Вышибала, тяжело проминая пол, зашагал в служебные помещения, а Олра грустно усмехнулась:

– Всё верно сказал – как я с ним связалась, с Халидом? Сама не знаю. То, что он хороший, неутомимый любовник, меня не оправдывает. Как затмение какое-то нашло. И ведь знаю – человек-то дерьмо, а тянет к нему, и всё! Может околдовал как-то?

– Там, откуда я родом, есть такая пословица: 'Любовь зла – полюбишь и козла' – усмехнулся Андрей – надеюсь, что теперь-то ты от этой любви излечилась?

– Напрочь. И стоило лекарство всего пятьсот золотых. Согласись, не такая уж большая цена за излечение от такой дурной болезни? Слушай, Андрей, не ходил бы ты на дуэль, а? Как бы чего хуже не вышло. Я знаю, как выйти на главного бандита в нашем районе – мы платим ему мзду за то, чтобы нас не трогали. Он с ним поговорит, Халид отстанет. Ну, обойдётся мне в какие-то деньги, они есть, эти деньги. Может так сделать поумнее будет?

– Даже и не знаю, что тебе сказать – хмыкнул монах – а если не отстанет? Если будет преследовать? Тем более, что от меня он скорее всего не отвяжется – может и на моих друзей выйти. Нет, его валить надо – правильно твой боец сказал.

– А сможешь? – с сомнением и тревогой спросила Олра – он ведь и правда – один из лучших бойцов этого города. Я страшно боюсь за тебя. Если он тебя убьёт…мне будет очень, очень плохо. И не потому, что Халид вернётся – с ним я как-нибудь справлюсь – а потому, что тебя не будет. Похоже, что я влюбилась на старости лет.

– Ну – до старости тебе ещё очень далеко – усмехнулся Андрей – а что касается 'убьёт' – я его убью. Стопроцентно.

– Надеюсь – тихо шепнула Олра себе под нос, но монах её уже не слушал – он внимательно смотрел в зал. Двое из тех, кто был с Халидом вернулись, сели у стойки за столик и внимательно следили за тем, что происходит в зале, попивая из кружек и нарочито на обращая внимания на происходящее. За углом – он бы уверен, стояла ещё парочка таких же типов. В общем – обложили. Андрей поморщился – не вовремя. Ох, как не вовремя! Ему бы просидеть тихо неделю, ну а потом…потом уже можно и пошуметь – перед отъездом.

У него кольнуло сердце – 'А как Олра? Оставлять её тут? Она же никуда не поедет…и как же их отношения?' – и сам ругнул себя – какие отношения? Они всего чуть больше суток знакомы! Уедет – она найдёт себе другого мужика, и всё. А может не найдёт? Каждому мужику хочется думать, что он такой особый, не такой как все, что женщина будет целыми днями убиваться по нему и плакать в подушку, вспоминая его нежные, сильные руки…тьфу! Просто сериал какой-то… А что не сериал? А то, что надо жить моментом, принимать всё так, как оно есть. И не задумываться о том, что будет дальше. Иначе жить невозможно, если всего бояться'

Андрей усмехнулся своим мыслям и взглянул на подошедшего к нему вышибалу. Тот держал в руке свёрток из тонкой холстины. Положил его на стол, развернул – в нём оказалась сабля в ножнах. Вышибала аккуратно выдвинул узорчатое лезвие из ножен, и глядя на Андрея, сказал:

– Трогать на остроту не советую – распорешь до кости. Это очень хорошая, булатная сталь. Потом вернёшь саблю – она призовая и я не намерен раздавать такие сабли направо и налево.

– А если не смогу вернуть – усмехнулся Андрей – вдруг убьют?

– Не убьют. Или я ничего не понимаю в людях. Только готовься – он один не ходит, и никто из них не собирается соблюдать дуэльный кодекс. Впрочем – а кто его вообще соблюдает? Если никто не видит, могут устроить любую пакость. Может в других странах и не так – но это – Славия. Тут ухо востро держи. Смотри, чтобы в кустах никто не засел. Я бы с тобой за секунданта пошёл, но рабочее место боюсь оставить – мало ли что тут без меня начудят. Тем более что вон они, придурки, сидят…

– Иди, сходи с ним! Сходи, продержимся без тебя! Вдруг и правда там что-то нечестное будет? – Олра встрепенулась и засуетилась – арбалет возьми на всякий случай!

– Нет. Я один пойду – твёрдо заявил Андрей – всё будет нормально, не беспокойтесь. Я попрошу – отнесите ящик в комнату, хорошо?

– Хорошо… – вздохнула Олра – ты уверен, что один справишься?

– Совершенно уверен. А сабля хороша! – Андрей погладил ножный, взял из в левую руку и плавным движением выхватило клинок. Он был отлично уравновешен, переливался морозными узорами и был как раз по лине его рук – не больше, и не меньше. Он снова вложил саблю, завернул в полотно и взял в подмышку:

– Пошёл я.

– Кошку с собой берёшь?

– Конечно, улыбнулся монах – она потом меня обдерёт, если лишится такого зрелища!

Олра неуверенно улыбнулась и проводила любовника взглядом. На душе у неё было отвратительно, и ужасно хотелось нажраться вина так, чтобы всё забыть. Ну, может быть, кроме этого мужчины с холодным взглядом убийцы…таким тёплым и нежным, когда он смотрит на неё.

Шанди вскочила Андрею на плечо, когда он проходил мимо столика, где она сидела.

Андрей с сожалением посмотрел на недоеденное и недопитое, вздохнул, и решил, что закончит позже. Не откажет же ему подруга в парочке пирогов на сон грядущий? Впрочем – с полным животом заниматься физическими упражнениями не очень-то комфортно…это касается, кстати, и дуэли.

Монах вышел из дверей трактира, определился с направлением и бодро зашагал по улице, туда, куда ему сказал Халид. Он сразу засёк за собой 'хвост' – двое стояли через дорогу и всем своим видом изображали полное отсутствие интереса к своему объекту, а двое вышли из трактира следом за ним. Андрей усмехнулся – дилетанты чёртовы. Им не следить за кем-то, а гусей пасти.

Пустырь открылся внезапно, когда улица завернула круто за угол какого-то дома, смахивающего то ли на склад, то ли на заброшенный завод. Она находилось под городской стеной, пыльная, затоптанная множеством ног. По-видимому, эта площадка постоянно использовалась для дуэлей, потому Халид так уверенно и отправил на неё.

Андрей огляделся – заброшенное здание с выбитыми окнами стояло как раз напротив площадки, и ему показалось, что в окне на втором этаже что-то мелькнуло. Он подумал, и мысленно, стараясь точно передать все слова, обратился к Шанди:

– Не хочешь позабавиться? Похоже, на втором этаже сидит стрелок. Полная свобода действий – хоть голову ему оторви.

– Ловлю на слове! – ухмыльнулась 'кошка' и с опозданием спохватилась – ты всё-таки научился говорить мысленно?! Хммм…беру назад свои слова насчёт полного отсутствия у тебя мозгов. Побежала!

Шанди соскочила с плеча Андрея и дала стрекача, задрав хвост трубой – прямо в тёмный дверной проём, а он сам проследовал к центру площадки, где его уже дожидался Халид.

Убийца стоял со скучающей миной, видно было, что ему это не в первый раз и он полностью уверен в своём успехе.

– А я думал ты не придёшь – с усмешкой сказал он – скажи, а ведь хороша она в постели, да? Я её многим штучкам научил. Так что можешь мне сказать спасибо, что перед смертью пришлось попробовать такую бабу. Надеюсь, ты хорошо её для меня разогрел? Не давал скучать? Как только я закончу с тобой – пойду, и как следует её отдеру, вспоминая, как перерезал тебе глотку. Мне будет вдвойне приятно!

Андрей невозмутимо посмотрел на словоблудничающего бретёра, и спокойно спросил:

– Скажи, как она могла запасть на такого пустозвона, и придурка, как ты? Вот не понимаю, и всё тут. Открой мне тайну, я же никому не расскажу – ты же меня всё равно убьёшь.

– Убью. Почему запала? Пару капель специальной, разжигающей страсть жидкости, пару сладких слов, сильный амулетик, вызывающий тягу к партнёру – вот тебе и результат – сладкая задница каждый день, и открытый кошелёк. Что касается придурка и пустозвона – за это ты ответишь. Я хотел убить тебя быстро, а теперь вспорю тебе брюхо и задушу тебя твоими же кишками.

– Это уж как получится – меланхолично хмыкнул Андрей и снял ткань с сабли, свернул покрывало её в рулончик, и аккуратно положил под соседнее дерево, там же оставив и ножны.

– Ну что, начнём? Иди ты так и будешь, как ребёнок, хвастаться своими пакостями? Чего-то мне сдаётся, что ты зажился на болом свете. Тебе не кажется? Нет, вижу – не кажется – сказал Андрей, отбивая яростный выпад Халида.

Андрей бился с саблей в правой руке, и кинжалом в левой. Поодаль стояли люди Халида – то ли подчинённые, то ли друзья. Их было четверо, а сколько пряталось в здании – неизвестно. Андрей не собирался затягивать поединок – ему нужно было скорее прикончить подонка, и идти по своим делам – пироги недоедены, а этот идиот тут железкой машет. Посему он начал ускорять темп.

Вначале Халид ничего не понял – он решил, что встретил лоха, которому быстренько отрубит башку, и после этого пойдёт, и возьмёт его женщину. Однако 'лох' почему-то не желал дать отрубить себе башку, и более того, ни один, самый хитрый удар Халида не достиг цели. Этот незнакомец со скучающе-спокойным выражением лица отбивал все, самые хитрые и быстрые финты. А ведь Халид был признанным мастером клинка.

Он начал ускорять темп, доходя уже до предела возможности, но этот человек ускорился сам, и так, что стал теснить Халида по площадке, загоняя к городской стене.

Халид не прожил бы до таких лет, занимаясь грязными делишками, если бы не умел предусмотреть самые фантастичные и странные варианты развития событий. На всякий случай он поставил в здании напротив двух стрелков с арбалетами, они должны были выпустить болты по его команде, если что-то пойдёт не так.

Халид отступил на шаг назад и подал условный сигнал, махнув саблей вверх и вправо, как будто отдавал салют. Но ничего не произошло, и только через секунду после этого из окна второго этажа вылетели два круглых предмета, в которых убийца без труда опознал головы его помощников. Они покатились по площадке почти к его ногам, и Халид замер на долю секунды, побледнев, как мел.

Андрей не видел, что происходило за его спиной, но подозревал, что там случилось, и не обращая внимания на тыл, сделал несколько финтов, выпадов, затем ускорился в несколько раз и косым ударом через ключицу разрубил бретёра до самого сердца, ударив с потягом, как когда-то его предки-казаки.

Он сделал шаг в сторону, почуяв шевеление за спиной, и вовремя – в том месте, где он стоял, свистнули две сабли – помощники Халида вступили в бой, и за ними спешили ещё двое.

Молниеносный отбив, укол – сабля вышла из шеи одного, движение в сторону, подсёк, сверху добил – из черепа брызнула кровь и второй молчком упал, заливая площадку пенящейся в пыли кровью.

Двое других дико закричали, и Андрей увидел громадную чёрную кошку, настигавшую убегавших бойцов. Она была размеров с лошадь, и у людей не было никакого шанса спастись, особенно, если они не бились с оружием в руках, а сбежали, подставив спину и спасая свои жалкие жизни. Впрочем – даже если бы они решили биться с ней лицом к лицу, с саблями в руках – им ничего не светило. Драконью броню можно было пробить только тяжёлыми копьями или стреломётами с теми же копьями или стальными дротиками.

Беглецы погибли за секунду – когти дракона сорвали им головы, как если бы они были нарисованы на бумажных листках. Бой завершился катастрофическим и полным разгромом противника.

Вокруг было тихо – и никто не интересовался – чего это тут шумели и кричали. Народ в Славии вообще-то отличался редкостным отсутствием любопытства – в тех случаях, когда кого-то убивали, насиловали или грабили. Зачем лезть не в своё дело? Это же их проблемы. Ходят где не надо, общаются не с тем, с кем надо. Вот теперь пусть и получают. Жертва сама виновата в совершившимся над ней насилии. Как говорил один персонаж: 'Наказаний без вины не бывает!' Никто ничего не видел, не слышал, ничего не знает. Как та китайская (или индийская?) мартышка.

Андрей подошёл к обезображенному трупу Халида, обшарил карманы, извлёк кошелёк, собрал с него украшения и амулеты. Взял его саблю, ножны, положил под дерево. Обошёл остальных нападавших, собрал трофеи и с их трупов – деньги никогда не помешают, а он их честно заработал. Появилась Шанди – она была уже обычных размеров и её довольная мордашка просто светилась от счастья – ну как же, такое развлечение! А то, что это были люди, разумные существа – да какие они разумные? Они заслужили свою смерть на сто процентов.

Впрочем – и Андрей ничуть не комплексовал по поводу совершившихся убийств. В отличие от своей земной деятельности, в этот раз он честно вёл бой (ну почти честно – если забыть о его способностях оборотня!). Те, кто нападает со спины не могут рассчитывать на снисхождение. Да и с какой стати? Они выбрали свою работу, свою судьбу. Есть определённые правила игры – по этим неписанным правилам они всегда могут быть убиты и живут на этом свете очень, очень недолго. Зато и получают яркую, интересную жизнь – по крайней мере – с их точки зрения.

Трофеев оказалась приличная кучка – серебра – штук триста серебряников, золотишко – монет тридцать – в основном у Халида. Множество украшений – как всегда, бандиты имели склонность к цепочкам, кулонам и всякой такой возможно дребедени. На некоторых из них Андрей обнаружил ауру других людей и быстренько завернул всё добытое в тряпку, чтобы не касаться голыми руками – ему не хотелось видеть картинку того, как эти предметы попали в руки новых владельцев.

Он собрал сабли, кинжалы – получилась небольшая вязанка 'хвороста'. Только было пошёл с места дуэли, как вспомнил – двое лежат наверху, в здании.

Вошёл в заплёванный и загаженный подъезд, выбрал место почище, сложил туда трофеи. По деревянной скрипучей лестнице поднялся наверх – ну да, два кадра с оторванными головами. Хребты, белея костями торчат среди разорванных сосудов и ошмётков мяса.

– Интересно, а вы, драконы, едите людей? Вот, приспичило тебе – стала бы есть этих вот придурков? – поинтересовался Андрей, обыскивая убитых.

– Чего ты глупые вопросы задаёшь? – недовольно фыркнула Шанди – как будто вы, люди, не станете есть друг друга, если приспичит. По-моему вы только это и делаете. Гибель дракона от зубов другого дракона – редкость. Это событие, которое отмечается в веках, это ритуальный поединок – за власть, или за самку. А вы…вы походя убиваете друг друга, как будто раздавливаете насекомое. И ты после этого называешь людей разумными?

– Что же, признаю – иногда люди хуже зверей – вздохнул монах – а чисто ты сработала. Они успели тебя увидеть?

– А то ж! Иначе интереса никакого. Надо было видеть эти рожи…я думала у них глаза выкатятся, как игральные кости. Кстати – хорошо подготовился твой 'друг'. Уйти отсюда тебе было практически невозможно – если бы ты не был оборотнем, и если бы у тебя не было злобной, вредной и жадной подруги.

– Ладно, ладно, признаю твои заслуги – усмехнулся Андрей получишь двойную порцию печёнки. Кстати – чего ты упёрлась в эту печёнку? Неужели ничего повкуснее нет?

– Хммм…как-то не думала над этим. Ну, хочу я печёнку, и всё тут. Значит она нужна моему организму. Ты вот что-то любишь, а что-то не любишь – не значит ли это, что твой организм отвергает одну пищу, и хочет другую, и то, что он любит, наиболее подходит его телу?

– Ага…ты это расскажи любителям картошки фри и бигмаков!

– Не знаю что такое фри и бигмаки, но если им это нравится – пусть жрут. Каждый свободен в выборе своих действий и сам должен отвечать за то, что за ними последует.

– Чего это тебя на философию пробило? Стареешь? Бабулька…

– Сам-то! – фыркнула Шанди – если перевести на ваши годы, мне лет тринадцать на ваш манер, а ты уже старый пердун! Тебе несколько тысяч лет на наши годы! Кто бы говорил!

– Да…иногда я кажусь себе таким древним, таким ветхим, что скоро не будет сил дёрнуть за хвост некую зазнайку! – Андрей схватился за вышеобозначенный предмет и хорошенько дёрнул его, под шипение и улыбку Шанди. Она в ответ укусила его за ухо, отчего монах вскрикнул и выругался. Все остались довольны.

Пришлось подобрать арбалеты – они стоят денег, штучная работа – бросать их совсем глупо. Так что к трактиру Андрей направился тяжело нагруженным и в не очень добром расположении духа – одно дело шагать с небольшим свёртком в подмышке, а другое – '…лошадка везущая хворосту воз…'.

Когда проходил мимо места схватки, заметил, что у трупов уже копошатся 'стервятники' – разувают, раздевают – в этом городе ничего не пропадает зря. Вдруг перед глазами появилось видение уличного продавца пирожков, стоящего у горящей жаровни…решил для себя – никогда больше не покупать пирожков на улице. В прошлый раз вкус купленных у торговца пирожков и вправду показался каким-то странным. Где они берут своё мясо?

Зал стих, когда дверь распахнулась, и Андрей, чертыхаясь про себя, протиснулся в неё с ворохом трофеев. Из угла к нему метнулся вышибала и подхватил выпадающие арбалеты и кинжалы

– Живой! Я и не сомневался – уродливое лицо парня расплылось в улыбке – я понимаю толк в людях. Иди скорее к Олре, она у себя в комнате, переживает.

– Слушай, покорми, пожалуйста мою кошку, ладно? А то она уже мне ухо отжёвывает с голода. Печёнки ей дай, а то она скоро мою печёнку выест.

– Щас, сделаем – рассмеялся вышибала – скачи мне на плечо, Чёрная смерть!