Текст книги "Мёртвые души. Книга 1 и Книга 2 (СИ)"

Автор книги: Евгений Аверьянов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 27 страниц)

– Откуда вы вообще берётесь?.. – пробормотал я себе под нос.

Монстры. Эти твари. Разнообразные, жестокие, неестественные.

Каждая волна – как новое собрание кошмаров. Будто кто-то просто включил генератор безумия и сказал: «а теперь добавим клыки… и шесть рук… и броню, которую не пробить даже взглядом».

Первое время я считал, что это просто конструкции. Искусственные создания, придуманные Абсолютом. Испытания.

Но теперь… после этого поединка… после этих гигантов, что шли со свитой, со своими целями, со своими сыновьями…

Они горюют. Они мстят.

У них есть имена.

Это ломает всю теорию.

Ведь если это просто "созданные" – зачем давать им личность? Семью? Зачем горе? Или… это не создаётся, а призывается?

Может, они из других миров. Настоящих. Живых.

Миров, где всё пошло наперекосяк. Гиганты и их кланы. Стаи. Звери, похожие на волков и слонов.

Может, это такие же миры, как наш, просто раздавленные. Пойманные.

И теперь их остатки – вот эти бойцы – бросаются на нас, потому что кому-то надо, чтобы мы умирали. Или чтобы мы становились сильнее.

Но почему мы?

Почему я?

Может, я зря о них думаю. Может, это мясо, и не стоит копаться в его прошлом.

Но чем больше сражаюсь, тем отчётливее ощущаю: это не просто игра.

Это выбор.

Где-то в глубине души я всё ещё надеюсь, что увижу, кто всё это устроил.

Смотрю на небо – и ловлю себя на мысли, что хочу задать вопросы.

Не крикнуть в ярости. Нет. Просто спросить:

– Почему?..

А пока… пока надо отдыхать.

Следующая волна может прийти в любую секунду. И я должен быть готов.

Нагрудник плотно облегал грудь.

Словно шептал: ещё не конец.

Сон подкрался незаметно. Сначала я просто закрыл глаза – лишь на минуту, как мне тогда показалось. Но веки стали тяжёлыми, тело отяжелело, разум поплыл в полудрёме, и всё исчезло.

А потом – бар.

Тот самый бар, где всё началось.

Мирный полумрак, запах дешёвого пива, табачный дым, потрескавшийся дубовый стол. Всё до мельчайших деталей, как будто я вернулся назад.

А он… он сидел напротив.

Бармен.

Тот самый, с чуть насмешливой улыбкой и живым, непостижимо ясным взглядом. Будто видел всё насквозь – и меня, и то, что будет дальше.

– Ну что, парень, – проговорил он, качнув головой, – не свернул с пути, гляжу.

Я не сразу смог ответить. Всё казалось настолько реальным, что сердце сжалось.

Я снова был в старом мире. В том, где можно было просто сидеть, пить и думать, что у тебя ещё есть выбор.

– Это ты… – выдохнул я. – Что происходит? Это сон?

Мужчина хмыкнул, взял кружку, отпил. Пена оставила след на усах.

– А разве это важно? Ты ведь и так чувствуешь, что здесь – настоящее. Даже если это во сне.

Он посмотрел на меня пристально.

– Ты всё делаешь правильно. Не идеально, конечно, но никто и не ждал. Главное – ты ещё человек. У тебя есть шанс таким остаться.

Я нахмурился.

– А что, другие…?

Он кивнул.

– Большинство ломаются. Быстро. Им достаточно пары боёв, нескольких смертей в отряде, и всё – больше не люди. Только оболочка.

Ты – держишься. Не из жалости. Не из сентиментальности. Просто потому, что внутри у тебя что-то ещё есть. Понимаешь?

– Не уверен, – признался я.

Он улыбнулся.

– Значит, уже на верном пути. Те, кто уверен в себе на сто процентов – первые, кто падает.

Пауза. Лёгкая, почти неощутимая.

– У тебя будет выбор. Не сегодня. Не завтра. Но когда всё станет по-настоящему тяжело – вспомни этот разговор, – он наклонился ближе. – Остаться собой – не значит быть добреньким. Это значит не позволить боли переписать твою душу.

Слова эхом отдались где-то в груди.

А потом мужчина поднялся.

Раздался стук каблуков по скрипучему полу.

Он кивнул напоследок.

– Да разгорится, вновь, Северная звезда.

И я проснулся.

Тело ломило, как после драки с поездом. Камень под спиной был твёрд и холоден. Небо чуть посветлело.

А внутри… внутри было спокойно.

Я не знал, был ли это сон, иллюзия, шутка Абсолюта.

Но голос случайного знакомого звучал слишком по-настоящему.

Я сел. Провёл рукой по лицу.

– Остаться собой, значит… не дать боли переписать душу… – повторил я вслух.

Хорошая мысль. Стоящая того, чтобы за неё сражаться.

Восьмая волна началась без предупреждения – просто однажды ветер изменился. Стал вязким, как кисель, и в нём появилась тягучая, едва уловимая запах-гниль, та, что обычно бывает в болотах или змеинниках. Я сразу насторожился. Поднялся на ноги, перехватил оружие – в руке всё ещё был меч, но на спине – арсенал, как у коллекционера с манией величия. Все трофеи. Все со своей историей. И все – заточены под бой.

Порталы открылись почти синхронно. Из них выскользнули они.

Змееподобные. Не в привычном смысле, нет. Это были твари с гибкими, ритмично извивающимися телами, покрытыми панцирями и ядовитой слизью. Чешуя – как резаный обсидиан, глаза – тускло светящиеся, как гниющие изумруды. Некоторые имели лапы, другие ползли, скользя по земле, словно её собственная плоть отказывалась сопротивляться.

Каждый из четырёх порталов выпустил поток таких созданий. Но я сразу заметил: от того, где должна быть четвёртая крепость, часть волны разделилась – и ушла тремя направленными потоками к оставшимся трём.

Умные. Или их кто-то направляет.

– Нехило, – пробормотал я. – Теперь нас трое на троих, а я, как обычно, против троих с половиной.

Я сдвинулся вперёд, спрыгнул с холма и рванул по направлению к своей крепости. Впереди уже мелькали извивающиеся тела. Змеи двигались плавно и бесшумно, но с пугающей скоростью. Те, кто полз – скользили почти над землёй, едва касаясь её. Те, кто шёл на лапах, выглядели как смесь варана, скорпиона и живого жгута.

Колющий удар слева.

Я ушёл в перекат, выхватил лёгкий меч – тот самый с изогнутым лезвием и чёрным эфесом. Провёл дугу – ш-ш-шрак! – и рассёк одну из тварей у основания шеи. Она не закричала. Только издала влажный, будто хлюпающий звук, и повалилась.

Глава 23

– Ну пошли, гады, – выдохнул я. – Давайте танцевать.

Сзади удар – уклон, контрудар снизу.

Меч застревает между костяными кольцами. Меня разворачивает. Я отпускаю рукоять, выдёргиваю другой – тяжёлый, широколезвийный, с насечками на лезвии. Его я взял у одного из мини-боссов второй волны.

Он режет хуже, но зато давит.

Падающая сверху тварь. В прыжке. Разворачиваюсь, мечом – в бок. Хребет трещит, брызжет густая черно-зелёная кровь.

Я дышу тяжело.

Мир сузился. Только движение, сталь и крик мышц.

Змеи действуют поодиночке, но близко друг к другу. Словно сеть, где каждый элемент связан с остальными.

Я это чувствую. Бью по одному – двое отклоняются. Бью по краю – ядро отступает.

Пока не страшно.

Пока я справляюсь.

А что у других крепостей?

Я замечаю, что один из ответвлённых потоков направляется к правой крепости. Её я спасал недавно. Там не очень-то обрадовались.

– Ну ничего, – усмехаюсь. – Сейчас опять удивлю вас.

Но сначала – мой фронт.

Моя волна.

Моя арена.

Змеи шипят. Я отбрасываю клинок, вытаскиваю парные короткие мечи. Начинаю крутиться, двигаться быстрее – танец стали и уворотов. Каждое движение – выверено. Адреналин ведёт меня, как дирижёр ведёт оркестр.

– Кто вы вообще, твари? – шепчу, разрубая очередного.

И тут возникает мысль.

А если они не созданы Абсолютом?

Если это беженцы, чудовища с других миров, которые здесь только потому, что это их единственный шанс выжить?..

Руки не останавливаются.

Сердце – тоже.

Нет.

В этот момент они – враги.

Их цель – разрушить, убить, поглотить.

А моя – выжить.

И в идеале – не превратиться в одного из них.

– Подходите, гады. У меня ещё есть пара игрушек для вас, – скалюсь, хватая тяжёлый меч с зазубренным лезвием.

Восьмая волна только начала своё движение.

И я тоже.

Я выдохнул резко, по-собачьи, и сплюнул черную слизь с губ. Гадина успела врезать хвостом по ребрам – я почувствовал, как что-то внутри звонко хрустнуло. Не сломано, но… крепко.

Передо мной, прямо на телах своих мёртвых сородичей, извивалась новая троица. Они отличались: крупнее, тяжелее, с хребтовыми наростами, и на каждой башке – как корона из загнутых рогов. Командиры? Или просто эволюционировали быстрее остальных?

– Ну давайте, «элита», – прохрипел я, – покажите, чему вас учили… или кто вас вырастил.

Перехватил клинки покрепче. Сейчас не для грации – для выживания.

Всё вокруг сужается: звук трибун стихает до глухого гула, шум крови в ушах – громче. Я – центр бури. Всё остальное неважно.

Первый прыгнул.

Он будто не змея, а пружина из костей и сухожилий. В воздухе – разворот, хвост, как жгут, ударил по воздуху с оглушающим свистом. Я нырнул вниз, скользя по песку, чувствуя, как край хвоста чиркает по затылку.

Режу снизу-вверх – и промах. Броня. Гад.

Он падает рядом, и сразу второй – с фланга. Короткий прыжок, пасть раскрыта, клыки – как у собаки, но рядышком железные жвалы. Слишком близко.

Бью кулаком с эфесом в морду, отшатывается, и я всаживаю лезвие прямо в глотку. Хрип, рывок – и кровь фонтаном. Меч застрял, чёрт. Оставляю.

Разворачиваюсь, третий уже почти рядом, скользит по трупам, как по реке.

Молниеносно – в меня.

Я принимаю на руку, остриё цепляет щит-наруч, сбрасывает траекторию, и я бью в бок – трофейным клинком с зазубринами. Проходит. До костей.

Он визжит. Не рёв – визг, как у замученного металла.

Один остался.

Первый, тот, что с бронёй, обходит меня кругом. Умный. Осторожный. Он видел, как я вырезал остальных. Он теперь боится. Или уважает. Какая, к чёрту, разница?

Я вытаскиваю ещё один трофей – короткий клинок с красной рукоятью. Он как-то сам подходит к руке, будто его ждал. Я не знаю, кто его сделал, но вес, баланс – идеальный.

И я – уставший, но живой.

Он бросается. Я жду до последней секунды. Подныриваю под прыжок, врезаюсь плечом в брюхо, лезвие поднимается и уходит прямо под чешую в основание шеи. С хрустом, с вибрацией. Меч дрожит в руке, как живая штука.

Он дергается, оседает. Ещё дышит. Я добиваю – быстро, без церемоний.

И стою.

Среди куч мяса, слизи, крови и гари.

Всё тело в ноющей боли. Доспех трещит на боку. Нагрудник амулета потемнел, но цел.

Я жив.

Оглядываюсь. На горизонте дым – у других крепостей сражение почти завершилось.

А у меня – конец.

Я вырезал элиту четырёх потоков.

И никто не пришёл на помощь.

Как всегда.

Я опускаюсь на колено. Песок горячий. Воздух в лёгкие входит с болью.

Но я улыбаюсь.

– Ну что, Абсолют, считаешь или как?

И мысленно добавляю:

«Записывай. Один человек. Восемь волн. Живой.»

Пока.

Я сижу, облокотившись спиной о постамент с затухшим символом портала. Он больше не гудит, не светится – выдохся, как и я. Дыхание понемногу выравнивается, но тело дрожит. То ли от боли, то ли от того, что слишком тихо стало.

Я вытер меч об рукав и вернул в ножны. За спиной уже куча оружия – часть от распотрошённых мной гадин, часть от павших бойцов. Собрал, что приглянулось. Руки бы не отвалились, конечно…

Подумал, что, может, стоит вырыть яму и сложить туда лучшие трофеи – вдруг снесёт всё это к чёрту на следующей волне. Или вообще перекинет в другое место, как с поединком. Абсолют вроде не любит предсказуемость.

Я устало откинул голову назад и закрыл глаза.

Двадцать первая волна… Честно? Я не верю, что дотяну. Не с таким темпом.

Каждая новая партия всё умнее, быстрее, злее. Если раньше хватало силы, то теперь нужно думать, а для этого – время. А времени нет.

Может, стоит отступить? Может, стоило…

Мысль оборвалась, будто кто-то хлестнул меня по затылку.

Вся площадь вдруг завибрировала. Не физически, нет – энергетически. Как будто кто-то резко набрал ток в трансформатор, и мир начал гудеть.

– Нет… – прошептал я. – Серьёзно?

Тьма в порталах сгустилась, засверкала зелёным внутренним светом.

Каждый из четырёх вновь ожил, пульсируя, как сердца древних чудовищ.

Я поднялся. Руки отказывались сжиматься. Пальцы немели, словно я держал клинки сто лет.

Абсолют ожил голосом в голове – привычно хладнокровным, но будто с оттенком насмешки:

«Девятая волна началась. Категория: адаптивные хищники. Четыре потока. Повышенное распределение энергии. Новая сложность установлена: „Разделение и атака“.»

– Вот и поговорили, – выдохнул я.

Из порталов начали ползти. Сначала – как будто дым. Потом – тела.

Четыре вида. Разные. Явно. Ни одного повторяющегося силуэта. Ни одного знакомого силуэта. Всё – новое. Всё – чужое.

И всё движется ко мне.

– Двадцать первая, да? – буркнул я сам себе под нос. – У нас с тобой разные планы, Абсолют.

Я сжал рукоятку ближайшего меча. Он был короткий, чуть изогнутый. Лёгкий. Быстрый. Как раз под то, что ползёт на меня, будто чувствует вкус крови на лезвии.

– Ну что, уроды, поехали…

Я двинулся вперёд.

Судя по их глазам – они тоже этого ждали.

Я не бежал – волочился. Меч в руке будто налился свинцом, плечи гудели, дыхание обрывалось короткими всхлипами, в горле пересохло, будто я съел пепел. Или это и был пепел. Всё тело – сплошной надлом. Каждое движение отдаётся эхом боли в суставах, в ребрах, в мышцах, которых, казалось, у меня раньше не было.

Девятая волна… Сложнейшая. Самая подлая.

Эти твари – они учились.

Каждая последующая шла на основе ошибок предыдущей. Один выжидает. Второй бьёт в спину. Третий прикидывается мёртвым, а четвёртый вцепляется в лодыжку, когда ты поворачиваешься к нему спиной.

Слаженность.

Тактика.

Злость.

Как будто живые, как будто кто-то ими руководит, как единым организмом.

Я бился, как загнанный зверь. Переступал через трупы, пятился, уворачивался, кувыркался в кровь и чешую, дышал гнилью и жаром. Орудовал мечами по очереди, пока не сломались. Потом – трофейной дубиной, пока не раскололась. В ход пошёл даже обломок копья – острее, чем нож, и легче, чем совесть Абсолюта.

Бой закончился не победой – усталостью.

Они выдохлись раньше. Или сочли, что достаточно покусали меня, и ушли.

А может, я всех убил. Уже не помню.

Шатаясь, я двинулся прочь от порталов. Точнее – в сторону единственного направления, где мог быть хоть кто-то живой. Мои. Люди.

Как бы странно это ни звучало – я скучал по людям.

Я, Игорь, интроверт до мозга костей, тот самый, кто прятался от соседей в лифте, чтоб не здороваться…

Я, кто всерьёз считал, что лучшее общество – это стены и Wi-Fi…

Сейчас жаждал услышать чью-то речь, увидеть живое лицо, просто быть рядом. Не потому что одинокий.

А потому что задолбался быть один против всего.

– Ну и где вы там, мои говорливые, не очень надёжные, но всё-таки люди… – выдавил я хрипло, почти на автомате.

Шаг. Ещё шаг.

Вдалеке – дым над крепостью.

Похоже, живы.

И слава всем богам, которых Абсолют ненавидит.

Крепость, что выросла вокруг сферы энергии, поразила меня.

Не то чтобы я ожидал увидеть старую палатку и пару заборов, но это…

– Ни фига себе, – выдохнул я.

Стены из серого камня, будто выточены не руками, а волей самой системы. Чёткие линии кладки, высота минимум в три моих роста. По периметру – башни с бойницами, а на углах – огромные конструкции, похожие на требушеты, только будто созданные по технологиям, о которых у людей ещё нет представления.

Никаких ворот. Только барьер, пульсирующий живой энергией.

Но стоило мне подойти ближе, как он дрогнул и растворился, будто узнал меня.

– Я смотрю, кто-то тут неплохо устроился, – буркнул я, проходя внутрь.

Первым ко мне подошёл Лан. Он был хмур, сжат, напряжён. Пахло от него кровью, потом и обидой.

– Вернулся, герой. – Он смерил меня взглядом. – Подумал всё же нас навестить?

– Не подумал. Захотел, – ответил я спокойно, – Порталы-то мне не друзья, с ними особо не поболтаешь.

– Ну, поболтаешь ты с нами… а потом опять побежишь вперёд, набирать энергию. Всё равно большая часть её уходит Старшему, – он глянул в сторону сферы. – А нам остаются только жалкие крохи.

Я поднял бровь.

– Завидуешь?

– Откуда ты знаешь, сколько уходит? – раздался голос Тессы, весёлый, почти певучий. Она подошла, вытирая руки об испачканный пояс. На щеке у неё был след от ожога, но улыбка – по-прежнему лёгкая, почти девичья. – Ты же сам говорил, что всё фиксирует Абсолют, а он, вроде как, не с нами на короткой ноге?

Лан фыркнул, но ничего не сказал.

Сбоку стоял Гром – каменное лицо, ни эмоций, ни слов. Только короткий кивок мне в знак признания.

Я оглянулся. Внутри крепости царил порядок: вдоль стен – укрытия, склады, мастерская, даже кухонная зона с жаровнями, откуда шёл запах чего-то отдалённо съедобного.

Люди двигались быстро, но без паники. Обжились. Словно действительно строят здесь будущее.

– Знаешь, Лан, – сказал я наконец, – мне плевать, кто сколько чего получит. Я не за очки сюда пришёл. Просто, если этот мир не хочет убить меня сразу, я сделаю так, чтобы пожалел.

Лан прищурился.

– Ну-ну. Посмотрим, как долго ты продержишься. А пока – можешь хоть дальше в одиночку всё зачищать, мы не против. Просто учти: потом всё это всё равно соберёт тот, у кого “правильный доступ” к сфере.

– Ты про “Старшего”? – Я пожал плечами. – Пусть собирает. Мы на это, всё равно, повлиять не в состоянии.

И я пошёл прочь, не оглядываясь.

Вокруг – стены, башни, охрана.

Крепость выстояла. Пока.

А я – снова был готов драться.

Я шёл обратно к порталам.

Под ногами потрескавшийся песок, то тут, то там – следы боёв, чёрные пятна сожжённой земли, обломки монстров, похожие на высохшие глыбы гниющей смолы. Над головой небо вновь посерело, как будто система чувствовала: скоро начнётся новое.

В голове вертелась странная мысль:

Абсолют уже даёт оружие, броню, даже требует дуэли "чести" и награждает, словно это турнир, а не бойня на выживание.

Купола, пушки, стены – всё появилось, будто по сценарию.

Вчера мы прятались за щитами, а сегодня вокруг крепость с требушетами, как в фэнтези-игре.

– Ещё немного – и начнутся заклинания? – хмыкнул я себе под нос.

Ну а что? Средоточие тела – понятно. Кулаками махать, мечом размахивать, быстрее бегать, выше прыгать, крепче стоять.

Но разум? дух?

Разум… может, это восприятие, стратегия, скорость реакции?

А дух?

– Душа? Или то, что остаётся, когда всё остальное выжгло до тла? – пробормотал я.

Странно. Раньше я думал о таких вещах только на похоронах. Чужих.

Своих не предвидел.

Но сейчас…

А почему нет?

Почему бы не закончить путь сегодня?

Смешно даже – я, как идиот, пару дней назад цеплялся за жизнь, будто она мне что-то должна.

Будто где-то там есть безопасное «потом», и если стараться, терпеть, выживать – обязательно доберусь.

Ха.

Жить, чтобы жить?

Звучит как проклятие.

– Да ну его, – пробормотал я с усмешкой, – всё равно в конце у всех будет один и тот же экран: «Сессия завершена. Спасибо за участие». Так почему бы не сделать свою финальную катку яркой?

Страх отошёл.

Словно изношенные доспехи, которые с тебя наконец сняли.

Я не хотел умирать. Нет.

Но и напрягаться, боясь смерти, теперь казалось таким же глупым, как бояться темноты, когда сам идёшь в неё с факелом.

Пусть приходит.

Следующая волна. Следующий враг.

Следующий финал.

Я стоял перед порталами.

Четыре огненных зева, из которых скоро вылезет новая порция чудовищ.

Пусть идут.

У меня есть меч. У меня есть руки.

И даже немного свободного времени до конца игры.

Десятая волна началась без предупреждения.

Как будто сама тишина вдруг исчезла – и всё вокруг наполнилось шелестом, тяжёлым, как приближающийся шквал. Я шагнул ближе к краю платформы, туда, где разломы порталов вновь начали рваться в реальность, изрыгая нечто новое.

И тут я их увидел.

Сначала – силуэты.

Длинные, гибкие, почти человеческие, но слишком вытянутые, слишком скользкие, как если бы человеческую форму вытянули в змею и приправили неким чужим, хищным изяществом.

Четыре руки.

На каждой – клинок. Разные. Один, как ятаган. Второй – прямой, как меч викинга. Третий – пила, гнущаяся, будто из зубов. А четвёртый… похоже, просто обломок металла, но он пел, рассекая воздух.

Они шли строем.

Плавно. Синхронно.

Словно разумные.

Я даже не сразу понял, чего боюсь.

Не острых зубов – у них их не было. Ни шипов, ни кислот, ни чудовищной массы.

Но они двигались так, как двигаются обученные убийцы.

Каждый шаг – как нота в музыке.

Каждое движение – как выстрел.

Я выдохнул.

И лишь тогда понял, что тело слегка дрожит.

Не от страха.

От предвкушения.

Адреналин гулял по сосудам, подталкивая сердце, расширяя зрачки. Мир стал чётче. Песчинки у моих ног – как на ладони. Шорох ветра – как голос.

И они смотрели на меня.

Я не знаю, как – у них не было лиц.

Но я чувствовал.

Меня выбрали.

Два отряда – направо и налево – свернули в мою сторону, как псы, учуявшие запах добычи.

– Вот и славно, – пробормотал я, сжимая рукояти мечей. Один из моих любимых – узкий, чуть изогнутый, – уже ныл в пальцах, как будто знал: скоро начнётся.

Впереди было десятка два противников.

Четырёхрукие змеи с клинками, танцующие на изогнутых ногах, как на пружинах.

Красивые. Ужасные. Умные.

Они не просто лезли вперёд – они выжидали, распределялись по флангам, один даже указал рукой, будто подав команду.

– Ну вы даёте… – усмехнулся я.

– Кажется, у нас сегодня будет честный бой.

Я сделал шаг вперёд.

Земля отозвалась упругим толчком в пятки.

Живой я. Чёрт подери, живой.

И если уж умирать – то хотя бы от рук достойного врага.

А эти были именно такими.

Я пошёл на них первым.

Глупость? Возможно.

Но стоять и ждать – это для тех, кто надеется, что пронесёт.

А я уже давно понял: никто тут не пронесёт.

Первый выскочил из фланга, как хлыст.

Не шаг – рывок.

Меч в его правой руке рубил по диагонали, левый одновременно целил в бедро, нижние два клинка шли вдоль, как режущие копья.

Я едва успел скрестить свои клинки – металл завизжал, и меня отбросило на шаг назад.

– Ладно… – выдохнул я. – Быстрые.

Очень быстрые.

Он не остановился – ни секунды не дал. Пошёл в навал, как будто его гнала злость.

Я едва держался. Мои клинки отрабатывали удары на пределе. Левый – защита. Правый – укол, срез, отвлекающий выпад.

Но он не был один.

Второй пришёл слева.

Я заметил его краем глаза. Не шаг – скольжение, как у кобры, готовящейся к броску.

– Не успею, – мелькнуло.

Сердце ухнуло вниз.

Я сделал то, чего сам себе запретил ещё на третьей волне:

вскрикнул, как зверь, отпустил защиту и бросился вперёд.

Всё. Или. Ничего.

Проткнул первого под ребро – воткнул клинок до самой крестовины. Он содрогнулся, и второй удар пришёлся в моё плечо – боль вспыхнула, как солнечный удар в затылок.

Я заорал.

Не от страха – от того, что работает.

Жив.