Текст книги "Мёртвые души. Книга 1 и Книга 2 (СИ)"

Автор книги: Евгений Аверьянов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 27 страниц)

Глава 24

Они не были бессмертными.

Их можно было убивать.

Оттолкнув мёртвого, я рванулся к второму – и снова бой.

Больше не было расчёта.

Только движение. Только инстинкты.

Клинок в живот. Удар в грудь. Промах. Удар по касательной. Ещё один противник.

Четыре руки. Четыре меча.

Я с одним.

Но я был быстрее. Я был свободен.

И, чёрт подери, я был зол.

Кровь капала из пореза на плече, но я не чувствовал боли – только жар.

Я забыл о дыхании.

О счёте.

О том, что где-то там идёт волна.

Я стал движением.

Смертью, если хотите.

Один упал.

Второй.

Третий.

Пыль на арене стояла густая, как туман. В ней было трудно дышать, но каждый вдох шёл, будто через раскалённое сито – и разжигал меня ещё больше.

Кто-то вонзил клинок мне в бок.

Я обернулся – и отрубил ему руку.

Потом вторую. Потом голову.

Их становилось меньше.

А я всё ещё стоял.

В крови. В боли.

В каком-то безумном, очищающем ясном угаре.

Остался последний. Он отступал.

Смотрел на меня.

Понимал.

Я шагнул к нему, уставший, весь в чужой слизи и своей крови, и он не выдержал.

Бросился на меня.

Я поймал его на клинок.

Почувствовал, как он захрипел, повис.

Как затих.

И тогда…

Я просто стоял.

И дышал.

Тихо.

Ровно.

И, как ни странно – счастливо.

Они снова идут.

Я стою у края поля, смотрю, как из порталов выползают знакомые силуэты. Те же четырёхрукие змеи, только… крупнее. Движения чуть более слаженные, блеск клинков ярче, кожа плотнее. Их меньше, но это даже хуже. Абсолют оптимизирует волны.

Как мило.

Но не это главное.

Теперь потоки – два.

Два, Карл.

А было четыре.

Значит, ещё одна крепость пала.

Вторая – после той, что уничтожили в начале.

Судя по тому, как распределяются потоки, одна из оставшихся ещё держится, а вторая – теперь мертва.

Я хмурюсь.

«Если сфера ещё там…»

Мысли текут быстро, чётко, как в бою.

Если у той крепости, что пала, осталась энергетическая сфера, её можно перехватить. А это – прямой прирост силы. Может, даже даст прорыв в средоточиях. Надо будет после волны туда сходить. Если, конечно, от неё хоть что-то осталось, кроме обугленных стен.

Смотрю на врагов.

Они тоже смотрят.

Нет, не глазами – чувствуют.

Словно мы не просто мясо, стоящее на пути, а… конкретная цель.

Как будто им кто-то сказал: «Вот он. Убейте этого».

А может, и сказал.

Я выдыхаю. Тихо. Медленно.

Провожу ладонью по рукояти меча – она тёплая. Чужая кровь уже засохла.

Откидываю лишние мысли. Времени немного. Надо выстоять.

– Что ж… – говорю сам себе. – Добро пожаловать на одиннадцатую.

Делаю шаг вперёд.

И ещё.

Сердце начинает колотиться быстрее – не от страха.

От ожидания.

Первый бросок. Первый взмах. Первый удар.

Тело уже само знает ритм.

Я в бою.

Я в своей стихии.

И пусть крепости падают, пусть волны становятся всё злее – я пока ещё стою.

И мне чертовски интересно, как далеко смогу дойти.

Сначала было тяжело.

Они шли не просто вперёд – рассыпным строем, как будто заранее знали, где можно обойти оборону. Два десятка четырёхруких тварей с вытянутыми, змееподобными телами, сплетёнными из мускулов и злобы. Каждая из них – почти с меня ростом, с чешуёй, будто отполированной клинками. В каждой руке – по изогнутому мечу, движутся плавно, но резко, как змея, готовая броситься.

Сначала я действовал осторожно.

Отступал, пробовал.

Проверял, как они реагируют.

Пару раз едва не поплатился – одна из тварей рассекла доспех на левом боку, кожа горела от пореза, но я успел отбросить её меч в сторону.

А потом я уловил ритм.

Не бой – танец.

Да, это было похоже на танец, только вместо музыки – хрип монстров и звон металла, вместо партнёра – злобная змея с четырьмя руками.

Но суть та же.

У них был узор в движениях.

Каждая связка – атака сверху, потом двойной удар сбоку, отступление, разворот и попытка обойти.

Я начал чувствовать этот рисунок.

Вставал чуть ближе к атакующему, чем следовало бы – чтобы сбить темп.

Уклонялся в сторону, куда они не ждали – и резал.

Первый пал. Потом второй.

Я начал дышать тяжелее, но с каждым телом вокруг становилось как будто… проще.

Нет, не потому что легче – я просто начал жить в этом бою.

Один из них прыгнул сверху – я нырнул под удар, взрезал брюшину снизу вверх, шаг назад – едва увернулся от второго.

Клинок обжёг плечо, но я уже вертелся, как волчок, отражал удары, парировал, бил в суставы, в шею, в пах – куда угодно, лишь бы замедлить.

– Да вы задолбали, – прошептал я сквозь зубы, когда очередной змееголовый повалился под ноги.

Силы были на исходе.

Руки гудели, мышцы ныли, каждая рана пульсировала.

Но я стоял.

Среди тел. Среди металла. Среди капель крови и желтоватой слизи, что вытекала из ран этих ублюдков.

Вокруг – тишина.

Лишь ветер, да мои шаги по песку и останкам.

Они не справились.

А я – выжил.

Пока что.

Я чувствовал, как внутри что-то скребётся – не страх, нет. Просто усталость, обыденная, физическая, настоящая. Та, что приходит не после боя, а во время. Та, что медленно затягивает мозги туманом, сбивает дыхание, делает удары чуть медленнее, шаг – чуть короче.

Но я не мог остановиться.

– Ещё один отряд, – буркнул я себе под нос, перехватывая мечи.

Слева на поясе – изогнутый трофейный клинок, справа – короткий топор с зубчатым лезвием. Оружие было как продолжение тела, я почти не замечал, как меняю его по ходу движения, как будто кто-то за меня всё решает.

Видимость стала хуже – на горизонте клубился дым, где-то горело, а может, это остатки какой-то энергии, что испускают мёртвые. Но я различил движение. Второй отряд. Всё те же четырёхрукие змеи, только более плотные, более собранные. Чёткая линия атаки. Они шли, как будто знали – в ту сторону осталась ещё одна крепость.

– Не пойдёте, – сказал я.

Я рванул вперёд.

И даже не пытался прятаться.

В какой-то момент я поймал себя на мысли, что мне плевать – будут ли они сильнее предыдущих, быстрее, злее. Я просто не хотел, чтобы кто-то ещё погиб. Плевать, почему. Просто не хотел.

Первый увидел меня, и это была ошибка.

Я не дал им собраться в клин.

Протаранил центр.

Разделил отряд пополам.

Левый фланг – под отсекающие удары мечей. Правый – под короткий топор, которым я бил небрежно, яростно, без мыслей. На автомате.

Я убивал, как дышал.

Как будто делал это всю жизнь.

Но каждый раз, когда я сносил очередную башку или вонзал лезвие под чешую, что-то внутри вгрызалось в мышцы.

Словно тело говорило:

"Эй, парень, ты человек. Ты устаёшь. Ты не бог."

– Потом, – прошептал я. – Дай мне добить этих уродов. А потом… потом хоть в отключку.

Они умирали не так уж быстро.

Уже научились уклоняться, прикрывать друг друга, работать в паре.

Но я был злее.

Я был голоднее.

Последний упал с клинком в моём плече. Я отшвырнул его, еле держась на ногах, и замер среди вновь убитых.

Песок под ногами шуршал, будто насмехался. В голове – гул, будто кто-то включил белый шум.

Дыхание сбивалось, пальцы начали дрожать, и я сжал кулаки, чтобы хоть как-то вернуть контроль.

Нельзя было сейчас рухнуть.

Нельзя.

Я поднял взгляд.

Туда, где раньше была четвёртая крепость, теперь торчали лишь зубцы руин.

Сфера энергии, если она уцелела, могла быть ключом.

Я двинулся туда.

Шёл медленно.

Не спеша.

Пусть следующий бой подождёт.

Я заслужил хотя бы эти несколько минут тишины.

Я подошёл к развалинам, и у меня сжалось горло.

Когда-то это было укрепление. Пусть и не такое масштабное, как наша крепость, но чужое упорство и труд здесь ощущались в каждом камне. Теперь – только сломанные стены, обугленные балки, тела, сваленные в неестественных позах, как куклы, брошенные злобным ребёнком.

Тишина стояла звенящая, как после сильного удара по барабанной перепонке. Ни крика, ни стона, ни жизни.

Только ветер шептал что-то в развороченных стенах, поднимая пыль и запах горелого мяса.

Я прошёл мимо тела с обугленной кожей и открытыми глазами.

Он смотрел прямо в небо.

Я бы хотел сказать, что он умер мгновенно.

Но не поверил бы себе.

Дальше, ближе к центру руин, мерцала сфера.

Она будто ждала. Не яркая, не зовущая, просто… одинокая.

Я подошёл и, не колеблясь, протянул руку.

«– Сфера поглощена.

– Получено: 35 000 универсальных единиц энергии.

– До следующего уровня средоточий: 50 000 единиц энергии.»

Ничего не изменилось. Ни света, ни звуков, ни озарений. Только сухая информация, как будто система даже не потрудилась приукрасить событие.

– Спасибо, – выдохнул я. – Хоть кто-то тут что-то оставил после себя.

Я огляделся.

Половина башни лежала грудами булыжников, на одной стене ещё угадывались остатки символа – возможно, герба отряда, который здесь стоял. Кровь на камнях уже темнела, превращаясь в буро-чёрные пятна. Возле входа лежали три тела, они пытались закрыть собой проход внутрь. Кто-то умер с оружием в руке, кто-то, похоже, от взрыва – от него почти ничего не осталось.

Я почувствовал, как внутри что-то хрустит – не кости, не мышцы. Что-то моральное.

Как будто вот оно – настоящее лицо этого мира. Ни тебе трибун, ни криков толпы, ни системы, которая хвалит. Только мёртвые, пепел и тишина.

– Какой смысл был защищать это место, если всё так легко обнулилось?.. – спросил я вслух. – Или, может, именно в этом и был смысл?

Я присел на кусок обломанной стены.

Позволил себе замереть.

Не думать, не решать. Просто быть.

Надо было возвращаться, но я не спешил.

Слишком тяжёлым оказался этот кусок тишины.

Словно камень, на который легли чужие надежды.

И теперь он был на мне.

Я возвращался медленно. Слишком медленно. Ноги словно налились свинцом, но не от усталости тела – от пустоты внутри. Я прошёл по дороге, усыпанной гильзами, осколками и высохшей кровью, и даже не обернулся, когда руины крепости скрылись за горизонтом.

«Что, Игорёк? Хотел выжить? Ну, выживи теперь с этим в голове…»

Чем ближе я подходил к порталам, тем отчётливее слышал гул. Земля уже вибрировала под ногами. Знакомая дрожь, предвестие новой волны. Двенадцатой. Я почти прошептал:

– Пора.

Порталы завыли, чёрный свет разрезал воздух, как раскалённый нож по плотной ткани. Сначала пошли мелкие – разведка, прикрытие. А потом… они. Опять змееподобные твари, но теперь – как будто более уверенные. Тела чуть крупнее, движения точнее, не было того безумия в глазах, что раньше. Только чистая, отточенная злость.

У первой твари были два клинка, но не просто железо – переливающийся металл, будто живой. Вторая – с шестом с лезвиями на концах, что вращался в её руках, как игрушка. Третья – с четырьмя руками и щитами, они шли перед другими, прикрывая их. Тактики. Координация. Взаимодействие.

– Отлично, – выдохнул я. – Ещё чуть-чуть – и начнут подавать меню и чай к атаке.

Я выбрал позицию пониже, у линии холма, чтобы быть ближе к флангу, где движение медленнее. Сунул руку в инвентарь и вытащил парные мечи с зазубренными лезвиями. Не самые удобные, но эти зверюги явно не про «удобно». Эти – про «умри быстро или страдай медленно».

Первая схватила меня на рывке – пришлось отпрыгнуть, ударить снизу, снести руку вместе с клинком, развернуться и уйти от удара хвоста. Всё это – в два счёта. А позади уже бежали ещё трое.

«Нет времени думать. Нет права останавливаться. Думай – труп. Бей – живи.»

Я вошёл в поток. Один. Против десятка.

Металл встречается с чешуёй, искры летят в разные стороны. Один меч ломается, зато вторым вгрызаюсь в плечо, разворачиваю его и бью по горлу. Тварь падает, но ещё шевелится – пинаю в морду, ломая зубы и челюсть.

Следующая уже почти рядом. Клинок – сверху. Я отклоняюсь, ловлю боковой удар хвоста. Падаю, перекатываюсь, резко поднимаюсь с ударом в пах – у этих змей он, к счастью, тоже работает.

«Где вы, требушеты? Хоть раз стреляли бы, а не пылились для антуража!»

В голове пульсирует боль. Сердце колотится.

С каждым взмахом я слышу собственное дыхание, как будто кто-то усилил его на максимум.

Адреналин сжёг остатки усталости, а в теле включился какой-то зверь.

Не герой.

Не человек.

Выживающий организм.

Я не знал, сколько их было. Я просто бил всё, что двигалось. Уходил от ударов, резал, ломал, кричал от боли и злости. Где-то по пути грудь сжала судорога, а меч застрял в кости – пришлось бросить, достать следующий. И ещё один. Словно вся арена стала моей коллекцией клинков и трупов.

И вот – пусто.

Они закончились.

Я стою, руки в крови по локоть, доспех трещит, одна лямка висит, как у старой сумки. Воздух тяжёлый, как сироп. Слышу поздний выстрел требушета – камень падает куда-то за горизонт, абсолютно не вовремя.

– Ну, лучше поздно, чем никогда, – хриплю я.

И понимаю, что это ещё не конец.

Это только двенадцатая волна.

А значит – ещё будет.

Много.

Тишина между волнами – как затишье в голове после удара. Вроде стоишь, вроде жив… но не знаешь, сколько ещё так сможешь.

Я опёрся на меч, тяжело дыша. Воздух пах гарью, кровью, потом – моей и не моей. Мышцы гудели, в груди что-то кололо.

– Весело живём, – хриплю я сам себе и, конечно, никому.

Но Абсолют не ждёт, пока я восстановлюсь. Порталы завыли одновременно, и воздух, казалось, лопнул.

«Тринадцатая волна активирована».

На миг я подумал, что у меня галлюцинации. Потому что то, что вышло из порталов, напоминало не обычных монстров, а отрядов специально натренированных бойцов.

Первым шагнул вперёд высокий змей с шлемом и массивным двуручным топором, лезвие которого светилось алым. Плечи шире человеческих вдвое, чешуя – как броня. Остальные, мельче, тянулись за ним – свита. Чёткая структура, выстроенная линия, маршируют, а не бегут.

– Прекрасно… у них теперь ещё и армейская дисциплина, – пробормотал я, вытирая кровь с лица рукавом.

Из второго портала вышел вожак с четырьмя клинками, но не абы как – каждый держался в разном хвате. Один назад, один вперёд, два в сторону. Позади него – мелкие, но подвижные змеи, с когтями вместо оружия. Охотники. Быстрые. Похожие на живые бритвы.

Третий предводитель – массивный урод с цепью и огромным щитом, двигается медленно, но за ним – бронированные твари, шаг в шаг. Танки. Ломатели линий. От них пахло… ржавчиной и смертью.

А четвёртый… четвёртый предводитель вообще не шёл. Он парил над землёй, его тело пульсировало мягким светом, глаза светились, как фонари. Он даже не смотрел по сторонам – только вперёд.

– Маг? Серьёзно? – я невольно усмехнулся. – Что дальше? Танковая змея? Дракон в халате?

Я медленно шагнул вперёд. Сердце стучало ровно, но внутри всё же был холод. Не страх… осознание.

Это – уже не просто монстры. Это армия. И они обучены. И они идут. На меня.

Я сменил оружие. Взял копьё с широким наконечником и короткий меч в левую. Пора думать, а не просто рубить.

«Сначала уничтожить поддержку. Потом – предводителей. Или наоборот? Или беги, глупец?»

Нет. Я не бегу. Я уже дошёл до тринадцатой волны, и черт подери, буду стоять дальше. Потому что если не я, то кто?

Первыми подошли свиты. Я отпрыгнул, ударил снизу, вспорол брюхо одному, тут же крутнулся – копьё пробило горло другому. Меня чуть не задела цепь – тяжёлая, с шипами. Я нырнул под неё, встал за тушей павшего и, прикрывшись, метнул меч прямо в глаз одному из охотников.

«Убито: элитный змей-щитоносец.»

Элитный. Да неужели? А раньше что были, новички с вводного курса?

Я обхожу щитоносца, вырубаю ногу одному из танков, ставлю копьё под горло и… не успеваю – взрыв боли в боку. Слетаю на землю, качусь, кашляю, чувствую – ребро треснуло. Но не сломалось.

«Внимание: состояние повреждённое. Предупреждение: критическое истощение близко.»

Не сейчас. Не. Сейчас.

Я встаю.

Плевать на боль.

Смех рвётся наружу, я кашляю кровью и ржу.

– А может, и правда, магия скоро появится. Или воскрешение. Или кофе. А то что-то бодрость падает.

Первый предводитель – с топором – наконец решил, что его очередь. Он идёт. Каждый шаг – как удар барабана. Он не торопится.

Я поднимаю копьё. Смотрю на него и говорю:

– Давай, покажи, что умеешь. А я покажу, как умирают упрямые.

И мы встречаемся.

Снова.

С мясом, кровью и грохотом.

Топор предводителя зарычал в воздухе – не просто свист, а рык, будто сам металл хотел меня растерзать.

Я едва успел отскочить. Землю рядом со мной разворотило, как вспашку плугом.

– Быстро, тяжело, злой… Отлично, – пробормотал я, выдохнув, и бросился вбок, чтобы не оказаться в ловушке его следующего замаха.

Он не гнался. Он шёл.

Плавно. Уверенно.

Как будто знал, что у меня всё равно не хватит сил.

Глава 25

– Надеешься, что я устану первым? – выдохнул я. – А ты умный…

Я сместился влево, ближе к рухнувшему телу одного из охотников, выдернул из него кинжал и швырнул прямо в предводителя. Он даже не попытался увернуться – лезвие с глухим звуком рикошетило от его чешуи.

– Ну конечно. Зачем же уклоняться, если можно быть ходячим танком.

Он шагнул вперёд и резко ускорился – вся его масса пошла в один прыжок.

Я едва успел перекатиться, он пронёсся мимо, и топор вонзился в землю, расщепив её, как масло.

Вот оно! Промах!

Я рванул вперёд, всадил копьё ему в бок – и оно вошло всего на два пальца.

Его плечо дёрнулось.

Он развернулся, и я понял, что пора отступать.

Удар. Удар. Ветер. Грохот.

Я пятился, парировал коротким клинком, отклонялся, резал по шее одного из его приближённых, ловил каждый миг, каждую дыру в его ритме.

А потом меня толкнуло в спину.

Второй предводитель.

Тот, что с четырьмя клинками, пришёл без предупреждения. Он двигался почти бесшумно, только лёгкий свист – и клинок уже рядом с горлом.

Я отпрыгнул. Потерял копьё. Остался с коротким мечом.

– Ну ладно. Два на одного. Скучать не придётся, – сказал я, чувствуя, как дрожат ноги.

Теперь один шёл в лоб, другой заходил сбоку. Один – медленный, мощный. Второй – быстрый, как змея в кипятке.

Мне пришлось двигаться. Постоянно.

Кувырок. Удар. Уклон.

Пыль, грохот, крик. Я сам себя не слышу. Всё в бою слилось в пульс.

Раз-два. Отбил. Пропустил. Укол. Рана. Боль.

Один раз я почувствовал, как клинок скользнул по ребрам, оставляя рваную царапину. Ещё один удар – я сдержал его лезвием меча и зубами. Скрежет. Искорки. Пот и кровь в глазах.

– Ну же, ну же, покажите всё, что умеете! – я закричал, не столько им, сколько себе.

Чтобы не упасть.

Чтобы не остановиться.

Я перехватил один из мечей прямо рукой, стиснул пальцы на лезвии – кожа треснула, пальцы горят, но я рванул его на себя. Ударил локтем по горлу врага, вогнал меч в глазницу.

Он дёрнулся и обмяк.

Остался один.

Топороносец.

Мы столкнулись ещё раз. Его топор скользнул по земле, подняв клубы пыли. Я прыгнул на него сверху, ударил с разворота, соскользнул вниз по плечу, вогнал лезвие между пластинами брони.

Рёв. Мощный. Злой.

Он попытался сбросить меня. Я ухватился за его наросты на спине, ударил ещё раз – в шею. Он схватил меня за ногу, швырнул через себя.

Я упал. Тяжело. Всё закричало внутри. Ловлю воздух, как рыба на берегу.

Но я вижу, как он пошатнулся.

Как в его движениях появилась медлительность.

Я встал. Медленно. Каждый вдох – как глоток кипятка.

И я пошёл на него.

Последний удар. Один. Точный. Простой.

Я всадил обломок своего меча ему в горло, прямо в мягкое место под челюстью. Он пытался вытащить меня вместе с клинком, но не успел.

Рухнул. Тяжело. Глухо. Смертельно.

А я остался стоять.

Один.

Среди тел, пыли, шороха отдалённого боя.

– Тринадцать… – выдохнул я. – Иду дальше…

Они слились…

Я никогда не думал, что порталы могут измениться, но теперь всё происходило у меня на глазах.

Сперва был гул – низкий, давящий, как гудение земли перед землетрясением. Потом – вибрация, и сами порталы начали сдвигаться. Не физически – нет. Они просто… перетекали друг в друга, как масляные пятна на воде.

Сначала два левых объединились, потом два правых.

Из каждой воронки, теперь вдвое шире, вырос гигант.

Именно вырос – потому что его не выбросило, не выкинуло – он поднимался изнутри, как будто проклёвывался из самой сущности портала.

Массивное тело, покрытое серо-зелёной кожей, как у ящера, блестело от вязкой слизи.

Шесть рук. Две из них – тонкие и хлыстообразные. Остальные – массивные, с булавообразными кулаками.

Ноги – словно колонны.

А вместо головы – грубая змееподобная морда с коротким широким ртом, полным зубов, и тремя вертикальными глазами в ряд.

– Ну… теперь точно хана, – пробормотал я, глядя, как один из них разворачивается ко мне.

Я не знал, что меня больше пугало: размер, непонятность, или то хладнокровие, с которым он шёл.

Он не рычал. Не ревел. Не демонстрировал силу.

Он просто шёл.

Как палач.

– Серьёзно, Абсолют? – хрипло усмехнулся я. – Ни пафоса, ни драматичной речи? Только вот это?

Он прошёл мимо тел предыдущих волн, не обращая внимания.

Одним движением смахнул останки – и продолжил движение, не ускоряясь, не замедляясь.

Я сглотнул.

Он выше меня раза в три. Шире – в пять.

И, судя по всему, умнее, чем предыдущие.

Потому что смотрел прямо на меня. Не туда, где я стоял. А туда, куда я мог отскочить.

– Прекрасно. Он умеет предугадывать действия. Мне прям повезло.

Я вытащил клинок, проверил кинжал на боку и разогнул плечи.

Всё болит. Всё натянуто. Всё требует отдыха.

Но сейчас – не время.

– Ну что, чудо-змея. Покажи мне, где у тебя слабое место… если оно вообще есть.

Он приблизился.

Тени от его тела закрыли мне солнце.

Свет исчез. Осталась только битва.

Я рванул с места, как только гигант перешагнул порог круга из пепла и крови – ту самую линию, где заканчивалась волна и начинался бой.

Скорость у меня была. Это не отнять.

Вихрем пронёсся сбоку, клинок – по ребру твари, у основания шестой руки.

Чпок.

Ноль.

Нет, даже не ноль – меньше. Будто я ударил по кожаному мешку, набитому свинцом.

Даже царапины не оставил.

– Весело, – прохрипел я, отскочив.

Гигант не торопился.

Он не пытался поймать меня – он ждал.

Угол зрения у него, похоже, почти круговой – три глаза косят в разные стороны.

Левая массивная рука резко пошла на разворот.

Я уклонился, сделал кувырок, попал под другую, более тонкую – хлыстовую.

Шлёп!

Боль. Резкая, хлёсткая. Спину, кажется, рассекло сквозь доспех.

– Ладно, ты не просто мясо, – процедил я сквозь зубы, откатившись назад.

Попробовал ещё раз.

Удар в область локтя. Снова – будто режу камень, да ещё и тупым краем.

Меч отскочил.

Искры.

Он даже не отреагировал.

– Может, у тебя шея мягкая? Или пузо?

Проверить не успел – гигант внезапно ускорился.

Его скорость была чудовищна. Не как у меня – но для такой туши…

Он швырнул кулак в землю, где я стоял мгновение назад, и поднял облако щебня и пыли.

Камни засвистели в воздухе – один рассёк бровь.

Я выругался.

Он создаёт препятствия. Не просто машет руками. Он мешает мне видеть, двигаться, атаковать.

– Ненавижу умных. Особенно если они ростом с трёхэтажку.

Взгляд на клинок.

Ребристая кромка, слегка затупилась.

Если он выдержит ещё пару ударов – это будет чудо.

Нужен план.

Нужно что-то, кроме лобовой атаки.

Я обошёл его по дуге, стараясь держаться вне зоны досягаемости.

Он слегка повернул корпус, следя.

Он следит. Думает. Ждёт, когда я ошибусь.

– А может, я не ошибусь. Может, ты подохнешь первый.

Сомнительно, конечно.

Но надежда – она заразная. Особенно в безысходности.

И я прыгнул снова.

Я снова отпрыгнул – не столько по плану, сколько по инстинкту. Шестирукий гад, будто чуял момент удара, и хлестнул одной из своих тонких рук, как плетью. Воздух свистнул, и в этот раз меня всё-таки задело – краем, вскользь, но по запястью.

Меч вылетел из руки.

Пролетел пару метров и вонзился в землю, жалко задрожал.

Я стиснул зубы, ощущая, как ноет кость.

– Прекрасно. Просто отлично, – буркнул я и выдернул кинжал.

Трофейный, узкий, с костяной рукоятью. Помнил, как снял его с одного из полуразумных монстров.

Лёгкий, быстрый – и, как я теперь знал, бесполезный против чертовой шкурной крепости.

Прыжок – удар под подмышку твари.

Тинг!

Клинок в прямом смысле отскочил.

Трещина пошла по лезвию.

Я выругался, отступил, держа оборону, но монстр уже шёл за мной, бесшумно, как кошка, только шаги его вызывали землетрясение.

– Может ты, падла, из титана? Или у тебя кожа из сраной горной породы?

Он ударил двумя руками одновременно, сверху.

Я скользнул вбок, перекатился, успел встать и…

Хруст.

Кинжал – как стекло. Рассыпался в ладони.

– Ну вот и всё, – выдохнул я.

Оружия нет.

Магии нет.

Шансов… вроде бы тоже.

Но я стоял.

Руки в крови, тело в пыли, лоб потный, а глаза… глаза всё ещё горели.

Я улыбнулся.

– Давай, урод, – пробормотал я. – Посмотрим, как ты справишься с голыми руками.

Я отступал назад, пятясь, пока не упёрся пяткой во что-то твёрдое, наполовину зарытое в песок. Обернулся – и сердце дернулось.

Дубина.

Тот самый обрубок древесины, больше похожий на кость ископаемого титана, чем на оружие.

Я поднял её двумя руками – тяжёлая, но в руке лежит надёжно, как будто всё это время ждала.

– Ну что, старая подруга, погнали?

Вперёд.

Шаг. Уклон. Прыжок.

Я размахнулся – и врезал по суставу ближайшей руки, целив прямо под изгиб, где хрящ, где тоньше, где хоть что-то можно повредить.

ХРУУУСТ.

Монстр задрожал. Его правая верхняя рука обвисла, будто парализованная. Он не издал ни звука, но тело дало понять – попал.

Я не остановился.

Разворот, удар в левую нижнюю – снова по суставу, и вторая рука висит, болтается, как тряпка.

Прыжок в сторону, удар с разворота – третья, средняя, с левой стороны – отключена.

– А ну-ка! – заорал я, сам не узнавая себя.

Но тут…

Щёлк.

Первая рука дрогнула.

Дёрнулась.

Потом слабо, но снова поднялась.

– Да ты шутишь…

Они восстанавливаются.

Чёртова регенерация. Или… нечто похуже. Мне бы такое.

Нельзя останавливаться.

Я ринулся дальше, ярость бежала рядом, тяжёлая дубина – в руках, как продолжение моего позвоночника.

Никакой техники, никакой грации.

Только сила. Только скорость. Только удары.

Хрясь. Хрясь. Хрясь.

Ломал сустав за суставом, пока тварь пошатнулась.

Ноги подкосились, одно колено не выдержало веса.

Я знал – стоило дать себе передышку, и он встанет.

Руки вернутся.

Он пойдёт дальше.

Убьёт.

Так что я бил.

Пока хватало дыхания. Пока билось сердце. Пока руки держали оружие.

– Либо ты сдохнешь, либо я, – прохрипел я.

И добавил с кривой усмешкой:

– Хотя, может, оба.

Я выдохнул – резко, как удар. Воздух жёг горло, мышцы ныли, будто внутри них натянули струны из ржавой проволоки.

Гигант опустился на одно колено, но глаза-змеи горели прежним мертвенным светом, холодным, как смерть и древним, как песок пустыни. Он не чувствовал боли. Он просто… останавливался, анализировал, перестраивался.

Я ударил снова. Цель – коленный сустав.

УДАР.

Пыль, треск, краткий дрожащий гул прошёл по костям. И снова – никакой крови, только хруст и медленное, вязкое движение тела, будто я бил не по плоти, а по конструкции из живой глины.

– Давай, собака… – прошипел я, поднимая дубину над головой.

Он попытался встать. Остатками целых рук подался вперёд, как в прыжке. Грудная клетка – прямо на меня. Я едва успел отпрыгнуть в сторону, и всё равно получил плашмя по ноге – откинуло, как тряпку.

БОЛЬ.

Короткая, хлёсткая.

Рёбра трещат.

Правое бедро свело.

Голова гудит.

– Жив. Живой. Ещё живой.

Кувырок. Подхватил дубину – и сразу вперёд. Без пауз.

Он повернулся – медленно, как башня, но всё-таки повернулся. Удар – я едва не выбил себе плечо, зато четвёртая рука повисла, как обмякший канат.

Все шесть – отбиты. Времени мало.

Я бросился за спину монстру. Он пытался развернуться, но двигался с тяжестью, как пьяный слон. Я прыгнул – на спину, на шею, выше.

Цель – голова.

Змеиная, вытянутая, покрытая чешуёй, с узкими щелями вместо ушей и глазами-безднами.

Я вцепился в его гребень, удерживаясь, как мог.

Дубина – вверх.

Потом – вниз.

БУХ.

БУХ.

БУХ.

Каждый удар отдавался в запястьях и плечах, каждый – словно бил по булыжнику.

Но на четвёртом монстр дрогнул.

На шестом – начал рассыпаться чешуёй.

На десятом – всё его тело содрогнулось, и я рухнул вместе с ним, вниз, на землю, на спину, с неба в грязь.

Тишина.

Только моё дыхание – хриплое, рваное.

И пыль, оседающая на лицо.

Я откинул голову назад. Улыбнулся.

– Ну и урод ты, братец… – выдохнул. – Хоть бы сдох окончательно, а то ещё полезешь…

Он не полез.

Он расползался. Прямо у меня на глазах.

Тело гиганта медленно рассыпалось, как песчаная статуя под ветром.

– Красиво… – прошептал я. – И чертовски утомительно.

Пора вставать. Пора идти.

Ведь следующая волна – уже идёт.

Я едва успел отскочить, когда земля за моей спиной взорвалась валом пыли и треском камня. Инстинкт, сработавший без единой мысли, спас мне жизнь – прямиком туда, где я только что стоял, обрушился кулак второго гиганта.

– Чёрт… – выдохнул я, перекатываясь на бок и резко поднимаясь на ноги. – Откуда ты взялся, ублюдок?..

Ответ был очевиден: ещё одна крепость пала. Ещё одна сфера осталась без хозяев.

Я остался один. Один на один с ещё одним кошмаром.

Этот гигант был свеж, нетронут, и, похоже, знал, кто убил его собрата. Глаза, вмонтированные в вытянутую змеиную морду, горели первобытной злобой и хищной уверенностью.

Он шагнул вперёд. Каждое движение – удар по земле, каждый шаг – волна давления, сминающая воздух.

Я уже знал, что шкуру не пробить мечом. Знал, что даже суставы не выбиваются навсегда – регенерация у этих тварей шла не хуже моей злости. Но теперь у меня был опыт. И уцелевшая дубина.

– Дубль два, – пробормотал я, перехватывая оружие покрепче. – Только не тормози, Игорёк. Сбавишь темп – сотрёт в кашу.

Он атакует. Резко – на удивление быстро для такой массы. Я едва успеваю нырнуть вбок, почти чувствуя, как кислород в воздухе сминается от его удара.

Хрясь!

Дубина впечатывается в боковую сторону колена, не прямо, а наискосок, как рычаг.

Гигант шатается, но не падает – уже прочнее собрата. Однако я заметил, глаза дёрнулись. Рефлекс. Значит – боль есть.

Ещё удар. И ещё.

Я кружу вокруг него, как шакал, дубина мелькает в руках, бью туда, где нет брони, где мягче, где ближе к земле.

Он ловит ритм. Пытается предугадать. Один раз почти успевает – его кулак царапает мне плечо, разрывая ткань и кожу, оставляя пылающую полосу боли. Но я не сбавляю.

Один шаг назад. Разгон. Удар по тому же месту.

ХРУСЬ!

Колено подламывается. Огромное тело с грохотом падает на одно колено, руки вонзаются в землю, чтобы удержать равновесие.

Я подскакиваю сбоку, как в бою с первым, бью по плечу – точнее, по суставу, резко, с разворотом всего тела.

Рука дёргается. Повисает. Попал.

Но он воёт. Громко. Визг проникает в кости. И тело его… начинает шевелиться быстрее.

Второе дыхание? Чёрт…

– Да что ж ты такой живучий-то… – выдыхаю, стирая пот со лба. – Ладно… пока я жив – ты не пройдёшь.

И я иду на него снова.

Он пытается встать. Я вижу, как работают его мышцы – похожие на скрученные канаты, переливающиеся под чешуйчатой кожей. Повреждённая нога дрожит, но поддаётся. Рука всё ещё висит, но, судя по судорогам в плечевом суставе, скоро тоже восстановится.