Текст книги "Мёртвые души. Книга 1 и Книга 2 (СИ)"

Автор книги: Евгений Аверьянов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 27 страниц)

Лёгкая пауза. Один из них чуть двинулся вперёд, но главный вскинул руку.

– Ты всё равно пойдёшь. Вопрос лишь – добровольно или с рабским ошейником на шее.

Сказано спокойно. Без угрозы. Просто констатация факта.

И вот в этот момент я ощутил. Нет, не страх. Что-то другое. Их аура. Сила. Это были не просто мастера. Они были выше. Намного. Абсолют молчал, но даже он, казалось, насторожился – такой тишины в голове давно не было.

– Я не люблю, когда на меня давят, – сказал я и медленно выпрямился. – Особенно те, кто считает, что могут поставить меня на колени, даже не узнав имени.

– А твоё имя что-то меняет? – усмехнулся левый, чуть склонив голову.

Я пожал плечами. Всё во мне кричало не нарывайся, но вместе с тем… любопытство. Что, чёрт побери, хотят от меня эти люди? Почему Синдикат – та самая загадка, что маячила с самого момента пробуждения – вдруг выходит из тени?

И почему я, обычный парень, вдруг стал фигурой на их доске?

– Хорошо, – сказал я тихо, глядя прямо в глаза центральному. – Но одно условие. Если я увижу ошейник – кто-нибудь из вас умрёт. Неважно, насколько вы сильны.

Он кивнул, будто я только что прошёл тест.

– Идём.

Я в последний раз взглянул на свой мотоцикл, повернул ключ зажигания, отключил двигатель. А потом пошёл за ними, оставляя за спиной пульсирующее, опасное безмолвие пустыни.

Интересно, к чему всё это приведёт…

Путь был долгим. Мы шли молча, ни один из троицы не проронил ни слова. Даже шаги их не нарушали тишину пустыни. Лишь мои следы, мои дыхание, мои мысли.

Я не знал, сколько прошло времени – час, два, может больше. Солнце уже не палило, лишь тени удлинялись по склонам дюн. И вдруг – из марева на горизонте появилась громада.

Я замедлил шаг.

Это был город. Но не такой, как те, что я видел раньше – не грубые постройки бандитов, не техногенные убежища, не укреплённые рубежи бойцов с мертвецами.

Нет. Это было… чудо.

Город будто вырезали из самой скалы, встроили в отвесный утёс, словно великий резчик превратил гору в храм, крепость и дворец одновременно. Множество уровней, балконов, террас, арок, галерей. Башни, уходящие в небо, и ворота, высеченные так, что дух захватывает.

Да и сама скала… Она не просто стояла. Она будто жила. Я ощущал вибрацию под ногами, тонкую, как гул далёкого колокола. Будто сердце этого места медленно, но неумолимо билось в такт чему-то древнему и могущественному.

– Это оно? – тихо спросил я.

Главный из троицы кивнул:

– Узри Обитель Лезвия. Прибежище Синдиката. Место, куда не ступает время… и откуда не возвращаются прежними.

Я криво усмехнулся, но внутри кольнуло.

Я видел города, где правит сила, где течёт кровь, где умирают и возрождаются идеи. Но здесь… Здесь всё было иначе. Сама плотность мира вокруг словно сгущалась.

Я шагнул вперёд. Ощущая, как каждый мой шаг по песку становится шагом вглубь тайны, которую, быть может, лучше не трогать.

Чем ближе мы подходили, тем сильнее ощущалась тяжесть этого места. Не просто физическая – будто на плечи ложился незримый груз времени, чужой воли и чего-то древнего, что не хотело, чтобы его тревожили.

Город-утёс возвышался надо мной, как каменный монумент богам прошлого. Я шёл, запрокинув голову, и не мог оторвать взгляда от узоров на стенах, барельефов, вытесанных в скале, изящных лестниц, мостов, переходов – всё это выглядело так, словно было создано не людьми и даже не разумными. Словно сама скала разрослась, приняв форму величественного города.

Глава 19

«Кто это построил?..» – мелькнуло в голове. И ответ не пришёл. Не потому, что я не знал, а потому, что не должен был знать. Что-то в самой структуре этого места подавляло любопытство, сковывало желание копаться в истоках.

У входа возвышались массивные ворота, чёрные, как окаменевшая ночь, инкрустированные узорами, похожими на переплетение вен. В них чувствовалась жизнь… но и смерть. Они были закрыты, но я чувствовал – откроются. Специально для нас.

По бокам стояли двое.

Не охрана. Не просто воины. Стражи.

Каждый из них – выше меня на голову, в броне, покрытой письменами, от которых начинало звенеть в висках, если смотреть слишком долго. Ни малейшего движения, ни дыхания. Казалось, они не просто сторожат вход – они входом являются. Стоят здесь вечность и просто ждут. Смотрят сквозь пространство и время.

Когда мы подошли ближе, я ощутил, как их взоры коснулись меня.

Это было похоже на то, как в тебя вглядывается целый мир. Словно тебя оценивает не личность, а Система. Холодная, точная, бесстрастная. Я едва не пошатнулся. Мурашки пробежали по спине, пальцы сами сжались в кулак.

Я готовился к бою – условно. Я знал, что даже не успею моргнуть, если они решат напасть. Но ничего не произошло.

Один из них, не поворачивая головы, произнёс глухим, каменным голосом:

– Посланник допущен. Временное разрешение: восемьдесят четыре цикла.

– Путь открыт, – сказал второй, и ворота медленно, беззвучно, начали расходиться.

Я стоял, глядя в зияющий проход, наполненный мягким синим светом и ощущением, будто я переступаю границу мира.

И всё, что я мог подумать:

Что ж, посмотрим, кто здесь кого изучает.

Я переступил порог, и ворота за моей спиной сомкнулись без единого звука – мягко, как вздох, но с такой окончательностью, будто отсекли меня от всего, что было раньше. Коридор тянулся вперёд, обрамлённый витиеватыми арками, серыми стенами, на которых слабо поблёскивали живые письмена. Свет исходил не от ламп или факелов, а словно просачивался сквозь камень, будто сама скала светилась изнутри.

Я шёл, не спеша. Здесь не имело смысла торопиться. Казалось, всё пространство искривлено – шаги звучали тише, чем должны, а стены словно дышали. Давление, невидимое и тяжёлое, нарастало с каждым метром. Не страх. Напряжение.

Коридор закончился дверью. Она распахнулась сама собой.

Комната за ней – словно из другого мира.

Светлая. Воздушная. Тепло-жёлтые стены, залитые солнечным светом, будто кто-то проковырял дыру в самом небе. А в центре – стол. Кресло. Мужчина.

На вид – обычный. Лет тридцать, тёмные волосы, спокойное лицо, легкая небритость. Только вот глаза… Тот редкий случай, когда взгляд не просто оценивает – он читает. Сквозь кожу, сквозь череп, сквозь твоё я. Я невольно напрягся.

На нём доспехи – лёгкие, но из того же материала, что был на тех троих, только… другие. Они будто пульсировали силой. От них шёл едва уловимый гул, который воспринимался не ушами, а телом.

Он улыбнулся. Не фальшиво – по-настоящему. Почти дружелюбно. Щёлкнул пальцами.

– Присаживайся, Игорь.

Позади меня дверь закрылась сама. Я остался с ним один. Комната вдруг показалась намного меньше.

– Не будем тянуть, – продолжил он. – У меня есть к тебе предложение. Работа. От которой ты не сможешь отказаться.

Я молчал. Ни дерзости, ни попытки пошутить – просто молчал. Он это воспринял как согласие выслушать.

– Видишь ли, – его голос был спокоен, уверенный, почти ласковый. – Мы наблюдали за тобой с самого начала. С первого выстрела, с первой добытой энергии. Ты – исключение, Игорь. Ты разрушаешь системы. Ты ускоряешь процесс. И нам это нравится.

Он встал, обошёл стол, сел на край напротив.

– Но при этом ты не принадлежишь нам. И это уже… не нравится.

Он наклонился ближе:

– У тебя есть выбор. Ты либо работаешь с нами. Либо станешь объектом. Для изучения. И поверь, тебе не понравится быть объектом.

Он снова улыбнулся, но в этой улыбке уже не было ничего человечного.

– Так что, Игорь? Что ты выбираешь?

– А в чём, собственно, заключается ваше предложение? – стараюсь держать голос ровным, без раздражения или страха. В конце концов, если этот человек – верхушка Синдиката, нервы ему не чужды. А я всё ещё жив, и, значит, торг возможен.

Он кивает, будто одобряет выдержку. Медленно встаёт, делает несколько шагов по кабинету. За его спиной открывается панорамный вид на скалистые хребты, покрытые золотистыми всполохами заката. Красиво, даже слишком. Как ловушка.

– Видишь ли, Игорь, существует градация порталов. – Он говорит спокойно, как учитель на лекции. – Не все миры равны. Есть дикие, нестабильные, в которых можно пробудить первобытную силу. Есть мертвые – такие, как этот, – пережившие эпохи, потерявшие в развитии. Есть живые, богатые ресурсами, но закрытые.

Он поворачивается ко мне:

– Абсолют ограничивает вход в такие миры. Если ты на уровне выше определённого порога – система просто не пустит тебя. Иногда речь о наполнении средоточий, иногда о формировании ядра. Бывает, запрет стоит даже на уровне активации. Но…

Он слегка улыбается:

– Такие как ты… проходят. Неизвестно почему. Может, потому что система считает тебя недостаточно развитым. Может, ты сам как-то затемняешь свой след. Нам это, честно говоря, всё равно.

Он подходит ближе:

– Суть в следующем. Есть миры, в которых очень много ценного. Артефакты, древние технологии, даже неописанные фрагменты Абсолюта. Проблема в том, что мы не можем туда попасть. А вот ты – можешь.

Он делает паузу. И я чувствую, как воздух в комнате будто меняется.

– Мы предлагаем тебе контракты. Ты проходишь туда, находишь то, что нам нужно, и возвращаешься. За каждый успешный рейд ты получаешь доступ к информации, ресурсам и… ну, скажем, возможности расти, не ломая голову, где добыть ядро первого или даже второго порядка Мы не просто организация. Мы – опора. И те, кто с нами, выживают. Развиваются.

Он чуть склоняет голову:

– Конечно, если ты откажешься… Никто не будет тебя пытать. Но поверь, одиночка в нашем мире – это не героизм. Это медленный, мучительный самообман.

Я вглядываюсь в его глаза. Они спокойны. Чужды. Без сомнения.

Выбор, как обычно, иллюзорен. Но игра всё ещё продолжается.

Я не торопился с ответом. Даже дыхание держал под контролем. Спокойствие – это всё, что у меня сейчас было.

– Прежде чем принимать какое-либо решение, – проговорил я, чуть склонив голову, – хотелось бы знать, в чём именно заключается ваше предложение?

Он усмехнулся, словно ожидал вопрос. Затем встал, подошёл к широкому окну, за которым простирались серые пики скал и пустыня до горизонта.

– Некоторые порталы, – начал он медленно, – имеют ограничения. Не на вход, а на само допущение по уровню развития. Абсолют запрещает доступ существам выше определённого предела: скажем, выше наполнения средоточий или стадии формирования ядра. Официально – из соображений баланса. Неофициально – потому что там есть ценности, которые нельзя доверить слишком сильным. Или, скажем иначе… неугодным.

Он обернулся и взглянул мне прямо в глаза:

– Ты идеально подходишь для самых «низкоуровневых» порталов. Незарегистрирован. Без фиксации развития. Обладаешь редкой устойчивостью к давлению среды и умеешь думать. Слишком редкое сочетание. Поэтому и предложение.

– И что именно я должен делать в этих порталах?

– Искать ключи, – ответил он, проходя мимо меня и снова садясь в кресло. – Специальные артефакты. Они открывают доступ к подземельям. Настоящим. Где спрятаны фрагменты силы, о которых большинство даже не подозревает. Как, например, доспехи.

Я вздохнул – выдавленно. И всё же спросил:

– Значит, доспех Посланника Бога войны… это из тех подземелий?

Он кивнул, прищурившись:

– Где ты его достал? Целиком? В одиночку?

Я пожал плечами:

– Повезло. Нашёл по частям. Разное время, разные места. Сложилось.

Его глаза блеснули живым интересом, и голос стал мягче:

– Это уже делает тебя особенным. Большинство даже одну часть не способны удержать. У тебя весь комплект. Ты даже не представляешь, насколько это редкость.

Он откинулся в кресле:

– Так вот, Игорь. Эти порталы открываются редко. Точнее доступ к ним не постоянный. Но когда открываются – ты должен быть готов. Мы дадим координаты. Поддержку не обещаю, но и мешать не станем. Всё, что добудешь – твое… кроме ключей.

– Ключей?

Он кивнул:

– Они – пропуск в настоящее. В подземелья, где уже нет ограничений. Где даже доспехи – не предел. И да… там ты уже не будешь один. Мы тоже играем.

Я откинулся на спинку стула. Внутри всё бурлило, но снаружи – абсолютное спокойствие.

– А если я откажусь?

Он улыбнулся, как в начале.

– Тогда ты будешь наблюдать, как всё это исчезает. Постепенно. По кусочкам. Как исчезают твои возможности, союзники, города, даже сама Земля. Не потому что мы злые. Просто… ты слишком многое увидел. А мы слишком многое теряли из-за тех, кто не вписался в систему.

Он выпрямился:

– И это не угроза. Это реальность. Выбор за тобой, Игорь.

Я всё ещё молчал. В голове – тысячи мыслей. Но вслух я сказал только одно:

– Пожалуй, мне нужно подумать.

Я протянул руку, и передо мной, словно из воздуха, появилась полупрозрачная плита с символами Абсолюта. Хозяин города, всё с той же тёплой улыбкой, указал пальцем на нижнюю строку.

– Подпиши, – сказал он. – Этот контракт зарегистрирован в системе. Мы оба получим копии. Всё, что требуется – соблюдать указанные условия.

Я медленно прочитал договор. Слова на экране словно оживали, и я чувствовал, что каждый из пунктов встроен в саму ткань мира. Никаких обманов, ловушек или двусмысленностей. Просто соглашение о сотрудничестве. Я добровольно принимаю задания от Синдиката, связанные с исследованием порталов низкого допуска, получаю часть награды, доступ к информации и ограниченному хранилищу. За Синдикатом остаётся право контролировать цели операций и направления экспедиций. Разрыв контракта возможен, но не без последствий – снижение доверия, потеря привилегий, возможное преследование.

Строго, но честно.

Я кивнул и провёл пальцем по плите. Холодок пробежал по коже, как будто что-то внутри зафиксировалось. Абсолют подтвердил:

«Договор заключён. Игорь К. присоединяется к инициативе ‘Очищение Границ’. Уровень допуска: базовый. Доступ открыт к информации уровня 1. Ожидайте первую миссию.»

Хозяин хлопнул в ладоши.

– Добро пожаловать в круг доверенных. Отдохни, пока можешь. Завтра ты отправишься в один из нестабильных миров. Подробности получишь ближе к ночи.

Я развернулся и взглянул на витражное окно, за которым закат окрашивал скалы в кроваво-золотые тона.

Кажется, моя дорога только началась.

Я стоял перед портальной площадкой, окружённой мягким светом полупрозрачного купола. Металлический каркас, плавно переходящий в кристаллические изгибы, дрожал от энергии, будто готовясь выстрелить меня в другой мир. Один из сопровождающих спокойно объяснил: купол пропускает только тех, чьё развитие не превышает этап наполнения средоточий. Ни шагу дальше. Ни лазеек. Абсолют контролирует всё.

Я сделал вдох. Лёгкие наполнились сухим воздухом пустыни, но внутри уже бурлило предчувствие. Я переступил черту.

Перед глазами появилась надпись:

"Операция: Мятежный Мир.

Ваша задача: разведка и уничтожение живой силы противника.

Цели (необязательные):

▸ Уничтожьте несколько особей – Награда: обычный ключ подземелья

▸ Уничтожьте лидеров сопротивления – Награда: редкий или эпический ключ

▸ Найдите и отключите артефакт подавления порталов – Награда: индивидуальный ключ мифического уровня

▸ Сохраните жизнь и возвращайтесь через точку экстракции.

Внимание: Вы не обязаны выполнять все цели. Ваш выбор влияет на судьбу мира."

Я стоял, глядя на окно с текстом. Абсолют, как всегда, безэмоционален. Чёртова система не даёт ни намёка на то, что будет дальше, только условия, расчёты и предложения. Но что-то в этом новом задании… чувствовалось иначе. Это было не просто «развивайся». Это было «служи».

Система – всё глубже. Всё сложнее. Но я сам согласился. С самыми низкоуровневыми порталами, возможно, я хоть что-то узнаю, добуду, смогу.

…Наградой за выполнение миссии числились ключи подземелий. Разного уровня. Что внутри – лотерея. Иногда – доступ к ресурсам, иногда – к старым гробницам, в которых кроме пыли и злопамятных призраков нет ничего. Но это хоть что-то. Всё лучше, чем сидеть на двадцать четвёртом уровне наполнения, пялясь в пустой интерфейс и молясь на появление ядра второго порядка.

Окно погасло, оставив передо мной мерцающий портал. Живой, пульсирующий. Граница дрожала, как поверхность воды перед бурей.

Я проверил снаряжение.

Доспех Посланника Бога Войны выглядел… совсем не как доспех. Сейчас он был лёгким, плотно облегающим, с многослойной тканью, маскировочными складками и гасителями блеска. Внешне – почти экипировка ассасина из Синдиката, с узором родовых нитей на груди и мягким воротником, скрывающим шейные усилители. Система трансформации подстраивалась под нужды хозяина – и в данный момент моя цель была одна: не выделяться.

Я дотронулся до рукояти меча. Простой клинок. Рядом – кинжал в горизонтальных ножнах у спины. Никаких усилителей. Никакой техники. Ни магии, ни модулей.

– Спасибо, Абсолют, – пробурчал я. – Опять твои любимые правила: никаких технологических и магических ухищрений, кроме разрешённого минимума. Всё, что сложнее топора, работает через раз. А всё, что работает – срезает эффективность до комического уровня.

Но спорить было бесполезно. Абсолют не объяснялся. Он просто формировал условия, а дальше – выживай как хочешь.

Я шагнул в портал.

Мир сменился мгновенно. Без вспышки, без ощущения перемещения. Только лёгкое давление на грудную клетку – будто сдавило изнутри – и я оказался в пустоши.

Под ногами – гладкая, чёрная портальная площадка. Твёрдая, испещрённая символами. Вокруг – пепельно-серая пустыня, терзаемая сухими, леденящими ветрами. Ни холмов, ни укрытий. Лишь голая, мёртвая земля, простирающаяся до горизонта.

Ветер скреб по броне, будто проверяя, живой ли я. Он не выл – он шептал. Пусто. Жутко. Слишком тихо для того, что называлось «задание по уничтожению живой силы».

– Ну что, Абсолют, – выдохнул я, глядя в серую даль. – Где твои цели? Или мне снова предстоит выкапывать их из-под земли?

Пыль закружилась где-то в стороне, и я медленно пошёл вперёд, оставляя за собой еле заметные следы. Местность была слишком тихой, чтобы не быть опасной.

Ветер на миг затих. Слишком резко. Словно испугался. Или уступил место чему-то более опасному.

Я замер.

Земля под ногами дрогнула.

Не громко. Едва заметно. Но я не ошибся – что-то двигалось под поверхностью, почти не касаясь её, словно скользя внутри самой пыли.

Я выхватил клинок. Кинжал – в левую. Стойка. Центр тяжести пониже. Пустошь не прощала прямостоящих.

Слева – рывок, всплеск серой массы – и из земли вырвалось нечто. Уродливое, длинное, переплетённое из сухожилий, чешуи и полупрозрачных пластин. Глаза – если это можно было назвать глазами – мигали горизонтальными перепонками. Шея – слишком гибкая, будто змея. Конечности – не менее четырёх, но они двигались так быстро, что сливались в одно размазанное пятно.

Я едва успел отшатнуться. Удар. Волна песка. Рваная кромка когтей чиркнула по воздуху в том месте, где только что была моя грудь.

Быстро. Слишком быстро.

Рефлексы, тренировки, десятки боёв – всё пришлось вытянуть на поверхность мгновенно. Я ушёл в сторону, развернулся, клинок провёл по шее твари – металл слабо задел плоть, как будто она поглощала инерцию удара. Существо отпрянуло и тут же бросилось вбок, обходя дугой. Оно не тупое.

Я успел подумать, что обычный посланник, с меньшей скоростью реакции, был бы уже растянут по камням.

Глава 20

Второй бросок – вплотную. Я пригнулся, проскользнул под ним, лезвием вспоров бок. На этот раз – глубже. Кровь. Вязкая, чёрная, пахнущая горелым маслом.

Существо взвыло, отступило, но ненадолго. Третий бросок – почти незаметный. Я отпрыгнул назад, упал, перевернулся, вонзил клинок вверх, наугад, прямо в пасть.

Металл скользнул по внутренней кости, но вошёл.

Вопль. Тело забилось, оседая. Когти рассекли воздух рядом с моим лицом, но уже без силы. Я откатился в сторону, поднялся, удерживая кинжал. Меч застрял в шее твари. Я вырвал его с хрустом и отступил на пару шагов.

Монстр обмяк. Из его раны вытекала густая, парящая жидкость, которая тут же начала впитываться в землю.

Я стоял, переводя дыхание. Пыль липла к лицу. Капли чужой крови – к перчаткам.

Это было близко.

– Если бы я был слабее… – пробормотал я, глядя на останки. – Чуть медленнее. Чуть уставший. Чуть менее внимательный. И всё – минус один посланник. Корм для местных. Удобрение для пепла.

Я не стал тратить время на добивание. Если эта тварь оживёт после удара в глотку – пусть. Я оставлю это следующему.

Шагнул дальше, оставляя за собой тело, быстро затягивающееся пылью. В пустошах ничего не лежало слишком долго.

Я продолжил движение, не спеша. В пустоши спешка – верная смерть. Лучше смотреть на шаг вперёд и думать на десять. Твари здесь не реагируют на шум. Они реагируют на слабость. И, похоже, теперь – на запах крови.

Ветер изменился. Стал резче. Не такой вязкий, как раньше. Он резал лицо, будто проверяя, остался ли я жив, стоит ли звать остальных.

Второй монстр появился молча.

Не взрывом из-под земли, как первый. Он просто стоял. На вершине невысокого холма, словно вырос из пыли. Шерсть, будто выжженная, свисала клочьями. Тело угловатое, слишком худое, но с широкими плечами. Руки – длинные, с шестипалыми лапами, каждую венчали когти в ладонь длиной.

Мы смотрели друг на друга.

Он не бросался. Я не дёргался.

Потом – рывок.

Я был готов. Слишком предсказуемо. Движение – вбок, подрез в живот, разворот, удар в шею. Монстр дернулся, попытался контратаковать – поздно. Ещё два удара – и он упал, изогнувшись, как сломанная пружина.

Слишком легко.

Я наклонился над телом. На этот раз – внимательно. Остриём меча отогнул кожу, проверил структуру, заглянул в полость под грудной пластиной.

Пусто.

Никакого ядра. Ни первого, ни второго порядка. В нём не чувствуется даже средоточий. Просто плоть и смерть. Сухая, пустая, бесполезная.

– Ты из дешёвого набора? – хмыкнул я, убирая меч. – Или из тех, кто просто шатается по Пустоте, чтобы кого-то загрызть?

Абсолют молчал. Ни сообщения. Ни знака. Даже интерфейс не дрогнул. Будто его тут не было вовсе.

И вот тогда, впервые за всю миссию, в голове защёлкнуло:

А может, глава Синдиката ошибался?

Он говорил, что портал ограничивает проходящих – по воле Абсолюта, по законам «баланса». Что сильный не пройдёт, потому что «мир ещё не готов». Классика. Всегда найдутся те, кто приписывает волю системе, лишь бы не признать, что не всё под контролем.

Но теперь…

Абсолют не чувствуется.

Здесь тишина, чуждая его цифровому всевидению.

А монстр… он не был связан ни с Синдикатом, ни с Абсолютом, ни даже с обычной логикой существования.

Может, это место и правда вырвано из-под его власти?

Зона, оставшаяся от других, кого даже Система не смогла поглотить?

Я выпрямился, глядя в пыльную даль.

Если это правда – значит, я не просто в задании.

Я – на территории чего-то чужого.

Деревня появилась внезапно.

Без предупреждения. Без маркеров. Без рун на подходе.

Просто – тени строений, силуэты разрушенных крыш, стены, склонившиеся, как старики, что забыли, зачем встали.

Я остановился на границе – не из осторожности, а от… ощущения.

Здесь всё было слишком тихо. Даже ветер обходил деревню стороной, будто сам не хотел связываться с тем, что здесь осталось.

Я шагнул вперёд.

Первый дом – глинобитная конструкция, вросшая в песок. Трещины. Следы когтей? Или ветра? Невозможно понять.

Второй – частично обвалившийся, но внутри будто кто-то… чистил пол? Нет, иллюзия. Просто так упал свет.

Я осмотрел улицу – ничего. Ни тел. Ни останков. Ни личных вещей.

Как будто всё живое просто ушло, оставив тела позади.

И вот тогда это началось.

Сначала – вспышка боли в висках.

Потом – звук, будто кто-то прошептал мне в ухо изнутри черепа.

Слова я не понял. Только дрожь. Мозг, словно провалился в себя.

Мир накренился. Ноги перестали слушаться.

Я пошатнулся, пытаясь удержать равновесие. Всё плыло. Камни под ногами превратились в зыбкую глину. В груди ударила волна тяжести, как будто меня погрузили в сгущённый воздух.

Я успел подумать:

«Вот и вся разведка. Даже не крикнуть в рацию.»

Я рухнул на землю.

Пыль в лицо. Глухой удар в плечо. Затем тень.

Кто-то склонился надо мной. Расплывчатая фигура – не разобрать черт, не понять, кто.

Живой? Враг? Призрак?

Я попытался дотянуться до кинжала – пальцы не слушались. Только слабый судорожный жест.

Затем – резкий рывок. Кто-то схватил меня за шиворот доспеха. Потянул. По земле. Лицо цеплялось за пыль, щёка поцарапала камень.

Сознание рвётся клочьями.

Мышление не фокусируется. Внутри – только кашель, дрожь и растекающаяся боль.

Я где-то там, глубоко, услышал свой голос, отдалённый, как эхо:

«…похоже, Земля уже не увидит своего героя…»

«…и Марина…»

Та, кому обещал вернуться живым.

«…прости, Марин… не в этот раз…»

Мир стал жидким. Текучим. Распадающимся.

Сознание возвращалось с хрипом.

Медленно, неохотно, будто я тянул себя из болота, где за ноги цеплялись корни и пальцы мертвецов.

Сначала – ощущение тела.

Оно было… неправильным.

Слабым. Тяжёлым. Без опоры. Я не чувствовал под собой пола. Руки тянули вниз наручники – меня подвесили, растянув, как тушу на крюках.

Я попробовал двинуться – тщетно.

Мышцы дрожали, но не подчинялись. Ни силы, ни резерва, ни отклика от средоточий.

Они были… заглушены.

Я чувствовал их, где-то глубоко внутри, как сны на грани пробуждения. Но вытянуть – не мог. Словно вокруг тела стоял кокон, впитавший всю волю.

Я снова просто человек.

Не посланник. Не воин. Просто тело – измученное и скованное.

Где-то рядом, за спиной, послышался голос.

– Не ожидал, что очнёшься.

После удара Мозголома большинство остаются… ну, как бы это сказать… овощами. Пустыми. Внутри – только дыхание и медленная смерть.

Я поднял голову – едва.

Перед глазами всё плыло. Свет был тусклым, будто лампы горели сквозь слой пепла.

Шаги приближались. Тяжёлые, неторопливые. Человек – или не совсем человек – подошёл сбоку. Я разглядел очертания: высокая фигура, лицо закрыто наполовину маской, блеск металлических пластин на руках. Но это не был доспех Абсолюта. Ни стиля, ни рун. Скорее – кустарная мощь, собранная из чужих обломков.

– Посмотри на себя, – продолжил он с издёвкой. – Вся надежда Земли. Шавка Абсолюта, восславленный герой, неотправленная открытка Марине…

Я вздрогнул. Он знал имя. Он слишком много знал.

– Не напрягайся, – усмехнулся он. – Мы читаем следы. А в тебе их слишком много. Заносчивость, вера, вина. Хороший набор. Приятно будет поиграться.

Он наклонился ближе. Его глаза – чёрные, сухие, как пепел в выжженной печи. Без зрачков. Без эмоций.

– Знаешь, что самое забавное?

Ты выжил. Устоял перед ударом Мозголома.

Такое бывает… раз в десятилетие.

Он хмыкнул.

– Но всё это ничего не значит. Потому что ты здесь. Потому что тебя поймали.

А теперь у тебя будут весёлые последние дни жизни, шавка. Я лично прослежу, чтобы ты прожил каждый из них очень осознанно.

Он встал, не торопясь.

– Если выживешь – снова поговорим. Но не рассчитывай.

Тишина. Дверь. Звук затвора. Темнота стала гуще.

А я висел, глядя в серый потолок, и впервые за долгое время почувствовал страх.

Не за себя. За то, что Марина так и не узнает, что я пытался вернуться.

Время тянулось вязко. Без счёта. Без перемен.

Я не спал – не мог. Не двигался – не мог. Только думал.

И мысли… были неутешительными.

Ментальная защита?

Ха. Хорошая шутка, Игорь.

Я гордился ею. В мире ящеров, где разум пробивали напрямую, меня ни разу не смогли продавить. Тогда я думал – непрошибаем.

А теперь?

Один удар – и я валяюсь овощем.

А после этого… кто-то прочёл мои мысли. Имя Марины, слова из прошлого, чувства, которые я прятал под кожей.

Они это увидели.

Значит, защита – не абсолют. Просто в тех условиях, с теми техниками, она была выше среднего. А тут… Тут совсем другие силы.

Я вздохнул – с трудом. Рёбра ныли.

Где я?

Пустошь? Нет. Атмосфера другая. Воздух тяжёлый, но без песка. И нет характерного запаха ветра. Здесь – замкнутое пространство. Стены – глушат эхо. Возможно, подземный уровень. Глубокий.

Кто они?

Не Синдикат – это точно. Те играют по правилам. Да, правила – кровавые, но всё же правила. Здесь же – дикость, скрытность, ненависть к Абсолюту. Причём личная. Горячая. Осознанная.

А ещё – Мозголом.

Тот, кто вырубает всех.

Но не убивает сразу.

Значит, я нужен им живым. Пока.

Значит, есть шанс.

Я замер, прислушиваясь к себе.

Средоточия по-прежнему молчат. Как будто завязаны. Но где-то глубоко я чувствовал их пульсацию. Тонкую, слабую, но – живую.

Если я смогу вырвать хотя бы одно – шанс появится.

Не бежать. Бессмысленно. Но – дождаться момента.

Собрать энергию. Почувствовать слабость системы.

И тогда…

Я закрыл глаза.

Тогда я ещё покажу этим ублюдкам, кто такая «шавка Абсолюта».

Пытки начались не сразу.

Сначала – ожидание.

Тишина.

Голод.

Одиночество.

Скукоживание человека в теле.

Они знали, что делают. Сначала лишить ощущения времени. Потом – капать.

Первые визиты – без слов.

Металл. Электроды. Иглы, скользящие под ногти.

Я не кричал. Поначалу из упрямства. Потом – просто не было сил.

Они не задавали вопросов. Не интересовались кодами, миссией, ни черта.

Они наблюдали.

Изучали, как реагирует тело. Где начинается дрожь. Где выстреливает адреналин. Где ломается дыхание.

Потом – пришли с голосами.

Визуальные проекции. Лица, похожие на знакомые. Голоса, которые я знал.

Марина, из тумана.

Командир из первой миссии.

Даже отец.

Они говорили:

«Ты подвёл».

«Ты стал игрушкой».

«Ты жалок».

«Ты больше не нужен».

Я сжимал зубы, пока не пошла кровь.

Это была ментальная атака. Грубая. Давящая.

Но непробивающая.

Моя защита держалась.

Да, я чувствовал, как они копались в верхних слоях.

Оттуда они вытаскивали остатки образов, обрывки фраз, всплески эмоций.

Поверхностное.

То, что думается «между делом».

И это их бесило.

– Снова стена, – рявкнул кто-то, ударив меня по лицу.

– Ты даже не воин. Ты мясо. Как ты держишь барьер?

Я не ответил. Не потому, что хотел быть героем. Просто… не видел смысла. Что бы я ни сказал – они бы не остановились.

– Мы сдирали защиту с магов-чистильщиков, – прошипел другой, – а ты, шавка, с одним доспехом – не даёшь даже доступ к боли.

– Ты не нормальный, – добавил третий. – Ты сбой.

Сбой.

Слово прилипло к черепу.

Возможно, да.

Возможно, я и правда не должен был пройти портал.

Возможно, это место не от мира Абсолюта, и я – ошибка в их системе.

Меня били. Медленно, методично.

Жгли. Парализовали участки тела.

Выворачивали суставы, возвращали обратно, снова – тишина.

Снова – давление на сознание.

Но всё, чего они добились – это крошечные отблески мыслей:

«Ты не Марина».

«Это подделка».

«Я всё ещё жив».

«Я помню, кто я».

И каждое такое сопротивление – злило их всё больше.

Я не знаю, сколько прошло. Час? День? Неделя?

Очередная порция боли утихала. Кожа горела, суставы пульсировали, внутри дрожал пустой сосуд, из которого вытянули почти всё.