Текст книги "Кошка из Валесса. Игра теней (СИ)"

Автор книги: Ева Маева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 26 страниц)

Мне сложно было предвидеть, какой окажется реакция Дейрана на мой поступок, однако даже рискнуть сейчас, на мой взгляд, было лучше, чем просто бездействовать и позволить ему снова уйти.

Снова упустить свою добычу из рук.

Тяжёлая дверь нужного мне помещения была заперта, и потому, приблизившись к ней, я сняла с пояса заготовленную заранее связку ключей, выбрала подходящий из них и вставила в замочную скважину, проворачивая с таким скрежетом, что из-под потолка, каркнув, вылетела испуганная ворона и судорожно метнулась в распахнутое окно на втором этаже. Дверь скрипнула и слегка приоткрылась, и я тут же скользнула в кабинет сквозь образовавшийся узкий проход, ни в коем случае не позволяя Ле’Куинду увидеть то, что находилось внутри.

А внутри находилось в общем-то… Ничего. Несколько полупустых шкафов, пара мешков в углу и небольшое окно под потолком комнаты. Вот только Дейрану ни за что не следовало об этом знать. Для него я собиралась создать иллюзию присутствия здесь виконтессы Алиан, и мне оставалось надеяться, что ему этого будет достаточно для того, чтобы подчиниться требованиям моих подручных.

Первым делом я залезла в один из мешков, где предусмотрительно сохранила вещи, в которых меня “похитили”, и достала оттуда оставшуюся при мне серёжку, парную к той, что бандиты накануне подбросили в номер Ле’Куинда. Конечно, украшение было не лучшим доказательством присутствия виконтессы в этой комнате, однако предложить Дейрану что-то более весомое, например, какую-нибудь часть тела похищенной, вроде пальца или уха, я всё равно не могла. Не в этот раз.

Кроме того, была у меня и другая затея. Немного прокашлявшись и отогнув полумаску, чтобы ткань не изменила моего голоса и не вызвала подозрений в и так сомневавшемся графе, я схватилась за шкаф и прокричала в сторону двери:

– Не трогайте меня! Отпустите! Не прикасайтесь ко мне! Вы все здесь покойники, ясно вам?!

Да, отлично… Думаю, именно так Алиан и вела бы себя. Моя Алиан, гордая и немного дикая южанка, а не та, настоящая, которую захватывал почти бесконтрольный трепет при одной мысли о собственной судьбе.

Я легонько качнула шкаф, вызывая несильный грохот, как будто между нами с похищенной завязалась перепалка, и кого-то из нас толкнули в сторону, а затем вновь укрыла своё лицо и так же уверенно, как и раньше, покинула комнату, заперев дверь и повесив ключ на пояс для инструментов.

Ле’Куинд стоял на том же месте, где я видела его в последний раз, всё ещё не обнажив своего меча и не бросившись на моих подельников. Грудь мужчины двигалась широко и размеренно, словно мне удалось его немного успокоить, но я могла поклясться клинками Таящегося, что мышцы графа заметно бугрились под тканью его дорогого камзола. Гнев в его взгляде тоже как-то неуловимо изменился: стал не то более обеспокоенным, не то, наоборот, постепенно разгорался всё сильнее и затмевал собой всё разумное, что оставалось в мужчине.

Дейран колебался. Равновесие его ярости нарушилось, и теперь мои действия могли как заставить его сдаться и сложить оружие, так и броситься в атаку в любую секунду, когда последняя капля его терпения испарится от жара клокотавшей в его душе ненависти.

И у меня уже не было никакого обратного пути. Оставалось только рискнуть и действовать по обстоятельствам.

Я приблизилась к Ле’Куинду, впрочем, недостаточно для того, чтобы оказаться в пределах досягаемости его оружия, а затем молча подняла руку и подбросила в его сторону янтарную серёжку, принадлежавшую Алиан О’Санна. Мужчина поймал украшение почти механически, бессознательно, а затем развернул к себе ладонь со своей добычей и лишь тогда уставился на неё так, словно одновременно был крайне удивлён своей находке, и в то же время с самого начала понимал, что именно бандиты должны были притащить ему из дальней комнаты склада, откуда кричала якобы похищенная нами девушка.

Отдав Дейрану серёжку, я молча отступила, словно служила лишь простым исполнителем воли Начальника, и вернулась к своему укрытию, точно так же опираясь спиной на столб и принимая демонстративно расслабленное положение.

Бандиты совершенно не понимали, что здесь происходило, но, кажется, моя проделка несколько их приободрила. Ситуация перестала быть тупиковой и приобрела возможность получить некоторое развитие.

Вот только Таящийся его знает, в какую сторону Ле’Куинд в итоге решил бы склониться. И если дело дойдёт до драки, не хотела бы я первой оказаться под его ударом.

– Получил доказательства? Теперь давай гони камень, в обмен на ключ от комнаты, – тем временем снова вспомнил о своём главенстве Начальник, – Да поживее.

Дейран по-прежнему не шевелился. Он просто застыл, глядя на украшение в своей руке, и плечи его едва заметно вздрагивали, заставляя окружающих думать, будто граф был готов вот-вот расстаться с сознанием или разрыдаться.

О, Ирра… Я ведь видела такое раньше. Ле’Куинд уже делал так, когда вызванное безнадёжным отчаянием напряжение в его теле достигло своего предела и силилось вырваться наружу. В тот раз он сумел подавить его и ограничиться одним лишь коротким возгласом бессилия, но тогда рядом была Алиан, к которой он был привязан и которую хотел от себя защитить…

А сейчас среди собравшихся вокруг защищать ему было ровным счётом некого и незачем.

– Вы… Вы… – почти прошептал Дейран всё тем же свирепым тоном, а затем поднял взгляд на Начальника и крепко сжал украшение в своей левой ладони, словно оно придавало ему решимости, – Она сказала правду. Вы все уже здесь покойники.

И в следующую же секунду меч графа, извлечённый из его ножен почти незаметным для меня движением, оказался внутри грудной клетки Начальника, пронзив того буквально насквозь и пролив на доски склада столько крови, что у меня не осталось никаких сомнений в смертельности этой раны. А следом обоюдоострый клинок точно так же резко покинул тело бандита, немедленно упавшее на пол безвольным кулём из тряпок и мяса, и почти перерубил шею Горелого, отчаянно бросившегося на Дейрана со своим фальшионом.

Вот же демоны! Беспокойство за жизнь Алиан не просто не подавило ярость Ле’Куинда, но и разожгло её с небывалой доселе мощью. Казалось, что мужчина забыл о том, что всё ещё переживал последствия своей недавней кровопотери и должен был быть не способен наносить удары с такой силой и скоростью. Он атаковал моих временных подручных, намного превосходя собственные возможности, словно сами боги давали ему силы своим благословением. Вот только я знала, что на самом деле он пользовался лишь ресурсами своего неустрашимого духа, и оттого я даже отшатнулась от столба, служившего моей опорой, и сделала пару медленных шагов глубже в тень, отчётливо понимая, что ситуация принимала рискованный для меня оборот.

Бандиты тем временем осознали бессмысленность ответных попыток напасть на Дейрана и отомстить за товарищей, и немедленно бросились врассыпную, стараясь покинуть стены склада как можно скорее. Первым на свободу вырвался Крыса, стоявший ближе всех к двери, и Ле’Куинд не стал его преследовать, сосредоточив свои усилия на Хромом, который из-за своего увечья наружу выбраться не успел, и оттого уже скоро рухнул на пол с проделанной в животе глубокой дырой, из которой так и намеревались показаться наружу перемазанные кровью внутренности. Бочка же начал обходить Дейрана по широкой дуге, вдоль стены, противоположной по отношению к раненому Хромому, и я понадеялась, что пока мужчина на него отвлечётся, я смогу выиграть для себя время и продумать дальнейший план моих действий в сложившихся обстоятельствах, однако не тут-то было.

Граф совершенно проигнорировал бегство последнего из бандитов, и вместо того, чтобы прикончить его, указал остриём клинка, испачканного свежей кровью моих союзников, прямо в мою сторону. А пламя его багрового взгляда в этот миг разожглось с новой, ещё более грозно разбушевавшейся силой.

– Ты. Ты ведь у них на самом деле главная? Подставила вместо себя пешек, чтобы спасти свою шкуру. Умно, не спорю. Вот только умная крыса может причинить намного больше вреда, чем глупая. И поэтому я не позволю тебе уйти.

О, Таящийся. Вот это я влипла, так влипла. Мечтала о том, каким захватывающим мог бы стать наш с Дейраном поединок, если бы нам пришлось столкнуться друг с другом на поле боя, и домечталась. Теперь уже никак не смогу от этого отвертеться… Если только… Если только не сорву с себя маску вместе с капюшоном прямо сейчас и не покажу Ле’Куинду, кем на самом деле являюсь!

Нет-нет, даже не думай об этом, Ниса. Это ужасная идея. Просто восхитительно глупая. И как тебе такое в голову вообще пришло по-трезвому и без сотрясения мозга?

Даже если явление Алиан из-под маски шокирует Дейрана на какое-то время, то в долгосрочной перспективе ни к чему хорошему это открытие ни графа, ни меня саму не приведёт. В лучшем случае мужчина просто меня прогонит, и я уже никак не смогу добраться до амулета и вызволить Раама. А в худшем я рискую разделить судьбу Начальника, если только не сумею достаточно хорошо проявить себя в битве.

Уж лучше попробовать сорвать амулет с его шеи прямо во время сражения. Зацепиться за камень рукой и хорошенько дёрнуть, или разорвать цепочку кинжалом, не важно. Если сумею освободить демона, то смогу забыть о смертоносном гневе Ле’Куинда и сосредоточиться на контракте. Всё равно ради его выполнения придётся ехать в Ксау, где графа никто толком не знает, и даже Раам со своим ужасным актёрством вполне сносно сыграл бы роль Ле’Куинда, если бы это вдруг понадобилось.

Всё время, пока я размышляла, я потихоньку пятилась назад, точно с той же скоростью, с которой Дейран, опустивший свой меч, приближался ко мне. Медленно, угрожающе. Неотвратимо. Словно уже был уверен в том, что загнал меня в угол, и я никак не смогу из него выбраться.

В его глазах по-прежнему горело пламя гнева, однако совсем не жестокого и извращённого, как если бы он хотел причинить мне невыносимые мучения и отомстить за то, что я, по его мнению, сделала с Алиан. Скорее этот гнев был справедливым и сокрушительным, сродни тому, что несло священное ангельское воинство Амелии в последней Божественной войне.

Ле’Куинд словно выносил мне заслуженный приговор. И не собирался причинять мне никаких других страданий, кроме смерти.

Будто бы прочитав скрытые под моей вуалью или в моих осторожных движениях размышления, Дейран серьёзным, с нотками ненависти тоном произнёс:

– Не пытайся от меня сбежать. Не сможешь. Я всё равно убью тебя, воровка. Но перед этим ты расскажешь мне, откуда так много обо мне узнала и кто заказал тебе мой амулет. Потому что никто не стал бы шантажировать меня жизнью дорогого мне человека, если бы не знал настоящей цены этого камня.

Сердце готово было пропустить удар от слов Дейрана, но я усилием воли заставила его биться как полагается. Не до сантиментов сейчас совершенно. Для начала хотелось бы просто выжить, а дальше как пойдёт.

Не дожидаясь новых сюрпризов от непрошенно проснувшейся чувственности, я наконец-то обнажила своё оружие: два кинжала, один более крупный и с небольшой гардой, отнятый мною у кого-то из стражников Ле’Куинда при побеге, а другой – изящный и скромнее по размеру, тот самый, что я брала с собой при подмене Алиан. Другого оружия, а именно более привычных мне парных, совершенно идентичных кинжалов, к сожалению, у меня при себе не было: они дожидались моего возвращения в Валессе.

Впрочем, это вовсе не означало, что меня ожидал неминуемый проигрыш. Хотя постараться для победы определённо пришлось бы.

Не заставляя Дейрана больше ждать, я перестала отступать и даже наоборот, сделала несколько шагов вперёд, выставляя кинжалы перед собой для защиты: левый с гардой взяла обратным хватом и подняла выше, почти на уровень глаз, а второй оставила около талии. И граф, несомненно чувствовавший за собой превосходство в длине оружия и силе, бросился ко мне навстречу, стремительно сокращая дистанцию, которую я с таким усердием старалась выстраивать.

Я знала, что он не станет бить насмерть с первого же удара. Сам ведь сказал, что у него ещё есть ко мне вопросы, а получить ответы от мертвеца совершенно не представлялось возможным. Значит, мне следовало ожидать атаки по конечностям, ногам или рукам. И в этом предположении я не прогадала.

Гарда кинжала в моей левой руке поймала удар Ле’Куинда, сдерживая его атаку, направленную на плечо, и всё же мощь его выпада была слишком сильна, чтобы я могла извернуть руку и тем самым заставить графа выпустить провернувшийся меч. Хватило с меня и того, что моя ладонь удержала мой собственный нож и не позволила мужчине напрочь выбить его из моей руки. Собравшись с силами, я отбросила меч Дейрана в сторону и стремительно сократила дистанцию между нами, атакуя его своим правым, более коротким клинком в область груди, взрезая пуговицы его камзола, разрывая рубашку и царапая его кожу до первой крови.

Я не собиралась серьёзно ранить мужчину своим ударом. Моей целью было всего лишь обнажить амулет, по обыкновению графа скрытый под несколькими слоями одежды, и мне повезло, что удалось осуществить этот замысел с первой попытки. Всё такой же ярко-голубой опал приветственно сверкнул на меня из-под разорванной рубашки Ле’Куинда, призывая немедленно броситься вперёд и схватить его во что бы то ни стало, но тут мою спину расчеркнули предупредительные мурашки, и я резко ушла вправо, прямо под предплечье мужчины, намеревавшегося схватить меня свободной рукой, раз я осмелилась подойти так близко к нему по доброй воле.

Впрочем, был ли у меня выбор, если моё оружие было создано для чрезвычайно короткой дистанции? Мне всё равно предстояло рисковать попаданием под удары графа не один десяток раз, чтобы добраться до заветного амулета. Теперь, когда я выдала своё намерение присвоить опаловую драгоценность, несмотря на угрозу Дейрана меня убить, он будет защищать этот камень намного яростнее, нежели прежде. И едва ли позволит мне так просто подойти достаточно близко для повторной попытки его стащить.

Я отскочила в сторону и вновь приняла то же самое защитное положение, что и прежде, немного отклоняясь назад. Ле’Куинду снова пришлось брать на себя инициативу и атаковать меня, однако на сей раз он не сделал той же ошибки и не позволил мне поймать его гардой, целясь в правую руку, где лежал клинок, которым я не была способна защититься, как раньше. Теперь я была вынуждена ловить удар меча лезвием кинжала и перенаправлять его вверх от себя, вот только, сосредоточившись на клинке мужчины, я пропустила его атаку ногой, прилетевшую мне в живот, отчего я потеряла равновесие и всё-таки упала на спину, поверженная противостоявшей мне грубой силой, многократно превосходившей мою собственную.

Повезло, что удалось быстро сориентироваться и перекатиться назад, потому что уже совсем скоро на то место, куда я упала, прилетел новый удар оружия графа, промедливший на доли секунды и лишь потому не попавший по моему телу.

Сделав вид, будто не придаю совершенно никакого значения успешному выпаду Дейрана, я снова заняла всё ту же позицию и приготовилась защищаться, выжидая момент и намереваясь броситься к амулету в тот самый миг, когда мой противник допустит малейшую ошибку и откроется моему броску хоть ненадолго. Однако в следующие минуты добиться этого мне, к сожалению, пускай и ожидаемому, так и не удалось. Мужчина больше не рисковал так явно, защищая собственную шею усерднее, нежели пытался меня атаковать, хотя и не останавливал своего натиска ни на одну секунду, не давая мне передышки. Я по-прежнему защищалась от него кинжалами и следила за движениями его тела, не собираясь доставлять ему удовольствия вновь видеть меня поверженной на землю, но, признаться, делать это было весьма сложно с вуалью на глазах, значительно затемнявшей для меня поле нашей битвы.

По большей части, никто из нас не уступал сопернику в мастерстве и у каждого были отличные шансы на победу, хоть мы оба сейчас ощутимо сдерживались, не позволяя собственной силе раскрыться в полном её проявлении и решить исход поединка одной особенно мощной атакой. Ле’Куинд избегал тех ударов, которые могли бы стать для меня смертельными, пока ещё не отказываясь от своего желания разговорить меня. Я же не хотела значительно ранить его в ответ, пускай даже это не было чем-то запретным по заветам Ирры. Во-первых, вызвать у него серьёзные травмы было исключительно непрактично с точки зрения моих дальнейших планов. К тому же я не горела особым желанием выслушивать от Раама язвительные обвинения по поводу моей небрежности, когда сумела бы наконец-то освободить его от влияния амулета Амелии. А во-вторых… Во-вторых, я и сама не могла объяснить, почему, но мне хотелось как можно меньше навредить Дейрану. Со мной такое было впервые за всю историю моих многочисленных сражений, и я отказывалась сейчас об этом задумываться, стараясь как можно внимательнее сосредоточиться на движениях графа, которые, несмотря на свою сдержанность, по-прежнему оставались для меня опасными.

Впрочем… Они стали бы куда менее опасными, если бы мне удалось обезоружить моего противника, не так ли?

Недолго поколебавшись, я решила рискнуть: отскочила в сторону от мужчины и, к его предполагаемому удивлению, спрятала в ножны крупный клинок, оставив в правой ладони лишь более мелкий, без гарды. Его я легонько крутанула, сменив хват в руке на обратный, и отклонилась от своего противника, намереваясь спровоцировать того на атаку. Ле’Куинд определённо должен был задуматься, какого результата я надеялась добиться таким безрассудным действием, однако в пылу битвы его замешательство едва ли успело проявиться, ведь он тут же снова бросился ко мне со своим мечом, вынуждая меня обороняться.

Первые несколько ударов пришли не так, как было нужно, и я блокировала их клинком или уклонялась, выжидая тот самый, который позволил бы мне обрести преимущество над графом. И он произошёл уже скоро: мужчина занёс руку с мечом почти над головой и атаковал меня рубящим ударом сверху вниз, рассчитывая, что я не смогу защититься от такой мощной атаки.

Однако на этот раз я не попыталась увернуться или выставить клинок вперёд. Вместо этого я выпрямилась, словно пружина, подставляясь под удар вражеского меча и не позволяя тому развить достаточную для неодолимой атаки скорость, а затем перекрестила предплечья перед собой таким образом, что правая рука теперь находилась поверх левой, а остриё кинжала смотрело в сторону левого кулака, образовывая своеобразный незамкнутый треугольник.

Есть!

Запястье Ле’Куинда по инерции пронеслось вперёд, заходя за мой клинок и тем самым попадая в подготовленную мной ловушку. Я резко свела кисти рук друг к другу, через боль от удара останавливая движение Дейрана в пересечении своих предплечий, а затем схватилась левой ладонью в перчатке за лезвие своего кинжала, тем самым запирая кулак мужчины вместе с его оружием в моих руках.

Оставалось только резко потянуть его на себя, одновременно с этим уходя немного в сторону от удара… Заставить мужчину выронить оружие от ужасной боли в запястье или, если вздумает упираться, сломать его кости и всё равно вынудить избавиться от меча, чтобы вырваться из захвата.

Вот только вместо того, чтобы сопротивляться, Дейран добровольно начал двигаться в мою сторону, стоило мне потянуть его на себя, не то инстинктивно предчувствуя, что так будет лучше, не то разгадав мою тактику и мешая мне провернуть мою затею. И когда он оказался ко мне совсем близко, наклонившись и вытянув руку вперёд, я вдруг догадалась, чего именно он добивался.

Он хотел снова сбить меня с ног.

И у него это получилось.

Мужчина сильно толкнул меня плечом, заставляя меня потерять равновесие и пошатнуться назад, а затем, извернув зажатую в моих импровизированных тисках руку, ударил меня мечом прямо под колени, обрушивая моё тело на деревянные доски склада.

О, Таящийся! Повезло, что атака графского оружия случайно вышла не лезвием, а плашмя, и мои ноги лишь только подкосились от боли, а не оказались разрезаны пополам. Правда, пальцы мои во время падения разжались сами собой, и лежавший в ладони клинок вылетел из неё куда-то в сторону, оставляя меня беззащитной под новым ударом вражеского меча.

А он не заставил себя долго ждать. Выпрямившись над моим распластанным на полу телом, Дейран с той же непреклонной серьёзностью в глазах занёс надо мной своё оружие и приготовился исправить свою досадную оплошность, пригвоздив меня к полу так, чтобы я больше не посмела служить ему помехой. На секунду, нет, на крохотную долю мгновения мне захотелось выставить руки перед собой и закричать, чтобы он остановился, заставить его смутиться моего голоса и прекратить свои атаки, пока он в замешательстве не сорвёт все ткани, укрывавшие моё лицо, и не признает во мне свою похищенную виконтессу.

Но в то же время моя спина вдруг сотряслась целой россыпью предупредительных мурашек, и я немедленно поняла, что именно мне нужно было делать.

Как именно мне нужно было двигаться, чтобы спастись от следующей атаки Ле’Куинда.

Лишь благодаря своей природной интуиции, я наугад извернулась ровно так, чтобы меч только немного оцарапал мою спину вместо того, чтобы пробить насквозь моё правое плечо, в которое, как оказалось, метил граф. Воспользовавшись сложившейся заминкой, я дотянулась до спрятанного ранее в ножны кинжала и махнула рукой в сторону щиколоток Дейрана, заставив того предположить, что я хотела ранить его, и потому отскочить немного в сторону, давая мне возможность откатиться и подняться на ноги. Следующая атака, впрочем, прилетела в меня почти незамедлительно, но я сумела отразить её кинжалом и тут же отпрыгнула, предусмотрительно сохраняя дистанцию, на которой граф больше не смог бы меня достать.

Ох, ещё бы чуть-чуть… И у меня определённо возникли бы проблемы куда сильнее этой царапины.

Нет, Ниса, недаром ты так восхищалась его техникой, когда наблюдала его тренировки в замке. В открытом бою ты его не возьмёшь, по крайней мере, не сейчас, когда в твоём арсенале не осталось ничего из уловок Ирры, которые давали тебе преимущество в таких ситуациях.

Что ж… Хорошо, что у меня осталась последняя лазейка на крайний случай. И пожалуй, этот случай уже можно было назвать именно таким.

Я начала отступать в сторону от графа, делая вид, что собираюсь атаковать его и обхожу по кругу, чтобы занять более выгодную позицию. Он пристально следил за мной, опустив меч в сторону, потому что знал, что при такой дистанции между нами вполне успеет его поднять, независимо от того, что именно я собиралась предпринять.

Вот только едва ли он ожидал, что стоит мне оказаться на одной прямой с лестницей, ведущей на второй этаж, как я немедленно рвану туда со всей скоростью, на которую была способна, лишь на первый взгляд загоняя себя в ловушку, но на самом деле понимая, что именно там было сокрыто моё единственное спасение.

– А ну, стой! Я с тобой ещё не закончил! – раздался сзади приказ Дейрана, немедленно пустившегося в погоню, однако я даже не подумала обернуться и уж тем более подчиниться его команде.

Конечно, мужчина и сам понимал, что едва ли чего-то этим добьётся, а потому без промедлений преследовал меня до тех пор, пока я не добежала до второго этажа и не перемахнула с ограждавших его перил на потолочные балки, стараясь забраться как можно дальше в центр помещения.

Только тогда я обернулась назад на своего преследователя, впрочем, не спешившего теперь преследовать меня и далее.

– Думаешь, что сможешь там от меня спрятаться? Зря надеешься, всё равно я тебя достану, – глухим, слегка раздражённым голосом пригрозил Ле’Куинд, однако так и остался стоять на балконе второго этажа.

Едва ли он не решался последовать со мной из страха упасть. Скорее, прикидывал, что именно я могла задумать, если по какой-то причине забралась под самую крышу склада, пускай у меня были и другие, более удачные возможности сбежать.

Сомневаюсь, что хотя бы одна из его догадок оказалась верной. Если только он не заметил, как много сена и сухих ящиков было разбросано на первом этаже в казавшемся хаосе заброшенного здания. Какое их количество было сосредоточено непосредственно около двери, где якобы прятали виконтессу Алиан. И как неуловимо пахло чем-то смутно знакомым от дощатого пола склада.

Но именно здесь, наверху, среди потолочных балок, я припрятала последнюю составляющую, без которой вся моя подготовка была совершенно бесполезной. И теперь очень радовалась тому, что моя предусмотрительность, а вместе с ней и рискованная ночная вылазка на площадку будущей городской ярмарки, оказалась оправданной.

С одной из балок на меня смотрела целая коробка фейерверков, благословлённых жрецами самой Энолы, покровительницы развлечений. И что самое замечательное, для того, чтобы их поджечь, не требовалось даже самой крохотной огненной искры. Мне всего лишь нужно было произнести молитву богине праздников. И даже тихого шёпота должно было быть достаточно для того, чтобы всё вокруг немедленно засияло яркими всполохами радости и счастья.

Или, в случае замкнутого пространства и большого количества легковоспламеняемых предметов вокруг, всполохами дикого, всепожирающего огня, угрожавшего сжечь склад дотла за считаные минуты.

Всё вышло даже лучше, чем я думала. Стоило мне прошептать просьбу Эноле почти одними губами и выбросить коробку вниз, как фейерверки немедленно начали разлетаться вокруг и взрываться яркими вспышками, поджигая все те предметы, которые были разбросаны по первому этажу. Уже через несколько секунд пламя, подхваченное вдобавок нескончаемыми здешними сквозняками, распространилось по складу, пока ещё не слишком сильное, но неминуемо способное уже совсем скоро поглотить всё здание целиком, включая второй этаж и крышу.

Мы с Ле’Куиндом сейчас находились вне опасности: несмотря на порождённое богиней могущество, огонь был неспособен подобраться к нам так быстро, и занимал пока ещё только первый этаж помещения, медленно и неспешно поднимаясь выше. Зато мы с графом оба понимали, что кое-кто уже сейчас отчаянно нуждался в помощи, запертый в одной из комнат в дальней части склада. И у Дейрана больше не оставалось времени на то, чтобы разбираться со мной, если он хотел успеть спасти похищенную виконтессу.

Когда я в следующий раз взглянула на мужчину, в его глазах уже не осталось места справедливому гневу, которым он прежде меня удостаивал. Теперь этот гнев был уже разъярённым и страшным, таким же сметавшим всё на своём пути, как и разгоравшееся под нами всепожирающее пламя. И едва ли мне следовало рассчитывать на милосердие и какой бы то ни было диалог, если бы я случайно оказалась на расстоянии атаки графского меча.

– Отдай мне ключ, и я оставлю тебя в покое, – выплюнул Ле’Куинд, подавляя желание избавить своё графство и себя самого от моего дальнейшего существования, – Можешь валить отсюда ко всем демонам.

Я улыбнулась под своей маской.

Мне не нужны были все демоны. Мне нужен был только один из них.

Я сняла с пояса связку ключей, о которой просил меня Дейран, повертела перед ним, ехидно демонстрируя и будто бы дразнясь, а затем сбросила её на пол первого этажа. Туда, где пламя было не так сильно, чтобы мужчина не слишком пострадал, добираясь до неё. И всё же как можно дальше от комнаты, где была якобы спрятана Алиан.

Ле’Куинд немедленно бросился в сторону лестницы, на ходу убирая ставший бесполезным меч в ножны, однако на одной из верхних ступеней вдруг ненадолго остановился и пристально посмотрел в мою сторону.

От его взгляда меня почему-то кинуло в дрожь. Только не в ту, приятную, от которой у меня обычно встряхивало коленки и сводило внизу живота, так что хотелось как можно сильнее и крепче прижаться к этому мужчине. Нет, совсем нет.

Эта дрожь была холодной, скручивавшей позвоночник тугим узлом и почти заставлявшей кричать от ужаса. Мне стало страшно, невыносимо мучительно, и я бы хотела найти в себе силы отвернуться, вот только их не было, будто Дейран изничтожил их одним лишь прикосновением своего багряного взгляда к моей душе.

На сей раз в его глазах не было ни гнева, ни жестокости, ни ярости. В них не было совершенно ничего, кроме искренности. Открытой, отчётливой, неоспоримой истины, которую мужчина даже не думал скрывать.

– Увижу ещё раз – убью, – медленно, будто бы тщательно проговаривая каждую букву, произнёс мужчина.

И я знала, что он говорил совершенно серьёзно.

Следующая встреча с Дейраном в ипостаси Нисы означала для меня неминуемую смерть.

Оттиснув своё прощальное клеймо в моём сознании, Ле’Куинд бросился дальше по лестнице, будто бы забыв о моём существовании и всецело сосредоточившись на спасении Алиан. Я же, застыв ненадолго против собственной воли, заставила себя встрепенуться и помчалась по балкам на балкон второго этажа, а затем, выбравшись на него, в несколько рывков достигла разбитого окна, сквозь которое не так давно наружу из-под крыши вырвалась ворона.

Дальнейший маршрут я продумала заранее. Мне всего-то нужно было выбраться через окно на небольшой уступ снаружи, дотянуться до водостока, спуститься по нему до первого этажа, а затем обогнуть здание и пробраться через узкое окно под потолком в ту самую комнату, где в представлении Дейрана должна была находиться Алиан. Ничего необычного, подобные физические упражнения были для меня совсем не в новинку.

Только руки сейчас предательски потряхивало, и я пару раз едва не сорвалась, пока пыталась как можно скорее спуститься со второго этажа на землю.

Впрочем, добраться до комнаты, где была заточена виконтесса, я всё же успела вовремя. Как раз в тот самый момент, когда Ле’Куинд, судя по торопливому стуку сапог об пол и лёгкому звону снаружи, примчался к двери в помещение с подобранными ключами. Только освобождать меня он то ли не торопился, то ли почему-то не мог.

– Алиан! Алиан, ты в порядке? – раздался заметно встревоженный голос мужчины.

Всё такой же искренний, как и минуту назад, но уже не содержавший в себе ни ненависти, ни презрения. Взволнованный и напряжённый, но вместе с тем привычно тёплый и текучий, словно горный ручей.

Вот только я всё ещё не могла избавиться от ощущения мертвенного холода, одномоментно пронзившего мой позвоночник в момент обращения графа к моей истинной сущности. Отвращения, которого была достойна я и все те существа, которые в его глазах были мне подобны.

Стоп, не время сейчас для эмоций, Ниса. Нужно поторапливаться, иначе тебе уже скоро доведётся испытать всё то же самое, вернувшееся с новой силой и возможно куда более губительное, чем прежде.