Текст книги "Кошка из Валесса. Игра теней (СИ)"

Автор книги: Ева Маева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 26 страниц)

Но что ещё мне оставалось делать?! Мира Теалинд, судя по выражению её затравленного взгляда, пускай и была перепугана моим появлением почти до смерти, однако куда сильнее боялась за собственного ребёнка, которого она, даже лишённая оружия, прикрывала от меня руками, словно это могло его защитить. Быть может, северянка подумала, что я была наёмницей, которую кто-то нанял для убийства первенца графа в её утробе. А может, она посчитала, что этим кем-то являлся её так удачно уехавший супруг, которому она надоела или стала ненужной, учитывая слухи о его бессердечии, ходившие по городу. Вероятно, лишь поэтому она до сих пор не позвала на помощь, предполагая, что тем самым только ускорила бы собственную смерть, и точно так же, как и я, пыталась отчаянно найти решение.

Повинуясь необъяснимому, но казавшемуся верным порыву, сосредоточившемуся внизу моей спины знакомыми мурашками, я подняла руку и сняла одну из перчаток, безмолвно демонстрируя девушке оливковый тон своей кожи, который сейчас казался ещё темнее обычного. Я даже указала на своё предплечье пальцем другой руки, надеясь, что графиня поймёт, о чём я пыталась ей сообщить. А затем я изобразила, будто ломаю собственный палец, и указала на дверь позади себя, намекая на случай с её мужем, о котором, кажется, было известно уже всему Валессу.

Мира оставалась по-прежнему напряжённой, внимательно наблюдая за моими действиями, и пока что не спешила принимать моё послание на веру. Её губы были крепко сжаты и даже слегка подрагивали, словно она пыталась сдержать вырывающийся изнутри крик, однако ни единой слезинки пока не стекло по её лицу: похоже, сказывалось северное воспитание. Медленно натянув перчатку обратно на руку, я, по-прежнему подчиняясь врождённой интуиции, подняла обе ладони, убирая их одновременно от оружия у себя в ножнах и от пояса с инструментами. Это было очень рискованно, и теперь я ощущала себя почти так же гнусно, как в первые часы в роли виконтессы О’Санна, однако я не могла придумать иного способа вызвать доверие графини.

Если безмолвную договорённость о взаимном ненападении вообще можно было назвать доверием.

Не отрывая от меня своих встревоженных глаз, Мира с трудом освободила из своей судорожной хватки столешницу и вдруг указала на себя тонким пальцем, словно задавая мне вопрос, ответ на который должен был определить, кто из нас двоих в итоге покинет спальню живой. Я, обрадовавшись внезапному диалогу, как можно убедительней покачала головой из стороны в сторону, а затем слегка кивнула назад, обозначая, что меня интересовала вовсе не графиня, а её отсутствовавший в замке супруг.

Северянка ещё раз смерила меня взволнованным взглядом, так и не убирая руки со своего живота, а затем неожиданно склонила голову и плавно опустилась обратно в кресло, скрываясь от меня за его высокой спинкой и тем самым предоставляя мне полную свободу действий.

Я едва не сползла по стенке от облегчения. Всё-таки шансы на то, что нам с графиней удастся не просто не пролить крови друг друга, но даже заключить своеобразный уговор, оставались ничтожно малы, и я по-прежнему не могла поверить в свой успех. Меня даже не особо заботило, почему Мира так легко отнеслась к моему желанию пробраться в комнату её мужа, особенно если предполагать, что она и правда считала меня убийцей. Быть может, смерть Брана была таким исходом, который её почему-то устраивал. И пускай графиня не собиралась оказывать мне помощь напрямую, опасаясь лишиться власти в случае, если это вскроется, но и препятствовать больше не собиралась.

Я легонько усмехнулась под тканью своей полумаски, восхищаясь тем, как ловко Мира сумела воспользоваться сложившейся ситуацией, даже несмотря на неподдельно глубокий ужас. А никто ведь и подумать не мог, что у этого северного волчонка всё-таки были клыки.

Разобравшись с проблемой в виде графини, я вновь приложила ухо к двери и стала внимательно прислушиваться к звукам из коридора. Кажется, стражники прямо сейчас проходили где-то совсем недалеко отсюда, и благодаря их медлительности у меня даже получилось разобрать какую-то часть разговора, который Брану точно слышать не следовало:

– … Теалинд Эгану даже в подмётки не годится. Ещё не стал Верховным, а уже ведёт себя, как хозяин жизни.

– Да он даже глистам в своей жопе не хозяин с тех пор как в замке появилась эта штука. Всё выслужиться пытается, как собака. Нет бы по старинке, своими силами!

– По крайней мере, вторую такую он достать не смог. А то мы все мигом вылетели бы с тёплого местечка на очередную войну.

– А может, оно и хорошо было бы. Засиделись, размякли. Того и гляди сами скоро в платья нарядимся и плясать пойдём.

Северяне обсуждали что-то ещё про дворян и их мягкотелость, а потом переключились на своих оставшихся в Дакрасе жён, но дальше я уже не слушала. Слишком много подсказок и вопросов подкинул мне этот случайный разговор, чтобы не прокручивать его в голове снова и снова, пытаясь заполнить пробелы в той раздробленной картинке происходящего, которую я для себя сложила.

Тот, перед кем, по словам наёмников, выслуживается Теалинд – это наверняка один из Шести, который и передал ему агат. Я до сих пор не знала наверняка, кто именно из богов покровительствовал владыке Ксау, уверенная лишь в том, что это был не Агриф. Больше других я подозревала либо Идсига, Посвящённых которого в замке было уж слишком много, либо Амелию, ведь именно ей по идее должен был достаться камень с силой брата по окончании Божественной войны.

Кроме того, под “этой штукой” наёмники наверняка имели в виду агат – было очень сложно представить, что нечто иное могло так сильно изменить будни замка, как можно было заключить из разговора дакрасцев. Но вот “вторая такая” представляла для меня очередную загадку.

Неужели существовал ещё один проводник силы Темнейшего? Может быть, агат на самом деле раскололи, и тогда, судя по объяснениям Раама в момент подписания контракта в “Кружке”, его могущество должно было разделиться на две половины? И в этом случае Бран владел только одной из них, что сразу делало мой заказ порядком сложнее. Или же…

Или существовал второй проводник, никак не связанный с Агрифом? Зато ещё как связанный с другим тёмным богом, который после конфликта с братом вдруг лишился силы и на долгие годы исчез? Ведь уже имея опыт в создании подобного артефакта после победы над Темнейшим, было совсем несложно создать ещё один, намного более могущественный и опасный. Способный заставить замолчать даже Ирру.

Если предположить, что артефакт, отнимающий силу Таящегося, действительно существовал, то некоторые вещи сами собой начинали проясняться. Например, становилось понятно, что Теалинд разместил контракт на кражу амулета Дейрана, потому что ошибочно посчитал таинственный опал, который Ле’Куинд скрывал от всех подряд, тем самым вторым проводником, и вознамерился не то удвоить свою силу, не то лишить могущества возможного политического противника. Конечно, Бран в итоге промахнулся, и амулет лишь породил для владыки Ксау нового соперника в виде настойчивого и дерзкого демона, но… Это ведь вовсе не означало, что проводник силы Ирры нельзя было найти в каком-то другом, возможно, более укромном месте.

И я, кажется, уже начинала догадываться, чем именно заняла бы себя во время вынужденного залегания на дно, когда моя работка для Раама подошла бы к концу.

Голоса и шаги за дверью, наконец, стихли, и я, выждав ещё немного для верности, тихонько выглянула в коридор, с осторожностью оглядываясь по сторонам в поисках притаившихся дакрасцев. Однако их не было, и потому теперь, когда снаружи было относительно безопасно, я больше не могла задерживаться в своём укрытии, торопливо выскальзывая из него под громкий выдох облегчения перепуганной графини.

Замок на двери графа Теалинда по-прежнему ехидно зиял своей с виду простецкой скважиной, обещая мне долгие минуты возни с его механизмами, однако я не собиралась позволять ему больше иметь мне мозги. Не после того, как успела хорошенько изучить его внутреннее устройство, и уже знала, куда и как нужно было давить и какие инструменты использовать. Не прошло и пары минут, как мне удалось достигнуть той же точки, до которой я в первый раз наугад добиралась минут пятнадцать, да и следующая пара рычажков тоже не сумела подкинуть мне новых сюрпризов, лишив меня всего пяти минут жизни. С последним поворотом и нажатием отмычек внутри замка раздался долгожданный щелчок, приятными мурашками распространившийся вдоль моего позвоночника и едва не заставивший меня мурлыкать, и дверь без скрипа открылась, впуская меня в столь защищённые покои Его Высочества.

С виду это была обычная дворянская спальня: повсюду стояла мебель из редких пород древесины, деревянный пол устилали несколько дорогих ковров, на стенах тут и там были развешаны позолоченные зеркала и пара картин, в том числе и портрет Теалинда, который, кстати, ни капли ему не льстил, а главным украшением комнаты служила роскошная кровать с балдахином, которая не могла не приковывать к себе внимание своими размерами и шиком. Словом, кругом царила сплошная безвкусица, призванная не то продемонстрировать званым и не очень гостям благосостояние графа, не то отвлечь их внимание от чего-то по-настоящему ценного, скрытого в “Помещении №15” на втором этаже, проход куда я и принялась искать сразу, как вошла в покои Брана.

Впрочем, учитывая, как сложно было сюда попасть, я не ждала, что смогу разобраться с этим быстро, пускай даже вход в тайник не могла укрывать божественная сила, отчего моя задачка должна была стать немного легче.

В первую очередь откинув ковры, я убедилась в том, что никакого скрытого прохода под ними не было. Я даже тщательно осмотрела каждую доску в полу, однако не обнаружила никакого намёка на то, что их можно было вытаскивать. Вторым возможным местом, где по моему опыту любили прятать тайники, была кровать, однако в случае Теалинда та стояла на ножках, и под ней даже было видимое пустое пространство. В прикроватном сундуке, в котором я порылась следом, не оказалось никакого двойного дна, как и во всех шкафах. Ни один предмет меблировки не скрывал за собой тайный проход через стену. Я даже проверила все ящики в столе, каждую картину, каждое зеркало и каждую книгу на полке на тот случай, если агат окажется спрятан вовсе не внизу, а прямо в спальне у графа, однако, кроме фамильных драгоценностей, которые я оставила на своих местах, потому что их всё равно было бы сложно сбыть, я так ничего и не обнаружила. Казалось, будто в комнате не было никакого тайного прохода, и я начала уже было сомневаться, что вход в “Помещение №15” скрывался именно здесь.

Однако я спинными мурашками чуяла, что не ошиблась и пришла ровно туда, куда было нужно. И мой нюх на добычу ещё ни разу в жизни меня не подводил…

В очередной раз ощупывая край кровати в попытке найти какой-нибудь механизм, который открыл бы умело замаскированный тайный проход, я вдруг почувствовала, как мои пальцы дотрагиваются до чего-то прохладного и гладкого, едва ли напоминающего текстуру дерева, из которого была сделана мебель. Почувствовав отчётливый укол интуиции, я резко опустилась перед кроватью на колени и, глядя под неё, просунула руку дальше… Но, к своему удивлению, оказалась неспособна это сделать, продолжая натыкаться на какую-то преграду.

О, Ирра, вот это да! Зеркало! Его было непросто заметить в темноте!

Я даже с каким-то уважением хмыкнула, оценив хитрую конструкцию с профессиональной точки зрения: неширокие зеркальные пластины под кроватью были установлены под особым углом, так что издалека казалось, будто пространство между днищем и полом было совершенно пустым. И только если попробовать до неё дотронуться, можно было разгадать неочевидный секрет графского тайника.

Что ж, я всегда считала: хочешь что-то спрятать – прячь на виду. А в спальне, само собой разумеется, не было ничего виднее кровати.

Не собираясь церемониться с графской постелью, я стащила с кровати матрас и убрала обнаружившееся под ним фальшдно, немедленно испытав новый приступ нескрываемого удовольствия, привычно зародившийся в моей груди кошачьим урчанием. Внизу оказалась спрятана маленькая лесенка, спускавшаяся несколькими витками в притягивающую тьму неизвестности, один взгляд на которую заставил всё моё тело приятно содрогнуться от нетерпеливого предвкушения.

Моя добыча была уже так близко… Звала меня, манила, шептала мне в уши, просила её забрать… Я едва держалась от того, чтобы бездумно броситься вниз, поддавшись столь резко пробудившемуся хищническому голоду, и наконец-то схватить этот бесценный агат, укрывая его от всего мира своими ладонями и триумфально называя его своим.

Но торопиться не следовало, пускай даже каждая клеточка моего тела требовала именно этого. Я всё ещё находилась в логове противника. И спускаться мне теперь предстояло обратно на второй этаж, где божественная сила, а, соответственно, охранные артефакты, были никак не ограничены установленными на третьем ловушками…

Не собираясь двигаться дальше в кромешной тьме, я вернулась к столу Теалинда и взяла с него найденную чуть раньше свечу, поджигая её удобно оставленными рядом спичками. Только теперь, раздобыв для себя источник света, я шагнула на первую ступеньку крутой лестницы и, по привычке помолившись Таящемуся, начала спускаться, не спеша и внимательно осматривая окружающую темноту в поисках ловушек. Едва ли их здесь было много, ведь Бран всё-таки периодически сам спускался в это хранилище, и обходить десятки ловушек каждый раз ему наверняка было бы в тягость. Однако судя по прочим встреченным мной мерам безопасности, от графа вполне можно было бы ожидать пару-тройку внезапностей, способных вызвать для меня нежелательные неприятности.

“Помещение №15”, к моему удивлению, оказалось почти пустой комнатой, словно весь смысл её существования заключался в том, чтобы быть хранилищем для агата. Я ожидала встретить здесь наиболее ценные драгоценности рода Теалиндов, святилище Идсига или даже тайный кабинет с развешанными планами по подчинению Касэта, однако вместо подобного меня встретили лишь голые камни, устилавшие пол и стены загадочной комнаты. Насколько я могла разглядеть в полумраке, разрываемом лишь огоньком на моей свече, прямо в центре помещения была установлена странная чаша с какой-то прозрачной жидкостью, чем-то похожая на птичью купальню, а по обе стороны от неё стояли два пустых доспеха без шлемов, выглядевшие так, будто их забыли здесь по какой-то случайности.

На первый взгляд всё вокруг выглядело безопасным, однако я торопиться всё равно не собиралась, прекрасно понимая, насколько обманчивой может казаться действительность. Вместо того чтобы пойти напрямую к чаше, я задержалась на самой нижней ступеньке и, поставив свечку рядом с собой, приладила верёвку к мешку с песком, который таскала на себе, пожалуй, именно ради этого момента. Убедившись в прочности завязанного узла, я хорошенько размахнулась и бросила мешок вперёд, позволяя ему упасть на пол в центре комнаты и тем самым нажать на возможную ловушку, которую логично было бы установить перед чашей. Эта предосторожность всё-таки оказалась лишней, и мой бросок ни к чему не привёл, но я, не собираясь так просто сдаваться, медленно подтянула мешок обратно к себе, одновременно с его возвращением проверяя другие камни на своём пути. Следом я осуществила ещё несколько бросков, внимательно испытывая область вокруг лестницы и чаши, где я, вероятнее всего, стала бы ходить в дальнейшем, но и они тоже оказались безрезультатными.

Впрочем, в каком-то смысле отсутствие результата – тоже результат, не так ли?

Тем более, если уж здесь нет простых ловушек, то вполне могут найтись божественные. Такие, как, например, вот эти подозрительные доспехи, которые не то украшали, не то охраняли чашу, по всей видимости, служившую вместилищем агата.

Убедившись в безопасности прохода, я всё-таки наступила на пол и медленно, готовая в любой момент отреагировать на срабатывание божественной ловушки, подошла к чаше, нетерпеливо заглядывая в её прозрачную глубину. Внутри и в самом деле лежало что-то тёмное и круглое, похожее на чёрный агат, однако пока мне было сложно сказать, не мог ли этот предмет быть обманкой для особо удачливых охотников за добычей. Быть может, на то и был расчёт, чтобы заставить вора прежде всего обратить внимание на чашу, а камень спрятать внутри одного из этих доспехов? Особенно учитывая трюк с кроватью, который должен был заставить меня думать, будто моя цель и в этот раз окажется прямо перед глазами.

Уж слишком эти безголовые солдаты мозолили мне глаза, чтобы продолжать их игнорировать. Внимательно осмотрев броню на предмет очевидных ловушек и в итоге не обнаружив таковых, я аккуратно, стараясь производить как можно меньше шума, постепенно разобрала её на части, которые широко разложила по проверенной песчаным мешком области пола. Нужного мне агата внутри доспехов всё-таки не оказалось, однако я почему-то даже не расстроилась, что потратила время на перетаскивание тяжестей по комнате. Словно спинными мурашками чувствовала, что сделала это вовсе не зря.

Теперь мне оставалось разобраться только с чашей, которая уж точно должна была представлять собой какую-то ловушку. Конечно же, я не была такой наивной, чтобы поверить, будто Бран и в самом деле мог просто кинуть столь сильный артефакт в водичку и не предусмотреть никаких дополнительных защитных мер. Вот только чаша была слишком тяжёлой, чтобы перевернуть её и просто вылить из неё жидкость. А вычерпать её мне было нечем, хотя, конечно, я могла бы поискать что-нибудь подходящее среди вещей графа в его покоях.

Прежде чем переходить к каким-то сложным мерам, я решила сделать первое, что пришло мне на ум – попробовать опустить в воду всё тот же мешок с песком, который должен был изобразить мою попытку проникнуть в жидкость. А то как знать, вдруг стоит мне дотронуться до воды, и тут же откуда-нибудь выскочат наточенные лезвия, которые лишат меня одной из любимых рук. Или случится ещё что-нибудь, не менее досадное.

Мешок коснулся жидкости, а затем, как ему и полагалось, пошёл на дно, словно все мои подозрения относительно чаши оказались беспочвенными. Вот только когда я потянула за верёвку обратно, пытаясь вытащить приспособление наружу, у меня это по какой-то причине не вышло: мешок казался необычайно тяжёлым, тяжелее даже частей доспеха, словно его наполнял уже не песок, а огромные камни. Да и сама вода вокруг моей приманки стала иной, как будто вязкой и густой, не позволявшей мне вытянуть верёвку наверх.

Так и знала. Сила Энолы. Замедляющая, затормаживающая и обессиливающая. Теалинд всё-таки не поскупился на защиту камня. Если бы я поспешила и залезла в чашу голой рукой, то сразу бы застряла и не сумела бы освободиться самостоятельно, если только не оттяпала бы себе конечность. В какой-то мере меня смогли бы выручить перчатки, которые я никогда не снимала на работе, но и они попросту застряли бы в благословлённой жидкости, позволив мне лишь вытащить назад саму руку и так и не добраться до агата.

При этом сам Бран явно мог каким-то способом извлекать наружу артефакт. Едва ли сила даже этого агата была способна работать без прямого контакта, который был обязательным для всех вместилищ божественного дара. Только через касание любому артефакту можно было передать намерение его держателя. Но как тогда у Теалинда получалось обходить защиту богини и дотрагиваться до камня?

Позади меня вдруг раздался тихий звяк, и я обнаружила, что один из доспехов, а вернее, те его части, которые были разложены по полу, начали слегка трепетать и будто бы медленно тянуться друг к другу, словно в ответ на моё незваное вторжение в жидкость. Стало быть, это и в самом деле был охранный артефакт, который, по-видимому, должен был заточить в себе преступника и не дать ему сбежать, даже если ему удастся обойти загадку чаши. И вполне возможно, что заключена в нём была воинственная сила Идсига…

Немного подумав и решив, что ничего не потеряю, если просто попробую, я подобрала одну из трепетавших на полу металлических перчаток и надела на свою левую руку. Похоже, опасен доспех был лишь весь в совокупности, а отдельные его части были совсем не страшны, так что я просто подошла обратно к чаше и смело опустила руку в жидкость. И та, как я и предполагала, на сей раз осталась подобной воде.

Получилось!

Воля и стойкость бога войны, вложенные в перчатку доспеха, преодолевали сковывающее могущество чаши и позволяли без проблем достать и вытащить из неё наружу заключённый предмет. Который и в самом деле оказался тем самым агатом, что я так долго пыталась найти!

Я расплылась в улыбке так широко, что казалось, будто уголки моих губ сейчас выглянут из-под моей полумаски. Ошибки быть не могло никакой: я чувствовала, что это был именно тот артефакт, ради которого я и проделала весь этот сложный, но чудовищно захватывающий путь. Даже через кожу моей перчатки от камня веяло холодом, опасностью и коварством… Всем тем, что исходило от тьмы Раама и ощущалось ужасно знакомым.

Теперь мне оставалось только выбраться из замка и принести заказанный артефакт прямо демону в руки, чтобы этот триумф стал для меня окончательным и бесповоротным. Хотя, зная Раама, в ответ он лишь с ухмылкой заявил бы, что “рук у него на самом деле нет”, однако “темнейшее мне спасибо за работу”. Как будто ничего значительного вовсе не произошло.

Между прочим, надо будет всё-таки заставить демона ответить на мой вопрос о его внешности, прежде чем отдать ему агат. Пускай даже не смеет надеяться, что после фестиваля я была настолько пьяненькой, что просто так забыла, как он ушёл от правды, которую должен был сказать. Как вероломно нарушил правила им же самим предложенной игры.

И ещё о том, как ласково в ту ночь он прижимал меня к себе, словно рассчитывал, что я об этом не вспомню…

Но хватит уже так много думать о Рааме! Сплошные мужики в последнее время на уме! И если уж настолько приспичило зациклиться на демоне, то всё равно сначала нужно выбраться из замка.

С последним, впрочем, теперь возникли очевидные проблемы. Я думала, что стоит мне добыть агат, как я найду ближайшее к нему окно и просто выйду тем же способом, каким пришла: сначала перелезу по стене на второй этаж, оттуда пройду по коридорам до балкона бальной залы, через который и попала в замок, пересеку ров, воспользовавшись припрятанной благословенной водой, а затем переберусь через внешнюю стену и исчезну в переулках Валесса. Но только единственным выходом из этой комнаты была лестница на третий этаж, и стоило мне сунуть туда нос, как все ловушки на божественную силу должны были немедленно сработать. Ведь чёрный агат, как проводник отобранного дара Темнейшего, был полон этим самым даром до краёв.

Было бы куда проще, если бы камень можно было уничтожить прямо здесь. Тогда его сила немедленно вернулась бы владельцу, а я спокойно вышла бы из замка, как будто меня и не было. Но только если верить словам Раама, иначе, кроме как через специальный ритуал, разделаться с агатом было нельзя, а любые другие попытки его уничтожить привели бы лишь к увеличению количества проводников, что никак не сделало бы мою задачу легче. Скорее всего, это и в самом деле было правдой: отличный способ выиграть немного времени на тот случай, если сторонники Агрифа всё-таки сумеют добраться до камня и попытаться освободить могущество своего владыки.

Получается, мне, так или иначе, придётся показаться на третьем этаже вместе с камнем. И это неминуемо вызовет тревогу по всему замку, призвав ко мне толпу встревоженных дакрасцев и Посвящённых. И перспектива вооружённого столкновения с ними меня совсем не радовала…

Задумавшись, я убрала добытый камень в отделение на своём поясе, а затем развернула карту этажа. Судя по ней казалось, что проще всего будет всё-таки выбраться из комнаты графа через окно, оттуда по стене подняться на крышу, надеясь, что за мной никто не последует, а дальше вернуться на тот же балкон и попытаться осторожно спуститься с него, пока всеобщее внимание будет приковано к третьему этажу.

Решено. Так и поступлю. Тем более что, судя по часам, уже скоро начнёт светать, и выбраться тогда мне будет намного сложнее.

Спрятав карту на место и оставив свечу в хранилище, я, позволяя глазам постепенно привыкать к темноте, в которой мне в дальнейшем предстояло действовать, вернулась к лестнице и начала осторожно по ней подниматься, стараясь не запнуться на крутых ступенях. Комната Теалинда выглядела по-прежнему тихой и безмятежной, однако я старалась не поддаваться этой иллюзии, понимая, что, по всей вероятности, тревога уже сработала, и сюда вовсю спешили наёмники, а потому подошла к одному из окон и начала торопливо поворачивать маленький ключик, торчавший из его рамы.

Щёлк! В ночной тиши раздался звук поддавшегося замка.

Вот только это было вовсе не окно. Это была дверь спальни, вдруг широко распахнувшаяся позади меня и впустившая в комнату того, кого я меньше всего рассчитывала сейчас здесь увидеть.

Высокого графа Брана Теалинда собственной персоной.

Ох, Таящийся! Похоже, удача всё-таки от меня отвернулась! Его Высочество ведь ещё несколько дней должен быть на охоте?! Откуда он взялся в собственном замке!

Не время сейчас об этом рассуждать. Граф уже здесь, и это не изменить. Нужно придумать, как задержать его, а потом уносить отсюда ноги без промедления!

Мои ладони сами собой легли на рукояти кинжалов, извлекая из ножен дамаринскую сталь, хищно блеснувшую в лунном свете своими узорами. Я отчётливо видела меч на поясе Теалинда, однако тот почему-то к нему не тянулся, хотя и не был похож на человека, застывшего в страхе. Давать ему время на то, чтобы сориентироваться и обнажить оружие, я вовсе не собиралась, а потому бросилась навстречу графу, намереваясь ранить его ноги и не позволить меня преследовать. Однако следом произошло совсем неожиданное: Бран снял со своего пояса странное металлическое орудие, навёл на меня, щёлкнул пальцем, и что-то вдруг оглушительно взорвалось одновременно и в воздухе, и в моём животе.

Пуля…

Похоже, охотиться граф предпочитал вовсе не с арбалетом.

Раньше я никогда не встречалась с огнестрельным оружием. Лишь слышала о нём от более везучих (или невезучих) коллег, но не знала, как оно выглядит, и потому не сразу его признала. За что теперь и поплатилась… Оставалось надеяться, что не жизнью.

Ощущение было такое, как будто мне в живот щедро насыпали гвоздей и заставили танцевать. Случайно выронив кинжалы от боли, я резко выдохнула и скорчилась, прижав к ране руку, словно это могло как-то мне помочь. Внутри как будто пылало солнце, и вовсе не приятным весенним теплом, которое так радовало после зимы. Нет.

Оно угрожало сжечь меня, если я не придумаю что-нибудь и не смогу остановить кровь.

Повезло хоть, что у оружия Брана был только один заряд. И он не догадался пустить его мне прямо в голову, не то промахнувшись, не то, во что мне верилось больше, желая допросить, прежде чем убить.

Подкрепляя последнюю догадку, граф отбросил в сторону ставшую бесполезной железку и всё-таки обнажил свой меч, у которого зарядов было бесконечное количество.

– Стало быть, ты и есть та самая Кошка, о которой я так много слышал, – произнёс мой противник, начиная медленно приближаться в мою сторону, – Скажи, тебя не учили не гадить там, где ты ешь?

Я криво усмехнулась под своей полумаской. Конечно, он знал, кто я. Наверняка подосланные им Посвящённые согласовывали с ним мою кандидатуру для кражи у Дейрана.

– От графа я ждала большего гостеприимства, – с неожиданным даже для себя хрипом ответила я, отступая назад от Брана, – Может быть, предложите мне чаю?

Глаза мужчины тут же сверкнули презрением, которого, по его мнению, была достойна пойманная за руку воровка.

– Где мой опал, Кошка? – угрожающе спросил Теалинд, не собираясь скрывать, что он и в самом деле был моим настоящим заказчиком, – Только он сейчас может спасти тебя от смерти.

– Я как раз работаю над этим, – хмыкнула я, старательно удерживая руку у нестерпимо жгущего живота и продолжая медленно отшагивать от наступавшего на меня мужчины.

Давай, Ниса, потяни время ещё немного, и всё получится…

– В моей спальне?! – рявкнул граф, гневно взмахнув мечом, – Прихватив мой артефакт?!

– У меня свои методы, – продолжая отвлекать внимание Брана, развела я руками, невольно замечая, как много крови покрывало мою перчатку, – Вам стоит мне довериться. Я своё дело знаю. И вас не подведу.

Высокий граф в ответ на это сверкнул глазами с ещё большей брезгливостью, а после, по-видимому решив, что я не стоила того, чтобы тратить на меня своё время, перехватил оружие поудобнее и взялся за него обеими руками, словно намереваясь пригвоздить меня к стене, подобно бабочке в экзотической коллекции.

– Довольно! Я рассчитывал, что ты сможешь оправдать свою репутацию, но, похоже, ты всего лишь очередная бесполезная гниль! И потому я избавлю тебя от необходимости завершать мой контракт.

На сей раз острие меча Теалинда метило мне прямо в сердце, обещая, что его владелец не промахнётся повторно. Жестокий взгляд графа пылал презрительной яростью, которая обвиняла меня одновременно в слабости и в глупости. И вместе с этим застилала его глаза кровавой пеленой, не позволяя видеть ничего за пределами его презрения.

Оружие Брана ринулось вперёд, намереваясь пробить мою грудь насквозь одним своим уколом, однако я, собрав всю оставшуюся во мне ловкость и уже привычно игнорируя пульсирующую алым боль, ушла от удара вниз и вправо, отчего атаковавший меня клинок с оглушительным звоном вонзился в стену. Не допуская ни секунды промедления, я поднесла к своим губам кровавую ладонь и резко распахнула пальцы, сдувая с них зелёно-жёлтый порошок, склянку с которым успела снять со своего пояса и вскрыть, пока отвлекала Теалинда беседой.

Хорошо, что всё-таки не довелось использовать его против его супруги, иначе сейчас я точно осталась бы в проигрыше.

Небольшое количество порошка неминуемо слиплось от крови и собралось на моей перчатке комками, но большая его часть смогла достичь своей цели, попав на лицо Брана и заставив того отшатнуться от меня и начать с силой тереть свой нос и глаза, как будто это могло ему как-то помочь. Не прошло и пары секунд, как Теалинд оступился и рухнул на пол, не в силах преодолеть стремительно навалившуюся на него сонливость, а я, зажав рану чистой ладонью, нависла над ним и со странным удовлетворением посмотрела в его слипавшиеся глаза.