Текст книги "Кошка из Валесса. Игра теней (СИ)"

Автор книги: Ева Маева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 26 страниц)

И тут же слегка вздрогнула при непрошенном, но весьма полезном воспоминании о том, с каким пронизывающим холодом столь ласковый и заботливый сейчас мужчина смотрел на меня тогда, на складе, когда я предстала перед ним в своей истинной шкуре. Которую Раам, кстати, должен был спрятать где-то неподалёку, прежде чем показать меня Дею, ведь иначе тот сразу догадался бы обо всём…

– Только пойми, что ничего между нами не изменилось, – выдохнув и тем самым слегка остудив свой встревоженный близостью Ле’Куинда разум, пояснила я, – Всё остаётся точно так же, как было при нашей последней встрече. И хотя я ценю всё то, что ты для меня сделал, и бесконечно благодарна тебе за своё спасение, я по-прежнему не могу ответить тебе взаимностью.

Дейран задумчиво улыбнулся, а затем поднял руку и легко дотронулся до висевшего на моей шее символа наших отношений: золотого и круглого, с крупным бриллиантом необычного цвета по центру.

– Но всё-таки ты ещё носишь моё кольцо, – справедливо подметил граф, напоминая о своей просьбе надеть подаренное им украшение, если однажды я вдруг передумаю относительно своего отказа.

Слегка поведя уголком губы, я положила ладонь поверх руки Дейрана и мягко убрала её прочь от кольца, не собираясь давать графу, избравшему неверную трактовку моего поступка, ложную веру в наше совместное будущее.

– Не на пальце, как видишь, – однозначно возразила я.

В ответ на мои слова во взгляде мужчины появилось какое-то странное смешанное выражение, которое даже мне при всём моём опыте чтения по лицам было невероятно сложно прочесть. Больше всего оно походило на грусть, но в то же время совсем не было печальным. И назвать его надеждой я тоже не могла, словно читая в глубине зрачков Ле’Куинда подсознательное понимание искренности моих намерений.

– Да. Не на пальце, – согласился со мной Дейран, вложив в голос ту же самую смесь эмоций, которая отражалась и в его благородном винном взгляде, ничуть не сделав эту задачку более лёгкой.

Впрочем, мужчина, как и в прошлый раз, не стал затягивать эту тему дольше необходимого, тут же переменив контекст нашей беседы: он осторожно завёл свою руку мне под колени, другой одновременно придерживая за талию, и одним движением бережно подхватил меня на руки, заботливо усаживая меня рядом с собой на постель, чтобы теперь мы могли продолжать разговаривать друг с другом лицом к лицу.

– Уже не болит? – поинтересовался Дей, легонько дотрагиваясь пальцами до бинтов на моём животе.

Я отрицательно покачала головой, а затем точно так же, как и граф, прикоснулась к ране и попыталась ощупать её скрытые тканью повязки контуры, которые уже должны были превратиться в шрам. Обратив внимание на моё любопытство к собственному телу, а ещё, быть может, на слишком опытные движения пальцев, с которыми я обшаривала обнимавшие талию бинты, Дейран вдруг задумчиво вздохнул, а затем всё-таки решился задать вопрос, который, должно быть, мучил его уже довольно давно. Во всяком случае, с тех пор как он впервые увидел мою покрытую боевыми метками кожу, которую раньше я старалась от него прятать.

– Аль, послушай… Я знаю, что ты выросла в Оше, и понимаю, что там довольно опасно жить, но все эти шрамы на твоём теле… Даже у меня столько нет, а ведь моё обучение не обходилось без постоянных ранений. И вряд ли я ошибусь, если скажу, что большинство твоих шрамов было оставлено каким-то оружием, – палец мужчины мягко коснулся одного из самых крупных следов былых поражений на моём теле, заставляя меня слегка вздрогнуть под этим одновременно и приятным, и бередившим нервы движением, – Например, вот эта рана. Скажи, она ведь была оставлена мечом? Кто-то ударил тебя специально, Аль?

Нет, конечно. Что за глупый вопрос. Разумеется, я просто однажды шла и случайно напоролась на торчавший клинок проходившего мимо стражника. Причём напоролась несколько раз подряд, просто потому что мне нечем было больше заняться. А потом ещё немножко истекла кровью, пока искала жреца, и спаслась исключительно милостью Таящегося.

– Моя жизнь далеко не всегда была лёгкой и радостной. И раз уж ты такой специалист по шрамам, то можешь и сам обо всём догадаться, – не собираясь ничего подтверждать, пожала плечами я, слегка выпустив из себя на свободу изголодавшуюся по язвительности Нису, а затем, вдруг додумавшись до одной любопытной проверки, вежливо улыбнулась и сменила тему, затолкнув свою истинную сущность обратно, – Кстати, спасибо, что так быстро нашёл для меня жрецов. Я знаю, что это было непросто.

Я предполагала, что если Раам меня обманул, и это вовсе не Дейран сорвался на ту женщину из моего воспоминания, отправляя её прочь на поиски целителей, то во взгляде мужчины сейчас отразилось бы недоумение, пускай даже на самую долю секунды. Однако тот довольно споро кивнул, не подкрепив, но и не опровергнув мою догадку, и сразу же пояснил:

– После того, что с тобой сделал Теалинд, у меня просто не было иного выбора.

Что? Теалинд? Раам ему и об этом рассказал?

Ничего не понимаю… Какая теория произошедшего тогда вообще содержится в голове у Дейрана, если истина в ней так странно переплетается с сущим бредом? Ведь не думает же он, что бравая виконтесса О’Санна во всей своей непредсказуемой глупости сама отправилась к Высокому графу Ксау за агатом и получила за это пулю в живот?

Впрочем, долго гадать по этому поводу мне не пришлось, ведь Ле’Куинд вдруг опустил взгляд к собственным коленям и с хорошо различимой в голосе ненавистью медленно процедил сквозь зубы:

– Кто бы мог подумать, что Бран озверел настолько, что стал называть охотой вооружённые забеги за людьми по лесу.

О, Таящийся! Так вот какую “забавную” историю изобрёл Раам! Ещё что-нибудь менее правдоподобное он придумать не мог? Например, что меня подстрелил давно пропавший Ирра, на которого я случайно наткнулась посреди Валесса? Или что я случайно упала на пулю, да так сильно, что протолкнула её через кожу прямо себе в живот?

Хотя, пожалуй, если задуматься, то из всех вариантов эта история была даже не самой дурной, учитывая, что Бран Теалинд и вправду был известен своей пылкой любовью к охоте. А ещё своим суровым и мстительным нравом, от которого, по слухам, страдало всё его ближайшее окружение. Так что если суметь правильно сплести между собой два этих примечательных факта, то можно было обзавестись щедрым простором для изощрённого воображения, которого у демона, разумеется, было в достатке.

Скорее всего, придуманная Раамом ложь начиналась с того момента, как мы с Дейраном расстались в роще розоволистных деревьев после нашего разговора. Тогда меня, должно быть, по версии демона, заметил один из людей Теалинда, узнавший во мне обидевшую его хозяина гунири и изловивший меня в угоду жестокости своего господина. Потом я несколько дней провела у графа в плену, а затем в назначенную дату меня отвезли в лес и отпустили, сделав жертвой в своей извращённой охоте. Раам же в эту ночь как раз по какой-то тайной необходимости или просто от скуки решил прогуляться по этому самому лесу и случайно там наткнулся на моё израненное тело, решив спасти меня и тем самым завоевав чуть больше доверия графа. А тот наверняка, как только увидел мою побелевшую от кровопотери тушку, забыл о всяких логических неувязках и полностью погрузился в заботу обо мне, к удовольствию хитро спланировавшего всё демона.

Дейран между тем поднял свой взгляд обратно на меня, и, видимо, прочитал в моих глазах вместо удивлённого замешательства планом Раама какое-то жуткое потрясение, ведь тут же очень мягким движением принял мои стиснутые на коленях ладони в свои и бережно согрел их теплом своих ласковых рук:

– Зря я это сказал. Забудь. Тем более что Теалинд получил по заслугам, и больше никогда не сможет причинить тебе вреда. Да и вообще никому не сможет.

Никогда не сможет причинить вреда? Что это вообще должно означать? Он что… Мёртв?

Судя по той затаённой радости, что упрямо сквозила через бархатное успокоение в голосе Ле’Куинда, старавшегося казаться как можно более участливым и сдержанным – да, именно что мёртв!

Но ведь это никак не могло случиться из-за меня! Мой сонный порошок всего лишь усыпил его на пару часов, и только! Он ни за что не мог заставить графа отправиться на срочную аудиенцию с Темнейшим, доза была для этого недостаточной!

Неужели это Дей его убил, чтобы за меня отомстить? Но как? Когда? Почему тогда мы до сих пор здесь, а не пытаемся убежать из города как можно скорее? О, Таящийся, что за демонов бред тут вообще происходит?!

Несмотря на то, что к Брану Теалинду я не питала ни единого приятного чувства, и в другой ситуации ни за что не стала реагировать подобным образом, я мигом похолодела и опасливо взглянула в лицо Дейрана, внимательно изучая глубину его рассудительных глаз, багрянец которых сейчас куда скорее напоминал мне кровавые отблески на графском мече, нежели благородный оттенок дорогого вина.

– Это ты сделал? – бесхитростно дрогнувшим голосом уточнила я, – Ты убил его… Ради мести за моё похищение?

– Не я, Аль, – покачал головой граф, – Но не стану скрывать, что это случилось из-за меня.

Совершенно запутавшись в объяснениях Дея и порядком устав от ощущения слепого неведения, я как можно сильнее сдавила мужские ладони в требовательной просьбе немедленно рассказать мне обо всём, чего я ещё не знала. А когда глаза Ле’Куинда в ответ на мою настойчивость стали намного более серьёзными, отражая готовность моего собеседника поделиться подробностями случившегося, я уставилась на него с таким болезненным любопытством, что забыла, кажется, даже моргать.

– Помнишь контракт, который я тебе показывал? На кражу агата у Теалинда? – дождавшись моего торопливого кивка, Дей выдохнул и продолжил, – Так вот, из-за него Бран и погиб. Наёмница, которую я нанял, убила его при краже. Заколола кинжалом прямо в сердце на глазах у его беременной жены и сбежала.

Мда уж. Вот тебе, Ниса, и северный волчонок… Похоже, у этого зверька всё-таки были не только клыки и когти, но ещё и поразительная для такого хрупкого создания свирепая кровожадность, спрятанная внутри его тельца с таким виртуозным усердием, что даже я при всей своей профессиональной наблюдательности не сумела её разглядеть.

Пожалуй, не стану удивляться, если вдруг выясню, что Мира вонзила оставленный мной клинок в сердце собственного мужа собственноручно, даже не приказав сделать это кому-то из своих сородичей. Мелкая хитрая демоница, с какой стороны ни посмотри. И правительница, которой этот город был достоин, как никакой другой…

Теперь-то мне, наконец, становилось понятно, почему Раам ещё несколько дней назад позволил себе обвинить меня в предательстве собственных принципов. Просто он точно так же, как Дейран, подумал, что это именно я прикончила Высокого графа Ксау, поскольку не смогла найти другого способа сбежать с украденной из замка добычей. И точно так же, должно быть, думал сейчас каждый человек во всём Валессе, отчего я едва ли смогла бы в ближайшее время позволить себе спокойно прогуливаться даже по обычно безопасным для меня улицам Подбрюшья…

– А камень? Она смогла тебе его передать? – уточнила я, скорее желая выяснить, знал ли Дейран о том, что агат действительно сейчас находился у демона, или тот предпочёл оставить это между ним и Нисой.

Вместо ответа, граф мягко высвободил свои руки из моей по-прежнему крепкой хватки, а затем отогнул в сторону правую полу камзола, одновременно с этим позволяя мне увидеть по-прежнему сиявший голубоватым отливом амулет Амелии у него под рубашкой, и что-то нащупал во внутреннем кармане своего одеяния, протягивая мне найденный предмет на открытой ладони…

Агат Темнейшего. Вне всяких сомнений, это был именно он. Камень, ставший моей величайшей добычей. Объект контракта, из-за которого я чуть не лишилась жизни.

Сейчас он спокойно лежал на руке мужчины словно обычный предмет, в котором не было никакой божественной силы, и Дейран будто бы в самом деле не чувствовал исходившей от камня зловещей тьмы, пульсирующие волны которой сейчас должны были пронизывать его тело тёмным желанием освободить её из плена агата. Зато вот я, несмотря на то, что даже пальцем сейчас не касалась этого артефакта, никак не могла оторвать своего взгляда от созерцания его бездонной, таинственной глубины, уходившей будто бы в непостижимую бесконечность, из которой черпал своё могущество владыка Нижнего мира. И к которой мне сейчас невероятно сильно хотелось притронуться, чтобы хоть ненадолго ощутить себя вновь обладающей безраздельной божественной мощью…

– Как видишь, агат у меня, – сообщил Ле’Куинд, а затем спрятал артефакт в своём кулаке и вернул его обратно в карман, вызвав во мне едва не вырвавшийся наружу разочарованный вздох, который я лишь с большим трудом смогла подавить, – Но только люди овдовевшей графини теперь рыскают повсюду с желанием прикончить укравшего его вора. А заодно они ищут и того, у кого теперь оказался камень, и я не думаю, что они обрадуются, узнав, что этим кем-то являюсь я.

– Думаешь, они захотят убить нас в отместку за Теалинда? – напряжённо протянула я, устало потирая виски в отчётливом понимании того, насколько сильно должна была усложниться теперь вся моя дальнейшая жизнь с учётом причастности обеих моих ипостасей к смерти Высокого графа.

– Думаю, что чем дольше мы остаёмся в городе, тем менее безопасно для нас здесь становится, – поделился своим не до конца откровенным мнением Дейран, не собираясь пугать меня сильнее неизбежного минимума, – Поэтому, если ты восстановила достаточно сил, чтобы мы смогли добраться до Акроса, или хотя бы покинуть границы Ксау, нам лучше сделать это как можно скорее. Если ты не против, можем собраться и выехать даже прямо сейчас.

Если я не против… Как будто у меня теперь вообще оставался выбор. Ведь с каждым часом, который я проводила в Валессе после той роковой встречи с Браном, мои шансы расстаться с излюбленной шкурой росли всё быстрее, и сейчас наверняка превратились уже в неиллюзорно значительные. Скорее всего, солдаты графини уже обшарили всё Подбрюшье в поисках смуглокожей наёмницы с дырой в животе, а значит, должны были скоро переключиться на Брюхо, справедливо догадываясь, что из города с такой раной я улизнуть не могла. Жрецов они, кстати, скорее всего тоже уже успели проверить, хотя едва ли добились от них чего-то полезного, ведь тайны лечения своих пациентов священнослужители стерегли по строгим заветам своей Светлейшей богини, и должны были сохранить моё ранение в тайне.

К тому же насколько я могла судить о методах новоиспечённой владычицы Ксау, едва ли её подручные забыли обратиться за помощью к всеведущей Длани… Которая, впрочем, должна была сохранить секрет моей личности даже перед настойчивостью посланцев Её Высочества. Ведь эта организация славилась тем, с какой предельной тщательностью она оберегала тайны своих заказчиков и исполнителей. И в особенности настолько ценных, как я.

На первый взгляд казалось, будто я пока ещё должна была оставаться в безопасности, но всё же во мне не было ни капли желания испытывать на прочность свою судьбу. Особенно после того, как эта прочность совсем недавно успела дать глубокую трещину, которая теперь навсегда отпечаталась на моём теле воспоминанием о моей собственной смерти.

Не знаю, кто не справится с давлением первым, Длань или жрецы Амелии, но кто-то из них в итоге наверняка даст овдовевшей графине подсказку, по которой меня легко можно будет найти. А если даже это будут не они, то кто-то из случайно замешанных в этой истории людей так точно приложит руку к моей поимке: например, сотрудники “Золотой башни”, лечащие меня врачи или же кузнецы, изготовившие моё оружие, которые ни перед кем не клялись и ничем не были мне обязаны.

Тем более, я и сама ведь думала залечь на дно после кражи, пускай и предполагала, что сначала закончу с контрактом Раама и тем самым избавлюсь от повисших на мне обязательств перед заказчиками. Но учитывая, что демон до сих пор никак не проявлял себя и не пытался выступать против предложения Дея, ритуал мы и в самом деле могли отложить до тех пор, пока оба не оказались бы в безопасном отдалении от Валесса.

Хорошенько всё обдумав и приняв для себя решение, я посмотрела на терпеливо ожидавшего моего ответа Ле’Куинда и мягко улыбнулась:

– Я не против, Дей, давай поедем сейчас. Только дай мне время сложить мои вещи, пожалуйста.

Мужчина с видимым облегчением от моего согласия мягко кивнул и поднялся с постели, ласково касаясь моего подбородка самыми кончиками своих пальцев:

– У тебя полчаса, Аль. Собери только самое важное. Всё остальное нам придётся оставить здесь.

Полчаса… Что ж, думаю, этого времени должно быть вполне достаточно, чтобы найти спрятанную Раамом где-то в комнате экипировку, в которой он приволок меня сюда сразу после кражи, и упаковать её с собой в поездку. По сути, только она была для меня единственно важной, а все прочие вещи, как и подарки Дейрана, я без малейшего сожаления готова была бросить в Валессе, неважно, какова была их цена и сколько я могла бы выручить с их последующей продажи скупщику…

Жаль, конечно, что мои кинжалы в итоге остались у Теалинда в спальне и даже оказались замешаны в скандале вокруг его смерти… Но что ж, не в первый раз теряю оружие, и наверняка не в последний. Прорвусь, как это бывало всегда.

Ровно через полчаса я вышла из своей спальни, полностью готовая к нашему с графом отъезду из Валесса, облачившись в удобный костюм с наброшенной поверх него юбкой и поместив всю свою найденную экипировку в небольшую дорожную сумку, дополнив её маленьким столовым ножом на случай возможной самозащиты. А ещё через полчаса после этого мы с Дейраном и с сопровождавшими его верными стражниками уже пересекали городскую границу, направляя карету на запад, в сторону Акроса, стремясь как можно скорее покинуть пределы Ксау. И, соответственно, избавиться от возможного преследования со стороны Высокой графини, которое грозило нам с Деем вполне осязаемым риском смерти.

Впрочем, надо ли говорить, что в суматохе нашего бегства я лишь в самый момент пересечения городской границы вспомнила о ловушках божественной силы, которые, по словам Раама, должны были окружать сигнальным кольцом весь Валесс. И которые неминуемо должны были сработать на нас с Дейраном теперь, когда в кармане его камзола лежал артефакт, хранивший величайшую доступную людям тёмную силу…

Глава 13. Бой

Глава 13. Бой

Карета, которая изо всех своих лошадиных сил старалась увезти нас с Дейраном как можно западнее от Валесса, сейчас по комфорту напоминала скорее необъезженного коня, нежели дорогой и послушный кучеру экипаж. Она грубо подскакивала на каждой кочке, тряслась подобно карманной дамской собачке и трещала так жутко, будто готовилась вот-вот развалиться на части, оставив нас с графом лежать в придорожной грязи. И всё же ехать медленнее мы оба опасались: Ле’Куинд словно подсознательно чувствовал, что просто так убраться из города с украденным у Теалинда камнем у нас не выйдет, а я же ожидала погони вполне сознательно, с сожалением прожигая взглядом дыру в камзоле своего спутника и обвиняя в подставе лежавший в его внутреннем кармане агат Темнейшего. Будто ощущая робкие покалывания моих спинных мурашек на собственной коже, Дейран приказал возничему выжимать из экипажа всё, что только было возможно, лишь бы до наступления ночи покинуть границы Ксау. Благо денег Дейран не считал и вполне мог позволить купить нам новую карету и даже новых лошадей, если бы старые оказались загнаны этой безумной поездкой.

Мы с моим спутником молчали, словно звук нашего разговора мог заглушить шум возможной погони, хотя окружающий грохот и так не позволял слышать многое вокруг нас. Ладонь мужчины не отпускала рукоятку меча, лежавшего в ножнах рядом с ним на сидении, а моя с той же целью поглаживала дорожную сумку, готовая скользнуть внутрь неё и нащупать хоть что-нибудь из спрятанной в ней экипировки, как будто противник мог свалиться на нас прямо с неба и ударить в любую секунду. Раам же мало того что по какой-то причине не напомнил мне об установленной на границе ловушке, так ещё и теперь предпочитал безмолвно отсиживаться внутри тела графа, не то сберегая силы для будущей битвы, не то собираясь её попросту проигнорировать, предоставив мне, более-менее восстановившейся после ранения, на пару с Дейраном сделать всю грязную работу без него. Второй вариант, впрочем, казался мне довольно странным, учитывая все усилия, которые демон зачем-то приложил для сохранения моего инкогнито перед Ле’Куиндом. А потому я всё же склонялась к первому, хоть и понимала, что из-за амулета Амелии от Раама было бы столько же толка, сколько от обычного Посвящённого Агрифа.

Хотя рано было пока об этом думать. Может быть, нам с Деем и в самом деле удалось бы добраться до соседнего графства, Мермеро, не позволив солдатам Её Высочества нас догнать. Тогда Мира уже не смогла бы действовать против нас так открыто, оказавшись на чужой территории, и ей пришлось бы либо идти официальным путём обвинения через суд Коалиции, либо через неофициальное обращение к Длани. Которая, впрочем, едва ли предоставила бы Её Высочеству желаемое, стоило ей определить, что в деле была замешана я, и что всё происходившее являлось частью заключённого мной контракта.

Нет, единственным шансом волчонка на возвращение артефакта её почившего мужа было догнать нас с Дейраном, пока мы ещё ехали по землям Ксау, где графиня теперь была безраздельной правительницей. И пока нам с Ле’Куиндом удавалось выигрывать в этой гонке, ведь стражники Миры до недавних пор искали нас именно в городе, и им нужно было время, чтобы перегруппироваться и начать нас преследовать.

Вот только главной проблемой нашей с Дейраном кареты было то, что она была… Каретой. Громоздкой, медленной и совершенно не приспособленной к подобным дерзким заездам. А вот солдаты графини, скорее всего, для погони выбрали лошадей, и сейчас уже наверняка были где-то совсем неподалёку от нашей повозки…

– Ваше Высочество! – громко воскликнул один из стражников графа, поравнявшись с каретой на своей лошади.

Увидев его, Дей торопливо приоткрыл окно в дверце, чтобы лучше расслышать своего слугу, после чего тот продолжил:

– Сзади солдаты в форме Ксау, преследуют нас уже долго! И догоняют! Лошадей пятнадцать, не меньше! Что прикажете?

Вот ведь мрак. Как говорится, помяни демонов, они и появятся…

И между прочим, сейчас появиться было бы очень кстати, не так ли, Раам?

Истинный демон мои мысли, разумеется, услышать не мог, а потому продолжил сохранять молчание и отсиживаться в шкуре графа, который тем временем мрачно прикрыл глаза и, нахмурившись, сосредоточился на вопросе стражника. И я сделала то же самое, словно вопрос был задан именно мне, а вовсе не Дею. Ведь только я из нас двоих сейчас обладала полной картиной происходящего.

Предсказанная погоня всё-таки нас настигла. Причём, скорее всего, пока ещё только первая её волна, а остальные подчинённые Миры, и, может быть, даже Посвящённые или дакрасцы, догнали бы нас немногим позже, просто потому что им нужно было чуть больше времени, чтобы добраться досюда от замка. И если даже нам с Дейраном по милости Ирры каким-то образом удалось бы справиться с простыми солдатами, пускай и многократно превосходившими нас числом, то со следующими мы уже наверняка не смогли бы совладать, будучи в меньшинстве не только по количеству, но и по божественной силе.

Похоже, нам оставалось лишь бросать карету прямо здесь и смываться, используя для побега распряжённых из неё лошадей. Или пытаться использовать для защиты агат Темнейшего, разбираться с которым, правда, уже не было времени, и оставалось лишь положиться на чистую удачу, а ещё, может быть, на содействие демона…

– Останавливаемся и занимаем позиции для обороны, – вдруг произнёс Ле’Куинд, открыв глаза и решительно взглянув на своего подчинённого.

– Есть, Ваше Высочество! – без возражений воскликнул стражник и послал свою лошадь вперёд, чтобы передать приказ графа кучеру.

Я ошарашенно уставилась на Дейрана, надеясь увидеть в нём неожиданно проснувшееся коварство, породившее какой-нибудь любопытный план, однако мужчина, похоже, был совершенно серьёзен и прямолинеен в своём решении вступить с солдатами графини в открытое противостояние.

– Дей… – мягко произнесла я, намереваясь поспорить со своим спутником, – Ты уверен, что это хорошая идея? Их пятнадцать, а нас четверо…

– Трое, – вычеркнул меня из подсчёта Ле’Куинд, – Не лучший расклад, но бывало и хуже.

– Ты же понимаешь, что их больше пятнадцати? – не собиралась сдаваться я, – Пока вы будете сражаться, сюда подоспеет подмога.

– Значит, сразимся быстро, – уверенно сообщил Дейран, пожав плечами, словно этот расслабленный жест должен был вселить в меня спокойствие, – А потом распряжём лошадей и поедем в разные стороны, чтобы запутать наших преследователей. Стражников мы отправим дальше по тракту, а я с тобой поеду на север. Сделаем небольшой крюк, заночуем в одной из деревень по пути, и завтра днём приедем в Мермеро.

Карета уже давно остановилась, а звуки лошадиного топота становились всё громче, и потому, закончив с объяснениями, граф высвободил из ножен свой меч и решительно вышел наружу, собираясь встретить спешивших за нами стражников Её Высочества лицом к лицу. Как и подобало истинному правителю, не собиравшемуся трусливо прятаться за спинами своей охраны.

А я, как Кошка из Валесса, точно так же не собиралась прятаться за спиной Дейрана, немедленно вскочив с сидения с зажатым в ладони столовым ножом, извлечённым из сумки.

– Я иду с тобой, – заявила я, высовываясь наружу из дверцы кареты.

– Ты что, собралась приготовить нашим гостям ужин? – улыбнувшись и положив ладонь на моё плечо, остановил мою попытку вылезти из экипажа Ле’Куинд, – Даже для этого понадобился бы нож побольше, не находишь?

Я оглядела своё оружие и с неудовольствием признала, что для битвы оно и в самом деле ничуточки не годилось, если только я не планировала обезвредить своего противника приступом неудержимого смеха.

– Значит, достанешь мне нормальный клинок, а потом я помогу тебе сражаться, – выбросив бесполезный ножик на землю, заявила я, глядя прямо в глаза Дейрана и полностью отринув своё мнимое дворянство, – Я не собираюсь отпускать тебя туда одного.

– А я не собираюсь отпускать тебя туда в принципе, – Ле’Куинд предотвратил мою очередную попытку выбраться наружу, крепко сдавив моё плечо, – По закону Акроса, который я только что ввёл, виконтессам запрещается участвовать в сражениях. А в моей карете действуют мои законы, так что тебе придётся послушаться и подождать меня здесь.

Граф сейчас вовсю пытался казаться весёлым и легкомысленным, словно так мне, обычной не осведомлённой в битвах девушке, должно было быть проще к нему прислушиваться и повиноваться его указаниям. Вот только глаза его выдавали глубокую угрюмую сосредоточенность, с которой он готовился к схватке с толпой солдат. И даже не будь я наёмной воровкой, прекрасно сообразила бы, что на самом деле Дейран отчётливо осознавал опасность, которую представляло для него грядущее сражение.

А я, будучи Посвящённой Таящегося… И, что важнее, будучи Нисой, глубоко и предательски влюблённой в этого благородного и во всех отношениях открытого передо мной мужчину, ни за что не могла допустить его смерти.

– Да не виконтесса я! – окончательно отказываясь от собственной маскировки, громко воскликнула я, и попыталась преодолеть грубую силу графа, удерживавшую меня внутри кареты, – Я…

– Знаю я, что никакая ты не виконтесса, – вдруг произнёс Дейран, ласково взглянув в глубину моих глаз и одним лишь трогательным касанием пальцев к моему подбородку заставляя меня замереть на месте, так что я подзабыла даже дышать.

Знает? Он… Знает? Ему Раам сказал? О, Таящийся, и для чего тогда я продолжала весь этот цирк?

– Ты знаешь? – дрогнувшим голосом уточнила я, до сих пор не веря в услышанное.

– Знаю, – подтвердил Дей, продолжая трепетно поглаживать бархатистую кожу моей щеки, – Ты смелая южная дикарка, которая способна на всё на свете. За это я тебя и люблю, Аль.

Аль… Всё-таки он не догадался, кем я являлась на самом деле, несмотря на все мои проколы и случайные подсказки. И даже сейчас он подумал, что я имела в виду, будто мне был чужим лишь полученный от мужа дворянский титул, а не вся моя демонова личность.

Вот только не знаю, принесло ли это открытие мне облегчение или разочарование…

– Но я всё равно не могу выпустить тебя из кареты, – покачал головой Дейран, отнимая свою руку от моего лица, – Я ведь говорил, что больше никогда тобой не рискну. Поэтому оставайся, пожалуйста, внутри, или мне придётся тебя привязать. А мне бы совершенно не хотелось этого делать.

Я медленно опустилась на сидение, понимая, что пробиться в лоб у меня не вышло. Ле’Куинд ни за что не стал бы давать мне оружие, а самой мне его раздобыть было неоткуда. Без клинка же я на поле боя и в самом деле была бесполезна, совершенно лишённая божественных сил и даже мало-мальски пригодных божественных артефактов.

Впрочем, это было правдой лишь наполовину. Ведь я на самом деле прекрасно знала, где могла раздобыть один могущественный и невероятно полезный в бою артефакт.

– Дей, может быть, хотя бы оставишь мне агат? – поинтересовалась я, делая вид, что и в самом деле прекратила попытки сбежать, – Вдруг он выпадет из кармана во время боя? У нас потом не будет возможности его искать.

Сделаю вид, что просто хочу за ним присмотреть, а когда Дейран и его стражники вступят в бой, превращусь в ту самую тьму и попробую хоть чем-нибудь им помочь…

– Прости, Аль, но нет, – вопреки моим ожиданиям, отказался Ле’Куинд, – Ты знаешь, я готов доверить тебе что угодно, и свою жизнь в том числе. Но камень отдать не могу. Всё-таки именно за ним гонятся солдаты Её Высочества. Не хочу подвергать тебя такой большой опасности.

Топот копыт вокруг становился всё громче, и я даже отчётливо слышала, как солдаты графини перекрикивались между собой, скорее всего, договариваясь о дальнейших действиях и позициях.

Времени на разговоры у нас больше не оставалось. И Дейран это тоже осознавал.

– Не вылезай из кареты, что бы ни случилось, ты меня поняла? – вопреки обыкновению приказал, а не попросил граф, словно какая-то частичка Раама в нём пробудилась и услужливо подсказала нужную реплику, заставившую меня с решимостью посмотреть в лицо Ле’Куинда и попытаться по обыкновению ему возразить, но…

В ту же секунду, как мой своенравный янтарь встретился с уверенным и напряжённым багрянцем Дейрана, взгляд графа вдруг подхватил мой и закружился с ним в странном, гипнотическом танце, который каким-то неизвестным мне способом убеждал меня и в самом деле отпустить этого мужчину сражаться за нас обоих и просто дождаться его возвращения, как он того и просил. Потому что ему я впервые в своей жизни всецело и полностью… Доверяла. И откуда-то знала, что он и в самом деле сделает всё, чтобы защитить меня и не позволить никому притронуться ко мне даже пальцем, пускай ради этого ему придётся пойти на колоссальные жертвы.