Текст книги "Кошка из Валесса. Игра теней (СИ)"

Автор книги: Ева Маева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 26 страниц)

Глава 12. Жизнь после смерти

Глава 12. Жизнь после смерти

Когда мои глаза открылись впервые после столь скоропостижно заставшей меня гибели, то вместо загадочного, ирреального и призрачного Нижнего мира, о котором я столько слышала от своих наставниц-жриц, я встретила только разочарование и несогласие, тут же распространившееся внутри меня волнами бессильного возмущения.

Свет… Опять повсюду этот демонов свет… Неужели даже в загробной жизни он никак не оставит меня в покое?

Какого тогда мрака это место вообще прозвали Нижним миром, если здесь точно так же, как и над всем Касэтом, светило проклятое солнце?! Причём светило настолько ярко, что будто бы перекрашивало весь мир вокруг меня в ослепляющую смесь белого и золотого сияния, да ещё и в самом раздражающем его проявлении! И, между прочим, даже не думало тускнеть, как приличное небесное светило, когда я опускала веки и отворачивала лицо в тщетных попытках от него укрыться.

В голове, впрочем, несмотря на исходившее отовсюду благостное свечение, было такое паскудное чувство, как будто из неё вынули мозг и вместо него затолкали вату, а тело при каждом движении ощущалось ужасно неповоротливым и измождённым. Я начала уже было переживать о том, что именно в этом паршивом состоянии мне и пришлось бы провести всю дальнейшую вечность, и даже пожалела о своём опрометчивом решении умереть, но спустя какое-то неопределённое время мир вокруг меня к моему облегчению всё-таки стал проясняться… Или, вернее, становиться более тёмным и контрастным, так что теперь я могла разглядеть хоть что-то вокруг себя.

Больше всего было похоже на то, что я сейчас лежала в постели. При этом на мне почти не было одежды: только нижнее бельё, причём даже не моё, да тканевая повязка, укрывавшая ставшую смертельной рану на моём животе… И ещё золотое кольцо на такой же золотой цепочке, которое по-прежнему было подвешено на моей шее. Вокруг кровати располагалась какая-то вычурная мебель, до которой мне сейчас не было совершенно никакого дела. Зато вот справа, у широкого окна с распахнутыми шторами, повернувшись спиной ко мне, стоял хорошо известный мне мужчина, чьи золотые волосы сейчас растрёпанными космами падали на его плечи, что было так непохоже на присущую ему благородную опрятность.

– Дейран? – с тревогой окликнула я графа, одновременно удивившись тому, как слабо прозвучал сейчас мой голос, и как искренне отразилось в нём моё волнение за этого мужчину, которому было ещё слишком рано присоединяться ко мне в посмертии.

Впрочем, когда силуэт обернулся на мой зов, и в обнимавшем его ярком свете я отчётливо увидела два непроницаемо чёрных уголька на месте человеческих глаз, немедленно признала свою ошибку.

– Обозналась, киса, – широко улыбнулся мне Раам, приближаясь к постели на пару шагов, – Выспалась наконец-то? Я уже устал тебя ждать.

Вместо ответа, я с трудом отвела взгляд от чарующего оскала демона и посмотрела на потолок прямо над собой, стараясь собрать воедино все свои немногочисленные мысли, которые к тому же словно кусали моё не до конца очнувшееся сознание при каждой попытке изучить их немного внимательнее. Вспомнить всё то, во что я искренне успела поверить, пока предрассветная Валесская мгла отступала за горизонт, унося с собой мою смиренную душу… И понять, обратилось ли оно безусловной истиной, учитывая, как неприятно сейчас саднило в моём животе и как чудовищно просили пить мои пересохшие губы.

Я ведь… Я никак не могла остаться живой. Не с такой раной. И не после такой кровопотери. Дейрана в похожей ситуации спасла исключительно сила демона, которая питала его сосуды вместо крови. Я же ничем подобным похвастаться не могла. И всё-таки, вне всяких сомнений, лежала теперь на потрясающе мягкой кровати, явственно ощущая несвойственные бесплотной душе боль и усталость.

– Я думала, что умерла, – наконец, неуверенно выдохнула я, пока ещё тщетно пытаясь принять факт того, что Раам и в самом деле спас мою жизнь.

Хотя демон, кажется, вовсе не собирался облегчать мне эту задачу, ведь вместо заверения меня в обратном, он вдруг с готовностью подтвердил мои слова:

– Ты и умерла, – сообщил мне мужчина, ни единой ноткой своего голоса, впрочем, не выдав своего отношения к этому событию.

Услышав свой приговор из уст Раама и одновременно с этим лишившись последних остатков логических связей в своём сознании, я глубоко вздохнула и попыталась полусесть на кровати, опираясь спиной на подушку. Всё-таки вести такие разговоры лёжа казалось мне неуважительным по отношению к своей собственной смерти.

– Не представляла, что Нижний мир выглядит… вот так, – поделилась я с демоном, когда ещё раз обвела взглядом проступавшие сквозь яркий свет контуры мебели, которые постепенно начинали мне что-то смутно напоминать.

Раам тем временем опустился на край кровати совсем недалеко от меня и ухмыльнулся уже намного более привычным для себя весёлым оскалом, уничтожая начавшее вновь возвращаться ко мне смирение с собственной гибелью:

– Нижний мир – не выглядит. А “Золотая башня” – вполне.

Я медленно прикрыла глаза, чтобы задорное выражение лица демона, которого будто бы забавляло моё искреннее непонимание происходящего, не сбивало мои и без того рассеянные размышления, а затем сосредоточилась и попыталась вспомнить интерьер своей спальни в гостевом доме, постепенно приходя к пониманию, что Раам меня не обманывал.

Я и в самом деле была сейчас в “Золотой башне”. И именно поэтому то самое разбудившее меня солнечное сияние за широкими окнами этой комнаты показалось мне столь раздражающим и знакомым. Вот только это ровным счётом ничего не объясняло, а лишь наоборот, сильнее запутывало.

Похоже, мне следовало начать разбираться во всём с чистого листа. Так что я без сожалений изгнала из своей головы вообще все мысли и предположения, как делала всегда, когда оказывалась в тупике, и выбрала самый лёгкий путь к осознанию происходящего:

– Я ничего не понимаю. Если я умерла… То что я делаю здесь? – я подняла веки и внимательно посмотрела на демона, постепенно возвращая себе способность фокусироваться, пускай это и давалось мне пока ещё с большим трудом.

Раам одобрительно сверкнул своими бездонными глазницами, словно я наконец-то задала ему правильный вопрос.

– Скажем так, я… Договорился. Твоя душа получила второй шанс.

Пускай демон и не уточнил, с кем именно он, по его словам, договорился, это было очевидно даже в моём текущем состоянии. С Темнейшим, с кем же ещё. С единственным из богов, кто обладал властью над человеческими душами после смерти.

Странно только, что тот на это согласился. Жизни людей обычно не имели значения для Агрифа. Во всяком случае, как я понимала философию этого бога. Для него смерть не была концом, она означала лишь переход из одного состояния души в другое, которое было не лучше и не хуже первого, а просто… Иным. И я что-то никак не могла припомнить ни единой легенды или истории о том, как Темнейший возвращал кого-то к жизни. Тем более, кого-то, кто осквернил его статую и даже не подумал за это извиниться…

Похоже, мои сомнения слишком отчётливо отразились в моём взгляде, ведь Раам хмыкнул и пояснил:

– Поверь мне, киса, это было не так просто, как звучит. Но я весьма доходчиво объяснил Темнейшему, что это будет выгодно для каждого из нас, и он во всей своей мудрости ко мне прислушался.

Демон ненадолго замолчал, словно задумавшись о чём-то своём, а затем придвинулся ко мне чуть ближе и с задором наклонил голову в сторону, слегка сощурив свои тёмные глаза:

– К тому же я ведь говорил тебе, что ты ещё не закончила свою работу. Нам с тобой предстоит ещё ритуал по уничтожению камня. Так что я просто не мог никуда тебя отпустить.

Я постаралась проигнорировать мысль о том, что в последней фразе Раама мог скрываться некий подтекст, который демон по обыкновению ловко вплёл в казавшуюся совершенно непримечательной фразу, и вместо этого решила задуматься о последствиях той договорённости, которая сложилась между Темнейшим и его слугой, пока моя душа старательно переходила границу между мирами.

В конце концов, что есть договорённость, как не своего рода сделка. А во всевозможных сделках и контрактах я за всю свою профессиональную жизнь научилась весьма неплохо разбираться. Во всяком случае, достаточно для того, чтобы замечать в них возможные для меня проблемы.

– А после того, как я помогу тебе с ритуалом, мне всё-таки придётся отправиться вниз? – уточнила я, сообразив, что об этом Раам как-то забыл упомянуть.

Впрочем, демон, кажется, в этой части действительно просто не договорил, нежели попытался схитрить, ведь в ответ на мой вопрос он совершенно спокойно покачал головой из стороны в сторону и объяснил:

– Нет, не придётся. Только если не решишься поймать своим телом ещё одну пулю. Или не вздумаешь испытать ещё какой-нибудь изобретательный способ смерти, – Раам усмехнулся, словно только сейчас понял, что именно этому я, вообще-то, и посвятила всю свою профессиональную жизнь, а затем вдруг сделался намного более серьёзным, чем прежде, и завершил: – Это полноценный второй шанс, Ниса. Без шуток и уловок. И поверь, он доставался очень и очень немногим из смертных.

Всё ещё не до конца осознавая суть того поступка, который вопреки всему своему нахальному эгоизму совершил для меня Раам, я слабо улыбнулась, а затем попыталась слегка переменить положение, немедленно ощутив, как рана на моём животе содрогнулась спазматической болью.

– Какой же это второй шанс, если обычное количество дырок во мне до сих пор превышено на одну? – горько пошутила я, одновременно сморщившись от пламенной вспышки внутри своего тела, столь похожей на изначальный взрыв графского выстрела среди моих потрохов.

Демон понимающе усмехнулся моей шутке:

– Уж прости, киса. Сила Агрифа распространяется только на души, и твоя сейчас должна быть в полном порядке. А вот тело твоё нам пришлось лечить по старинке, даром Светлейшей. Но ты не переживай, тебе всё равно осталось совсем недолго.

Моя бровь сама собой поползла на лоб, подталкиваемая контекстом нашей с Раамом беседы о грядущем загадочном ритуале, никаких подробностей о котором я до сих пор не знала. И демон, догадавшись, что именно меня встревожило, громко хохотнул и вдруг ободряюще положил свою руку поверх моей ладони, широко улыбаясь в ответ на моё удивление:

– Не глупи, Ниса. Я имел в виду, что ты уже скоро поправишься. Разве я, по-твоему, так жесток, чтобы отправлять тебя на смерть сразу после возвращения из мёртвых? Или же так глуп, чтобы раскрывать тебе весь свой замысел прямо в лицо?

Я не стала размышлять о шутливых вопросах мужчины, вместо этого полностью сосредоточившись на прикосновении его крепкой и сильной ладони к моей, устало лежавшей на постели будто бы отдельно от моего тела. Прикосновение это было простым, ни к чему не обязывающим, лёгким и тёплым… А ещё смутно знакомым, словно нечто подобное я ощущала совсем недавно. Только в отличие от такого же смутно знакомого мне солнечного света, оно вовсе не раздражало меня и не заставляло искать способы избавиться от него как можно скорее.

Напротив. Мне было странно приятно, словно за этим жестом скрывалось нечто большее, нежели простое подбадривание. Хотелось задержать это необычное ощущение на своей коже и попытаться вспомнить, почему оно казалось мне оберегающим и ласковым. И почему рука этого гордого демона из требовательной и властной вдруг превратилась в неприлично заботливую…

Неясные образы сами ворвались в моё сознание, заполняя его мешаниной из расплывчатых силуэтов и миражей, которая вполне могла бы показаться мне бессвязным бредом, если бы только среди её фрагментов и полутонов я вдруг не стала замечать знакомые обрывки, искажённые в моей памяти лихорадочным сражением моего разума за возвращение к жизни. Вокруг этого смутного воспоминания всё так же ярко сияло солнце, а в центре него стояли две человеческие фигуры: одна мужская, высокая и будто бы объятая багрово-золотым пламенем, а другая женская, в серой форме работницы гостевого дома, казавшаяся совсем незначительной и крохотной в сравнении с этим величественным мужчиной. Женщина за что-то тихо оправдывалась, так, что слов было никак не разобрать, а мужчина гневно сжимал кулаки, как будто едва сдерживаясь от бессильной ярости, которую он не хотел изливать на свою ни в чём не повинную собеседницу…

– Мне плевать, что до завтра во всём этом проклятом городе нет ни одного свободного жреца! – всё-таки не выдержала мужская фигура, вдруг рявкнув на женскую с таким возмущением, что та сразу замолкла и стала будто бы ещё меньше, – Вы сейчас же пойдёте и найдёте его! Заглянете в каждый храм, в каждое крохотное святилище, в каждую лечебницу! Я граф Дейран, демон меня раздери, Ле’Куинд! И вы сделаете, как я сказал, а иначе я сравняю весь этот город с землёй!

Женщина сдержанно кивнула и с тихим всхлипыванием выскользнула за дверь, торопливо оставляя своего разгневанного собеседника в одиночестве. Мужчина после этого молча постоял на месте ещё несколько секунд, словно отпуская свои взбесившиеся эмоции и приходя в себя, а потом подошёл к моему телу, обессиленно лежавшему на постели, и опустился рядом с ним на край кровати, точно так же, как и Раам сейчас, мягко опуская свою ладонь поверх моей обессиленной руки.

– Ох, котёнок. Ну и угораздило же тебя… – с глубоким сожалением произнёс вдруг его бархатистый, проникновенный голос, ненадолго возвращая мне ощущение той самой неподдельной ласки, с которой мужское прикосновение поглаживало и бережно обнимало в тот миг мои непослушные пальцы.

Воспоминание схлынуло так же стремительно, как и пришло, заставляя меня в замешательстве таращиться на руку демона, по-прежнему накрывавшую тыльную сторону моей ладони своим тёплым касанием.

– Котёнок… – до сих пор не веря в услышанное, прошептала я, а затем подняла взгляд на Раама и повторила, – Ты назвал меня котёнком.

Ни один мускул на лице демона даже не подумал удивлённо дёрнуться, словно моё заявление было обращено сейчас вовсе не в его сторону. Однако руку мужчина всё-таки убрал, расслабленно облокотившись на собственные колени и с любопытным интересом посмотрев в мои глаза.

– Понятия не имею, о чём ты говоришь, – прямолинейно заявил Раам, ни единой ноткой своего голоса и ни единым оттенком во взгляде не давая мне повода заподозрить его во лжи.

И всё-таки я не собиралась вот так сразу сдаваться.

– Неправда, – возразила я демону, – Ты был в моей комнате с какой-то женщиной. Прямо вот здесь, у кровати. Накричал на неё за что-то. А потом сел рядом и взял меня за руку. Вот так, как сейчас. И назвал меня котёнком.

Мужчина то ли действительно выглядел так, будто слышал об этом впервые, то ли безупречно изображал свою непричастность. В его взгляде сквозила лёгкая задумчивость, а губы трогала привычная тень плутоватой ухмылки.

– Не неси чепуху, киса. Тебя лихорадило. У тебя были галлюцинации. Что угодно могло померещиться. Хорошо ещё, что это был я, а не голый Идсиг. Вот уж где по-настоящему жуткое зрелище, – Раам осклабился, а затем отклонился и выставил свои прямые руки назад, расслабленно опираясь ладонями о постель, – Хотя не отрицаю, что это мог быть Дейран. Всё-таки я не мог управлять этим телом всё время, пока ты тут… Отдыхала.

Дейран?! О, Таящийся, только этого мне не хватало! Теперь мне точно не отвертеться от этого нудного разговора с признаниями и извинениями. И, может быть, с моим скоропостижным возвращением в Нижний мир, если мне больше не удастся скрывать от Ле’Куинда свою истинную личность… Что делать будет довольно сложно, учитывая, что граф никак не мог не заметить пулевую дыру в моём животе, которой уж точно нельзя обзавестись, просто потерявшись в парке на пару недель.

– Ты как-то объяснил ему, что со мной случилось? – поинтересовалась я, устало подняв руки к голове и мягко помассировав запульсировавшие размышлениями виски.

– Наплёл ему одну забавную историю, в которую он поверил, – довольно ухмыльнулся Раам, с нескрываемым весельем наклонив голову в сторону, – Если коротко, то он считает, что я нашёл тебя уже раненой и в знак своей доброй воли вернул к нему.

– А на самом деле? – немедленно уточнила я, привыкшая, что в словах демона всегда содержалась лишь половина правды, и в части про ранение он не солгал, – Почему ты притащил меня сюда, а не в “Кружку”?

Раам одобрительно сверкнул глазами, словно рассчитывал на то, что я догадаюсь об этом спросить:

– Здесь безопаснее. Для агата, конечно же, – пояснил демон, чтобы я не расслаблялась слишком рано, – Как думаешь, где они будут искать укравшую его раненую воровку в первую очередь? В вонючих тавернах Подбрюшья, где ей могли бы помочь друзья? В храмах, где можно ожидать помощи от жрецов? Или в элитном гостевом доме, откуда её выставили бы за дверь, стоило ей лишь показаться на его золочёном пороге?

Я понимающе кивнула, не став утруждать себя лишними разговорами, а затем медленно сползла головой вниз, на подушку, ощущая, как мои силы постепенно начинали всё сильнее иссякать. Совсем не так, как в прошлый раз, когда вместе с ними стремительно иссякала и моя способность удерживаться на этом свете. Нет, просто мне определённо нужно было ещё какое-то время на восстановление, и моё тело бесхитростно мне об этом заявляло, заполняя мой разум вязким туманом усталости.

Мужчина, по-прежнему сидевший на краю моей постели, легко догадался, что я собиралась вернуться ко сну, и поэтому молча поднялся с кровати и направился в сторону двери из моей спальни, не собираясь проводить своё время в компании безмолвной раненой воровки, чтобы скрасить миг её нового пробуждения.

– Спасибо тебе, Раам, – вдруг произнесла я в спину уходящему демону, а когда тот остановился и оглянулся на звук своего имени, то, улыбнувшись, добавила: – Темнейшее, как ты любишь. Для меня ещё никто ничего подобного не делал.

– И не сделает, – не собираясь умалять своих заслуг хотя бы ради приличия, согласился мужчина, обернувшись ко мне полностью и изогнув свои губы в широкой ухмылке.

Сейчас, когда опасность была уже позади, и мне оставалось только лежать на постели и принимать лечение жрецов, Раам вёл себя совершенно не так сосредоточенно и серьёзно, как в том переулке, где я едва не встретила гибель. Он снова был весёлым, заносчивым и двуличным, словно совершенно ничего между нами не изменилась. И кажется, именно это раздражающее ехидство демона как раз и было мне нужно для того, чтобы окончательно признать своё возвращение к жизни истинным.

– Кстати, а как ты вообще меня нашёл? – прямо поинтересовалась я, вспомнив, как неожиданно Раам появился рядом со мной в тот самый миг, когда я уже утратила всякую веру в собственное спасение.

И каким невероятным совпадением мне это тогда показалось.

– Милостью твоего бога, наверное, – пожал плечами мужчина, словно его-то это нисколько не удивляло, – Тебя не было слишком долго, и я начал волноваться, что у тебя возникли проблемы. И что я в результате этого останусь без своего агата. А когда я решил немного прогуляться, чтобы не сидеть без дела, то совершенно случайно увидел, как Теалинд возвращается в замок раньше положенного срока. И догадался, что теперь проблемы у тебя возникнут наверняка. Вот и решил перенести свои прогулки поближе к замку, чтобы в случае чего тебя подстраховать. Кстати, не ожидал, что ради меня ты поступишься своими принципами.

– Чего? – непонимающе переспросила я, с силой продирая глаза, чтобы взглянуть на демона и догадаться, о чём это он говорил, – Какими ещё принципами?

Что-то в моём взгляде, по-видимому, сообщило Рааму, будто я была искренней в своём недоумении, ведь он вдруг как-то подозрительно просиял и ухмыльнулся так широко, будто я рассказала ему невероятно весёлую шутку, о которой сама не имела ни малейшего понятия.

– Ох. Ну тогда скоро узнаешь, киса. А сейчас тёмной ночи тебе. Или, вернее, светлого дня. Набирайся сил, пока у нас ещё остаётся на это время, – предложил мне мужчина, а затем вдруг тихо пообещал моему почти провалившемуся в сон сознанию: – А я пока прослежу за тем, чтобы тебя больше никто не подстрелил.

***

Вопреки всему моему желанию как можно скорее вернуться в строй и разделаться уже, наконец, с контрактом Раама, следующие несколько дней мне всё-таки пришлось посвятить исключительно постельному режиму: не предусмотренное природой отверстие во мне заживало предательски медленно, да и всему моему организму в целом однозначно требовалось восстановить утраченные силы. Я много спала, как и Дейран сразу после своего жертвоприношения, а когда просыпалась – почти всегда видела у своей постели жрецов Амелии или врачей, умело хлопотавших над моей болезненной раной. Впрочем, из-за того, что каждый день теперь казался мне будто бы близнецом дня предыдущего, я почти не замечала никаких изменений, и оттого бессильно злилась, не понимая, сколько ещё мне пришлось бы лежать без дела и пытаться вернуться в форму. Учитывая, что жрецы, вообще-то, могли бы выполнить всю работу намного быстрее, за день или даже за пару часов, если бы только сделали исключение из правил своей драгоценной богини и вложили в моё исцеление немного больше её светлого благословения, чем мне полагалось.

Впрочем, будучи служительницей другого бога, пускай и тёмного, я всё-таки не могла винить своих коллег за безусловное следование по избранному ими пути Амелии. А вот саму Амелию и её стремление заполонить Касэт своими бесчисленными последователями, одарёнными её божественным благословением – винила, и вполне справедливо. Пускай даже именно милосердие Светлейшей позволило моему телу выжить, несмотря на смертельный выстрел в живот, но в то же время я лишь из-за него была вынуждена до сих пор валяться в постели, начиная и в самом деле чувствовать себя беспомощным, лишённым воли котёнком.

Как правило, люди, которые желали связать свою жизнь со служением кому-то из Шести, выбирали для этой цели одного из Светлой Троицы, а чаще всего, разумеется – Амелию, на первый взгляд олицетворявшую собой всё доброе и непогрешимое в этом мире. А та, в свою очередь, милостиво принимала под своё ангельское крыло почти всех обратившихся за её даром, одновременно с этим разделяя своё могущество на огромное количество мелких частей, чтобы каждому из людей досталось хотя бы немного. Из-за этого сила её последователей была многократно меньше силы точно таких же последователей кого-то из Тёмной Троицы, и, пожалуй, даже самый могущественный жрец Светлейшей мог сравниться по силе с обычным Посвящённым её тёмного брата. Поэтому-то лечение ран и занимало так много времени, особенно если эти раны были ещё и сложными или даже смертельными, подобно моей: сила жрецов истощалась довольно быстро, и её приходилось беречь и делить между всеми страждущими, в первую очередь сберегая её для самых страшных ранений. Так что по мере того, как самочувствие пациента становилось всё лучше и начинало вызывать всё меньше опасений за его жизнь, божественный дар Амелии всё чаще приходилось сочетать с лишёнными благословения врачебными приёмами, которые, разумеется, были вовсе не так эффективны, как чудесная сила светлой богини.

И всё-таки однажды настал тот день, когда я смогла наконец-то хотя бы просто сесть на кровати, не почувствовав совершенно никакой боли, и даже лёгкая разминка никоим образом не проявила возможной скованности моих движений, впервые за долгое время вернув мне радостное ощущение от нахождения в собственном теле, ловком и гибком будто бы как и прежде. Я беззаботно и воодушевлённо рассекала воздух росчерками невидимых кинжалов в своих руках, наслаждаясь тем, как послушно мои мышцы откликались на мелькавшие в моём разуме приказы, и улыбалась в точности так же счастливо, как маленькая шестилетняя Ниса, которой тётушка Уль впервые купила целую коробку шоколадных конфет.

Конечно же, дверь в мою комнату должна была распахнуться именно в тот момент, когда я увлеклась своими упражнениями до предела и оттого вскочила в боевую стойку прямо на кровати, широко расставив на постели босые ноги и весело отражая удары несуществующих противников несуществующим же оружием. И тогда на пороге спальни, увидев меня и мои замысловатые выкрутасы, от удивления неожиданно застыл Дейран, чей полыхавший во взгляде благородный багрянец немедленно охватил моё почти обнажённое тело неугасимым предательским пламенем, которое услужливо напомнило мне о том, почему мне было так сложно сбежать от графа и держаться от него как можно дальше всё это время.

Ох, Таящийся. Треклятая тяга к этому мужчине всё-таки никуда не исчезла, как я ни старалась её из себя изгнать. И даже в посмертии я не смогла найти от неё спасения, хотя, признаться, затаённо на это надеялась.

Раам, конечно, заменять собой Дейрана даже не думал, не то неспособный сейчас перехватить контроль над телом своего носителя, не то специально подстроивший всё именно так, чтобы понаблюдать за нашими неловкими объяснениями, которых, несомненно, теперь было не избежать.

– Дей… – я опустила руки и замерла в совершенно неуклюжей позе, словно просто потягивалась, и появление графа меня порядком смутило, – Рада тебя видеть.

Я не знала пока, собиралась ли и дальше притворяться перед ним виконтессой, или же мне стоило просто оставаться собой. Это зависело от той истории, которую наплёл Дейрану Раам, а ещё от того, как много он сам успел разглядеть, пока я валялась в беспамятстве. Однако радость моя, так или иначе, была искренней, и я решила, что Ле’Куинду будет не лишним об этом узнать.

Вместо ответа, Дейран задержался на месте буквально на пару секунд, словно до сих пор не мог осознать происходящее, а затем вдруг сорвался и почти подбежал к моей кровати, требовательно притягивая меня к себе и мягко прижимаясь лицом к моему всё ещё укрытому бинтами животу, который как раз сейчас находился прямо на уровне его роста.

– Алиан, прости меня, пожалуйста, – ошеломив меня своей неожиданной прытью, надрывно прошептал мужчина, покрывая мою талию лёгкой щекоткой своего бархатного дыхания и укрывая меня будто бы от всего мира своими объятиями, обещавшими мне защиту и спокойствие, – Прости, что не уберёг тебя. Прости, что оставил тебя одну. Я так перед тобой виноват. Не могу поверить, что чуть не потерял тебя навсегда. Что ты чуть не погибла из-за моей ошибки.

Дейран с небывалой даже для него нежностью сейчас поглаживал самыми кончиками пальцев мою свободную от повязок и ткани кожу, посылая восхитительные разряды крохотных молний каждым своим касанием, а его голос проникал в самую глубину моей души, почти лишая меня способности здраво соображать… Впрочем, только почти, ведь то количество извинений, которое он вдруг решил из себя исторгнуть, вызвало у меня слишком много вопросов, чтобы ни разу о них не задуматься.

Казалось, будто граф был ни капли на меня не обижен за предательское исчезновение сразу после нашей несостоявшейся помолвки. В нём будто не было ни капли боли и горечи от совершённого мной поступка, хотя я ожидала, что именно с ними мне и придётся столкнуться при нашей с Деем возможной встрече. Быть может, он всё-таки был настолько благороден, чтобы простить мне отказ от его предложения и последовавшее за ним безмолвное исчезновение в никуда. А может, вся его злоба и печаль оказались убиты вполне осязаемым страхом лишиться меня навеки, стоило ему увидеть меня израненной и беспомощной…

– Я больше никогда и ни за что не рискну тобой, моя родная, – тем временем пообещал мне Дейран, почти целуя меня своими словами, ведь настолько ласково и искренне они звучали из его уст, – Ни за что не потеряю тебя снова. Для меня нет никого и ничего важнее тебя в целом свете. Я так сильно люблю тебя, милая…

Признание Дейрана, пускай и было повторным, пробило мой позвоночник точно таким же разрядом страха и напряжения, как и в первый раз, когда граф решился его произнести, не сумев больше сдерживать чувства, о которых мы оба молчали. Я чуть было не отстранилась назад, инстинктивно пытаясь снова сбежать, пока было не слишком поздно, однако мужчина мне этого не позволил. Фактически вручив всё своё существование в мои плутоватые руки, он вдруг поднял на меня своё лицо и посмотрел прямо в янтарное пламя моего смятённого взгляда с такой глубокой любовью, ни капли не потускневшей с нашей последней встречи, что мне немедленно захотелось её разделить, несмотря на все свои попытки держаться от неё как можно подальше.

– Клянусь честью своего рода: то, что с тобой случилось, больше никогда не повторится, – заверил меня Ле’Куинд, – Я ни за что не допущу, чтобы ты страдала. Уничтожу любого, кто посмеет тебя обидеть. Сделаю что угодно, чтобы ты была в безопасности. И даже сам скорее умру, чем посмею хоть чем-то тебе навредить.

О, Ирра, какого мрака ему там наплёл Раам, что Дей мало того, что по-прежнему считает меня своей возлюбленной виконтессой, так ещё и бросается такими резкими заявлениями и непрошеными жертвами? Не может же он думать, что подстрелил меня сам, своими руками? У него и огнестрела-то нет, не мог же он обзавестись им всего за две недели моего отсутствия!

Хотя вдруг слова демона, сказанные мне при нашей последней беседе, на самом деле были своего рода подсказкой? И у Дейрана в самом деле появилось новое оружие, уже однажды едва не лишившее меня жизни…

Решив оставаться в образе Алиан по крайней мере до тех пор, пока не разберусь в происходящем, я деликатно опустила руки на плечи мужчины и легонько сжала их, ободряя своего не в меру разволновавшегося собеседника, суетливость которого уже начинала слегка раздражать.

Впрочем, а как ещё он должен был реагировать на возвращение той, которую он считал любовью всей своей жизни, сперва бесследно исчезнувшей на множество долгих дней, а позже едва не отправившейся на личное знакомство с Темнейшим и выжившей исключительно божественной милостью? Всё же учитывая, насколько я успела узнать Дейрана за месяцы нашего знакомства, для меня скорее стало бы удивительным, если бы он сейчас повёл себя хоть сколько-нибудь иначе. Хотя, конечно, для меня так однозначно было бы проще.

– Успокойся, Дей, я на тебя не сержусь, – как можно дружелюбнее улыбнулась я, – Ты ни в чём не виноват. А если кто меня сейчас и обижает, так это ты, своей ненужной ненавистью к себе.

Я мягко коснулась пальцами мужского подбородка и почти невесомо очертила его благородные контуры, неожиданно для себя наслаждаясь тем, как естественно и бесхитростно прильнул к этому простому жесту Дейран, словно и вправду соскучилась по той искренней прямоте, с которой властелин самого богатого графства на всём Касэте всецело вверял себя в мои объятия.