Текст книги "Кошка из Валесса. Игра теней (СИ)"

Автор книги: Ева Маева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 26 страниц)

Я настолько привыкла действовать совершенно наоборот и ни в коем случае не убивать ради того, кому отдала своё сердце, что позиция Дейрана казалась мне не просто странной, а вопиющей и совершенно чуждой тому немногому, во что я искренне верила. Я хоть и не одобряла, но прекрасно понимала, когда люди убивали по заказу, на войне или в другом безвыходном положении. Но вот в случае с Деем… Ему ведь совсем необязательно было убивать тех бандитов, да и угрожать расправой Нисе было лишним. Достаточно было просто обезвредить своих противников, ведь с его-то навыками это не представляло для него совсем никакой сложности.

Но Ле’Куинд искренне хотел, чтобы ни меня, ни моих погибших союзников попросту не существовало. Чтобы их неповторимые самобытные разумы погасли и больше никогда не встречались на его пути. И я никак не могла заставить себя перестать ужасаться тому факту, что мужчина был готов уничтожить всё богатое прошлое и возможное будущее человека просто потому, что тот не подходил его собственным возвышенным принципам.

Впрочем, я так и не нашла времени обсудить это с Дейраном. Наши редкие разговоры в карете едва ли выходили за рамки ни к чему не обязывающей болтовни и весёлых историй из прошлого, за которыми мы будто пытались отвлечься от тех сложностей, которые ещё ожидали нас впереди. А когда мы останавливались на ночлег в очередном городке, то граф всегда брал для нас две разные, пускай и смежные комнаты, и никогда не проводил со мной вечера и уж тем более ночи.

Я видела, что для него держаться на расстоянии от меня было тяжело. Как и он видел то, что я не хотела его от себя надолго отпускать. Возможно, он помнил, к чему нас привело подобное, когда мы позволили себе расслабиться и поехали вдвоём на горное озеро. А, может, всё ещё терзался из-за того, что, по его мнению, я переспала с Раамом в ночь бала при графском дворе, думая, что это был сам Дейран. Так или иначе, но Ле’Куинд, несмотря на всё сказанное нами обоими при встрече на складе, продолжал держать со мной дистанцию, достойную замужней дамы и близкого ей друга, по-видимому, думая, что таким образом защищает нас обоих от возможных ошибок. И меня такое положение дел ужасно раздражало, учитывая, что специально ради этого я придумала лазейку в правилах Ирры и позволила себе испытывать эту надоедливую влюблённость с надеждой найти ей применение в общении с графом. Но при этом не имела ровным счётом никакой возможности сообщить ему о ней и тем самым наконец-то перевести наши отношения в желаемую плоскость.

Поэтому когда мы с Ле’Куиндом, озарённые излюбленным и таким родным мне Валесским закатом, на исходе очередного дня наконец-то заехали в город, я испытала воистину неописуемый восторг, совершенно непохожий даже на тот, с которым я возвращалась в Валесс после пары лет жизни и работы в Авалинге. Пускай в чужой и несколько утомившей меня шкуре виконтессы О’Санна, я наконец-то почувствовала себя дома, и с упоением рассматривала через окно повозки знакомые мне здания и улочки, из-за чего Дейран казался мне немного огорчённым: не считая цветущей долины в горах, я не проявляла к Акросу ничего похожего на такой интерес, и, по-видимому в нём едва уловимо играла задетая гордость.

Но слегка подавленное настроение графа не имело для меня сейчас никакого значения, и тому было несколько причин помимо уже названного воодушевления. Во-первых, моё природное чутьё однозначно твердило мне о близости нужного демону агата, бегая мурашками по моей спине с самого заезда в город, и оттого я едва могла спокойно усидеть на месте, не порываясь вылететь на ходу из медленно ехавшей по городу повозки и помчаться навстречу нестерпимому зову охоты. А во-вторых, я всё-таки питала некую надежду, что смена декораций позволит мне приблизиться к Дейрану и склонить его к проявлению хоть каких-нибудь эмоций ко мне, кроме бесконечного уважения в словах и нежного тепла во взглядах.

Я обрадовалась ещё сильнее, когда узнала, что жить мы с Ле’Куиндом собирались в роскошных апартаментах на верхнем этаже элитного гостевого дома, расположившегося в новеньком богатом районе, который построили в центре города на месте старого ремесленнического квартала. И пускай даже в этом номере были две отдельные спальни с индивидуальными ванными комнатами, гостиная и столовая всё равно оставались общими, а значит, Дейран при всём желании не смог бы избегать меня постоянно.

Ле’Куинд, правда, всё равно поспешил извиниться передо мной за неудобства, мол, он понимает, что предпочтительнее было бы снять отдельный особняк или хотя бы расположиться в разных номерах, но на это ему потребуется некоторое время.

На что я ответила ему привычной кроткой улыбкой и произнесла:

– Не переживай, Дей, так даже лучше. Мне спокойнее, что ты будешь рядом, пока я сплю.

И мужчина, услышав это, к моему почти неприкрытому сожалению немедленно сказался уставшим с дороги и поспешил откланяться, исчезнув за дверью собственной спальни до самого утра.

За завтраком мы с Ле’Куиндом тоже едва успели переброситься парой слов. Когда я встала, по обыкновению припозднившись, Дейран уже был полностью одет к выходу и торопливо допивал свой кофе, очевидно, собираясь куда-то в город. Впрочем, когда я спросила, куда он уходит и когда планирует вернуться, он мягко сообщил, что мне не стоит переживать, ведь в этом гостевом доме отличная охрана, а район считается самым безопасным во всём городе. А затем Ле’Куинд стремительно исчез, оставляя меня в полнейшем замешательстве относительно того, чем именно он собирался заняться и не стоило ли мне тайком за ним проследить.

Если делать это и стоило, то разве что из чистого любопытства. Беспокоиться за благополучие графа мне уж точно не следовало, учитывая, что он ушёл куда-то в такие часы, когда большая часть преступников ещё даже не думала злодействовать, сладко досыпая после ночной работёнки. Отправляться куда-то по своим делам вроде встречи с моим любимым посредником из Длани или визита в храм Шести тоже было ещё рано, да и к тому же улизнуть из апартаментов при свете дня в моей воровской экипировке или хотя бы другой неприметной одежде казалось нецелесообразно сложно: гостевой дом, как и весь район в целом, действительно неплохо охранялся, да и выпускать меня на улицу без сопровождения граф своим слугам категорически запретил. Пришлось бы строить какие-то сложные схемы, но то ли внезапно пробудившаяся лень, то ли пресловутое внутреннее чутьё убедили меня, что это не имело никакого смысла.

Так что я решила сначала дождаться возвращения Дейрана и действовать в зависимости от разговора с ним. К тому же мне в любом случае лучше было отправляться на вылазку ночью или хотя бы вечером, когда на город опустились бы ранние сумерки, способные скрыть моё незаметное бегство из гостевого дома. Тем более что в эту пору в Валессе проходил традиционный фестиваль начала лета, и все основные гуляния как раз начинались после заката солнца, так что именно тогда я привлекла бы к себе намного меньше ненужного внимания.

Мужчина не заставил ждать своего возвращения слишком долго. Не наступило ещё и полудня, когда я, сидя в собственной спальне и зашивая порез на своём костюме, оставленный мечом Ле’Куинда во время нашего с ним поединка, услышала шум резко распахнувшейся двери, а затем знакомые, но непривычно тяжёлые шаги Дейрана измерили гостиную и оборвались озлобленным грохотом падающих предметов и звоном склянок об пол. Я тут же подскочила с постели и выбежала за дверь, с удивлением для себя обнаружив, что всё стоявшее на рабочем столе, включая принадлежности для письма и декоративные украшения, было хаотично разбросано по полу, а сам Ле’Куинд стоял спиной ко мне, опираясь руками на столешницу, и пальцы его почти побелели от силы, с которой он сжимал её углы.

– Дей, что-то случилось? – как можно мягче поинтересовалась я, стараясь не спугнуть мужчину и побудить его мне открыться, одновременно с этим приближаясь к нему на несколько шагов.

Даже по спине графа было понятно, что он удивился, услышав мои слова, а затем та же самая эмоция с лёгкостью прочиталась в его глазах, стоило Дейрану ко мне обернуться. Его голос прозвучал с заметной растерянностью и сожалением, что я заметила этот момент его слабости:

– Аль… Я не подумал, что ты здесь. Прости, это обычные пустяки, не волнуйся об этом. Сейчас позову горничную, и она всё уберёт.

Я остановила начавшееся было движение мужчины к двери жестом и подошла к своему собеседнику ещё чуть ближе, замирая в паре шагов от него, чтобы на всякий случай не заставлять его дополнительно нервничать от моей чрезмерной близости. Постаравшись сдержать любопытство во взгляде и подменить его ложной обеспокоенностью, я обхватила себя за плечи и с тревогой осмотрела валявшиеся на полу предметы, после чего подняла глаза обратно на Ле’Куинда и слегка покачала головой.

– Я не думаю, что это пустяки, Дей. От обычных пустяков ты так не нервничаешь. Я, конечно, обещала тебе, что ни во что не буду лезть, но, может быть, хотя бы расскажешь, что с тобой произошло? Я ведь и правда за тебя волнуюсь.

Граф совсем немного поколебался, по-видимому, пытаясь для себя решить, стоит ли посвящать меня в случившееся с ним, а затем нервно выдохнул и опустился на стул напротив письменного стола. Я слегка отклонилась назад и присела на спинку дивана, частично перенося на него свой вес.

– Я был у Теалинда, – наконец, изрёк мужчина.

– Дей… – тут же начала возражать я, слегка даже приподнявшись на ноги, однако теперь уже Ле’Куинд остановил меня жестом и заставил присесть обратно на диван.

– Я знаю. Глупая была затея. Но мне показалось, что правильнее всего будет начать именно с этого.

Правильнее ему показалось… Если Теалинд не дурак, то после слов Дейрана про камень наверняка запрятал его куда подальше.

Вот мрак. Теперь подобраться к добыче мне будет намного сложнее.

Хотя мне всё ещё могло повезти, если Ле’Куинд вдруг решил поступить вопреки привычной прямолинейности и пошёл на какую-нибудь уловку.

– Ты просто пришёл к нему и предложил купить у него агат?

Вопреки моей затаённой надежде, мужчина кивнул, и я едва удержала свои глаза от неистового желания закатиться как можно дальше в череп.

– Я хотел хотя бы убедиться, что камень действительно находится у него, – пояснил Дейран, – Я доверяю твоим словам, Аль, но всё-таки в первый раз ты уже ошиблась, и теперь мне нужно было знать наверняка.

И вновь я едва удержалась от того, чтобы раздражённо фыркнуть прямо в лицо Ле’Куинда, вовремя отвернувшись в сторону окна и ненадолго уставившись куда-то вдаль.

Ошиблась не я, а Раам. Нечего тут спихивать на меня чужие промахи.

– Я так понимаю, камень всё-таки оказался у Теалинда? – полюбопытствовала я, возвращая взгляд обратно к Дейрану и постаравшись сделать свой голос как можно более благожелательным.

– Да, – подтвердил граф, – Бран удивился, откуда я о нём знаю, но отрицать ничего не стал.

А вот это звучало довольно странно. Если бы я обладала украденной у бога силой, заключённой в могущественном артефакте, дарованной мне другим богом, то ни за что на свете не стала бы никому об этом рассказывать.

А значит, либо Раам меня обманывал… Чего сделать он не мог, будучи скованным клятвой честности в момент рассказа об агате. Либо Теалинд был готов избавиться от него за определённую плату. Что тоже казалось весьма сомнительным.

– И что было дальше? – поинтересовалась я, решив не теряться в пустых догадках, когда все ответы были буквально в устах моего собеседника.

– Я предложил его купить, – в очередной раз с раздражением выдохнув, ответил граф, – На что Бран сообщил, что это будет дорого мне стоить. Я ответил, что мне хватит золота, чтобы расплатиться, какой бы ни была цена. А он ухмыльнулся и сказал, что я неверно его понял. И что речь идёт совсем не о золоте.

Пальцы мужчины вновь до побеления сжались на краю столешницы, рядом с которой он сидел, чем выдали скрытый в душе Дейрана бессильный гнев. Я задумчиво нахмурилась, пытаясь представить, что именно хотел получить от властителя Акроса его коллега из Ксау. Отчего Ле’Куинд так сильно разозлился, что его самообладание не просто пошатнулось, а буквально развалилось на части, засыпав своими осколками весь пол наших апартаментов.

Если не деньги… Значит… Власть?!

Дейран безмолвно и с заметной остервенелостью во взгляде кивнул, безошибочно распознав огонь догадки, воссиявший в моих глазах, когда я в удивлении вскочила с дивана.

– Да, Алиан. Он потребовал у меня весь Акрос. И отказ от графского титула в придачу.

О, Таящийся. Теперь разгневанность мужчины стала мне абсолютно понятна. Бран потребовал не просто земли и богатства западного Касэта. Он замахнулся на самое дорогое, что было у Ле’Куинда. На то, что тот был готов защищать ценой всей своей жизни и от чего ни за что не собирался отказываться.

Он хотел лишить Дейрана его народа. Людей, которые доверяли своему Высокому графу и многим поколениям его предков. Такая цена звучала невероятно преувеличенно для артефакта, который якобы был необходим для ритуала экзорцизма.

Но если подумать, для вместилища божественной мощи её можно было назвать достаточно низкой.

Так что пускай даже Бран позарился на Акрос в первую очередь ради его недр, это всё равно подразумевало, что он прекрасно знал, какой именно силой был наделён доверенный ему камень. И наверняка собирался и так использовать его против Ле’Куинда и других Высоких графов, когда заполучил бы титул Верховного и обрёл власть над всеми другими графствами. Но Дейран принёс ему возможность заполучить богатейшее графство Касэта без каких-либо дополнительных усилий, практически на блюдечке. А приобретённые от этой сделки золотые касы с уверенностью можно было назвать более убедительным способом захвата власти над всем материком, нежели божественная сила, которую ещё нужно было правильно применить.

После недолгих раздумий названная Теалиндом цена перестала казаться мне такой уж невероятной. А вот Ле’Куинд, по-прежнему веривший в то, что ему предлагалось отдать всё его графство в обмен на возможность освободиться от демона, едва ли был способен оценить справедливость этой сделки.

– Ты ему отказал? – поинтересовалась я на всякий случай, хотя, конечно же, не ожидала, что Дейран сейчас достанет камень из кармана и спросит, когда мы сможем приступать к экзорцизму.

– Конечно, я ему отказал, – повысив тон, возмущённо произнёс граф, – И потребовал назвать другую, разумную цену. А Бран ответил, что предложенная цена более чем разумна и предложил мне немного подумать. И потом дал мне вот это.

Мужчина сердито запустил руку в свой карман и извлёк оттуда две помятые бумажки, с раздражением бросив их на пустую столешницу. Я приблизилась и взяла одну из них, развернула и с удивлением обнаружила эмблему прославленного на весь Касэт Валесского театра, поверх которой был отпечатан герб графского рода Ксау.

– Пропуски в личную ложу Его Высочества, – почти что выплюнул Дейран, когда я с вопросом обратила взгляд в его сторону, – Он сказал, что сам пойти на сегодняшнее представление не сможет из-за фестиваля в городе. И предложил мне воспользоваться его гостеприимством. Ублюдок демонов.

Ле’Куинд протянул руку к билету, который я по-прежнему держала в ладони, порываясь его у меня забрать.

– Дай сюда, я их выброшу.

Однако я не позволила мужчине отнять у меня пропуск в театр, вовремя отдёрнув руку под влиянием собственной интуиции.

– Подожди, Дей. Билеты ни в чём не виноваты.

Даже наоборот. Сейчас они могли оказаться мне очень полезны. Как минимум с ними у меня появлялась отличная возможность выбраться из гостевого дома в город без каких-либо подозрений. А там как знать, может получилось бы найти связного Длани и передать с ним послание Меру, а то и вовсе каким-либо образом с ним пересечься.

Единственной проблемой при этом оставался сам Дейран, которого я сама же убедила тщательно бдеть за моей безопасностью и который не стал бы отходить от меня ни на шаг. Но с одной стороны, я всегда могла исхитриться и ненадолго от него избавиться. А с другой, у меня наконец-то образовалось долгожданная возможность провести с ним время наедине, и я не собиралась попусту её растрачивать.

Тем более, кто знает, к чему конкретно мы с Ле’Куиндом могли в итоге прийти в интимном полумраке театральной графской ложи.

Я спрятала зажатый в кулаке пропуск за спину, а свободной рукой взялась за протянутую ко мне ладонь мужчины и нежно сжала её, призывая Дейрана сосредоточить на мне свой взгляд и немного успокаивая своими прикосновениями.

– Давай сходим на это представление? После такой долгой дороги нам с тобой точно не помешает развеяться. А потом ты наверняка придумаешь что-нибудь для получения своего агата. Всё равно все решения лучше будет принимать на свежую голову, ты же со мной согласен?

Ле’Куинд хотел было сначала возразить, но потом, вероятно, задумался, что у меня, зажиточной простолюдинки из Оши в прошлом, а ныне виконтессы из Акроса, едва ли будет другая возможность посетить легендарный Валесский театр, если только мы не выберемся туда сегодняшним вечером. А потому с согласием сжал мою руку, сразу после этого её отпустив.

– Хорошо, только перед этим у меня есть к тебе ещё один вопрос, – дождавшись моего заинтересованного кивка, Дейран продолжил, – Я, конечно, сказал Теалинду, что после бала ты сбежала, потерялась где-то в горах, и я никак не смогу тебя найти и наказать за твоё поведение, но… Когда ты собиралась мне рассказать, что сломала Высокому графу Ксау палец?

Я не нашла ничего лучше, кроме как неловко улыбнуться и кокетливо накрутить на палец прядку выбивающихся из причёски волос, надеясь, что отвечать на этот вопрос мне всё-таки не придётся.

Глава 5. Откровения

Глава 5. Откровения

Никогда не любила театральные постановки. Не могу припомнить ни единого случая, когда приходила в театр по доброй воле и без желания что-нибудь у кого-то стащить. Благо богатые люди посещали его довольно часто, не столько с целью действительно посмотреть представление, сколько с намерением похвастаться перед высшим светом Ксау своими роскошными нарядами и неприлично дорогими украшениями. Так что при должном уровне опыта и везения таким, как я, здесь всегда находилось чем поживиться.

Для успешной работы всего-то и нужно было заранее отыскать места, где можно было спрятаться, и выгадать подходящее время, когда внимание зрителей будет уж слишком привлечено к сцене. Или, наоборот, дождаться, когда театралы соберутся в фойе и будут увлечённо обсуждать самые свежие городские сплетни, не замечая лёгких толчков от снующих по залу людей. Кроме того, всегда оставался вариант притвориться одной из служанок, приставленных к ложам для обслуживания самых знатных гостей, и тогда помимо драгоценностей можно было заполучить ещё и какую-нибудь полезную информацию, ненароком выданную не в меру болтливым от хмеля виконтом.

Но в этот раз я совершенно неожиданно для себя заняла противоположную сторону собственных театральных интересов, оказавшись на месте своей привычной жертвы. Я была облачена в длинное чёрное платье, красивое, но сдержанное, чтобы доносчики Брана ни за что не смогли признать во мне яркую гунири Ичель, взбесившую их хозяина на балу у Ле’Куинда. Для большего сходства со знатной аристократичной южанкой, за которую я на сей раз пыталась себя выдать, мои волосы были уложены в элегантную высокую причёску и украшены тонкими жемчужными нитями, а в ушах держались такие же утончённые жемчужные серёжки. Я сидела прямо напротив сцены, в роскошной ложе, украшенной золотой резьбой и кроваво-красным балдахином, на месте Высокой графини Миры Теалинд. А рядом, в кресле Брана, расположился Дейран, точно так же, как и я, одетый неброско, по Акросской моде, более суровой и строгой, нежели местная.

Представление, которое разыгрывалось сейчас перед нами на сцене, волей судьбы я знала почти наизусть, и при необходимости могла бы даже подсказать актёрам их следующие реплики. Спектакль был посвящён Божественной войне и восхождению на престол первого Верховного графа Касэта, и так уж вышло, что именно в нём для пущей правдоподобности и пафоса использовали аутентичный церемониальный меч, выполненный из настоящего золота и украшенный десятками драгоценных рубинов.

“Использовали” в этом предложении было ключевым, поскольку несколько лет назад место настоящего клинка заняла удивительно точная реплика, которую изготовил один умелец из Длани, а я подменила оружие прямо во время представления, когда меч единственный раз в году извлекался из своего хранилища и лишался такого пристального внимания, как обычно. Насколько я знала, обман так до сих пор никто и не раскрыл, а подлинный меч давно уже находился в тайной коллекции какого-то богача из Мермеро, блистая теперь только для редких избранных, а не всех тех людей, кто мог раскошелиться хотя бы на самый дешёвый билет в театр.

Словом, если раньше меня в изображаемых на сцене политических интригах и фальшивых баталиях привлекала исключительно достойная интереса добыча, то теперь и вовсе смотреть было не на что.

Ле’Куинд же, в отличие от меня, казался сосредоточенным на игре актёров, сидя на своём кресле со сложенными домиком пальцами и не отводя взгляда от пространства перед собой, слегка наклонив голову вбок будто от любопытства. Однако зрачки его на самом деле почти не двигались, а глаза мигали очень редко, и оттого я могла безошибочно предположить, что на самом деле мужчина сейчас не то обдумывал дальнейшие действия по добыче агата, не то с удвоенной силой меня игнорировал. А может, и то и другое сразу.

Вот же неугомонный. Не хочет отвлечься от своих проблем даже ненадолго, как будто если он позволит себе расслабиться, то демоны в ту же секунду хлынут на Касэт и зальют его реками ужаса и крови. Мне начинало уже казаться, что прежний Дейран, ввергнутый в отчаяние и едва почуявший дух надежды, нравился мне намного больше, нежели Дейран, решивший взять судьбу в свои руки и тем самым постоянно вставлявший мне палки в колёса.

Во всяком случае, тем Дейраном было проще управлять. Он никак меня не ограничивал. И к тому же не пытался делать вид, что нас совершенно ничего не связывало, за исключением крепкой дружбы и треклятого взаимоуважения, от лживой показательности которого меня уже откровенно начинало тошнить.

Глубоко вздохнув, я нетерпеливым взмахом прогнала приставленную к нам прислугу, а затем, когда служанка исчезла за дверью, перекатилась на кресле в сторону Ле’Куинда и протянула ему свою левую руку, дотрагиваясь его правой ладони и опуская её на подлокотник рядом с собой, тихонько сжимая её самыми кончиками пальцев.

– Дей, я так больше не могу. Пожалуйста, перестань уже меня избегать.

Я немного наклонилась к графу, который в ответ на мои слова немедленно повернул ко мне свою голову, и устремила взгляд в самую глубину его радужки, в полумраке ложи казавшейся ещё более насыщенно-багровой, чем обычно. Выражение его пленительных глаз хотело казаться таким же привычно размеренным и благородным, как плеск дорогого вина в бокале, и всё же я достаточно хорошо умела читать по лицам, чтобы заметить напряжение и даже лёгкую тень боязни, набежавшую на мужское лицо после обращённой к нему просьбы. К тому же его ладонь едва уловимо вздрогнула под нежными прикосновениями моих чувствительных пальцев.

– Я вовсе не избегаю тебя, Аль. Я просто сосредоточен на камне, – ответил Дейран, – Чем скорее я с ним разберусь, тем раньше мы с тобой вернёмся в Акрос.

Я изобразила печальную полуулыбку, криво изогнув уголок губы, и слегка отвела в сторону взгляд.

Пускай даже я не обладала ни каплей способностей Агрифа, да и демоном, само собой, не являлась, но пропустить такую очевидную ложь мимо ушей было довольно сложно.

– Ты замечал, что ты немного вздрагиваешь, когда нервничаешь? – будто невзначай поинтересовалась я, а затем пояснила, легонько кивнув в сторону графской ладони, – Твоя рука сейчас весьма ощутимо дрогнула. А судя по моим наблюдениям, люди очень часто нервничают, когда им приходится лгать.

Я вернула взгляд к мужскому лицу, по-прежнему пытавшемуся сохранять отстранённое выражение, и произнесла уже куда более открыто, чем раньше:

– Почему ты обманываешь меня, Дей?

Правая ладонь Ле’Куинда немедленно исчезла из моих пальцев, словно моё прикосновение вкупе с вопросом превратилось в посланное кем-то из Шести проклятие, опалившее его кожу пламенем порицания и оставившее на ней обвинительное клеймо. Мужчина отвёл от меня свой взгляд и поднял свою руку будто бы для того, чтобы приложить её к груди, однако на полпути остановился, ненадолго замер, а затем собрал пальцы в кулак и тяжело, будто с ударом, опустил ладонь на подлокотник кресла, одновременно с этим затруднённо выдыхая.

Похоже, он просто не знал, как ответить мне на вопрос. То ли по-прежнему не хотел делиться со мной своими настоящими чувствами, считая, что не сможет найти во мне взаимности и лишь запутает наши и без того сложные отношения. То ли, наоборот, боялся, что в ответ на его откровенность я забуду о чести и верности, которые для любой дворянки должны были стоять на первом месте, и поступлю по обыкновению безрассудно, тем самым заранее обрекая нашу связь на несчастливый финал.

Ни один, ни другой вариант из перечисленных Ле’Куинда совсем не устраивал. Не этого он желал для той женщины, которая так стремительно ворвалась в его судьбу и сердце. Которая заставила его вспомнить, что он был рождён владыкой, а не марионеткой в руках Темнейшего. И которая заслуживала того, чтобы её жизнь не омрачалась даже крохотной капелькой боли.

Осознав, что я несколько перегнула палку и слишком надавила на мужскую добропорядочность, из-за чего Дейран мог ещё сильнее от меня закрыться, я смущённо потупила взгляд и заставила себя немного сбавить напор:

– Прости, я не хотела тебя задеть. Я знаю, что не имею права тебя допрашивать. Просто мне уже надоело, что каждый раз, когда я пытаюсь поговорить с тобой о чём-то серьёзном, то натыкаюсь на огромную преграду, которую ты между нами построил. И каждый раз, когда я пытаюсь её разрушить, ты сразу же возвращаешь её обратно.

Мужчина по-прежнему не поворачивался ко мне, крепко сжимая кулак на подлокотнике кресла. Я видела, что он был нахмурен и вдумчив, но это было вовсе не от злости или чего-то подобного.

Просто те слова, которые он собирался мне сказать, были слишком тяжёлыми даже для Его Высочества, графа Акроса. Или, если говорить точнее, особенно для него. И он никак не находил в себе духа их произнести, хотя одновременно с этим донельзя хотел.

Я тихонько дотронулась кулака Дейрана кончиками пальцев, надеясь, что это прикосновение позволит ему выйти из ступора, и мужчина немедленно отреагировал на моё действие, словно я действительно активировала что-то внутри него своим движением. Граф едва уловимо улыбнулся и прикрыл глаза, а потом повернулся ко мне и с уже родной серьёзностью во взгляде разжал ладонь, принимая мою руку в свою с небывалой, присущей только ему одному нежностью. Его пальцы ласково погладили мою кожу, почти мгновенно усмиряя клокотавшее в душе раздражение его отстранённостью, и я вдруг осознала, как сильно мне не хватало этого спокойствия и искренности, которыми Дейран делился со мной при каждом моменте нашей близости.

– Аль, ты знаешь, что ты очень важна для меня, – приглушённо, но без тени неуверенности произнёс мужчина, – Ты… намного больше, чем важна, и я понимаю, что ты никак не могла этого не заметить. Всё-таки я ужасно плохо умею скрывать свои чувства перед теми, кто мне по-настоящему дорог.

В животе, прямо под рёбрами, вдруг затеплилось что-то похожее на маленькое незримое солнышко, и всё моё тело отчего-то стало почти невесомым. Как будто оно без труда взмыло бы под полоток, если бы Ле’Куинд не держал меня за руку.

– Правда в том, что я больше всего на свете хочу, чтобы ты была счастлива. И ради этого я готов сделать всё что угодно. Пожертвовать кем и чем угодно, даже собой, если будет так нужно. Ради тебя и твоего счастья.

Воспоминания услужливо завертелись у меня на полуприкрытых веках. Разговор Дейрана с демоном через зеркало. Все его истинные мысли обо мне и о том, чего он на самом деле желал.

Тело мужчины, лежавшее на полу в луже крови. Ярость, с которой он прогонял меня прочь, надеясь защитить от самого себя.

Бесстрастие в его глазах, когда он пытался меня убить…

– Если это так, то почему ты так сильно стараешься забыть о том, что между нами было? – слегка встряхнув головой для приведения мыслей в порядок, спросила я, подняв взгляд обратно к лицу Дейрана.

Его прикосновения ненадолго замерли, а глаза как будто бы стали тусклее на тон.

– Потому что это было неправильно. Всё это право, весь этот закон… – мужчина сжал мою ладонь чуть сильнее, непроизвольно передавая мне боль, которую всё это время носил в своём сердце, – Ты чужая жена, Алиан. Я не должен был вмешиваться в твою судьбу. Ты не должна была страдать из-за моих решений. И когда я говорю, что готов пожертвовать кем угодно, я имею в виду любое существо на этом свете, кроме тебя.

Чужая жена, засевший внутри демон, благородство и честь… Вот же заладил одно по одному. Сколько ещё отговорок могло найтись у этого человека, чтобы он ни в коем случае не позволил себе получить удовольствие от жизни?!

Клянусь клинками Таящегося, я многих мужиков перевидала к своим годам, и немалое число из них затаскивала в постель, включая нескольких жрецов и пару Посвящённых, но такого благочестивого встречала в первый раз.

С одной стороны, в своей непривычности мне это казалось милым и даже трогательным. С другой, не несло для меня никакой практической пользы и совершенно не развлекало.

– Почему ты решил, что я вообще пострадала? – слегка возмущённым тоном воскликнула я, пытаясь сдерживать голос на уровне, неспособном привлечь к нам внимание зрителей в соседних ложах, – Может быть, ты видел, как я плакала? Как просила отпустить меня к мужу? Разве я возненавидела тебя за то, что ты со мной сделал? Разве не признавалась тебе, что совсем не хочу с тобой расставаться?

Я резко замолчала, понимая, что начинала слишком расходиться, и слова вылетали из моего рта уже без предварительного согласия на то разума.

Заметил это и Дейран, чей взгляд немедленно стал более суровым и предостерегающим.

– Алиан… Пожалуйста, не говори того, о чём впоследствии можешь пожалеть.

Это было демонически верное замечание для Нисы. Ей и вправду стоило внимательнее следить за тем, в чём именно она собиралась признаться вслух, а что оставить между собой и Таящимся.