Текст книги "Кошка из Валесса. Игра теней (СИ)"

Автор книги: Ева Маева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 26 страниц)

– Погоди!

Мужчина с видимым неудовольствием выпрямился и уставился на меня глубоко разочарованным взглядом:

– Ну что ещё? Киса, ты мне весь пафос испортила. Ты вообще понимаешь, как долго я ждал этого момента?

Я с дружелюбным извинением улыбнулась, стараясь привести Раама в более благоприятное расположение духа для моей необычной просьбы, и осторожно предложила:

– Давай постараемся их не убивать?

Демон посмотрел на меня таким взглядом, будто убить теперь собирался уже меня, просто потому что я помешала ему насладиться ничем не ограниченным могуществом, а затем, ехидно наклонившись ко мне, уточнил:

– Ты же понимаешь, что они не будут стараться нас не убивать, да?

Я снова улыбнулась, только на сей раз как можно более обворожительно, чтобы расположить недовольного мужчину к себе, и пару раз коротко кивнула:

– Понимаю. Но ведь так веселее.

С Дейраном такой фокус ни за что не сработал бы. Если он был готов пожертвовать самим собой ради меня, то что уж говорить о напавших на нас противниках. Тем более, в предыдущем сражении преимущество и в самом деле было далеко не на нашей стороне, так что и речи ни о каком веселье идти не могло. Основным приоритетом для нас тогда было лишь выживание.

А вот с демоном всё было совершенно иначе. Мало того что он сам по себе был намного сильнее Дейрана, обладая могучим даром своего тёмного бога. Так ещё и однажды он уже прислушивался к моей просьбе, подобной этой, оставив в живых тех незадачливых бандитов, которые напали на нас ночью после фестиваля начала лета.

Сейчас на месте бандитов, конечно, была толпа вооружённых Посвящённых в компании ожесточённых наёмников-северян, да ещё и конных, в отличие от безлошадных и скудно вооружённых нас… Но я надеялась, что хотя бы мои слова о веселье смогли бы разжечь внутри Раама своеобразный интерес и даже жажду экспериментов.

Немного подумав над моим предложением, демон усмехнулся и игриво наклонил голову в сторону, словно моя идея, как я и рассчитывала, показалась ему неожиданно любопытной:

– Идёт, киса. Твоему чутью на веселье я вполне доверяю.

Успокоив меня своим согласием, Раам отвернулся и направился прямо навстречу мчавшимся на нас во весь опор всадникам, до которых оставалось уже метров пятьдесят, не больше. Сейчас их количество куда превышало изначальные пятнадцать солдат, ставших первой волной наступления Миры, так что фигурка демона на фоне Посвящённых в тяжёлых доспехах смотрелась хрупкой и совсем незначительной. Быть может, даже совершенно смешной для наших грозных противников, готовых снести лишённого доспехов мужчину одним ударом укреплённого Идсигом оружия.

Вот только, пожалуй, даже самый самоуверенный из посланников графини немедленно перестал хохотать, стоило Рааму лихо провернуть в воздухе оба меча, которыми он собирался сражаться, и вонзить их острия прямо в землю, в ту же секунду распространив вокруг себя свою безграничную и голодную тьму, которая успела истосковаться по воле.

Внутренняя сущность демона клубилась над поверхностью солнечной Валесской равнины, словно неожиданно наступившая ночь, решившая отнять законное время у дня. Она свободно стремилась навстречу нашим противникам, пожирая почву под собой и застилая всю землю пугающе вязким ковром, в котором, казалось, можно было утонуть, если случайно на него наступить. Неглупые лошади попытались замереть у её границы, однако хитрая тьма всё равно их поймала, охватила их ноги и принялась забираться выше по их телам, заставляя животных вставать на дыбы и сбрасывать своих хозяев на землю. Порой кони от страха придавливали солдат своим весом, падая и больше не решаясь подняться, а порой просто сбегали куда подальше, один за другим лишая наших врагов преимущества.

Когда меньше трети наших противников остались сидеть верхом, по-видимому, исключительно благодаря смелости избранных ими животных, демоническая тьма решила, наконец, изменить свой подход: она начала собираться в плотные сгустки, росла, преображалась и меняла форму… Превращаясь в итоге в точные копии самого Раама, ничем не отличавшиеся от оригинальной версии, которая сейчас была покрыта толстой коркой боевых последствий и лихо держала обратным хватом оба своих меча: один графский, а другой чужой, подобранный с поля боя.

– Давай за мной, – подмигнул мне настоящий демон, который по-прежнему стоял ближе всего ко мне, а затем вдруг исчез, возникая буквально из ниоткуда уже прямо напротив одного из спешившихся Посвящённых, подсекая тому сухожилия на ногах, но и в самом деле не добивая, как я просила.

Впрочем, больше у меня не оставалось времени на то, чтобы наблюдать за действиями Раама, ведь и ко мне навстречу уже спешил один из лишённых лошади солдат: к счастью, всего лишь дакрасец, ведь я была совсем не уверена, что смогла бы достойно встретить Посвящённого бога войны в открытом бою.

Приблизившись ко мне достаточно для атаки, северянин оглушительно зарычал, как это было принято у их народа, а затем обеими руками занёс над головой свой боевой топор, словно намереваясь перерубить меня одним ударом. Я скользнула вперёд, сокращая расстояние между нами так, чтобы остриё оружия моего противника уже не смогло бы меня достать, а затем ловко обогнула мужчину, намереваясь повторить трюк демона с сухожилиями и подрезать их так, чтобы обездвижить врага, но ни в коем случае не лишить его жизни.

Вот только мой новый кинжал буквально отказался это делать, расплывшись зыбким облачком при одном лишь прикосновении своего острейшего лезвия к моему оппоненту и не нанеся ему даже самой крохотной царапины.

О, Таящийся! Это что ещё за шутки?

Я удивлённо уставилась на извлечённый из статуи моего бога клинок, но тот, лишившись прямого контакта с противником, незамедлительно принял свою изначальную форму и теперь выглядел по-прежнему острым и смертоносным, словно его издевательство надо мной мне лишь показалось. Тогда я попыталась повторить свой манёвр ещё раз, на сей раз попробовав ударить дакрасца по руке, стоило ему во второй раз промахнуться мимо меня. Однако и теперь кинжал превратился в размытую тень, стоило мне только дотронуться до северянина.

– Раам! – в отчаянии воскликнула я, не особенно ожидая, что в горячке боя тот сможет меня услышать.

Впрочем, мужчина почти сразу откликнулся на мой зов, возникнув рядом со мной из воздуха на пару с крепким Посвящённым Идсига в тяжёлой броне, от ударов двуручного молота которого демон прямо сейчас усердно старался уворачиваться, выискивая слабое место.

– Раам! – с обидой на оружие повторила я, – Кажется, этот кинжал всё-таки для красоты! В смысле он не работает!

– Что значит не работает? – фыркнул демон, исчезая перед своим противником и немедленно появляясь прямо у него за спиной, – Тебе инструкция нужна? Втыкаешь в человека, он кровоточит! Делов-то!

– Вот именно! – пожаловалась я, отклоняясь от атаки наступавшего на меня дакрасца, – Он не втыкается!

Раам тем временем нашёл брешь в пластинах брони своего противника, и ловко всадил в неё разом оба клинка, одновременно с этим едва уворачиваясь от налетевшего на него будто из ниоткуда всадника с палицей.

– Киса, с этим тебе придётся разобраться самой! Я тут немного занят!

И с этими словами демон снова исчез, непонятным образом оказываясь прямо позади дакрасца, восседавшего на недавно попытавшейся атаковать его лошади, и лихо сбросил всадника с неё на землю, занимая освободившееся место в седле и направляясь навстречу расположившейся неподалёку группе конных солдат.

Я вновь отпрыгнула от атаки северянина, почти пришедшейся по цели из-за моего откровенного замешательства, и постаралась сосредоточиться на разгадке тайны клинка, которая, вероятно, была напрямую связана с Таящимся в тенях, милостью которого этот кинжал и был послан смертным…

Стоп. Таящийся в тенях. Кинжал, сотканный будто из воплощённой тени…

А что, если вместо тела человека ударить клинком его тень, скользящую по земле под солнечным светом?

Давай, Ниса, хотя бы попробуй. Хуже-то от этого, во всяком случае, точно не будет. А проверить теорию не помешает.

В очередной раз увернувшись от удара дакрасца, которого, кажется, успела порядком взбесить моя проворность, поскольку он уже беспрестанно рычал и вопил, я отбежала в сторону, куда падала тень моего противника, и быстро, пока та не успела от меня убежать, вонзила лезвие кинжала в плечо мужчины, одновременно внимательно наблюдая за его реакцией на мой укол.

К моему удивлению, северянин отшатнулся и с несомненной болью на лице схватился точно за то место, куда пришёлся удар моего теневого кинжала. Казалось, будто на нём не было никаких внешних травм, да и вообще его тело в том месте слоем металла закрывала броня. Но всё же страдание моего противника было таким неоспоримым, что я на радостях от разгаданной загадки Ирры проткнула тень наёмника ещё несколько раз подряд в разных местах, продолжая изучать его реакцию на свои смелые действия.

Я не боялась случайно прикончить своего противника ударом по области сердца или, например, шеи, всецело доверяя своему богу, который наверняка не стал бы создавать для смертных подобное оружие и наделять его силой лишать жизни других людей. Такое было просто не в духе Таящегося, а потому, как я довольно быстро определила, никакие раны по тени и в самом деле не становились для моего противника смертельными, лишь только причиняя ему боль и довольно скоро заставляя его выйти из битвы на какое-то время.

Оставив северянина валяться на земле, я радостно подбросила клинок в ладони и помчалась навстречу своему новому противнику. Который, впрочем, пока ещё не знал о том, что он мой противник, а потому очень удачно для меня стоял ко мне спиной, выжидая момент для нападения на одну из копий Раама. Так что мне удалось очень ловко вывести его из строя парой-другой ударов по его предоставленной моим атакам тени, даже ни разу не подставив ему своей собственной шкуры.

Копия, а может быть, и оригинал демона, посмотрев на мои действия удовлетворённо кивнула и испарилась, довольно скоро спрыгивая откуда-то сверху на следующего врага, который как раз нёсся мне навстречу. А я, оглядев поле боя в поисках новой цели, с удивлением обнаружила, что пока я разбиралась с тем, как правильно использовать оружие Ирры, Раам успел разделаться если не с большинством, то, по крайней мере, с доброй половиной наших противников.

Двойники демона беспрестанно появлялись и исчезали тут и там, запутывая врагов и обездвиживая их своими ловкими манёврами. Некоторые из них сражались клинками, почти размываясь в движении и смело принимая на себя удары Посвящённых, казавшихся куда более сильными, нежели собранное в человеческую фигуру воплощение тьмы Раама, которое, впрочем, раз за разом умудрялось давать солдатам достойный отпор. Кое-какие из наших противников неподвижно лежали на земле, скорчившись в странных позах, словно их тени были перепутаны и хитро закручены между собой. Другие же просто распластались ничком, страдая от множественных, но совершенно не смертельных ран, воплощая собой очередную причину для моего укрепившегося доверия демону.

Впрочем, ещё многие из наших врагов оставались в силах сражаться, не собираясь сдаваться лишь потому, что столкнулись с чем-то неожиданным и непознанным. А поэтому я вдруг оглушительно расхохоталась, словно захваченная азартным весельем битвы, распространённым повсюду Раамом и его множественными копиями, и лихо помчалась вперёд, в атаку на совершенно не ожидавших моей новой способности солдат Миры, которой я хотя бы через них могла отомстить за то, как ловко она меня обдурила.

Не знаю, как скоро всё было кончено: через десять минут, а может быть, через целый час. В какой-то момент я просто обнаружила себя стоящей посреди щедро освещённой равнины, густо усеянной лежавшими вокруг меня телами солдат, ни один из которых больше не делал попытки меня атаковать. Впрочем, мертвецов среди них по-прежнему должно было оставаться только семнадцать, ведь ни я, ни демон, насколько я успела заметить, не нанесли нашим врагам ни единого удара, способного стать смертельным.

Кстати о демоне: тот точно так же, как и я, сейчас замер посреди поля, дожидаясь, пока все его копии соберутся вокруг него и обратятся намного более привычной для меня густой тьмой, которая обовьёт его руки юркими змейками и исчезнет под его кожей, словно её никогда и не существовало. Я медленно побрела в его сторону, одновременно и усталая, и довольная проделанной работой, и вдруг моё внимание привлекла одна из немногочисленных среди наших противников женщин, скрюченная атакой Раама в неестественной позе и внимательно рассматривающая меня исподлобья.

Точно! Это же одна из тех Посвящённых, с которыми я заключала контракт в самом начале!

– Раам, – хриплым от утомления голосом окликнула я демона, – А дай-ка мне сюда амулет.

Встретив вопросительный взгляд слуги Темнейшего, который будто не собирался так просто расставаться с опалом Амелии, я усмехнулась и добавила:

– Ты мне его, вообще-то, должен. За агат. Или он тебе ещё нужен?

Задумавшись на секунду, Раам пожал плечами, а затем вытащил из кармана камзола существенно побледневший опал на цепочке и подкинул его в мою сторону, рассчитав всё точно так, чтобы камень угодил в мои подставленные ладони.

Заполучив в свои руки долгожданную добычу, из-за которой вся эта история с графами, демонами и загадочными артефактами решила произойти в моей жизни, я опустилась на корточки перед недовольно взиравшей на меня заказчицей и безо всякого сожаления бросила камень прямо перед ней на траву.

– Контракт исполнен, – сообщила я Посвящённой, – Я сама уведомлю Длань об этом. Вам не нужно ни о чём беспокоиться. Светлого вам дня, уважаемая.

Женщина дёрнулась, словно собиралась в меня плюнуть или, быть может, даже ударить меня своей головой, но тут Раам, следивший за нами, дёрнул запястьем, и её тень извернулась немного иначе, больше не позволяя и самой Посвящённой даже смотреть в мою сторону.

Я поднялась и подошла вплотную к демону, собираясь поинтересоваться у него нашими дальнейшими планами, но тот меня опередил, широко улыбнувшись и добродушно посмотрев на меня своей лукавой тьмой сверху вниз:

– Получилось и правда весело, Ниса. Спасибо. Я это запомню.

От благодарности Раама, в которой внезапно не оказалось ничего “темнейшего”, я вдруг смутилась и неуклюже обняла себя руками, словно одна эта признательность демона почему-то была куда более откровенной, нежели наши нагие тела, прижимающиеся друг к другу на крыше храма Шести.

– Ты покажешь это Дейрану? – неожиданно для себя самой поинтересовалась я, – Или, может, уже показал?

Демон, ничуть не обидевшись на то, что я вспомнила о графе, и даже не изменив непривычной дружелюбности своей улыбки, слегка наклонил голову в сторону и поинтересовался:

– А это ты мне скажи. Хочешь, чтобы он увидел тебя такой, какая ты есть?

Вопрос Раама оказался для меня внезапным. С одной стороны, я уже почти решилась раскрыть графу истину о себе, и, возможно, это было бы лучше сделать именно так, позволив ему увидеть меня настоящую и понять, что истинная я по духу не слишком-то отличалась от Алиан. С другой стороны, я по-прежнему была не уверена, что моя судьба и в самом деле вела меня именно к Дейрану, а в этом случае открываться перед ним не было никакого смысла, ведь тогда моё неожиданное признание не принесло бы счастья ни одному из нас.

– Не хочу, – приняв решение, покачала головой я, – Пожалуйста, пусть он спокойно спит. Ему в последнее время и так несладко пришлось.

Демон приподнял плечи и слегка кивнул, обозначая, что услышал моё пожелание. И после всего, что я сегодня увидела на поле боя, я даже доверилась его обещанию, не потребовав у него поклясться передо мной Темнейшим или ещё как-нибудь подтвердить его намерение.

– Что теперь? – всё-таки вернулась к своему изначальному вопросу я, – Камень, наконец, у тебя, да и я в порядке. Проведём ритуал и отпустим тебя домой?

– Да, так и поступим, – согласился со мной Раам, небрежно утерев рукавом кровь со своей разбитой губы, – Только сначала постараемся убраться отсюда подальше. Для ритуала нужно какое-нибудь уединённое и большое пространство. Желательно в стороне от людей, храмов, артефактов и вообще чего угодно, способного нам помешать.

В моей голове вдруг всплыло одно очень заманчивое воспоминание, при мысли о котором я тепло улыбнулась и, подобно демону, наклонила голову в сторону:

– Я как раз знаю одно подходящее место. Только путь туда совсем неблизкий. Минимум неделя уйдёт, чтобы добраться.

Раам, похоже, немедленно догадался, куда именно я предлагала ему сейчас отправиться, и, снова дружелюбно улыбнувшись, с согласием кивнул:

– Я не спешу, Ниса. Я ждал этого момента три года. И вполне могу подождать ещё немного.

А после этого демон, совсем ненадолго замолкнув и будто бы вообразив что-то захватывающее в своём сумасбродном разуме, многозначительно сверкнул глазницами в мою сторону и намного привычнее для себя ухмыльнулся:

– Тем более, в твоей компании это время пролетит совсем незаметно.

Глава 14. Ритуал, которым всё должно закончиться

Глава 14. Ритуал, которым всё должно закончиться

До Акроса мы с Раамом добирались всё-таки дольше изначально запланированной недели. Не то потому что путь на самый запад Касэта действительно требовал больше времени, чем я рассчитывала. Не то потому что, вопреки всякому здравому смыслу, я постоянно искала разные поводы для отвлечения демона от проведения ритуала, который должен был, наконец, вернуть Темнейшему его давно утраченное могущество, а заодно возвратить его верного слугу в Нижний мир. Я понимала, что наше с Раамом расставание было скорым и неизбежным, и что, в отличие от расставания с Дейраном, здесь у меня даже не было выбора. Но всё равно никак не могла удержаться от того, чтобы не понаслаждаться ещё хотя бы недолго плескавшимся в бездонных глазах демона ехидством, с которым было так весело препираться. А ещё я почему-то всей душой хотела успеть показать своему нечеловеческому спутнику такие стороны Касэта, о которых тот прежде, скорее всего, и не знал.

Хотя, что самое удивительное, Раам, как мне казалось, в нежелании спешить отвечал мне полной взаимностью и весьма охотно поддавался на мои порой совершенно бессмысленные предлоги и затеи. Пускай даже мы с ним всё равно ни за что не сознались бы друг другу в том, что оба старательно растягивали оставленное нам по контракту время.

Впрочем, несмотря на задержки, нас с посланником Агрифа едва ли можно было всерьёз упрекнуть в безделье: большую часть дня мы честно и старательно скакали на запад, притворяясь обычными путниками, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания со стороны местных. Лишь иногда мы позволяли себе вызывать друг друга на шутливые гонки, просто чтобы не сдохнуть от скуки. И то это лишь способствовало скорейшему продвижению к конечной цели нашего с Раамом пути, ведь проигрывать сопернику ни один из нас не желал, а потому самозабвенно гнал свою лошадь вперёд, так что время от времени нам и в самом деле приходилось оплачивать свежих.

Зато стоило жаркому летнему солнцу опуститься за горизонт в одном из тех городов, сквозь которые пролегала наша дорога на запад, как для нас с демоном всё сразу менялось, и время до рассвета почти всегда проходило в бессонном и увлекательном калейдоскопе событий, внушавшем мне чувство странного счастья и беспредельной свободы. Порой мы с Раамом пьяно веселились и танцевали в тавернах, после чего мой партнёр неизменно обыгрывал местных картёжников во все известные людям игры, а следом в своей неповторимой и крайне убедительной манере просил их перестать тыкать оружием в нашу сторону. В другие дни мы с демоном предпочитали гулять по самым мрачным и подозрительным улочкам в поисках случайных бандитов, а когда находили их, то заставляли отвечать на наши загадки, и лишь те, кому удавалось разгадать все их них, лишались чести оказаться привязанными к фонарю собственной тенью. Однажды мы с Раамом и вовсе изобразили из себя бродячих циркачей, и лишь Таящийся ведает, почему, я даже разрешила демону бросить в свою сторону несколько кинжалов, один из которых ухитрилась поймать ладонями у самой груди. А пока восхищённая публика с восторгом наблюдала за нашим рискованным представлением, тьма Раама ловко обшарила людские карманы и обеспечила нам роскошную пирушку в самом дорогом заведении города. Откуда нас, впрочем, довольно быстро выперли за попытку демона на спор подкатить к одной виконтессе, выражаясь исключительно словами на букву “п”, отчего та решила, что он или болен или, что хуже, пытается ей что-то продать.

Поздним же вечером, или, быть может, уже ночью, мы с Раамом всегда возвращались в одну из маленьких комнаток над тавернами, которые мы привыкли снимать за время своего путешествия, но вместо сна занимались одним намного более весёлым и бурным делом, после которого ещё долго расслабленно лежали и болтали друг с другом, одновременно обо всём и ни о чём на свете. А утром, когда над городом едва занимался рассвет, мы вылезали на крышу, завёрнутые в одни лишь простыни, и молчаливо встречали очередной день, запивая ярко-жёлтое солнце вином. И только после этого привычного ритуала мы возвращались в постель и, наконец, засыпали до тех пор, пока хозяин таверны не попросит нас гневным криком освободить помещение, оплаченное лишь до полудня, тем самым отправляя нас в новый виток путешествия в Акрос.

Впрочем, должна признать, что были в таком безумном режиме дня и свои неоспоримые плюсы. Например, я так ни разу за всё время нашего странствия и не успела выспаться достаточно для того, чтобы самостоятельно пробудиться раньше Раама, а значит, я никогда не лежала рядом с ним в терпеливом молчании, дожидаясь его пробуждения. И уж точно никогда не рассматривала черты его становившегося менее хищным во сне лица, принадлежавшего на самом деле другому мужчине, который был мне не менее близок. Подарившему мне кольцо, которое по-прежнему украшало мою шею своим золотистым сиянием. И которое я периодически перебирала своими ловкими пальцами, когда вспоминала об обещании графа вернуться ко мне после исчезновения демона…

Да, всё-таки очень хорошо, что этого никогда не случалось. Ведь тогда наша с Раамом своеобразная идиллия была бы нарушена. А мне совсем не хотелось, чтобы кто-то прерывал наше с демоном гармоничное единение, в котором я растворялась без остатка и даже не считала дни, минувшие с нашего отъезда из Валесса, наивно надеясь, что у нас было ещё достаточно времени на веселье.

Впрочем, как было общеизвестно, любое время однажды подходило к концу.

И потому, очередным утром сидя на крыше и по привычке встречая рассвет, укутавшись в Раамом в одну широкую простыню и потому расположившись у демона между ног, я неожиданно для себя осознала, что уже к вечеру мы с моим спутником должны будем достигнуть конечной точки нашего путешествия. И предлогов для оттягивания ритуала, предназначенного навсегда разделить нас с посланцем Темнейшего, которого я в последнее время всё меньше хотела от себя отпускать, у меня уже совсем не осталось.

Попробовав эту неожиданно горькую мысль на вкус, я протянула руку к бокалу и отпила из него немного вина, а после слегка отклонилась назад и прижалась спиной к нагой груди демона, ощущая его привычно медленное дыхание бархатом своей кожи и отчего-то пытаясь запомнить, что именно испытывала при малейших прикосновениях мужчины к моему телу.

– Ты будешь по этому скучать? – вдруг поинтересовалась я, толком не зная, что именно вкладывала в этот вопрос.

Будет ли Раам скучать по нахождению на Касэте? Или в человеческом теле? Может быть, он будет скучать по нашему путешествию? Или хотя бы просто по мне?...

Я даже не думала, что демон ответит серьёзно. Ожидала какую-нибудь шутку вроде “По этой жёсткой черепице? Ни капли” или фразу “Неужели не чувствуешь, что я уже соскучился?”, сопровождённую недвусмысленным прикосновением его твёрдого члена к моим ягодицам. Но Раам вместо этого мягко положил свою лохматую голову мне на плечо, словно в ответ на мои прикосновения запоминая мой запах, а после крепко обнял меня за талию и притянул ещё ближе к себе, так что от его требовательной ласки я даже выдохнула из лёгких почти весь воздух, в один миг ставший нестерпимо горячим.

– А вот это, киса, зависит только от тебя, – загадочно сообщил мне демон, а затем, не позволив мне отвлечься на неуместные дополнительные вопросы, вполоборота повернул моё лицо к своему и пылко, опьяняюще поцеловал.

***

Та самая долина посреди Акросских гор глубокой ночью выглядела совсем не такой чарующей и пленительной, как в моих воспоминаниях о нашем с Дейраном пикнике на исходе промозглой весны. Казалось, что с того неожиданно тёплого и светлого дня, который я до сих пор винила в своей чрезмерной привязанности к графу, успела миновать уже целая жизнь. И учитывая, что за прошедшее время я умудрилась по-настоящему умереть, а потом ещё и успешно вернулась из мёртвых, мою жизнь теперь в самом деле можно было назвать совершенно иной. А у такого перерождения наверняка должны были быть последствия, из-за которых мир вокруг вдруг стал выглядеть пропущенным через чёрную линзу.

Хотя, может, во мне сейчас просто говорила неподдельная, демонически едкая грусть, которую вызывала колючая мысль о скором завершении моего приключения. И именно поэтому даже воздух вокруг меня после выхода с горной тропинки на просторы долины вдруг стал казаться мне холоднее самого древнего льда, а в груди начало неприятно саднить и чесаться, будто я всё-таки упустила свою добычу, несмотря на то, что именно здесь я и должна была её, наконец, ухватить.

Лазурное под солнечным светом озеро сейчас напоминало скорее чёрную бездну глазниц Раама, которую кто-то умудрился не только заляпать белыми крапинками звёзд, но и расчертить широкой полосой лунной дорожки, слегка подёрнутой поднятой ветром рябью. Цветы розовых туонов давно опали, и теперь эти извилистые, разлапистые деревья торчали из казавшейся серой во мраке травы словно руки древних усопших, пытавшихся выбраться из своих могил. Птицы, которые так радостно пели нашему с Ле’Куиндом присутствию, сейчас не то спали, не то воспитывали успевших народиться детей, и оттого всю долину, начиная от самых верхушек гор и заканчивая подножием самых мелких травинок, заволокло вязким, тягучим молчанием, которое не мог разрушить будто бы даже старательно пытавшийся грохотать вдалеке водопад.

Словом, более подходящее место для тайного ритуала по освобождению силы Темнейшего надо было ещё поискать.

Нет, конечно, мы с Раамом, вообще-то, могли использовать любую долину или хотя бы полянку в окружающих нас горах. Да и Акрос, если уж на то пошло, мы выбрали исключительно из-за его немноголюдности и отделённости от остального, по большей части равнинного Касэта. Нам с демоном вовсе необязательно было тащиться в такую даль, и мы могли сделать дело и разбежаться уже давно, но мне всё же отчаянно хотелось провести ритуал именно здесь. Во-первых, потому что Раам постоянно настаивал на том, что для уничтожения агата нам нужно было много простора, а назвать эту долину просторной как раз означало бы глубоко оскорбить её своим пренебрежительным отношением к её грандиозному размеру. А во-вторых, мне отчего-то показалось правильным освободить Дейрана от власти демона именно в том месте, которое было для него по-настоящему важным, и лучшего варианта нам было не отыскать.

Так или иначе, но от Раама никаких возражений на моё предложение в итоге не поступило, и поэтому теперь мы с ним стояли вдвоём на берегу озера и синхронно осматривались по сторонам: я бесцельно, пытаясь скорее отгонять от себя воспоминания, нежели исследовать местность, а вот демон, напротив, старательно подбирал подходящее место для уничтожения камня и словно что-то прикидывал в уме.

– Может быть, наконец-то расскажешь мне, в чём заключается моя роль? – уточнила я, взирая на своего спутника с перекрещёнными на груди руками, – Или вообще хоть что-нибудь об этом твоём ритуале?

Всё-таки Раам так до сих пор и не удосужился посвятить меня хоть в какие-нибудь подробности того действа, которое мы должны были совершить, несмотря даже на то, что в последнее время мы почти не отлипали друг от друга, и возможностей сделать это у него было пруд пруди. И мне начинало казаться, что никакого ритуала по уничтожению агата не существовало вовсе, а план демона всё это время заключался в чём-то другом. Пускай даже именно на уничтожение камня он изначально и заключил со мной устный контракт, да и подтвердил его потом на бумаге.

– Всё по порядку, киса. Всё по порядку, – мужчина поднял вверх указательный палец, намекая на то, чтобы я его не отвлекала, и я, не желая, чтобы этот ритуал, если он всё-таки был настоящим, вышел мне боком, прислушалась и отошла в сторонку, позволяя своему спутнику во всём разобраться.

Демон ещё немного походил между деревьями, повертел головой туда-сюда, потом посмотрел куда-то вверх, на далёкие блёклые звёзды, словно спрашивая у них подсказки, а после вдруг замер на одном месте и удовлетворённо ухмыльнулся.

– Здесь! – громко огласил Раам, а затем, когда я приблизилась, чтобы взглянуть на его находку, оценил отражённое в моём взгляде недоумение и пояснил, – Здесь центр долины.

– Ты это на глаз прикинул? – скептически уточнила я, осматриваясь вокруг, подобно демону.

– Вообще-то, я всё измерил, – обиженно сообщил тот, и в доказательство его слов от травы приподнялись тоненькие нити, сотканные из его тьмы, которые, по-видимому, растянулись сейчас по всей долине, и в самом деле позволив Рааму всё рассчитать.

– Хорошо, допустим. И что дальше? – поинтересовалась я, убедившись, что слуга Темнейшего и в самом деле что-то предпринимал, а не пытался изобразить бурную деятельность в ожидании, скажем, появления своего Темнейшего покровителя.

– Дальше стой тут, – Раам дёрнул меня себе навстречу и установил в точности на то место, где, по его словам, находился центр долины, – И никуда не ходи.

Я послушно замерла на той точке, куда меня поставил демон, а он, в свою очередь, призвал из своих ладоней ещё больше внутренней тьмы, которая легла вокруг меня на землю двумя широкими кругами, освобождая окружающее меня пространство от травы, и принялась вычерчивать на проступившей почве какие-то незнакомые символы, которые точно не были буквами каких-либо известных мне языков. Вырисовывая на земле очередной знак, тьма Раама медленно заползала в образовавшуюся выемку и заполняла её собой до краёв, и уже скоро вокруг меня оказалось выстроено целое переплетение символов и линий, насквозь пропитанное самой сущностью демона, с ухмылкой бродившего вдоль границы внешнего круга.