Текст книги "Кошка из Валесса. Игра теней (СИ)"

Автор книги: Ева Маева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 26 страниц)

Когда мы добрались до лесной опушки и зашли чуть глубже, так, чтобы нас с моим спутником нельзя было увидеть с дороги, я обернулась и с заметным осуждением в голосе обратилась к следившему за мной стражу:

– Вы так и будете всё время на меня смотреть? Даже когда я сниму бельё и присяду на корточки?

Теперь пришла очередь уже этого слуги кашлять от смущения и отводить взгляд, словно до тех пор, пока я не указала ему на его неуважение, он его даже не замечал.

– Нет-нет, что вы, виконтесса. Я подожду вас здесь. Вы можете подыскать себе подходящее место подальше. Только, пожалуйста, не отходите слишком далеко. Всё-таки здесь могут быть дикие звери.

Какие же они тут все стеснительные. На обычных городских стражников в том же Валессе давить приходилось сильнее. Да и дар Таящегося при убеждении лишним совсем не оказывался. А тут я вполне могла обойтись и без него.

Легкотня.

– Отойду настолько, насколько посчитаю нужным, – заявила я тем тоном, который успела заиметь, распоряжаясь слугами Дейрана, не приученными к личным границам, – Думаю, вы согласитесь, что я имею полное право смущаться перед мужчинами.

А затем я развернулась и гордо направилась в лес, намереваясь и в самом деле отойти от своего спутника так далеко, как только было возможно.

Однако я всё же не планировала скрываться в лесной чаще и исчезать с концами, хотя, как правило, чем-то подобным мои затеи, связанные с якобы внезапным зовом тела, обычно и заканчивались. Я просто выбиралась через окно на крышу дома или создавала своего двойника, который, спустя какое-то время, растворялся прямо на глазах моих стражей, а может, попросту набрасывала иллюзию и сливалась с ночными улицами, пользуясь могуществом своего изворотливого бога. Всё зависело от того, в каких обстоятельствах мне приходилось проделывать этот трюк. И сколько силы было во мне на тот момент.

Здесь же просто сбежать было вариантом безрассудным и почти наверняка самоубийственным, особенно учитывая, что дар Таящегося во мне напрочь истощился. Для успеха моей затеи мне непременно нужна была лошадь. И я серьёзно сомневалась, что слуги Дейрана повелись бы на моё желание немного прокатиться верхом и наивно посадили бы меня в седло, позволив махнуть на прощание ручкой и радостно умотать куда глаза глядят. Так что добывать себе транспортное средство приходилось хитростью и привычными уловками.

Когда я отошла достаточно и уже едва ли могла разглядеть своего спутника за густым подлеском, то немедленно нырнула в ближайшие кусты и окончательно спряталась от его взора, столь надзирающего и пристального, что я будто бы до сих пор ощущала его настороженные прикосновения к моей коже. Разумеется, оставшись в одиночестве, я не собиралась всерьёз тратить время на то, чтобы воплотить свой повод для прогулки в реальность. Вместо этого я первым же делом стащила с платья подпоясывавший его ремень, собрала весь подол спереди и просунула ткань между своих ног назад, там разделила её надвое, вернула к своей талии и завязала узел вокруг неё, таким образом, преображая свой совершенно неудобный наряд в какое-то подобие комбинезона, который хоть выглядел глупо и несуразно, но зато сковывал движения в куда меньшей степени, нежели длинная юбка.

Мне удивительно повезло, что моё сегодняшнее платье было тёмно-коричневым и отлично маскировало меня среди древесной коры и опавших веток. Как повезло и в том, что в качестве обуви я всё-таки выбрала ботинки, а не туфли, тем более с каблуком. Вероятно, поблагодарить за это мне следовало не то свою прозорливость при выборе наряда, не то посланную Иррой незримую помощь.

Ведь если не ко мне было приковано сейчас внимание затаившегося и определённо скучавшего бога, больше всего на свете восхищавшегося интересными историями, то я не знаю, что вообще он тогда мог считать интересным.

Далее мне предстояло воплотить самую неприятную часть моего плана, которой я всерьёз надеялась избежать, однако так и не изобрела иного способа осуществить задуманное. Решительно вздохнув, я зажала зубами снятый с платья ремень, крепко стиснула в кулаке извлечённую из причёски фибулу, а затем размахнулась и с силой вогнала её заострённый конец себе в правое плечо, раздирая кожу и окропляя землю рядом с собой багровыми пятнами своей пронзительной боли.

Как Дейран принёс кровавую жертву своей Светлейшей богине, чтобы жить так, как ему было привычно, так и я сейчас приносила жертву своей охоте, обменивая капли крови на возможность продолжать погоню за той добычей, которую я уже никому не была готова уступать.

Когда трава и опавшая хвоя окрасились красным в достаточной мере для того, чтобы это было заметно со стороны, я торопливо вернула украшение в волосы, не особо заботясь о том, что могла их испачкать, а затем оторвала кусок от тонкого подъюбника своего наряда и наскоро перемотала рану, понимая, что нормальная перевязка могла и подождать. Тем более что при успехе моего плана я уже совсем скоро заехала бы в храм и попросила у местных жрецов исцеления. Я специально не сделала рану глубокой, чтобы она не особо мешала моим движениям, однако даже с божественной помощью от неё в любом случае остался бы шрам.

Впрочем, не он первый, не он последний.

Теперь мне оставалось лишь хорошенько спрятаться и чуть-чуть подождать. Спинные мурашки подсказывали мне, что времени у меня оставалось не так много. Что уже совсем скоро стражник не выдержит и отправится на мои поиски, потеряв меня из виду в густом подлеске и всерьёз от этого разволновавшись. Я могла бы скрыться в кустах неподалёку от расставленной кровавой ловушки или нырнуть в расположенный рядом овраг, однако это почти наверняка стало бы моей ошибкой. Я успела хорошо прочувствовать на себе цепкий и внимательный взгляд слуги, натренированный постоянным выискиванием врагов вокруг кареты его хозяина, и знала, что малейший мой вздох, клочок торчавшей ткани или неуклюже упавшая с повязки капля могли привлечь его внимание к моему укрытию. Но также я знала ещё одну простую истину, которая была верна для большей части стражников, солдат и армейских наёмников, с которыми мне доводилось сталкиваться по роду деятельности.

Почти никто из них не смотрел наверх.

Они выискивали противника перед собой, ждали его с оружием на открытом поле боя или подозревали его присутствие в каждой тени, копошившейся во тьме ночных переулков, осматривали овраги и заглядывали за углы, однако никто не думал, что опасность может наброситься на них откуда-то с небес.

И я, Кошка из Валесса, регулярно пользовалась этой уязвимостью своих врагов.

Конечно, это было рискованно. Мой нынешний противник был чрезвычайно бдителен и насторожен. Я имела определённые шансы всё-таки попасться ему на глаза и выдать свои замыслы одним неловким движением. Однако едва ли он сейчас ждал нападения от человека, а не от дикого животного, встретить которое в этом лесу было куда более ожидаемо и которое предпочитало бродить по земле, а не лазать по деревьям, бессмысленно растрачивая ценную для него энергию. И потому спинные мурашки с уверенностью гнали меня наверх. На весьма удобно расположенную рядом сосну с идеально подходившим для моей комплекции крепким суком, нависавшим прямо над местом моего “жертвоприношения”.

Обернув ремень вокруг лишённого мелких веток ствола дерева и зажав противоположные концы кулаками, я вскинула руки вверх и подтянулась, одновременно с натяжением своего пояса забегая по стволу ногами и тем самым поднимаясь наверх, к той ветви, которую я для себя приметила. Одного такого выпада было недостаточно, поэтому мне пришлось повторить его ещё пару раз, вместе с этим сдерживаясь от желания громко и отчётливо послать всех светлых богов к Темнейшему из-за острой боли в недавно пострадавшей руке. И всё-таки, несмотря на рану, я сумела добраться до примеченного сука, хорошо замаскированного от не слишком пристальных взглядов соседними пушистыми ветвями, дотянулась до него и с громким выдохом на него перелезла, одновременно с этим производя в некоторой степени больше шума от заколыхавшейся хвои, нежели изначально рассчитывала.

– Виконтесса?! Всё в порядке, виконтесса? – раздался отдалённый обеспокоенный голос стража.

Услышал всё-таки, значит… Что ж, тогда больше не было смысла тянуть и тем самым тревожить моего соперника ещё сильнее. Не хватало ещё, чтобы он обеспокоился и позвал кучера себе на подмогу. Нет, сначала надо разобраться с этим парнем, а потом уже позаботиться об оставшемся у дороги.

Разделяй и властвуй, Ниса. И давай начинать.

– А-а-а-а-а! – звонко вскрикнула я, а затем зажала себе ладонью рот и приглушила тем самым последние звуки, словно кто-то или что-то помешало мне дальше звать на помощь.

Реакция стража не заставила себя долго ждать:

– Виконтесса, где вы?! – вскрикнул графский слуга, а затем я отчётливо услышала его бег, с каждым шагом становившийся всё ближе к моему лежбищу, в котором я затаилась подобно кошке перед метким прыжком.

Он слышал, откуда раздавался крик, и теперь безошибочно приближался к его источнику, как я того и желала. К тому же в отчаянном порыве своего намерения мне помочь он совершенно забыл, что ему стоило позвать с собой подкрепление в виде кучера, и теперь становился от своего напарника всё дальше и дальше, так что тот уже наверняка не услышал бы его зова. Чем ближе становился ко мне стражник, тем медленнее он двигался, по-видимому, пытаясь отыскать глазами подсказки о моём местонахождении или услышать ещё хоть какие-то звуки, которые я могла бы издавать. Я затаилась и даже почти задержала дыхание, втайне жалея о том, что не могла приглушить стук своего разгорячённого азартом сердца.

Поступь шагов по хвое и упавшим веткам становилась всё громче, и вот, наконец, слуга Ле’Куинда появился в моём поле зрения, в ту же секунду попадая в расставленную мной кровавую ловушку: стражник ненадолго замер, внимательно присматриваясь к алому пятну, а затем, поняв, что ошибки здесь быть не могло, спешно приблизился к окропившему земляной ковёр багрянцу и попытался определить, куда я оттуда исчезла.

И в тот самый миг, как он отвернул голову в точно противоположную от меня сторону и попытался рассмотреть что-то в соседних кустах, я совершила решающий прыжок, который и должен был определить успех всего дальнейшего мероприятия.

Я приземлилась стражнику точно на спину, заставляя его повалиться на траву от неожиданности и резкости моей атаки. Не позволяя ему перевернуться или отбросить меня в сторону, я перекинула через его голову свой ремень и сдавила его горло так крепко, словно всерьёз собиралась задушить своего соперника до самой смерти. Слуга Ле’Куинда, конечно же, попытался встать или хотя бы извернуться, чтобы просунуть руки под перехвативший его шею пояс, однако я с силой нажала коленом на его позвоночник и ещё туже затянула ремень, вынуждая своего противника захрипеть от моего напора и вонзиться ногтями в землю из-за охватившей его пронзительной боли. Да и то, что при падении я удачно попала ногой аккурат по его почке, положительно для меня сказалось на податливости стража и усердии его отпора. Мой оппонент ещё немного поёрзал, пытаясь сопротивляться моим действиям и перехватить инициативу, однако каждый раз встречал моё яростное возражение и новые вспышки боли, которую я всё-таки по роду деятельности неплохо умела причинять. А затем страж, наконец, отчаянно засипел вперемешку с давящимся, раздирающим лёгкие кашлем и, встряхнувшись в последний раз, уронил голову прямо на багровую отметину моей крови, лишаясь сознания, но, к моему удовлетворению, всё-таки не жизни.

Первый противник был повержен. Однако это был всё ещё не конец. Теперь действовать предстояло ещё быстрее прежнего, ведь кучер уже совсем скоро должен был бы обеспокоиться нашим длительным отсутствием и пойти искать своего напарника. И он ни за что не должен был обнаружить меня рядом с ним в таком виде и положении.

Крякнув от натуги, я перевернула побеждённого мною стражника на спину и изучила его тело на предмет оружия. Когда мой надсмотрщик бежал за мной по лесу, то держал в руке меч, однако тот выпал у него из руки, стоило мне осуществить задуманный бросок, и мой противник так и не сумел дотянуться до своего оружия. Недолго поразмыслив, я отбросила меч в ближайший овраг: мне эта железка была ни к чему, а вот слуге Дейрана я тем самым создавала определённые проблемы по поиску утерянного клинка. Зато на поясе моего противника обнаружился лежавший в ножнах кинжал, который я с большим удовольствием присвоила себе, соорудив из ремня своего платья своеобразную портупею вокруг бедра и присоединив к ней моё новое оружие. Ремнём же стражника я связала его собственные руки, для чего мне вновь пришлось перевернуть его на живот и немного повозиться. Зато теперь я была уверена в том, что он не стал бы преследовать меня (или, во всяком случае, того, за кого я пыталась себя выдать, сделав нападение настолько замаскированным, насколько было возможно) сразу после своего пробуждения.

Теперь я, наконец, была готова продолжать. И на этот раз моей целью должен был стать пока ещё ни о чём не подозревавший кучер, по-видимому, до сих пор ожидавший нас с моим поверженным надсмотрщиком у кареты.

Едва ли я сумела бы подкрасться к нему достаточно незаметно. Лес в этой части гор начинался в нескольких метрах от дороги, да и трава на обочине была не слишком высокой, так что если бы я просто вышла из-под прикрытия сосен или даже попыталась подкрасться, оставшийся стражник сумел бы легко обнаружить моё присутствие. Стало быть, мне нужно было придумать, как заманить слугу Ле’Куинда на занятую мной территорию, которая так удобно для моих помыслов была густо покрыта почти живым мраком разлапистых и недружелюбно колючих деревьев, услужливо маскировавших моё присутствие в своих тенях подобно благословению моего бога.

Пожалуй, я могла бы провернуть с кучером ту же схему, что и с первым стражем. Она вполне доказала свою эффективность, так что едва ли мне стоило придумывать что-то новое. А тело моего поверженного противника вполне могло послужить куда более заметной приманкой, нежели скромная лужица крови. Вот только в попытке увлечь своего надсмотрщика как можно дальше от дороги я забралась в лес довольно глубоко, а значит, просто не смогла бы докричаться до оставшегося у кареты кучера и направить его туда, куда мне было нужно. Ждать, когда он лишится терпения и сам отправится в лес на поиски, у меня времени тоже не было: первый стражник мог очнуться в любой момент, а мне бы очень не хотелось, чтобы он увидел меня рядом и понял, кто же всё-таки на него напал.

Значит, мне нужно было организовать ловушку в новом месте и повторить всё то же самое, что и с уже поверженным слугой Дейрана. Правда, снова ранить себя и тратить ещё больше своей крови я уже была не готова. Так можно было и без сил остаться, а мне как-никак предстояла неблизкая дорога. Стоило себя поберечь. В качестве альтернативы, прямо у моих ног сейчас лежал отличный источник свежей крови, которой мне было не жалко, но и у этого варианта были свои минусы. Во-первых, поверженный мною стражник прекрасно понимал, что бросившийся на него враг не применил против него кинжала или меча, а значит, было бы странно обнаружить на себе после пробуждения не смертельную свежую рану. И я, по своему обыкновению, не собиралась оставлять своим надсмотрщикам никаких ненужных подсказок и нестыковок, по которым они могли бы догадаться о моём непосредственном участии в нападении. Во-вторых, мне банально не в чем было отнести собранную кровь на какое-то расстояние от тела, чтобы организовать там новую ловушку. Разве что в собственных ладонях, но… Даже при мысли об этом меня как-то по-особенному передёрнуло от отвращения, что уж говорить о реализации.

Впрочем, приманке ведь необязательно было быть кровавой. Я могла бы оставить вместо свидетельства своей раны что-нибудь другое, чего в лесу не могло оказаться в принципе. Например, хорошим ориентиром для моего преследователя мог бы стать мой ботинок, но тогда пришлось бы так и бросить его в лесу, а мне, опять-таки, ещё предстояла долгая дорога. Вместо этого можно было бы оставить на земле лоскут ткани от моего платья, но здесь незаметность его невзрачного цвета, скорее всего, сыграла бы против меня, и кучер просто пробежал бы мимо, никак на него не отреагировав.

Другое дело – ярко-белый носовой платок с такой же ярко-золотой вышивкой, который всё это время был спрятан в удобно проделанном в моём платье кармане и который я сберегла на случай, если бы мне понадобилось избавиться от некстати попавших на меня следов крови. Белоснежный кусок ткани определённо был бы заметен среди игольника и зеленоватой травы, и страж едва ли сумел бы его проигнорировать даже на бегу, если бы я смогла направить его в правильную сторону.

С приманкой на этом всё было решено, однако мне также нужно было придумать для себя новое укрытие и новый способ разделаться с моим противником. Ремень оказался весьма хорош для того, чтобы забираться на приподнятые над землёй ветви деревьев, да и в качестве орудия удушения он был вполне сносен за отсутствием альтернатив, но теперь он удерживал кинжал на моём бедре, и я предпочла бы там его и оставить… Впрочем, я была бы не Кошкой из Валесса, если бы не сумела быстро подстроиться к изменившейся ситуации.

Я развернулась в сторону дороги и побежала вверх по склону, направляясь к одному запоминающемуся месту, которое успела рассмотреть чуть раньше, когда ещё притворялась Алиан О’Санна перед своим надзирателем. За размышлениями о своих возможностях я и так потеряла много времени, а потому теперь порядочно торопилась и мысленно надеялась, что кучер не успел отправиться на мои поиски. Мне вовсе не хотелось бы столкнуться с ним нос к носу и послать свою скрытность к демонам, хоть я и продумала пару реплик и отвлекающих манёвров на такой случай.

Впрочем, всё обошлось. Стоило мне несколько приблизиться к дороге, как я услышала голос стражника, доносившийся со стороны кареты:

– Виконтесса! Алек! Где вы?! Возвращайтесь уже! Ау!

По-видимому, кучер пока не решался оставить экипаж со всеми нашими вещами без присмотра и проследовать за нами в лес. Его можно было понять: едва ли граф Ле’Куинд обрадовался бы, услышав, что его карета вдруг исчезла за время незапланированной остановки в демон знает какой глуши, и виконтессе О’Санна с её сопровождающими пришлось добираться до Бронвида пешком, потеряв к тому же все дорожные сумки и, что важнее этого, прощальные дары, которые в них находились. И пожалуй, мне весьма повезло, что этот слуга оказался столь рассудительным, ведь именно его неторопливость оставила мне достаточно времени для того, чтобы как следует подготовиться к следующему нападению.

Моим новым укрытием стало особое дерево: широченное, безжизненное и ветхое, с огромным стволом, частично разрушившимся не то от старости, не то от какой-то болезни, в результате чего в нём образовалась большая открытая полость, отвёрнутая от дороги в сторону чащи леса. Я помещалась в ней с трудом, но всё же помещалась, и остатки ствола должны были благополучно спрятать меня от взгляда кучера, когда тот всё же ринулся бы на мой голос, сообразив, наконец, что вокруг творилось что-то неладное. Платок я бросила на траву перед своим укрытием, чтобы мой преследователь в попытке его рассмотреть обязательно вошёл в моё поле зрения, и тогда я сумела бы полноценно оценить обстановку, прежде чем атаковать его. Конечно, если бы из этого положения ему приспичило обернуться на дерево позади него, то он без лишних затруднений разглядел бы меня в моём убежище, и весь мой план выставить из себя какого-то неизвестного противника пошёл бы прахом.

Но я рассчитывала оказаться быстрее.

Где-то позади кучер в очередной раз закричал что-то неразборчивое, призывая нас с моим сопровождающим поскорее возвращаться к дороге, и тогда я отчаянно завизжала ему в ответ, словно мне ненадолго удалось высвободиться из чьего-то захвата:

– Помогите! Кто-нибудь!

Разумеется, это подействовало. Теперь слуга Дейрана уже не мог позволить себе оставаться безучастным, столкнувшись с пронзительной мольбой его пропавшей подопечной. Без лишних слов он понёсся куда-то в мою сторону, ориентируясь, впрочем, не так хорошо, как его коллега, так что мне пришлось ещё пару раз сдавленно вскрикнуть и пошуметь, чтобы скорректировать направление его бега и не дать ему миновать мою западню.

Ведь если бы он пробежал мимо, то я уже не смогла бы привлечь его обратно. Во всяком случае, не из моего нынешнего укрытия, в котором он, развернувшись на мой зов, с лёгкостью меня обнаружил бы.

Бег становился всё ближе; всё грубее и звучней ломались ветки под ногами кучера, и я точно так же, как и перед прошлой атакой, замерла, превратившись в само воплощение охотничьего напряжения. Затаила дыхание и покрепче сжала рукоять кинжала, не так давно переместившегося из импровизированной портупеи на бедре в мою ладонь.

Пускай ни одна кошка на свете не достигала цели при каждом своём броске на добычу. Но в этот раз я точно не могла допустить промаха.

Стражник выскочил из-за кустов позади моего дерева, а затем, к радостному ликованию моего сердца, затормозил и подбежал к лежавшему на земле платку. И в тот самый момент, стоило ему присесть на корточки, чтобы рассмотреть свою находку поближе, я бесшумно, словно на мягких лапках, сделала выпад в его сторону и ударила своего противника рукоятью кинжала по затылку.

Мой враг пошатнулся и рухнул лицом в землю, немедленно теряя сознание от удара. И по всей вероятности, приобретая какую-то степень сотрясения мозга.

Справиться с ним оказалось на порядок проще, чем я думала.

Недаром я предпочитала планировать всё заранее, даже если горизонт этого планирования составлял около пары минут.

С кучером я повторила те же манипуляции, что и с другим стражником: обшарила его на предмет оружия и отбросила в сторону всё, что могло сойти за него, а затем связала ему руки его же собственным поясом. Ноги своим охранникам я обездвиживать изначально не собиралась: оставить этих невезучих связанными в лесу вдалеке от дороги стало бы в глазах Ирры точно таким же убийством, как и удар кинжалом им прямо в сердце, и я не собиралась обрекать их на такую участь. У них всё ещё был шанс подняться на ноги, освободиться от пут на руках и выйти на дорогу, а там и добраться до помощи. Вот только я к тому моменту была бы уже слишком далеко от них.

Разделавшись с кучером, я размотала нелепо завязанный подол платья и вернула себе исходный вид: думать об удобстве атак мне теперь было ни к чему, а с длинной юбкой я хотя бы выглядела менее примечательно в глазах случайных встречных, пускай мне и пришлось бы какое-то время ехать на лошади полубоком. Кинжалом я проделала широкую дыру в опустевшем теперь кармане платья и лишь после этого вернула оружие в ножны на своём бедре, удостоверившись, что могу без труда нащупать его и вытянуть через образовавшееся скрытое отверстие. А затем я развернулась и направилась в сторону дороги, надеясь, что карета и в самом деле осталась дожидаться своих пассажиров на том же месте, и мне не пришлось бы придумывать новый план, как добраться до ближайшего городка и каким образом достать там лошадь, чтобы не попасться.

Впрочем, тут мне повезло: кони послушно ожидали меня там, где их оставил кучер, и я с приветливой улыбкой погладила по шее того из них, кто не был запряжён в повозку. В конце концов, именно ему предстояло стать моим товарищем на какое-то время. А вот с остальными мне следовало прямо сейчас попрощаться, чтобы не создавать для себя лишних проблем.

Я торопливо распрягла обеих лошадей, которые всё это время тянули повозку, а затем смело шлёпнула ладонями по их крупам и прикрикнула, отчего те заржали, бодро вскинулись и помчались куда-то вперёд, стремительно удаляясь от меня по дороге, ведущей в Бронвид.

Едва ли теперь моим сопровождающим удастся их отловить. Ничего не попишешь, придётся выбираться из леса на своих двоих.

Теперь мне оставалось только направить слуг Дейрана на ложный след. Просто на тот случай, если бы им приспичило всё-таки пуститься за мной в погоню и попытаться исправить промах своими силами. Вначале я думала разыграть ограбление, разбросать вещи вокруг кареты, прикарманить несколько побрякушек. Словом, сделать вид, будто грабители подстерегали нашу повозку в лесу и намеревались забрать ценные вещи, но среди прочего прихватили с собой трофейную виконтессу.

Однако любой мало-мальски внимательный наблюдатель быстро сообразил бы, что на самом деле украдена была сущая мелочёвка. Я ведь не могла утащить все свои ценные вещи на своём горбу, а настоящие разбойники позаботились бы об этом заранее. Куда проще было бы инсценировать своё целенаправленное похищение. Тогда карету вполне можно было оставить как есть, разве что положить в неё записку от тех людей, которые якобы меня схватили. Что-то вроде “Мы похитили виконтессу Алиан О’Санна. Если обратитесь в полицию или куда-нибудь ещё, получите посылку с её пальцем. Если попытаетесь нас найти, получите её язык. Мы сами выйдем на связь, когда придёт время”. Всё это непременно кривым почерком. И с парой помарок, как будто похититель торопился. Да, точно, так и сделаю. Где-то здесь как раз была бумага…

Я принялась рыться в сумках, чтобы раздобыть для себя письменные принадлежности, и с лёгкой досадой оглядела богатые подарки Дейрана, которые достались мне от него на прощание. Пожалуй, мне было немного жаль вот так бросать их посреди глухого леса. Всё-таки здесь было и золото, и бриллианты, и куча прочих драгоценных камней, которым я слишком хорошо знала цену. Не так уж и часто я получала подобные вещи в дар. Куда чаще добывала их себе сама и довольно быстро избавлялась от них, не рискуя дольше необходимого держать у себя краденое. Так что мне было непривычно смотреть на эти сапфиры, рубины, изумруды и понимать, что я вполне могла бы оставить их себе, если бы захотела.

Но… Признаться честно, подобного желания во мне не было ни капли. Ведь совсем не драгоценности интересовали меня сейчас, а нечто куда более захватывающее. Нечто, чем я не стала бы жертвовать ради груды банального золота и камней. Так что пускай все эти богатства вернутся своему законному владельцу. А в качестве воспоминания о пребывании в замке мне будет достаточно и продетых сейчас в мои уши янтарных серёжек, которые Ле’Куинд передал мне с Мэйми, по-видимому, в попытке откупиться за моё изгнание.

Завершив все свои дела у кареты, я отвязала своего нового четвероногого товарища и с чувством лёгкого неудобства из-за длинного платья вскочила в седло, уселась в нём полубоком, а затем повернула лошадь в противоположную от Бронвида сторону и послала её вперёд, постепенно набирая темп и рассчитывая убраться отсюда как можно дальше до тех пор, пока густая ночная тьма не опустилась бы на Акрос и не спутала мои тропы своей непроницаемой мглой.

Я не собиралась возвращаться в резиденцию Дейрана. Мне было совершенно нечего там делать. Пускай даже теперь я знала точный маршрут к замку, распорядок дня и количество его служащих, однако едва ли даже при таких условиях сумела бы подобраться к графу так близко, чтобы достать до его шеи и неприметно расстегнуть амулет. Во-первых, потому, что вряд ли могла незаметно проникнуть в неприступную спальню Ле’Куинда и подкараулить его во сне, лишённая как подручных артефактов, так и малейших остатков силы Таящегося. Во-вторых, потому что если бы я показалась графу на глаза и попыталась поговорить, он спровадил бы меня обратно раньше, чем я успела к нему прикоснуться. А в-третьих, потому что впервые за последние полтора года я могла попросту не застать Его Высочество дома. Ведь насколько я успела уловить из сплетен помогавших мне собираться слуг, Дейран, несмотря на свою слабость после болезни, планировал отправиться в некое путешествие сразу же следом за моим отъездом. И так уж вышло, что я прекрасно знала, куда именно он должен был направиться. Так что без лишних раздумий собиралась туда за ним последовать.

Но прежде я планировала заглянуть в ещё одно место, чрезвычайно важное для всего моего дальнейшего предприятия. Городок Эйлинг, расположенный у тракта неподалёку от поворота в горы, к резиденции Ле’Куинда.

Ведь именно там я припрятала всё своё снаряжение перед тем, как отправиться на миссию в роли виконтессы Алиан. И теперь рассчитывала наконец-то его вернуть.