Текст книги "Кошка из Валесса. Игра теней (СИ)"

Автор книги: Ева Маева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 26 страниц)

– А по-моему, всё получилось просто замечательно.

Я едва сумела удержать в себе воистину гремучую смесь фырчанья, оскала и хохота, ограничившись демонстративным поднятием одной из бровей и саркастическим тоном:

– То есть ты при всём своём пресловутом могуществе допустил, чтобы Дейран запечатал тебя амулетом, а меня отослал в Лестан, из-за чего мне пришлось потратить кучу времени, чтобы привести нас к текущей ситуации, и вот это ты теперь называешь замечательным?

И снова промах. Демон ни капельки не выглядел смущённым моей нотацией. Скорее даже наоборот.

Польщённым.

– Напротив, киса. Я не просто допустил, чтобы Дейран запечатал меня амулетом. Я специально его разозлил. Конечно, ты немного подпортила мою задумку тем, что утром ускользнула из его постели. Но хорошо, что, зная тебя, я заранее припрятал кое-какую улику под его подушкой.

Раам подмигнул мне и предложил догадываться самой, не собираясь выкладывать все ответы передо мной на блюдце.

Впрочем, вариантов, если подумать, у меня было не так уж и много. Я ведь заявилась тогда в графскую башню совершенно голая. Ни одежды, ни обуви, ни украшений…

Кроме одного.

– Фибула… – выдохнула я, вспоминая, как открывала заколкой окно под крышей спальни, а утром покидала комнату уже с распущенными волосами, – Ты стащил её, пока я спала?

– Позаимствовал, – миролюбиво исправил меня Раам, – Это ведь было нужно для нас обоих, так что я подумал, что ты не расстроишься.

– Да каким таким мраком нам это было нужно? – злобно рявкнула я, не выдержав туманных объяснений демона, – Ты хоть понимаешь, что из-за тебя весь наш план чуть не провалился в бездну?

– Он точно провалился бы, если бы Ле’Куинд не стал использовать амулет. И если бы ты немного подумала головой, а не тем, что у тебя между ног, то не стала бы со мной сейчас спорить, – вдруг неожиданно жёстким тоном возразил мой собеседник, и тьма в его взгляде угрожающе сверкнула обсидианом, заставляя меня прикусить язык и вспомнить, что, вообще-то, передо мной сидел совсем не человек.

И пускай даже какое-то время назад Раам признал во мне равного партнёра, а потом ещё и с нескрываемым и взаимным удовольствием со мной переспал, это совсем не означало, что все границы между нами оказались стёрты, и я имела право высказывать любые мысли по поводу его эксцентричных поступков.

Я крепко сжала руки на подлокотниках кресла и медленно выдохнула, успокаивая всколыхнувшееся в душе недовольство и заставляя разум сосредоточиться на деле, а не на бессмысленных разборках. Демон же, внимательно наблюдая за моим смирением с его внутренним могуществом, по-видимому, этим удовлетворился и снова приструнил тьму в своих глазах, смягчив её структуру, но притом добавив в неё ещё больше ехидства, нежели прежде.

Словно он невероятно сильно предвкушал тот момент, когда смог бы поделиться истинной сутью своей хитрой задумки, которую я пока никак не могла раскусить.

– Тогда, может быть, расскажешь, в чём именно состоял твой план, о мудрейший из служителей тьмы? – всё-таки не смогла удержаться от издёвки я, созерцая, как Раама распирало от гордости за самого себя.

Впрочем, такой уровень моего зубоскальства, кажется, демона вполне устраивал. Вместо новой порции моральных затрещин мужчина заложил руки себе за голову и начал великодушно мне объяснять, по-прежнему совершенно голый:

– Помнишь, я говорил тебе, что Теалинд и его приближённые будут ждать, что я приду за камнем? И что в графском замке наверняка расставлены ловушки, которые чувствуют божественную силу?

– Помню, – отозвалась я, а потом прибавила с заметным недовольством, – Ты ещё сказал, что мне очень повезло с моей потерей дара, из-за которой они на меня не сработают.

Раам кивнул, сделав вид, что пропустил моё возмущение мимо себя:

– Так вот, что-то подобное этим ловушкам окружает кольцом и весь Валесс. Чтобы не позволять никому из посланников Темнейшего проникать в город незамеченными. Не только демонам, но и другим носителям его дара. Хотя вряд ли эти ловушки так же, как и замковые, отслеживают любую силу… Скорее всего, они настроены только на след Агрифа. И только на достаточно сильный, чтобы он мог представлять угрозу. Таким образом, возможных врагов получается намного легче обнаруживать. Они, конечно, могут появиться и изнутри города, но в этом случае у них остаётся намного меньше возможностей для манёвра. Например, я вряд ли смог бы найти себе достаточно хорошее тело, подобное этому.

– Получается, ты позволил Дейрану себя запечатать, чтобы подавить свою силу и безопасно проникнуть в Валесс? Чтобы тебя не выдали ловушки? – уточнила я, к своему сожалению, готовая признать, что в плане Раама всё-таки имелся смысл.

Демон улыбнулся, и на этот раз изгиб его губ даже не получалось назвать ухмылкой. Скорее, он одобрял мелькнувшее в моём взгляде понимание его затеи.

– Верно, киса. И если теперь я не попытаюсь пролезть в замок к новым ловушкам, меня ни за что не смогут обнаружить, – Раам сделал небольшую паузу и продолжил уже более привычным для себя насмешливым тоном, – А делать этого, как ты понимаешь, я не собираюсь. Иначе зачем бы мне была нужна ты.

Услышав подтверждение своих мыслей, я чуть глубже погрузилась спиной в пространство кресла и начала перебирать свои спутанные волосы, намереваясь для удобства заплести их хотя бы в косу.

– Ты не задумывался о том, что мог бы просто рассказать мне о своём плане? Вместо того чтобы мной манипулировать? – не глядя на Раама, поинтересовалась я, слегка задетая его тайной игрой, в которой он обставил нас с Ле’Куиндом.

Притом что от меня-то он требовал беспрецедентного уровня честности и не собирался мириться с моим своеволием.

Демон иронически хмыкнул:

– И ты бы так просто позволила мне его осуществить, даже зная, что ради этого Его Высочеству придётся рискнуть его драгоценной жизнью?

От слов Раама перед моими глазами невольно предстала написанная кровавыми мазками картина, которую я как можно усердней всё это время старалась выбросить из сознания. Вспомнилась нечеловеческая боль Дейрана, вырвавшаяся из его вен и глубоко пропитавшая дерево его покоев мучительными страданиями, которые едва ли можно было теперь отмыть. Его безумное желание хотя бы ненадолго избавиться от демона, застывшее железным запахом в воздухе неприступной башни.

Отчаяние, которое Дей, должно быть, почувствовал в тот момент, когда осознал, что его жертва никак не хочет срабатывать…

– Ты знал, что так будет? Что ему придётся потерять столько крови, чтобы амулет Амелии её принял? – остановив бег своих пальцев по волосам, спросила я, одновременно с этим устремляя свой взгляд в темноту демонического зрения.

Я хотела хотя бы попробовать определить, насколько лживым на этот раз окажется ответ моего собеседника. И может быть, размышления об этом помогли бы унять тошнотворное нытьё, непрошенно разыгравшееся в глубине моей груди.

В ответ на мой вопрос демон медленно моргнул, а затем покачал головой из стороны в сторону:

– Не знал. Но предполагал, – Раам поднял взгляд куда-то к потолку, а затем указал в том же направлении рукой, – Видишь ли, Амелия при всей своей внешней благочестивости та ещё самовлюблённая дрянь. Особенно во всём, что касается приносимых ей даров. Она предпочитает, чтобы обращённые к ней жертвы отрывали буквально от сердца. Чтобы отдавали ей то, с чем особенно больно расставаться. Так что если человек слишком сильно желает ей что-то отдать, то это её не особо интересует.

Демон вдруг перевёл свой взгляд обратно на меня, слегка наклонив голову в сторону, и бездонная тьма в его глазах заговорщически сверкнула, оттеняя заигравшую на мужских губах ухмылку.

– Всё-таки вы, люди, такие загадочные создания. Ради того единственного, которого вы себе выбираете и кому посвящаете своё сердце, вы готовы пойти на что угодно. На любые муки и страдания, и даже на саму гибель, если это для чего-то оказывается нужно. Ради своей любви к нему вы убиваете, устраиваете войны, сжигаете города и даже уничтожаете сами себя. Восхитительно. Я никогда от этого не устану.

Пронизывающий взгляд мужчины вкупе с его увлечённым тоном вызвал стремительно пробежавшую по моей коже стайку мурашек, от которых мне немедленно стало холодно, и я неловко повела плечами, пытаясь унять эту странную дрожь. Слова Раама прозвучали будто бы в самом моём сознании, отстукивая неровный ритм на внутренней поверхности черепа. Отозвались в моём сердце, давно уже избравшем для себя того единственного, ради которого я и правда готова была пойти на любую дикость. И намекнули, будто жертва Дейрана так долго отвергалась Амелией именно из-за глубины его чувств ко мне…

О, Таящийся! Мне определённо стоило перестать сближаться с Ле’Куиндом и дальше, пока ситуация совершенно не вышла из-под контроля.

– В любом случае, – демон вдруг расслабился и перестал выглядеть таким таинственным, забросив руки себе за голову и посмотрев на меня с привычной озорцой, – Я понимал, что у Ле’Куинда были неплохие шансы выжить. Я бы сказал, процентов пятьдесят. Либо выживет, либо нет.

– Пятьдесят?! – взвилась я, неожиданно для себя самой подлетев с кресла и с бессильной злобой вонзив ногти в свои ладони, – Ты чуть не прикончил Дейрана ради пятидесяти процентов?!

– Но не прикончил ведь, – обезоруживающе усмехнулся демон, – И даже в какой-то мере ему помог. Всё получилось именно так, как я и рассчитывал. К тому же если тебя это успокоит, то я бы тоже немного расстроился, если бы это тело погибло. Всё-таки я порядком к нему привязался и пока не планировал ничего менять.

Я посмотрела на Раама самым испепеляющим взглядом в своём арсенале эмоций, однако на демона это не произвело ровным счётом никакого впечатления. Разве что его внутренняя мгла от этого немного развеселилась и задорно сверкнула в мою сторону яркими отблесками соседних свечей, заставляя меня лишь фыркнуть его непоколебимой самоуверенности.

Не найдя ничего лучше, я подняла с пола разбросанную одежду Дейрана, собрала её в один большой комок и кинула в Раама, на этот раз без какого-либо расчёта ему навредить. Демон поймал брошенный мной свёрток, изучил его содержимое и с озорным любопытством переспросил:

– А это ещё зачем?

– Затем, что если ты собираешься и дальше прикидываться Ле’Куиндом, то тебе понадобится его одежда, – съязвила я, словно не поняла его намёка, – Кстати, ты теперь всё время будешь вместо него, или даже без камня у тебя есть какой-то предел?

– Всё время не получится, – ненадолго задумавшись, с заметным недовольством признал Раам, – Но до конца дня вполне смогу продержаться.

Я удовлетворённо кивнула, прикидывая в своих мыслях дальнейшие планы на грядущий вечер:

– Тогда давай поторапливаться. У нас впереди ещё очень много дел, которые надо сделать для выполнения твоего контракта, и мне бы не хотелось, чтобы Дейран засунул в них свой вездесущий нос.

– Как, неужели мы не досмотрим представление? – шутливо поинтересовался демон, однако всё-таки начал проворно одеваться, не собираясь всерьёз заставлять меня задерживаться на спектакле.

Я перекрестила руки на груди и поморщилась, глядя на двери, ведущие в графскую ложу. В театральном зале по-прежнему играла музыка, хотя судя по времени спектакль уже должен был приближаться к своему завершению.

– Никогда не понимала, в чём смысл наблюдать за людьми, роли которых ты знаешь заранее, – сама не зная, зачем, поделилась я с мужчиной, – В жизни ведь всё работает совершенно не так. Никогда нельзя угадать, лжёт ли тебе человек или говорит правду, пока сам всё не проверишь. Так что довольно глупо предполагать, что на примере актёров можно научиться чему-то полезному. И у меня нет совсем никакого желания тратить своё время на их бессмысленную и предсказуемую ложь.

Раам ненадолго замер, наполовину натянув на себя штаны, и лукаво посмотрел в мою сторону, совершенно неожиданно возразив:

– Но ведь в этом и есть весь смысл театра, киса. Искренне поверить игре тех людей, о чьём притворстве ты прекрасно осведомлён заранее. Понимать, что тебе лгут прямо в лицо, и всё равно продолжать верить в эту ложь. Что это, если не высшая степень искусства, а?

Заметив в моём взгляде некое невысказанное замешательство, демон с ухмылкой мне подмигнул, а затем вновь сосредоточился на влезании в графскую одежду, сохраняя непривычное молчание и оставляя мне достаточно времени на то, чтобы привести себя в подобие порядка и даже закончить заплетать свои волосы в толстую косу с вкраплениями подаренных Дейраном жемчужных нитей.

Лишь когда я уже поджидала своего спутника в дверях, а тот, в свою очередь, ловко застёгивал последние пуговицы камзола, готовясь последовать со мной на выход, мужчина вдруг повернулся ко мне и со своим излюбленным озорством в интонации поинтересовался:

– Так чем конкретно ты собиралась сейчас заняться?

Заданный им вопрос как будто бы подразумевал, что Раам не намеревался хоть чем-нибудь помогать мне в моей работе, за исключением того, чтобы какое-то время удерживать Дейрана подальше от меня. Что, в целом, можно было запросто осуществить, всего лишь отправившись на противоположный конец города в какую-нибудь таверну и устроив там весёленькую пирушку с парой безумных оргий… Или чем там в свободное время предпочитали заниматься демоны.

Я же в ответ на его желание самоустраниться хитро ухмыльнулась, предвкушая тот самый момент, которого ждала с нашей первой встречи с Раамом. И который не собиралась больше никуда откладывать, невзирая на очевидное желание демона от меня свалить:

– Не я, а мы, между прочим, – улыбка на моём лице стала ещё коварней, стоило мне увидеть удивлённый изгиб мужской брови, – Я думаю, что после всего того, что мы с тобой пережили и ещё собираемся пережить в дальнейшем, нам давно уже следует оформить наши отношения на бумаге. И я как раз знаю одного Посвящённого Агрифа, который сможет подготовить все документы уже сегодня.

Вопреки моему подозрению, Раам вовсе не стал отказываться от этого предложения или же искать какие-нибудь предлоги, чтобы отложить подписание бумаг на более поздний срок. Вместо этого он драматично приложил руки к груди Дейрана, а если быть точнее, то к внутреннему карману его камзола, где напротив сердца мужчины прятался амулет Светлейшей, и с лёгкой наигранной дрожью в голосе произнёс:

– Ниса, киса моя. Я уже не надеялся, что ты спросишь. Я согласен. Хотя, если честно, я всё-таки рассчитывал на кольцо, цветы и соло на малюсенькой скрипке.

К моему сожалению, его голова всё же успела увернуться от полетевшей в неё пустой цветочной вазы.

Глава 6. Где обитают кошки

Глава 6. Где обитают кошки

Улицы вокруг Валесского театра обладали особым талантом восхищать не только тех, кто впервые приезжал в наш город и никак мог налюбоваться богатствами его центрального района, но даже и самых старинных его обитателей, которые, казалось бы, давно должны были устать от бесконечного созерцания роскошной архитектуры и спокойно сновать между величественными зданиями по своим повседневным делам. И всё же здесь было совершенно обычным явлением просто идти по тротуару и вдруг наткнуться на спину застывшего на месте незнакомца, с искренним восторгом взиравшего в какую-то неопределённую точку, которая почему-то заставила его забыть обо всём на свете и безраздельно любоваться своей неожиданной красотой, к неудовольствию всех ближайших прохожих.

Даже я не могла не отметить, что здесь и в самом деле было красиво: замысловатые узоры и эмблемы на фасадах местных особняков будто бы отражали немыслимое количество денег в кошельках своих хозяев, стеклянные витрины магазинов призывно сверкали драгоценными украшениями и манили роскошными тканями, а по идеально вымощенным дорогам постоянно сновали туда-сюда богатые экипажи, которые при желании можно было легко обчистить… Словом, для меня здесь тоже время от времени находилась та самая неопределённая прекрасная точка, которая всецело завладевала моим вниманием и заставляла забыть о деле.

Особенно привлекательность Валесса чувствовалась именно сейчас, когда город оделся к фестивалю и стал выглядеть ещё торжественней обычного: над моей головой болтались гирлянды, сотканные будто бы из мириадов маленьких солнц, между фонарными столбами растянулись яркие, разноцветные флажки, а забывавших обо всём прохожих стало будто бы в несколько раз больше, так что я не смогла удержаться от искушения и всё-таки стянула плохо лежавший кошелёк из сумки одной восторженной дамочки, пускай даже он мне был совершенно не нужен.

Впрочем, чем дальше мы отходили от театра, тем стремительнее угасало окружавшее нас с демоном освещение. Дома становились ниже, украшения на них – проще, а дороги – хуже. Да и стражников, к слову сказать, вокруг становилось всё меньше и меньше.

Мне всегда казалось довольно забавным, что в этом городе два совершенно противоположных по духу района не просто граничили между собой – они постепенно перетекали из одного в другой и будто бы становились продолжениями самих себя, метр за метром проникая на территорию своего соседа и тихо сражаясь за право считаться истинным центром Валесса. В народе их даже называли Брюхом и Подбрюшьем – первое было жирным, внушительным и богатым, а второе – будто бы незаметным и неважным, однако если бы человек его лишился, то вряд ли смог бы долго без него просуществовать. К тому же если бы у Брюха вдруг приключилась неприятность, из-за которой оно бы похудело и заметно истощилось, Подбрюшье всё равно должно было остаться в большей степени нетронутым просто потому, что давно уже привыкло терпеть удары в любых потасовках.

Это вечное противостояние было олицетворением истинного Валесса. Мой город, как и его правитель, в первую очередь ценил в своих обитателях только настоящую силу. А уж откуда конкретно ты её получал, от золота, богов или стали, в конечном счёте не имело никакого значения.

Тем не менее даже на это обычно тёмное место фестиваль начала лета оказал своё неотвратимое живительное влияние. Например, в отличие от обычных дней, здесь горели почти все фонари, некоторые дома были украшены всё теми же флажками и гирляндами, а на улицах даже не воняло. Ну, разве что совсем чуть-чуть.

Судя по звукам музыки и залихватских песен, которые разлетались почти по всему Подбрюшью, веселее всего сейчас было на рыночной площади, откуда на время фестиваля должны были убрать все привычные ларьки, а огромное освободившееся пространство заполонить всякими палатками с развлечениями, сценами для уличных артистов и музыкантов, площадками для танцев, а ещё огромными прилавками со свежей выпечкой и много-много чем другим, отчего у меня в животе пронзительно заурчало от голода. Я с неудовольствием подавила это неприятное чувство, понимая, что прежде всего мне нужно было разобраться с делами, а уж потом найти себе что-нибудь пожевать, и повернула в сторону от ведущей к рынку дороги, уже скоро останавливаясь у непримечательной на первый взгляд таверны под названием “Кружка с усами”. В отличие от соседних, это заведение даже в пору фестиваля оставалось верным своему неповторимому грубоватому стилю, свидетельствуя о собственной незаброшенности только тусклым светом в почти непрозрачных окнах и лужей свежей рвоты у порога. В остальном же здание выглядело так, как будто перенесло одновременно пожар, наводнение и нашествие бешеных крыс-клептоманов, которые, помимо всего прочего, утащили ещё и вывеску.

Впрочем, те, кому полагалось знать о существовании этого места, прекрасно были осведомлены о нём и так.

– Знаешь, киса, я видел некоторые пыточные покраше этой харчевни, – уведомил меня Раам, деловито рассматривая заведение, в которое я его привела, – Ты уверена, что если мы туда зайдём, местные мухи не сожрут нас заживо?

Моя рука сама собой схватила наглого демона за камзол и дёрнула его мне навстречу, резко притягивая мужское лицо настолько близко к моему, чтобы тьме в его глазах не осталось иного выхода, кроме как обжечься моим янтарным пламенем.

– Назовёшь меня кисой перед кем-то из моих знакомых – и я оторву тебе язык, понял?

Ладонь Раама вдруг легла на мою талию, напоминая, что я, вообще-то, по-прежнему была облачена в чёрное шёлковое платье, и крепко прижалась к моей коже, обжигая демоническим огнём будто бы безо всяких препятствий. От неожиданности я буквально на пару мгновений замерла, а мужчина, воспользовавшись моим замешательством, наклонился ещё ближе ко мне, так что его губы оказались прямо напротив моего уха, и низким, полурычащим тоном с нескрываемой ухмылкой произнёс:

– У меня нет языка, ты оторвёшь его Ле’Куинду. Но я тебя понял, – не прекращая своей грубоватой ласки, демон медленно опустил голову чуть ниже и коснулся своим горячим дыханием моей обнажённой шеи, обозначая головокружительный поцелуй, который он не собирался так просто мне отдавать, а затем вновь поднялся к моему ушку и с привычной игривостью в тоне добавил: – Киса.

Моя рука на камзоле Раама резко сжалась, раздражённо дёргая демона за воротник и отталкивая его от меня подальше, а затем всё-таки с досадой расслабилась и отпустила его, хотя моему кулаку ужасно хотелось почесать мужской подбородок своими костяшками. Слова Раама невероятно меня бесили, но его голос, одновременно похожий на голос Дейрана и в то же время совершенно иной, со своим уникальным тембром и скрытыми в нём эмоциями, словно погружал меня в глубину его живой и древней демонической тьмы, которая отчего-то страшно меня манила и даже казалась необъяснимо спокойной среди окружавшего меня в последнее время чистого хаоса.

И вообще, почему с тех пор, как я освободила демона, мне постоянно хотелось ему чем-то пребольно врезать?

Уж не потому ли, что я по какой-то причине до сих пор винила его за случившееся с Дейраном, хотя теперь понимала, что избежать этого было никак нельзя?

Или же потому что на самом деле это было моим способом дать выход тем эмоциям, которые я хотела испытывать ещё меньше своей несуразной влюблённости к графу?

Я шумно выдохнула и встряхнула кистями рук, пытаясь сбросить накопившееся внутри напряжение, а затем отвернулась от Раама и направилась к двери в таверну, бросив ему напоследок через плечо:

– Тьму свою спрятать не забудь. А то сам будешь объяснять парням, почему тебе в глаза наблевал осьминог.

Оставалось надеяться, что мужчина, вопреки всей своей природной вредности, последует моей рекомендации. Потому что в противном случае я и в самом деле понятия не имела, какое оправдание могло бы для него сгодиться.

Внутри помещение таверны оказалось намного более живым, нежели снаружи. Здесь было достаточно светло, что было непонятно с улицы из-за копоти на окнах, почти все места были заняты весело трапезничавшими мужчинами и женщинами, чья неизменно сомнительная наружность варьировалась в пределах от выходцев из самых низов до опустившихся богачей, а между столиками сновала парочка торопливых подавальщиц, едва успевавших разносить заказы своим многочисленным клиентам. В воздухе витал привычный запах пива, жирной еды и сигаретного дыма, то и дело разрываемый всплеском задорного хохота за каким-то из столиков, и в целом ощущалась непривычная для подобных мест атмосфера всеобщего единения, из которой самоисключались разве что несколько особых укромных уголков, где сейчас велись далеко не самые открытые разговоры.

Мы с Раамом, облачённые в богатые одежды и с ног до головы увешанные чужими драгоценностями, смотрелись здесь, как два благочестивых ангела в Нижнем мире. И в данном случае это было весьма неприятным обстоятельством, способным сыграть совсем не в нашу пользу.

Какое-то время мы с демоном пробирались между столиков незамеченными просто потому, что здесь было достаточно многолюдно, чтобы мы не сразу привлекли к себе внимание, даже несмотря на наш выдающийся внешний вид. И всё же в какой-то момент, когда я проходила мимо одного из опорных столбов, которых в этом зале было в достатке, прямо рядом с моей головой сверкнуло лезвие чужого ножа, и грубый прямой клинок, похожий скорее на поварской инструмент, нежели на оружие, врезался в дерево перед моим лицом.

Разговоры вокруг ненадолго смолкли, и я почувствовала взгляд как минимум дюжины пар глаз, пристально направленный в сторону нас с Раамом. И самым недовольным из них был взгляд сурового бородатого трактирщика, стоявшего за стойкой и недвусмысленно крутившего пальцами рукоять ещё одного ножа, упёртого своим лезвием в столешницу перед ним.

– Вам лучше поискать себе приключений в другом месте, – серьёзно произнёс мужчина, сверкая своими серыми льдинками в глазах словно ещё одной парой отточенных клинков, направленных прямо на нас с демоном, – Таким, как вы двое, тут не рады.

Я молча достала брошенный им кинжал из столба, перехватила его за лезвие, а затем, не проронив ни слова, метнула им обратно в трактирщика, так что тот пронёсся у левого виска мужчины и с безупречной точностью вонзился в стену позади него.

Трактирщик даже и не подумал шевельнуться. Когда-то он занимался метанием ножей профессионально, поэтому вполне успел рассчитать, что мой бросок не должен был причинить ему никакого вреда.

– Ещё раз скажешь, что мне не рады в моём собственном доме, Ларри, и следующий нож пройдёт немного левее, – дружелюбно улыбнувшись, я указала ладонью направление предполагаемого броска, подразумевая, что собиралась лишить мужчину уха.

Другого ножа у меня, конечно, при себе не было. Впрочем, это было совершенно мне не нужно. Услышав мой голос, мужчина вдруг расплылся в тёплой приветливой улыбке, которую до этого успешно маскировал в рыжине своей бороды, и с размахом вонзил в столешницу нож, до сих пор остававшийся у него в руках.

– Ниса! Вот уж не признал, так не признал! А ты чего так вырядилась-то?

Услышав знакомое имя, окружавшие меня посетители “Кружки” потеряли к нам с Раамом всякий интерес, сосредоточившись на прерванной ради меня весёлой болтовне. Как ни крути, а дух фестиваля всё-таки сумел проникнуть даже сюда, и людям хотелось просто отвлечься от обычных суровых будней.

Я оглянулась на демона, убедилась в том, что он действительно сменил цвет радужки на привычный для Дейрана винный оттенок, как я и намекнула, и одними глазами попросила его немного меня подождать. Тот не стал сопротивляться, задорно мне подмигнул и прислонился к пострадавшему столбу, делая вид, что вовсе не собирался устраивать мне никаких неприятностей.

И всё-таки слишком задерживаться тут не стоило. Не доверяла я Рааму настолько, чтобы оставлять его без присмотра в толпе представителей преступного мира.

– Работа такая, сам понимаешь, – я поплыла между столиков в сторону барной стойки, намереваясь перекинуться с трактирщиком парой слов, – Иногда чтобы остаться незамеченным, нужно выглядеть именно так.

Ларри понятливо кивнул, а затем поставил на стойку пустой стакан и с намёком зыркнул куда-то назад, к огромному скоплению бутылок на множестве полок.

Я отрицательно покачала головой, опираясь локтями на столешницу.

– Не могу, Ларри. Всё ещё работаю.

– Так фестиваль же в городе, – возмутился трактирщик, – Отдохнула бы, развеялась. И хлыща своего угостила бы.

Хозяин “Кружки” покосился куда-то за мою спину, а затем всё-таки убрал предложенный стакан и опёрся обеими ладонями о стойку.

– И кстати, что это за тип? Его-то я точно впервые вижу. От него не будет никаких проблем?

Я на всякий случай обернулась на демона, однако тот действительно не собирался выкидывать никаких фокусов. Разве что, заметив мой взгляд, он самоуверенно ухмыльнулся и на мгновение сменил багрянец графа глубоким мраком, давая мне понять, что его озорная натура никуда не делась.

Проигнорировав его заигрывание, я вновь посмотрела на своего собеседника и вежливо улыбнулась:

– Это мой заказчик, Ларри. Больше тебе знать не нужно.

Мужчина выглядел не слишком довольным, но возражать не стал. Пускай он и являлся хозяином этого заведения, однако далеко не всё, что происходило в его стенах, находилось под его управлением. И уж точно не личные дела его посетителей.

– От тебя давно не было никаких вестей, – сменил тему трактирщик, – Начали ходить слухи, что ты и вовсе сгинула где-то на западе.

Я понимающе усмехнулась. Наверняка многие из завсегдатаев “Кружки” действительно этого бы хотели. Не то чтобы они меня ненавидели или имели со мной какие-то личные счёты. Просто чем меньше исполнителей, тем больше шанс нарваться на удачный заказ. Исключительно деловая точка зрения.

– Ты же знаешь, как говорят. У кошек девять жизней, – неопределённо поделилась я, не собираясь выкладывать трактирщику ни единого слова о своём путешествии, а потом слегка улыбнулась и добавила: – И я пока ещё не потратила ни одной из них.

Я оторвала свои локти от стойки и тем самым дала собеседнику понять, что наш разговор заканчивался, и мне пора было возвращаться к ожидавшему меня спутнику. Лишь только напоследок, пока ещё не успела уйти, я слегка наклонила голову и произнесла, стараясь сделать свой голос как можно более дружелюбным:

– Сделаешь мне одолжение? Можешь послать кого-нибудь за Мериимом? Хочу увидеться с ним как можно скорее.

Золотой кас, подчеркнувший особую важность моей просьбы, тут же пересёк столешницу и угодил прямо в подставленную ладонь трактирщика, с довольной ухмылкой немедленно спрятавшего полученную монету в карман.

– И что же мне ему передать? – уточнил Ларри, одновременно с этим подзывая рукой какого-то из сидевших в зале гостей.

По-видимому, трактирщик выбрал для меня посыльного исключительно по количеству заказанного тем за вечер спиртного. И меня это вполне устраивало, учитывая, что в городе сегодня бушевало празднование, и отыскать способного ровно стоять на ногах человека было не самой простой задачей.

– Передай, что Ниса вернулась в город. И что у неё есть новости по поводу контракта, – попросила я, наблюдая за тем, как Ларри вырисовывал кривые буквы на клочке бумаги, – А ещё пускай захватит с собой пустые бланки. Но если он захочет знать, для чего конкретно они мне понадобились, то ему придётся прийти и лично меня обо всём спросить.

Трактирщик записал всё в точном соответствии с моими словами, а затем свернул бумажку в несколько раз и передал её посыльному, который немедленно исчез в темноте за пределами “Кружки”, намереваясь как можно скорее выполнить задание. Или, если быть точнее, получить за него свою часть оплаты. Споро разобравшись с моей просьбой, хозяин таверны повернулся обратно ко мне и дружески попрощался, пряча улыбку в своих густых усах:

– Как появится, сразу отправлю его к тебе. Тёмной ночи, Ниса.