Текст книги "Кошка из Валесса. Игра теней (СИ)"

Автор книги: Ева Маева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 26 страниц)

Глава 15. Что-то заканчивается. Что-то начинается.

Глава 15. Что-то заканчивается. Что-то начинается.

– Вот ваш эль и колбаски, ещё чего-нибудь желаете? – поинтересовалась совсем молоденькая подавальщица, опуская передо мной блюдо с едой и уже вторую по счёту кружку терпкого пойла, поскольку первую я осушила слишком быстро и не успела даже дождаться закуски.

Я молчаливо покачала головой, отказываясь от предложенной добавки, а затем достала из кармана и щёлкнула пальцами серебряную монетку, которую обслуживающая меня девушка ловко поймала и радостно упорхнула на кухню, стоило ей узнать, что сдачу я от неё не требовала. Угрюмо оценив не самое аппетитное содержимое тарелки, я наколола на вилку одну из колбасок и откусила от неё внушительный, пышущий жаром кусок, а затем, не дожевав до конца, взялась за кружку и выпила разом чуть ли не половину её содержимого.

В целом, мой организм сейчас требовал исключительно алкоголя и к еде ощущал полнейшее равнодушие. Однако я убедила себя в том, что пить на пустой желудок будет крайне безрассудной затеей, тем более учитывая, что я теперь осталась совершенно одна, и напиваться вдрызг было равносильно тому, чтобы просто повесить на себя табличку “пырните меня ножом и заберите все мои деньги”.

Нет, конечно, в таверне вокруг меня сейчас выпивала и веселилась целая толпа разномастного и с виду довольно дружелюбного народа, которому до меня не было никакого дела и которого, вероятно, опасаться не было смысла. Вот только это была случайная незнакомая мне таверна на окраине Акроса, в каком-то городке, название которого я даже не стала запоминать. И раз уж я теперь снова путешествовала в неожиданно непривычном одиночестве, чреватым щекотливыми проблемами со стороны любых встречных людей, то не должна была уж слишком наседать на алкоголь и терять привычную бдительность. Тем более что впереди у меня было много дел, несмотря на то, что я совсем недавно настигла очередную добычу и, казалось, вполне могла позволить себе отдохнуть.

Первым делом мне нужно было положить обоим моим контрактам законный, или, вернее, установленный правилами Длани финал. Уведомить наёмническую организацию об исполнении моих обязательств в присутствии заказчиков или, что мне подходило намного больше, в присутствии работающего на Длань Посвящённого Агрифа, способного подтвердить достоверность моих слов и разрешить долгожданную передачу оплаты. Вот только в Валесс, где обитал единственный из известных мне Посвящённых Темнейшего, дорога для меня была теперь закрыта минимум на ближайший год, а то и на куда больший срок. Всё зависело исключительно от принципиальности и упорства Её Высочества Теалинд, мастерски повесившей на меня убийство своего супруга, а ещё от её способности достаточно крепко удерживаться на троне столь вероломно занятого ей графства. В любом случае пока объявления о поиске Кошки из Валесса висели по всему Ксау, украшенные заманчивой цифрой с неприличным количеством нулей в качестве суммы вознаграждения, о спокойной жизни в любимом городе мне следовало забыть. И вообще, держаться от него как можно подальше.

Впрочем, Длань на то и была Дланью, что простёрла свои когтистые лапы далеко по всему Касэту, отчего я была почти не ограничена в выборе своего нового места жительства. Во-первых, я всегда могла вернуться в один из тех городов, где уже бывала когда-то. Да хоть в тот же Авалинг, где у меня ещё оставались старые связи, благодаря которым я быстро взошла бы на прежний уровень славы. А во-вторых, я могла бы отправиться в совершенно новое место, и этот вариант для меня, пожалуй, был даже заманчивее. Во всяком случае, он здорово подначивал мою притихшую в последнее время внутреннюю охоту вновь поднять голову и с прежним азартом ринуться в путь.

Но что бы я ни выбрала, сначала мне нужно было убраться из Акроса. И причём как можно скорее.

Я повернула голову в сторону окна, возле которого находился мой столик, и изучающе взглянула на развернувшуюся за его пределами тёмную ночь, заботливо объявшую незнакомый мне город и приглушённо шуршавшую по крыше таверны тёплым летним дождём, в каплях которого мне невольно мерещились весёлые отблески демонической тьмы.

Уже три дня прошло с тех пор, как мы с Раамом провели ритуал и освободили силу его хозяина. Три дня, как я бросила Дейрана одного среди начертанных на земле символов и ускакала прочь из долины, не позволив ему со мной попрощаться. И даже не оставив ему никаких ответов на те вопросы, которые у него не могли не возникнуть. Быть может, прямо сейчас граф выходил из дома четы О’Санна, который находился в Лестане, на другом конце Акроса, в полнейшем недоумении от знакомства с настоящей виконтессой, за которую я себя выдавала. И, немигающе глядя в ночное небо, совершенно терялся в догадках о том, кому он на самом деле так истово клялся в любви.

Я понимала, что ещё несколько месяцев назад с нескрываемым жестоким наслаждением залюбовалась бы подобной сценой. Искренне восхитилась бы своими способностями к перевоплощению и коварством своего хитроумного плана, который позволил мне провернуть лучшую кражу за всю карьеру. Но теперь…

Ох, Таящийся, теперь мне от этой мысли почему-то было совсем не весело.

Надеюсь, я не слишком размякла для этой работы. Нет, все мои навыки, конечно, оставались при мне, и в этом смысле я не утратила ни капли профессионализма. Но вот за подобные контракты с необходимостью притворяться кем-то другим, пожалуй, лучше будет пока не браться. По крайней мере, до тех пор, пока не перестану так часто вспоминать журчащий весенним ручьём голос графа в своей голове…

– Не возражаешь, если я присяду? – прозвучал вопрос прямо у меня за спиной.

И немедленно окунул мои мысли в тёплую лазурь оставшегося в прошлом чарующего горного озера, окружённого стайками льнущих друг к другу необыкновенных розоволистных деревьев и целыми россыпями пряных и сладких цветов. Где-то вдалеке моего подсознания деликатно загрохотал водопад, словно не решаясь нарушить идиллическое спокойствие над долиной, а моих губ коснулось почти настоящее ощущение нежнейшего, упоительного поцелуя. Такого, который дарил мне только один мужчина за всю мою жизнь. И который было ни с чем не спутать.

Я резко обернулась, даже не пытаясь скрывать своего лица от стоявшего позади человека, поскольку и представить себе не могла, что и в самом деле услышала его бархатный голос.

Но я не ошиблась. За моей спиной действительно стоял сам Дейран, совершенно не скрываясь от своих многочисленных подданных, набившихся в эту таверну во избежание проливного дождя. На нём был один из его повседневных и оттого совсем не роскошных, но по-прежнему опрятных камзолов. Его золотые волосы, украшенные несколькими мелкими косами, опускались на его плечи сверкающими солнечными лучами. А его лицо было по обыкновению благородным, ласковым и спокойным. Даже слишком спокойным для человека, который только что обнаружил, что бросившая его женщина, которую он бесконечно любил, бесцеремонно хлестала эль в далеко не самом приличном заведении, к тому же облачившись в воровской костюм, который она прятала под чёрным дорожным плащом.

Но всё-таки, несмотря на казавшуюся невозможность происходящего, я всё равно была уверена, что видела перед собой именно Дейрана. Ведь слишком хорошо успела запомнить его винный, полный тепла и нежности взгляд, которым он всегда на меня смотрел. И его серьёзные, слегка улыбающиеся губы, которые даже сейчас готовы были сообщить мне о неподдельной и чуткой любви этого мужчины ко мне.

– Дей… – одним движением сбросив с головы капюшон, только и смогла произнести я, до сих пор не осознавая, как граф умудрился меня найти.

Я не оставила никаких следов. В первый же день после ритуала убралась от его замка как можно дальше. Я даже Длани ещё сообщить о своём местоположении не успела.

Я сделала всё для того, чтобы исчезнуть…

– Не угадала, киса, – вдруг насмешливо сообщил Дейран, и глаза его незамедлительно свернули двумя чёрными полусферами, отчего лицо моего гостя сразу же существенно изменилось, пускай на первый взгляд оно осталось точно таким же.

Те же благородные черты, те же волосы, тот же голос… И вместе с тем ехидная ухмылка, исказившая мужские губы одновременно с исчезновением его радужек в кромешном мраке глазниц, и лукавый наклон головы, ни в коем случае не свойственный графу Ле’Куинду.

– Раам?! – даже не пытаясь скрывать своего удивления, воскликнула я, наблюдая за тем, как тот бесцеремонно рухнул на свободный стул напротив моего собственного и забросил ноги на третий, стоявший без дела сбоку от столика.

О, Таящийся, как я вообще умудрилась перепутать этих двоих? Каждый раз, когда Рааму прежде доводилось притворяться Дейраном, я могла запросто отличить его от настоящего графа. Несмотря на то, что им приходилось делить одно тело и одну внешность, демон всё равно всегда выглядел иначе, да и вёл себя тоже совсем по-другому. У меня получалось распознать его по одному лишь хитрому блеску в его глазах и по тени ухмылки на его тонких губах. Но сейчас я видела перед собой идеальную копию Дея, быть может, даже более совершенную, нежели сам Ле’Куинд…

И с каких пор Раам вообще снова выглядел как Дейран? Не может же быть, чтобы он опять отнял его тело? Учитывая, что он клялся перед Темнейшим, будто после ритуала оставит графа в покое…

Демон тем временем облокотился на стол и сложил свои ладони домиком, таинственно улыбаясь мне чужими губами:

– Ну же, Ниса, у тебя было столько подсказок. Неужели до сих пор не догадалась?

Я оторопело уставилась на своего собеседника, словно видела его впервые в собственной жизни, и внимательно присмотрелась к лукавой темноте его немигающего взгляда, которая видела меня будто насквозь.

Что за демонов бред тут вообще происходит? О каких таких подсказках он мне говорит?

И если сидящий передо мной мужчина всё-таки не Раам… То кто он тогда вообще?

Если подумать, в нём действительно всегда было много странного и загадочного. Того, что я пыталась оправдывать перед собой его демонической природой, которая не нуждалась в дополнительных объяснениях. И которая, видимо, на самом деле была очередной его ложью.

Например, он умел оказываться в разных местах столь стремительно, словно это было какой-то… Иллюзией. И ещё управлял чужими тенями, которые, по сути, не имели ничего общего с его внутренней тьмой.

Он всегда распознавал мою ложь, стоило мне только произнести её вслух. И при этом так виртуозно лгал сам, что в какой-то момент я перестала даже пытаться искать в его словах ту немногочисленную истину, которой он всё-таки решал со мной поделиться.

Всякий раз, когда он хватался за клинки, он предпочитал делать это обратным хватом, даже если в этом совершенно не было смысла с точки зрения битвы.

А ещё он слишком легко соглашался никого не убивать, когда я его об этом просила…

Тьма во взгляде моего собеседника подталкивающе сверкнула, намекая озвучить возникшую у меня догадку, которая, несомненно, успела отразиться на моём слишком удивлённом лице. И тогда мне подумалось, будто это мои глаза все последние месяцы были подёрнуты непроницаемой чёрной поволокой, которая теперь спала и позволила мне наконец-то прозреть.

– Ты – Таящийся в тенях, – прошептала я, до сих пор лишь краешком сознания понимая, что действительно видела перед собой собственного замолкшего бога.

Мужчина удовлетворённо, без тени ехидства, улыбнулся, а затем будто бы за один взмах моих век совершенно переменился, представая передо мной в намного более привычном и известном обличии, который отражала большая часть посвящённых ему смертными статуй и картин.

Чёрный плотный костюм, сродни моему, только мужского покроя, скрывающий поджарое сильное тело. Длинные пепельно-белые волосы, убранные в высокий хвост на затылке. Яркие янтарные глаза, точно такие же, как мои, за исключением шрама, переходившего с его лба на левую щёку, не задевая глазницы. Только вот привычной полумаски или хотя бы капюшона на боге коварства сейчас не было, и я могла впервые рассмотреть его губы: они были почти такими же тонкими, как у Дейрана, и их пересекал ещё один, более мелкий шрам, словно от удара кошачьей лапой.

– Для тебя – просто Ирра, – улыбнулся мне тот единственный, которому я давно уже поклялась в вечной верности, – Или Ир, если хочешь.

В моей голове завертелись сразу тысячи вопросов, воспоминаний и догадок, перекрутившихся в один чудовищных размеров комок, к которому страшно было даже притронуться, чтобы он немедленно не погрёб меня под собой. И поэтому вместо того, чтобы сказать что-то достойное происходящего, я лишь легонько кивнула в сторону сидевшего напротив меня мужчины и произнесла:

– Твоё лицо…

Услышав моё недоумение, Таящийся рассеянно провёл пальцами по своему лишённому бороды или хотя бы щетины подбородку, как будто ему и самому это было в новинку, а затем наклонил голову в сторону и весело усмехнулся:

– После всего, что мы с тобой пережили, ты вполне заслуживаешь того, чтобы его увидеть. Одно из них, по крайней мере, – ненадолго задумавшись, Ирра вдруг выставил в сторону руку, и вокруг неё тут же завертелась столь хорошо знакомая мне, живая тьма, на которую бог указал мне своим поясняющим взглядом, – Тем более, учитывая, что ты единственная из всех смертных видела мою истинную сущность. И мне нет смысла скрывать перед тобой свои людские обличия.

Стало быть… Пускай в это было невероятно сложно поверить, но получалось, что эта тьма была вовсе не даром, которым, как я полагала, обладал посланный Агрифом демон.

Всё это время я видела самого Ирру. Его тело, если так можно сказать. Саму его сущность. Его благословение, которым он наделял своих жрецов и Посвящённых. Которое когда-то струилось и в моих собственных венах.

Именно поэтому на ощупь эта тьма казалась такой ласковой и родной – потому что она такой и была. Я слишком хорошо её знала. Провела в её обществе долгие годы своего Посвящения. Вот только раньше она ни разу не показывалась мне на глаза, не раскрывая истинного облика своего обладателя, и никогда не дотрагивалась до моей кожи, насыщая меня своим теплом лишь изнутри.

Зато тогда, во время ритуала в долине, я впервые смогла увидеть Ирру во всей его зловещей, могущественной, и в то же время завораживающей красе. Непостижимого и недосягаемого ни для кого из смертных. Обычно рассеянного по всему миру в виде теней и частиц сумрака, существовавшего одновременно повсюду и таившегося в ночной темноте, но собравшегося воедино ради своего освобождения от сковавшего его мощь артефакта…

Мимо нас с Иррой вдруг пронеслась подавальщица, спешившая отнести заказ одному из своих клиентов, и я, прекратив изумлённо таращиться на сущность моего бога, мерно клубившуюся вокруг руки его человеческого обличия, напряжённо огляделась по сторонам, пытаясь определить, не заметил ли нас кто-то случайно.

Таящийся, похоже, проследил за моим вниманием, а потому растворил свою тьму в окружающем воздухе и расслабленно отклонился на стуле, успокаивая меня объяснением:

– Насчёт свидетелей можешь не беспокоиться. Я отвёл всем присутствующим глаза. Так что можем говорить о чём угодно. И делать что угодно.

Янтарные глаза моего бога на секунду сверкнули той самой будоражащей хищностью, к плотоядным вспышкам которой во взгляде Раама я успела привыкнуть. И в ответ на этот неприкрытый намёк Таящегося в тенях вдоль моего позвоночника суетливо разбежались волны горячих мурашек, немедленно возродивших на моей коже ощущения его пылких прикосновений и упоительных поцелуев.

Теперь мне наконец-то стало понятно, почему я почувствовала странное притяжение к Дейрану с первого взгляда, пускай раньше не была замечена в подобной сентиментальности – это моё посвящённое сердце само звало меня к сокрытому внутри его тела Ирре. А я, неспособная догадаться об этом, ошибочно посчитала, будто меня заинтересовал сам граф Акроса… Или, по крайней мере, ошибочной эта мысль была поначалу.

Стало понятным и то, почему именно у Теалинда хранился камень, который я должна была украсть для Раама… Или, вернее, для Таящегося – это ведь бог войны передал своему человеческому протеже проводник божественной силы. И было логично, что всё это время Бран оберегал и использовал именно отнятый дар побеждённого брата Идсига, а не силу поверженного Амелией Темнейшего.

Но в то же время, несмотря на открывшуюся мне тайну бога коварства, ещё очень многое оставалось для меня неизвестным и спутанным. Чем дольше я смотрела в его пускай сменившие цвет, но всё такие же лукавые и самоуверенные глаза, тем стремительнее спадало моё первичное ошеломление от неожиданной встречи с ним. И тем больше я узнавала в нём эмоции и манеры того самого коварного демона, с которым я провела последние месяцы…

Хватит, Ниса. Пора бы тебе уже позабыть о Рааме, ведь на самом деле его никогда не существовало. И больше не будет существовать, как бы ты не лелеяла свои воспоминания о ваших с ним дерзких перепалках и полных страсти ночах.

Всё это время рядом с тобой был самый настоящий бог. Причём не просто бог, а… Твой бог. Тот единственный, которому ты поклялась в вечном служении, едва достигла совершеннолетия. И который лишь изображал перед тобой слугу Темнейшего, используя тебя точно так же, как ты сама использовала Дейрана.

Вот только для чего это вообще было нужно Таящемуся? Почему вместо того, чтобы рассказать тебе всю правду, и безоговорочно довериться той, кто посвятила ему всю свою жизнь и своё сердце, он решил выдать себя за совершенно иное существо? Ему ведь стоило лишь назвать тебе своё имя, и ты сочла бы за честь пойти вместе с ним за Широкое море и дальше. Тот день, когда он призвал бы тебя исполнить свой долг, стал бы самым счастливым днём в твоей жизни… И он, разумеется, прекрасно об этом знал.

Но предпочёл этого не делать, продолжая терзать тебя мучительной тоской по твоему замолкшему богу и находясь при этом прямо рядом с тобой. Зато внезапно заявился к тебе уже после того, как воспользовался тобой и сбежал, по-видимому, желая насладиться твоим изумлением точно так же, как ты могла бы сейчас наслаждаться глубокой растерянностью узнавшего о твоём жестоком обмане Дейрана.

От этих мыслей в моей душе сам собой начал подниматься, бурлить и клокотать нешуточный гнев, стремительно расползавшийся по моему телу ядовитыми, будто прожигавшими меня изнутри шипами, от которых мне становилось по-настоящему больно. Пускай даже прежде я и помыслить не могла о том, что в такой важный для меня момент возвращения Ирры из его молчания буду испытывать именно это саднящее чувство.

– Зачем ты пришёл? – как можно равнодушнее спросила я, отстраняясь от своего собеседника в стремлении удержать расплавлявшее меня возмущение, – Ты же вроде со мной попрощался?

– Не я, а Раам, – исправил мою оплошность Таящийся, который на мою попытку остаться спокойной лишь улыбнулся, – Я никогда не хотел прощаться с тобой, Ниса. Ты всегда была для меня важна.

Вот теперь я уже никак не смогла сдержать свои чувства и, наклонившись в сторону бога коварства, который после всего произошедшего между нами уже перестал казаться мне неземным и недостижимым, сверкнула своим негодующим янтарём и разразилась злобной тирадой:

– Важна, как же. Сначала ты замолк, разбив моё сердце. Потом лгал и прикидывался демоном. Отправил меня на верную смерть. А в итоге и вовсе поставил перед выбором, который провоцировал от тебя отказаться, – слегка выпустив накопившийся пар, я вновь выпрямилась и уже более вдумчиво, но всё так же ехидно поинтересовалась, – И теперь ты просто садишься со мной за один столик и делаешь вид, будто мы с тобой по-прежнему друзья?

Ирра усмехнулся, решив не придавать значения тому, что я прижимала его к стенке, что не должно было быть позволено смертным, и опустил свой подбородок на сложенные вместе ладони.

– Я пришёл не для того, чтобы оправдываться перед тобой за свои поступки, Кошка. И не для того, чтобы издеваться над твоей доверчивостью, – мягким тоном проговорил мужчина.

Слишком мягким для того существа, которым он притворялся рядом со мной. И которое очень редко бывало серьёзным.

– Почему я вообще сейчас должна тебе верить? – фыркнула я, перекрестив на своей груди руки, – После того, как каждое твоё слово и каждый поступок оказался неправдой?

– Потому что далеко не всё, что случилось, было ложью, Ниса, – всё так же спокойно пояснил Таящийся в тенях, – И если ты прислушаешься к себе, то поймёшь, что даже слишком многое было настоящим.

Ненадолго замолчав, бог обмана отвёл от меня взгляд и посмотрел через окно на всё тот же надоедливый дождь, который барабанил по подоконнику рядом с нами. А затем, улыбнувшись не то своим воспоминаниям, не то очередной своей лжи, Ирра вновь повернулся ко мне и соединил свой неожиданно лишённый хитрости янтарный взгляд с разъярённым моим, будто обещая рассказать мне свою истинную историю с самого её начала. Или, точнее, с того начала, которое сейчас было важным:

– Я действительно переспал с Эльмой, причём далеко не раз. У богов это происходит иначе, чем у людей, и суть процесса немного иная… Но позволь, я оставлю эти подробности на другой раз, – усмехнулся Таящийся, заметив, что мои глаза стали ещё более гневливыми, нежели прежде, и сменил тему, – Важно то, что мой дорогой братец, узнав об этом, действительно надрал мне зад. Почти до смерти, как я тебе и говорил. Выхода у меня особого не было, кроме как где-нибудь спрятаться и восстановить силы. А лучшего варианта, чем отступить на Касэт и скрыться среди людей, я тогда придумать не смог. Причём, когда я говорю “скрыться среди людей” – я говорю буквально. Поместить свою сущность в чужое тело, чтобы спрятать след своей силы. Притвориться в глазах моих сородичей чем-то похожим на артефакт или жреческий дар. Так я и сделал, отказавшись от большей части себя и тем самым замолчав для всех своих последователей, как я тогда думал, ненадолго.

На этом месте Ирра вдруг прервал свой рассказ, и, слегка наклонив голову в сторону, добавил:

– Это было очень непростое решение, если тебе интересно.

Глаза мужчины внимательно посмотрели в глубину моего янтарного пламени, пристально изучая мою реакцию на его своеобразное извинение. Однако вместо того, чтобы кивнуть, признавая, что иного выбора у моего бога тогда просто не было, я слегка сощурилась и уточнила, выделив в словах Таящегося очередную недомолвку:

– Лучше объясни, каким образом ты вообще смог вселиться в человека?

Мой бог озорно ухмыльнулся и самодовольно выпрямился, демонстрируя своё величие в ответ на мой скептицизм:

– А у кого, по-твоему, Агриф позаимствовал эту идею для своих демонов, когда планировал вторжение на Касэт? – вместо объяснения поинтересовался Ирра, а затем на всякий случай дополнил, – Я же Таящийся в тенях, Ниса. Я могу спрятаться где угодно. Неважно, будет ли это ночная тьма, зеркало, человек или мелкая вороватая…

– Крыса? – вдруг перебила я бога, ехидно осклабившись в ответ на его слова.

Впрочем, тот, несмотря на мои ожидания, на это ни капельки не обиделся, знакомой волчьей ухмылкой ответив на моё оскорбление:

– Я хотел сказать, кошка, – съязвил Таящийся в тенях, заставив уголок моей губы невольно дрогнуть в едва сдержанной усмешке, – Но не важно. Главное, что ты поняла суть.

Мой бог снова опустил подбородок на руки и продолжил свой прежний рассказ:

– До Ле’Куинда я добрался не сразу. Сначала прошёл через цепочку других тел, которые были для меня неинтересны или бесполезны. Всё-таки мне нужно было какое-нибудь уединённое, спокойное место, где можно было бы зализать свои раны. А потом я рассчитывал спланировать достойный ответ на действия Идди, чтобы у того даже мысли больше никогда не возникало со мной тягаться. Но пока я добирался до подходящего тела, мой братец подсуетился и сковал меня артефактом. Таким же, каким Амелия сковала Агрифа после Божественной войны. После чего Идди отдал этот артефакт Теалинду, который давно уже был его любимцем. И которого мой брат рассчитывал не просто поставить во главу Коалиции графств, но и целого Касэта, преклонившегося бы перед силой его протеже.

Ирра снова ненадолго погрузился в свои мысли, отчего его янтарный взгляд слегка померк, но уже скоро загорелся с новой силой, стоило богу поделиться со мной своим заключением:

– Насколько я понимаю, оставшиеся Четверо довольно быстро узнали о том, что мой брат едва меня не убил. Но вот про ограничивающий меня артефакт, они, скорее всего, до сих пор ничего не знают. Они не одобрили бы подобное. Даже Агрифа сковали весьма неохотно, несмотря на порождённую им войну на Касэте. А я же был виноват только в том, что из всех богинь трахнул неподходящую.

Вновь постаравшись проигнорировать напоминание своего бога о том, что всё происходящее началось с его интрижки, я пересела чуть поудобнее и уточнила:

– Получается, ты в итоге застрял?

Таящийся невесело усмехнулся и утвердительно качнул головой:

– Да, Ниса. Именно что застрял. Внутри чужого тела, неспособный сначала даже существовать отдельно от него. Что уж там говорить о возвращении силы жрецам и Посвящённым. Большую часть меня поработил созданный Идди артефакт. Так что в итоге я оказался заперт в собственном убежище.

Глаза Ирры на секунду блеснули винным оттенком, совершенно неотличимым от багрянца Дейрана, а затем, пока я не успела этому возмутиться, вернули себе янтарную яркость и лукаво сверкнули.

– Со временем мои раны всё-таки стали затягиваться, и я начал планировать своё освобождение. Искал разные способы, как добраться до спрятанного от меня проводника и уничтожить его. Изучал артефакты, которые могли бы помочь мне в моём состоянии. Пытался достать сведения о том, чем был занят мой брат и его ручной граф, – Таящийся усмехнулся и слегка прикрыл глаза, словно воспроизводя воспоминания на собственных веках, – Разумеется, от Ле’Куинда, чьё тело я для этого одолжил, никак не могло укрыться моё присутствие, и поэтому в какой-то момент он справедливо заподозрил свою одержимость. Постоянно управлять его телом я тогда ещё не мог, силы было пока недостаточно. Так что я решил на какое-то время затаиться ещё сильнее. Погрузиться в своего рода сон, чтобы унять подозрения графа и вместе с этим ускорить своё восстановление. Чтобы после пробуждения полноценно захватить тело и уже не отвлекаться на разборки с Ле’Куиндом.

Уголок губы моего бога вдруг сильно искривился, не оставляя мне никаких сомнений в том, что дальнейшие события в своё время доставили Ирре существенные неудобства и ни капельки его не повеселили.

– Представь себе моё удивление, когда вместо этого я вообще не смог вернуть себе управление телом, – с усмешкой подтвердил мои предположения Таящийся, – Граф успел найти амулет Амелии, который я приобрёл на будущее с расчётом на обход ловушек моего брата. И поспешил им воспользоваться, пока я не мог ему помешать. Из-за чего я оказался заперт в его теле… Вдвойне.

Моя бровь с разумным сомнением вскинулась вверх, а крылья моего носа раздражительно дёрнулись. Ведь я едва ли была готова так просто поверить в то, что заключённая в опале сила Светлейшей могла усмирить моего хитрого бога, пускай его могущество было существенно потрёпано воинственным братом.

И мне даже не нужно было озвучивать моё откровенное недоверие вслух, чтобы внимательный взгляд Ирры его подхватил и совершенно верно интерпретировал:

– Да, амулет подействовал на меня точно так же, как и на демонов, – с заметным неудовольствием признал мужчина, – Я же тебе объяснил, что слуги Темнейшего всего лишь переиспользовали мою собственную идею, когда вторгались на Касэт. И хотя этот артефакт был создан специально для них, меня он всё-таки тоже смог ограничить.

Таящийся перевёл взгляд на окно, словно ему и в самом деле было тяжело вспоминать о своём провале, а затем, так и не смотря в мою сторону, продолжил:

– Я видел всё то, что видел Ле’Куинд. Слышал всё, что он слышал. Я продолжал чувствовать и мыслить несмотря на то, что главенствовал теперь его разум. Однако не мог пошевелить даже пальцем или хотя бы покинуть тело, пока граф продолжал носить амулет, – Ирра вдруг заметно повеселел и снова взглянул на меня, сверкая своими задорными и легкомысленными янтарными искорками в ответ на моё вдумчивое внимание, с которым я взвешивала каждое слово его рассказа, – Впрочем, как ты уже знаешь, благословение в амулете не было бесконечным. Ему нужны были жертвы, чтобы подпитывать его силу и продолжать меня сдерживать. И Ле’Куинду, как подлинному правителю Акроса, при всём его благородстве пришлось на это пойти, что показалось мне чрезвычайно занятным.

Мой бог сделал паузу в своём рассказе и выжидающе на меня посмотрел, словно позволяя мне задать любые вопросы о сказанном или вывалить на него новую порцию ядовитого недоверия. Которым он, между прочим, сейчас ни капельки не оскорблялся, будто прекрасно осознавал, что вполне его заслужил.

Однако чем больше Ирра рассказывал мне о случившемся с ним за последние годы, тем скуднее становилась клокотавшая во мне смесь обиды и злости, пробудившаяся во мне вместе с его появлением. Всё меньше мне хотелось сердиться и ненавидеть его за двуличие, которым он мастерски обвёл меня вокруг пальца.

И всё сильнее мне хотелось верить в то, что Таящийся действительно хотел быть теперь со мной откровенным. Я словно спинными мурашками чуяла, что и вправду могла ему верить. Пускай даже не готова была так быстро принимать эту мысль.

– Допустим, ты мне не врёшь, – медленно, не давая своему богу никаких намёков о своих чувствах, произнесла я, на что тот с простой улыбкой кивнул, – Но я всё равно не понимаю, зачем твоему брату отправлять кого-то красть амулет у Ле’Куинда. И как он вообще о нём догадался, если Дейран его так старательно прятал.

В ответ на моё едва выраженное любопытство Ирра обнажил свои безупречные зубы в широкой ухмылке и привычно наклонил голову вбок:

– А вот это самое интересное, Ниса. Он и не догадался.

Вдоволь насладившись промелькнувшим в моих глазах недоумением, Таящийся облокотился на стол и наклонился глубоко мне навстречу:

– Помнишь Мэйми, ключницу Ле’Куинда? Кому она себя посвятила?

Мне едва не захотелось врезать себе ладонью по лбу, настолько мне стало неловко от своей несообразительности:

– Эльме, – понимающе протянула я, наконец-то догадавшись, что Таящийся не так просто всё время упоминал имя этой богини.

– Именно, – удовлетворённо улыбнулся мужчина, а затем слегка отклонился назад и продолжил, – Предполагаю, через молитвы Мэйми до Эльмы в какой-то момент донеслись новости о странном поведении графа Акроса. А та, смею надеяться, всё-таки пыталась меня найти и догадалась, что это предположение следовало хотя бы проверить. Но сама она как раз поделать ничего не могла, пускай даже это её Посвящённая была приближена к Ле’Куинду: профиль способностей всё же совсем не тот. Так что, как я думаю, дальше дело было так: раз уж никто из богов до сих пор точно не знает, куда Амелия спрятала артефакт своего брата, Эльма шепнула моему брату ложный слух о том, что смогла по-дружески выведать у Светлейшей, где находится камень. А тот, в свою очередь, поспешил сообщить об этом Теалинду, который пожелал обзавестись вторым могущественным артефактом в своей коллекции.