Текст книги "Кошка из Валесса. Игра теней (СИ)"

Автор книги: Ева Маева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 26 страниц)

Несмотря на те трудности и невзгоды, куда порой заводил меня зов охоты, я всегда оставалась Посвящённой Таящегося в тенях. Я почитала своего бога сильнее, чем хищный отблеск клинков во тьме холодных ночей и лихую ухмылку в янтаре своих глаз. Я любила его сокровенней, чем пронзающий тело прожорливый трепет, предвосхищающий добычу чего-то запретного. И несмотря на всю жестокую необъяснимость молчания Ирры, я всё равно во что бы то ни стало должна была сохранить ему верность. Пускай даже ради этого мне нужно было разбить пару влюблённых сердец.

Тем более что я всегда понимала, что так всё между нами с графом и закончится. Просто не думала, что это случится так скоро. Надеялась, что смогу избежать подобного разговора и просто исчезну в тенях, как будто меня и не было…

– Ты говоришь так потому, что ты замужем? – уточнил Дейран, а затем, не дав мне ответить, продолжил с горячностью, – Аль, я ведь Высокий граф, я могу расторгнуть любой брак одним своим словом. Если хочешь, я могу хоть сейчас освободить тебя от обязательств перед виконтом, и мы сможем быть вместе совершенно законно…

Я медленно покачала головой из стороны в сторону, заставляя словесный поток Ле’Куинда утихнуть.

– Не в этом дело, Дей.

Он ни за что не поверил бы мне, если бы я использовала это как своё оправдание. Не после того, что между нами было. Не после того, как я сама сказала ему, будто он стал мне намного ближе супруга.

Но как же ещё я могла перед ним объясниться… Что должно было заставить его передумать?

– А в чём тогда? В демоне, который засел у меня внутри? – Дейран попытался достать что-то из-под полы своего камзола, – Посмотри, я заключил контракт… Уже скоро у меня будет камень, и тогда…

Моя ладонь мягко легла поверх его руки, останавливая суетливые движения мужчины.

– И не в этом тоже, – с лёгкой досадой в голосе произнесла я, – Твоя одержимость не делает тебя хуже в моих глазах. Ты ведь знаешь.

Во взгляде Дея, наконец, появился проблеск непонимания, которого я ожидала с самого начала. По-видимому, все варианты, что он попытался предугадать заранее, закончились, и теперь он лишился всякого представления о причинах моего отказа.

– Но… Почему тогда, Аль? – медленно произнёс граф, подтвердив мои предположения, и его рука непроизвольно вздрогнула на моей ладони, как и всегда, когда он пытался сдержать волнение.

А ведь действительно… Почему, Ниса? Почему бы тебе не забыть о том, кто замолк, и немного подумать о том, кто не собирался молчать?

Дейран же казался тебе идеальным. Красивым, как незаконнорождённый сын Светлейшей, атлетичным, словно умелый воин, которым он, как выяснилось, являлся на самом деле, и решительным подобно тебе самой. Даже его благородную доброту, которую он испытывал к своему народу, ты не считала глупостью или блажью, доступной лишь тем, кому ни разу в жизни не приходилось сталкиваться с голодом или смертью. Почти всё в его характере восхищало тебя, тянуло изучить его воспоминания и истории, провести, быть может, даже целую вечность, наслаждаясь его присутствием рядом с тобой…

А что самое главное – он всегда был искренним в своих поступках и чувствах. Пожалуй, единственным в твоей жизни, кто был непререкаемо и подлинно честен. Его глаза никогда не скрывали своей любви, а даже если пытались, то получалось так плохо, что ты всё равно без труда её видела. Его руки касались твоих с таким трепетом, как будто боялись тебя испугать, и всё же они не могли тебя не касаться, потому что только это было единственно правильным. Его душа согревала тебя своим уютным теплом, а голос журчал подобно освежающему ручью, вплетая между обычных слов признания и надежды Дейрана, которым едва ли суждено было сбыться.

Единственное, что он когда-либо скрыл от тебя – это то, что лишился контроля над Раамом, но и в этом он следовал своему искреннему, пускай и неоднозначному порыву удержать тебя рядом с собой. Не потому, что хотел обладать тобой или принудить к изгнанию демона. А потому что, как он сам и признался, больше не мог без тебя дышать.

Вот только… Без тебя ли, Ниса? Ты прекрасно знаешь, что нет.

Без виконтессы О’Санна, которой никогда не существовало. Девушки, которую ты создала специально для него, в точности по тому образу, который должен был ему угодить. И который позволил тебе задержаться рядом с ним так надолго, что граница между тобой и Алиан начала размываться, смягчая тебя и заставляя тебя забыть о том, кем ты на самом деле являлась…

Как долго ты собиралась притворяться виконтессой? Стоило вам с Дейраном вернуться в Акрос, изображая счастливую влюблённую пару, и рано или поздно правда неминуемо всплыла бы на поверхность твоего наспех выстроенного обмана. Тебе повезло уже и в том, что Дей до сих пор не смог обнаружить, что настоящая Алиан давно уже вернулась в Лестан, и что он по-прежнему принимал тебя за одну из обычных девушек, которая волей его закона насильно оказалась в его постели.

Что будет, когда он узнает, что ты не одна из них? Ты расскажешь ему о том, кто ты на самом деле? Что тебя зовут Ниса, Кошка из Валесса? Что ты переспала с ним только ради того, чтобы подобраться поближе к его амулету? Что ты совсем не собиралась освобождать его от демона, когда разыгрывала всю эту схему с агатом, и просто его использовала?

И что это тебя он пытался убить на складе, приняв тебя за похитительницу его возлюбленной виконтессы?

Пожалуй, не стоило ожидать, что после такого его сердце по-прежнему не сможет без тебя биться… А вот твоё вполне способно будет остановиться навечно. В зависимости от реакции Дея на твою откровенность.

Он никогда не примет тебя такой, какая ты есть на самом деле. Не смирится с той бесконечной свободой, которая течёт в твоих венах и насыщает янтарь твоих глаз таким ярким огнём. Не станет всего лишь одним из твоих мужчин, к которым ты можешь вернуться, когда тебе вздумается, а в остальное время бродить сама по себе.

И даже если по какой-то глупости, не иначе как внушённой ему самим Иррой ради потехи, узнав правду, Дейран не отзовёт своего предложения о замужестве… Ты всё равно не должна будешь пользоваться этой возможностью.

Ты ведь всё это время паразитировала на нём. Пила его искренность так хищно, как будто ты потерялась среди пустыни, и тебя мучила страшная жажда. Рано или поздно ты иссушила бы его до капли и оставила погибать в одиночестве, не сумев изменить своей истинной сути, которая была ничуть не похожа на благородную нежность графа.

Уже сейчас ты пыталась подстроить его под себя. Как тогда, во время вашего секса в театре. Он был с тобой так ласков и чуток, как умел только он… Целовал и прикасался к тебе с благоговейной любовью, пускай даже тогда ты ещё не осознавала, что его чувство к тебе было так глубоко… А ты заставила его отринуть собственные желания и угодить твоим потребностям в страстном, пылком соитии, похожем скорее на состязание, нежели на душевное единение, которого на самом деле хотел Дейран.

Пускай это была всего лишь мелочь… Но что могло ожидать вас дальше? Будешь просить у него деньги на новое снаряжение? Хвастаться перед ним количеством побеждённых противников? Приносить ему милые сувенирчики с новых краж? Или и вовсе возьмёшь его с собой на дело? Сколотите банду, назовёте себя “Кот” и “Кошка” и будете грабить богатых в угоду бедным? Так ты себе это представляешь?

Нет, Ниса. Ты прекрасно понимала, что у вас с Деем не могло быть совместного будущего. И дело было даже не в Таящемся, за веру в которого ты так отчаянно пыталась цепляться, чтобы не совершить безрассудную глупость. Одну из тех, за которые тебя так сильно ценил Дейран.

Ты не могла быть перед ним истинной собой. Ты ни за что не смогла бы ему открыться. Как не могла и лгать ему всю его дальнейшую жизнь.

Только не ему. Он заслуживал лучшего.

Вы оба заслуживали.

– Дей, ты ни в чём не виноват, никогда не был и не будешь, – произнесла я, заглянув во встревоженную глубину графских глаз и разглядев в них собственное благородное отражение, которое одновременно с этим и не было моим.

На удивление это не сбило меня с толку ещё сильнее, а наоборот, заставило собраться с мыслями. Откровенность слов как будто резала мой язык, но я знала, что должна была продолжать. Хотя бы потому что я уже слишком много обманывала Дейрана раньше, и теперь совсем не хотела, чтобы одни из последних слов, что я собиралась ему сказать, оказались очередной удобной для меня ложью.

– Дело во мне. Это я не та, кто тебе по-настоящему нужен. Всё, что случилось между нами, должно было оказаться лишь временным. Я совсем тебе не подхожу…

– Что ты имеешь в виду? – воспротивился граф, и его руки сильнее, почти до боли сжали мои пальцы, заставляя прочувствовать каждую искру его непоколебимой решимости, – Твоё происхождение? Оно для меня совсем не важно. Будь ты хоть рабыней, я всё равно почувствовал бы к тебе то же самое. Ты не из Акроса? На это мне тоже плевать. Я не обязан выбирать себе жену из своих подданных, только чтобы приблизить к себе народ. Ты намного младше меня… Но я совсем не чувствую этой разницы. Мы с тобой как будто ровесники. И твоя мудрость в моих глазах значительно превосходит количество прожитых тобой лет.

Ле’Куинд наклонился ко мне навстречу, и теперь уже настала его очередь изучать выражение моего взгляда: беспокойное, задумчивое и горькое одновременно.

Возможно, Дей подумал, что я просто боюсь решиться. Что не могу представить себя рядом с ним на графском троне. Что считаю, будто недостаточно хороша для него, или что сомневаюсь в его предложении из-за какой-нибудь другой глупости.

Ладонь Дейрана ласково приподняла мою руку за запястье и тут же приложила её к мужской груди, где под рубашкой отчётливо ощущалась гулкая пульсация неподдельно любившего меня сердца. И от осознания того, что каждое его биение, каждый стук, из-за которого кровь Ле’Куинда продолжала бежать по его телу, согревая его и поддерживая в нём жизнь, всецело посвящался лишь мне одной, у меня во рту стало так неприятно горько, что уголки моих губ задрожали сами собой.

– Меня не волнуют никакие обстоятельства, – ласково, доверительно произнёс мужчина, тем самым чарующим голосом, пленительности которого мне было столь сложно сопротивляться, – Меня волнует только твой взгляд, в котором я хочу раствориться с той самой секунды, когда впервые тебя увидел. Меня волнуют только твои губы, которые я никогда не устану покрывать поцелуями. Меня волнуют любые твои слова, и не важно, что именно ты говоришь: шутишь ли ты, ругаешь ли меня или признаёшься, как сильно я тебе дорог. Само твоё существование отзывается в моей душе порывом свежего ветра, и пока ты есть в этом мире, я буду тянуться к тебе, как растение тянется к солнцу. Я люблю тебя, Алиан. И хочу быть с тобой до последнего вздоха, ни на секунду не выпуская твоей руки из своей.

Слова Дейрана легли на меня непомерной ношей, настолько тяжёлой, что я едва ли смогла бы найти в себе достаточно сил, чтобы сбросить её с себя. Я поняла, что Дей уже начал жить той воображаемой жизнью, которую он для нас с ним распланировал, и не готов был от неё отказаться. Он уже знал, какой будет наша свадьба. Примерял на меня фамильную графскую тиару, унаследованную им от матери. Брал на руки и прижимал к своей груди нашего первого ребёнка…

Ребёнка…

Я вдруг чётко и ясно осознала, что именно должна была ответить. Посмотрела мужчине прямо в глаза, по-прежнему взиравшие на меня со светлым, восторженным обожанием, и с нехарактерным для себя надрывом произнесла:

– Я бесплодна, Дей. У меня не может быть детей.

Вино во взгляде мужчины ненадолго померкло, отразив глубокое разочарование, на секунду завладевшее его мыслями от моего неожиданного признания, но затем самообладание вернулось к нему, и он прижал мою руку к своей груди немного сильнее, обратившись ко мне с принятием и нерушимой любовью:

– Это ничего не меняет, Аль.

В ответ на его слова я неожиданно разозлилась и резко выдернула свою ладонь из пальцев Ле’Куинда, который всё никак не начинал внимать здравым доводам, которые я пыталась ему приводить:

– Это меняет всё, как ты не понимаешь? – слишком громко для той, кому должно было быть всё равно, воскликнула я, – Ты последний в своём роде. Последний из Ле’Куиндов. Я не смогу подарить тебе наследника. У нас с тобой не родится ни мальчика, ни девочки, вообще никого. Мы состаримся и умрём вдвоём, оставив твоё графство без правителя. Что будет с Акросом, когда твоя династия прервётся? Кто придёт к власти? Какой-то граф из соседнего графства? Выбранный тобою преемник? Народный совет? Ты так переживаешь из-за того, что может случиться с твоими людьми, если кому-то откроется твоя тайна… Но если я стану твоей женой, то ты всего лишь отсрочишь это переживание лет на пятьдесят. Оно всё равно нагонит тебя, как бы ты ни надеялся от него убежать. Я… Я не могу обречь тебя на такое, понимаешь?

Моя рука коснулась ладони Дейрана, в которой лежало помолвочное кольцо, которое он так и не смог на меня надеть, и настойчиво сложила почти не сопротивлявшиеся мужские пальцы в кулак, закрывая украшение от моего раздражённого взгляда.

– Ты должен найти себе жену. Нормальную жену, которая сможет понести от тебя детей. Родит тебе наследников, которых ты достоин. Которых достоин весь Акрос. Ты всегда ставил свои дикие горы и их сильный народ на первое место. Ты жил ради них, ты страдал ради них… И ты не должен приносить всё это в жертву ради любви ко мне. Я этого не хочу.

Мужчина какое-то время задумчиво смотрел на свою руку, внутри которой скрывалось драгоценное предложение, от которого я отказалась. В его глазах перемешалось так много эмоций, что я едва могла отличать одни от других: любовь, печаль, гнев, надежда и чувство долга… Мне сложно было определить, о чём конкретно сейчас размышлял Дейран, и потому я могла только лишь дожидаться его решения, надеясь, что оно избавит меня от изобретения последующих отговорок.

Наконец, граф глубоко вздохнул и снова открыл свою ладонь, непререкаемо вкладывая кольцо в мою руку и запечатывая на сей раз уже моими собственными пальцами.

– Если твоё решение однажды изменится – просто надень его, ладно? – к моему удивлению, спокойным тоном попросил Дейран, не начав ни на чём настаивать или выпытывать у меня новые оправдания, – Я готов ждать достаточно времени, Аль. Столько, сколько тебе будет нужно. Я никогда не отступлюсь от своего желания быть с тобой. Никогда, понимаешь?

Ладонь мужчины почти невесомо огладила мою щёку нежным касанием, и на сей раз я всё-таки не смогла удержаться от того, чтобы не потянуться за этой лаской, словно боялась её упустить. На губах Ле’Куинда светилась печальная, но всё-таки тёплая улыбка, которую мне очень хотелось вкусить поцелуем. А его глаза… Они смотрели на меня с таким затаённым мечтанием, как будто он и в самом деле рассчитывал однажды услышать моё согласие, такое недостижимое для нас обоих.

– Ты и есть моя судьба, Аль, – произнёс Дейран, продолжая мягко касаться моей щеки пальцами, – В этом весь смысл моей истории. Всё то хорошее и плохое, что я делал за всю свою жизнь, вело меня к тебе, теперь я это отчётливо вижу. Но… Только тебе решать, стану ли я судьбой для тебя. Или ты отправишься искать собственный путь, на котором для меня не останется места.

Больше не требуя от меня ни слова, мужчина отпустил меня и выпрямился рядом со скамейкой, оборачиваясь туда, откуда мы с ним недавно пришли. Сиявшее на небе жаркое солнце сейчас притаилось за небольшим облаком, и из-за этого тропинка, укрытая ветвями деревьев, казалась какой-то неприветливой и жутковатой.

– Я думаю, нам пора возвращаться, – сообщил Ле’Куинд, дружелюбно протягивая мне ладонь, чтобы помочь подняться, – В “Золотой башне” уже скоро должны будут подавать обед. Но если хочешь, мы вместо этого можем зайти в ресторан. Уверен, мы легко найдём какой-нибудь с частной комнатой, чтобы нас никто не тревожил.

– Ты иди, – не принимая руки Дейрана, взглянула я в его сторону, – А я хотела бы ещё немного побыть здесь. Одна.

– Но… – начал было возражать мужчина, но я успела перебить его лёгкой улыбкой:

– Мы в парке, который патрулирует толпа полицейских, посреди богатого района города. Не думаю, что кто-то решится на меня тут напасть, – а затем, немного помедлив, добавила, сделав свой тон как можно более убедительным, – Мне правда это нужно, Дей. Подумать… Обо всём.

Глаза Ле’Куинда сверкнули тем самым пониманием, которое я и рассчитывала в нём вызвать своей просьбой. Мужчина не стал тревожить меня поцелуем руки или более тесным прощанием, отступив на шаг назад и галантно склонив голову в мою сторону:

– Тогда до встречи, Аль. Только прошу тебя, не задерживайся надолго.

Я кивнула ему в ответ:

– Пока, Дей.

Уже скоро граф оставил меня в одиночестве. Его шаги становились всё тише и приглушённей по мере его отдаления, и как я не старалась прислушаться, никак не могла распознать обмана в его неторопливой походке. Моя интуиция точно так же оставалась спокойной и не тревожила кожу ни единой мурашкой, позволяя мне наконец-то отвалиться на спинку скамейки всем телом и расслабленно выдохнуть.

Дейран действительно ушёл. И даже Раам, который наверняка испытал особое извращённое удовольствие, наблюдая за нашей с Ле’Куиндом сценой, не стал влезать и докучать мне своими издёвками. Вот уж действительно повезло.

Я запрокинула голову назад и теперь смотрела куда-то в небо, изучая глазами редко проплывавшие мимо облачка. В моём перегрузившемся после признания графа сознании, которое к тому же всё ещё не до конца оправилось после фестивального разгула, не было ни единой разборчивой мысли, зато где-то в груди неприятно щемило и царапало одновременно, заставляя злиться на себя саму и производить переоценку собственных жизненных принципов.

Ох, Ирра… Ты же знаешь, что это должен был быть обычный, пускай и сложный для исполнения заказ. Ничего особенного, если принимать во внимание те контракты, за которые я в последнее время нередко бралась. Каждый из них обладал какой-то особой изюминкой, пробуждавшей во мне профессиональный азарт, но притом выполняла я их без подобных проблем, легко перестраиваясь на новые интересы и новые цели, когда приходило время…

Так почему же именно в этот раз всё пошло совершенно иначе?

Как я, Кошка из Валесса, чуть не позволила себе забыться настолько, что всерьёз рассуждала о счастливом замужестве и жизни с Ле’Куиндом? Как стала такой наивной и кроткой, что позволила ему оставить в своей ладони это кольцо, которое теперь одновременно согревало и жгло мою кожу обличительным пламенем? И почему же сейчас, оказавшись в желаемом одиночестве, я продолжала размышлять над своими отношениями с графом, а не над одной из величайших краж за всю мою воровскую карьеру?

С этим определённо пора было заканчивать. Мои контракты всегда были для меня важнее всего. Именно они определяли мои решения и поступки, превращая меня в ту самую Нису, которой мне на самом деле всегда хотелось быть. Ту Нису, которая мне нравилась. Которую я не хотела предавать куда сильнее, чем собственного бога.

И мне давно уже пора было посмотреть в глаза очевидной правде: мне больше не нужно было оставаться с Дейраном ради того, чтобы исполнить свои обязательства перед Дланью и демоном. Всё, в чём я действительно до сих пор нуждалась, носило гордое имя Раам и было прекрасно осведомлено о том, где могло найти меня, если бы я ему для чего-то понадобилась. С точки зрения моего контракта, я могла перестать притворяться Алиан О’Санна и вернуть себе истинное имя, которое не собиралась менять на любые другие титулы и фамилии.

Я была Нисой, Кошкой из Валесса. Вот ей мне и следовало всегда оставаться.

Глава 10. Лучший способ отвлечься

Глава 10. Лучший способ отвлечься

“Что, если попробовать перелезть через стену здесь? Нет, рядом смотровая башня, меня будет слишком легко заметить. А если добраться до этого окна? Нет, тоже не вариант, это комната отдыха стражей. Пускай даже ночью они будут спать, а не резаться в карты, мне не очень-то хочется проходить мимо них к коридору. Может быть, проще будет забраться в крыло прислуги и там притвориться какой-нибудь рабыней? Нет уж, все эти переодевания меня уже порядком достали… ”

Я лежала в наполненной ванне и внимательно рассматривала чертежи замка, любезно предоставленные мне Мериимом в соответствии с нашей договорённостью. Раздобытые Дланью схемы этажей, планы графа на ближайшие дни, расписание патрулей и прочие полезные данные были приколоты гвоздиками на ширму, что отделяла мою импровизированную ванную комнату от всей остальной площади моей квартиры, и я перебегала глазами от одного листа бумаги к другому, стараясь связать всё воедино и найти для себя подходящий маршрут. Вода в ванне уже порядком остыла, однако я по-прежнему продолжала лежать в ней, позволяя своему телу расслабиться и дать разуму достаточное пространство для столь необходимых сейчас рассуждений.

Я всегда так поступала, когда мне было сложно на чём-то сосредоточиться. Например, этот способ частенько выручал меня в ту тяжёлую пору, когда Таящийся оставил своих последователей, и мне приходилось учиться выживать без него. Полезным такое купание оказывалось и когда я бралась за выполнение очередного заказа, не до конца восстановившись от предыдущих ранений. Тогда вода позволяла ненадолго притупить назойливые болезненные ощущения, которые отвлекали меня от раздумий, и я могла спокойно сосредоточиться на планировании новой кражи, до фактического воплощения которой я ещё успела бы до конца залечить своё тело.

Я надеялась, что излюбленный способ поможет мне и теперь, когда в моей груди вместо привычной спокойной расчётливости полыхала злоба на саму себя, на Дейрана и на всех вокруг, включая моего пропавшего бога. И отчасти способ этот действительно работал, позволив мне запомнить развешанные вокруг схемы и планы почти наизусть. Однако судя по тому, что мои пальцы по собственной воле постоянно тянулись к продетому через цепочку на шее кольцу, подаренному Ле’Куиндом, и начинали перебирать и крутить его между собой, отринуть докучливые эмоции у меня всё равно получалось не до конца.

Свет за моей спиной вдруг слегка померк, словно луна и звёзды ненадолго куда-то пропали, но я не испугалась его изменению, не став даже оборачиваться и проверять, в чём, собственно, было дело. Понимала, что открытое окно могло привлечь в мою квартиру не только желающих внимания и пищи котов, но и кого покрупнее. И этот гость, в отличие от моих шерстяных подопечных, едва ли удовлетворился бы миской форели, которую я, как и обещала животным, заказала сегодня у Ларри и оставила на окне.

– Чего не через дверь? – спокойно поинтересовалась я.

– Не хотел пересекаться с твоим приятелем за барной стойкой, – весело ответил демон, задержавшись на моём подоконнике.

– Боялся превратиться в подставку для ножей? – усмехнулась я, по-прежнему не глядя в сторону своего посетителя.

– Скорее наоборот, киса, – поправил меня Раам, – Не хотел оправдываться перед тобой за то, почему в подставку превратился он, если бы снова решил метнуть в меня нож. Не люблю, когда в меня тычут оружием просто так.

Судя по гулкому звуку и вновь изменившемуся освещению, мужчина спрыгнул на пол моей квартиры и отошёл в сторону от окна, по-видимому, замерев прямо у меня за спиной. Я не спешила шевелиться в ответ на его незваное приближение. Никакой опасности от демона не чувствовалось, в отличие от знакомой ехидной весёлости, так что я даже не попыталась прикрыть от его взгляда свою откровенную наготу, которую он, несомненно, рассматривал. В этом действии было бы не больше смысла, чем снова начинать ему лгать. Раам всё равно видел меня насквозь. Что душу, что тело. Так зачем утруждаться.

– Что тебе нужно? – без намёка на какие-либо эмоции спросила я, – Или ты пришёл просто поиздеваться?

– Вообще-то, я принёс твои вещички. Те, что ты забыла у Ле’Куинда, когда вы разбежались, – пояснил голос откуда-то сверху.

Рядом с моим правым плечом шлёпнулась незнакомая мне чёрная сумка, и я, наклонившись через край ванны и отщёлкнув застёжку, обнаружила, что на сей раз мой гость не солгал. Внутри действительно лежал мой рабочий костюм и парные дамаринские кинжалы, что должны были до сих пор быть спрятаны под матрасом в гостевом доме. В который я, кстати, так ни разу и не вернулась после разговора с Дейраном.

Что ж, хотя бы этой проблемой меньше.

Я дотянулась рукой до одной из схем, висевших на ширме, скомкала её и, не особо стараясь попасть, отбросила её в сторону урны. Нарисованный по памяти план “Золотой башни”, куда я рассчитывала пробраться за оставленным снаряжением, не пересекаясь с графом, теперь оказался мне совсем ни к чему.

– Ле’Куинд это видел? – на всякий случай уточнила я.

– Не успел. Хотя после твоего исчезновения он перерыл всю твою комнату, чтобы понять, что могло случиться, – ответил демон, наклонившись ко мне за спиной и оперевшись своими руками на ванну по обе стороны от меня.

Судя по его манжетам, сегодня он был намного более готов к прогулке по Подбрюшью, нежели в прошлый раз. Никаких драгоценных перстней и богатых тканей, только простая рубашка, которая едва ли могла выделять его из толпы местных жителей.

– Надеюсь, на самом деле ты заявился не для того, чтобы устроить нам с графом разговор по душам, – хмыкнула я, – Если так, то можешь сразу проваливать.

Демон ответил мне надменным фырчаньем:

– Я что, похож на сваху? Сами разбирайтесь со своими проблемами. Хотя зрелище, должно быть, было бы интересное. Я даже расстроился, когда ты решила не рассказывать ему всю правду, а просто сбежала.

Я не стала никак реагировать на очевидный выпад Раама, призванный не то разозлить меня и заставить сорваться, не то, напротив, бесстрастно вывести на столь любимую им откровенность. Вместо этого я предпочла спокойно перебрать ногами, слегка поменяв позу, в которой сидела, и продолжать делать вид, будто по-прежнему рассматривала бумаги на ширме. Лишь только пальцы мои при этом вновь сами собой потянулись к кольцу у меня на шее, и я едва остановила их от этого действия, притворяясь, будто всего лишь поправляла свои промокшие волосы.

– Ле’Куинд тебе не помешает, – спустя какое-то время нарушил установившееся молчание Раам, по-видимому, проследив направление моего взгляда и сделав из схем определённые выводы, – По крайней мере, не его попытки тебя отыскать. Никто из охранников парка не видел, как и куда ты ушла после вашего разговора. На поляне нет никаких следов нападения на тебя, так что о твоей гибели он не думает. В твоей комнате граф тоже не нашёл никаких подсказок. Вернее, я не позволил ему их найти. Пока он подозревает, что ты могла попасть к Теалинду, но напрямую Ле’Куинд к нему не заявится. Понимает, что не может предъявить тому ничего конкретного, а нарываться на дипломатический конфликт ему не позволяют законы Коалиции. Так что сейчас его слуги носятся по всему городу в надежде найти хоть что-то полезное, но, как ты сама понимаешь, довольно тщетно.

Слова демона меня одновременно и обрадовали, и встревожили. Обрадовали – потому что даже при всех своих талантах я была не уверена в том, что у меня получится добраться незамеченной до “Кружки” посреди бела дня в примечательном ярком платье, не прибегая к утерянному дару Таящегося. А встревожили – потому что Дейран в своём желании меня найти мог всё-таки заявиться к Теалинду и устроить для нас обоих массу ненужных проблем, которых мне сейчас, его же стараниями, и так с головой хватало.

Оставалось надеяться, что в случае графского безрассудства Раам сумел бы подстраховать нас обоих, присвоив себе тело Дейрана до того, как тот успел бы натворить каких-нибудь глупостей. Демон и сам ведь был совсем не заинтересован в том, чтобы наша затея обрушилась на одном из финальных этапов, пускай даже происходящее между нами с Ле’Куиндом его порядочно развлекало. Всё же задание его тёмного властелина должно было быть для него намного важнее романтических передряг двух запутавшихся людишек, в которые он волей судьбы оказался затянут.

– Дашь мне знать, если он всё-таки подберётся ближе? – уточнила я, и Раам в ответ многозначительно хмыкнул:

– Дам, киса. Хотя это не главная из твоих проблем.

Рука мужчины неспешно оторвалась от бортика ванны, невзначай дотронувшись моего плеча, приподняла с моей груди болтавшееся на цепочке кольцо и увела его вверх, позволяя бездонному взгляду Раама внимательно его изучить. Я уже приготовилась огрызнуться на демона в предположении, что тот отпустит какую-нибудь шуточку по поводу нашего объяснения с Деем или же моего способа носить украшение, однако слуга Темнейшего, повертев подарок графа в своих пальцах, молча вернул его на место и вновь взялся ладонью за кромку ванны, словно ничего и не было.

Может быть, я и вправду решила бы, что слуге Темнейшего не было до наших с Дейраном отношений никакого дела. Поверила бы его словам о том, что наше с графом расставание ни капли не волновало его тёмную, коварную душу. Вот только росчерк знакомых предупреждающих мурашек, промелькнувший внизу моей спины от вдумчивых прикосновений Раама к подаренному мне украшению, упрямо заявил об обратном. Пускай даже у меня не было ни единой теории о том, какие в действительности эмоции могли скрываться за неизменно насмешливым и игривым тоном этого хитрого демона.

– Ты можешь оставить меня одну? У меня и без тебя полно работы, – выдохнув, спросила я Раама, едва ли надеясь, что он так легко согласится уйти.

– Не могу, киса, – как я и думала, с лукавой интонацией отказался демон, – Не в таком упадническом настроении.

– С чего ты вдруг обо мне заботишься? – усмехнувшись, поинтересовалась я, – Тебе никогда не было дела до того, что я чувствую.

Ладонь Раама вдруг снова покинула бортик ванны, теперь уже ощутимо дотрагиваясь моего плеча, а затем скользнула с него вниз, к моей груди. Туда, где под моими рёбрами уже несколько дней что-то беспрестанно клокотало, царапало и горело, впервые с исчезновения Ирры лишая меня сна и заставляя бесцельно бродить по крышам как голодная кошка.

– Твоей ненавистью к себе пропах уже весь город, – сообщил мне демон, будто бы ощущая кипевший внутри меня злобный сгусток, – Уж я, как создание ненависти, прекрасно это чувствую. Если так пойдёт и дальше, ты облажаешься с контрактом, и никому из нас от этого не будет пользы. А у меня на примете как раз есть отличный способ, как заставить тебя расслабиться.

Я прикрыла глаза и понимающе улыбнулась, не делая попыток убрать руки мужчины со своего тела.