Текст книги "Кошка из Валесса. Игра теней (СИ)"

Автор книги: Ева Маева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 26 страниц)

Ну и кто из нас теперь слаб и бесполезен?

– Простите, граф, – без намёка на извинение в тоне произнесла я, – Смерть исполнителя по правилам Длани не может являться условием завершения неэксклюзивного контракта. Я найду способ доставить вам амулет, который вы заказывали. А сейчас сладких снов.

И мне, между прочим, следовало поторопиться, если я не хотела тоже провалиться в крепкий, вполне способный превратиться в вечный сон, на который старательно намекали кружившие перед моими глазами назойливые тёмные мошки.

Совсем недалеко в коридоре раздались шаги и крики, которые, очевидно, принадлежали заявившимся по мою душу наёмникам, так что я, неуклюже пошатнувшись от расходившейся по телу слабости, упала плечом на ближайшее к себе окно, а потом подняла окровавленную руку к замку и начала поворачивать отделявший меня от свободы мелкий ключик, который предательски проскальзывал между моими пальцами.

Теперь мне следовало напрочь забыть о том, чтобы вылезти на подоконник и по стене добраться до крыши, как я хотела сначала. Уж точно не в этом паршивом состоянии, в которое меня загнала проклятая пуля. И даже о том, чтобы спуститься вниз по стене, не стоило сейчас и мечтать: спешившие ко мне со всех ног северяне наверняка не стали бы давать мне время на то, чтобы разбираться с крюк-кошкой; к тому же в моих ослабших руках едва ли нашлось бы для спуска достаточно сил.

Насколько я ещё могла соображать, в сложившейся ситуации у меня оставался один-единственный выход, который не окончился бы моей скорой и неминуемой гибелью от мечей графских стражников. И потому я смела лишь уповать на то, что уроки Дейрана не прошли для меня даром.

Окно, наконец, натужно скрипнуло, поддавшись моему отчаянному упорству, и я, уже слишком отчётливо различая доносившиеся из коридора боевые возгласы северян, широко распахнула его створки, заполняя свои лёгкие необыкновенно свежим и пьянящим запахом предрассветного Валесса. С мучительным стоном прижавшись пульсировавшим болью животом к оконной раме, я с трудом оторвала свои ноги от пола, поднимаясь наверх и неустойчиво балансируя на нешироком подоконнике, а затем, едва успев прошептать имя своего замолкшего бога в молитве, скорее выпала, нежели выпрыгнула наружу, навстречу своей единственной надежде на спасение.

Вода окружавшего замок пруда, стоило мне пребольно шлёпнуться о её поверхность своим животом, немедленно объяла меня своей необыкновенно манящей, ласковой прохладой, увлекая меня с головой в свою мрачную бездну и услужливо скрывая невольно вырвавшийся из моего горла надсадный крик. Всё моё тело, которое теперь оказалось полностью спрятано во тьме ночного рва, вдруг стало невыразимо лёгким, почти невесомым, и вся та сковывавшая конечности тяжесть, заполнявшая мои жилы кипевшим свинцом, вдруг куда-то исчезла, оставив место только долгожданному расслаблению, в котором мне хотелось раствориться навеки. И даже арбалетные болты, то и дело вонзавшиеся в глубину пруда совсем недалеко от меня, не отвлекали меня от этой чарующей безмятежности.

Прохладная вода блаженно обволакивала мою кожу, обещая утолить каждую частицу моей жгучей боли; пила мою кровь и вместе с ней забирала нестерпимую агонию, разрывавшую меня изнутри; молила остаться с ней навеки и сделать её печальное одиночество менее горестным…

Эй, Ниса! А ну, не смей поддаваться этому наваждению! Быстро взяла ноги в руки и поплыла наверх! Вернее… Прям так, конечно, лучше не делать, но выбираться отсюда всё равно нужно!

Или ты вот так вот просто сдашься? Позволишь себе утонуть и даже не закончишь свой контракт, ради которого ты проделала весь этот путь? Представь, как весело будет оправдываться перед Раамом за это в Нижнем мире! А он ведь там от тебя не отстанет, будет ходить за тобой и вечно напоминать о твоём грандиозном провале. Вечно, обрати особое внимание на это слово. Ну как тебе, заманчивая перспектива?

Крепко стиснув зубы от крайне раздражающих мыслей, назойливым шумом заполнивших моё сознание вместо умиротворённого спокойствия, я широко распахнула успевшие закрыться глаза и старательно задвигала руками и ногами, в точности как учил меня Дей на озере. Живот сейчас и в самом деле перестал взрываться иглами при каждом моём неуклюжем движении, но вряд ли это было хорошим знаком, обозначая скорее болевой шок и потерю чувствительности, нежели несмертельность нанесённой мне раны. Конечности плохо меня слушались, воздух в лёгких заканчивался слишком быстро, а поверхность воды как будто не думала приближаться, однако я не собиралась снова сдаваться, настойчиво продвигаясь выше вопреки всему.

Ведь если всё-таки мне было суждено в ближайшее время поселиться в Нижнем мире, то я должна была сделать это, как гениальная воровка, вернувшая силу Агрифа его посланнику, а не как очередная посредственность, чьё имя забудется быстрее, нежели её тело успеют предать огню.

Толща воды, наконец, расступилась передо мной и позволила мне широко вздохнуть, пускай даже сквозь намокшую полумаску этот долгожданный глоток воздуха оказался совсем не таким живительным, как я рассчитывала. Стянув мешающий кусок ткани с лица на шею, я насколько могла торопливо поплыла к противоположному берегу пруда, одновременно с этим озираясь в поисках подоспевшей стражи.

Впрочем, судя по всему, мне снова начало ужасно везти, ведь почему-то ни один из патрулировавших охранников за всё это время так и не подоспел на шум, а у дакрасцев на третьем этаже не то закончились болты для арбалетов, не то они решили, что я уже утонула, и теперь не особо спешили меня догонять.

Наивные. Уж лучше им было удостовериться в том, что я действительно умерла.

Подобравшись к берегу, глубина у кромки которого ничуть не уступала глубине в самом центре рва, я устало легла животом на траву и с кряхтением забросила ноги наверх, измученно перекатываясь подальше от водной глади. Моя рука привычно опустилась на нанесённую мне рану и ощупала скрытую под тканью разодранную кожу, чтобы проверить, как много времени ещё пока оставалось у меня в запасе. И судя по количеству дурно пахнувшей свежей крови, которое отпечаталось после этого на моей перчатке, сбегала я из замка Теалинда и в самом деле прямо в Нижний мир.

Вот же мрак. Нужно поторапливаться.

С трудом поднявшись на ноги и крепко прижав ладонь к своему животу, я как можно старательнее поковыляла под прикрытие деревьев, где для меня сейчас определённо было безопаснее, чем прямо под окном у Теалинда. Добравшись до приятной тьмы садовых насаждений, я тупо побрела сквозь них куда-то прямо, не разбираясь с точным направлением движения, ведь так или иначе я пришла бы к внешней стене замка, о способе преодолеть которую пока ещё не пыталась даже думать, сосредотачивая все свои усилия на том, чтобы поддерживать своё тело в вертикальном положении. Со временем идти мне становилось всё сложнее, мои усталые ноги всё чаще запинались о камни и ветки, а от мелькавших по дорожкам стражников с зажжёнными фонарями я укрывалась не иначе как по чистой случайности, в нужный момент сгибаясь за кустами или припадая к стволам деревьев для отдыха.

Наконец, вдалеке показалась и внешняя стена резиденции Теалинда, а вместе с ней и караулка возле одной из башен, на самом верху которой стоял дозорный. Добравшись до кромки высаженных деревьев, продолжавших прятать меня от графских солдат, я неуклюже рухнула на колени и буквально согнулась от изнеможения, одновременно с этим понимая, что никак не смогла бы продвинуться дальше. На то, чтобы повторить недавний путь прямо через стену, не стоило даже и надеяться. Если у меня и найдутся силы на то, чтобы добраться её подножия, то я всё равно не смогу добросить до её верха крюк-кошку. А в караулке, через которую можно было выбраться на башню, по-прежнему оставались солдаты, несмотря на то, что большая часть из них разбежалась по саду в поисках меня. В другой ситуации я попыталась бы тихонько обойти этих стражников, отвлечь приманкой или наброситься бы на них с оружием в попытке обездвижить, однако мои кинжалы так и остались лежать в спальне Теалинда, а взять иное оружие мне было неоткуда. Из того, что могло бы оказаться полезным, у меня ещё оставались дымовые шашки, которые, скорее всего, промокли в пруду, набор отмычек и одна запасная склянка сонного порошка… Вот только если мне за его счёт повезло справиться с одним противником, разделаться с несколькими солдатами я точно не смогла бы.

Разочарованно ощупывая свой пояс с инструментами в поисках хоть чего-то, что могло бы меня выручить, я нечаянно коснулась перчаткой кармашка для добычи, и оттуда вдруг повеяло хорошо знакомым холодом, хищно потянувшимся к моей руке, несмотря на двойной слой разделявшей нас кожи.

Агат Темнейшего… Проводник его силы… Тёмный, опасный, но однозначно могущественный артефакт, способности которого мне были неизвестны. Стоило ли рисковать и пытаться его использовать, раз уж я всё равно оказалась загнана в безвыходное положение? Даже несмотря на то, что я понятия не имела, что именно он попросил бы у меня взамен. И была ли цена его использования мне по карману.

Теалинд наверняка прибегал к помощи камня уже много раз. Иначе не было бы смысла хранить его так близко к себе. И ничего плохого с графом, насколько я могла судить по его облику, из-за этого не произошло. По крайней мере, тот же Дейран сперва казался мне намного более сломленным и отчаявшимся, как будто его жертвы амулету Светлейшей значительно превосходили жертвы Агрифу, приносимые восточным коллегой графа.

А может быть, агату и вовсе не требовались никакие подношения… Ведь всё-таки, он был не простым артефактом. Он был проводником первородной божественной сущности. И это вовсе не Темнейший должен был жаловать благословение тем, кто прикасался к этому камню. А сам камень позволял безнаказанно черпать отнятую силу Темнейшего, на что тот никак не мог повлиять.

Похоже, так или иначе, агат оставался моей последней надеждой на спасение. И если уж мне приходилось выбирать между неминуемой смертью и устрашающим броском в неизвестность… Я ни за что не стала бы даже рассматривать первое в качестве варианта.

Отчаянно вздохнув, я расстегнула отделение на поясе и сжала камень Агрифа своей покрытой кровью ладонью, зажмурив глаза и пытаясь воззвать к той силе, что ощутимо текла через камень. Я не знала, как нужно было с ней обращаться, и потому тыкалась в её пульсирующее могущество, как слепой котёнок, брошенный собственной матерью. Просила камень помочь мне сбежать, не понимая даже, слышал ли он меня. И хотел ли он мне помочь…

Я не сразу заметила, как моё тело постепенно стало меняться, сливаясь с мраком предрассветного сада. Мои ноги, руки, тело, голова… Всё исчезло. Стало зыбким, проницаемым и огромным, превратившись в облако бархатистой, безмолвной тьмы. Такой же древней, как тьма Раама, или, быть может, как тьма всего нашего мира, зародившаяся в нём одной из первых сущностей, наряду со светом. Однако эта тьма была не страшной и не зловещей. Она была… Родной.

Сейчас она не просто приняла меня. И даже не ластилась ко мне с позволения своего властелина. Она наконец-то слилась со мной в единое целое.

Она стала мной. А я стала ей.

И мне почему-то захотелось сохранить это чувство навечно.

Повинуясь моему смутному указанию, тьма, которой я теперь стала, незримо для стражников скользнула вперёд, касаясь самых кончиков травы и тем самым вызывая у меня чувство лёгкой щекотки одновременно и во всём теле, и нигде конкретно. Добравшись до внешней стены резиденции, тьма с лёгкостью вскарабкалась вдоль её высоты, а затем так же ловко спустилась с другой стороны, как будто стараясь держаться подальше от развешанных по ней фонарей. Недалеко от меня как раз проходили солдаты, стандартным патрулём огибавшие границы замка, однако для них моё движение показалось лишь лёгким порывом ветра, всколыхнувшего закрытые на ночь бутоны цветов и улетевшего в ближайшие переулки Валесса.

Впрочем, в этих самых переулках моё путешествие в облике тьмы и закончилось. По-видимому, я всё-таки была слишком слаба, чтобы долго контролировать эту силу, и как только преграда в виде стражников и внешней стены, от которой я просила камень меня избавить, наконец, исчезла, тьма тут же развеялась в ночной подворотне, оставив моё человеческое тело неуклюже стоять на усталых ногах.

Почувствовав, будто потратила на использование артефакта все запасы своего организма, я против воли упала спиной на ближайшую стену, а затем медленно сползла вдоль неё на землю, ощущая, как каждая моя клеточка ежесекундно становилась всё слабее и тяжелее. Казалось, будто я больше никогда в жизни не смогу сделать ни шага, даже на ноги встать не смогу. Не осталось во мне сил и на то, чтобы снова попробовать прибегнуть к дару агата, который я по-прежнему упрямо сжимала своими стремительно холодевшими пальцами.

Ох, Таящийся. Неужели моя история и в самом деле закончится вот так скоропостижно? Посреди подворотни, пускай даже относительно чистой… Тихо. Скучно. И одиноко. Без тебя и тех немногих, кто стал мне дорог почти так же сильно, как и ты.

Похоже, я так и не успею отдать Рааму артефакт Темнейшего. А значит, мне всё-таки придётся выслушивать его ехидные насмешки по поводу моего провала, когда мы с ним встретимся в Нижнем мире. Зато сам демон наконец-то лишится своей человеческой маскировки, явив мне свою истинную, безгранично нахальную сущность, и тогда мы с этим невыносимым, злословным и заносчивым тёмным смогли бы устроить в Нижнем мире такое небывалое веселье, какому позавидовал бы любой фестиваль начала лета. А может, и любой, даже самый искушённый страстными богослужениями, храм Светлейшей. Едва ли бесплотной душе, которой я стану после смерти, по-прежнему будет грозить слепота от созерцания демонической физиономии. Хотя мне хотелось бы верить в то, что моя новая бесплотность вовсе не будет означать и мою целомудренность…

А ещё мне искренне хотелось верить в то, что Дейран, которому вновь придётся остаться в одиночестве, не станет и в самом деле исполнять то наивное, ненужное мне обещание, подаренное при нашей последней встрече. Что рано или поздно он забудет об Алиан, цинично отринувшей его любовь и ускользнувшей из его судьбы… А быть может, и из своей. Или, вернее, той, которая могла бы быть её. И что настанет тот день, когда Дей встретит достойную его необыкновенного сердца девушку, благодаря которой его болезненные чувства ко мне сгорят в освобождающем, живительном пламени. Хотя, признаться честно, мне до сих пор было слишком приятно чувствовать на своей коже тепло подаренного графом кольца, которое я так не хотела снимать со своей шеи. Словно стоило мне всё-таки расстаться с этим украшением, как вместе с ним я избавилась бы и от воспоминаний о нашем с Деем романе, отказ от которого до сих пор непривычной болью тревожил мои сны.

Но смерть, как известно, была непревзойдённым лекарством от бессонницы…

О, Ирра, неужели я и вправду была готова сейчас умереть?! Похоже на то… Я ведь знала, что однажды это всё-таки произойдёт, и, может быть, скорее, чем я этого ждала. Вся моя жизнь до этого момента вела меня как будто по безграничному кладбищу, где я уверенно лавировала между чужими могилами. Древними, чьи владельцы уже несколько столетий как спали и вовсе не думали возражать против того, чтобы у них забрали что-то, о чём они даже не смогли бы вспомнить. Совсем свежими, в которых лежали мои неудавшиеся коллеги, чей путь служил для меня уроком и чьи ошибки я старалась не повторять. Готовыми для будущих постояльцев и потому совершенно пустыми, в которые я и сама временами едва не проваливалась, но каждый раз замирала почти на краю, то чуявшая опасность спинными мурашками, то спасаемая твоей могучей рукой, о, Таящийся.

Впрочем, сегодня я всё-таки не избежала падения, и теперь уже долго летела вниз, давно потеряв из вида ночное небо, звёзды и луну, со скудными остатками сияния которых постепенно угасала и моя жизнь. Я знала, что не успела сделать ещё очень много всего. Но что успела – горело во мне с таким жаром, что света и тепла хватало мне на весь этот долгий полёт. Каждое своё воспоминание, каждую эмоцию, каждый поступок, который я когда-либо совершала, я без горечи унесла бы с собой в Нижний мир…

Вот только прости меня, о, Таящийся, что я не смогу унести туда с собой и своё Посвящение. Прости, что больше никогда не услышу твой зов, даже если буду очень тебе нужна. И присмотри, пожалуйста, одним глазком за тётушкой Уль. Ей было тяжело, когда ты замолчал, и я не знаю, переживёт ли она утрату нас обоих…

Рядом со мной вдруг рухнуло какое-то тёмное, большое и расплывчатое существо, прервав мои последние в этой жизни размышления. Вероятно, на самом деле оно расплывчатым вовсе не было, но видеть его иначе я сейчас уже не могла, едва удерживая себя в сознании. Существо очертаниями походило на человека, его голова светилась золотым сиянием, а его прикосновения, охватившие мои плечи, казались смутно знакомыми.

– Ниса, где камень? – резко спросило существо голосом Раама, грубо встряхнув моё тело, неспособное даже предпринять попытку на сопротивление.

Криво изогнув уголок губы, я ослабело разжала пальцы окровавленной ладони, открывая демону отнятую у Теалинда добычу.

Конечно, Раама сейчас интересовал только агат Темнейшего. Я не могла обвинять его в таком естественном, свойственном его духу порыве. Ведь слишком долго этот демон уже гонялся за артефактом в моей ладони, многократно упуская его почти из рук, и потому даже сейчас никак не мог проигнорировать столь желанную для него добычу, игнорируя вместо неё моё обескровленное тело.

К тому же я и сама надеялась успеть отдать ему агат. Чтобы моя смерть не оказалась лишённой смысла. И чтобы не уходить, не доказав Рааму, что сделанный им выбор исполнителя для кражи был единственно верным.

Прикосновения демона стремительно исчезли с моих плеч, а следом за ними пропала и ласковая, родная тьма, исходившая от артефакта в моей ладони.

Вот и всё. Раам заполучил то, что хотел. Теперь я, наконец, могла позволить себе отдохнуть. Мне так ужасно хотелось спать…

Мой живот вдруг опоясало приятное, слегка щекочущее и тёплое чувство. Заключённая в камне тьма Агрифа, оказавшаяся теперь во власти демона, вернулась ко мне и обняла моё тело, плотно прижимая мою рану и пытаясь остановить упрямое кровотечение, которое никак не желало утихать.

Попробовав разлепить неумолимо закрывавшиеся глаза, я удивлённо постаралась найти силуэт Раама сквозь щёлочки между своими веками, однако никак не могла на нём как следует сфокусироваться, разбирая лишь два тёмных уголька на хорошо знакомом лице, обрамлённом всклокоченной золотой гривой.

– Я сделал что мог, – серьёзно сообщил демон, – Это поможет тебе продержаться. Но эта сила не способна лечить. Тебе нужен жрец Амелии. И поскорее.

Я совершила над собой невероятное усилие, чтобы разлепить ссохшиеся от напряжённого дыхания губы. Впрочем, даже дышать теперь было демонически сложно, и я не знала, стоило ли моё любопытство таких усилий.

Единственное слово, которое сумело вырваться наружу с дуновением слабого выдоха, прозвучало так тихо, что я была не уверена, что даже Раам сумеет его услышать:

– Почему?..

Я не знала, поймёт ли меня демон. “Почему” сейчас могло означать сразу тысячу разных вещей.

Почему мне нужен был жрец, несмотря на могущество бога в его ладони? Почему он следил за мной, хотя должен был ждать меня в “Кружке”?

Почему его голос звучал с таким напряжением, будто это было вовсе не связано с камнем, который он наконец-то заполучил?

Но главным для меня был сейчас совсем иной вопрос.

Почему он пытался меня спасти?

– Потому что ты выполнила не все условия нашей сделки, – прямо произнёс Раам, не то угадав, не то почувствовав своим проницательным нутром истинный смысл прозвучавшего слова, – И я не позволю тебе отойти в Нижний мир, пока ты не доведёшь дело до конца.

Я попыталась понимающе улыбнуться и мягко закрыла глаза, не зная, могла ли верить его ответу. У меня и обычно с пониманием его мотивов было плохо. А сейчас, когда моё сознание ускользало от меня быстрее, чем бежала секундная стрелка на моих часах, и подавно.

– Я вытащу тебя отсюда. Только не отключайся, ты поняла меня? – строго спросил демон, снова положив свои руки мне на плечи, а затем, не дождавшись ответа, легонько меня встряхнул, – Эй, киса, ты меня слышишь?... Ниса? Ниса!

Но я и в самом деле его уже не слышала, провалившись совсем не в такую уютную и ласковую тьму, к прикосновениям которой давно успела привыкнуть.