Текст книги "Кошка из Валесса. Игра теней (СИ)"

Автор книги: Ева Маева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 26 страниц)

– Так и знала, что тебе от меня нужен только секс.

Раам наклонился ближе ко мне, и я отчётливо почувствовала золотистые волосы Ле’Куинда на своей шее, невольно поёжившись от их раздражающей нервы щекотки. А затем тихий, слегка рычащий голос мужчины прозвучал прямо у моего уха, точно так же, как всегда, когда он хотел показать своё не терпевшее возражений могущество.

– Мне нужен от тебя агат. А по нашему с тобой контракту я обязан помогать тебе как словом, так и делом. Ты сама напоминаешь мне об этом с завидной регулярностью.

Руки демона вдруг скользнули под воду, словно его совершенно не волновало, что так он промочит свою одежду, и его ладони уверенно легли мне на талию, прикасаясь к ней в точности так, чтобы моя кожа под ними немедленно вспыхнула ворохом обжигающих искр. Чтобы моё тело само, без лишних усердий Раама, подсказало моему упёртому и погрязшему в смятении разуму, что мне не следовало сопротивляться напористости моего незваного гостя, принимая её, как нечто, в чём я сейчас по-настоящему, яро нуждалась.

Что именно страстное, изматывающее и жёсткое, как экзорцизм, единение с демоном должно было изгнать из моего сердца всю незваную боль и заполнить образовавшуюся в нём пустоту его живой, таинственной тьмой, излечивая мои душевные раны подобно тому, как свет Амелии всегда залечивал мои физические.

– То, что я порвала с Дейраном, вовсе не означает, что ты выиграл, – не открывая глаз, произнесла я, прислушиваясь к нетерпеливой ласке, с которой пальцы Раама оглаживали выпирающие косточки внизу моего живота, – Я по-прежнему тебе не принадлежу.

Несмотря на мои слова, от каждого касания демона к моей чувствительной коже огонь в моей груди как будто становился всё тише, но вовсе не оттого, что Рааму удавалось отвлечь меня от Ле’Куинда. Скорее, теперь языки этого жгучего пламени начинали распространяться по всему моему телу, расцветая под слишком умелыми пальцами демона и преобразовываясь в нечто новое: голодное, безрассудное и требовательное. Всполохи ненасытного, упорного желания, которое я вначале так не хотела испытывать, оплетали мои конечности будто ядовитые цепкие лианы, не оставляя мне ни шанса на сопротивление, но я уже и не хотела сопротивляться их пьянящей отраве, словно от неё мне и в самом деле почему-то становилось спокойнее…

Губы Раама с обжигающим выдохом дотронулись до моей шеи, и я слегка наклонила голову в сторону, добровольно подставляя себя его клеймящей настойчивости. Поцелуй почти кусал мою кожу, выражал нетерпение демона, наказывал за мою несговорчивость… И обещал, что несмотря на всё моё упрямство, на злословие и даже на чужое помолвочное кольцо на моей шее, мой тёмный любовник вовсе не был на меня обижен.

– Я знаю, что я не выиграл, киса, – наконец, прошептал мне по коже Раам, когда я уже почти успела забыть о том обвинении, что ему предъявила, а затем его губы изогнулись в палящей ухмылке, пробивая мой позвоночник разрядом будоражащей молнии, – Потому что я ни с кем не состязался.

Пальцы демона, мокрые от воды, коснулись моего подбородка и потянули мою голову в сторону, побуждая меня наконец-то обернуться и посмотреть на мужчину, лица которого я бессознательно всё это время старалась не видеть, словно это могло невольно сделать рану в моей душе ещё глубже прежнего. И всё же встретиться с ним взглядом оказалось намного проще, чем я предполагала, ведь его бездонные, затянутые будто бы чёрным дымом глаза были ничуть не похожи на тёплые багровые огоньки Дейрана, чью внешность Рааму сейчас приходилось носить. Несмотря на общие черты лица, всё в нём сейчас выдавало совершенно другое существо: и уверенное самодовольство в глазницах, и хитрый изгиб тонких губ, и волосы, вопреки привычным косам Ле’Куинда, вплетённым среди его распущенных прядей, собранные в хвост на затылке мужчины и перекинутые через плечо. Даже одежда, и та была совсем иной: простая рубашка, которую я успела слегка рассмотреть, да чёрные штаны с сапогами, укрытые сверху плащом, что я отдала демону в ночь фестиваля. Никакого камзола. Никакой вычурности. Никаких украшений. Кроме одного: амулета Амелии, который Раам, в отличие от Ле’Куинда, как будто совсем не пытался скрывать.

Лицо демона медленно приблизилось к моему, по-прежнему удерживаемому его пальцами за подбородок, и его нечеловечески сумрачные глаза оказались прямо напротив моих, недвусмысленно взирая на меня с откровенно плотоядными помыслами.

– Сделаешь нам обоим одолжение? Снимешь с меня эту штуку? – как бы между прочим, словно это было совершеннейшим пустяком, не стоившим обсуждений, поинтересовался Раам, взявшись свободной рукой за камень у себя на груди.

В ответ на его затею я презрительно искривила губы, окатив мужчину таким неприязненным взглядом, как будто он предлагал мне утопить мешок с живыми котятами.

Так вот для чего демон ко мне заявился на самом деле. Всего лишь хотел избавиться от досаждавшего ему амулета. Печально ему, должно быть, сейчас понимать, что я не успела настолько поплыть под его вызывающими касаниями, чтобы лишиться остатков соображения.

– Ты ради этого ко мне пришёл? Чтобы обмануть клятву, которую дал Дейрану? – скорее утвердила, нежели спросила я, памятуя о подслушанном мной разговоре в спальне.

– А ты внимательно слушала, – усмехнувшись, подтвердил Раам, убирая свои пальцы от моего лица, – Заметила лазейку, которую я оставил.

Вопреки моему ожиданию, демон совершенно не выглядел расстроенным. Как будто его совсем не волновало, что я поймала его на обмане и тем самым разрушила какой-то из его коварных планов.

– Уходи, Раам, – разочарованно выдохнула я, отстраняясь к противоположному краю ванны, – Мне сейчас совсем не до твоих игр.

– Это не игра, киса, – неожиданно придвинулся ко мне навстречу демон, пользуясь тем, что моя свобода передвижений была ограничена чугунными бортиками, – Это просьба. Сам я, как ты понимаешь, с этим не справлюсь.

– И для чего тебе вдруг понадобилось больше силы? – задумчиво хмыкнула я, осматривая своего собеседника, пытавшегося звучать как можно более мирно, однако совсем не изменившего своего хитрого взгляда, – Что ты такое задумал, для чего тебе нужно снять амулет?

– Если я скажу, будет не интересно, – усмехнулся Раам, а затем дерзко, словно опытный хищник, вновь оказался в опасной близости от меня, запустив руку в мои промокшие волосы и поглотив янтарь моих глаз своим голодным взглядом.

– Ну же, Ниса, – елейно, словно гипнотизируя меня, произнёс демон, – Не притворяйся такой занудой.

Знакомая фраза, оброненная Раамом раньше на фестивале, неожиданно перевернула мои мысли с ног на голову, вынуждая посмотреть на происходящее под совершенно иным углом.

Почему меня вообще должно было беспокоить, для чего слуге Темнейшего понадобилась вся его сила, а не те её крохи, которые позволял высвобождать надетый опал? И почему меня так задело, что он попытался меня использовать, хотя я прекрасно знала, что именно это составляло самую суть его вечно обманчивого характера?

Мы с ним всегда были всего лишь партнёрами. Ничего, кроме этого, мы друг другу не обещали. Даже то, что было между нами помимо контракта, было всего лишь способом весело провести время, не больше. И если Раам без лишних вопросов позволял мне отвлекаться на интрижку с Дейраном, не встревая и молчаливо наблюдая за нами, то какого мрака я вдруг решила сдерживать и контролировать его самого, как будто он и правда был мне чем-то обязан?

– Знаешь, что? – с лёгким раздражением в тоне спросила я риторически, – Да пожалуйста. Забирай свою силу, я не возражаю. Делай с ней всё, что захочешь. Можешь даже угробить это тело, мне плевать. Может быть, нам всем от этого будет легче.

Замок на цепочке амулета Амелии легко расстегнулся, и я твёрдо вложила камень в руку Раама, всё равно не способная оставить его себе в соответствии с нашим контрактом. Демон удовлетворённо подбросил его на ладони, по-видимому, обрадованный удачливостью своей нехитрой уловки с клятвой, и спрятал опал в карман своих брюк, а затем вновь посмотрел на меня, к моему удивлению, наклоняясь ко мне вместо того, чтобы отстраниться и наконец-то исчезнуть в ночи.

Его ладонь по-прежнему крепко путалась в моих вымокших прядях, а его глаза, казалось, стали ещё темнее и алчущей прежнего, отчего у меня предательски затянуло внизу живота, и я невольно перебрала ногами, чтобы скрыть это ощущение от Раама.

– Не лги мне, Ниса, – лукаво проговорил мужчина, растягивая буквы, как будто в каждой из них теперь содержалась его таинственная высвобожденная сила, – Тебе совсем не плевать. Но убивать Ле’Куинда я не стану, даже если ты прямо попросишь меня об этом. Я пока недостаточно насладился этой игрой, чтобы так резко её закончить.

Демон заговорщически сверкнул своим сумрачным взглядом, словно и в самом деле хотел утвердить мои сомнения в его деланном равнодушии к нашим с Дейраном отношениям, и одновременно с этим твёрдо коснулся пальцем моей нижней губы, уверенно проводя по ней вбок и заставляя её слегка приоткрыться под его бесцеремонным нажатием. А затем, так же властно отняв свою руку и лишая меня его напористой ласки, мужчина взглянул в янтарное пламя моего напряжения и ухмыльнулся ещё плотояднее прежнего:

– Зато тебя теперь ждёт кое-что по-настоящему весёлое.

В глубине наполненных тьмой глазниц Раама вдруг засверкало настолько жадное предвкушение чего-то грядущего, что всё моё тело встревожила жгучая россыпь колючих, болезненных и приятных одновременно мурашек, от лихорадочного бега которых я судорожно выдохнула, пытаясь сохранить самообладание перед лицом непостижимого демонического голода. Пытаясь не выдать, будто я всей своей сутью жаждала воплощения его тёмного дара, и в то же время боялась не суметь его вынести.

– Раам, – я предостерегающе схватила запястье мужчины и сжала его как можно сильнее, надеясь тем самым немного умерить его разгоревшийся пыл, – Я не ты. У меня не найдётся другого тела, если с этим что-то пойдёт не так.

Несмотря на мои опасения, слуга Темнейшего не сделал ни единой попытки, чтобы расслабить или успокоить меня. Вместо этого он наклонился ко мне ещё ближе, хотя это казалось уже невозможным, и властительно произнёс прямо в мои приоткрытые для дыхания губы:

– Может быть, в другой раз ты будешь осторожнее, разрешая мне делать всё, что захочется.

А затем он жадно, деспотически припал ко мне упоительным поцелуем, превращая мир вокруг нас в воплощение своей безжалостной тьмы.

Ночь, стоявшая над Валессом, в один момент стала несравнимо темнее, ведь и звёзды, и месяц, и даже рассеянный свет моих газовых ламп разом укрылись где-то за пределами выплеснувшейся из Раама чудовищной силы, заполонившей пространство вокруг нас с демоном будто бы чёрным, невозможным туманом. Та мгла, что раньше жила только в бездонных глазах своего хозяина, послушная ему, как вскормленная волчица, теперь клубилась прямо вокруг нас, словно живое и своевольное существо, перетекая и пульсируя отчётливым, пылким нетерпением, подобным тому, с которым Раам сейчас горячо целовал мои губы. Она казалась неподконтрольной демону, дрожала будто бы от будоражившего её голод ощущения моей близости, и в то же время была по-прежнему неотделима от своего единоправного властелина, терпеливо бродя кругами в ожидании его позволения ко мне прикоснуться.

Раам же с этим совсем не спешил, наслаждаясь каждой секундой своей грубой, повелительной ласки, под истинной страстью и жаром которой я начинала всё хуже и хуже скрывать своё пробудившееся противоречивое желание дотронуться до его оказавшейся на свободе беспощадной сущности. Губы мужчины с упоением пили моё дыхание, словно именно оно было той единственной пищей, в которой отчаянно нуждалось создание тьмы, а его язык сплетался с моим в безумном изнуряющем танце, подобном нашему состязанию на графском балу. Мои мысли покинули разум, растворившись в прожорливой демонической силе, и оставили место лишь только потребности в этой жёсткой, но почему-то приносящей мне удовольствие близости, от которой всё моё тело горело сладостной, томительной лихорадкой. Ладонь Раама запуталась в моих волосах, не оставляя мне даже шанса от него отстраниться, а другая нагло легла на мою обнажённую грудь, волнующе сжимая её, так что теперь я уже совсем не смогла сдержать гортанного стона, почти полностью поглощённого ненасытным поцелуем мужчины.

Однако даже тех его прорвавшихся ноток оказалось достаточно, чтобы высвобожденная демоном тьма приняла моё удовольствие за призыв к приближению. Словно почуявший добычу хищник, она постепенно стала сжимать свои призрачные границы, подкрадываясь к нам с Раамом и угрожающе вспыхивая разными оттенками чёрного в своей глубине, в очередной раз напоминая мне о своей смертоносности. Она смотрела на меня, словно у неё могли быть глаза, шептала мне, словно у неё был рот, и всё же… Не нападала, продолжая лишь виться вокруг и припадать к своему хозяину, которому безоговорочно принадлежала. Как будто тот специально пытался подчинить меня её угрожающей близостью… Или, скорее, наоборот. Спровоцировать.

Потому что был прекрасно осведомлён, что я не терпела, когда на меня открывали охоту.

И я действительно сорвалась, не сумев выдержать этого вызывающего напряжения. Протянула ладонь вперёд и сама дотронулась до освобождённой демоном силы, погружая в неё свою руку примерно по локоть. Я ожидала встретить холод или обжигающий жар, думала, что тьма немедленно вцепится в мою кожу и прогрызёт её до костей, обозначая своё превосходство, но… Вместо этого та прильнула к ней, словно требующая внимания кошка, перебежала ко мне на плечо, оставляя за собой след приятных мурашек, и обняла моё тело своим жутким, но мягким туманом, встречая меня, будто старого друга.

Хотя, может быть, мы и в самом деле успели стать с ней друзьями, пока пытались понять, кто из нас был сильнее…

Почувствовав, что я решилась принять его внутренний мрак, Раам распахнул свои насмешливые глаза и разорвал наш не умалявший своей пылкости поцелуй, отстраняясь от меня лишь на какие-то миллиметры, чтобы самоутверждающе посмотреть на меня и эгоистически насладиться моим замешательством:

– Видишь, киса. Я не кусаюсь.

А затем демон легонько хмыкнул и добавил, напоминая об обстоятельствах нашей с ним первой встречи:

– В отличие от тебя.

Не дав мне укусить его словами в ответ, Раам вновь запечатал мои губы своими и крепко прижал меня к себе, и я, с упоением поддавшись его непререкаемой властности и, наконец, обняв его в ответ, ощутила, как его тьма вокруг нас стала сжиматься будто бы всё теснее, уже не лаская, а оплетая мои конечности словно гибкой лозой. Моё тело само по себе начало подниматься куда-то наверх, словно вдруг стало почти невесомым, и я сперва, не поняв, что со мной происходит, дёрнулась в хватке демона и попыталась из неё вывернуться. Однако объятия мужчины от моих движений стали лишь сильнее, а его поцелуй – лишь требовательней, и стоило мне ненадолго перестать сопротивляться, как я осознала, что мы с Раамом и в самом деле начинали подниматься куда-то выше, будто взлетая над полом…

Ванна с водой уже осталась внизу, скрывшись за пределами тёмного демонического барьера, и даже мокрые капли влаги, что всё ещё покрывали моё тело после купания, мгла моего партнёра без труда убрала своими касаниями. Она же помогла избавиться от одежды самому Рааму, совсем уже скоро оказавшемуся передо мной точно таким же нагим, как я сама, притом что для этого он так и не отпустил меня ни на миг, продолжая горячо целовать меня и почти царапать ногтями вдоль позвоночника, заставляя меня прогибаться под проникавшими мне под кожу искрами его грубоватых ласк.

Лишившись всяких остатков рассудительности, я забросила ногу на обнажённую задницу демона, одновременно с этим почувствовав довольную, озорную усмешку своего партнёра. А затем, не желая останавливаться на достигнутом, слегка прикусила мужскую губу, чем вынудила Раама ненадолго разорвать наш поцелуй ради властной нотации и, хитро воспользовавшись этой паузой, наклонилась и пылко провела языком по его шее, заполучив вместо ехидства гортанное, удовлетворённое рычание, от которого у меня самой по телу тут же забегали восхитительные мурашки. Я продолжила ласкать шею демона, неизъяснимо жадно упиваясь тем, как ускорялось его дыхание с каждым моим поцелуем, и как всё более нетерпеливо его пальцы оглаживали моё тело, вспыхивавшее похотью от одной лишь мысли о том, как ласки Раама станут проникновеннее. Я припадала к наготе мужчины так беззастенчиво и голодно, что и его возбуждение ощущалось уже слишком отчётливо, и едва ли ему легко было себя сдерживать в опьяняющем наслаждении тем, какой неожиданно страстной после своего недавнего уныния я вдруг обратилась.

Мне и в самом деле было хорошо и легко с этим демоном, несмотря на всю жёсткость и повелительность его поведения. Его поцелуи были терзающими и почти болезненными, самыми тёмными из всех, что мне доводилось испытывать, но именно их совершенная противоположность поцелуям Дейрана здорово отрезвляла моё сознание, словно извлекая мою душевную боль и рассеивая её в Валесской ночи. Прикосновения Раама казались подчиняющими и мучительными, но на самом деле они освобождали меня, призывая вспомнить, кем я была на самом деле и кем собиралась всегда оставаться. И даже его тьма, по-прежнему клубившаяся вокруг нас и посылавшая под мою кожу головокружительные мурашки каждым своим касанием, больше не пугала меня, а скорее манила к себе, признавая, что я сумела пройти её испытание и заслужила её уважение, а значит, и удовольствие, которое она была способна мне подарить.

Я снова легонько прикусила демона за плечо, дразня его и играя с ним, пока мне это было позволено, и он, в очередной раз жарко выдохнув, вдруг грубо перехватил мои запястья и резко наклонил моё тело в сторону… Обрушивая меня на что-то мягкое и с силой прижимая меня к этой поверхности. Здесь Раам широко развёл мои руки в стороны и уселся на меня сверху таким образом, чтобы я уж точно не смогла высвободиться, а затем снял барьер из своей тьмы, к которому я только успела привыкнуть, и позволил мне наконец-то осмотреться вокруг.

Сказать, что мы оказались в неожиданном месте, значило сказать совсем ничего. Я думала, что всё это время мы с демоном оставались в моей квартире в “Кружке”, или, во всяком случае, совсем недалеко от неё, однако то, что нас окружало…

Это был Храм Шести. Главный храм Валесса, стоявший почти на границе между Подбрюшьем и Брюхом. А если точнее, это была небольшая плоская площадка на крыше храма, между его величественных башенок и узорчатых барельефов.

Я уже бывала здесь раньше, когда Ирра исчез. Точно на этом самом месте. Тогда я была не готова предстать перед мраморной статуей бога, молчаливо застывшей внизу, однако всё равно не могла удержаться от того, чтобы коснуться священных камней, среди которых недавно жила его могучая сила. Вот и сидела на этой крыше всю ночь напролёт, а может, даже и не одну, взирая на город из-под низко надвинутого на глаза капюшона плаща, скрывавшего моё присутствие от свидетелей моей неожиданной слабости.

Сейчас же всё было совсем по-другому. Я лежала совершенно нагой на подушке из клубящейся тёмной силы, отделявшей меня от твёрдости крыши, скованная крепкой хваткой такого же голого демона, откровенно наслаждавшегося своим положением. Я была безоружна, лишена дара, и в своём любопытстве я даже почти преступила границу своего Посвящения. И всё же я чувствовала, будто силы во мне теперь было не в пример больше, чем прежде, пускай даже и луна, и звёзды пытались убедить меня в том, что ничего с той поры на самом деле не изменилось.

– Почему мы здесь, Раам? – уточнила я, посмотрев в озорную глубину загадочных демонических глаз, – Разве это не богохульство даже для тебя?

Мужчина усмехнулся и наклонился ближе ко мне, по-прежнему не ослабляя своей хватки:

– Знаешь, что там сейчас происходит внизу?

Немного подумав, я недоумевающе покачала головой. Демон ухмыльнулся ещё таинственней прежнего и ответил:

– Страстное богослужение, Ниса. Вот что там происходит. Безудержная оргия на всю ночь, которую мы с тобой в прошлый раз пропустили.

И снова память услужливо подбросила мне именно те воспоминания, которые были нужны. Моя комната в замке Дейрана. Игра с демоном. Его попытка изобразить жрицу Светлейшей и соблазнительный танец, который он для меня исполнил… Да, в тот раз мы и в самом деле не успели дойти до самого интересного. Вернее, я прервала Раама, не желая поддаваться его властности.

Видит Таящийся, сейчас я не допустила бы той же ошибки.

– Сегодня это не богохульство, а богоугодное дело, – протянула я, а затем заговорщически улыбнулась, – Понимаю.

– А значит, ты понимаешь, что ты должна сделать? – уточнил демон, требовательно сверкнув своим хищным взглядом.

– Не должна, – исправила я своего партнёра, а затем, слегка приподнявшись вопреки его неумолимой силе, оказалась почти около мужских губ и озорно сообщила, – А хочу.

Раам удовлетворённо ухмыльнулся, ощутив, что в этот раз я ему не лгала, и вдруг отпустил мои руки, выпрямляясь надо мной на коленях и замирая в ожидании моей инициативы:

– Тогда вперёд, киса. Я позаботился, чтобы нас никто не увидел.

В доказательство слов мужчины небо над нами пошло лёгкой рябью, напомнившей мне хищные колебания его освободившейся силы, и я догадалась, что внутренняя тьма Раама всё равно продолжала нас сейчас окружать, пускай даже рассеялась в воздухе и стала почти невидимой для моего человеческого зрения.

Удобно, что тут ещё сказать.

Освобождённая, но не собиравшаяся изменять своих планов, тем более после известия о том, что наша близость останется незамеченной для простых горожан, я выползла из-под демона и точно так же встала перед ним на колени, забрасывая руки ему за шею и нарочито медленно проводя вдоль его широкой спины ноготками. Мужская ладонь опустилась на мои бёдра и твёрдо сжала их, обозначая отчётливую нетерпеливость моего любовника, однако я не была намерена поддаваться его приказу, точно так же сминая своими ладонями его задницу и тем самым срывая с демонических губ настойчивый рык. Впрочем, я всё же не стала слишком долго испытывать выдержку Раама, решительно проводя правой рукой к его паху и крепко сжимая давно уже возбуждённый член своего партнёра, вдоль которого тут же начала уверенно двигать своей ладонью, отчего демон даже прикрыл глаза и слегка запрокинул голову назад, позволяя мне продолжать и передумав пока отнимать у меня контроль.

Не собираясь останавливаться на достигнутом и сама уже сгорая от жгучего нетерпения, я жадно припала губами к груди Раама и принялась спускаться по ней такими же пылкими поцелуями, одновременно с этим не переставая ласкать рукой горячую плоть мужчины, распределяя по ней его выступившую от похоти смазку. Дыхание моего партнёра становилось всё более частым, нежели обычно, вырывалось из него гортанными стонами, которые он совсем не пытался сдерживать, и в наслаждении таким откровенным блаженством обычно коварного демона я не смогла оставить саму себя без хотя бы капельки удовольствия. Я медленно опустила свою свободную руку к соединению своих ног и аккуратно дотронулась до возбуждённого клитора, давно уже распалённого откровенно опасной, но в то же время противоречиво желанной близостью создания тьмы. Коснувшись себя, я едва удержалась от блаженного стона, однако Раам всё равно заметил дрожь в моём теле, а потому открыл один глаз и с любопытством посмотрел на моё удовольствие, которое всё усиливалось с каждым движением моего умелого пальца. Впрочем, перехватывать инициативу демон не стал и теперь, самодовольно ухмыльнувшись и вновь прикрыв глаза, позволив мне делать всё, что заблагорассудится, словно моя пылкость нравилась ему даже больше, чем беззастенчивые прикосновения к его разгорячённому телу.

И я не могла не признать, что это доверие мужчины к моим ласкам и какая-то неожиданная властность над ним мне нравилась буквально до дрожи в коленках. Пускай даже я понимала, что мне всего лишь позволяют занимать это место ради удовлетворения странного демонического веселья, которое я едва ли сумела бы осознать до конца.

Какое-то время я ласкала и себя, и Раама, продолжая целовать его шею, грудь, плечи и вообще всё, до чего могла дотянуться. Наши дыхания сбивались, и в то же время будто становились безупречными отражениями друг друга, а наши тела словно плавились и горели, как если бы демоническая тьма, лишённая бдительности своего господина, на самом деле заползла нам обоим под кожу и начала пожирать её изнутри тёмным пламенем Нижнего мира.

Однако несмотря на сводящее с ума удовольствие, я всё-таки не хотела, чтобы хоть кто-то из нас с мужчиной закончил именно таким скучным образом, не успев перейти к чему-то ещё более пылкому. А потому в какой-то момент я отняла свои руки от наших с Раамом чувствительных зон, и ещё до того, как мой партнёр успел возмутиться, положила ладони ему на плечи и решительно надавила на них, принуждая его отклониться назад и опуститься задницей на всё ту же послушную тьму, служившую нам мягким матрасом.

Демон разгадал мою задумку и не стал мне сопротивляться, опускаясь локтями на пол и с предвкушением осматривая мою нагую фигурку, замершую между его широко разведённых ног. И что намного более важно, перед его нетерпеливо подрагивавшим органом, по-прежнему упрямо желавшим оказаться внутри моего тела.

Впрочем, оказаться ведь можно было по-разному…

Не собираясь больше медлить, я наклонилась к члену Раама и бесстыдно обхватила его губами, насаживаясь на него до самого основания, так что его головка оказалась у меня глубоко в горле, лишая меня возможности даже дышать. Демон, не ожидавший от меня с ходу такой напористости, прошипел какое-то неразборчивое ругательство, быть может, даже не на человеческом языке, а потом резко схватил меня за волосы и попытался насадиться как будто бы ещё глубже, отчего у меня на глазах сами собой проступили невольные слёзы. Мне не было больно или плохо, это было всего лишь естественной реакцией моего организма на неспособность вдохнуть. И даже наоборот: голодная, эгоистичная несдержанность моего партнёра вызвала в моём теле новую жаркую волну, которая пронеслась по каждой моей клеточке, заставляя меня дрожать и прогибаться под её напором, и, наконец, сосредоточилась внутри моего лона, отчаянно и требовательно возжелавшего, чтобы в него тоже так грубо, собственнически толкались.

Я схватила ладонь Раама и выдернула её из своих волос, прижимая к полу точно так же, как и вторую его ладонь, а затем освободила свой рот от ставшего будто бы ещё твёрже мужского члена и гневно посмотрела на демона.

– Будешь мешать – откушу, – пригрозила я, уставившись в плотоядную тьму мужских глазниц.

– Не сомневайся, киса, буду, – усмехнулся слуга Темнейшего в ответ на моё лживое заявление, но всё-таки убрал свои ладони подальше от меня и всячески продемонстрировал, что больше не станет вмешиваться.

По крайней мере, не руками…

На время удовлетворившись ответом демона, я вновь вернулась к его не утратившему желания органу и несколько раз жадно провела языком вдоль его ствола, одновременно с этим лаская рукой его основание и всё то, что к нему прилегало. Судя по возобновившемуся от этих действий протяжному шипению Раама, запрокинувшего голову назад и вперившего свой сощуренный тёмный взгляд куда-то в ночное небо, я безошибочно коснулась именно тех мест, которых он и желал. А потому я вновь обняла своими губами горячий член мужчины и начала скользить по нему вверх и вниз, не прекращая ласкать пах, бёдра и низ живота демона своими ладонями, с каждым новым движением заставляя своего любовника дышать всё глубже и ненасытней, словно от удовольствия моими касаниями он неожиданно утратил контроль над своим неторопливым дыханием, чего не случалось с ним даже во время сражений. Его ладони сжались в кулаки до побеления кожи, в которую с силой вонзились мужские ногти, словно Раам едва удерживал себя от того, чтобы вновь схватиться за мои волосы и начать толкаться мне глубоко в горло, а мышцы во всём его теле напряглись и стали ещё рельефней обычного, выражая его неожиданное самообладание.

Едва ли демон и в самом деле опасался моей угрозы, в которой было не больше истинного, чем во всём моём образе виконтессы О’Санна. Скорее, он чувствовал некое весёлое удовольствие от моей самозабвенной, порывистой ласки, что я готова была ему подарить, и желал досыта насладиться всеми её неожиданными оттенками.

И я, к своему удивлению, с каждым скольжением своего языка и губ вокруг члена мужчины, всё отчётливей понимала, что нескрываемое удовлетворение демона не просто мне льстило или несло какую-то корыстную пользу, как бывало обычно с моими партнёрами. Я трахала свой рот его членом не для того, чтобы возбудить своего любовника до предела и заставить отыметь меня так, чтобы сложно было ходить. И даже не для того, чтобы привязать его к себе и заставить испытывать постоянную, неутолимую жажду повторения, ради которой ему приходилось бы давать мне что-то взамен.

Просто удовольствие Раама почему-то становилось и моим собственным, несмотря на то, что демон давно уже не дотрагивался до моего тела и даже на него не смотрел, полностью сосредоточившись на собственных ощущениях и лишь изредка несдержанно подмахивая в ответ на мои откровенные ласки. Быть может, виновата в этом была окружавшая нас таинственная тьма Раама, чья хищная свобода заставляла частицы воздуха между нами с мужчиной буквально искриться, даже без необходимости друг друга касаться. А может, всё дело было в глухом, голодном рычании демона, под нечеловеческим рокотом которого мне время от времени слышалось моё настоящее имя, звучавшее так желанно и пламенно, словно я была одной из его тёмных сородичей, привыкших делить с ним веселье Нижнего мира. Но сейчас я чувствовала будто привычными спинными мурашками, почти неотделимо примкнувшими к пламенному вороху искр под моей бархатной кожей, что нас с этим мужчиной объединяло нечто более значительное и откровенное, нежели близость наших тел друг к другу. И даже более важное, чем заключённый между нами контракт, положивший начало нашим многосторонним отношениям. Пускай у меня никак не получалось подобрать подходящее слово, которое могло бы теперь правильно описать нашу связь.

Моей талии вдруг коснулось что-то прохладное и спокойное, словно лёгкий порыв Акросского весеннего ветра, неожиданно долетевший до самого центра Валесса, а затем это нечто продолжило поглаживать и ласкать моё тело, как будто оно обладало сознанием и безошибочно понимало, чего и как ему нужно было касаться, чтобы доставить мне удовольствие. Вначале я подумала, что это всего лишь тьма Раама вновь решила дотронуться до меня, то ли по собственной воле, то ли по указанию демона, который наконец-то вспомнил о том, что было бы неплохо ублажить и меня, однако когда это эти прикосновения перешли мне на бёдра, я вдруг испуганно вздрогнула и отстранилась от демона, чтобы обернуться и всё-таки убедиться, что я не сошла с ума.