Текст книги "Кошка из Валесса. Игра теней (СИ)"

Автор книги: Ева Маева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 26 страниц)

– И через служащих ему Посвящённых нанял меня, – без труда дополнила я, поскольку в сложившейся у меня картине контракта до сих пор отсутствовала только мотивация графа Ксау.

– Верно, Ниса. Нанял тебя, – с улыбкой подтвердил Ирра, – И ты сумела меня освободить. По крайней мере, от амулета Амелии.

Я задумчиво кивнула, пытаясь в кратчайшие сроки усвоить вываленную на меня гору информации, а затем наконец-то расслабила перекрещённые на груди руки и опустила их на стол, несколько раз нервно постучав пальцами по деревянной столешнице.

Ведь всё-таки несмотря на спокойный и неожиданно откровенный ход нашего разговора, мне было очень сложно задать вопрос, который во всей истории Таящегося интересовал меня сильнее всего. И я очень надеялась, что мой голос не станет предательски вздрагивать, когда я снова взгляну в сияющий янтарь своего бога и решусь у него узнать:

– Но почему ты сразу не сказал мне, кто ты такой? Почему решил притворяться демоном, даже несмотря на то, кто я… Тебе?

Ирра понимающе, совсем без удивления прикрыл глаза, потому что замечательно знал, что без этого вопроса не обойдётся, а затем вдруг весело усмехнулся и напомнил своё изречение:

– Потому что “что знает одна Посвящённая, знают все”, Ниса.

Моя рука, до сих пор спокойно лежавшая на столе, болезненно напряглась в отражении вскинувшегося во мне уязвлённого самолюбия, а мои ногти с силой вонзились в столешницу, почти оставляя на ней заметные глазу зазубрины, отчего в кончиках моих пальцев сосредоточилась острая резь.

Но мне сейчас было на неё наплевать, хоть я и прикрыла глаза, чтобы было проще её игнорировать. Куда важнее было заглушить вспышку внутренней боли, с которой недоверие моего бога отозвалось в глубине моей грудной клетки и слишком хорошо напомнило о том дне, когда он предал своё обещание оставаться в моей судьбе вечно.

И пожалуй, сейчас мне почему-то было даже больнее, чем когда он безвестно замолк. Быть может, потому, что тогда я считала, что моя преданность ещё хоть что-то для него означала.

Моей руки вдруг коснулось нечто тёплое и неожиданно мягкое, даже почти невесомое, и я, открыв глаза, обнаружила, что поверх тыльной стороны моей напряжённой ладони опустилась ладонь Таящегося в тенях, которую он протянул ко мне, словно рассчитывая успокоить моё возмущение. И несмотря на то, что его прикосновение даже не было настоящим, сотканным из чёрной дымки, как и весь его человеческий облик, оно оказалось слишком уж искренним и по-настоящему ободряющим.

– Извини, Кошка. Не смог удержаться, – неожиданно сообщил мне Ирра, глядя на меня неподдельно серьёзным и прямолинейным взглядом, – Хотел убедиться, что тебе ещё важно, что я о тебе думаю.

Я с удовольствием выдернула бы свою руку из хватки Таящегося и грубо послала его с такими проверками в Нижний мир, однако стоило мне только об этом подумать, как мужчина укрепил своё прикосновение, не позволяя мне от него отстраниться, и мне пришлось подчиниться его силе, куда превосходившей мою.

– Понимаешь, Ниса, раньше я часто вмешивался в жизни людей, но при этом всегда оставался собой, – не сводя с меня своих янтарных глаз, произнёс бог обмана, – Я наблюдал за ними. Направлял их. Учил их. Но, несмотря на то, как сильно они были мне интересны, я никогда не пробовал становиться одним из них. Разве что совсем ненадолго, как когда встретил тебя на той крыше в твои неполных четырнадцать лет. Хотя это едва ли можно было назвать полноценным человеческим опытом.

Мужчина тепло усмехнулся, словно ему и в самом деле доставляло удовольствие вспоминать об обстоятельствах нашей первой встречи, при которой он, между прочим, не просто направил меня на свой путь, но ещё и спас от падения с высоты. А затем его рука расслабилась, почувствовав, что я уже не пыталась ему сопротивляться, и переместилась под мою ладонь, бережно сжимая мои пальцы и будто забирая их боль.

– Когда я оказался в теле Ле’Куинда, я неожиданно для себя по-новому взглянул на этот мир, хотя думал, что знал его уже досконально. Несмотря на то, что я был истерзан и заперт, я испытывал странное любопытство от всего, что видел и чувствовал в теле обычного человека. А когда через глаза графа я увидел тебя, Посвящённую, которая всегда была мне интересна и которая к тому же пришла для того, чтобы подарить мне свободу, то понял, что у нас с тобой могла бы получиться неплохая игра. Согласись, ведь наше приключение было бы совсем не таким весёлым, если бы я открылся тебе с самого начала?

Бог коварства вопросительно улыбнулся и посмотрел на меня в ожидании моей реакции, отчего я всё-таки забрала свои пальцы из его руки и жёлчно фыркнула, совершенно не разделяя его восторга от происходящего:

– Рада, что тебе так понравилось играть моей жизнью, Таящийся.

В ответ мужчина только покачал головой и переплёл пальцы своих ладоней между собой, беззлобно усмехнувшись моему возмущению:

– О нет, Ниса, ты не так поняла. Я играл не тобой. Я играл вместе с тобой. Это две огромные разницы.

– Я должна поверить, что ты всегда был на моей стороне? – ни капли не удовлетворилась я ответом своего бога, – Даже когда отправил меня в замок Теалинда, где я чуть не откинулась?

– Конечно, – не моргнув глазом, сообщил Ирра, а затем пристально посмотрел в глубину моего янтаря, словно пытаясь прочитать ответ на моих зрачках, и вполне возможно, что он был на это способен, – Или ты думаешь, что я и правда наткнулся на тебя, истекающую кровью в подворотне, совершенно случайно? И так же случайно договорился с Агрифом о спасении твоей души, когда ты решила выйти из нашей игры?

Не выдержав его чрезмерно внимательного взгляда, серьёзность которого на порядок превосходила мою стойкость, я сжала пальцы в кулак и отвернулась от своего собеседника в сторону шумного зала. Многочисленные гости таверны всё это время продолжали своё незамысловатое пьяное веселье и даже не подозревали о присутствии рядом с ними настоящего бога. И я отчасти даже позавидовала их неосведомлённости, поскольку разговор с Таящимся неожиданно ранил меня сильнее собственной смерти.

Не удовлетворившись моим оскорблённым молчанием, Ирра, которого я всё-таки продолжала замечать своим боковым зрением, чудесным образом растворился в воздухе чёрной тьмой, которая плавно перелетела ближе ко мне и снова обратилась мужским силуэтом, опустившимся на край стола. Пальцы Таящегося твёрдо легли на мой подбородок и повелительно указали мне повернуться к моему богу, которому я, как Посвящённая, до сих пор должна была подчиняться. А когда я действительно подняла на него глаза и собралась уже было высказать ему всё, что думала о нём и его развлечениях, встретила его невероятно глубокомысленный и ни капельки не лукавый взгляд, который немедленно заставил меня закрыть рот.

– Неужели ты не понимаешь, Кошка, что я доверил себя тебе полностью? – добившись моего внимания, спокойным тоном поинтересовался Ирра, – Я не мог пойти с тобой в замок, потому что тогда туда сразу же заявился бы Идсиг, и всё, чего мы с тобой успели добиться, потеряло бы всякий смысл. Но я действительно хотел, чтобы эта охота стала твоим великим триумфом. Потому что знал, как много она для тебя значит. И какое удовольствие ты от неё получала.

Я замерла, вслушиваясь в каждое произнесённое Таящимся слово, будто оно не просто звучало рядом со мной, а дотрагивалось и проникало вглубь самого моего тела, расслабляя и постепенно унимая разгоревшееся в моей груди пламя. И тогда мой бог, убедившись, что наконец-то смог до меня достучаться, слегка наклонился ко мне навстречу и продолжил говорить, по-прежнему властно касаясь моего лица и глядя мне прямо в глаза.

– Мне никогда не было всё равно, что с тобой будет, Ниса. И я помогал тебе всякий раз, когда мог. Но для меня было важно, чтобы ты тоже принимала решения и совершала ошибки. Ведь в этом и заключалась наша с тобой игра. И именно поэтому финал этой истории я доверил создать тебе, вместо того, чтобы завершить её самому.

Пальцы мужчины с хорошо знакомой мне странной лаской, которую прежде изредка дарил мне Раам, огладили мой подбородок, а губы моего бога изогнулись в лёгкой улыбке.

– Я ведь и правда принял бы любой твой выбор, Ниса, – бесхитростно сообщил мне голос Таящегося, от которого вдоль моего позвоночника вдруг пробежала приятная дрожь, – Даже если бы ты оставила себе агат и вместе с ним присвоила мою силу. Это просто означало бы, что я нашёл достойную преемницу для своего дара, только и всего. Новую Таящуюся в тенях, которая подарила мне самые интересные воспоминания за всю мою долгую жизнь. Хотя не буду скрывать, твоё решение остаться верной себе в конечном итоге восхитило меня даже сильнее. Я думаю, без Кошки из Валесса этот мир стал бы намного скучнее.

Искренне улыбнувшись в ответ на мою ошарашенность, Ирра, наконец, оборвал своё требовательное прикосновение, напоследок небрежно забросив выбившуюся из моей косы прядку волос за моё ухо. А затем мой бог выпрямился и снова превратился в чёрную дымку, которая уже через секунду сгустилась над стоявшим напротив меня стулом и вернула Таящемуся человеческий облик, напрочь лишённый его недавней серьёзности. Мужчина совершенно расслабленно закинул ноги на третий стул, заложил руки себе за голову и молча уставился на меня смешливым взглядом, наслаждаясь плясавшей в моих зрачках откровенной растерянностью.

А мне вполне было от чего растеряться. Ведь не каждый день твой собственный бог признавался тебе в том, что твои желания были для него по-настоящему важными. Как и в том, что он едва не позволил тебе забрать всю его силу просто потому, что ему это показалось забавным. Да ещё и вёл себя с тобой при этом так непринуждённо и откровенно, будто ты была для него не просто одной из тысяч его Посвящённых…

Неужели ему и в самом деле все эти годы было интересно за мной наблюдать? И он действительно делил со мной все мои приключения, пускай я могла ощущать его присутствие лишь пульсацией силы в собственных жилах. Смея только надеяться, что он сейчас был рядом со мной и наслаждался моей охотой…

О, Таящийся! Получается, ты и в самом деле всегда оставался в моей судьбе! Ты приглядывал за мной, веселился и помогал мне, будучи щедрым в своём тёмном благословении. Ты был со мной как в лучшие моменты, так и в худшие, и лишь благодаря тебе я никогда не сдавалась, пускай даже порой мне было очень сложно подняться.

А ещё ты доверил мне свою собственную жизнь точно так же, как я доверила тебе свою, избрав тебя не только душой и разумом, но и самым своим гордым сердцем. И, признаться, затеянная тобой игра и в самом деле доставила мне огромное удовольствие…

– Я тебя слышу, кстати, – неожиданно сообщил мне мой бог, выдёргивая меня из потока мыслей, – И слышал каждый раз, когда ты ко мне взывала, даже когда я был заперт в теле Ле’Куинда.

Не позволив мне до конца осознать эту новость и перебрать в памяти все те случаи, когда я обращалась к нему хотя бы за последнее время, Ирра широко ухмыльнулся и дополнил своё признание:

– Это было весьма полезно, ведь я не всегда мог быть рядом с тобой. Но ещё и приятно, учитывая, как часто ты обо мне вспоминала, – глаза моего бога сверкнули нехорошим дразнящим огоньком, когда он наклонил свою голову и заговорщически напомнил: – Особенно в постели.

Будь я виконтессой Алиан О’Санна, немедленно покраснела бы и устыдилась такого откровенного намёка на множественные бурные ночи, которые мы провели вместе с Таящимся, которого я тогда знала, как Раама… Однако я всё-таки была Нисой, и уж чем-чем, а подобной скабрёзностью меня было совсем не смутить.

Слышит меня, получается. Что ж, а как тебе такая мысль, о, Таящийся – я ведь за все эти месяцы спала не только с тобой, но и с Дейраном, чьё тело ты позаимствовал. И в постели с этим мужчиной я тоже отнюдь не сдерживалась в мысленных выражениях своего экстаза.

– Предпочитаю думать, что ты просто умоляла о любовнике получше, – вслух ухмыльнулся Ирра и лукаво стрельнул глазами в мою сторону, даже не притворившись, будто моя колкость хоть сколько-нибудь его задела.

Уголок моей губы сам собой насмешливо приподнялся, стоило мне ответить на полный смеющихся искорок взгляд Таящегося, раззадоренно направленный в глубину моего янтаря. И тогда я, не сумев удержаться, вдруг запрокинула голову и оглушительно расхохоталась, а вместе со мной засмеялся и Ирра, заполняя зал таверны своим искренним, заливистым и беззлобным смехом, в котором чувствовалась его подлинная божественная натура: лукавая, но совсем не жестокая.

Такая родная, что последние остатки обиды и злости на Таящегося сами собой растворились в отчётливом понимании его поступка, казавшегося мне совершенно оправданным для бога коварства и отчасти даже льстившего моему самолюбию.

– Так зачем же ты всё-таки пришёл? – наконец, отсмеявшись, однако по-прежнему тепло улыбаясь мужчине, поинтересовалась я, напоминая о заданном в начале беседы вопросе, – Ты так мне и не ответил.

Таящийся кивнул, понимающе улыбнувшись моему любопытству, а затем облокотился на стол и снова стал чуть ближе ко мне.

– Знаешь, пока я торчал в теле Ле’Куинда, у меня было много времени на размышления по поводу того, чем я мог бы заняться после освобождения. Прежде всего я думал разобраться с братом и его ручным графом. Потом, скорее всего, заявиться к Эльме и вдоволь насладиться её тоской по мне. А дальше… Не знаю, может, устроить маленький переворот или породить секту. Но когда ты наконец-то помогла мне вернуть мою силу… Веришь или нет, Кошка, но мне стало ужасно скучно, – неудовлетворённо хмыкнул мой бог, словно совершенно не так представлял долгожданное возвращение себе свободы, – Мне как будто чего-то не хватало для былого веселья. Или кого-то.

Я самодовольно оскалилась и гордо перекрестила на груди руки.

– То есть я правильно поняла, ты хочешь сказать, что по мне соскучился? – осведомилась я, не сводя взгляда с Таящегося.

Тот не стал ничего подтверждать или опровергать. Лишь ухмыльнулся в ответ на моё предположение и продолжил:

– Я хочу сказать, что предлагаю тебе новую игру, Ниса. Только ты и я. Во плоти. Ну, насколько возможно, – мужчина вдруг усмехнулся и превратил свою руку в мрачную дымку, которая поклубилась в воздухе лишь пару секунд и быстро вернулась в человеческий вид, – Плоти-то у меня, как ты понимаешь, на самом деле нет.

Я улыбнулась шутке своего бога, а затем, глядя на исчезновение последних клочков тьмы в воздухе вокруг фигуры Таящегося, немного задумалась.

Плоти, по крайней мере, по меркам людей, у него и в самом деле не было.

Однако при этом всё его тело целиком состояло из грозной могущественной силы, с которой не смогло бы сравниться ничто на Касэте, что делало её крупным козырем, способным превратить даже самую сложную партию в унылое издевательство над соперником.

– А как же твоя сила? – уточнила я, а затем, в ответ на непонимающий наклон головы Ирры, дополнила, – Не думаешь, что из-за неё игра может стать совершенно неинтересной?

– Так и игра нас с тобой ждёт далеко не простая, – предвкушающе ухмыльнулся бог хитрости, – Боги. Ангелы. Демоны. Древние тайны. И всё в таком духе.

С каждым новым словом, насквозь пропитанным бархатисто-вкрадчивым голосом Таящегося, янтарь моего взгляда всё сильнее начинал распаляться неуёмным зовом охоты, которая в последние дни едва теплилась в глубине моего сознания, но теперь вновь поднималась из неё сверкающим пламенем. И в ответ на мою заинтересованность в янтаре моего собеседника разгорался точно такой же голодный огонь, который в совокупности с моим обещал устроить на Касэте грандиозный пожар.

– И о какой же конкретно игре идёт речь? – с нескрываемым любопытством спросила я, хищно вцепившись в предложение Ирры.

Тот на мою увлечённость отреагировал широкой ухмылкой, а затем сообщил:

– Для начала нам нужно будет украсть у Амелии агат, который сдерживает силу Темнейшего.

– Опять?! – воскликнула я с таким недовольством, что его, должно быть, сейчас было слышно сразу по всему Акросу.

– Не опять, а впервые, – подметил Таящийся, – В прошлый раз ты крала мой агат, если не забыла. К тому же я задолжал Аги оплату за твою душу. Ты же не думаешь, что бог справедливости согласился выпустить тебя из своих когтей за мои красивые глаза?

Аги? Что ж, если кто-то и мог называть так Темнейшего, то исключительно Ирра. Хотя слово “мог” совершенно не означало, что ему было позволено это делать.

Я ещё раз внимательно посмотрела в глубину ярко-жёлтых глаз своего воплощённого бога, раздумывая над тем, стоило ли соглашаться на его предложение и с головой бросаться в очередную авантюру, которая вполне могла бы стоить мне жизни. Причём стоить теперь уже окончательно, потому что, как и сказал мне Таящийся, предоставленный Агрифом второй шанс был отнюдь не подарком. И едва ли даже мой бог был способен заплатить озвученную им цену повторно.

Вдобавок к этому, получалось, что пускай мы с Иррой и провели бок о бок несколько месяцев, на протяжении которых делили не только постель, я всё равно почти не знала его настоящего. Например, сейчас, во время нашего разговора, он вёл себя совершенно не как самовлюблённый, эгоистичный и наглый Раам, лишь иногда подавая свойственные придуманному им демону признаки язвительности и лукавства, отчего у меня было ощущение, что я говорю с близнецом давно знакомого мне существа.

Впрочем, на самом деле я ведь и правда была знакома с ним уже очень давно. Настолько давно, что просто не помнила своей жизни без его присутствия в ней. Таящийся был в моём теле ещё со дня Посвящения, когда я поклялась ему и его идеалам в безоговорочной верности. Он тёк по моим венам вместо крови и подсвечивал ночи в моих глазах золотистым сиянием. Десятки раз мой бог выручал меня из серьёзных передряг и сотни – из мелких невзгод.

И на самом деле, за все эти долгие годы, которые я служила ему, он успел стать для меня кем-то большим, чем просто мой бог. Если такое вообще могло быть возможным.

– Хорошо, – предвкушающе ухмыльнувшись, согласилась я на затею Ирры, – Я отправлюсь с тобой и сыграю в твою игру. Но только при одном условии!

Я вскинула вверх указательный палец, не позволяя Таящемуся вставить ни слова, и тот, удивлённый моей наглостью, с любопытством улыбнулся и наклонил голову вбок.

– Если ты ещё хоть раз обманешь меня, я от тебя отрекусь, – твёрдо сообщила я, глядя в плясавшие подчёркнутым интересом янтарные радужки Ирры.

Которые, впрочем, на секунду сменились куда более знакомой мне густой тьмой, стоило богу услышать моё гордое заявление.

Я не лгала Таящемуся, не шутила и не пыталась набить себе цену. Я и в самом деле готова была отказаться от своего служения богу коварства, если бы он сказал мне ещё хоть слово неправды.

Я смогла бы понять ложь от кого угодно, неважно, от смертного или бога. И я постоянно ожидала её услышать, ведь и сама постоянно лгала всем подряд. Но только Ирра всегда был единственным существом, перед которым я была неподдельно открытой и честной. Пожалуй, даже более честной, чем перед самой собой.

Так что я искренне верила в то, что заслуживала взаимности со стороны Таящегося в тенях, даже несмотря на то, кем он был. И кем перед его непостижимым могуществом оставалась я.

Вопреки моему ожиданию, что Ирра сейчас начнёт хитрить или спорить с моим дерзким условием, тот в ответ лишь деланно хмыкнул, совершенно без злобы и даже с какой-то заинтригованностью, и согласно кивнул:

– Я не буду лгать тебе, если ты не будешь лгать мне, Кошка. Это хорошая сделка, и по-своему даже забавная. Но ты всё равно не сможешь отречься от служения мне, – неожиданно добавил Ирра, и не успела я возмутиться несправедливости его запрета, как он пояснил, – Не потому, что я тебе не позволю. Просто ты уже не моя Посвящённая.

Что?!

Как это, не Посвящённая?!

Да быть того не может! Я же не нарушила ни единого правила! По крайней мере, как я считала…

– Пока мы с тобой говорили, я вернул силу всем своим жрецам и Посвящённым, – спокойно, нисколько не издеваясь над моей откровенной растерянностью, пояснил Таящийся, глядя в мои широко распахнутые глаза, – И если бы ты до сих пор оставалась одной из них, то давно бы её почувствовала.

От новости о том, что я внезапно осталась без сана, моё сердце пропустило очередной удар. Затем ещё один. А после и вовсе встало, как вкопанное… Или, по крайней мере, так слова Ирры отозвались во мне, словно в груди образовалась зияющая пустота, в которую постепенно стала проваливаться вся моя сущность.

– Это из-за Дейрана? – растерянно пробормотала я, до сих пор отрицая свой новый статус, а затем крепко сжала пальцы в кулак и с обидой воскликнула: – Да ты ведь сам меня чуть в объятия к нему не толкал!

– Да, и это было очень весело, – согласился со мной Таящийся, широко ухмыльнувшись моей догадке: – Нет, Кошка, дело не в графе. Тебе были интересны твои новые чувства, и я позволил тебе испытать их с Ле’Куиндом. Я не отнимаю Посвящение из-за проявления любопытства, которое ценю в людях превыше всего. И даже то, что ты сохранила его подарок, меня ни капли не оскорбляет.

Мужчина взмахнул рукой, безошибочно указывая на кольцо, которое до сих пор висело на моей шее, спрятанное под слоем плотной одежды, и я неосознанно опустила глаза и положила руку поверх своего украшения, будто пытаясь укрыть его от взгляда своего проницательного бога.

– Но в чём тогда дело? – вслух задумалась я, непонимающе изучая поверхность стола, а затем вновь посмотрела на Ирру и поделилась новой идеей, – В смерти Теалинда? Всё из-за того, что он погиб от моего клинка? Или я всё-таки не так рассчитала дозировку снотворного?

– Нет, с твоим порошком всё было в порядке, – покачал головой Таящийся, разрушив очередную мою теорию, – Да и графа всё-таки прирезала Мира, пускай и твоим кинжалом. К тому же если бы я отнимал своё благословение всякий раз, когда кто-то из моих Посвящённых теряет оружие, а потом оно оказывается в теле мёртвого человека, то уже через месяц остался бы без служителей.

Я несколько раз недоумённо опустила и подняла веки, словно на них могла быть написана подсказка к моей провинности, а потом всё-таки сдалась и шумно выдохнула:

– Тогда я не понимаю. Почему ты лишил меня Посвящения?

Таящийся легонько ухмыльнулся, по-видимому, до последнего надеясь, что я смогу догадаться сама, а потом наклонился в мою сторону и сообщил:

– Не я лишил его тебя, Ниса. Ты сама это сделала. Когда умерла.

Иррова тень! А ведь и правда…

Мне как-то раньше никогда не приходило в голову, что клятва Посвящения действовала только до смерти. В любой другой ситуации большее и не было нужно, ведь ни у кого из богов, кроме Агрифа, не было власти над человеческими душами, и те не могли продолжать своё божественное служение в Нижнем мире… Но я-то была исключением, которое погибло и вернулось из мёртвых, готовое снова отправиться за своим избранным богом.

Вот только моё Посвящение ему так и осталось лежать где-то в могиле, которую даже не успели для меня выкопать. И от осознания этого у меня внутри вдруг стало демонически пусто.

– Посмотри на эту ситуацию с другой стороны, – неожиданно предложил мне Ирра, заметив, что его объяснение едва ли приподняло моё настроение, – Ты же всегда мечтала умереть, как моя Посвящённая. И ты смогла исполнить свою мечту. У тебя теперь новая жизнь. Ты вольна поступать, как тебе вздумается. И я больше не имею над тобой никакой власти…

Мужчина заговорщически ухмыльнулся, хаотично сверкнув мне своими янтарными радужками, в отблесках которых мне померещилось хищное напряжение его внутренней тьмы. А затем Таящийся в тенях вдруг исчез и уже через мгновение возник прямо у меня за спиной, не прикасаясь ко мне, и в то же время будто прильнув ко мне всем своим человеческим телом.

– Если только ты не попросишь меня её вернуть, – наклонившись к самому моему уху, полурычаще закончил Ирра, в один миг взбудораживая все мои самые дерзкие помыслы пьянящим теплом своего несуществующего дыхания, дотронувшегося моей неприкрытой шеи и безмолвно обещавшего этим не ограничиваться.

А вместе с рокочущим голосом моего бога, пробравшим меня сладкой дрожью до кончиков пальцев, всё вокруг нас с Таящимся разом перестало существовать, словно он вновь окутал нас двоих своей внутренней тьмой, укрывшей нас от целого мира. Вот только дело на сей раз было не в нём, а во мне. И в моих неодолимых желаниях.

Это я не хотела замечать никого, кроме моего воплощённого бога и его откровенных янтарных взглядов.

Это я не хотела думать о нашем прошлом и будущем, сосредоточившись лишь на настоящем, где мы были вдвоём.

Это я не хотела беспокоиться об Эльме, Дейране и ком угодно ещё, с кем нас обоих до сих пор что-то связывало.

Сейчас я крайне эгоистично думала лишь о себе. И о том, чего действительно желала только себе самой, пускай даже понятия не имела, куда это могло меня привести.

– Ты прекрасно знаешь, о, Таящийся в тенях, – предвкушающе улыбнулась я, вполоборота повернувшись к своему богу, ожидавшему моего ответа с крайне недвусмысленной и весьма демонической ухмылкой, – Моё сердце всегда принадлежало только тебе.