Текст книги "Необычный любовный роман (ЛП)"

Автор книги: Эшли Постон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 21 страниц)

Гранд Романтик

Дни становились прохладнее, листья желтели, и целых две недели мы наслаждались прекрасной, свежей осенью. Я достала свои тёплые кардиганы, куталась в шарфы и вязаные шапки, вела английский язык для первокурсников ровно в 10:00 утра, а по вечерам мы с Пру принялись за ремонт небольшого помещения, которое арендовали. Потребовалось время, чтобы собрать средства, но именно Бенджи предложил краудфандинговую кампанию, и кто бы мог подумать, что столько людей захотят помочь? Благодаря этому и небольшому кредиту для малого бизнеса, который мы получили с помощью Джаспера, мы справились. Так что мы шпаклевали стены, вешали светильники, а когда Джаспер мог отпроситься с работы, он помогал нам с установкой фурнитуры и укладкой ламината. Мы нарисовали фрески в тех немногих местах, куда не помещались книжные полки, и принялись заказывать все любовные романы, которые только могли вспомнить. Всё это было утомительно, и в некоторые вечера, когда полка падала или мы находили полчище тараканов в комнате отдыха, нам хотелось всё бросить. Но мы этого не сделали. Мы включали пикантную аудиокнигу и до поздней ночи критиковали сексуальные сцены, пока красили, шкурили и строили планы. Мы обсуждали Нору, Энн, Беверли и Рэйчел, сравнивали обложки и маркетинговые тактики, а также то, как жанр трансформировался с годами до своей нынешней итерации.

Той осенью я сказала своему декану, что не буду подписывать новый контракт на следующий год, и она сделала всё, чтобы попытаться заставить меня остаться, но ничто не помогло.

– Вы пожалеете об этом, – сказала она. – Вы так близки к получению постоянной должности!

Я сомневалась в этом.

И вот оставалась неделя до открытия, я только что нарисовала название книжного магазина над витриной, и выглядело оно совсем неплохо.

Джаспер нахмурился, глядя на название.

– Как неожиданная встреча, с которой всё начинается?

– В самом конце, – подсказала я. – Это когда Дарси говорит Элизабет, что любит её самой пылкой любовью, когда Марк приносит Бриджит новый дневник, когда Гарри говорит Салли, что любит её, когда Уилл покупает Джуни гостиницу, – я с улыбкой посмотрела на название, уперев руки в бока. – Грандиозный романтический жест.

Так что, очевидно, мы назвали книжный магазин «Гранд Романтик».

Мы открыли книжный магазин в конце дождливого октября. Бенджи и его невеста прилетели из Нью-Йорка, хотя, возможно, это было связано с тем, что она была гостьей на нашем открытии. Остальные члены книжного клуба тоже приехали, и мы с Пру боялись, что они будут единственными.

– Даже если так, – сказала Пру, поправляя мою расшитую серебряными пайетками куртку и осторожно высвобождая косу из пайеток, – то это будет лучшая ночь в нашей жизни, – она была одета в пастельно-лиловое платье с фатином по низу, а в её недавно подстриженных волосах были цветы. – А теперь я пойду пообщаюсь с гостями, и тебе тоже стоит.

– Пойду, – ответила я, хотя при мысли о том, что я выйду и никого не увижу в магазине, меня немного замутило.

Что, если наш книжный магазин прогорит? Что, если —

Остановись, – заставила я себя подумать. Я забегаю вперёд.

Жизнь – это не только концовка. Это всё остальное. И сегодня это было открытие книжного магазина с моей самой лучшей подругой.

Пру повернулась и начала выходить из задней комнаты, отделённой занавеской. Там стояла потёртая кушетка, кулер с водой и календарь, куда мы уже вписали около дюжины мероприятий – и молились богу, чтобы на них кто-нибудь пришёл.

– Эй, Пруденс? – позвала я.

Она оглянулась на меня, наполовину отдернув занавеску, чтобы пойти поприветствовать наших гостей.

– Да?

– Спасибо тебе. За то, что отправилась в это приключение со мной.

Она улыбнулась, протянула руку, шевеля блестящими кончиками пальцев, и умоляюще попросила меня взять её.

– Давай, Эйлин.

Я сплела свои пальцы с её, и мы вышли в книжный магазин.

Там было полно народу.

Моё сердце было так переполнено, что, казалось, вот-вот взорвётся. Пру крепко сжала мою руку.

– Видишь? – произнесла она одними губами и скрылась в толпе, оставив меня на произвол судьбы.

Почти все лица были знакомы – мои коллеги из университета, некоторые из моих студентов и бóльшая часть юридической фирмы Джаспера. Все поздравляли меня, пожимали руку, говорили, какой красивый книжный магазин, какой уникальный выбор. Всё было подобрано вручную, от традиционно изданных любовных романов до самиздата и книг, изданных за счёт авторов. Мы с Пру сделали домашнее задание и перерыли весь интернет в поисках всесторонней коллекции, чтобы для каждого нашлось что-то своё. Большинство людей держались подальше от киоска «КОЛЛЕКЦИЯ МОНСТРОВ», с любовью созданного Пру, но те, кто подходил изучить ассортимент, в итоге болтали друг с другом, сравнивая свои вкусы.

Я потягивала шампанское и следила за тем, чтобы люди находили то, что искали. Несколько покупателей подошли ко мне, расспрашивая о «Киксотик-Фолс». Они читали об этом в статье в «Нью-Йорк Таймс». Очевидно, я была в восторге, но когда я уже собиралась спросить, что это за статья, я увидела знакомого мужчину в передней части магазина. Я думала, моё сердце дрогнет, дыхание перехватит, но… увидев Лиама Блэка впервые за полтора года, я не почувствовала ничего. Абсолютно ничего.

Однако подошёл не он. Это была его жена, Бетани.

– Вы, должно быть, Эйлин, – сказала она. Она была миниатюрной и подтянутой, с длинными чёрными волосами и широко распахнутыми глазами. – Это место просто великолепно. Поздравляю.

– Спасибо, – ответила я, задаваясь вопросом, зачем она здесь. Позлорадствовать, что заполучила Лиама? Показать мне своё кольцо?

Она подняла книгу Энн Николс.

– Я так мечтала о книжном магазине любовных романов. Я видела на вывеске, что здесь может быть книжный клуб? Лиам не особо любит читать, а вот я просто проглатываю книги.

Я оглянулась на Лиама, и он, казалось, был полон решимости просто игнорировать меня. Было совершенно ясно, что он пришёл из-за неё, и то, что он не смотрел мне в глаза, потому что то, что он сделал со мной, было дерьмово, или потому что ему просто было всё равно —

Что ж, это больше не моё дело.

– Книжный клуб начинает работу на следующей неделе, вообще-то. Вы можете прийти. У нас записалось около двенадцати человек, – добавила я.

Она засветилась от восторга.

– О, я так взволнована. У вас есть какие-нибудь романы о мафии? – спросила она чуть тише. – Об истинных парах?

Я указала ей направление, где она сможет их найти, и она исчезла между стеллажами вместе с мужем, и они растворились в моём книжном магазине. Когда они ушли, я поняла, что моё сердце бешено колотится, а во рту появился привкус паники.

Глубокий вдох, Эйлин, – подумала я. Всё было в порядке.

Через несколько минут меня нашла мама и долила шампанского в мой бокал.

– Ты видела его? Вот ублюдок, – пробормотала она, как та ещё сплетница. – Я должна искромсать его на куски и —

– Он здесь с женой, – я допила из своего бокала и протянула его за добавкой. – Она милая.

Она налила.

– Да?

– А я уже пережила это. Я найду кого-нибудь получше, – сказала я, а она улыбнулась и похлопала меня по щеке.

– Я всегда это говорила, дорогая. Я так горжусь тобой, – сказала она и обняла меня. Она крепко прижала меня к себе. В задней части магазина мы планировали обустроить для нее небольшую кабинку, где она могла бы реставрировать зачитанные до дыр романы. Мы уже получили много откликов, но мама была очень требовательна к своим инструментам и рабочим часам. Мы со всем разберёмся. – А теперь я пойду прослежу, чтобы все веселились на полную катушку, а ты просто наслаждайся.

– Спасибо, мам, – ответила я, и она поцеловала меня в щёку и ушла играть роль хозяйки вместо меня. В любом случае, она была душой компании. Заведи с ней разговор о путешествиях, и она могла бы говорить часами. Мне было жаль тех, кто оказался в ловушке, слушая её рассказы о поездке на Аляску.

Ближе к концу вечера жена Лиама подошла попрощаться и сказать, как сильно ей понравится этот книжный магазин. Она купила пять романов о греческих богах благодаря Пру и была в восторге от того, что доберётся до «того, с щупальцами и счастливым концом».

Лиам выглядел заскучавшим, поэтому я посмотрела на него и спросила:

– Не твой формат?

– Мне нравится всё, что делает она, – ответил он, немного ощетинившись, но потом взял себя в руки. Он искренне сказал: – Я рад, что ты наконец-то нашла то, чего хотела. Ты выглядишь… счастливой.

– Так и есть, – заверила я. – Было приятно увидеться, Лиам. Бетани, – добавила я, обращаясь к ней, – книжный клуб на следующей неделе. Ровно в шесть вечера – вы придёте?

– Я бы ни за что не пропустила, – ответила она и взяла Лиама под руку, и они вместе вышли из книжного магазина, склонив головы друг к другу, с такой лёгкостью, которой у нас с Лиамом никогда не было.

После выступления Флоренс Дэй магазин начал пустеть, и я бы солгала, если бы сказала, что не искала знакомый силуэт между проходами, но, конечно, я его так и не увидела. Я улыбнулась про себя, вспомнив тот вечер, когда Андерс спросил меня, как бы я назвала книжный магазин, и я подумала, что в этом было более чем немного принятия желаемого за действительное, что «Гранд Романтик» оправдает своё название. Я пожала столько рук и узнала столько лиц, что к тому времени, когда ушёл последний покупатель, все они слились в одно размытое пятно.

После того как они ушли, я пошла помочь Пруденс и Джасперу найти все пластиковые бокалы из-под шампанского, которые люди засунули между стопками книг, выискала все разбросанные салфетки и выбросила всё это в мусорку. После того как мы вернули демонстрационные столы в центр магазина и поправили торцевые витрины, я сказала Пру, что они с Джаспером могут идти.

– Почти девять, и рестораны скоро закроются. Вам стоит пойти перекусить и отпраздновать, – сказала я.

– Но кассу всё ещё нужно пересчитать, и —

– Я разберусь, – сказала я, жестом показывая им уходить. – Идите.

Пруденс сказала, забирая сумочку с кассы:

– Дважды мне повторять не нужно. Я умираю с голоду.

Джаспер поднял взгляд от использованной салфетки, которую он выуживал из-за обширной библиографии Норы Робертс.

– О, слава богу. Я уже собирался начать жевать книгу.

– В них мало питательных веществ.

– В юридической школе я выживал на энергетиках «Монстр». Мой организм бы справился, – галантно заявил он, и она рассмеялась, а он пошёл за их пальто.

– Эй, Элси? – спросила Пру, подходя ко мне, обняла меня и так крепко сжала, что я почувствовала, как затрещали рёбра. – Я люблю тебя.

Я обняла её в ответ.

– Я тоже люблю тебя, Пру.

– Даже если этот бизнес прогорит, мы обвиним Джеффа Безоса и останемся друзьями навсегда, верно?

– Абсолютно, – пообещала я в её волосы. Наконец мы разжали объятия. – Но… давай не будем сглазить? Я бы предпочла остаться в бизнесе.

Она подняла руку со скрещенными пальцами.

– Все меры предосторожности, – ответила она. Джаспер вернулся с их пальто, но, когда они повернулись, чтобы одеться и уйти, я окликнула её по имени. – Мм? – спросила она, оборачиваясь.

– Скворцы ничего не значили, – сказала я ей. – В книгах. Это были просто птицы.

– Возможно, для тебя, – ответила она и подмигнула, взяв Джаспера под руку, и они покинули «Гранд Романтик».

Дверь захлопнулась, и книжный магазин наполнился тишиной.

Я закрыла глаза, и если бы я очень сильно прислушалась, то смогла бы услышать звон хрустальных колокольчиков на стропилах и пение скворцов под карнизом, и вспомнить, как солнечный свет струился сквозь окна и мерцал в бледно-светлых волосах владельца книжного магазина.

И я была дома.

Книжные финалы

Я провела пальцами по корешкам книг, в последний раз проходя по каждому ряду, подбирая оставшиеся бокалы из-под шампанского и выброшенные салфетки, поворачивая обложки лицом к покупателям и поправляя стопки. В отделе современной литературы мои пальцы задержались на маленькой книжке в мягкой обложке, запрятанной на полке, первой из серии в пять книг, которая так и не была закончена. Ещё до того, как я сняла её с полки и пролистала страницы, я уже знала первую строчку —

В Элоратон, штат Нью-Йорк, вела только одна дорога, и лишь одна выводила из него, и большинство людей никогда по ней не ездили.

Но я поехала.

Колокольчик над входной дверью звякнул. Я вздохнула и закрыла книгу. Вернула её на место на полке.

– Забыла что-то, Пру?

– Боюсь, что да, – произнёс мягкий, стоический голос. Это была не Пру. Совсем не она.

Я оглянулась – и замерла.

Мужчина стоял в проходе, между книгами Норы и Беверли, так уютно, словно его место было в книжном магазине – в моём книжном магазине. Его волосы были подстрижены короче, всё тот же бледно-светлый цвет, который вился вокруг ушей, а его очки для чтения торчали из кармана твидового пиджака. Тёмные, хорошо сидящие джинсы, серо-меланжевая рубашка хенли и чёрные ботинки, зашнурованные шалфейно-зелёными шнурками. Он ни капли не походил на того мужчину, которого я помнила, и в то же время был точь-в-точь как он, мираж, стоящий здесь с руками в карманах.

Моё сердце громко стучало в ушах.

– Я ищу книгу, – начал он, и его мятные глаза ярко блестели. – Можете что-нибудь порекомендовать?

– Что вы ищете? – мой голос был едва громче шёпота. Он действительно здесь? Это был он? Я хотела верить своим глазам, но моё сердце не хотело этого признавать.

– Что-то, чего я никогда раньше не читал, – ответил он.

– Что ж… возможно, я знаю историю, которая вам понравится. Хотя она немного странная.

Он задумчиво изучал меня мгновение.

– Я люблю странности.

– И, возможно, немного скучная.

– О, теперь вы меня точно заинтриговали. О чём она?

Я сделала глубокий вдох и шагнула к нему.

– О женщине, которая случайно попадает в странный город и чуть не сбивает странного мужчину, стоящего под дождём.

– И что же делает его таким странным?

– У него нет твида, – сказала я, – хотя выглядит он так, будто он у него точно должен быть.

– А, ну что ж, – ответил он и подошёл ко мне ближе, так близко, что я почувствовала запах кедра на его коже. Он был здесь. Он был настоящим. Его пальцы лёгким движением убрали прядь волос с моего лица. – Я уверен, что он это исправит.

– Исправил, – я нежно сжала пальцами лацканы его твидового пиджака и притянула его ближе. – Ты здесь, – прошептала я, потянувшись к его лицу и обхватив его ладонями, словно он мог исчезнуть, как только я моргну.

Он накрыл мою руку своей, прижимая её к лицу, и поцеловал основание ладони.

– Я здесь, – ответил он. Он крепко обнял меня и прижался лбом к моему. Вне Элоратона он выглядел иначе. Его волосы не были такими яркими, а глаза не были такими зелёными, на лбу и вокруг глаз появилось несколько мелких морщинок, и я любила каждую из них. Он не был героем любовного романа, но он был моим. – Однако открыть целый книжный магазин любовных романов – это уже перебор. Я ведь говорил только про отдел любовных романов.

Я рассмеялась. Ничего не могла с собой поделать.

– Я никогда ничего не делаю наполовину. Ты это знаешь, – ответила я, всё ещё не в силах оторвать от него взгляд. Я сглотнула комок в горле. – Но… почему? Я думала… а как же…

– Некоторые истории заканчиваются, – сказал он, – и я не тот, с кем Би будет «долго и счастливо». Какое-то время я был им для Рэйчел, и больше никогда не хочу им быть.

О. Я убрала руку с его лица.

– Значит…

– Я хочу быть началом и серединой, – продолжил он. – Я хочу быть первой главой, и второй, и третьей – теми длинными главами, знаешь, от которых приходится делать перерыв на половине. Я хочу всего этого, а не только конца, – он посмотрел на мои руки, взял их в свои и крепко сжал. – И я хочу этого с тобой.

Со мной?

– Я люблю тебя, – сказал он, и казалось, будто он произносил эту фразу тысячу раз, хотя я никогда раньше её не слышала. Он произнёс это так, словно это было частью списка покупок, словно это было и приветствие, и пожелание спокойной ночи, и обещание – всё в одном. Три слова, которые были всем и чем угодно. – Я люблю тебя, – повторил он. – Я люблю то, как твои губы всегда расплываются в улыбке, даже когда никто не смотрит. Я люблю то, как ты лезешь из кожи вон ради людей, с которыми едва знакома. Я люблю то, как твои волосы всегда завиваются вот здесь, на затылке, – и он провёл пальцами по моей шее. – И я люблю то, как ты заставляешь меня хотеть видеть мир в цвете, и я люблю то, как чувствую себя, когда я с тобой. И, может быть, у нас ничего не выйдет, а может быть, и выйдет – и я буду бегать по городам, и появляться с бумбоксами под твоим окном, и встречаться с тобой на крышах зданий, и я буду целовать тебя под дождём просто чтобы напомнить тебе, что ты стоишь каждого мгновения. – Он наклонился и поцеловал меня в щёки, и я поняла, что он сцеловал с них слёзы. Я плакала и не могла остановиться.

– Как долго ты это репетировал? – спросила я, шмыгая носом и пытаясь перестать плакать.

Он рассмеялся и прижался лбом к моему.

– Ты стоишь каждой потраченной на это секунды.

– Знаю, – ответила я и потянула его к себе, чтобы поцеловать снова. Поцелуй был медленным и томным, как будто у него внезапно появилось всё время мира, чтобы целовать меня.

И я очень надеялась, что так оно и есть.

Я очертила изгиб его подбородка, впитывая его в мягком флуоресцентном свете книжного магазина. В нём появилась какая-то лёгкость, которой не было раньше, какая-то мальчишеская непосредственность, как будто он сдерживал себя, находясь в Элоратоне, и загнал себя в рамки, которые теперь ему больше не подходили. Я представила, что именно в этого мужчину когда-то влюбилась Рэйчел, или, по крайней мере, он был ближе к нему, чем к стоическому и угрюмому владельцу «Невыразимых Книг».

Я взяла его за руки и крепко сжала, не в силах сдержать улыбку.

– Можно я всё тебе покажу? – и я едва дала ему шанс кивнуть, как тут же увлекла его по проходам, показывая фрески и стенд «Свидание с книжным парнем», где книги были завернуты в бумагу, а любовные интересы описаны в виде анкет для знакомств. Я показала ему разноцветные хрустальные колокольчики, которые нашла на гаражной распродаже, стойки-вертушки для книг в мягких обложках масс-маркета и старый кассовый аппарат, который Джаспер нашёл в ветхом сарае своего дедушки.

– Это прекрасный магазин, Элси, – сказал он, проводя пальцами по корешкам романов. – В нём чувствуешься ты.

– Тут ещё нужно немного поработать, – ответила я, обходя крошечную стойку кассы и открывая денежный ящик, чтобы пересчитать выручку, – но так со всем хорошим.

Он согласился.

– Скучаешь по своему? – спросила я.

– Да, но я уехал оттуда уже какое-то время назад, – сказал он, а когда я бросила на него странный взгляд, он объяснил. – Я покинул город вместе с Баттерсом, как только Фрэнк смог найти новый карбюратор для моего «Бьюика». Пришлось около недели копаться на свалке, но оно того стоило. Кроме того, мне нужно было найти кого-то, кто взял бы на себя книжный магазин.

– И кого ты нашёл?

– Томаса, – ответил он.

Я улыбнулась.

– Бьюсь об заклад, Лили это обожает.

– Ты даже не представляешь, – согласился он и подошёл опереться о стойку, пока я пересчитывала купюры. – Кстати, они все очень расстроились, что ты уехала. Я сказал им, что ты ещё вернёшься.

– В каком-то смысле, – с грустью ответила я. – Как думаешь, город всё ещё там?

Он покачал головой.

– Я вернулся туда несколько недель спустя, после того как тщательно убрался в своей квартире в городе и привёл всё в порядок, и города больше не было. Остался только водопад, который, собственно говоря, и был единственной реальной частью города с самого начала.

Я выдохнула, надеясь, что это не прозвучало слишком грустно.

– Значит, всё действительно кончено.

– Это был хороший конец.

– Так и есть, – согласилась я и закончила снимать кассу. Положила деньги в сейф под прилавком и пошла вернуть несколько романов на демонстрационный стол в центре магазина. Розовая неоновая вывеска позади меня устало мерцала. – Почему же тогда ты так долго искал меня? – спросила я, повернувшись к нему спиной.

Он подошёл за мной к столу, задумчиво потирая затылок. В мягком свете книжного магазина его светлые волосы казались почти серебряными.

– Сначала я хотел снова привести свою жизнь в порядок. Когда я уезжал, я оставил всё.

– Кроме Баттерскотча.

– Кроме Баттерскотча, – согласился он, – который, кстати, скучает по твоим поглаживаниям.

– Я действительно чешу лучше всех.

– Я хотел отправиться на твои поиски в ту же секунду, как покинул Элоратон, – продолжил он, – но я… я также хотел найти тебя, будучи тем мужчиной, которого ты заслуживаешь. Тем, у кого есть своя жизнь. Своя история. Кто твёрдо стоит на ногах. И я это сделал. Я начал жизнь заново. Я читал книги, снова научился писать рецензии, повидался с родителями, навестил сестру в Манитобе. Я заново научился быть Андерсоном Синклером, – он сделал глубокий вдох. – Ну… что скажешь? Стоило ли оно того, чтобы ждать?

Я изучала его, прислонившись спиной к столу, в этом твидовом пиджаке, который на самом деле сидел на нём просто ужасно.

– Что ж, – начала я, берясь за его пиджак, – почти.

Я сняла с него твидовый пиджак и убрала волосы с его лица.

– Вот так, – прошептала я, и он наклонился и поцеловал меня. Медленно, со вкусом. На вкус он был как чёрный чай и новые начинания. Он бережно обхватил моё лицо, его пальцы зарылись в мои волосы, высвобождая их из пучка. Мои медные волосы рассыпались по плечам, дикие, пока он хватал меня за талию и поднимал на стол, смахивая несколько книг с краёв. Он прижался ко мне, желая лишь быть ближе, и я с радостью – всем сердцем – таяла в его поцелуях, словно лёд на горячем асфальте.

– Я люблю тебя, – скорее почувствовала, чем услышала я слова Андерса у своих губ. – Каждый день, проведённый с осознанием того, что ты где-то там, что ты существуешь, а я не с тобой, сводил меня с ума. Я больше никогда не хочу провести ни одного такого дня.

Я прижалась своим лбом к его, затаив дыхание, вдыхая его запах. Мои щёки пылали, а его мятные глаза стали тёмно-зелёными, опьянённые мной.

– Обещаешь?

– Обещаю, – отозвался он и снова впился в мои губы, на этот раз жадно, страстно, и я позволила себе полностью потерять нить сюжета.

Он помнил моё тело так, словно Элоратон был вчера. Он знал, куда прикусить, чтобы я ахнула, он знал, куда положить руки, как медленно расстегнуть моё платье. Он помнил всё – мои изгибы, мои контуры, и всё, что я могла сделать, чтобы не сойти с ума, – это попытаться пробежаться пальцами по пуговицам его рубашки, расстёгивая их одну за другой. Он прижался губами к моей шее, пока его пальцы скользнули между моих бёдер и начали ласкать меня, и моё сердце закружилось. Я ахнула, прижимаясь щекой к его лицу, обвивая руками его шею. Он был таким восхитительным, таким обстоятельным, что ему пришлось проделать это снова, просто чтобы во второй раз я смогла обратить внимание. Он бормотал мне в волосы слова любви, пока целовал меня, и открыл мне обо мне самой то, чего я ещё не знала, и я тоже кое-чему его научила, и это была любовь.

Любовь была терпеливой и дотошной, и она никогда не переставала меня удивлять. Она не была тем, в чём я нуждалась, тем, чего заслуживала или была достойна, – любовь была тем, чего я хотела. Андерс был тем, кого я хотела. Сейчас. На день. На неделю – на годы. История, написанная на языке поцелуев и прочитанная мне сладкими, тихими вздохами.

И хотя я не знала конца, мне это было и не нужно. Потому что этого?

Этого было достаточно.