Текст книги "Долгое жаркое лето (ЛП)"

Автор книги: Эша Патель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 22 страниц)

Глава двенадцатая

Повторное правонарушение

Род

Т

шляпа не была одноразовой.

Я наблюдаю, как поднимается и опускается грудь Джордан рядом со мной, золотой кулон на ее шее покачивается, когда она переводит дыхание. Ее волосы щекочут мне щеку, когда она поворачивается, чтобы встретиться со мной взглядом.

–Нет, мэм, это не так.

‘ Это было... Она рассмеялась. – Повторное правонарушение.

‘ Оскорбление? Я притворяюсь оскорбленной, отворачиваясь с нелепым вздохом. – Настолько плохо?

‘ Заткнись. ’ Джордан легонько толкает меня в плечо, закатывая глаза. "Если бы все было так плохо, мы бы не имели дела с повторным правонарушением, не так ли?"

‘ Показательный случай. Все еще с головой на подушке, я поворачиваюсь к ней лицом, упиваюсь резкими чертами ее лица, контрастирующими с более мягкими чертами, ее полными губами, слегка вздернутым носом, стопкой золотых колец и бриллиантовыми пирсингами в ушах. Я замечаю, как пряди ее черных волос вьются прямо перед ушами, под слоями спереди, что заставляет меня задуматься, не выпрямляет ли она их.

На мгновение мне кажется, что, возможно, она делает то же самое – наслаждается этим моментом, хотя мы знаем, что не должны этого делать. Но именно она возвращает нас в нужное русло быстрым касанием своих губ моих, прежде чем она спускает ноги с кровати и натягивает одежду, запрыгивая в джинсы так же, как она сделала в ту пятницу. Часть меня не против знать о ней такие вещи – ну, вы понимаете, поверхностные. То, что она втискивается в джинсы. То, что у нее на затылке татуировка колибри. Что она не ест глютен. Обычно мне этого достаточно. Но есть что-то такое, что проникает в мой мозг и берет верх, требуя большего. Больше того, для чего у меня нет места в жизни, по крайней мере пока.

Она стягивает футболку через голову, и я вижу еще одну татуировку – карточку "дама червей– – на тыльной стороне ее руки, выше локтя. Оглянувшись назад и ухмыльнувшись, она говорит: "Тебе лучше уйти, пока тебя не увидела Ребекка. Тогда весь город будет на твоей заднице, гарантирую. Если это то, что ты пытаешься предотвратить.

Ее слова отдаются эхом, когда я сажусь. Какого черта я вообще пытаюсь предотвратить? Просто город узнает?

‘ И ты не боишься подкрадываться незаметно? Вместо этого спрашиваю я. Это не то, что я собирался сказать. Это определенно выходит не так, как надо.

Джордан улыбается той же улыбкой, но немного более пустой. Менее игривой. ‘ Не волнуйся за меня, Ромео. Она наклоняется и натягивает туфли, прежде чем снова подняться, заправляя волосы за ухо. – Со мной все будет в порядке.

‘ Да. ’ Я имею в виду, это хорошо. Ни один из нас не ожидает ничего другого друг от друга. Просто это абсолютно дикое увлечение, без рифмы, без причины. Никаких вопросов. У меня нет возможностей, и, похоже, у нее тоже нет.

‘ Я буду в саду, ’ зовет Джордан, просто выскальзывая за дверь, и я завидую тому, с какой легкостью она это делает. Я провожаю ее взглядом, пока она не исчезает.

Это будет интересное лето.

‘ Ладно. Сегодня папа и чемпион, как тебе?

Тали показывает мне короткий поднятый вверх большой палец с заднего сиденья, через зеркало заднего вида машины. Она прикрывает глаза от солнца крошечной ручкой и ворчит: ‘Папочка! Ты забыл мои очки!"

‘ Фу, чувак, – стону я. Этот парень. Я смотрю на часы на приборной панели. Я уже подхожу к концу, до начала сбора осталось около пяти минут, а на этой дороге еще три. Я горжусь тем, что никогда не опаздываю, но когда няня отменяет встречу, парень мало что может сделать. Просто чудо, что я не забыла упаковать ланчи.

Я категорически отказываюсь от своей работы по парковке, как только мы оказываемся на стоянке, но делаю это с несколькими свободными минутами. Я вытаскиваю Тали из ее бустера, захлопываю дверцу машины и перекидываю рюкзак через плечо, чуть не задев себя выступающими ручками клюшек для лакросса. Она сурово сжимает мою руку: "Папа, возьми себя в руки".

– Отличная штука, Тал. – Я тяжело выдыхаю, и мы ускоряем шаг по тротуару к сетчатому ограждению, которое уже открыто, Бенни и Джордан за столом регистрируют детей.

‘ Джордан! Тали взвизгивает, как только мы оказываемся на расстоянии визга. Она тут же переходит на радостную скачку, увлекая меня вперед в еще более энергичном темпе, чтобы мы могли встретиться с Джорданом за столом.

‘Tali! Привет, чувак! Джордан широко улыбается, к ее чести, ее совершенно не смущает энергия моей дочери Red-Bull. На ней солнцезащитные очки в ярко-розовой оправе, на которые Тали уже с тоской смотрит. Сделав глоток воды (или чая, на самом деле) из своего массивного бокала, она спрашивает: ‘Сегодня день, когда ты приводишь своего папу на работу?"

‘ Это была папина шутка, ’ заявляет Тали, подпрыгивая косичками. – Папа сказал, что Келси бездельница.

‘ Няня. Я убираю со лба выбившуюся прядь волос и подтягиваю повыше быстро сползающий ремень рюкзака. ‘Сбежал от нас сегодня утром из-за какого-то концерта в Нью-Йорке. Моя сестра на винодельне с моей другой сестрой, прежде чем она приедет в город. Это...

‘ У всех бывают сумасшедшие дни, Род, ’ успокаивает меня Джордан. ‘ Все в порядке. Еще один ребенок не повредит. И Тали, ’ она лучезарно улыбается моей дочери, ‘ великолепна. Не волнуйся. Надевай бутсы. Она может посидеть с нами за столом минутку.

–Хорошо. Хорошо. Спасибо. ’ Я выдавливаю из себя гримасу благодарной улыбки, прежде чем проскочить через ограждение, чтобы бросить сумку на трибунах и надеть туфли. К тому времени, как я зашнуровываюсь, кажется, что Бенни и Джордан уже закрывают магазин. Наша толпа ребят начинает заполнять поле, и они вдвоем, Тали между ними, замыкают шествие.

‘ СМОТРИ! Тали практически подбегает ко мне, демонстрируя зубастую улыбку, когда хватает меня за ногу слишком железной хваткой для шестилетнего ребенка. ‘ Папочка! Они тебе нравятся?

Ее лицо буквально купается в больших розовых солнцезащитных очках Джордан. Она выглядит такой счастливой, и это характерно для детей. Они могут вытворять самые нелепые вещи, и вам будет все равно, пока у них на лице эта дерьмовая ухмылка. Когда это мой собственный ребенок, все ставки отменяются. Я ни в коем случае не безразличный родитель, но я бы сделал все возможное, чтобы снова и снова видеть этот свет в глазах Тали.

Мой взгляд перебегает через поле на Джордана, который машет рукой, созывая отдыхающих, а теперь опускает розовые солнцезащитные очки на маленького гремлина передо мной.

– Они выглядят потрясающе, – говорю я Тали.

Она радостно визжит, поправляя массивное модное приспособление, прежде чем оно слетает с ее лица, и я не могу сдержать улыбку, которая невольно расползается по моему лицу, когда мы направляемся к нашим отдыхающим, чтобы помочь им начать разминку.

– Знаешь, я бы хотел, чтобы у меня в детстве было что-нибудь подобное.

Мы с Джорданом перетаскиваем оборудование в сарай в конце дня, как обычно, пока Бенни проверяет отдыхающих, его новенькая помощница Тали сидит с ним за столом.

‘ Лагерь по лакроссу? Я спрашиваю ее, преодолевая особенно жестокий ряд упрямых препятствий, чтобы поставить наши конусы на полку.

‘ Да. Это и просто ... куда-нибудь. У населения в пятьсот человек на самом деле нет летнего лагеря, ’ криво замечает она. Мы выходим из сарая, и все еще жестокое солнце сразу же бьет нам прямо в глаза.

Я снимаю солнцезащитные очки. – Пятьсот, да?

‘ Это предположение. На самом деле никто не уверен, ’ фыркает Джордан. ‘ Но это как... Она вздыхает, закидывает руки за голову. ‘Я вырос на ранчо. В фильмах проделана потрясающая работа по приданию всему этому романтичного и эстетичного вида, но это большая кропотливая работа. Когда занимаешься такой работой с детства, начинаешь желать, чтобы было такое место, где все не казалось бы рутиной.’ В голосе Джордан слышатся неуверенные нотки, когда она щурится от солнца, заправляя прядь волос за ухо. "То, что ты соорудил, действительно здорово".

‘ Спасибо. ’ Я чувствую что-то необычно теплое в груди, когда она отвечает на мои слова нежной улыбкой, более ранимой, чем все, что я видел за последнюю неделю. – Я рад, что тебе нравится.

‘ Это хорошо. Намек на уязвимость покидает ее улыбку, и по какой-то причине я ловлю себя на том, что хочу ее вернуть. Скучаю по ней. ‘Идеальное время, чтобы наконец-то освободиться. Верно?"

‘ Верно, ’ вторю я. Мы направляемся к трибунам, Джордан все еще прикрывает глаза, и, может быть, это просто для того, чтобы заполнить тишину, но я говорю: "Ты не должна была отдавать Тали свои очки, Джордан".

‘Род. Посмотри на нее! – отвечает она со смехом. Это чертовски красивый смех, полный жизни, самореализации. Она указывает на Тали, которая сидит с Бенни в нижнем ряду трибун и дрыгает ногами, пока Бенни срезает пластик с упаковки сока для нее. Она все еще в тех солнцезащитных очках, и я не думаю, что они снимутся в ближайшее время. Джордан права. Дети, самые незначительные вещи освещают их мир. Чем больше я работаю с Джордан, тем больше завидую тому, как хорошо она это понимает.

‘ Возьми джус-попс! – Зовет Тали, легонько хлопая Бенни по плечу. Наш босс немедленно закупает еще два, один красный и один синий.

– Да, пожалуйста, – с готовностью соглашается Джордан, наклоняясь и забирая свою газировку из рук Бенни со словами "большое вам спасибо" и улыбкой.

‘Tal—’

– Ты снова собираешься сказать "кукурузный сироп"? – требует моя дочь, скрещивая руки на груди. Я ничего не могу от нее утаить. Я знаю, что она не понимает этого от меня, потому что я был довольно ужасным учеником в средней школе и колледже, по крайней мере, до тех пор, пока не понял, чем хочу заниматься, и придерживался этого, но ее мама очень умна. К сожалению, это означает, что моя дочь тоже вспыльчива и знает это.

"Тали, кукурузный сироп с высоким содержанием фруктозы очень настоящий и очень вредный", – настаиваю я, но спорить не стоит.

Джордан роется в своей сумке и достает нежно-голубую кепку Reapers. Она надевает ее, прежде чем с улыбкой поднять бокал с соком. – Одна порция мороженого тебя не убьет, Лупоглазый.

Может быть, дело в выжидающей улыбке на ее лице. Может быть, в дурацких солнцезащитных очках Тали и улыбке с синими губами. Или тот факт, что я сочувствую бедному Бенни, который делает двойной фистинг леденцам, ожидая, пока я приму решение. Но я думаю, что это из-за того, что Тали и Джордан обмениваются понимающим взглядом, прежде чем снова посмотреть на меня с тем же нахальством, давно незатронутая струна сердца где-то в моей груди звенит впервые за многие годы.

‘ Ладно, хорошо, – сдаюсь я. Я протягиваю руку Бенни, который с огромным облегчением запихивает в нее шипучку. – Думаю, это меня не убьет.

Я сажусь рядом с Джордан, и пока я срезаю обертку с кукурузного сиропа с высоким содержанием фруктозы, она, Бенни и Тали превращают хлопья из сока в помаду.

– Как мы выглядим?

Джордан машет двум другим, и все трое поворачиваются ко мне с выразительными красно-синими гримасами.

‘Смейся, черт возьми", – говорит Джордан, и это, собственно, то, что выводит меня из себя. Сначала это скрытое фырканье, а затем полноценный смех. Нам четверым не требуется много времени, чтобы согнуться пополам, схватившись за животы, и наш сок капает на траву. Джордан, зажмурив глаза, кладет руку мне на плечо, и я останавливаюсь ровно на столько, чтобы осознать это. Это тот же самый красивый смех. Она смеется всем телом, с такими эмоциями, которые говорят вам, что она знает цену каждой капле счастья.

Не знаю, что убивает меня больше. Этот смех или тот факт, что я не могу позволить себе на него купиться.

Наша группа в конце концов распадается, Бенни направляется к своей машине, а я хватаю Тали и пачку "Мокрых", чтобы устранить повреждения джус-поп. Помада немного более стойкая, чем я ожидала.

Джордан машет нам на прощание из своей машины, и, когда я устанавливаю переднее сиденье Тали и закрываю дверцу, чтобы сесть на водительское сиденье минивэна, мой телефон жужжит от нового сообщения.

Джордан: за гостевым домом. У меня есть сетки. пятница, 9 вечера?

Хм. Я бессознательно хмурю брови. Я думаю о ее небрежном отказе, когда она сказала, что не будет возражать, если все останется в тайне. Интересно, во что она играет. Жаль, что моя задница на крючке, и даже если бы я попытался остановить себя, я все равно был бы там.

Я захожу в профиль Дженни, отправляю ей короткое сообщение с вопросом, может ли она посмотреть "Тали" в пятницу вечером, и снова открываю сообщение от Джордан.

Я: Ожидающая сестра / няня, я буду там.

Глава тринадцатая

Расслабляться После Наступления Темноты

Род

M

я уткнулась в телефон, пока шла по тропинке к огромному двору позади гостевого коттеджа. Три маленькие пульсирующие точки рядом с фотографией Дженни превращаются в три слова: с Тали все в порядке.

Затем еще одно сообщение:

Дженни: Боже милостивый, надеюсь, тебе наконец-то понравится делать что-то на своей удочке. Ты взрослая. Не чувствуйте себя виноватым из-за того, что идете на свидание.

Я: Кто, черт возьми, сказал тебе, что это было свидание?

Дженни: Контекст. Веселись. СПОКОЙНОЙ НОЧИ

Все заглавные буквы – самый надежный способ моей сестры закончить хаотичный разговор. Я воспринимаю это как знак засунуть телефон в карман, повесить рюкзак для лакросса на плечо, утихомирить свои болтливые нервы и поднять глаза, когда вхожу в аккуратно ухоженный двор Ребекки.

Прожекторы освещают две сетки, как и было обещано, и Джордана, уже наносящего удары в одну из двух. Ее серебристая палка блестит, когда она метает смертоносную палку в угол, заставляя каркас сетки дрожать. Она с усмешкой поднимает на меня взгляд. Ее волосы, вместо обычного "конского хвоста", небрежно заплетены по спине, и пряди угрожают прилипнуть к щекам. – У тебя получилось.

‘ Я так и сделал. Я снимаю с плеча свою спортивную сумку и ставлю ее у задней двери, вытащив из-за ремня игровую палку. Он довольно старый, почти такой же старый, как у Тали, которая покрыла древко своими любимыми наклейками со свинкой Пеппой. ‘Итак. Ты любишь играть в лакросс после наступления темноты?“

Не то чтобы я возражал. Я видел, как она тренируется в Оклахоме, и она ураган. Она из тех игроков, за которыми вы наблюдаете, поэтому вы можете перенять ее приемы и включить их в свою собственную игру. Это даже не считая той части, где она буквально чертовски идеальна, от того, как ее бронзовая кожа блестит от малейшего намека на пот, до рельефных мышц ее квадрицепсов и бедер.

–Разве не все мы такие?

Вместе мы откладываем палки в сторону и выполняем базовый комплекс разминочных упражнений, который мы делали еще в клубе. Выпады, растяжка подколенного сухожилия, растяжка груди и плеч – все работает. В конце на лице Джордана появляется дразнящая ухмылка, когда мы поднимаемся на ноги. – Тебе следует знать, что Ребекка уехала на выходные в Балтимор.

О, я воспользуюсь этим. Я воспользуюсь практически любым отрезком времени, который смогу провести наедине с этой женщиной. Но затем она тянется за своей клюшкой для лакросса, которая лежит в траве всего в шаге от нее, и многозначительно говорит: ‘У меня есть для тебя вызов. Только если ты не против.

Я с любопытством приподнимаю бровь. Намек на нервозность все еще клубится в моей груди. Хотя предложение меня интригует. Мы собираемся делать выстрел за выстрелом? Сыграем один на один? В чем подвох? "Ударь меня".

‘ Мы будем чередовать удары по воротам с разных точек. Она лениво крутит клюшку и с улыбкой прикусывает жвачку во рту. ‘Ты делаешь бросок, я раздеваюсь. Я делаю бросок, ты раздеваешься".

Если бы я был тем, кто жует жвачку, я бы, наверное, подавился ею. Это материал, о котором мечтают выпускники колледжа. Материал, из которого делаются фильмы. Подобные вещи даже не приходили мне в голову, когда я был в Массовом состоянии, уже переключаясь между режимом выживания и родительским режимом.

Я думаю о сообщении Дженни. Надеюсь, тебе наконец-то понравится делать что-то самостоятельно.

Прежде чем я успеваю хорошенько поразмыслить, я отвечаю, словно повинуясь какому-то инстинкту, которому, как мне казалось, я никогда не учился в колледже. "Я в деле".

Джордан бросает мне мяч, и я ловлю его. ‘ Свободное место. Обувь и носки.

Каждый из нас снимает обувь и отбрасывает носки в сторону, ставя босые ноги на траву. Четко очерченные мышцы спины Джордан напрягаются под ее обтягивающей розовой майкой, когда она указывает на точку, совмещенную с центром ворот. В ее глазах пляшут всевозможные трюки. – Ты первый.

Мне требуется вся моя выдержка, чтобы не подбежать прямо к этому месту и не швырнуть его. Я выстраиваюсь, бью мячом в набалдашник клюшки и нацеливаюсь прямо в мертвую точку. Небольшой поворот назад, и ...

Сетка со свистом опускается. Точно в точку. Я наклоняю голову в сторону Джордана. Мои ладони, сжимающие клюшку, вспотели, и это определенно не из-за тренировки. Что-то в моей груди делает сальто при мысли о том, что будет дальше. На данный момент мы видели друг в друге практически все, что только можно было увидеть, но черт возьми, если в этом нет дополнительного уровня напряженности.

Джордан опускает руку к подолу своей майки и легко стягивает ее через голову, отбрасывая в сторону, обнажая черный спортивный бюстгальтер на бретельках. Я могу разглядеть каждый бугорок и впадинку мышц ее спины, плеч, пресса. Татуировок больше, чем те две, что я заметил раньше. Кроме колибри и королевы, по ее позвоночнику бегут скорописные буквы – созвездие на внутренней стороне левого бицепса. Она – произведение искусства.

–Готов?-спросиля

Она стоит у сетки с мячом в руке и бьет в том же месте, откуда я бил. Наши взгляды встречаются. То желание, которое висит между нами, этот воздух, насыщенный потребностью, не похоже ни на что, что я чувствовала раньше. Когда-либо. Это заставляет меня пройти весь путь до конца и убедиться, что абсолютно ничто не отделяет мое тело от ее.

С резким удароммяч идеально попадает в сетку.

Я стаскиваю с себя рубашку и добавляю ее к стопке, которую начал Джордан. На улице сейчас не слишком жарко, опустилась ночь, но все мое тело словно вспыхивает, когда ее глаза скользят по мне так небрежно, как будто это моя вторая натура. Мы чередуем снимки, за исключением того, что в ней есть ощущение контроля. Это горячо. Это возбуждает.

‘ Хочешь следующего? Она приседает, чтобы схватить мяч. Крошечные шорты для бега подчеркивают изгиб ее задницы. Я втягиваю воздух, когда она встает, подбрасывает его вверх-вниз, ее улыбка шутливая. Неплохо. Это действительно заманчиво, Джордан.

Я не совсем понимаю, как добираюсь до ворот, но я выхватываю мяч прямо у нее из рук и засовываю его в набалдашник своей клюшки. "Давайте отправим это шоу в турне".

Она наклоняется. Если бы она подалась вперед еще чуть-чуть, наши тела соприкоснулись бы. Ее мятное дыхание прохладно ласкает мою щеку. Она поднимает руку и указывает на точку слева от импровизированного поля. – Ты и я, оба.

За свою карьеру в лакроссе я сделал много важных бросков, но этот может оказаться где-то наверху. Я определяю свою позицию, нацеливаюсь на цель, отматываюсь назад и добавляю немного больше силы удару, нанося удар хлестче, хотя мне это совершенно не нужно. Мяч попадает точно в правый угол.

Я скрещиваю руки на груди и смотрю на Джордан, которая определенно смотрит на меня. Если быть до конца честной, это приятное чувство. Особенно когда я замечаю голод в ее взгляде, который, давайте будем честными, вероятно, ничем не отличается от моего.

Она с ухмылкой зацепляет большим пальцем пояс своих шорт. Я думаю, что от напряжения у меня вот-вот сгореют брови. Нет смысла скрывать мой неистовый стояк, когда она тянет вниз и натягивает шорты на свою идеальную задницу и бедра. Они сложены в стопку, и она стоит передо мной в одном спортивном лифчике и самых коротких в мире кроссовках Nike Pros. В свете прожекторов виден каждый мускул ее тела. Ее пирсинг в пупке дразняще блестит, когда она наклоняется и поднимает свой большущий бокал Stanley, прислоненный к стойке ворот.

‘ Профессионалы Nike жульничают, – выпаливаю я. Чувак. Без фильтра?

Джордан язвительно приподнимает бровь, делая глоток из своего бокала. ‘ О? Тебе не нравится то, что ты видишь, важная шишка? Ее взгляд скользит по моим шортам с очень обманчивым вырезом и возвращается к моему лицу. ‘Потому что, похоже, это совсем не так".

Я давлюсь словами, которые собиралась произнести дальше. Вместо этого вырывается неловкий смешок. Очень приятный.

‘И чтобы ты все еще не подумал, что я жульничаю, – напевает она, – это мой предпоследний слой. Я играю честно".

– Докажи это.

‘Забивай первым. Теперь моя очередь. Она берет мяч, слегка наморщив носик, устанавливает его на то место, откуда я бил, заводит и убирает: безупречно. – Снимай их, ковбой.

Я с радостью подчиняюсь. Мои футбольные шорты оказываются в нашей куче выброшенной одежды в течение следующих десяти секунд. Черные спортивные трусы-боксеры, которые я натягиваю, плохо сочетаются с моей упрямой эрекцией. Джордану, похоже, все равно. Я запоминаю каждую секунду, в течение которой она впитывает меня с головы до пят.

Благоговейный, восхищенный. Это все еще кажется желанным.