Текст книги "Месть и любовь травницы (СИ)"

Автор книги: Эмма Серсанд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)

Глава 25

Наложница Фан оказалась не слишком умной. Стоило её сыпи пройти, а господину вернуться в её постель, как она принялась лить сладкий яд ему в уши, обвиняя главную жену в желании избавиться от неё.

Только вот наш господин был из тех, кого такие разговоры раздражали. Больше всего он ненавидел, когда его заставляли принимать решения и разбираться в склоках своего двора.

Он любил когда его любили и чтобы женщины улыбались и ластились, а не плакались ему в жилетку.

Фан этого не понимала.

Она думала, что чем громче жалуется, тем больше господин будет её жалеть. Но господин Пэй не был из тех, кто жалеет наложниц.

Он был из тех, кто берёт от них удовольствие, а когда они начинают надоедать – просто перестаёт приходить.

И тогда я решила помочь ей немного иначе.

На следующий день я пришла к ней с осмотром, как и обещала. Фан уже сидела у окна, нарядная, с лёгкой улыбкой на губах потомуу что сыпь почти сошла, и она чувствовала себя намного лучше.

– Сестрица Линь, – приветливо кивнула она, когда я вошла. – Ваш отвар творит чудеса. Я уже почти здорова.

Я поклонилась и подошла ближе.

– Госпожа, сыпь скоро пройдёт совсем. Но я подумала… – я сделала паузу, будто раздумывая, стоит ли ей говорить.

– Я могу приготовить вам ещё одно средство. Оно не лечит, но добавляет красоты. Кожа становится гладкой, румянец ярче, глаза блестят. Господин будет смотреть на вас и не сможет отвести взгляд.

Я потупилась, а Фан заинтересованно подалась вперёд.

– Правда? И что за средство?

Я осмотрелась по сторонам, наклонилась к ее уже и прикрывшись ладонью прошептала:

– Мне удалось найти, маленький корешок женьшеня, еще в нашей деревне, он всего с волосок, и половину я потратила на себя, чтобы привлечь внимание господина, – я старательно изображала наивную деревенскую девушку знающую свое место, поэтому подобострастно добавила.

– Я знаю что слишком ничтожна и не смогу удержать внимание господина надолго, вот и решила… не лучше ли заручиться поддержкой такой умной госпожи как вы? Я добавлю немного женьшеня в мазь, которую вы наносите на лицо перед сном. Через три дня вы увидите разницу.

Глаза наложницы загорелись.

– И сколько он стоит? Я заплачу.

Я опустила глаза. – Женьшень стоит очень дорого, его сложно найти… Я не смею называть цену, надеюсь на ваше покровительство и щедрость.

Я низко поклонилась и добавила, – Но я должна вас предупредить: это средство нельзя будет наносить часто. Только в течении месяца раз в год. Если использовать чаще, оно становится вредным. Кожа привыкает, и потом эффект слабеет, а если переборщить – может и навредить.

Фан кивнула, но я видела по её глазам, что она уже не слушает.

Она думала о том, как вернёт внимание нашего господина Пэй, как он будет смотреть на неё снова, как она станет главной в его сердце. Предупреждение пролетело мимо её ушей.

– Хорошо, – сказала она нетерпеливо. – Делайте ваше средство. Я вам заплачу.

– Я принесу его завтра, – поклонилась я и вышла.

Вечером, когда солнце уже клонилось к закату, в мою дверь постучал старший слуга Ли Чэн. Он вошёл с низким поклоном, а в руках держал поднос, накрытый алой тканью.

– Госпожа Линь, – сказал он, не поднимая глаз. – Господин Пэй желает видеть вас сегодня вечером. Прошу приготовиться.

Он поднял ткань, и я увидела на подносе зелёную деревянную табличку с моим именем, аккуратно выведеным золотой краской.

– А еще он сказал что вы травница, а у него опять разболелась нога, возможно есть способ облегчить его боль?

– Конечно, я возьму травы с собой, с вашего разрешения, – ответила я не спуская глаз с таблички.

Такие таблички в богатых домах использовали для выбора наложниц – вечером евнух или старший слуга подносил господину несколько имён на зелёных табличках, и тот выбирал ту, которую желал видеть этой ночью.

– Господин сам выбрал вашу табличку, – подтвердил мои мысли Ли Чэн, и в его голосе послышалось едва заметное одобрение.

– Сегодня вы идёте к нему в покои. Служанка проводит вас, когда придет время.

Я опустилась на колени и коснулась лбом пола.

– Эта ничтожная благодарна за честь. Я буду готова.

Ли Чэн кивнул и вышел, а я поднялась с колен и посмотрела на зелёную табличку.

Сяо Мэй подбежала ко мне, радостная моим успехам.

– Госпожа! Господин снова прислал за вами! Какая радость!

– Да, – ответила я спокойно. – К счастью, он выждал немного, чтобы не показывать свой интерес. Приготовь мне то платье, что он подарил. И возьми мой травяной мешочек.

Купальня была той же, что и в прошлый раз. Служанки мыли меня, расчёсывали волосы, наносили масла. Я терпела этот ритуал, внутренне готовясь к тому, что будет дальше, в этот раз к господину мне придется идти самой, но это и к лучшему…

Служанка пришла за мной, когда луна уже поднялась высоко над крышами. Это была пожилая женщина с гладко зачёсанными волосами та же, что водила меня в купальню в прошлый раз.

– Госпожа Линь, следуйте за мной, – сказала она ровным голосом.

Я кивнула и вышла следом.

Мы шли по длинным крытым галереям, которые в этот час были пусты.

Сяо Мэй шла чуть впереди, держа маленький бумажный фонарь и освещая мне путь, а рядом с ней, почти сливаясь с тенью, двигался евнух Чжоу.

В руках он держал большой шёлковый фонарь на длинной ручке – бледно-голубой, с вышитыми облаками и направлял свет так, чтобы я могла видеть дорогу, но моё лицо оставалось в полумраке.

В доме Пэя действовал строгий порядок: наложницы не должны были встречаться друг с другом, когда их вели к господину.

Это считалось дурной приметой будто одна из них перехватывает удачу другой. И чтобы избежать ссор и злых глаз, евнухи и служанки заранее очищали путь.

На поворотах у стен стояли молчаливые служанки с фонарями.

Завидев нас, они бесшумно расступались, пропуская, и так же бесшумно пристраивались сзади, чтобы преградить путь тем, кто мог случайно выйти из своих покоев.

Чжоу шёл впереди, и при каждом повороте он поднимал свой фонарь, подавая знак путь занят. На полпути, когда мы вышли в небольшой внутренний дворик, Чжоу остановился, повернулся ко мне и низко поклонился, поднимая фонарь выше, чтобы свет падал на дорогу передо мной.

– Госпожа Линь, – сказал он тихо, не поднимая глаз. – Путь свободен. Прошу вас.

Глава 26

Я остановилась на мгновение, глядя на него. Сяо Мэй тоже замерла, переводя взгляд с меня на евнуха и обратно.

– Господин Чжоу, – сказала я тихо, так, чтобы слышали только он и Сяо Мэй. – Я хочу поблагодарить вас за заботу. Спасибо, что освещаете мне путь так заботливо, это очень любезно с вашей стороны.

Он поднял голову, удивлённый тем, что я вообще заговорила с ним. В глазах мелькнула растерянность, смешанная с осторожностью.

Он не привык, чтобы наложницы благодарили его.

Они проходили мимо, не замечая, как он низко кланяется, как поднимает фонарь повыше, чтобы свет не бил им в глаза.

– Эта ничтожная служка делает только то, что должен, – ответил он, опуская голову снова. – Меня не за что благодарить.

– Есть за что, – мягко сказала я, и Сяо Мэй удивлённо посмотрела на меня, но промолчала. – Я помню добро и если когда-нибудь смогу отплатить вам той же заботой, я это сделаю.

Он замер на мгновение, и я видела, как дрогнули его плечи. Он не знал, что ответить, не знал, как вести себя с женщиной, которая говорила с ним как с человеком, а не как с пустым местом.

– Я... благодарю госпожу за добрые слова, – сказал он наконец, и в его голосе послышалось что-то похожее на удивление.

Я кивнула, и мы пошли дальше.

Да, я помнила всё.

Помнила, как он смотрел в пол, когда меня уводили на смерть, как он не сказал ни слова в мою защиту.

Но сейчас я смотрела на его согнутую спину и понимала, я не чувствую к нему ничего, он не виноват.

Он не предавал меня, потому что не был мне предан изначально и в этом была виновата я сама.

Я плохо относилась к нему в прошлой жизни, ослепленная своей любовью к господину Пэй, мимоходом насмехаясь над этим человеком, топтала его мужское достоинство…

Теперь я это поняла.

Чжоу снова двинулся впереди, освещая путь своим шёлковым фонарём, а Сяо Мэй шла следом за ним, держась чуть в стороне.

Я смотрела на его спину и думала о том, что, возможно, в этой жизни он будет не моим врагом.

Когда я вошла в покои господина, он уже ждал меня, сидел на краю кровати, нетерпеливо теребя пояс халата.

Увидев меня, он поднялся, и я заметила, как жадно скользнул его взгляд по моей фигуре.

– Линь Сюэ, – он подошёл ко мне, взял за руку. – Я ждал тебя.

Я склонила голову и мягко, почти незаметно высвободила руку, опускаясь на колени.

– Господин, – сказала я тихо. – Позвольте ничтожной говорить.

Он нахмурился, недовольный тем, что его прервали.

– Говори.

– Я взяла с собой травы на сегодня, но они лишь облегчают боль на короткий срок. Но мне хотелось бы приготовить для вас кое-что особенное.

Он заинтересованно подался вперёд.

– Что именно?

Я подняла на него глаза, делая самый невинный и доверчивый взгляд.

– Я хочу приготовить для вас эликсир. Это рецепт из самых редких книг моего отца, он укрепляет мужскую силу, продлевает жизнь и делает тело неуязвимым для болезней. Он поможет вам не испытывать боль как минимум неделю, а может быть и месяц.

Я притворно вздохнула, вкладывая в этот вздох всю свою печаль.

– Но для него нужны редкие травы, которые я, ничтожная служанка господина, не имею средств купить.

Он смотрел на меня с недоверием, но я видела, что его заинтересовало.

– Ты не врёшь? – спросил он, прищурившись.

– Я никогда не вру господину, – ответила я, склоняя голову. – Я всего лишь деревенская девушка, которая умеет работать с травами. Но если вы не верите мне, я могу ничего не делать. Я просто... я хотела вас порадовать.

Он помолчал, изучая меня, потом медленно улыбнулся.

– Хорошо. Я дам тебе столько серебра сколько нужно, но если ты обманешь меня...

– Я не обману, господин, – перебила я, делая вид, что испугалась. – Я клянусь своей жизнью.

Он кивнул, и я почувствовала, как напряжение покинуло комнату. Он сел на кровать и махнул рукой.

– Тогда иди. Готовь свои травы на сегодня, утром я распоряжусь об остальном.

Я поклонилась до земли и, пятясь, отошла к маленькой жаровне на столике в стороне.

Господин Пэй наблюдал за мной с кровати, опершись спиной о резное изголовье, и в его глазах горело предвкушение.

Я достала глиняную пиалу и начала медленно, почти ритуально раскладывать травы из мешочка на маленьком столике.

Каждое движение было выверенным, плавным, я знала, что он смотрит не столько на мои руки, сколько на изгиб моей шеи, на то, как спадает край халата с плеча, когда я наклоняюсь.

– Что ты делаешь? – спросил он, и голос его стал чуть хриплым.

– Сейчас я заварю для вас чай, господин, – ответила я, не поворачивая головы. – В нём будут травы, которые снимут боль в ноге на несколько часов, а потом, когда я куплю нужные ингредиенты, смогу приготовить эликсир, который сделает вас сильнее молодого тигра.

Он усмехнулся, и я услышала в этой усмешке удовольствие.

Я взяла щепотку сухих листьев, бросила их в пиалу, добавила коренья и залила кипятком из маленького медного чайника, стоявшего тут же, на жаровне.

Пар поднялся вверх, и комната наполнилась горьковатым, пряным ароматом.

– Господин, – я поднялась с колен и, держа пиалу обеими руками, подошла к нему. – Выпейте. Это согреет вас и успокоит боль.

Он взял пиалу, но не отпил, а посмотрел на меня поверх края, в его взгляде была жадность, что бывает у мужчины к женщине, или у ребёнка, который хочет съесть сладость целиком, не поделившись.

– Ты красивая, Линь Сюэ, – сказал он. – Намного красивее, чем я запомнил в первый раз.

– Я просто рада, что могу угодить господину, – ответила я, опуская ресницы.

Он усмехнулся и сделал глоток, потом ещё один. Я видела, как он расслабился, как опустились его плечи, как чуть заметно разгладилась морщинка на лбу, боль отступала.

– Вкусный чай, – сказал он, отставляя пиалу. – Горьковатый, но приятный.

– Я рада, что вам нравится, господин.

Я взяла пиалу из его рук, поставила на столик и повернулась к нему.

Он смотрел на меня, и я видела, что в его взгляде уже нет той острой, жадной потребности, вместо неё появилась мягкая, тёплая заинтересованность, как у человека, который не торопится, которому хорошо и спокойно.

Он протянул руку и коснулся моей щеки, пальцы в это раз были тёплыми и почти нежными.

– Подойди ближе, – приказал он.

Я шагнула вперёд, и он взял меня за руку, притягивая к себе, я не сопротивлялась, позволяя ему усадить меня на край кровати.

Он смотрел на меня с той же неторопливой, расслабленной нежностью, и я знала, что это действие травы уже начало своё дело.

Пальцы скользнули по моей руке вверх, к плечу, и я почувствовала, как он осторожно тянет край моего халата, обнажая кожу.

Я не отстранилась, не замерла, напротив, поддалась этому движению, позволяя ткани соскользнуть с плеча и открыть ключицы, бледно сияющие в свете масляной лампы.

– Твоя кожа... – прошептал он, и голос его стал глубже, хрипловатым от желания. – Она словно светится в темноте.

– Это просто лунный свет из окна, господин, – ответила я тихо, улыбаясь уголками губ.

Он наклонился, прикасаясь губами к моему плечу и я почувствовала его дыхание.

Я позволила себе выдохнуть тихо, расслабленно, будто мне было хорошо.

Его рука скользнула с плеча на спину, поглаживая, и он притянул меня еще ближе, я положила ладонь ему на грудь, чувствуя, как бьётся его сердце под тонкой тканью халата, чаще и громче, чем должно быть у человека, который только что пил успокаивающий отвар.

Он потянулся к моим губам, и я позволила ему поцеловать меня.

Поцелуй был мягким, но постепенно страсть нарастала и он становился всё более жадным и требовательным.

Я отвечала, но сдерживала себя, замедляя каждое движение, делая их плавными и долгими, медленно прикасалась к нему кончиками пальцев, прижималась, делая вид, что робость перед его мужской силой сковывает меня.

– Ты пахнешь травами, – сказал он, отрываясь от моих губ. – И цветами, ты пахнешь как поле после дождя.

Глава 27

– Это все мой отвар, господин, – прошептала я, касаясь пальцами его шеи. – Я принимаю его перед тем, как идти к вам, чтобы вы чувствовали только приятные ароматы.

Он усмехнулся, и его руки легли на мою талию, притягивая меня к себе на колени.

Я не сопротивлялась, позволяя ему усадить меня сверху, но сама держалась прямо, чуть откинувшись назад, чтобы он мог видеть мой силуэт в полумраке.

Он провёл ладонями по моей спине, сжал ткань халата дойдя до бедер, и я чувствовала, как его дыхание становится всё тяжелее.

Он хотел снять с меня одежду, я видела это по тому, как его пальцы судорожно шарили по моему телу, искали пояс халата, но я мягко перехватила его руку, сплетая наши пальцы.

– Не торопитесь, господин, терпение вознаграждается, – прошептала я, наклоняясь к его уху. – А у нас вся ночь впереди, ведь господину понравилось в прошлый раз?

Я не ждала ответа, медленно провела губами по его шее, с долгими паузами, и он выдохнул с хрипом, – Дааа. Я бы выбрал тебя и на следующую ночь, но не хотел, чтобы жена тебя заприметила.

Оказывается, господин может быть заботлив, на свой эгоистичный манер… В прошлой жизни он никогда не заботился обо мне по-настоящему. Я выбросила эти мысли из головы и постаралась сосредоточиться на господине.

Он снова потянулся ко мне, и я позволила ему целовать мои плечи, но я чувствовала, как с каждым мгновением его движения становятся немного медленнее.

Я знала, что это работают мои травы, желание господина не угасало, но тело уже отказывалось подчиняться, сознание плыло, смешивая явь с грёзами, которые рождал его разум.

Я откинула волосы назад и медленно, почти лениво провела кончиками пальцев от его ключиц вниз по грудине, останавливаясь на мгновение у каждого ребра.

Он вздрагивал от этих прикосновений, и я видела, как его пальцы сжимают простыни, стараясь удержать контроль над собой.

– Вы чувствуете это, господин? – прошептала я, наклоняясь к его уху, так что мои волосы упали на его грудь, щекоча кожу. – Чувствуете, как моё дыхание касается вашей шеи? Как мои пальцы рисуют узоры на вашей коже?

– Да... – выдохнул он, и его голос дрогнул.

Я слегка прикусила мочку его уха и он выгнулся навстречу, издав тихий, сдавленный звук.

Мои ладони легли на его бёдра, скользнули вверх к талии, останавливаясь ровно настолько, чтобы он почувствовал тепло.

– Ты не даёшь мне приблизиться... – выдохнул он, и в голосе его слышалась досада, смешанная с удовольствием.

– Я даю вам самое важное, – ответила я, наклоняясь к нему и целуя в уголок губ. – Я даю вам время. Наслаждайтесь, господин, я никуда не уйду.

Он прошипел какое-то ругательство, явно недовольный.

– Хотите большего? – спросила я, касаясь губами его плеча.

– Да... – выдохнул он, и я услышала в его голосе мольбу.

– Тогда лежите тихо, – прошептала я, проводя носом по его шее, вдыхая запах его кожи. – Дайте мне сначала насладиться вашим телом.

Я скользнула ниже, целуя его грудь, живот, обводя языком ключицы.

Его пальцы впились в мои волосы, хватаясь за них, притягивая к себе, но я мягко высвободилась, перехватывая его запястья и прижимая их к подушкам.

– Не шевелитесь, – сказала я, и мой голос был тихим, но твёрдым. – Позвольте сегодня мне вести.

Он удивленно подчинился.

Я видела, как его грудь вздымается от частого дыхания, как его глаза закатываются, когда я проводила языком по внутренней стороне его руки, оставляя влажную дорожку от запястья до локтя. Он вздрагивал от каждого моего прикосновения, и я знала, что он уже не видит реальности он видит то, что хочет видеть.

Я приподнялась, нависая над ним, и заглянула в его глаза, уже мутные, с расширенными зрачками.

– Представь, что я сейчас с тобой, – прошептала я, касаясь губами его лба. – Что я вся твоя, что я принадлежу тебе без остатка. Что ты чувствуешь? Что ты видишь?

– Я вижу тебя... – его голос был прерывистым, сбитым. – Ты... ты улыбаешься мне... ты зовёшь меня… Кричишь мое имя.

– Я зову тебя, – подтвердила я, и мои пальцы скользнули по его животу, едва касаясь, оставляя за собой дорожку мурашек. – Я хочу тебя, господин. Я хочу чувствовать тебя каждой клеткой.

Он застонал, и его тело выгнулось мне навстречу, но я отстранилась ровно настолько, чтобы он не мог меня коснуться.

Я смотрела, как он мучительно ищет меня руками, как его пальцы сжимают пустоту.

– Ты... ты отдаляешься... – прошептал он с досадой.

– Я здесь, – ответила я, беря его руку в свою и кладя её себе на бедро, поверх ткани халата. – Чувствуешь? Я рядом.

Его пальцы сжали ткань, пытаясь притянуть меня ближе, но я мягко, почти незаметно, скользнула в сторону, уворачиваясь от его хватки.

Его сознание уже не могло уловить разницу между тем, что происходит, и тем, что он себе представлял. Он видел меня в своих объятиях, слышал мои стоны, чувствовал мои руки, мои губы, хотя на самом деле я была в нескольких дюймах от него, лишь касаясь его кончиками пальцев.

– Ты моя, – прошептал он, уже почти неразборчиво. – Скажи, что ты моя, – прошептал он, и его голос звучал уже почти сквозь сон.

– Я твоя, – ответила я послушно, наклоняясь и целуя его в щёку. – Только твоя, господин. Навсегда.

Его дыхание выровнялось, мышцы расслабились, пальцы, ещё мгновение назад сжимавшие моё бедро, ослабли и упали на простыни.

Он уже не боролся, не тянулся ко мне, он просто лежал, погружаясь в глубокий, сладкий сон, в котором я была его целиком, без остатка.

Я сидела рядом, глядя на него, и чувствовала холодную тишину в своей груди, неподвижно рассматривая его красивое лицо, на котором застыла довольная полуулыбка.

Он был счастлив.

Он получил то, что хотел – иллюзию близости, чувство победы, сладкое забытье.

А я получила ещё одну ночь свободы.

Я медленно поднялась с кровати, поправила халат на плечах, расправила сбившиеся волосы и бесшумно прошла к двери, скользнула в коридор, где меня ждали.

Евнух Чжоу с тем же шёлковым фонарём в руках.

– Я провожу госпожу обратно, – сказал он, низко кланяясь.

– Благодарю, господин Чжоу, – ответила я, и в голосе моём послышалась искренняя теплота.

Мы пошли по тёмным галереям, и он освещал мне дорогу, держа фонарь так, чтобы свет не бил мне в глаза.

Я шла и думала о том, как изменится наша жизнь через месяц.

Господин Пэй будет ждать эликсира, которого я не собиралась давать. Главная жена будет недооценивать меня. Фан будет наслаждаться своей красотой, которая скоро увянет.

А я буду ждать своего часа.

Сяо Мэй встретила меня у дверей моей комнаты.

– Госпожа, все хорошо?

Я улыбнулась.

– Иди спать. Завтра у нас будет много дел.

Мы вошли в комнату, и я села у окна, глядя на луну. Она была полной и яркой, заливала сад серебряным светом.

Через месяц я должна буду приготовить эликсир, но я не собиралась делать его таким, каким он должен быть.

Я собиралась сделать его таким, какой нужен мне.