Текст книги "Месть и любовь травницы (СИ)"

Автор книги: Эмма Серсанд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)

Глава 45

Сяо Мэй скользнула наружу первой, за ней Юнь, и я закрыла калитку за собой, опустив брусок обратно в пазы.

Старый евнух спал, прислонившись к стене спиной, видно решил, что устал, присел сначала, а потом его окончательно сморило. Проснется и даже не поймет, что его усыпили…

Наш заброшенный павильон находился в той части сада, что редко знавала посетителей.

Господин Пэй любил пускать пыль в глаза своей роскошью, но на всю усадьбу его доходов не хватало.

Поэтому здесь, далеко от глаз гостей, было немного запущено, не так, конечно, как в нашем павильоне. Но дорожки тоже постепенно зарастали травой. Дикие сливы мэйхуа превратились в кусты и разрослись так, что кое-где приходилось обходить их стороной.

Ухаживали за этим местом без должного внимания и заботы, но зато старые деревья и густой подлесок укрывали нас от чужих взглядов.

– Иди, проверь дорожку к кухне, не идет ли кто, – шепнула я, подталкивая Сяо Мэй.

– Никого, – радостно крикнула Сяо Мэй на весь сад.

Юнь вздрогнула, а я лишь на секунду прикрыла глаза, не давая себе разозлиться, она еще маленькая…

Мы двинулись вдоль стены, углубляясь в самую дальнюю часть сада, здесь не было аккуратных дорожек и прудов с лотосами.

Только небольшой ручей, заросли бамбука вдоль внешней стены и колючие кусты гранатов.

Я знала, что где-то здесь находится большая искусственная гора с гротом, служанки в моей прошлой жизни иногда бегали сюда на тайные свидания, но сейчас, когда в доме стража, вряд ли кто-то посмеет таиться там.

Вскоре мы вышли на небольшую поляну, перед нами возвышалась огромная композиция из серо-голубых камней – цзяшань.

Мастера сложили их так искусно, что издали они казались настоящим горным хребтом.

Особенно теперь, когда пористые камни, изъеденные водой, с глубокими трещинами и впадинами заросли так же, как старые, замшелые камни вокруг.

Кое-где их оплетал дикий плющ, а у основания рос мох.

Я знала о таких сооружениях, но никогда не видела их так близко.

– Сяо Мэй, помоги мне раздвинуть ветки. Там внутри должна быть пещера.

Мы принялись раздвигать заросли плюща, но Юнь остановила нас, коснувшись моего плеча.

– Нет, – она покачала головой, осматривая место. – Здесь не будет безопасно.

Я обернулась и удивленно посмотрела на неё.

– Почему? Это единственное место, которое я знаю, здесь есть грот, мы можем спрятаться до вечера.

– Этот грот слишком заметен, – Юнь рассматривала сильно заросший вход. – Любой, кто знает о таких местах, проверит его – стражники не дураки. Они знают, что в цзяшань можно спрятаться, если они увидят, что плющ обломан, то заглянут внутрь. А нам придется сделать дыру, слишком плотные заросли, мы не протиснемся.

– Я знаю место лучше, – Она обошла меня и двинулась дальше, туда, где заросли были совсем непролазными.

Я замешкалась, не зная, стоит ли рисковать, каждую лишнюю минуту в саду нас могли обнаружить. Вдруг стража будет обыскивать сад именно сейчас?

Но Юнь обернулась и посмотрела на меня уверенным взглядом.

– Ты мне доверяешь?

Неужели она решилась показать мне, где находится тот ход, что ведет отсюда?

Я колебалась всего мгновение, потом кивнула и пошла за ней.

Юнь вела нас через заросли, уверенно пробираясь между кустами и камнями.

Она явно знала этот путь, ни разу не сбилась с направления, хотя тропинки здесь давно не было, только замирала иногда, осматривая сад.

Через несколько минут мы вышли к ещё одной каменной композиции.

Она была меньше первой и выглядела более старой и запущенной.

Камни здесь почти полностью скрывал мох, а у основания росли густые кусты дикой сирени, скрывающие нижнюю часть от посторонних глаз.

Юнь остановилась перед большим валуном, который на первый взгляд казался частью общей композиции.

Она провела рукой по его поверхности, нащупывая что-то, чего я не видела, потом надавила и камень медленно, почти бесшумно сдвинулся в сторону, открывая узкий проход, ведущий в темноту.

– Этот вход, – сказала Юнь, поворачиваясь ко мне. – Не думаю, что кто-то еще помнит об этом месте, госпожа точно не знала, разве что кто-то из старых слуг, но они скорее всего давно мертвы. Идём.

Я шагнула за ней в темноту.

Внутри было прохладно, Сяо Мэй вошла следом, и Юнь закрыла камень за нами, снова нажав что-то на каменной стене.

Пройдя дальше, мы оказались в небольшом естественном гроте, стены которого были сложены из того же пористого камня, что и снаружи.

Сквозь мелкие трещины в потолке пробивались тонкие лучи света, позволяя немного видеть очертания друг друга.

Грот оказался больше, чем казался снаружи. После узкого входа он расширялся, образуя небольшое пространство, где можно было сидеть, вытянув ноги, и даже лежать, если свернуться калачиком. Стены были влажными и прохладными, но воздух не застаивался – откуда-то сверху, сквозь трещины в камне, просачивался свежий ветерок.

Слышно было, как где-то в глубине капает вода, и звук этот успокаивал.

Сяо Мэй, не дожидаясь команды, расстелила на полу старое одеяло, которое мы взяли с собой.

– Ты как, Сяо Мэй? – спросила я, опускаясь рядом.

– Что-то я устала, госпожа, —вздохнула девочка. – Мне страшно, но я рада, что мы здесь.

– Здесь точно безопасней, чем в нашем павильоне, – прошептала Юнь. – И это не просто грот, смотрите.

Она подошла к дальней стене, на первый взгляд там был просто камень, но она приблизилась, а потом исчезла!

У Сяо Мэй округлились глаза, я тоже удивилась такому волшебству и подошла ближе.

Стена казалась монолитной, только если смотреть с расстояния, на самом деле одна ее часть находилась чуть дальше и между ними был проход. Я сделала пару шагов и увидела хитро улыбающуюся Юнь, а за ней открывался узкий коридор, уходящий куда-то вниз.

Оттуда тянуло сыростью и свежестью.

– Госпожа! Госпожа, где вы? – Раздался взволнованный голос Сяо Мэй, и мы с Юнь, заговорщически переглянувшись, вернулись.

Устроились на одеяле рядом с ней, моя служанка и правда устала, наверное, плохо спала от беспокойства, тут же прижалась ко мне, пристроила голову мне на колени и засопела, прикрыв глаза.

Через несколько минут её дыхание выровнялось, она задремала, а я повернулась к Юнь.

Она сидела чуть поодаль, привалившись спиной к стене, и смотрела в темноту.

– Спасибо, – сказала я тихо. – Без тебя мы бы не нашли это место.

Юнь покачала головой.

– Я должна была рассказать тебе раньше, но боялась, что вы уйдёте без меня и я опять останусь одна.

– Я не брошу тебя, Юнь, я же обещала.

Юнь слабо улыбнулась и вздохнула.

– Я знаю, поэтому и решилась.

Я помолчала, собираясь с мыслями, а потом спросила:

– Этот ход ведет за пределы поместья Пэй?

– Да, – она кивнула. – Старый господин показал мне его, когда я была молодой и глупой, тогда я думала, что он доверяет мне, теперь я понимаю, что он просто хвастался. Ему нравилось мое удивление и восторг перед такими тайнами.

Юнь вздохнула и, казалось, ушла в себя. Она сидела молча, и я не торопила её, спустя несколько мгновений она снова заговорила:

– Когда мой отец привёз меня в этот дом на праздник, мне было семнадцать. Я была красивой, и старый господин Пэй сразу заметил меня. Отец не мог с ним спорить, наша семья была в долгу у семьи Пэй, так я и стала его любимой наложницей. Он дарил мне драгоценности, шёлк, редкие вина. Я думала, что люблю его, а он любит меня. Глупая девчонка, правда?

Она усмехнулась, но в усмешке не было веселья.

– Я даже родила ему сына… держала его на руках и думала, что моя жизнь теперь будет счастливой. Но мальчик умер, не прожив и года. Но даже после этого старый господин не охладел ко мне.

Только когда он умер, главная жена смогла выместить на мне свое недовольство, приказала избить меня и сослать в павильон. Сказала, что если я останусь в доме, она убьёт меня и скажет, что я умерла от горя по своему господину.

Глава 46

– Когда я лежала одна, думая что умираю, я вспоминала слова главной жены. Она хотела, чтобы я просто исчезла и теперь я хочу выполнить ее желание.

Я протянула руку и сжала холодную ладонь Юнь.

– Теперь ты не одна, мы уйдём отсюда все вместе, если тебе некуда идти, пересидишь в одном месте, серебра у нас хватит и тебе на документы, а мы будем ждать тебя где-нибудь подальше от этого города...

Юнь кивнула и закрыла глаза.

Я думала, что она уснёт, но она снова заговорила, уже почти шёпотом:

– Документы старого господина хранились здесь, он показывал мне тайник однажды. Это было много лет назад, но я помню, где он находится, если их не перепрятали и не забрали, они всё ещё там. Я отдам их тебе. С ними ты сможешь сделать то, о чем я мечтала, но так и не решилась, уничтожить эту проклятую семью.

– Покажешь, где они? – попросила я, мне не терпелось выяснить, сохранились ли эти бумаги.

Юнь посмотрела на спящую Сяо Мэй, медленно поднялась и подошла к стене, нажала на один из выступов, камень слегка поддался, и она, приложив усилие, сдвинула его в сторону.

За ним открылась узкая ниша, Юнь протянула руку внутрь и достала несколько свитков, завернутых в промасленную бумагу, перевязанную потёртой шёлковой лентой.

– Вот они, – глаза Юнь мрачно вспыхнули и она передала мне свитки. – Всё, что старый господин так тщательно прятал, счета, письма, имена чиновников, которые брали взятки. Если передать это в канцелярию, ни у кого не останется сомнений в вине семьи Пэй, он хранил это, боясь, что они его подставят, думал утащить их с собой на смерть, если его приговорят.

Я взяла свитки в руки аккуратно, как величайшую драгоценность.

– Спасибо, Юнь.

Она улыбнулась, – я буду счастлива, если у нас получится им отомстить. Может быть нам не нужно больше здесь оставаться? У нас документы и выход, – сказала Юнь. – Он идёт под стеной поместья и выходит за пределами сада, в роще.

Старый господин построил его для своих тайных встреч и для побега именно на такой случай.

Я понимала, что она права, это риск – продолжать оставаться в поместье, но мне было трудно так сразу отказаться от своего плана. Я так долго продумывала каждую мелочь, так долго искала способы воздать всем заслуженное наказание…

Пусть с господином Пэй я разобралась, но госпожа Пэй... это с ее слов меня обвинили в колдовстве, она могла просто убить меня, но выбрала это. Мои мучения перед смертью и позор, осквернение моего тела… всего этого могло бы не быть, если бы не она, она могла дать мне чашу яда или смерть от белого шелк… но она не стала. И я хотела наказать ее за эту жестокость.

– Подумаем, госпожа Юнь, может быть останусь только я.

Мы просидели в гроте почти двое суток.

Время тянулось медленно, свет, просачивающийся сквозь трещины в камне, менялся от бледно-серого до золотистого и снова до серого, но я почти перестала замечать эти перемены.

Глаза привыкли к полумраку, а уши к тихому журчанию воды где-то в глубине.

Я несколько раз подходила к выходу и смотрела в щель между камнями.

Снаружи было тихо.

В первый день я слышала мужские голоса, наверное, стражники проходили по саду, но не приближались к нашей каменной горе.

Во второй день голоса стихли.

Я смотрела на небо, пытаясь угадать время по цвету, и чувствовала, как внутри нарастает беспокойство.

Сяо Мэй спала много.

Её организм брал своё – усталость, страх, напряжение требовали отдыха, я не будила её, только поправляла край одеяла, когда она вздрагивала во сне.

Юнь сидела рядом, иногда перебирала свои немногочисленные вещи, иногда просто смотрела в темноту.

Мы почти не разговаривали, слова были лишними.

На вторую ночь, когда луна скрылась за облаками и сад погрузился в густую темноту, я решилась.

– Я пойду проверю, – сказала я, поднимаясь.

Юнь открыла глаза и посмотрела на меня.

– Будь осторожна.

Я кивнула, бесшумно отодвинула камень и выскользнула наружу.

Ночной воздух был влажным и прохладным, пахло мокрой землёй и листвой.

Я двинулась вперед, держась в тени деревьев, обходя знакомые кусты и старые камни.

Увидев ворота, ведущие в наш павильон, я замерла, но стража не было, а дверь...

Дверь была опечатана!

Прямо на створках висела бумажная полоса с красной печатью – императорская печать, наложенная чиновниками.

Внизу, где она касалась земли, она была чуть влажной от росы, я стояла и смотрела на эту печать, и в голове крутилась одна мысль: я не учла этого.

Я думала, что после обыска мы спокойно вернёмся, я не подумала о том, что проверенные стражей пустующие места после обыска опечатывают, чтобы не выставлять стражи и не обыскивать второй раз!

Просто бумага… но если ее порвать, это сразу заметят и будут знать, что кто-то входил внутрь.

Я прислонилась лбом к холодной стене и закрыла глаза, готовая расплакаться, в груди поднималась злость на себя и свою самоуверенность.

Я так долго продумывала каждую мелочь, но упустила самое главное.

Теперь у нас не было пути назад, только уходить через подземный ход.

Я вернулась в грот так же тихо, как и вышла, Юнь открыла глаза, как только я ступила внутрь.

– Ну что? – спросила она шёпотом.

– Дверь опечатана, – ответила я, опускаясь на землю рядом с ней. – Бумажная полоса с печатью. Мы не можем войти.

Юнь долго молчала, потом медленно кивнула.

– Тогда уходим, сейчас, пока ночь.

Я хотела возразить.

Хотела сказать, что у меня ещё есть дела в поместье, что я не могу уйти, не наказав главную жену. Но слова застряли в горле, я смотрела на Юнь, на спящую Сяо Мэй, и понимала, что она права.

Мы больше не можем оставаться здесь, я хотела дождаться подходящего момента и подбросить главной жене то, что, будучи обнаруженным, даст стражникам повод обвинить ее в колдовстве. Это было сложно, никто и никогда не оставил бы меня без присмотра в ее покоях, но я надеялась придумать способ… Но теперь мне приходилось отказаться от этой призрачной надежды.

– Хорошо, – стиснув зубы, я приняла решение, моя месть не дороже их жизней... – Мы уходим.

Я разбудила Сяо Мэй.

Она испуганно открыла глаза, но не задала ни одного вопроса, мы собрали корзинку с едой и моими травами и двинулись к стене.

Юнь повела нас по подземному ходу, стены здесь были влажными, и воздух стал холоднее.

Мы шли в полной темноте, нащупывая дорогу руками, касаясь пальцами влажного камня. К моменту, когда тоннель немного расширился, Сяо Мэй, кажется, сбила себе все ноги, она тряслась от страха и спотыкалась на каждом шагу.

К счастью, совсем скоро Юнь остановилась и приложила руку к стене.

– Здесь выход, – она шарила в темноте руками. – Мы выйдем за пределами поместья, здесь была роща, наверное, уже превратилась в густой лес. Нашла, помоги мне, дверь заклинило.

Мы тянули что было сил и наконец-то смогли отодвинуть немного в сторону навесную деревянную дверь, всю поросшую вьюном с наружней стороны. Сяо Мэй протиснулась и моим ножом срезала несколько мешающих толстых побегов, теперь смогли выбраться и мы с Юнь.

Мы действительно оказались в небольшом лесу, узкой полосой примыкающей к стенам поместья, а вдалеке, сквозь переплетение ветвей, виднелись огни ночного города.

Свобода.

Я обернулась к Юнь и Сяо Мэй.

– Поторопимся, нам нужно добраться до города до рассвета.

Мы подошли к дому удовольствий, когда ночь уже перевалила за середину. Заведение гудело и светилось – из открытых окон доносились смех, звон посуды и пьяные голоса.

Музыканты играли на лютнях и чей-то высокий женский голос выводил грустную песню.

Сяо Мэй шла с открытым ртом, рассматривая такую жизнь, а Юнь, кажется, была в шоке…

Я постучала в служебный вход – три коротких удара, пауза, ещё два.

Через мгновение дверь приоткрылась, и в щели показалось лицо привратника, он меня сразу узнал и приоткрыл дверь шире.

– Госпожа Линь! – он посторонился, впуская нас. – Хозяйка о вас справлялась и вас ищет каллиграф, уже два дня спрашивает.

– Я знаю, – я шагнула внутрь, пропустив вперёд Сяо Мэй и Юнь. – Мне тоже нужно увидеть хозяйку.

– Сейчас она наверху, с гостями, – привратник окинул взглядом моих спутниц, но вопросов задавать не стал. – Проходите на кухню, я позову её, как только освободится.

Он провёл нас по тёмному коридору, минуя шумный зал, и открыл дверь в просторное тёплое помещение.

Сяо Мэй сразу опустилась на лавку подальше у стены, прижимая к себе корзинку, Юнь села рядом с ней, прикрывая глаза.

А я стояла у двери и ждала.

Глава 47

Хозяйка пришла не сразу, нам пришлось довольно долго ждать.

Она вошла, звеня многочисленными украшениями, прикрыла за собой дверь и окинула нас внимательным взглядом.

Пурпурный халат, расшитый золотыми пионами, веер в руках и цепкий взгляд, сразу впившийся в Сяо Мэй.

Ну уж нет, девочку я в это место ни за что не отдам, я сделала шаг, прикрывая ее собой и хозяйка дома удовольствий понятливо усмехнулась, прикрыв лицо веером.

– Госпожа Линь, – сказала она, присаживаясь на табурет. – Что-то случилось?

– Можно и так сказать, – я старалась, чтобы голос звучал ровно, но усталость брала своё. – Мне нужно переночевать здесь до утра, со мной эти две женщины, мы можем заплатить.

Она долго смотрела на меня, потом перевела взгляд на Юнь и Сяо Мэй.

Оценивающий взгляд скользнул по потертой одежде, усталым лицам, но она ничего не сказала.

– Оставайтесь, можете побыть здесь, комнату не дам, – сказала она, поднимаясь. – Сегодня много клиентов, и только до утра.

Я выдохнула облегченно и поклонилась, протягивая ей серебряный слиток.

Больше всего я боялась, что она не позволит нам остаться, в этом случае я не знала, куда нам идти. Три женщины ночью, без сопровождения…

Когда хозяйка ушла, я выскользнула из кухни и поднялась по узкой лестнице.

Каллиграф сидел в той же комнате с чашкой вина в руках, при виде меня он пьяно ухмыльнулся, но в глазах мелькнуло облегчение.

– А я уж думал, ты не придёшь, – сказал, протягивая мне свёрток. – Документ готов. Имена, печати, всё как надо.

Я развернула бумагу, пробежалась глазами по строкам. Всё было правильно: я – вдова купца, приметы именно такие, как я просила, Сяо Мэй – мальчик-слуга – мое имущество и мы возвращаемся к моим родителям в другой город.

– Мне нужно, чтобы ты вписал в госо еще имя.

Я с сомнением смотрела на мужчину, может ли он вообще писать в таком состоянии?

– Это будет стоить еще лян серебра, – потер руки писец, отставляя чашу, потом заметил, как я на него смотрю, – не бойся, писать я могу даже мертвый, – он рассмеялся пьяно, а я скрипя сердцем протянула ему документ.

– Тетушка этой вдовы, – я описала внешность и рост Юнь, ее разыскивать точно никто не будет, значит и к уловкам для изменения внешности не придется прибегать.

Писарь действительно был талантливым, почерк ничем не отличался от того, что в документе и я немного расслабилась.

Оставалось только дождаться утра, потратить оставшиеся деньги на покупки и наем повозки.

Я спустилась вниз, заказав мужчине еще два кувшина вина, он не понял, что эти документы для меня, наверное думал, что выполняю чье-то поручение, потому что внешность в документе была описана совсем не моя.

Но я ему все равно не доверяла, вот и заказала еще вина, пусть напьется посильнее и проснется как можно позже, когда мы уже будем далеко.

Я радовалась, что отоспалась в нашем убежище, потому что теперь мне предстояло много дел.

Как только расцветет, нужно идти на рынок, но сначало нужно раздобыть хоть какую-то одежду, чтобы безопасно до него дойти.

Старый халат мальчика-посыльного при доме для Сяо Мэй я выменяла у прачки за пучок лекарственных трав.

– На этих мальчишек не напасешся, каждый день что-то да выкидываем, – прачка кивнула на целую кучу вещей, которые она стирала для дома.

– Тётушка, подскажи, кто из наших девушек придерживается Учения Пути и держит домашний пост?

Прачка задумалась.

Когда я только начала здесь работать, то с удивлением узнала, что многие куртизанки в домах удовольствий читали сутры, а к старости часто уходили в монастыри.

Для домашних молитв или дней поста они носили платья из простого, неокрашенного льна или грубого тёмного шёлка.

Именно такое мне было и нужно.

Без вышивки, темно-серое или коричневое, на улице женщина в таком наряде выглядела как благочестивая мирянка или вдова.

В глазах прачки было любопытство, поэтому я поспешила все прояснить, – мне нужно тайно сходить на рынок за сильным ядом от грызунов, но я не хочу, чтобы меня узнали и пошла дурная слава. Хотела одолжить скромное платье для молитв и шляпу с вуалью для похода на рынок.

Когда вещи были собраны, я вернулась на кухню и принялась за себя и Сяо Мэй.

Мы распустили девичью прическу моей служанки и гладко зачесали волосы, связав их в один высокий узел на макушке.

– Отлично, – Лицо Сяо Мей сразу стало совсем другим, я закрепила узел деревянной шпилькой.

Я нанесла ей на лицо и руки крем, делающим кожу темнее и подкрасила ей брови, делая их немного шире.

Скромный мужской халат пао из грубой ткани, подпоясанный веревкой, и холщовые штаны завершили преображение Сяо Мэй в мальчика.

Юнь помогла мне утянуть грудь полотном, слишком уж она была заметной, даже в свободном платье, почти скрывающим силуэт.

Пока Юнь переодевалась в свое платье, я достала пасту, которую приготовила для себя.

Корень дикого водяного подорожника, растертый в однородную кашицу с небольшим количеством толченых белых квасцов Байфань.

Эту пасту я тонким слоем наложила себе на лицо, особенно под глаза и на щеки, и прилегла на скамью, прикрыв лицо влажной тканью.

– Это похоже на колдовство! – воскликнула удивленно Юнь после того, как я смыла водой остатки пасты.

– Это просто отек, – улыбнулась я, чувствуя непривычное сопротивление кожи, – я сильно изменилась?

Юнь и Сяо Мэй закивали, да я и сама чувствовала, что лицо стало другим, глаза заплыли, на коже ощущение растянутости.

– Покраснение есть?

– Нет, госпожа, вы бледная, как смерть, – сказала Сяо Мей с ужасом, – и у вас очень толстое лицо, и глаза стали как щелки.

– Значит все в порядке. Этот отек продлится полдня, этого должно хватить, чтобы выехать из города, а на следующее утро он пройдет сам.

– Сяо Мэй, помоги тетушке Юнь с прической, она должна соответствовать статусу тетушки молодой вдовы.

Юнь достала из своих вещей простенький костяной гребень

– Вот и настало мое время стать почтенной пожилой матроной, – немного грустно улыбнулась она. – Я столько лет не выходила за пределы поместья..., – в глазах бывшей наложницы было что-то похожее на интерес.

Сяо Мэй проворно причесала ее волосы в строгую гладкую прическу и закрепила гребнем.

Мы были готовы отправиться на восточный рынок, он был ближайшим к кварталу удовольствий.