Текст книги "Его сокровище (ЛП)"

Автор книги: Эмилия Росси

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 25 страниц)

26

СОФИЯ

Я взглянула на упаковку жевательных конфет с марихуаной, лежащую на кофейном столике передо мной. Анджело ушел несколько часов назад, поменявшись с Энцо, который находился на посту у входной двери. Близилась ночь, у меня начинало все болеть, и мне становилось скучно.

Доктор Амато дала мне жевательные конфеты, сказав, что они помогут облегчить боль, но я не была уверена, стоит ли их принимать. Что, если бы у меня появилась какая-то странная реакция?

Я схватила телефон и набрала номер Милы. Она не ответила на мое сообщение, поэтому я не ожидала, что сейчас она ответит на звонок. Мое сердце чуть не выскочило из груди, когда я услышала ее голос на другом конце.

– Мила, где ты была? Ты в порядке?

– Прости, – сказала она шепотом. – За мной пристально следят, поэтому я не смогла воспользоваться телефоном. Я просто решила подзарядить его, прежде чем позвонить тебе.

Мое сердце сжалось от страха в ее голосе.

– Что происходит?

– Я не уверена, – сказала она. – Пахан большую часть времени отсутствовал, проводя засекреченные встречи. И он все еще заставляет меня посещать все эти обеды и светские мероприятия с женами Братвы. Такое ощущение, что он что-то замышляет

– Он всегда что-то замышляет, – моя челюсть была сжата, пальцы постукивали по кухонной стойке. – А мама?

– Прячется в своей комнате. Не видела ее несколько дней.

– Ничего нового, – пробормотала я.

Думаю, это слишком – просить женщину, которая нас родила, проявлять хоть какой-то интерес к благополучию дочери.

– С тобой все в порядке? Пахан не… причинил тебе вреда, верно?

Прежде чем Мила ответила, повисла тишина.

– Нет, ничего такого. Почему ты спрашиваешь?

Черт, неужели я сболтнула слишком много? Я не хотела, чтобы Мила знала о жестоком обращении отца ко мне. Отчасти потому, что я не хотела, чтобы она тратила больше сил на беспокойство обо мне, чем она уже потратила, но также и потому, что мне было стыдно. В глубине души я считала, что раз такое происходило, то со мной что-то не так. Хоть это и было неправдой, но все равно стало черной меткой, которая меня до сих пор преследует.

– Я просто волновалась, – сказала я.

– Ну, я беспокоилась за тебя. Ты в порядке?

– Да, все… хорошо, – Мила издала взволнованный звук. – Боже мой, расскажи мне все, – закричала она шепотом.

– Я так и сделаю, но сначала хочу сказать, что только что звонил Дима.

– О, я рада. Он связался с Николаем и взял твой номер, но у меня не было возможности поговорить с ним, потому что я была на дурацком благотворительном ужине. С ним все в порядке?

– Кто знает, – фыркнула я. – Он мне ничего не сказал. Но, по крайней мере, он все еще жив.

Я задумалась, стоит ли мне рассказать Миле об угрозе торговли людьми в целях сексуальной эксплуатации, но решила подождать. Я не хотела ее нервировать, и ничто из этого не должно было навредить ее пребыванию в Чикаго.

– Я думаю, ему нравится быть человеком-загадкой, – сказала Мила. – А теперь расскажи мне свои новости.

– Ну, я встретила сестру Маттео – Сиенну. Она бы тебе понравилась. Она взяла меня с собой в магазин за одеждой.

– Аааа, пришли мне фотографии, – сказала она. – Угадай, какое платье мама выбрала для меня на вчерашний обед?

– Неоново-оранжевое?

– Шартрез⁸.

– Это был мой второй вариант, – сухо сказала я.

От чего мы обе начали хихикать. Мы давно поняли, что нам нужно просто смериться и не воспринимать всерьез чувство маминого стиля.

– Ладно, хватит медлить и расскажи мне о своем горячем муже.

Мои щеки покраснели. Я привыкла рассказывать Миле почти все, но почему-то не захотела рассказывать, как Маттео позаботился обо мне вчера вечером. В этом было что-то такое священное и нежное.

– Маттео назначил мне встречу для измерения индивидуальной инвалидной коляски. И у меня только что закончился прием у врача по поводу моего СЭД. Это была чистая правда.

– Окей, – сказала Мила. – Я рассчитывала на более сочные подробности, но, София, это потрясающе. Он заботится о тебе.

Улыбка тронула мои губы.

– Да, так и есть.

– Ты этого заслужила, – тихо сказала она.

– Спасибо. Николай хорошо к тебе относится?

– Он настоящий джентльмен.

Я закрыла рот рукой, чтобы не рассмеяться над тем, насколько встревоженно она говорила. Николай был нашим охранником четыре года, и Мила влюбилась в него с первого взгляда. Она это отрицала, но я думала, что причина, по которой она сбегала и спала с другими парнями, заключалась в том, чтобы заставить Николая ревновать.

– Даже не начинай, – сказала Мила. – Что сказал доктор?

– В основном только то, что я итак знаю: пользоваться вспомогательными средствами передвижения, бинтовать суставы и отдыхать. Она выписала рецепты и… еще дала жевательные конфеты с травкой. Она сказала, что они могут помочь мне справиться с болью.

– Вау, – вздохнула она. – Ты уже пробовала?

– Я нервничаю. Что если что-то пойдет не так?

– Что пойдет не так? Сделай это! Ты заслуживаешь того, чтобы пожить немного. Можешь вычеркнуть это из списка желаний.

– Употребление наркотиков не входило в мой список желаний.

– Ну, так и есть. Этот пункт у меня.

– Хорошо, тогда, когда придешь в гости, сможешь съесть одну из моих конфет.

– Как думаешь, мне удастся приехать?

Я тяжело сглотнула.

– Надеюсь. Я очень скучаю по тебе.

– Я тоже по тебе скучаю. Черт, мне пора идти, – ее слова были поспешными. – Возьми конфету и наслаждайся. Я скоро снова с тобой свяжусь. Люблю тебя.

– И я люблю…

Звонок прервался. Я смотрела на телефон, грусть поглощала меня все сильнее, из-за чего свело живот. Я взяла одну из фиолетовых жевательных конфет и сунула ее в рот, прежде чем успела отговорить себя. Возможно, это облегчило бы часть физической и эмоциональной боли, которую я испытывала.

Я переоделась в один из люксовых комплектов спортивных штанов, на которых настаивала Сиенна – определенно самую уютную вещь, которую я когда-либо носила – и плюхнулась на диван. Я пролистала ограниченный список каналов. Судя по всему, у Дона мафии не было подписки на стриминг. Наверное, слишком занят тем, что запугивает и убивает.

Я листала спортивные и новостные каналы, но остановилась, когда наткнулась на «Крестного отца». Я громко рассмеялась. Фильм только начался. Никогда его не смотрела, но, думаю, это лучший способ приспособиться к моей новой жизни в итальянской мафии?

Через двадцать минут я проголодалась. Я схватила роллаторы и направилась на кухню. Внезапно каждый доступный продукт выглядел аппетитно. Я заглянула в кладовую, и мой взгляд остановился на пакете с зернами попкорна, и меня осенило. Я взяла ингредиенты и начала готовить карамельную кукурузу на плите, перекусывая куском сыра, пока ждала приготовление попкорна.

Я засмеялась, насыпав попкорн в очень большую миску, и, балансируя на роллаторах, вернулась в гостиную в тот момент, когда на экране была показана отрубленная голова лошади.

– Фууу, – сказала я, запихивая в рот карамельный попкорн. Комната слегка закружилась, и я упала на подушки. Мое тело стало расслабленным и тяжелым. Я провела рукой по мягкому пледу на спинке дивана.

Я не знала, сколько времени прошло, когда Маттео вошел в парадную дверь.

27

МАТТЕО

Я не планировал возвращаться в квартиру, пока София не уснет, но с каждой минутой мое беспокойство только нарастало.

Я беспокоился не из-за нее. Это был долгий день, вот и все, и я не собирался задерживаться на работе и прокрадываться в свой собственный, блять, дом, только из-за того что там теперь живет кто-то еще. Но ничто не могло подготовить меня к зрелищу, которое открылось передо мной, когда я вошел.

София лежала на диване и смотрела фильм в бледно-голубых спортивных штанах, ее волосы были завязаны в небрежный пучок.

– Маттео!

Я нахмурился, подходя ближе.

– Что с тобой такое?

София надула губы.

– Это было подло.

– Ты пьяна?

Я посмотрел на нее сверху вниз. Ее щеки покраснели, зрачки расширились.

Она покачала головой, прежде чем разразиться смехом, и откинулась на подушки дивана.

– Я только что приняла новое лекарство.

Какого черта? Я осматрел комнату, пока не нашел открытую упаковку с жевательными конфетами.

– Травка?

– Шшш, – сказала она, размахивая руками. – У меня будут проблемы.

Я провел рукой по лицу. О чем думала доктор Амато?

– Ты определенно их создаешь.

– Хочешь посмотреть со мной? – она указала на телевизор, где шел «Крестный отец». – Не говори нет! Я сделаю тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться, – сказала она, ужасно пародируя Дона Корлеоне.

– Ты собираешься положить мне в кровать отрубленную голову лошади? – сухо спросил я.

– Нет, гораздо лучше! У меня есть карамельный попкорн!

Она поднесла ко мне большую миску с попкорном, в результате чего несколько кусочков полетели на пол.

Я быстро взял миску, пока она все не уронила, и поставил на кофейный столик.

Мне следует уйти. Сходить в тренажерный зал. Или отправиться в свою комнату.

Но по непонятным причинам я обнаружил, что присаживаюсь рядом с ней.

– Ты смотрел этот фильм раньше? – спросила София.

– Да.

– О, ну конечно. Могу поспорить, что ты изучал его, пока рос.

Мой хмурый взгляд стал еще суровее.

– Нет.

– Ну, я, конечно, надеюсь, что ты стреляешь лучше, чем эти парни. Им пришлось выстрелить в этого мужчину около ста раз, прежде чем он действительно умер.

– Мои навыки стрельбы в порядке.

– О, спасибо что напомнил!

Она села, запывхавшись.

– Я спросила Анджело, могу ли я пойти с вами на уроки стрельбы. Я хочу поддерживать свои навыки в совершенстве. Не хотелось бы превратиться в одного из этих придурков. Она указала на телевизор.

– Придурков? – я приподнял брови. – Переживут ли они такое оскорбление?

– Так можно мне потренироваться? Анджело сказал, что ты не одобришь это, но я не понимаю почему. Ты мог бы взять меня. Это могло бы быть что-то типо свидания.

Образ Софии с пистолетом вызвал странную, неприятную волну в моей груди. Я должен быть тем, кто защитит ее.

Я моргнул от мысли, которая невольно промелькнула у меня в голове.

– Сколько таблеток ты употребила? – пробормотал я.

Блять, она, наверное, никогда не была под кайфом.

– Ты намного привлекательнее Дона Корлеоне и всех его сыновей. Ни у кого из них нет таких красивых волос, как у тебя.

Она наклонилась ко мне, и провела пальцем по моим волосам. Все это время я сидел неподвижно.

– Могу ли я поделиться с тобой секретом? – прошептала она.

Я был так ошеломлен ее прикосновением, что едва мог произнести хоть слово.

– Да, tesoro.

– Я хотела сделать это с тех пор, как впервые увидела тебя.

Я провел большим пальцем по ее щеке, а затем заправил прядь волос ей за ухо.

– Думаю, тебе пора идти спать.

– Но я даже не узнала, выиграют ли ребята из мафии.

Мои губы дернулись.

– Не волнуйся, ребята из мафии победят. А теперь давай уложим тебя в постель. Я уверен, что ты будешь хорошо спать.

Я встал с дивана, готовый подать ей роллаторы, ног София потянула руки ко мне. Я вскинул бровь.

– Неси меня, – потребовала она.

– Ты либо действительно под кайфом, либо играешь со мной, – проворчал я.

Но я все равно наклонился и поднял ее. Она прижалась ко мне, проводя носом по моей коже.

– Тебе следует снова прижать меня к себе, – сказала она.

– Нет.

– Подлец.

– Тебе следует следить за языком.

Я отнес ее в комнату и положил на кровать. Она провела руками по одеялу.

– Оно такое мягкое.

– Да, ну, поспи. И я поговорю об этом инциденте с доктором Амато.

– Доктор Амато ооочень милая.

– Просто восхитительна, – сухо сказал я.

– Она тебе нравится больше, чем я? Она очень красивая.

Я фыркнул, проведя рукой по волосам.

– Ложись спать, София.

– Подожди, ты не ответил, – сказала она, бросаясь вперед, чтобы схватить меня за руку.

Я вздохнул.

– Нет, tesoro. Она мне не нравится так, как ты. А теперь спокойной ночи.

Я заставил себя выйти из ее комнаты, подавив тоненький голосок, который говорил мне, что мне следовало остаться.

28

СОФИЯ

– Каково это? – спросил Анджело, приседая так, чтобы наши глаза были на одном уровне.

Я радостно подпрыгивала на месте. Люди, занимающиеся инвалидной коляской, только что ушли, рассказав мне обо всех особенностях моей новой коляски.

– Превосходно. Она намного лучше старой.

Входная дверь открылась, и вошел Ромео.

– Я слышал, у вас сегодня особая доставка.

Я ухмыльнулась.

– Ага! Разве это не вверх моды? И у меня есть моторизованный помощник, так что я смогу ездить очень быстро.

На его лице промелькнуло озорное выражение.

– Насколько быстро? Нам следует проверить это в коридоре.

– У нас нет коридора, – сказал я, склонив голову.

Наш лифт выходит прямо в холл с входной дверью.

– На моем этаже и этаже Сиенны есть, – сказал Ромео. – Пойдем.

Мы направились к лифту и нажали на кнопку, чтобы спуститься на два этажа ниже.

– Где Маттео? – спросила я, пытаясь говорить непринужденно.

Его уже не было, когда я проснулась утром, и это, наверное, было к лучшему, поскольку я лежала в постели, надеясь, что меня поглотит черная дыра после моего поведения прошлой ночью. Мои воспоминания о вечере были затуманены странной дымкой, из-за которой все казалось нереальным, но я была почти уверена, что они, к сожалению, вполне реальны.

Я провела пальцами по его волосам.

Ромео и Анджело переглянулись.

– У него с Доменико кое-какие дела.

Что ж, весьма загадочно. У меня возникло искушение потребовать больше информации, но я уже давно привыкла к такому поведению, отец тоже не посвящал меня в свой бизнес. Маттео уже позволял мне знать больше, чем Пахан когда-либо, даже если это было только из-за моих навыков переводчика.

Двери лифта открылись в длинный коридор с тремя равномерно расположенными дверями квартир.

– Кто еще живет на этом этаже? – спросила я.

– Третья квартира предназначена для телохранителя Сиенны. Однако она продолжает их увольнять, что сводит Маттео с ума.

Ромео выглядел очень удивленным при образе разозленного Маттео.

Анджело хмыкнул.

– Он должен был понимать, что лучше не назначать Доменико ее телохранителем.

– Доменико? – спросила я, вскинув брови.

– Но он же силовик.

– Ты имеешь в виду Il Diavolo? – сказал Ромео с кислым выражением лица.

– Чертовски смешно.

– Маттео думал, что Доменико справится с Сиенной, но он недооценил свою сестру, – сказал Анджело.

Я ухмыльнулась. Я вполне могла представить, как Сиенна обводит вокруг пальца всех членов мафии.

– Я не виню ее, – сказала я.

Что-то в силовике Маттео заставило меня чувствовать себя неуютно, хотя он был абсолютно вежлив. Но я не могла представить, что мне пришлось бы проводить с ним каждый день, и испытала облегчение от того, что дружелюбный Анджело был моим телохранителем.

– Почему он нравится Маттео?

Ромео закатил глаза.

– Доменико был одним из первых, кто заявил о верности Дону после предательства дяди. Он помог отсеять предателей в Семье и поддержал Маттео в возвращении его империи.

– Да, как и десять лет назад он все еще мудак, – пробормотал Анджело.

Я ухмыльнулась тому, как сварливо он это произнес.

– Никаких весомых аргументов, – сказал Ромео.

Ромео и Анджело продолжали подшучивать друг над другом, пока мы шли к одному концу коридора, и я почувствовала, что у меня впервые появились друзья. Они, вероятно, не считали меня настоящим другом, поскольку в их обязанности входило охранять, но я была не против притвориться.

– Хорошо, – сказал Ромео, потирая руки.

– Давай посмотрим, как быстро может ехать этот гоночный автомобиль.

Я включила устройство и внесла некоторые изменения в приложении.

– Хорошо, теперь я могу передвигаться на полной скорости.

Я помчалась по коридору, держа правую руку на руле, чтобы управлять автомобилем. Сидеть в удобном кресле, сделанным специально под меня, и ездить, не напрягая рук и плеч, было чистой свободой.

Я смеялась, летя по коридору, неохотно замедляясь по мере приближения к концу. Я повернулась лицом к ребятам, победно вскинув руки.

– Это было так быстро!

Ромео фыркнул.

– Что это было, четыре мили в час? Я мог бы везти коляску быстрее. Думаю, черепаха могла бы опередить тебя.

Я скрестила руки.

– Всего лишь очень быстрая черепаха.

Ромео потер руки.

– Интересно, сможем ли мы взломать устройство, чтобы коляска могла ездить быстрее?

Прежде чем я успела слишком увлечься гонкой, Анджело нас пресек.

– Босс убьет тебя.

– Оно того стоит, – сказал Ромео.

Я вернулась в другой конец коридора.

– Если ты думаешь, что сможешь победить меня в этой гонке, принеси мою старую коляску.

– О, я уже иду, – сказал он, смеясь, и прижимая большой палец к датчику лифта, чтобы открыть двери.

Дверь квартиры Сиенны распахнулась, и она высунула голову. Ее волосы были влажными, как будто она только что вышла из душа, на ней были спортивные штаны и майка, но каким-то образом она все еще выглядела потрясающе.

– Мне показалось, что я услышала какую-то возню. Что вы делаете?

– Мы с Ромео собираемся устроить гонки на колясках.

Сиенна ухмыльнулась.

– О, это твоя новая коляска? Так волнительно! Я обязательно должна это увидеть. А еще, ты как раз вовремя, потому что я собиралась узнать, не хочешь ли ты заказать еду. Мы могли бы поесть вместе.

– Звучит здорово.

Пока мы ждали Ромео, Сиенна опробовала мою коляску, наворачивая круги и катаясь туда-сюда по коридору.

– Это весело, – сказала она, широко улыбаясь и возвращая мне коляску.

То, что она с такой веселостью и волнением отреагировала на мою коляску, облегчило тяжелый груз стыда, который я несла в себе с тех пор, как начала использовать ее в качестве средства передвижения.

Ромео вернулся с моей старой коляской, и мы катались туда-сюда по коридору. Его ругательства преследовали меня, пока я вырывалась вперед.

– Какого черта? Эта штука ужасна, – сказал он, нахмурившись. – Кажется, я потянул плечо.

– Ой, большой, сильный мафиози поранился, – сказала Сиенна.

И тогда мы обе рассмеялись.

В конце концов мы заказали еду – суши, которые я никогда не пробовала, – и направились в квартиру Сиенны. Ее квартира была похожа на квартиру Маттео, только поменьше и казалась более уютной и обжитой. Большую часть стен украшали коллекции произведений искусства, а на всей мебели были яркие подушки и одеяла. Я была уверена, что Маттео не захочет, чтобы я что-то меняла в его квартире, но, может быть, со временем я смогу попросить Сиенну помочь мне выбрать несколько вещей, чтобы персонализировать мою спальню.

Анджело спустился в вестибюль за суши, а Ромео налил нам сакэ. Анджело вернулся с охапкой сумок, и я приподняла бровь, увидев огромное количество подносов, расставленных на обеденном столе.

– Как мы столько съедим? – спросила я.

– Думаешь, этого достаточно? Я думаю, что мне следовало заказать больше, – сказала Сиенна.

Я засмеялась, но потом поняла, что она говорит серьезно. Суши выглядели аппетитно. Миле всегда хотелось их попробовать. Я сфотографировала еих, чтобы отправить ей позже.

Мы сели за стол, и Ромео отодвинул мою инвалидную коляску в сторону.

– За новую инвалидную коляску Софии, – сказала Сиенна, подняв стакан сакэ.

Мы все чокнулись, и я сделала глоток. Напиток был прохладным и свежим, с оттенком сладости, и я решила, что он мне нравится. Я редко пила, у меня никогда не было особого доступа или интереса к алкоголю.

– Хорошо, начни с этого, – сказала Сиенна, используя палочки для еды, чтобы положить на мою тарелку суши яркого цвета.

– Положи сверху имбирь и васаби, а затем окуни в соевый соус.

– И нужно съесть за один раз?

– Ага, – сказал Ромео, отправляя в рот четвертое по счету суши.

– Хорошо.

Я неуклюже взяла суши палочками и положила в рот, медленно жуя.

– Ну как? – Сиенна выжидающе смотрела на меня.

– Вкусно, – мой голос прозвучал подозрительно высоко.

Анджело рассмеялся.

– Ты действительно не умеешь врать.

– Все в порядке, – сказала Сиенна, положив мне на тарелку два новых суши. – Вот поэтому я заказала много, чтобы было из чего выбрать. Это острый с тунцом, а это ролл Калифорния. Они обычно нравятся новичкам.

Я сделала несколько глотков сакэ, чтобы избавиться от вкуса первого ролла, и собралась с духом, прежде чем взять острый с тунцом. Первый был действительно отвратительным, второй был таким же ужасным. Я вообще не была большим поклонником морепродуктов, и что-то в текстуре суши меня не устраивало.

Я улыбнулась Сиенне, как только проглотила два новых ролла, которые она мне дала, но, судя по выражению ее лица, это, должно быть, выглядело не убедительно.

– Мне очень жаль, – сказала я, делая еще один большой глоток сакэ. – Возможно, это не для меня.

– Мы найдем тот, который тебе понравится, – сказала Сиенна, полна решимости, и положила еще один вид мне на тарелку. Анджело и Ромео сочувственно посмотрели на меня.

После того, как я съела больше суши, чем когда-либо мечтала или хотела, Сиенна положила мне последний кусочек на тарелку с совершенно разбитым видом.

– Хорошо, это вегетарианский ролл. Там только огурец и авокадо. Тебе это должно понравиться.

Я обмакнула его в соевый соус и положила в рот, медленно пережевывая.

– Ну как? – спросил Ромео.

Я сглотнула.

– Не думаю, что мне нравятся морские водоросли.

– О, боже мой, ты безнадежна, – сказала Сиенна.

Я ухмыльнулась.

– Абсолютно.

– Хотите, чтобы я заказал что-нибудь еще? – спросил Анджело.

– Точно нет, – сказала я. – Сиенна практически насильно скормила мне столько суши, что, мне кажется, я съела больше собственного веса.

Она ухмыльнулась.

– Я не уверена, что могу дружить с человеком, у которого такой неутонченный вкус.

Я надула губы, и она закатила глаза.

– Ладно, все в порядке. Мы можем быть друзьями, но только если ты приготовишь мой любимый десерт.

– Эй, сначала ей нужно приготовить мне тирамису, – сказал Анджело.

– Ты получишь свой тирамису, как только научишь меня играть в покер, – сказала я.

– Покер? – спросил Ромео.

– Анджело пригласил меня на свой еженедельный покерный вечер, и я полна решимости обыграть их всех.

Ромео откинулся на спинку стула и от души рассмеялся.

– Ты пригласил ее?

– Я всегда говорил, что нам нужно больше женщин на вечерах покера.

Анджело подмигнул мне, когда Ромео фыркнул.

– Но ты, наверное, единственный человек, встретившийся мне, который абсолютно не умеет врать, поэтому я не уверен, что это такая уж хорошая идея.

– Поверь немного в меня, Анджело, – сказала я, толкая его локтем в руку.

У меня щеки болели от такого количества улыбок. Я не могла вспомнить дня лучше, чем этот. Не хватало только Милы и Маттео.

Как будто мои мысли призвали его. Дверь открылась, и я расплылась в широкой улыбке.

– Маттео!

И только когда все повернулись и уставились на меня, я поняла, насколько выглядела радостной. Я прочистила горло и сделала еще глоток сакэ. Я могла бы винить в своей вспышке алкоголь – я была восхитительно горячей и подвыпившей – но Анджело был прав, говоря, что я ужасно скрываю свои эмоции. Мои родители сделали все возможное, чтобы из меня вышла хорошая, послушная, роботизированная жена для члена Братвы, которая ничего не выражала. Иногда мне хотелось усвоить хотя бы некоторые из их уроков – это сделало бы меня менее незащищенной в жестоком мире.

– Садись, fratello, – сказал Ромео.

– Возможно, тебе удастся найти пару кусочков суши, которые Сиенна еще не скормила насильно твоей жене.

– Подвинься, – сказал Маттео своему заместителю, который с добродушным раздражением встал с места, которое было рядом со мной.

Я старалась сохранять хладнокровие из-за того факта, что Маттео захотел сесть рядом со мной.

Он кивнул в сторону моей новой инвалидной коляски.

– Как тебе?

– Мне нравится, – сказала я, поворачиваясь к нему.

– Большое спасибо за помощь и доставку в такой быстрый срок.

Маттео занялся поеданием суши, но мне показалось, что я заметила малейший намек на румянец на его щеках, и мне стало интересно, чувствует ли мой муж больше, чем показывает в действительности.