Текст книги "Его сокровище (ЛП)"

Автор книги: Эмилия Росси

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 25 страниц)

16

СОФИЯ

Всю ночь я пыталась уснуть, потому что была уверена, мой муж так и не вернулся домой. Я ждала его с ужином. Хоть я и привыкла ужинать около семи, но знала, что итальянцы едят поздно, поэтому ждала. Когда время приблизилось к одиннадцати вечера, я сдалась и поела на кухонном полу, включив музыку на телефоне на полную громкость.

Если бы я жила одна, я могла бы с таким же успехом нарушить все правила этикета, которые мне вдолбили.

Боль в бедрах мешала мне найти удобное положение, а вместе с одиночеством и отсутствием сна это испортило мое настроение. Я встала с постели рано утром, нужно было чем-нибудь отвлечься. Воспользовавшись модной итальянской кофе-машиной, я приготовила себе латте, а затем осмотрела остальную часть квартиры, стараясь изо всех сил передвигаться в своей громоздкой инвалидной коляске.

Квартира выглядела заброшенной, как будто здесь действительно никто не жил, но была прекрасна – идеальное сочетание старомодного дизайна и современных элементов. Большие окна пропускали свет восходящего солнца, отражавшихся от белых стен и лепнины из темного дерева. Совсем не такая, как у Пахана, которая должна была запугать каждого входящего своей экстравагантностью и богатством. Тут было четыре спальни (я не осмелилась войти в комнату Маттео, но остальные были оформлены просто и со вкусом), пять ванных комнат, столовая, гостиная и тренажерный зал, но моей любимой комнатой, безусловно, была библиотека.

Вот где я решила свернуться калачиком – на большом кожаном диване в библиотеке со второй чашкой кофе, наблюдая за восходом солнца. Полки от пола до потолка были заполнены книгами – красивыми старыми фолиантами, которые выглядели великолепно, но были ужасны для чтения. На самом деле, похоже, что тут никто ничего не читал. Поняла. Я предполагаю, что Дон не находил времени для отдыха. Ну, кроме ночи. Похоже, тогда у него было достаточно времени для развлечений. Образы Маттео с другими женщинами мелькали в моих снах, пока я не была готова закричать.

Я со стоном откинула голову на диван. Бесполезно зацикливаться на разочарованиях.

Пока я пыталась собраться с силами, чтобы встать и приготовить завтрак, в дверь постучали. Сначала я не была уверена, что правильно расслышала, но вот снова постучали. На мгновение мое сердце дрогнуло, когда я подумала, что Маттео вернулся, но потом поняла, что он бы не стучал.

Я села в коляску, резко вдохнув от боли в суставах, и покатилась к гостиной.

– Войдите! – крикнула я, как только добралась до гостиной.

Дверь медленно открылась, где стоял улыбающегося Анджело.

– Доброе утро, bella. Я боялся, что могу тебя разбудить.

Натянув улыбку, я была рада его видеть, но не могла унять боль в сердце из-за отсутствия мужа.

– Уже пару часов бодрствую. – Я поморщилась, осознав, что все еще в пижаме – ярко-розовой шелковой с фламинго, подаренной мамой.

– Она милая, – сказал Анджело.

Покачав головой, покатилась на кухню.

– Хочешь что-нибудь? Кофе? Я как раз думала, что приготовить на завтрак.

– Я бы не отказался от кофе. Что ты приготовила вчера вечером?

– Шоколадное печенье и ризотто с грибами. – Лицо Анджело осветилось, и я улыбнулась. – Осталось немного, хочешь?

– Я был бы счастлив. – Он потер руки.

Я засмеялась.

– Довольно странный завтрак для восьми утра. Ризотто было восхитительным, но есть в одиночку было совсем не то.

Я начала двигаться к холодильнику, но Анджело быстро остановил меня.

– Позволь мне, – сказал он, озабоченно глядя на мою коляску.

– Я могу передвигаться по кухне, Анджело.

– Но зачем, если я здесь, синьора Росси?

Я сморщила нос, ведь не была уверена, сколько времени понадобится, чтобы привыкнуть к тому, что меня называют Росси.

Анджело вытащил из холодильника контейнер с остатками ризотто, а я схватила батончик мюсли.

– Итак, ты здесь просто для того, чтобы совершить набег на холодильник?

Анджело ухмыльнулся моему колючему тону и поставил контейнер в микроволновую печь.

– Нет, это просто бонус. Я здесь, чтобы забрать тебя. Босс назначил тебе встречу.

– О, – сказала я, выпрямившись. – Он вернется?

Выражение лица Анджело слегка помрачнело, и он приступил к завтраку.

– Нет, босс занят.

В горле образовался ком, и я почувствовала себя невероятно глупо. Почему же я должна расстраиваться, что мой муж не вернулся домой на ночь, очевидно, находясь в компании более интересных женщин? Он ясно дал понять, что мы никто друг для друга. Я просто подумала, что он может подождать хотя бы неделю после нашей свадьбы, чтобы завести любовницу.

Я позволила себе надеяться, верить в романтические сказки.

Тяжело сглотнув, прежде чем заговорить, я была довольна тем, насколько ровно звучал мой голос.

– Что за встреча?

– Оценка инвалидной коляски для подбора кресла, изготовленного по индивидуальному заказу.

Мои губы приоткрылись, и я только моргнула, наблюдая, как Анджело вытаскивает ризотто из микроволновки и берет пробный кусочек.

– Действительно вкусно, – сказал он. – Хотя даже грибы не люблю.

– Спасибо. Но что ты имеешь в виду, говоря о встрече по инвалидной коляске? У меня уже есть.

– Босс сказал, что она никуда не годится, – пожал плечами Анджело. – Он был очень настойчив, что ты заслуживаешь лучшего.

Мои глаза были расфокусированы, когда я пыталась понять своего загадочного мужа – холодного, сурового и отсутствующего в один момент, и кажущегося заботливым в следующий.

– Он странный человек, – наконец сказала я.

– Не такой уж странный, как женщины, – сказал Анджело.

Я закатила глаза и подвинулась вперед, чтобы вырвать контейнер с печеньем из его рук.

– Сексистам не дают печенья.

– Нет, bella, пожалуйста, не веди себя так. – Он выпятил нижнюю губу в притворном капризе. Этот комичный жест на лице огромного мускулистого мужчины заставил меня рассмеяться.

Он выхватил коробку из моих рук и засунул печенье в рот, прежде чем я успела что-либо сказать.

– Ты нелепый, – сказала я. – Мне надо пойти собираться. Не съешь все печенье.

Я провозилась с радиоприемником машины, переключая его на популярную радиостанцию. Когда мы с Милой были маленькими, то часами слушали радио, пока не пронесли телевизор в наше крыло дома.

– Итак, Анджело, расскажи мне побольше о себе.

Мы застряли в утренней пробке на Манхэттене.

– Э-э, что ты хочешь знать?

– Не знаю. Что угодно. Чем ты любишь заниматься в свободное время?

Светофор изменился на зеленый, и мы снова двинулись вперед.

– У меня не так много увлечений… Еженедельно посещаю покерные вечера, если это имеет значение.

– О, это круто. Я никогда не играла. У нас с Милой была колода карт, но мы не знали никаких игр, поэтому просто придумывали. Ты хорошо играешь?

Улыбка тронула губы Анджело.

– Пойдет.

– Можешь меня научить? Возможно, я смогу прийти на вечер покера, если научусь.

Он бросил на меня недоверчивый взгляд.

– Женщина на покерном вечере? – Но, увидев мой сердитый взгляд, он прочистил горло и быстро добавил: – Пожалуй, пора.

Я скрестила руки.

– Не забирай у меня печенье, – умолял он.

– Может быть, я прощу тебя, если ты научишь меня играть. – Я знала, что Анджело был со мной только потому, что так приказал Босс, но мне отчаянно нужен был друг.

– О! – воскликнула я. – А есть тир, где ты тренируешься?

Анджело свернул направо и припарковался параллельно на оживленной улице Мидтауна.

– Почему спрашиваешь?

– Я подумала, может быть, мы могли бы съездить как-нибудь. Мне нужно поддерживать свои совершенные навыки.

Мой телохранитель фыркнул.

– Навыки?

– Что, ты мне не веришь? Мой брат научил меня стрелять, когда я была помладше.

Дмитрий учил нас с Милой, решив, что нам нужно знать, как защитить себя. Каждый раз, когда он приезжал, мы все вместе пробирались на стрельбище, чтобы попрактиковаться. Мила была безнадежна, но Дима сказал, что у меня есть потенциал. В последний раз, когда он приезжал, шесть месяцев назад, мы тренировались в стрельбе с моего кресла.

– Не уверен, что Босс одобрит, – сказал Анджело, прежде чем выйти из машины.

Я ждала, пока он вытащит мое кресло из багажника, поморщившись, выходя из машины, потому что мои бедра болели. Когда мы вернемся, мне нужно будет воспользоваться грелкой.

Анджело распахнул большую стеклянную дверь с надписью: «Центр мобильности», и я вкатилась в огромное пространство, заставленное всевозможными инвалидными колясками.

– Вы, должно быть, миссис Росси. – Из-за стойки регистрации вышла поприветствовать нас женщина средних лет с красивыми глазами и каштановыми волосами. – Меня зовут Сандра, я физиотерапевт, проводящий сегодня ваше обследование. – Она пожала мне руку, а затем руку Анджело, прежде чем представить нас двум сотрудникам-мужчинам, работающим с ней, – Теду и ДиМарко.

– Сегодня мы проведем различные тесты, чтобы убедиться, что у нас есть все необходимое, чтобы предоставить вам кресло, изготовленное по индивидуальному заказу. Хорошо, что вы пришли, потому что я уже вижу, ваше вам не подходит, – сказала Сандра с расчетливым выражением лица. – Тесты будут включать в себя множество вопросов о вашей мобильности и целях, а также мы проведем некоторые физические оценки. Есть вопросы, прежде чем мы начнем?

Я покачала головой, все еще немного ошеломленная происходящим. Было странно находиться среди людей, которые хотели, чтобы мне было комфортно в коляске, после того как мне пришлось так долго скрывать тяжесть моей инвалидности.

И тот факт, что мой муж назначил встречу, сделал ее еще приятнее.

17

МАТТЕО

Я прислонился лбом к стене душа, пока вода стекала по моему телу. К тому времени, как я вернулся, София и Анджело уже ушли на прием. Наверное, к лучшему, поскольку моя одежда была залита кровью.

Мне оставалось только смотреть, как остатки красного смываются в канализацию.

Один из албанских солдат погиб при транспортировке в подвал, а двое других не знали ничего полезного. Их крики до сих пор звенели в моих ушах. По крайней мере, я заставил их страдать за то, что они сделали с этими девушками, но мы ничуть не приблизились к ответам на вопросы, есть ли у албанцев еще женщины и где они могут быть.

Я оделся и пошел на кухню. Мне нужно было что-нибудь поесть, а затем пойти в офис, чтобы разобраться во всем этом дерьме. Чем скорее Арбен будет уничтожен, тем лучше.

На прилавке стояла коробка с печеньем, я схватил одно. Откусив большой кусок, я остановился как вкопанный. Это было лучшее печенье, которое я когда-либо пробовал. Обычно я держался подальше от десертов – казалось, Дону мафии неправильно есть сладости, – но мне нужно было выяснить, откуда они появились.

Я сварил себе кофе, а затем взял еще одно печенье с собой в офис.

Мне удалось пробыть в кабинете сорок три минуты.

Сорок три минуты агонии, моя кожа зудела от осознания того, что Софии нет наверху. У меня не было причин так себя чувствовать, не было причин беспокоится о ее безопасности, и что она ждет меня.

Сиенна сказала мне, что я не могу запирать жену в квартире.

Я не хотел держать ее в клетке. Мне просто нужно, чтобы она всегда была где-то рядом.

Я проскользнул в магазин инвалидных колясок незаметно для всех, кроме Анджело, который поднял в мою сторону подбородок, когда я прошел за высокой витриной.

Не хотел, чтобы София знала, что я здесь. Я сам не знал, почему здесь нахожусь. Единственная причина, по которой вообще назначил эту встречу, заключалась в том, что София, жена Дона, нуждалась в лучшем. И я обеспечу ее самым лучшим.

Я проигнорировал удовлетворение, которое испытывал при мысли о том, что обеспечиваю ее.

Трое сотрудников провели с Софией серию мышечных тестов, используя приборы для оценки ее силы. Даже когда ей было тяжело, она сохраняла улыбку и шутила с персоналом. Через некоторое время ее пересадили в инвалидную коляску. София сосредоточилась на том, что говорил мужчина перед ней, в то время как женщина регулировала высоту спинки стула. Я ощетинился от того, насколько близко этот мужчина был, но заставил себя остаться в стороне, пока София кружилась взад и вперед. Эта инвалидная коляска выглядела намного легче и удобнее, чем ее украденная. Спина и низ были мягкими, а улыбка моей жены, когда она развернулась, была чертовски сияющей. Моя грудь болела, когда я смотрел на нее.

– Удобно ли это сиденье? Что-то давит? – спросила женщина.

София немного пошевелилась.

– Нет, в нем действительно приятно находиться.

– Отлично. Как вы, наверное, знаете, при синдроме Элерса-Данлоса обычно более тонкая и мягкая кожа, которую легко поранить и повредить. Мы хотим убедиться, что у вас мягкое сиденье и спинка, чтобы вы чувствовали себя комфортно и избегали пролежней.

– Что ощущаете в плечах? – спросил сотрудник-мужчина.

– Напряжение, все еще есть, но оно не такое сильное, как старой коляске, – ответила София.

– Данное кресло значительно легче вашего старого, поэтому лучше подходит для повседневного использования, – сказала женщина.

София закусила губу.

– Как часто мне следует его использовать?

– О, ну, ты можешь использовать его, когда понадобится, – ответила женщина.

– Но… не знаю, может быть, я слишком полагаюсь на кресло? Вдруг я стану слишком зависимой, если буду использовать ее все время вместо ходунков.

Я ощетинился от беспокойства в ее голосе и приготовился к ответу персонала. Если бы они сказали что-нибудь, что расстроило бы ее…

– Нет, вовсе нет, – заверила ее женщина. – У вас, вероятно, бывают периоды, когда симптомы усиливаются, а потом ослабевают?

София кивнула.

– Вы всегда можете использовать ходунки, когда вам нужно, но я бы посоветовала большую часть времени использовать кресло. Оно не только поможет, когда вы испытываете боль или спазмы, но также поможет предотвратить их. Вы, возможно, сможете ходить, если будете напрягаться, но потом за это придется платить.

Плечи Софии расслабились, как будто с них сняли груз. Я и не подозревал, что она беспокоится об этом, но должен был догадаться после того, как услышал, как ее отец отреагировал, когда узнал о коляске.

Но теперь она живет со мной, а не с ним.

– Есть также физиотерапия, которая поможет укрепить мышцы и стабилизировать суставы, – сказал мужчина, вытаскивая какое-то устройство из коробки. – Это поможет вам оставаться сильной.

– Что это? – спросила София.

– Вы сказали, что одна из ваших целей – чаще выходить на улицу. Это моторизованный усилитель. Он крепится к задней оси вашего кресла, что поможет вам преодолеть бездорожье, подняться в гору и просто дать покой рукам и плечам.

Глаза Софии загорелись.

– Как быстро оно может ехать?

Анджело фыркнул.

– Планируешь поучаствовать в гонках?

София покраснела.

– Может быть. Было бы весело.

Чем больше я наблюдал за ней, тем больше мне хотелось быть рядом. Впервые за много лет я почувствовал желание взять отпуск. Я представлял, как проведу день с Софией, гуляя на улице. Но у меня были обязанности. Мне нужно было найти для девочек переводчика, чтобы узнать, какой информацией они располагают, и связаться с Франко, который следил за передвижениями албанцев.

Но по какой-то причине ноги не позволяли мне уйти.

– Хорошо, у нас все готово, София, – сказала женщина. – Мы позвоним вашему мужу, как только ваше кресло будет готово.

– Большое спасибо за все. Было очень приятно со всеми вами познакомиться. – Она помахала им рукой, следуя за Анджело ко выходу. Я встретил их у двери, получив некоторое удовольствие от того, как расширились глаза Софии, когда она увидела меня.

– Маттео, – выдохнула она. – Что ты здесь делаешь?

– Мне нужно, чтобы ты помогла мне кое с чем. – Я принял решение. София пойдет со мной в клинику, чтобы узнать, сможет ли она получить информацию от двух девочек. Если бы София умела переводить, все было бы гораздо эффективнее.

Она подняла брови.

– Ох, ладно.

Когда мы выходили из магазина, я оглядел улицу, будучи более взвинченным, чем обычно.

– Спасибо, что назначил эту встречу. – Голос Софии был мягким и сладким.

Я прочистил горло.

– Ты осталась довольна результатом?

– Да, новое кресло будет потрясающим. – Она закусила губу. – Однако я забыла спросить, сколько времени потребуется, чтобы его сделать.

– Через неделю будет готово, – сказал я.

– Подожди, неделю? Я думала, что на изготовление индивидуальной инвалидной коляски уйдет целая вечность.

Анджело фыркнул.

– Ты еще не поняла, да? Ты замужем за Доном. Обычные правила на тебя не распространяются.

Красивый румянец разлился по ее щекам, и мне захотелось выпятить грудь.

Я бросил Анджело свои ключи.

– Следуй за нами в клинику.

– Да, босс.

София взяла мою руку, чтобы сесть в бронированный BMW, и это наполнило меня чувством удовлетворения.

Такое удовольствие видеть ее на своем пассажирском сиденье, когда я обхожу машину, ее щеки розовые, она улыбается, как будто была счастлива быть со мной.

18

СОФИЯ

– Ты сказал, что мы едем в клинику? – спросила я у молчаливого Маттео, пока он лавировал в потоке машин. Радио было выключено, и я не решалась включить его.

– Да.

Я не знала, смеяться мне или кричать от его сдержанности.

– Ты что, платишь за каждое слово? Мне казалось, ты можешь позволить себе безлимитный тариф на разговоры.

Маттео мельком посмотрел на меня, нахмурив брови.

– Что?

– Это слово, наверное, стоило тебе еще десять центов, – пробормотала я.

Я не понимала, почему веду себя так капризно, почему мне так важно разговаривать с этим мужчиной, почему я хочу, чтобы он меня полюбил. Можно было бы списать это на боль – обследование моего состояния и она сильно мучила меня – но, если честно, мысль о том, что я проведу остаток жизни в холодном браке без любви, была невыносима.

Маттео прочистил горло.

– Вчера ночью мы с Ромео отправились в албанское убежище. Там мы нашли двух девушек, и подозреваем, что они стали жертвами торговли. Но они не говорят по-английски. Похоже, они говорят по-русски, поэтому я хотел бы, чтобы ты проверила, понимаешь ли их.

Я уставилась на него, приоткрыв губы. Он не только произнес несколько предложений подряд, но и позволил мне стать частью мафиозного дела. Однако больше всего меня поразило то, что прошлую ночь он провел в убежище, а не с любовницей. Уродливый монстр ревности внутри меня праздновал победу.

– Этот абзац, наверное, стоил мне доллар пятьдесят, – сказал Маттео.

– О, Боже мой. Ты только что пошутил? – я смотрела на мужа в изумленном восхищении, которое только усиливалось, когда его выражение лица превратилось в усмешку. Это была почти настоящая улыбка.

– Мы приехали, – сказал он, сворачивая в подземный гараж.

– Мы рядом с квартирой?

Он кивнул.

– За углом. Клиника раньше была в моем здании, пока доктор Амато не настоял на более просторном помещении.

– Девушки ранены? Поэтому ты их сюда привез?

– Оставайся здесь, – сказал Маттео, выходя из машины и обходя ее.

Он открыл дверь и наклонился ко мне. Его крупная фигура, казалось, нависала надо мной, внушая страх, но в то же время каким-то образом утешая.

– Да, у них были травмы, но в основном нам нужно безопасное место для них.

Я смотрела на него, на этого холодного, жестокого Дона, который проявлял больше доброты, чем я когда-либо ожидала от человека его статуса. Мой взгляд задержался на его сильной квадратной челюсти, на губах, которые казались невероятно мягкими, на маленьком шраме под глазом, который раньше не замечала. Казалось, мы оба изучали друг друга, и наши глаза встретились. Мы наклонились ближе друг к другу? В животе запорхали бабочки, и я снова посмотрела на его губы. Он поцелует меня? Наш поцелуй на церемонии был слишком коротким, и я хотела еще.

Маттео резко выпрямился.

– Я принесу твою коляску.

Мое сердце замерло, и я на мгновение закрыла глаза, прежде чем снова их открыть. Я вела себя глупо.

Я медленно выбралась из машины, заставляя себя дышать глубоко, когда меня пронзила боль. Все болело. Мне хотелось лечь с грелкой и лекарствами и поспать, пока боль не утихнет, но сейчас были дела поважнее.

И боль все равно никогда полностью не уходила.

Я тяжело опустилась в коляску, уже жалея, что у меня нет новой мягкой коляски. И тут меня захлестнула волна обиды. Обида на то, что мне вообще нужна коляска. Почему я не могу быть нормальной?

Я собралась толкнуться, но Маттео опередил меня, схватившись за ручки коляски и толкая меня вперед.

– Ой, хм, подожди, – сказала я, оборачиваясь. – Можешь не делать этого?

– Делать что?

– Толкать мою коляску. Мне не нравится, когда ее трогают.

Я приготовилась к его гневу или, по крайней мере, к раздражению, но он просто отпустил ручки.

– Но ты устала, – сказал он.

Я наклонила голову.

– Как ты это понял?

Он скрестил руки на груди.

– Я знаю все, – его голос звучал таким ворчливым, что я не смогла удержаться от улыбки.

– Верно…

– Если ты устала, почему я не могу тебе помочь?

К моей коляске редко прикасались, когда я в ней сидела, ведь большую часть времени я проводила на маленьком частном острове Пахана, где жила с Милой. Мне никогда не приходилось преодолевать такие расстояния самостоятельно, как в последние дни, и мои плечи за это расплачивались.

Я прикусила губу. Хотя я и была раздражена необходимостью пользоваться инвалидной коляской, но она была продолжением моего тела. Когда кто-то другой контролировал мои движения, я чувствовала беспокойство, хотя Маттео мог бы легко одолеть меня за полсекунды, если бы захотел.

– Думаю, будет нормально, если ты сначала спросишь, – я, наверное, хотела нарваться на неприятности, но все же получила некоторое удовольствие от того, как дернулся глаз у Маттео. Даже если это будет последним, что я увижу.

Он фыркнул и провел рукой по волосам.

– А я-то думал, что ты кроткая и тихая. Дон не просит разрешения, София.

Я повернула коляску так, чтобы оказаться лицом к нему.

– Я не знала, что у Донов есть справочник. Он у тебя в библиотеке?

В этот момент рядом с нами остановилась машина, и из нее вышел Анджело. Я встретилась с ним взглядом.

– Ты знал, что у Донов есть справочник?

Он улыбнулся.

– Что?

– София захотела побыть упрямой, – сказал Маттео, но в его голосе не было ни капли злости.

– И правильно делает, – сказал Анджело. Его выражение лица сразу стало серьезным, когда Маттео бросил на него гневный взгляд.

Я закатила глаза.

– Ой, да ладно, он не такой уж страшный.

Маттео посмотрел на меня с раздражением.

– Я буду предупреждать тебя, прежде чем трогать твою коляску. Это лучшее, что я могу сделать. – Затем он повернулся к моему телохранителю. – Не смей прикасаться к коляске без ее разрешения.

Анджело посмотрел на меня и серьезно кивнул. Тепло разлилось по моей груди.

– Поехали, черт возьми, я собираюсь тебя довезти.

Я фыркнула, но расслабилась, пока мой муж вез меня к лифту. Как ни странно, его присутствие за моей спиной было утешительным.

Лифт поднял нас на второй этаж и открылся в большой вестибюль. Я ожидала увидеть стерильные белые стены с флуоресцентными лампами, но вместо этого там были теплый деревянный пол и уютные светильники.

К нам быстро подошла красивая женщина лет сорока с темно-каштановыми волосами, оливковой кожей и строгим выражением лица.

– Ну наконец-то, босс, – сказала она, скрестив руки. Затем она посмотрела на меня. – Я доктор Ария Амато, а ты, должно быть, София. Ты слишком хороша, чтобы застрять с этим, – она кивнула в сторону Маттео.

– Я думал, ты торопишься, – проворчал он.

Я подняла брови, глядя на них с улыбкой.

– Вы двое похожи на брата и сестру.

– Я знаю его всю свою жизнь. Мне пока не удалось от него избавиться, – сказала доктор Амато, и уголки ее губ тронула улыбка.

– Я покупаю тебе целую чертову клинику, а потом вынужден выслушивать оскорбления?

– Именно так, – ответила она. Ее глаза потеплели, когда она посмотрела на меня. – Спасибо, что пришла, София. Я не совсем уверена, что девушки говорят по-русски. Я пыталась использовать переводчик, но они почти не реагируют. Возможно, из-за травмы. Я узнала, что их зовут Анастасия и Катерина. Я осмотрела их, когда они прибыли. У них были порезы и синяки, но самое страшное – сексуальная травма.

Мое сердце сжалось, и я быстро заморгала, чтобы не заплакать. Я чувствовала себя беспомощной. Что я могу сделать, чтобы помочь этим девушкам? Но сейчас дело было не в моей грусти. Им нужен был кто-то, кто их выслушает, и я сделаю все, что в моих силах.

– Они, очевидно, напуганы и недоверчивы, – продолжила она. – Поэтому я очень надеюсь, что ты сможешь их понять и они заговорят с тобой. Если у них есть дом, куда можно вернуться, мы отвезем их туда. Если нет, найдем для них безопасное место.

– И получим информацию о том, кто их похитил и что они видели, – грубо добавил Маттео.

Доктор Амато бросила на него неодобрительный взгляд, прежде чем снова повернуться ко мне.

– Я пойду, узнаю, согласны ли они с тобой встретиться.

Я ждала за дверью, пока доктор Амато была в палате.

Маттео подошел ко мне поближе.

– Ты точно готова? – спросил он.

Я нахмурилась, глядя на него.

– Да, готова. А ты?

Он усмехнулся.

– Я всегда готов.

Я только хмыкнула. Он казался напряженным, но я не понимала, почему.

Доктор Амато вышла из комнаты.

– Кажется, они поняли достаточно, чтобы согласиться поговорить с тобой. Давай попробуем?

Я улыбнулась ей, когда она открыла дверь передо мной. В комнате были большое окно и две кровати, но обе девушки прижались друг к другу на одной из них. Они выглядели примерно нашего с Милой возраста. Так же, как и мы с Милой, одна была блондинкой, а другая – шатенкой. Их глаза были полны страха и недоверия, когда они смотрели на меня.

– Привет, меня зовут София, – тихо сказала я по-русски. – Вы понимаете меня?

Девушки сильнее прижались друг к другу, но ничего не ответили.

– Я понимаю, что вам страшно, но обещаю, что здесь вы в безопасности. Я прослежу за этим. – На самом деле, не в моей власти давать такое обещание, но я доверяла доктору Амато.

Я неловко оглядела комнату, не зная, что делать. Затем подъехала к небольшой книжной полке и взяла в руки знакомый любовный роман.

– Хорошая книга, – сказала я, чувствуя себя глупо, поднимая ее, чтобы показать девушкам. – Не знаю, есть ли русский перевод, но могу поискать, если хотите. То есть, если вы любите читать романы. Мы с сестрой зачитывались ими. – Я поставила книгу на полку. – Или, может быть, вы не знаете русский?

– Мы тебя понимаем, – прошептала шатенка. Она прочистила горло и повторила уже более уверенно.

Мое сердце забилось быстрее.

– Очень приятно познакомиться, – сказала я. – Вы сестры?

Они обе кивнули.

– Я Катя, а это Стася, – сказала шатенка. Сестра прижалась к ее плечу. Моя грудь сжалась, когда я представила, как Мила и я могли бы оказаться на их месте.

– Тебя кто-то обидел? – вдруг спросила Стася, заговорив впервые.

Я склонила голову набок.

– Что ты имеешь в виду?

Она указала на мою инвалидную коляску.

– О, нет. Я родилась с… – я запнулась, не зная, как перевести синдром Элерса-Данлоса. – Ну, с диагнозом, из-за которого мне иногда трудно ходить.

Она кивнула, ее плечи слегка расслабились от моего ответа.

– Ты знаешь тех мужчин, которые нас сюда привезли? – спросила она.

Я кивнула.

– Один из них мой муж, Маттео, – произнесение слова «муж» вслух сделало это реальным.

– Он дал нам конфеты, потому что я сказала, что люблю шоколад, – тихо сказала Стася.

Она вытащила большой бумажный пакет из-за спины и показала его мне – он был доверху набит шоколадными конфетами.

– Хочешь одну?

Я собиралась отказаться, но мой живот заурчал. Завтрак казался таким далеким.

– С удовольствием соглашусь, спасибо.

Я подъехала ближе, чтобы взять любимую шоколадную конфету с карамелью.

Я издала одобрительный звук, откусив кусочек.

– Сколько вам лет?

– Мне девятнадцать, – ответила Катя. – Стасе семнадцать.

Я чуть не подавилась, мне пришлось ущипнуть себя за бедро, чтобы не заплакать.

– Можете рассказать, что с вами произошло?

Когда они молчали, я добавила:

– Пожалуйста, я просто хочу помочь.

Катя гладила сестру по волосам. Я была уверена, что они откажутся говорить со мной. Я была чужой, и у них не было причин доверять мне. Но потом Катя начала говорить.

– У нас дома был один мужчина, – она быстро заморгала, и Стася сжала ее руку крепче. – Он сказал, что может устроить нас на работу в Америке. Наши родители умерли несколько лет назад, и в нашем городе не так много возможностей. Поэтому мы согласились. Он привез нас в Бостон.

Я склонила голову. Ее русский язык звучал с акцентом.

– Вы не из России?

Катя покачала головой.

– Из Украины.

Я улыбнулась и перешла на украинский.

– Моя бабушка по маминой линии была украинкой.

Бабушка жила с нами, когда я была маленькой. Она умерла, когда мне еще не было шести, но у меня остались только светлые воспоминания о ней.

Девушки расслабились, услышав родной язык, и я даже увидела небольшую улыбку у Стаси.

– Что произошло, когда вы прибыли в Бостон? – спросила я.

– Нас поселили в тесной квартире с тремя другими женщинами и забрали все наши документы. Мы работали, убирая дома по ночам. Я не знаю, сколько мы там были… несколько недель? Месяц? А потом, однажды вечером, когда мы собирались на работу, в квартиру ворвались люди в масках. Они посадили нас в фургон. Несколько дней мы переезжали из одного склада в другой, пока… пока трое мужчин не отвезли нас в какой-то дом.

Я не могла сдержать слез, когда она рассказала мне, что им пришлось пережить в этом доме в течение двух дней, прежде чем их нашел Маттео. Мы все трое плакали, но слезы казались правильными. Как еще можно выразить те страдания, через которые они прошли?

– Простите. Мне очень, очень жаль, – моих слов было недостаточно, но никаких слов не будет достаточно.

Мы некоторое время сидели в молчании.

– Вы хотите вернуться в Украину? – наконец спросила я. – Или мы можем найти для вас другое место?

– Там у нас ничего не осталось, – прошептала Стася. – Но и здесь тоже ничего нет.

Я наклонилась вперед и взяла их за руки.

– Мы найдем для вас место, где вы будете в безопасности, я обещаю. А пока вы можете оставаться здесь. И я буду приходить в гости.

Мы снова замолчали. Катя предложила мне еще одну конфету, и я взяла ее. Мы ели молча, погруженные в свои мысли. Девушки выглядели изможденными, поэтому через несколько минут я убрала пустые обертки в карман, попрощалась и вышла в коридор. Маттео, Анджело и доктор Амато ждали меня. К моему ужасу, из моих губ вырвался всхлип.

Доктор Амато положила руку мне на плечо.

– Давайте пройдем в мой кабинет и поговорим.

Когда мы устроились в ее просторном кабинете, она протянула мне коробку с салфетками, и я рассказала о том, что узнала.

– Они не видели, кто забрал их из квартиры в Бостоне? – спросил Маттео.

Я покачала головой.

– Они сказали только про людей в масках. Лиц они не видели, пока не оказались в доме, в котором вы их нашли. А те мужчины… – я разрыдалась. – Простите, простите, – пробормотала я, вытирая слезы.