Текст книги "Его сокровище (ЛП)"

Автор книги: Эмилия Росси

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 25 страниц)

50

СОФИЯ

Утренний свет пробивался в окно ванной комнаты. Я откинулась в ванне, потягивая кофе, теплая вода омывала меня. Кофе, который приготовил для меня мой муж, с неаккуратным облаком пены сверху. Я улыбнулась, вспоминая, как он нахмурился, когда вручал его мне, бормоча что-то о «отсутствии сотрудничества» со стороны пены.

Я ожидала, что после нашего вчерашнего эксперимента с веревкой у меня будет все болеть, но проснулась, чувствуя себя на удивление расслабленной. Вероятно, это произошло из-за того, что мой муж позаботился обо мне. Он выглядел убийственно, когда увидел, что веревки оставили несколько следов на моей коже, и настоял на том, чтобы втереть лосьон в каждый из них после того, как поцеловал их.

Но мне нравилось быть отмеченной им.

Вчера вечером он делал мне долгий массаж, а сегодня утром настоял, чтобы я приняла ванну с английской солью. Я пыталась убедить его залезть со мной, но они с Ромео были чем-то заняты, и у него не было времени. Я старалась не слишком расстраиваться из-за того, что сегодня у нас не будет времени для офисной учебы… что мне не удастся провести с ним день.

Маттео вошел в ванную, одетый в костюм, и присел на корточки. Я поставила чашку кофе и слегка провела пальцами по его подбородку. Мои губы все еще были опухшими от поцелуев с ним.

– Ты уверен, что не можешь взять меня с собой?

Он просунул руку под воду и нежно ущипнул мой сосок.

– Видеть тебя здесь, мокрую, мягкую и чертовски красивую, – самое большое искушение в моей жизни. Но мне нужно идти. – Он схватил меня за подбородок, наклоняя голову для поцелуя. – В гардеробной тебя ждет что-то особенное.

Мое сердце екнуло. Он купил мне подарок?

– Что?

Маттео усмехнулся, вставая.

– Моя нетерпеливая, жадная девочка. Тебе придется пойти и посмотреть.

Я схватила его за руку, прежде чем он ушел.

– Ты вернешься сегодня вечером?

Я закусила губу, не уверенная, что мой вопрос был не слишком назойливым, но я скучала по нему, когда мы не виделись. Я спала намного лучше, когда он был рядом.

– Да, детка. Вернусь. Будь хорошей девочкой.

Перед уходом он наклонился и подарил мне последний поцелуй.

Я откинулась на спинку ванны и провела пальцами по воде. За последние несколько дней многое изменилось в наших отношениях с мужем. Мне хотелось поговорить обо всем этом с Милой – я практически могла слышать ее взволнованный крик по поводу недавних событий – но от нее снова никаких вестей. Я старалась не паниковать по этому поводу, но постоянная тревога все равно не исчезала.

Наконец, я не выдержала – мне нужно было увидеть, что Маттео оставил в гардеробной. Я позвала Нудла и оперлась на него, чтобы выйти из ванны.

– Как думаешь, что там за сюрприз, малыш?

Я быстро вытерлась, накинула халат и открыла дверь в гардеробную, но становилась как вкопанная.

Гардеробная у Маттео была огромной – размером с мою детскую спальню – и до сих пор в ней висел длинный ряд его костюмов с одной стороны и одежда, которую Сиенна подарила мне, с другой. Но теперь задняя стена была заполнена большой витриной драгоценностей, которые выглядели как будто из фильма. Мое сердце забилось сильнее, когда я подошла ближе. Стена была освещена, выделяя браслеты, ожерелья и серьги, расставленные в виде радуги из драгоценных камней, а в центре находилась бриллиантовая тиара.

– Черт возьми.

Я медленно подошла к витрине, как будто если бы подошла слишком близко, сработала бы сигнализация. За тиарой была записка. Я подняла ее дрожащими пальцами.

Для моей королевы.

Я перевернула записку в поисках какого-то объяснения внезапному чрезмерно щедрому подарку моего мужа, но ничего не нашла.

Затем села на роллатор и уставилась на украшения. Мне казалось, что это все не мое. Но, с другой стороны, в моей нынешней жизни ничего не казалось реальным.

Я провела пальцами по краю записки, рассматривая почерк Маттео – неожиданные детали и размер его букв – прежде чем прижать ее к груди. Внутри меня разлилось тепло, потому что, несмотря ни на что, эта записка была настоящей. Хоть я и не до конца во все это верила, не позволяла своему разуму думать, что подарки моего мужа значили, что он любит меня, но это явно было его проявлением чувств.

Я улыбнулась, проведя пальцами по бриллиантовой тиаре.

51

СОФИЯ

Я сидела на кухонном табурете, пока пользовалась пасто-машиной, которую нашла в кладовой. В этот момент дверь открылась. Легкой походкой вошла Сиенна.

– София! Я скучала по тебе! Маттео слишком сильно тебя охраняет.

Я обняла ее в ответ, держа испачканные мукой руки и ортез в воздухе, чтобы не испортить ее милый наряд.

– Он оберегает меня после нападения, – сказала я.

– Кто-то говорит «защитник», другой говорит «властный монстр».

Я ухмыльнулась. Мне нравилось, насколько интенсивными были отношения между мной и Маттео в последние несколько дней, но я скучала по Сиенне.

– Домашняя паста на обед? Детка, ты выставляешь меня в плохом свете. В тебе больше итальянского, чем во мне.

– Экспериментирую, – сказала я, пожав плечами. – Кулинария – единственное, в чем я хороша.

Сегодня мне пришлось надеть бандаж на запястья, чтобы избавить их от лишней нагрузки, пока я пользовалась прибором для пасты.

– Уверена, что ты хороша примерно в миллионе вещей, – сказала Сиенна.

Было мило с ее стороны так сказать, но это была неправда. Я была не очень умной и почти не обладала какими-либо навыками, но приготовление блюд для других заставляло меня чувствовать, что я приношу в мир немного добра.

Она подскочила на стуле рядом со мной.

– Как прошла вечеринка вчера вечером?

Я пропустила через машину еще один лист теста.

– Это было… ну, я не уверена. Маттео обсуждал с мужчинами дела мафии. Большинство женщин были довольно сдержанными, – я привыкла ко взглядам и шепоту жен Братвы, но надеялась, что здесь все может быть по-другому. – И я встретила женщину по имени Леона.

Глаза Сиенны расширились. – Леона Бирн?

– Ага. Ты знаешь ее?

– Твою мать. Я не знала, что она вернулась в город, – Сиенна протянула мне следующий лист теста. – Раньше мы дружили, но я не видела ее целую вечность. Ее мама, Аврора, была лучшей подругой моей мамы. Я не знаю точно, что произошло, но я думаю, что моя мама помогла Авроре покинуть Семью и выйти замуж за своего парня-ирландца. Мне кажется, они были счастливы вместе, пока мой дядя не пришел к власти. Он убил Аврору за дезертирство, – Сиенна откашлялась, и мое сердце сжалось.

– Мне жаль слышать это.

– Да, ну… в общем, Леона выросла в Бостоне, но она хотела поступить в колледж в Нью-Йоркском университете.

Мои губы приоткрылись от удивления. У меня было так много вопросов.

– Она училась в колледже?

– Ага. Чтобы попасть в город, ей пришлось получить специальное разрешение от Маттео. Я заставила его дать согласие, чтобы у меня была подруга на моем факультете. Мы обе изучали бизнес-менеджмент и были близки в школе. Но как только Леона закончила учебу, она официально присоединилась к ирландской мафии, так что ей не разрешается находиться в Нью-Йорке.

– Маттео не был рад видеть ее на вечеринке.

Сиенна фыркнула.

– Бьюсь об заклад так и было. Он рассказал тебе, чем она занимается?

– Эмм, он сказал, что она убийца.

Сиенна ухмыльнулась.

– Ага. Это довольно круто. Ирландцы учат своих женщин драться и сражаться, а у Леоны всегда был к этому талант.

В это было нетрудно поверить. Вся аура Леоны кричала об опасности.

– Тебя учили боевым искусствам и всему прочему?

Сиенна покачала головой.

– В крайнем случае, я могу стрелять из пистолета. Еще Анджело научил меня самообороне, на этом все.

– Я могла бы научить тебя стрелять, если бы ты захотела, – сказала я, вспомнив, что у меня хорошо получаются две вещи: готовить и стрелять.

Ее брови поднялись.

– Серьезно?

– Да, меня научил мой брат. Я все еще пытаюсь уговорить Маттео отпустить меня на стрельбище, но, думаю, нам все равно придется подождать, пока албанская угроза не будет устранена.

– А вообще, давай сделаем это! И я уверена, что Анджело научит тебя и навыкам самообороны.

Мои губы скривились в улыбке, когда я представила, что подумает об этом Маттео.

– С удовольствием, – я начала нарезать тесто на полоски. – Не знала, что ты училась в колледже. Для Семьи нормально, что женщины получает знания?

– Мой папа сразу же одобрил. Мама хотела изучать итальянскую литературу, и он никогда не мог отказать ей, – Сиенна улыбнулась, но в ее словах была нотка печали. – Он позволил Арии изучать медицину, и постепенно это стало более распространенным явлением. Я думаю, в Братве по-другому?

– Абсолютно. Я не знаю ни одной женщины, которая бы училась в колледже. Мы с Милой даже не ходили в обычную школу, – Мои щеки вспыхнули от смущения. – К нам домой приходили репетиторы, но даже это прекратилось несколько лет назад. Я уверена, что не справилась бы, если когда-нибудь пошла на настоящий урок.

Сиенна сжала мою руку.

– А я уверена, что ты бы отлично справилась. Могу помочь тебе записаться на занятия, если ты когда-нибудь решишься.

Мой разум загудел. Действительно ли Маттео позволит мне посещать занятия? Я довольно хорошо умела читать и писать, но в остальном моего образования катастрофически не хватало.

– Я всегда думала, что было бы интересно пойти на кулинарные курсы, – призналась я.

– О, это было бы весело. Может быть, я могла бы присоединиться к тебе, хотя ничего не смыслю в кулинарии и выпечке. После смерти наших родителей Маттео и я в значительной степени выжили за счет еды, приготовленной в микроволновке. Как только Маттео стал Доном, он нанял Джиану, и она готовила для нас все эти годы. Я не могу дождаться, когда ты познакомишься с ней. Она полюбит тебя.

Я немного нервничала, думая о встречи с женщиной, которая, очевидно, так много значила для Сиенны и Маттео, но было бы неплохо иметь больше знакомых.

Спустившись с табурета, я схватила ходунки. Подойдя к нижнему шкафу, я наклонилась, чтобы взять кастрюлю, но у меня закружилась голова. Нудл мгновенно оказался рядом со мной, и я прислонилась к нему, когда комната закружилась.

– София? – голос Сиенны был словно в тумане, как будто он доходил до меня сквозь воду.

Я глубоко вздохнула, цепляясь за Нудла, пока мое зрение не прояснилось. Он подталкивал меня, пока я не села в кресло.

– Ты в порядке? – Сиенна подошла ко мне. – Мне позвонить Маттео или Арии?

Я улыбнулась, гладя Нудла по голове.

– Все хорошо. Просто закружилась голова.

– Что я могу сделать?

– Можешь взять оттуда кастрюлю? – я указала на нижний шкаф. – Я хочу приготовить cacio e pepe¹⁴, если ты не против?

Сиенна схватила кастрюлю и наполнила ее водой, бросая на меня обеспокоенные взгляды.

– Ты могла бы накормить меня обычной пастой, и меня бы это устроило, но cacio e pepe звучит идеально. Ты уверена, что справишься? Если нет, то ты могла бы говорить мне, что делать, и я постараюсь не сжечь кухню.

Я фыркнула.

– Нет, я действительно думаю, что сейчас уже все в порядке.

Я схватила со стойки стакан воды и выпила его залпом. Мне нужно было избегать обезвоживания.

Сиенна поставила кастрюлю на плиту. Я снова встала, на этот раз двигаясь медленно. Головокружение прошло, и я занялась приготовлением пасты.

– Так вкусно пахнет, – сказала Сиенна, глядя через мое плечо на то, что я делаю. – Думаю, нам нужно каждый день обедать вместе.

Она заставила меня ухмыльнуться.

– Не уверена, что Маттео был бы в восторге от такой договоренности.

– Мы не можем всегда подчиняться его воле, – сказала она, закатив глаза. – Кстати, как он отреагировал на встречу с Леоной?

– Он не был особенно в восторге, но ничего ей не сделал.

Сиенна ухмыльнулась.

– Не волнуйся, Леона может постоять за себя.

Могу поспорить, что она может. Но я все равно не сказала Маттео, что нашла в сумке визитку с ее номером телефона.

– Как идут дела между вами? – спросила Сиенна.

От ее слов я покраснела.

– Маттео и я? У нас все хорошо.

– Если бы он не был моим братом, я бы потребовала все грязные подробности, потому что этот румянец говорит сам за себя.

Я засмеялась.

– Никаких грязных подробностей, обещаю, – я колебалась, прежде чем сказать. – Сегодня утром он сделал мне подарок.

– Ох, и что это?

– М-м-м… гардеробная, полная драгоценностей, – пробормотала я, мое лицо еще сильнее покраснело. Подумает ли Сиенна, что это слишком? Что я этого не заслужила?

Сиенна ахнула.

– Можно посмотреть?

Я кивнула, она направилась в туалет, пока я заканчивала с приготовлением обеда. Когда Сиенна вернулась, ее глаза сияли.

– Да, мой брат молодец. Что ж, тот, кого он нанял для подбора этих вещей, хорошо справился. Во всем этом ты будешь выглядеть потрясающе.

– Думаешь, мне действительно стоит это носить? Все это кажется таким… чрезмерным.

– В этом вся суть, – сказала Сиенна, подмигнув. – Теперь ты часть мафии. Мы живем ради излишеств.

– Вы с Сиенной хорошо провели время? – спросил Маттео.

Мы свернулись калачиком на диване. Была почти полночь, но никто из нас не хотел идти спать. Он вернулся домой всего несколько минут назад, и мне хотелось проводить с мужем как можно больше времени.

– Замечательно. Я приготовила пасту, и теперь она хочет каждый день приходить на обед.

Маттео усмехнулся, проведя рукой по моему бедру. Должно быть, он включил отопление, когда вернулся домой, потому что мне было комфортно в майке и кружевных шортах, а он был без рубашки. Я провела пальцами по татуировкам на его груди. Я недавно посмотрела, как переводятся итальянские слова на его груди: семья, честь, верность. Я задалась вопросом, как вписываюсь в это уравнение.

– Почему ты подарил мне гардеробную, полную драгоценностей? – прошептала я.

– Я этого не делал. Это всего лишь дизайнерский ход.

Я ущипнула его за сосок и засмеялась, когда он подпрыгнул от этого. Маттео сильно шлепнул меня по заднице, но я не смогла скрыть, как дернулись его губы.

– Почему? – переспросила еще раз.

– Потому что ты это заслужила.

– Это слишком.

– Нет, это не так. Не спорь со мной, tesoro.

Я прижалась улыбкой к его груди.

– Хорошо, miliy¹⁵.

Удовлетворенная ухмылка расцвела на лице Маттео, когда он услышал прозвище. Он играл с моими волосами, его глаза были закрыты, а выражение лица было таким безмятежным, каким я его никогда не видела. Фильм, который мы включили, тихо играл на заднем плане, забытый. В такие моменты мне хотелось, чтобы он не был Доном мафии, а я не была принцессой Братвы. Мне хотелось бы, чтобы мы были просто Маттео и Софией.

– Как дела у мафии сегодня?

Его губы изогнулись в подобии улыбки.

– Чертовски ужасно. Она отняла меня от тебя.

– Ты милый собеседник, – Я обхватила его лицо и поцеловал в щеку. – О, я сегодня читала и выучила новое слово, – в дополнение к растущей череде любовных книг я купила несколько книг по самосовершенствованию. Личностный рост и все такое.

– Что это за слово?

– Алекситимия.

Маттео поднял бровь.

– Это когда тебе сложно чувствовать и выражать свои эмоции. Очевидно, что многие люди, пережившие детскую травму, имеют ее, – я сохраняла нейтральный тон, как будто просто делилась интересным фактом, но не могла удержаться от того, чтобы не взглянуть на его лицо, а затем снова опустить глаза на свои руки.

– Правда?

– Ага. Я просто подумала, что это интересно.

Маттео придвинулся ближе, склонив свое тело над моим и заключив меня в клетку таким образом, что его тело прижимало меня к подушкам.

– Ты пытаешься поставить мне диагноз, tesoro?

Я посмотрела на него широко открытыми и невинными глазами, но не смогла сдержать легкое подергивание губ.

– Я бы никогда этого не сделала, miliy.

– Конечно, нет, – сказал он, сжимая мой подбородок большим и указательным пальцами.

– В любом случае, ты очень чувствителен и эмоционален, – невозмутимо сказал я.

Маттео выругался, его губы изогнулись в невольной улыбке.

– Brat¹⁶.

– Твоя brat. Я прижалась губами к его, провела пальцами по волосам и притянула ближе к себе. Я прикусила его губу и прижала свой язык к его, наслаждаясь вкусом. Он схватил меня за шею, но вместо того, чтобы углубить поцелуй, отстранился, оставив меня в недоумении. По мне пробежал холодок.

– Не смотри на меня так, tesoro. Ты неотразима. Но мне нужно с тобой кое о чем поговорить, – от его серьезного тона у меня сжался желудок.

Он накрутил прядь моих волос на палец.

– Мы договорились об ужине на завтра. С твоим отцом. Он приезжает в город.

Я замерла, но мое сердце точно нет. Оно ускорилось, как будто зная, что скоро я окажусь в нескольких милях от отца. Я знала, что это нереально, но надеялась никогда больше его не увидеть.

– Знаю, tesoro, – он посадил меня к себе на колени, прижимая к своей груди. – Мне это не нравится. Но нам нужна его поддержка в войне с албанцами. Арбен с кем-то заключил союз, но я не могу понять с кем. Я должен был покончить с этим несколько недель назад.

Я ненавидела самобичевание, которое видела в его глазах.

– Это не твоя вина, – я положила голову ему на грудь.

Я не знала масштабов происходящего, но, если партнерство с Паханом поможет моему мужу быстрее уничтожить своих врагов, то не стала бы усложнять ему задачу.

– Хочешь, чтобы я пришла на ужин?

Он вздохнул и поцеловал меня в лоб.

– Я не буду тебя заставлять. Но все жены будут присутствовать.

– Моя мама тоже?

– Думаю, да.

У меня не было возможности избежать этого ужина. Мое отсутствие будет поставлено под сомнение, а вместе с ним и авторитет Маттео.

– Тогда я приду, – прошептала я. – Где будет ужин?

Его руки сжались вокруг меня.

– В ресторане моего кузена. Будем только мы.

– Мила придет?

– Сомневаюсь, – увидев мое унылое выражение лица, он провел пальцами по моей щеке. – Мы навестим ее, как только будут улажены все дела. Хорошо, tesoro?

Я кивнула.

– Ага. Я просто скучаю по ней. И я боюсь, что Пахан сделает что-нибудь, что навредит ей.

Выражение лица Маттео помрачнело.

– Что наводит тебя на такие мысли?

Дерьмо. Я не могла позволить ему прийти на встречу с моим отцом, с готовностью убить его.

– Ничего такого.

– Ты ужасная лгунья, – он усадил меня так, что я оказалась лицом к нему, и обхватил его обеими руками. – Скажи мне. Он причинял тебе боль? Поднимал на тебя руку?

Я пожевала губу.

– Не думаю, что мне стоит на это отвечать.

В его темных глазах пылал огонь.

– Я убью его, София. Клянусь, я прикончу его.

– Нет, ты не сделаешь этого. Вы заключили с ним союз. Тебе нужна его поддержка.

– Никто не может причинить тебе вред, ему это не сойдет с рук.

– Ему это не сошло с рук, – я провела пальцами по морщинкам на его нахмуренном лбу. – Я та, кто сбежала. В мою новую, удивительную жизнь с тобой.

Он тяжело сглотнул.

– Я не убью его… пока. Но клянусь Богом, tesoro, он заплатит. Ты не пойдешь завтра вечером.

– Нет, пойду. Я должна, иначе ты будешь выглядеть слабым, – если меня там не будет, то все будут считать, что Маттео не может контролировать свою семью.

Он понимает, что я права, потому что издает недовольный рык, прежде чем схватить меня за челюсть и притянуть к себе для крепкого поцелуя.

– Я защищу тебя. Клянусь. И однажды я накажу его за каждую унцию боли, которую он тебе когда-либо причинил.

Мы смотрели друг на друга, тишина хранила все невысказанные слова между нами – мою тоску и любовь к нему. Я прислонилась к его груди, мы обнялись, не меняя положения, на протяжение всего фильма.

52

СОФИЯ

Отец опаздывал.

Что не должно было вызывать удивления – для него это был еще один способ попытаться утвердить свою власть, тонко проявляя неуважение к Маттео, хотя он нуждался в этом союзе так же, как и мой муж. Мне было мало что известно о деловых связях Пахана, но я знала, что он уже много лет искал способ выйти на торговые пути Нью-Йорка. Поставьте моего отца в положение, чтобы его гордость помешала защите его собственных интересов.

Рука Маттео легла мне на затылок, его объятия – единственное, что помогало хоть немного успокоиться. Отец больше не мог навредить мне. Он мог бы попытаться, но теперь на моей стороне были люди. Анджело, Ромео и Доменико разместились внутри ресторана, еще больше мужчин находились ближе к выходу и по периметру. Худшее, что мог сделать Пахан, – это унизить меня. Но я доверяла мужу, он проигнорирует всю язвительность, которую отец будет изливать в мой адрес.

Я возилась со своим новым бриллиантовым браслетом. Длинные серьги слегка покачивались. Они были прекрасны, но больше всего мне нравился изящный медальон, подаренный Маттео. Он был теплым, когда касался шеи. Драгоценности были защитой от женщин из Братвы, которые, как я знала, будут там присутствовать.

Три черных G-Wagon подъехали к ресторану, и Маттео слегка сжал мою руку, прежде чем отпустить. Я схватила его за руку, когда он стоял.

– Не делай ничего, что могло бы разрушить альянс, только ради меня, хорошо?

Вспышка ярости промелькнула на его лице, и он наклонился, опираясь руками по бокам моей инвалидной коляски, запирая меня в клетке.

– Только ради тебя, tesoro. Я знаю, ты не понимаешь, что ты того стоишь, что ты мой приоритет. Если бы мы не были здесь, то я положил бы тебя на колени прямо здесь и отшлепал бы за то, как ты себя недооцениваешь.

Мои щеки покраснели.

– Нет, я определенно не думала о том, что ты сейчас сказал.

Нахмурившись, он яростно поцеловал меня в губы и выпрямился, когда входная дверь распахнулась.

Один из итальянских охранников держал дверь открытой. Вошел Пахан. Его насмешливый взгляд скользнул по мне, и я сжала кулаки. За ним следовал его заместитель Богдан, жестокий человек, примерно того же возраста, что и мой отец. Все свое детство я изо всех сил старалась держаться от него на расстоянии. Он был человеком, который любил причинять боль другим. За ним шли двое его охранников, в которых я узнала Игоря и Аркадия. Я уже чувствовала, что сжимаюсь, пытаясь стать наименьшей мишенью для их насмешек.

Жены вошли следом за мужчинами. Моя мама в гороховом атласном платье с пышной юбкой, жена Богдана – Юлия, и две молодые женщины, должно быть, жены охранников. Я подумала, что эту хорошенькую шатенку, наверное, зовут Лилией.

Мне хотелось, чтобы Нудл был рядом со мной. Он был в моей жизни недолго, но теперь я не могла представить себя без него. Энцо взял его на вечер, и, хотя я скучала по нему, я бы никогда не рискнула Нудлом, приведя его туда, где был отец. Когда мне было шесть лет, я нашла крошечного котенка в канаве возле нашего дома. Я назвала его Звездой и несколько недель нянчилась с ним в своей комнате. Под моей опекой он окреп, радуя нас с Милой своим озорным характером, пока Пахан не обнаружил его и не утопил на моих глазах.

Ни за что Нудл не приблизится к нему.

Выражение лица Маттео было расслабленным и бесстрастным, когда он приветствовал наших гостей. Была ли я единственной, кто заметил, как под поверхностью кипит белая горящая ярость?

– Пойдемте за стол, – сказал он, ведя всех к большому столу в центре ресторана.

Он был красиво уставлен зажженными подсвечниками, цветами и вином.

– Садись в конце, – приказал Пахан моей матери, отпуская ее взмахом руки.

Маттео занял почетное место во главе стола и подкатил меня к месту справа от себя.

– Х-х, пусть твоя жена посидит на другом конце, Дон Росси. Таким образом, мы, мужчины, сможем поговорить по-нормальному.

Твоя жена?

Классика. Как быстро он удалил все воспоминания о своих отношениях со мной.

– Моя жена сидит рядом со мной, – сказал Маттео ледяным голосом.

– Ну, она точно не стоит рядом с тобой, – сказала Юлия по-русски, ее голос был достаточно громким, чтобы я могла ее услышать.

Я одарила ее тошнотворно милой улыбкой и ответила по-русски.

– Смелые слова женщины, чей муж может изменить ей достаточно легко. Ты приехала вчера вечером? Это означает, что он, должно быть, уже нашел как минимум трех женщин, которых можно трахнуть.

Это был удар ниже пояса, и я почувствовала себя немного виноватой, но разъяренное выражение лица Юли доставило мне некое удовольствие.

Маттео встретился со мной взглядом, и я слегка покачала головой. Я могла противостоять женщинам из Братвы. Он взял меня за руку и помог мне сесть на стул, прежде чем встать позади меня, положив руки мне на плечи. Он посмотрел на моего отца сверху вниз, побуждая его сказать что-нибудь.

Пахан расхохотался.

– Молодые и влюбленные! Мы все помним те дни.

Никто из его людей не улыбнулся. Я сомневалась, что они поймут, что такое любовь, даже если она ударит их по лицу.

Все заняли свои места, жены Братвы отошли к противоположному концу стола. Рядом со мной сидел один из новых охранников, чему я была благодарна. Было неприятно смотреть на Пахана и Богдана, и я не думала, что смогу вытерпеть время рядом с ними.

Ужин прошел, наполненный светской беседой. Рука Маттео никогда не покидала моей кожи – она была либо на моей ноге под столом, либо держала мою руку поверх него. Несколько раз я ловила взгляд отца, скользящий туда, где мы с мужем соприкасались, и испытывала болезненное чувство удовлетворения. Он продал меня итальянцам, не заботясь о моем благополучии, и это имело для него неприятные последствия. Анджело поймал мой взгляд через плечо отца и подмигнул. Тепло расплылось в моем животе. Наконец-то у меня появилась настоящая семья, которая заботилась и защищала безвозмездно.

Моя мама промолчала, но посмотрела на мою тарелку с едой. Выражение ее лица было настолько ясным, что я практически могла слышать ее ругательства по поводу моего веса. Я наколола на вилку фетучини и положила в рот, все время глядя на нее. Она отвела взгляд, ее губы скривились от отвращения.

Когда ужин подходил к концу, принесли тирамису и самбуку. Анджело потер живот, глядя на большие подносы с десертом со своего места у стены. Мне нужно было убедиться, что он получит свою порцию позже.

Отец встал и объявил, что мужчинам нужно попробовать принесенную им водку. Они перешли в сторону бара с камином и большими кожаными креслами. На этот раз я сжала руку Маттео и ободряюще посмотрелана него. Ему нужно было пойти с остальными мужчинами, чтобы успокоить моего отца. Он наклонился и поцеловал меня в щеку.

– Веди себя хорошо.

Я закатила глаза.

– Веди себя прилично, – прошептала я в ответ.

Его мрачное выражение лица подсказало мне, что он представляет, как меня отшлепает. Он кивнул Анджело, который сразу же оказался рядом со мной, провожая меня туда, где на диванах сидели другие женщины. Но я смотрела только на маму. Ее платье облегало тонкую фигуру, а глаза выглядели еще более пустыми с тех пор, как я видела ее в последний раз. Я протянула руку и схватилась за ее. Ее руки были холодными.

– Мама, с тобой все в порядке?

Мои чувства к матери были бесконечно сложными. Она снова и снова подводила нас с Милой, и в ней не было никакой доброты. Но я также знала, что она стала жертвой Пахана, и сохраняла отчаянную надежду, что когда-нибудь сможет вырваться из этого тумана.

Она встретила мой обеспокоенный взгляд пустыми глазами.

– Мама, пожалуйста, – прошептала я, желая, чтобы другие жены не находились на расстоянии слышимости. Я была уверена, что это станет пищей для сплетен в ближайшем окружении Братвы.

– Поговори со мной.

– Что она может сказать, если ты появилась в этом? – сказала Юлия резким голосом, указывая на инвалидную коляску.

Я выпустила мамину руку и тяжело сглотнула. Я отказываюсь стыдиться. Ощущение принятия моей новой семьей постепенно помогало мне принять себя такой, какая я есть. Как эти женщины смеют пытаться заставить меня чувствовать себя плохо из-за того, что я передвигаюсь в инвалидной коляске?

– Разве это не чудесно? Мой муж купил ее для меня.

– Как будто от этого становится лучше, – усмехнулась она.

Мама сидела молча. Мне хотелось бы знать, как заставить ее говорить.

– Расскажи, Софья, как идут дела с твоим мужем? – спросила Лилия. – Он, конечно, достаточно красив.

Я подняла бровь.

– Замечательно. И ты недавно вышла замуж?

Она покрутила кольцо на пальце.

– За Аркадия, – сказала она, указывая на черноволосого охранника, стоящего за Паханом, и ее улыбка стала напряженной. – Еще один красивый мужчина.

Я склонила голову.

Заговорила другая молодая женщина, которую я не знала.

– Это твое кольцо? – ее голос был полон притворного возмущения.

Я посмотрела на свое золотое кольцо, такое простое, особенно по сравнению с богато украшенными бриллиантовыми кольцами жен из Братвы. Муж подарил мне это кольцо, когда я ему была не нужна. Мне было интересно, каково было бы иметь кольцо, связанное с более счастливым воспоминанием.

– Я думала, что мафия занимается торговлей алмазами, – сказала Юлия. – Думаю, этот твой замечательный муж не считал тебя достойной его.

Ничего не сказав, я потрясла запястьем, убедившись, что свет отражается на бриллиантах моего браслета. Юлия прищурила глаза, и я ухмыльнулась.

Я посмотрела через плечо на Маттео, находящегося на другом конце комнаты. Мужчины пили, а дым от их сигар клубился вокруг них. Я знала, что сама подтолкнула его пойти туда без меня, но теперь отчаянно хотела, чтобы он был рядом со мной. На самом деле, я хотела свернуться калачиком у него на коленях на диване в нашем доме, вдали от всех этих ужасных людей.

Его взгляд остановился на мне, он был таким же пристальным, как и прежде. Я нарушила все правила этикета и послала ему воздушный поцелуй. Прежде чем он вернулся к разговору, его губы слегка изогнулись в улыбке.