Текст книги "Его сокровище (ЛП)"

Автор книги: Эмилия Росси

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 25 страниц)

44

МАТТЕО

– Ты готова пойти в офис через несколько минут?

Я поцеловал Софию в макушку, проходя мимо нее на кухне по пути за кофе.

– Я уже приготовила тебе, – сказала она, указывая на стоящую перед ней кружку.

Мои губы изогнулись.

– Что это, tesoro?

– Карамельный латте.

– В кружке с золотистыми ретриверами? – На кружке были маленькие собачки, одетые в абсурдные костюмы.

Она посмотрела вниз, туда, где у ее ног отдыхала собака.

– Нам нужно сходить за одеждой для Нудла.

Я поморщился, зная, что не смогу ей отказать, но уже представляя лицо Ромео, когда он увидит пса в каком-нибудь дождевике или еще чем-то, что София могла придумать.

– Кстати о покупках – я же говорил тебе пользоваться кредитной картой.

– Я пользуюсь!

Я достал телефон и зачитал ей, какие операции были совершены по кредитной карте: заказ на доставку еды и прозрачный чехол для телефона.

– Видишь, пользуюсь.

– Ты потратила семьдесят долларов.

Она закусила губу, выглядя неуверенно, будто действительно думала, что злюсь на нее. Я вздохнул и обогнул остров, чтобы прижать ее к своей груди.

– Малышка, тебе нужно тратить минимум пятьдесят тысяч в месяц. Желательно больше ста тысяч. Если тратишь меньше, получается я плохо тебя обеспечиваю как муж, как Дон. Понимаешь?

– Думаю, куплю еще несколько пирожных, – прошептала она.

Я засмеялся, и она быстро отстранилась, пытаясь поймать улыбку на моем лице. Я только поднял бровь, и она снова прижалась к моей груди.

– Трудно тратить деньги, когда я не могу выйти из квартиры.

Я поцеловал ее в макушку, ненавидя себя за то, что не могу обеспечить ей безопасность. Она не будет в безопасности, пока не уничтожу албанцев.

– Это временно, tesoro. Обещаю.

Единственным преимуществом было то, что я мог постоянно держать ее рядом с собой все время. – Нам нужно поработать этим утром. – Я отстранился, чтобы взять латте и сделать глоток, хотя мне не хотелось портить маленькое сердечко, сделанное из пены.

– Много важной мафиозной работы?

Я запустил руку в волосы и сильно оттянул их, чтобы откинуть ее голову назад.

– Нахалка. Но да, нужно сделать много важных мафиозных дел. Но что еще важнее, нам нужно продолжить твое обучение.

Ее губы приоткрылись с легким стоном. Я не мог сдержать широкую улыбку.

– Мне не нужно обучение.

– Определенно нужно. Но не переживай, я помогу тебе стать хорошей, послушной женой.

Ее глаза загорелись возбуждением. Ей нравилось, когда я дразнил ее, унижал.

Мы направились в офис. Мой член уже твердел. Возможно, это время предназначалось для уроков Софии, но мой член был настолько готов, что на лифте мне предстояло ехать с эрекцией.

– Думаю, я начинаю разбираться в мафиозном бизнесе. Может быть, тебе стоит сделать меня генеральным директором, – сказала София, слегка подпрыгивая на моем члене.

– Генеральным директором мафиозного бизнеса? – сухо спросил я

– Да. – София сжала мой член, и из моих губ вырвался невольный стон. Я поднял руку, обхватив ее горло, и мои губы скользнули по ее лицу.

– А что я буду делать, если ты станешь генеральным директором?

– Хм, – сказала она, барабаня пальцами по столу, – Можешь быть моим помощником. Тогда тебе придется подчиняться мне.

Мои губы дернулись при воспоминании о ее маленьком бунте на нашей свадьбе, а затем я почувствовал тесноту в груди, напоминая себе, что тот день был совсем не таким, какого она заслуживала.

– Хочешь медовый месяц? – выпалил я.

Она повернулась, пытаясь увидеть мое лицо, но движение заставило нас обоих застонать от смены положения. София извивалась на мне, пытаясь найти трение. Мне пришлось собрать всю свою волю, чтобы крепко держать ее за бедра. Это была пытка для нас обоих, но чувство полной власти над ней было слишком опьяняющим, чтобы сдаться так скоро.

– Ты хочешь поехать в медовый месяц… со мной?

Я хмыкнул.

– Определенно хочу этого только с тобой.

– Да, – сказала она, на ее губах играла мягкая улыбка, – мне бы это понравилось.

Она даже не подозревала, какую власть имела надо мной. Это чувство было одинаково волнующим и пугающим.

Я просмотрел еще несколько писем, наслаждаясь ее маленькими хныканиями.

– Подожди, остановись, – внезапно сказала она. – Что это?

Она указала на письмо, которое я читал, подтверждающее, что мой план был в действии.

– Хм? – притворился я, изображая невежество.

Она повернулась ко мне с серьезным выражением лица.

– Почему в этом письме сказано, что ты успешно конфисковал активы Юрия Козлова?

Я пожал плечами.

– Просто часть мафиозного бизнеса.

– Это часть обычного мафиозного бизнеса – конфисковать активы человека, который лишил меня девственности?

Мои челюсти сжались при воспоминании, что этот мужчина был внутри нее, и я усилил захват, пытаясь войти в нее еще глубже.

– Да. – Я вскинул брови, вызывая у нее протест.

Она снова повернулась к письму и прочитала остальное.

– Ты пожертвовал деньги в благотворительную организацию, которая предоставляет средства для передвижения?

Я уткнулся носом в ее шею, вдыхая ее сладость. Мне хотелось сделать больше. Подумывал о том, чтобы убить Козлова, поехать в Чикаго и покончить с ним самостоятельно. Но его убийство поставит под угрозу альянс.

Поэтому я решил анонимно забрать его деньги.

Его дом.

Отправить жене доказательства его измены.

И его могли случайно ограбить прошлой ночью по дороге домой, ну, в больших городах постоянно что-то происходит.

София молчала, и я задавался вопросом, не расстроил ли ее своими действиями. Неужели ей было не плевать на Козлова? Она испытывала к нему какое-то чувство преданности? Прежде чем мой гнев успел разгореться, София схватила меня за руку.

– Трахни меня.

– Что?

– Мне нужно, чтобы ты трахнул меня, муж.

Я схватил ее за подбородок, поворачивая лицом к себе. Ее зрачки расширены, губы приоткрыты.

Медленная улыбка расползлась по моему лицу. Моя маленькая жена возбудилась от моих действий.

– Держись, tesoro. Я сделаю так, чтобы ты чувствовала меня весь день. И как только ощущение моего члена исчезнет из твоей милой киски, я снова буду внутри тебя. Ты никогда не усомнишься в том, кому ты принадлежишь.

– Да, – задыхаясь, сказала она, когда я резко вошел в нее.

45

МАТТЕО

– Как-то все чертовски затянулось, – сказал я, залпом выпивая виски, который налил мне Ромео. – Нам нужно найти предателя.

Франко до сих пор не смог выследить Арбена. Мы всю ночь искали зацепки после сообщения о том, что его заметили в Бруклине, но безуспешно. А потом я провел все утро в офисе, разбирая зашифрованные электронные письма.

Я дышал сквозь ярость, горящую под моей кожей. Кто-то из Семьи предал меня и при этом выставив меня дураком.

– Блять, я знаю, fratello, – сказал Ромео, закрыв лицо руками.

– Кто-то помогает ему прятаться. Этот идиот не мог бы провернуть все в одиночку.

– Ты все еще подозреваешь ирландцев?

– Франко следил за Финнеганом, но ничего не нашел. Я подумывал о том, чтобы договориться с ним о звонке или даже о встрече. Попробуй расколоть его.

Ромео воспринял это скептически.

– Это опасно, если они действительно заключили союз с албанцами.

Я кивнул и налил себе еще выпить.

– Не буду этого делать, пока мы не испробуем все идеи. Но возможно, придется.

– Ты знаешь, что завтра Ломбарди устраивает помолвку своей дочери. Все Капо будут там.

– Черт, я забыл об этом.

– Думаю, тебе стоит пойти. Понаблюдай, может кто-то будет себя подозрительно вести. При достаточном количестве алкоголя кто-то может оступиться и взболтнуть чего-нибудь лишнего. Это также хороший шанс для вас с Софией появиться вместе, доказывая, что у вас крепкий брак.

Я застонал. Слишком долго скрывал Софию от Семьи. Я хотел показать ее, хотел, чтобы все знали, как мне чертовски повезло, что она стала моей женой, но также хотел, чтобы никто больше о ней не знал. Это был единственный способ защитить и не позволять мужчинам глазеть на нее. Но Ромео был прав.

– Организуй все, – сказал я. – Мне нужна дополнительная охрана.

В кухню вошел Нудл, виляя хвостом, и следом за ним из-за угла появилась София в инвалидном кресле, выглядя восхитительно растрепанной. Мое сердце екнуло при виде нее. На ее лице не было макияжа, а волосы были в беспорядке, но она выглядела отдохнувшей. Вчера вечером мне пришлось оставить ее, чтобы искать зацепки по всему городу, и я взглянул на нее всего лишь мельком, когда вернулся сегодня утром. Она была так измотана, что я заставил ее остаться в постели вместо того, чтобы пойти со мной в офис. Ей это не понравилось, да и мне тоже. Разлука с ней была болезненной, но я бы не сделал ничего, что могло бы поставить под угрозу ее здоровье.

– Добрый день, tesoro. Как ты себя чувствуешь?

На ней были леггинсы и свитер, и мне захотелось купить себе толстовку, чтобы она могла ее украсть. Собственнический зверь в моей груди хотел, чтобы она была в моей одежде.

– Лучше, – сказала она с мягкой улыбкой, входя на кухню. – Не понимаю, почему я так устаю в последнее время. Привет, Ромео, как дела?

– Хорошо, не учитывая того, что я голодаю. Маттео сказал, что ты в последнее время ничего не пекла.

На ее губах заиграла улыбка.

– Ха, он, наверное, забыл про клубничный торт, который я испекла вчера. Он в холодильнике.

– Да неужели? – сказал Ромео, поворачиваясь ко мне. – Тебе бы к врачу сходить, у тебя проблемы с памятью. Наверное, из-за всех этих ударов по голове.

– Я тебе устрою удар по голове, – пробормотал я.

София подъехала ко мне и схватила меня за руку.

– Будь добрее. Тебе надо научиться делиться.

Я поднял ее из инвалидной коляски и усадил на кухонный остров.

– Мне не нужно ничего делать, tesoro. Я Дон.

Я обнял ее и нежно поцеловал. Она была такой мягкой и теплой рядом со мной.

– Нет, ты мой муж. А это значит, что ты должен быть добр ко мне.

Она провела рукой по моим волосам. Она делала это при каждой удобной возможности.

Я улыбнулся, целуя ее шею.

– Я могу придумать множество способов быть добрым к тебе.

– Эм, привет, я все еще здесь, – сказал Ромео, размахивая вилкой с кусочком клубничного торта.

София зажала мне рот рукой, прежде чем я успел на него огрызнуться.

– Веди себя хорошо, – прошипела она, нахмурившись.

Я укусил ее, и она отдернула руку, подавляя улыбку.

– Тебе нравится? – спросила она Ромео, кивнув на десерт.

– Чертовски вкусно. Хотя я думаю, что шоколадный торт по-прежнему мой фаворит. Ты знаешь, у меня скоро день рождения. Возможно, тебе придется испечь мне еще один.

– Когда у тебя день рождения?

Я фыркнул.

– В июле. Через три месяца.

София усмехнулась.

– До этого времени я приготовлю тебе еще один. Пока ты добр ко мне.

– Я всегда добр к тебе, – сказал Ромео тоном, который подозрительно напоминал скулеж.

Я заправил прядь волос Софии за ухо и поцеловал ее в лоб.

– Чем ты занималась прошлым вечером, tesoro?

– Играла в покер с Анджело и его друзьями.

Моя хватка на ее бедрах усилилась.

– Ты что?

Она обхватила мое лицо.

– Ты собираешься ворчать?

– Я никогда не ворчу.

– Ах, извини. Я должна перефразировать: ты собираешься включить режим убийцы, угрожая убить Анджело и его друзей?

Я скрестил руки на груди, и она засмеялась.

– Мне было весело. Анджело учил меня играть.

Ромео фыркнул.

– Я бы заплатил, чтобы посмотреть на это. Ты плохо скрываешь эмоции. Я не уверен, что эта игра для тебя.

– Все прошло нормально, – настаивала она. – Я даже могу рассказать, какие комбинации карт принесут победу.

Меня осенило.

– На что вы играли?

Она подняла голову.

– Что ты имеешь в виду? Мы играли на фишки.

Я встретился взглядом с Ромео, и он прикрыл рот, чтобы не рассмеяться. На покерных вечерах Анджело ставка составляла две тысячи долларов, а выигрышный фонд часто достигал десяти тысяч. Моя невинная маленькая жена, очевидно, не понимала, что фишки представляли собой реальные деньги.

Мне нужно будет спросить у Анджело, сколько она должна, после того как я его побью за то, что привел ее на покерный вечер. Я не хотел портить ее веселье, рассказывая ей о долге, хотя мне не нравилась идея, что она находилась рядом с другими мужчинами без меня. Мышца на моей челюсти дернулась, и я сильнее сжал ее.

– Они все были джентльменами, – сказала она, читая меня как открытую книгу.

Я только проворчал в ответ.

– Остальное я забираю, – сказал Ромео, поднимая форму с клубничным тортом.

– Я, черт возьми, убью тебя, – сказал я.

Вот только мне пришлось бы убрать одну руку от Софии, чтобы достать пистолет.

– Наслаждайся, Ромео, – сказала она, посылая ему воздушный поцелуй.

Ублюдок поймал его и подмигнул ей.

– Увидимся завтра вечером.

Он выбежал за дверь с десертом в руке, и София повернулась ко мне.

– Что будет завтра вечером?

Я застонал, прижимаясь лбом к ее.

– Еще одно дело, которое помешает мне привязать тебя к кровати и заниматься с тобой любовью каждый час весь день.

Она прикусила мою губу.

– Помнишь, ты говорил, что мы просто соседи по комнате?

– Я ничего такого не помню.

Она сильнее прикусила мою губу.

– Ромео был прав. Тебе действительно нужно проверить память. Что будет завтра?

– Один из моих капо устраивает вечеринку в честь помолвки своей дочери.

Я замялся, не зная, стоит ли ей рассказывать о своих подозрениях насчет предателя. Я знал, что София заслуживает доверия, но что-то меня удерживало. Я уже ошибался в доверии, и это стоило мне всего.

Ее рука сжала мою куртку.

– Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой?

Ее голос звучал потрясено, между бровями появилась небольшая морщинка.

– Почему нет?

– Ну… я просто не была уверена, захочешь ли ты появиться со мной на публике.

Что-то сдавило мою грудь.

– А почему я должен не хотеть?

Мой голос стал низким, с ноткой предупреждения. Моя жена заерзала и избегала встречи взглядом. Я схватил ее за подбородок, заставив смотреть мне в глаза.

– София.

– Мой отец никогда не хотел, чтобы его видели со мной после того, как я начала пользоваться ходунками. А теперь я в инвалидной коляске.

– Я не твой блять отец, – выдавил я.

Она вздрогнула и быстро заморгала.

– Я знаю. Мне жаль.

Ее нижняя губа начала дрожать, и я почувствовал себя самым большим засранцем в мире.

– Tesoro mio.

Я обнял ее, поднял на руки и понес на диван.

– Ненавижу, что ты хоть на секунду могла подумать, что я буду тебя стыдиться. Ты самая красивая, – я поцеловал ее в лоб, – милая, – я поцеловал ее в нос, – идеальная жена. Я поцеловал ее губы.

– Единственная причина, по которой я не хочу, чтобы ты пошла со мной, заключается в том, что другие мужчины будут смотреть на то, что принадлежит мне.

Ее щеки окрасил красивый румянец.

– Ты смешной.

Я притянул ее для поцелуя, проникая в ее рот и застонав от сладости. Она могла сколько угодно считать меня смешным, но я без колебаний вырву глаза любому мужчине, чей взгляд задержался бы на моей жене.

46

СОФИЯ

Я поправляла платье, глядя в зеркало и ненавидя, как ткань неуклюже собиралась вокруг моего живота и бедер, делая меня еще больше, чем я была.

Сегодняшний вечер был важен. Впервые мы с Маттео должны были появиться на мероприятии Семьи, и я не хотела его опозорить. На мне было одно из платьев, которые мне подарила Сиенна – блестящее, серебристое. Оно казалось волшебным и идеальным в примерочной с ней, но теперь реальность давила на меня.

В голове продолжали звучать жестокие слова отца, который постоянно твердил, что я жалкая. Я представляла, как мать будет указывать на новые складки жира, появившиеся после столького количества выпечки для Маттео и охраны. Будет ли мой муж стыдиться того, что я рядом с ним? Жены Братвы всегда были идеально стройными и очаровательными, стоя рядом со своими мужьями. Я надеялась чувствовать себя уверенной и элегантной на этом ужине, но вместо этого я была грустной и неуклюжей.

Я погладила Нудла по голове.

– Принеси мою сумку.

Он помчался за сумкой с лекарствами у кровати, и положил мне на колени, когда вернулся. Я дала ему лакомство, а затем вытащила обезболивающее, проглотив всухую две таблетки.

Я вздрогнула, когда отражение Маттео появилось позади меня в зеркале и он встретился со мной взглядом темных глаз. Выражение его лица было, как всегда, серьезным, но мне казалось, что я стала лучше улавливать мелкие проявления эмоций на лице мужа. Я рассмотрела его идеально сшитый черный костюм, облегающий мускулистую грудь, и то, как его волосы лениво падали ему на лицо. Мне хотелось провести по ним руками.

Не говоря ни слова, он вытащил из кармана пальто черную бархатную коробочку и положил мне на колени. Его губы скользнули по моей макушке, когда он склонился над моей коляской.

– Это для меня? – спросила я, стараясь сохранить голос холодным, как будто мои внутренности не таяли.

Он просто посмотрел на меня в зеркало.

Я ухмыльнулась и немного подпрыгнула.

– Это для меня.

Я провела пальцами по гладкому бархату и открыла коробочку. Внутри находился изящный серебряный медальон с выгравированными по краю цветами.

– Он прекрасен. – Я запрокинула голову и схватила его за галстук, притянув к себе для поцелуя. – Спасибо, – прошептала я, касаясь губами его губ.

Мой муж снова выпрямился, прочистил горло и поправил галстук. Я сдержала улыбку. Я смутила его.

Он взял ожерелье и застегнул его. Его руки задержались даже после того, как медальон был на шее.

– Он принадлежал моей бабушке.

Моя рука потянулась к медальону и крепко сжала его.

– Спасибо, – сказала я еще раз.

В горле у меня образовался ком. Я не могла поверить, что он считает меня достаточно особенной для такого подарка.

– Не снимай его, – сказал он грубо.

Его челюсть и плечи были напряжены, неподвижны, и я уже знала, что означал это жест.

Он нервничал.

Я склонила голову набок, все еще глядя на него через зеркало.

– Почему? В него встроено устройство слежения или что-то в этом роде? – пошутила я.

Его челюсть сжалась.

– Да.

Это все, что он сказал, скрестив руки на груди и встретив мой пристальный взгляд, словно провоцируя меня бросить ему вызов.

– Хорошо, – сказала я, прикусив внутреннюю часть щеки, чтобы не улыбнуться.

Мой защитник.

Он моргнул.

– Да, хорошо. Верно. – Он снова прочистил горло. – Ты готова?

– Готова, – ответила я, в последний раз взглянув в зеркало. С медальоном я больше не стеснялась своего платья.

Я повернула коляску так, чтобы оказаться лицом к Маттео. Он снова наклонился, но на этот раз его руки скользнули по моим бокам и бедрам. Его прикосновения были медленными, чувственными, собственническими. Его большой и указательный пальцы схватили меня за подбородок.

– Ты выглядишь потрясающе, tesoro, – пробормотал он, наклоняясь вперед, чтобы поцеловать меня в лоб.

На этот раз я не смогла сдержать улыбку.

47

СОФИЯ

Желудок скручивало от волнения. Я крепко держала Маттео за руку, наблюдая за огнями, освещавшими обсаженную деревьями дорогу, по которой мы ехали. Дом Капо находился примерно в часе езды от города.

Маттео обнял меня и притянул к себе так близко, насколько позволял ремень безопасности.

– Почему ты так нервничаешь, tesoro?

Его нос коснулся моего лица, и он оставил легкий поцелуй на моей щеке.

– Давненько не появлялась на публике… на вечеринках. Ты уверен, что мне стоит там быть?

Маттео отстранился, и я увидела его неодобрительный взгляд.

– Ты должна быть рядом со мной, где бы я ни был, и я убью любого, кто скажет иначе.

– Не уверена, что убийство поможет ситуации.

Маттео только хмыкнул, как будто убийство решало все. Я в раздражении ткнула его локтем под ребра.

– Ты ударила своего Дона. Накажу, София.

Его строгий тон, смешанный с ухмылкой, и то, как его рука скользнула по моему бедру, разжигало все мои внутренности.

Я непроизвольно всхлипнула, и Маттео усмехнулся, его дыхание всколыхнуло мои волосы. Его губы коснулись моего уха, слова были адресованы только мне.

– Ты мокрая для меня, tesoro? Хочешь, чтобы я погладил твою нуждающуюся маленькую киску?

Его хватка на моем бедре стала крепче, усиливая мое возбуждение.

Я посмотрела на Энцо и Анджело, которые сидели впереди, и на Нудла свернувшегося калачиком у моих ног, прежде чем слегка кивнула мужу.

– М-м-м.

Он обхватил мою киску через платье.

– Жаль, что мы уже приехали.

Я выглянула в окно. Мы остановились перед огромным особняком. Я повернула голову к мужу.

– Но…

Анджело и Энцо вышли из машины, оставив нас одних.

Маттео ухмыльнулся и нежно поцеловал меня.

– Думаю, тебе придется быть хорошей девочкой и подождать, пока мы вернемся домой.

– Нет, – заныла я.

Он схватил меня за подбородок.

– Если ты будешь себя хорошо вести, я съем эту сладкую киску, когда мы вернемся. Я заставлю тебя кончить на мой язык, пальцы и член. Но, – он провел пальцами по моим волосам, а затем сильно оттянул меня за них, запрокинув мою голову, чтобы встретиться с его горячим взглядом, – если ты будешь непослушной девочкой, я отшлепаю тебя и трахну, получая удовольствие от твоего тела, не дав тебе кончить.

Я извивалась на сиденье, прижимая бедра друг к другу, а промокшее нижнее белье плотно прилегало к телу.

– Вот именно такое выражение мне нравится видеть на лице моей жены. Нуждающаяся и умоляющая, знающая, что ей нужно быть хорошей девочкой и подчиниться.

Я резко вдохнула.

– Ты жестокий.

Он потянул меня за волосы, заставив мои губы приоткрыться.

– Правильно, tesoro. Подлый, жестокий и опасный. Не забывай об этом.

Он страстно и требовательно поцеловал меня, а затем вышел из машины и обогнул ее, чтобы открыть мою дверь.

Энцо уже вытащил мою инвалидную коляску, но Маттео смотрел на ступеньки, ведущие в особняк, как будто собирался их разрушить.

– Я смогу пройти, если ты мне поможешь, – предложила я.

Маттео раздраженно провел рукой по волосам.

– Нет, ты не пойдешь. Я отнесу тебя, а потом поговорю с Ломбарди.

– Miliy, ты не можешь злиться из-за того, что у твоих Капо дома не оборудованы пандусом.

Его глаза вспыхнули при нежном обращении. Я не хотела этого говорить, но оно мне показалось таким правильным, когда соскользнуло с моих губ. Это слово я никогда не слышала в реальной жизни – моя мать определенно не собиралась называть Пахана милым – но я прочитала его в одном из немногих русских любовных романов, к которым у меня был доступ. Мне нравилось, что только мне разрешалось использовать это слово для обращения к моему мужу. Это заставило меня почувствовать, что он действительно принадлежал мне.

Руки Маттео обрамляли проем двери машины, его тело удерживало меня в клетке.

– Сегодня ты очень свободна в своих требованиях, жена.

Я пожала плечами.

– Это потому, что я гениальна, и ты всегда должен меня слушать.

Он провел рукой по подбородку, и я знала, что он пытается не улыбаться. Я воспользовалась возможностью, чтобы пробежаться глазами по его телу. Маттео был высоким и сильным в своем черном костюме, от него исходила чистая сила.

Он поймал мой блуждающий взгляд и вопросительно вскинул брови.

– Просто восхищаюсь своим мужем, – сказала я. – Или решаю, стоит ли убить его за то, что оставил меня неудовлетворенной.

– Я мог бы поверить в твою угрозу, если бы ты не говорила, как свирепый маленький котенок.

Я закатила глаза.

– Я хочу тебе напомнить, что я отличный стрелок. Я, вероятно, могла бы легко уничтожить всех твоих людей в перестрелке.

Маттео наклонился, убирая прядь волос с моего лица.

– Как скажешь, tesoro. А теперь давай покончим с этой утомительной вечеринкой. Когда мы вернемся домой, нас ждет долгая ночь.

Мои щеки вспыхнули, когда Энцо слегка кашлянул, очевидно, услышав слова моего мужа.

– Давай, – сказал Маттео.

Он вытащил меня из машины и заключил в свои объятия. Я передала поводок Нудла Анджело.

– Может, мне стоит держать тебя на руках всю ночь.

– Твои руки устанут.

Он встряхнул меня в своих объятиях, заставляя смеяться.

– Как бы не так.

Я улыбнулась, прижимаясь губами к его шее. Он пах так хорошо, как кожа, дым и дождь.

– Я уже говорила, что мне нравится твоя борода?

Я провела пальцами по его колючей небритой челюсти.

– Возможно.

Маттео легко поднялся по ступенькам к дому.

По бокам тяжелой входной двери стояли четверо охранников, которые склонили головы, увидев Маттео, бормочущее «Босс». Маттео коротко кивнул им, и затем дворецкий открыл нам дверь, обнажая фойе, настолько роскошное, что у меня заболели глаза. Каждая поверхность была покрыта золотом, а массивные масляные картины висели на стенах.

– М-м-м… Им определенно нравится золото, – сказала я.

Маттео фыркнул.

– Вдохновляет переделать нашу квартиру?

– Я всегда говорила, если можно смотреть на комнату без солнечных очков, значит, что-то не так. Что думаешь, Анджело? У тебя в квартире явно не хватает золота.

Анджело спрятал смех под притворным кашлем, когда к нам подошел невысокий мужчина в черном смокинге.

– Дон Росси! Добро пожаловать в мой дом. Для нас большая честь видеть вас здесь. Все собираются в саду.

Мужчина – которым, как я предполагал, был Риккардо Ломбарди, один из Капо «Пяти семей» – посмотрел на то, как Маттео держал меня, а затем на мою инвалидную коляску перед Энцо.

– В ваш дом нельзя въехать на инвалидной коляске, – сказал Маттео в качестве приветствия. – Исправьте это недоразумение.

Он прошел мимо Ломбарди через гостиную и вышел через открытые французские двери, ведущие во двор. Обстановка здесь была столь же богатой, как и интерьер: золотые подсвечники на столах, покрытых льняной скатертью, цветочные композиции, которые, должно быть, стоили тысячи, и толпа элегантно одетых членов Семьи.

Мои щеки загорелись, когда все обернулись, чтобы посмотреть кто пришел.

– Ты можешь меня опустить? – прошептала я.

Мне было очень неловко, когда меня видели в инвалидной коляске, но когда меня нес на руках Маттео, было намного хуже. В его объятиях я была слишком заметной. Сидя в коляске, я бы стала невидимкой.

Маттео, должно быть, услышал отчаяние в моем голосе, потому что помог мне пересесть в кресло без возражений. Тем не менее, на его лице было написано недовольство – теперь я понимала, что это выражение означало его разочарование от того, что он больше не держит меня на руках, а не злость на меня.

– Пойдем, – сказал он, крепко сжимая мою руку. – Мне нужно поговорить с людьми.

– У тебя такой тон, как будто ты предпочел бы пытки, – сказала я с улыбкой.

– Возможно, так и есть, – добавил Анджело.

Я фыркнула и забрала у него собачий поводок. Нудл оставался рядом со мной, пока Маттео вел меня дальше во двор.

Собравшиеся мужчины почти сражались друг с другом, пытаясь первыми добраться до Маттео, выглядя как павлины и выпячивая грудь, пытаясь произвести впечатление. Все они встретили меня довольно любезно, но их внимание тут же вернулось к своему Дону.

После тридцати минут утомительных разговоров о судоходных маршрутах, производстве оружия и торговле наркотиками я была в равной степени ошеломлена и мне стало скучно. Из-за шума, суеты и страха быть осужденной я не могла сосредоточиться на разговорах. Нудл положил голову мне на ногу, и стало спокойней, но я все равно достигла своего предела.

Я потянула Маттео за руку. Он тут же поднял руку, чтобы остановить мужчину перед ним на полуслове, и обратил свое внимание на меня.

– Что тебе нужно, tesoro?

Он наклонился и обхватил мое лицо ладонями.

– Я пойду с Анджело за напитками. Тебе что-нибудь взять?

– Черт, – пробормотал он. – Я должен был принести тебе что-нибудь, как только мы сюда приехали.

– У тебя важные дела.

Он нахмурился.

– Нет ничего важнее, чем забота о тебе.

Я улыбнулась и провела большим пальцем по его нахмуренной брови.

– Ты и так заботишься обо мне, miliy. Так тебе принести что-нибудь выпить?

– Возьми только себе. Я скоро присоединюсь.

Он поцеловал меня в лоб, а затем неохотно повернулся к мужчине перед ним, который с недоумением смотрел на нашу беседу.

Мы с Анджело направились в бар на открытом воздухе.

– Почему этот человек выглядел таким потрясенным? – спросила я его.

– Босса ни разу за все эти годы не видели с женщиной, – ответил он. – И они определенно никогда не видели, чтобы он обращался с кем-то так, как с тобой.

Мои щеки вспыхнули от того, насколько его слова заставили меня почувствовать себя особенной. Я дала вкусняшку Нудлу, пока ждала, что Анджело принесет мне выпить. Группа жен мафии стояла в стороне от сада с идеально уложенными волосами, элегантными платьями и дорогими украшениями, которые практически освещали все вокруг. Когда они заметили мой взгляд, все быстро отвернулись. В груди у меня зародилось неприятное чувство, но я заставила себя сесть прямо, пытаясь принять слова мужа близко к сердцу. Я королева и принадлежу этому месту не меньше, чем они.

– Куда хочешь пойти? – спросил Анджело, держа в руке мой напиток.

– Может быть туда?

Я указала на тихое место на краю лужайки. В этой части сада горели мерцающие огни, создавая ощущение уюта. Мы направились туда, моя новая инвалидная коляска легко справлялась с неровной поверхностью.

– Интересно, они боятся, что мой синдром заразен, – пошутила я, кивая на женщин, которые украдкой смотрели на меня.

– Не обращай на них внимания, bella. Если бы они были умны, то пытались бы заслужить твою милость.

Я напевала, принимая напиток от Анджело. Мне следовало быть благодарной, что они держались на расстоянии. У меня не было сил на светские беседы сегодня вечером, но чувство, которое я испытывала большую часть своей жизни – чувство нежелания и отчуждения – поднималось в горле. Я моргнула и отвернулась от них.

Нудл снова положил голову мне на колени, словно чувствуя, что мне нужна дополнительная поддержка. Я рассеянно погладила его по голове, наблюдая за толпой.

Здесь было не менее пятидесяти человек. Большинство мужчин были значительно старше Маттео, и это наполняло меня некоторой гордостью за то, каким молодым он был, когда занял пост Дона, и насколько успешным оставался все эти годы. Атмосфера была оживленной, люди пили и смеялись, но присутствовала и некоторая напряженность, которую я ощущала не понаслышке, присутствия на собраниях Братвы. Ощущение, что предатели и угрозы могут таиться за каждым углом.

– Черт, – сказал Анджело, глядя на часы. – Энцо нужна подмога.

Напряжение скатывалось на его челюсти, он колебался, не зная, что делать.

– Со мной все будет в порядке. У меня есть Нудл, и Маттео поблизости.

Он снова посмотрел на часы и выругался, отправив сообщение Энцо.

– Не двигайся с места, София. Я серьезно.

– Не буду, – пообещала я.

Мой телохранитель коротко кивнул мне и быстро направился к стеклянным дверям. Маттео заметил его движение и посмотрел на меня с лицом, мрачным как гроза. Я неловко помахала ему и показала большой палец вверх. Он проверил свои часы, и его выражение стало напряженным.

Я снова повернулась к напитку, разглядывая вишни-мараскино на дне. Я пыталась незаметно выловить их, когда рядом со мной села великолепная женщина. Я подняла глаза, потрясенная тем, что кто-то подошел ко мне. Нудл завилял хвостом, но продолжал смотреть на меня.