Текст книги "Его сокровище (ЛП)"

Автор книги: Эмилия Росси

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 25 страниц)

57

СОФИЯ

Анджело поставил тяжелую чугунную кастрюлю в духовку, пока я нервно смотрела на нее.

– Все получится, принцесса, – сказал он, закрывая дверцу от сильной жары.

– Не знаю, – сказала я, скручивая руки. – Это первый раз, когда я пеку хлеб с закваской. Наверняка я все испортила.

Анджело фыркнул.

– Не волнуйся. Босс съест все, что ты ему приготовишь.

– Не преувеличивай, – пробормотала я, но выражение лица моего охранника говорило, что я неправа. В его глазах мелькнул озорной блеск, и я покраснела, вспомнив, как Маттео буквально съел меня вчера на кухонном столе.

Нудл толкнул мою руку, и я почесала его за ухом.

– Хочешь пойти на прогулку, малыш?

– У нас есть время погулять немного, пока готовится хлеб, – сказал Анджело.

– Хорошо, тогда давай прогуляемся, – сказала я Нудлу, который крутился от возбуждения.

Я направилась к входной двери, но она открылась прежде, чем я до нее добралась. На мгновение во мне появилась надежда, что Маттео вернулся раньше, но сердце сжалось, когда я увидела, что это был Доменико. Нудл встал передо мной, его тело напряглось.

– Что происходит? – спросил Анджело, поспешно подходя ко мне.

– С Маттео все в порядке? – спросила я, оглядываясь между двумя мужчинами.

– Босс в порядке. Я здесь за вами, миссис Росси, – лицо телохранителя было безразличным, но в его глазах блеснуло что-то, от чего я вздрогнула.

– Что ты имеешь в виду?

– Босс попросил меня отвести вас вниз. Он ждет вас там.

Неуютное чувство поднялось в моей груди. Маттео доверял Доменико, но я не хотела идти куда-либо с ним.

– Я ничего об этом не слышал, – сказал Анджело.

Доменико фыркнул.

– Босс послал меня за ней. У него для нее сюрприз, – его голос был спокоен, но в воздухе витало напряжение.

– Я пойду с ней, – сказал Анджело.

Доменико пожал плечами.

– Как хочешь.

Я попыталась надеть шлейку на Нудла, но Доменико остановил меня.

– Оставьте собаку здесь.

– Он пойдет со мной, – холодно ответила я.

Доменика закатил глаза.

– Ладно, ладно, делайте, что хотите.

Анджело что-то набирал в телефоне, и я знала, что он подтверждает все это с моим мужем. Я глубоко вздохнула, успокаивая себя. Маттео просто приготовил для меня сюрприз. В этом не было ничего необычного.

Двери лифта открылись, и Анджело выругался, вставая передо мной и закрывая обзор.

– Почему, черт возьми, мы здесь, Доменико? – прошипел Анджело.

– Я просто выполняю приказы босса.

Доменико схватил ручки коляски и толкнул меня вперед, вынудив Анджело отскочить назад.

Холод пробежал по моей спине, когда я поняла, что мы в подвале, а не в гараже. Было темно и холодно, передо мной была открытая дверь, ведущая в маленькую камеру.

Анджело взревел и толкнул Доменика в грудь.

– Что, черт возьми, происходит?

Я резко вдохнула, когда Доменико вытащил пистолет и направил его на Анджело.

– Что ты делаешь? Не стреляй! – закричала я.

– Я выполняю приказы босса, – сказал Доменико. – И не потерплю предательства.

– Ты лжешь, – в глазах Анджело вспыхнула ярость, и я испугалась, что он нападет на Доменико и получит пулю. В этот момент зазвонил его телефон.

– Ромео, – сказал Анджело, облегчение отразилось на его лице, когда он взял телефон. Остальная часть разговора была на быстром итальянском. Я уловила лишь несколько слов, но ужас в глазах Анджело было слишком легко понять.

Он повесил трубку.

– София, – сказал он мягким голосом.

– Нет, – прохрипела я, качая головой. – Что происходит? Не оставляй меня здесь.

Лицо моего телохранителя было наполнено мучениями.

– Ты побудешь здесь до возвращения босса. Это не должно занять много времени.

– Пожалуйста, – умоляла я. – Пожалуйста, не оставляйте меня здесь.

Доменико схватил коляску, толкая меня в камеру. Нудл завыл, отказываясь оставлять меня.

– Убирайся.

Прежде чем я успела осмыслить приказ Доменико, он наклонил коляску, и я закричала. Я успела схватиться за Нудла, который стабилизировал меня и предотвратил сильное падение.

Телохранитель схватил поводок Нудла и начал тянуть. Слезы текли по моим щекам, когда я кричала, чтобы он отпустил. Но он лишь презрительно усмехнулся и вытащил скулящего Нудла из камеры, захлопнув за ними дверь.

Комната погрузилась в темноту.

И я осталась одна.

Я не знала, сколько прошло времени, когда дверь снова открылась. Вошел Доменико, волоча за собой металлический стул в одной руке и держа фонарик в другой. Я старалась заглянуть за него, пытаясь увидеть Анджело или Нудла, но дверь захлопнулась с громким лязгом, оставив меня одну в маленькой комнате с Доменико. Я сжала челюсти, чтобы не заплакать.

– Ты думаешь, что очень умная, не так ли? – спросил Доменико, включив фонарик. Он отбрасывал угрожающие тени на стены.

– Я не знаю, о чем ты говоришь.

Зловещая улыбка расплылась по его лицу, когда он откинулся на спинку стула.

– Мне будет приятно наблюдать, как Босс получит информацию от тебя. Когда я впервые увидел, как он пытает человека, то даже не мог с чем-нибудь сравнить эту картину. Тот человек тоже был предателем. Босс держал его в живых целую неделю, медленно вырывая его ногти, затем пальцы и, наконец, конечности. Каждая часть тела была настолько изуродована к моменту его смерти, что он едва напоминал человека. Это было… вдохновляюще.

Мурашки побежали по моему телу, подмышки взмокли.

– Я не предатель.

Доменика фыркнул.

– По крайней мере, у тебя есть пара часов, чтобы попрактиковаться в актерском мастерстве.

Гнев вспыхнул в груди.

– Я не играю.

– Несколько недель назад мы узнали, что кто-то сливает информацию албанцам. Босс, конечно, не ожидал, что это будешь ты, но доказательства неопровержимы, – его глаза потемнели, когда он окинул взглядом мое тело, и я вдруг почувствовала себя обнаженной. – Интересно, начнет ли он с пыток водой. Невероятно, что он может сделать с небольшим количеством воды. Или, может быть, начнет с твоих милых маленьких ноготков. Если повезет, я получу свой шанс.

Мой разум отказывался принимать его слова. Маттео заботился обо мне. Он никогда не причинит мне вреда. Доменико, должно быть, сам по себе.

Но потом… Анджело подтвердил приказ Ромео.

Паника вспыхнула в моей груди.

– Это все недоразумение, – сказала я, но мои слова прозвучали слабо.

Доменико только рассмеялся. Я отодвинулась от него как можно дальше в этой маленькой, отвратительной камере. Бетонный пол был холодным и грязным, а моя поза делала меня еще более уязвимой перед этим страшным телохранителем.

– Прощайте, миссис Росси. Хотя вряд ли, что я долго буду тебя так называть. Надеюсь, тебе понравится твое пребывание здесь.

Комната погрузилась во мрак. Невозможно понять, сколько времени прошло. Я свернулась калачиком, обхватив колени, пытаясь согреться. Но это было бесполезно – влажный холод бетонного пола и стен ощущался как лед сквозь одежду. Мои стучащие зубы нарушали тишину, но ничто не могло отвлечь меня от боли в мочевом пузыре.

Я наполовину ползком, наполовину на коленях добралась до металлической двери и забарабанила по ней руками.

– Мне нужно в туалет. Пожалуйста, выпустите меня, – голос охрип от часов, которые я провела, крича о помощи с момента, как меня сюда затащили. Наконец, я обессиленно сползла по двери, и слезы хлынули по моему лицу.

Я была одна.

Совершенно одна.

Мои руки подкосились, и я рухнула на землю, мое тело было слишком слабым и усталым, чтобы поддерживать себя. Твердый пол был невыносимо жестким под моими бедрами, но я ничего не могла с этим поделать.

Я закрыла глаза, представляя, как Маттео врывается в камеру и спасает меня. Но даже воображение не могло предложить мне облегчения, так как образ изменился, и выражение Маттео стало жестоким. Он смотрел на меня с презрением.

– Теперь я наконец-то избавлюсь от тебя.

Рыдания душили меня.

– Не оставляй меня здесь, – шептала я снова и снова, пока мои губы не начали двигаться в безмолвной агонии, так как голос пропал.

Я была самым жалким существом на свете, когда горячая моча начала стекать по моим ногам, образуя лужу на полу. Грустная, жалкая и маленькая. Потому что я думала, наконец нашла это. Любовь, заботу… что-то, что ощущалось как семья.

Но это никогда не было реальным. Потому что даже сейчас, когда мое сердце разрывалось, я знала, что, что бы ни сделал Маттео, я никогда не смогла бы поступить так с ним.

Я слишком сильно его любила.

Какая же я была дура.

58

МАТТЕО

Я моргнул, пытаясь открыть глаза, чувствуя себя одурманенным и в прострации.

Попробовал прикоснуться к лицу рукой, было такое чувство будто ее подожгли.

– Не лучшая идея.

Повернув голову направо, я услышал голос Ромео. Его лицо выглядело изможденным, с темными кругами под глазами.

– Выглядишь дерьмо, – прохрипел я.

Ромео фыркнул.

– Тебе повезло, что здесь нет зеркала, потому что я выгляжу лучше тебя.

Я поверил ему, потому что судя по всему я выглядел так же, как и ощущал себя.

– Что произошло?

Ромео протянул мне стакан воды со столика у кровати.

– Пуля попала в руку. Судя по всему, один из албанских солдат был еще жив.

– Пиздец.

К тому времени, когда мы прибыли на склад, Арбена нигде не было. Мы без особого труда одолели албанских солдат и освободили моих людей, попавших в ловушку. Меня подстрелили, когда мы загружали пленных в фургоны.

– Какие прогнозы?

– Тебе сделали операцию. Они сказали, что ты должен полностью восстановиться, но тебе нужно быть осторожнее в течение следующих шести недель.

Я застонал.

– Я чертовски ненавижу, когда в меня стреляют.

Ромео фыркнул.

– Это происходит довольно часто.

– Как долго я был без сознания?

– Со вчерашнего дня. Сейчас десять утра.

Я оглядел комнату, мое зрение было затуманено, поэтому я не мог понять здесь ли София. Мое сердце остановилось, когда я вспомнил, что произошло до. Черт, как все так завертелось? Мне нужно вернуться домой, чтобы разобраться во всем. Трудно было не поверить сообщениям, которые я видел, но все же казалось невозможным, что она меня предала. Тогда она чертовски хорошая актриса, если все окажется правдой. Я провел рукой по лицу. Или, может быть, она усыпила мою бдительность.

Я был уверен, что она будет в бешенстве, когда я вернусь. Я пытался вернуть ту холодность, которую воспитал в себе как Дон мафии, но не мог избавиться от чувства вины за то, что она провела какое-то время в подвале.

Я заставил себя сесть, проклиная слабость в руке.

– Нам нужно вернуться домой.

Я прислонился к стенке лифта, который поднимал нас на верхний этаж. Все, что мне хотелось, это затащить Софию в душ, поцеловать каждый дюйм ее тела и прижать к себе в постели, пока я буду спать.

А потом я бы проснулся и трахнул ее пару раз.

Но между мной и этой фантазией стояло слишком много препятствий.

Я вышел из лифта и обнаружил Анджело, стоящего возле квартиры. На его лице была маска ярости, и он не смотрел на меня. Я стиснул челюсти от неповиновения, но он был охранником Софии, и я понимал, почему он на меня злится. Я разберусь с ним позже.

– Хочешь, я помогу тебе? – спросил Ромео.

Вероятно, ему следовало бы, хотя бы для того, чтобы София не обвела меня вокруг пальца. Мне нужно было допросить ее, чтобы разобраться во всем, что происходит. Я кивнул и прошел мимо Анджело в квартиру.

Нудл встретил меня у двери, энергично подпрыгивая. Я погладил его по голове, и он убежал в спальню.

Блять, даже собаке я сейчас не нравился.

– София? – позвал я.

Она, должно быть, в нашей комнате.

Мои шаги были тяжелыми от усталости. Прежде чем я успел добраться до комнаты, Нудл выбежал обратно, бросив в меня сумку с лекарствами Софии. У меня в груди образовалось чувство паники. София ранена?

Я бросился в спальню, но она была пуста. Я снова позвал ее и проверил ванную. Я побежал обратно в гостиную.

– Ее здесь нет, – сказал я Ромео, который что-то доставал из холодильника.

Он сразу же поставил контейнер обратно и, как мой заместитель, мгновенно принялся за дело. Он опередил меня, бросился к входной двери и распахнул ее.

– Анджело, где София? – спросил он.

Анжело обернулся, глядя на нас обоих с недоумением.

– Она там, где ты велел ее оставить.

Говоря это, он смотрел прямо на меня, его глаза горели яростью.

Потребовалось время, чтобы его слова обрели смысл.

Где я ее велел ее оставить?

– Она все еще в чертовом подвале? – взревел я.

Ромео выругался позади меня. Мои руки дрожали, когда я прижал палец к кнопке вызова лифта. Он открылся сразу.

– Заходи, – сказал я Анджело. – И, черт возьми, объясни, что произошло.

– Ты сказал, что миссис Росси должна оставаться в подвале и что никто, кроме тебя, не должен ее выпускать, – сказал Анджело.

Я ударил кулаком по стене лифта.

– И никто не подумал что-то предпринять, когда я не вернулся через несколько часов?

– Когда ты не вернулся, я пытался вытащить ее. Доменико сказал, что позвонил Ромео, который подтвердил, что она должна оставаться там до твоего возвращения.

Я повернулся к своему брату, который поднял руки.

– Он мне не звонил. Я никогда такого не говорил. Я предполагал, что она тоже вернулась в квартиру.

Доменико мертвец.

Мое сердце бешено колотилось, и мне хотелось кричать от того, насколько медленным был лифт. Как только двери открылись, я помчался через подвал к камере, в которой находилась София. На улице никого не было, и ключей нигде не было.

– Принеси запасные ключи из моего офиса, – крикнул я Ромео.

Я повернулся к двери.

– София, tesoro, ты меня слышишь?

Я знал, что нет. Это была камера, которую мы использовали для пыток. Она был звуконепроницаемой.

Но это не помешало мне звать ее сквозь металл, давая ей понять, что я здесь и что я освобожу ее в считанные секунды.

Ромео вернулся запыхавшимся, но с ключом.

Дрожащими руками я открыл дверь и распахнул ее.

Ничто не могло подготовить меня к тому, что я увидел.

Свет проникал в комнату, освещая мою жену, скорчившуюся на полу и в луже своей мочи.

Я упал на колени и осторожно перевернул ее на спину. Ее глаза были закрыты, а кожа была холодной.

– Нет, любовь моя, пожалуйста, приди в себя, – умолял я, сжимая ее в своих объятиях.

– Ромео! Немедленно приведи Арию сюда!

Я побежал обратно к лифту так быстро, как только мог, держа Софию на руках.

– Не покидай меня, – умолял я ее все еще находящуюся в бессознательном состоянии.

Анджело сорвал с себя куртку и обернул вокруг нее, пока мы все заходили в лифт.

– София, ты меня слышишь? Пожалуйста, милая, пожалуйста, скажи что-нибудь.

Она всхлипнула, и этот звук был одновременно облегчением и пыткой.

Двери лифта открылись на верхнем этаже, и я вбежал в квартиру.

– Мы собираемся согреть тебя.

Я старался, чтобы мой голос звучал успокаивающе, но это было безнадежно. Ничто не могло успокоить или утешить меня, пока моя жена почти без сознания была в моих руках.

Ее глаза приоткрылись.

– Вот ты где.

Мой голос дрожал от облегчения.

– Давай отнесем тебя в ванну. Теплая вода поможет тебе.

Выражение ужаса исказило ее лицо.

– Нет, пожалуйста, не нужно воды. Я обещаю, что буду в порядке. Пожалуйста, не делай этого.

Она боролась в моих объятиях, но движения ее были слабыми и вялыми. Тем не менее, я держал ее крепче, чтобы она не упала и не травмировалась еще больше.

– София, любимая, в чем дело?

Мое сердце бешено колотилось, когда она продолжала бороться и кричать, каждый звук, который она издавала, вгонял мне в грудь еще один кинжал.

– Пожалуйста, не надо. Только не вода. Пожалуйста, я буду в порядке, обещаю.

Ее слова были невнятными, а глаза снова закрылись.

Ромео вбежал в комнату.

– Ария уже в пути. Она сказала, что сначала нам нужно согреть ее грудную клетку. Сними с нее мокрую одежду и накрой ее одеялами.

Анжело вбежал в комнату с охапкой одеял.

Уложить Софию на кровать было одной из самых трудных вещей, которые мне приходилось делать.

Остальные вышли из комнаты, пока я снимал с нее одежду. Я провел теплой тряпкой по ее коже, вытирая ее, прежде чем накрыть одеялами.

Я вздрогнул, когда дверь спальни открылась. Это была Ария. Она быстро подошла к Софии, вытащив из медицинской сумки теплый компресс. Мне хотелось крикнуть ей, чтобы она поторопилась, пока она молча забирала жизненно важные органы Софии, но я придержал язык.

– Ее показатели в норме, – сказала она наконец. – И температура ее тела поднимается.

Я не мог перестать смотреть на жену.

– Как это произошло, Маттео? – спросила она.

Слов было недостаточно, чтобы описать все то, что я натворил. Как я опозорился.

Ее глаза потемнели, когда Ромео все рассказал.

София пошевелилась на кровати, и я придвинулся ближе, но Ария остановила меня.

– Тебе нужно уйти.

Мои глаза затуманила красная пелена.

– Я блять не оставлю ее. Я должен о ней позаботиться.

– Все произошло по твоей вине, – вскипела она.

– Как ты думаешь, Софии будет комфортно, пока ты в комнате? Она моя пациентка, и я говорю, что тебе нужно уйти. Ты сможешь навестить ее, только если она попросит об этом.

Передо мной появился Анджело, его широкое тело нависло надо мной.

– Пойдем, – сказал он, глядя на меня сверху вниз, как на грязь.

Впервые с детства я почувствовал себя маленьким.

Я позволил ему вытолкнуть меня из комнаты, прочь от моей любви.

59

СОФИЯ

Я была словно в тумане, когда доктор Амато взяла мою кровь. Она смогла попасть в вену с третьей попытки, но я почти этого не почувствовала.

Я лежала под одеялами, но единственное, что согревало меня и удерживало в реальности, – это мягкое тело Нудла, прижимающееся к моему. Он отказался двигаться с моей стороны. Его голова прижалась к моей груди, давление сдерживало мою панику.

– София? Ты слышишь меня? София?

Я вздрогнула, осознав, что доктор Амато говорила со мной. Время шло слишком медленно и быстро одновременно. Комната закружилась вокруг меня, усиливая мою дезориентацию. Я повернула голову к ней. Ее лоб был сморщен от беспокойства, глаза печальны, но я ничего не чувствовала. Как будто холод заморозил мои эмоции.

Меня это устраивало.

Я не хотела чувствовать. Не хотела ничего. Я думала, что у меня есть все, о чем я мечтала. Все, чего я хотела. Теперь все разрушено, и самое ужасное было то, что я не понимала почему. Что я сделала, чтобы мой муж меня возненавидел? Чтобы он захотел меня пытать? Было ли что-то из того, что мы пережили, реальным?

Я вздрогнула, когда доктор Амато коснулся моего лица.

– Мне очень жаль, – пробормотала она. – Я хочуеще раз измерить вам температуру, а также дать вам пакетик жидкости внутривенно. Вы очень обезвожены.

Я не могла найти слов, чтобы ответить.

– Как насчет горячего шоколада? – спросила она. – Это поможет вам согреться.

Я закрыла глаза. Возможно, я смогу абстрагироваться от всего мира.

Может быть, я могла бы просто исчезнуть.

Нудл прижался своим холодным влажным носом к моей шее. Я пыталась игнорировать его, но он становился все более и более настойчивым, пока я старательно не вытащила руку из-под тяжести всех одеял и не погладила его по голове. Прилив эмоций пронзил мою грудь от его нежного прикосновения, мягкости его меха, но я быстро подавила его. Мне не хватило смелости взглянуть в лицо реальности.

Я обняла Нудла обеими руками.

– Я скучала по тебе, – пробормотала я. – Ты искал меня?

Нудл глубоко вздохнул, как бы говоря «да».

– Даете ли вы свое разрешение на введение вам жидкости в организм внутривенно? – спросила доктор Амато.

Я продолжила прижиматься к Нудлу, но кивнула. Мне уже было все равно, что со мной происходит. Доктор могла делать все, что хотела.

Металлический привкус во рту подсказал мне, что она уже ввела раствор. Я держала глаза закрытыми.

– Я отнесу ваш анализ крови в лабораторию и вернусь вечером, чтобы снова вас проверить.

Она поколебалась, прежде чем спросить:

– Хотите, чтобы кто-нибудь посидел с вами, пока меня не будет?

– Нет, – сказала я хриплым и надломленным голосом.

Я не хотела, чтобы кто-нибудь меня видел.

Я теперь ни с кем не ощущала себя в безопастности.

Доктор Амато открыла дверь, и я мельком увидела Маттео, прежде чем она снова закрылась. Он выглядел опустошенным, с темными кругами под покрасневшими глазами.

Что его могло так огорчить?

Я прижалась лицом к шерсти Нудла и закрыла глаза, позволяя сну окутать меня.

– София?

Слова доктора Амато доносились до меня словно издалека, будто им пришлось преодолеть огромную пропасть, чтобы достичь меня.

Хвост Нудла вилял, ударяясь о матрас, но он не сдвинулся с места. Тревога охватила меня, когда я поняла, что ему, вероятно, нужно поесть и выйти на улицу. Кормил ли его кто-нибудь, пока я была в подвале?

Я заставила себя сесть.

– Нудла накормили? – спросила я с ноткой паники в голосе.

– Ох, – сказала доктор Амато, нахмурив брови. – Я не уверена. Я могла бы спросить у кого-нибудь?

Я прикусила губу, моя боязнь увидеть кого-либо боролась с необходимостью убедиться, что о Нудле позаботятся.

– Анджело, – сказал я наконец. – Можете ли вы привести его сюда?

Через несколько минут в комнату вошел мой телохранитель. На его лице было выражение боли. Он упал на колени возле моей кровати.

– Я не буду просить у тебя прощения, потому что его не заслуживаю. Я должен был убить Доменико, должен был сделать все необходимое, чтобы помешать ему поместить тебя туда.

Я с трудом сглотнула комок в горле.

– Все, что я могу сказать, – это что отныне моя верность принадлежит только тебе. Я в твоем распоряжении.

Я знала, что случившееся не было ошибкой Анджело. Вина лежала на Доне. Но все, о чем я могла думать, находясь в ловушке в этой камере, это то, как я слишком легко доверилась всем вокруг.

– Нудла кормили? – спросила я хриплым голосом.

При звуке своего имени Нудл оживилась. Он повернулся к Анджело и лизнул его лицо.

– Да, я кормил его и выгуливал, – сказал Анджело.

– Хорошо, – сказала я.

Моя нижняя губа задрожала, и я свернулась на кровати, обхватив собаку.

– Ты можешь идти.

Анджело резко вдохнул, как будто хотел что-то сказать, но затем встал.

– Я принесу ему ужин примерно через час.

Доктор Амато вернулась.

– София, я получила результаты вашей крови.

Я тупо смотрела на стену. Меня не волновали результаты лабораторных исследований. Что она могла мне сказать такого, чего я еще не знала? Что мое тело было сломано. Что я сломана.

– Результаты были в основном в пределах нормы, но они также показали…

Она замолчала, прежде чем откашляться.

– София, вы беременны.

Ее слова выдернули меня из тумана.

– Что вы сказали?

Ария внимательно посмотрела на меня.

– Вы беременны.

Поток эмоций прорвал оцепенение, которым я себя окружила, и у меня почти перехватило дыхание. Я села, положив руку на живот под кучей одеял.

Нудл пересел ко мне на колени и прижался носом к моему животу, как будто уже знал, что там зарождается жизнь.

Я крепко зажмурила глаза, но слезы все равнотекли по моим щекам. Это была моя мечта, все, чего я когда-либо хотела, но теперь мне казалось, что я попала в кошмарную ловушку.

– Я знаю, что это очень тяжело принять, тем более, что вы все еще в шоке, – сказала доктор Амато нежным голосом.

Ужасная мысль охватила меня, и я потянулась, чтобы схватить руку доктора и крепко сжать ее.

– Вы сказали Дону?

– Нет, я хотела сказать вам…

– Вы не скажете ему, – сказала я, крепче сжимая ее руку. – Он не должен узнать.

Мои мысли были спутаны, я путалась в словах, но мое тело кричало: «Небезопасно, небезопасно».

Ее взгляд метнулся к двери, а затем снова ко мне.

– Рано или поздно он все равно узнает.

Я впилась ногтями в ее руку, притягивая ее тело к себе.

– Вы должны пообещать мне не говорить ему. Обещайте мне.

Я знала, о чем прошу, и чего ей может стоить предательство Дона. Но мне нужно было, чтобы она поняла, чтобы она защитила меня и моего ребенка.

Она медленно вздохнула, пристально глядя мне в глаза.

– Хорошо, София, – медленно сказала она. – Я буду молчать. Пока что.

Пока что.

По крайней мере, ее молчание должно выиграть мне время, чтобы во всем разобраться. Я отпустила ее руку. Я оставила на ее коже углубления в форме полумесяца.

– С ребенком все в порядке? – прошептала я.

– Я не уверена. Ваше тело пережило большой стресс.

Увидев мое паническое выражение лица, она нежно положила руку мне на плечо.

– Это не значит, что с ребенком что-то не так. Помните ли вы, когда у вас произошел первый половой акт?

Я попыталась вспомнить, сколько времени прошло с тех пор, как мы с Маттео впервые занялись сексом, но мой разум работал слишком быстро, чтобы мыслить ясно.

– Несколько недель назад.

Доктор Амато кивнула.

– Прошло чуть больше двух недель с тех пор, как вы спросили меня о беременности.

Боже, это было будто целую вечность назад. Наш первый секс был таким волшебным, таким идеальным.

Все это было ложью.

– Анализ крови быстрее выявляет беременность, чем анализ мочи, – продолжила она.

– Вы помните, когда у вас была последняя менструация?

– У меня ее не было с момента свадьбы, – сказала я, проводя рукой по лицу. – Я должна была что-то заподозрить. Но мой цикл нерегулярный.

Доктор Амато сжала мою руку между своими и нежно сказала:

– За последнее время вам пришлось через многое пройти. Меня не удивляет, что вы этого не заметили.

Нудл снова толкнул меня в живот. Весь мой мир изменился за последние несколько минут.

– А нельзя ли сделать УЗИ, чтобы проверить, все ли в порядке с ребенком?

Доктор Амато покачала головой.

– На самом деле еще слишком рано, чтобы что-либо увидеть на УЗИ. Обычно нужно подождать как минимум шесть недель.

Мое сердце замерло. Я хотела увидеть своего ребенка сейчас, хотела знать, что не подвела его. Как мое тело могло быть безопасным домом для моего ребенка, если я не была в безопасности?

Слезы наполнили мои глаза, и я позволила им течь. Я была готова сдаться, позволить себе уйти из этой жизни, полной боли и страданий. Но теперь у меня был смысл двигаться дальше. Я бы отдала этому ребенку всю любовь, о которой мечтала и которой никогда не получала, чего бы мне это ни стоило.