Текст книги "Его сокровище (ЛП)"

Автор книги: Эмилия Росси

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 25 страниц)

64

СОФИЯ

Он задел через мою руку и плечо, и я стиснула зубы.

– Сможешь вставить мою руку на место, когда мы приземлимся? – спросила я Анджело.

Он посмотрел на меня с паникой в глазах.

– Разве это не должен делать врач?

Я покачала головой.

– Я расскажу тебе, как это сделать. Ничего сложного.

Волна тошноты нахлынула на меня, и я не знала, было ли это вызвано тревогой, утренним токсикозом или болью. Вертолет попал в зону турбулентности, и у меня свело желудок.

– В твоем списке был полет на вертолете? – спросил Анджело.

Он пытался меня отвлечь, и ему благодарна за это.

– Нет, не было.

И не зря, видимо, раз уж нас в очередной раз заштормило.

– Думаю, буду придерживаться самолетов. Или, еще лучше, машин.

Леона широко улыбнулась.

– Где твоя жажда приключений?

– Должно быть, оставила ее в Нью-Йорке, – пробормотала я.

Я положила руку на живот и пожелала, чтобы с моим ребенком все было в порядке. Я ненавидела то, что не могу сделать больше, чтобы защитить его, почти так же, как ненавидела себя за то, что скучала по Маттео. Меня продолжали атаковать воспоминания – о том, как он был нежен со мной, о прикосновениях его рук и губ. С ним я чувствовала себя защищенной и в безопасности.

Но все изменилось.

Я отвернулась к окну и вытерла слезы с лица.

Вертолет снижался, когда мы приблизились к пустой взлетно-посадочной полосе, окруженной полями.

– Как только мы приземлимся, наш пилот Финн отвезет нас к Ронану. Мы работаем здесь, в западном штате Массачусетс, поэтому не приземляемся в Бостоне.

– Что за работа? – спросил Анджело, голос его звучал жестко.

– Это мне предстоит узнать, и вам тоже, – сказала она, подмигнув.

Анджело встретился со мной взглядом, выражая то же недовольство, что и я, но у нас не было времени на дальнейшие разговоры, так как мы уже приземлялись. Я стиснула зубы, когда меня подкидывало, каждое движение причиняло боль в плече.

Я вскрикнула от боли, как только мы приземлились, и Анджело мгновенно оказался передо мной, его колени прижались к моим.

– Скажи мне, что делать.

– Тебе нужно помочь вправить плечо, но не дави. Просто положи руку мне на локоть и помассируй другой рукой.

Я согнула правую руку, и он положил свою на сгиб моей руки.

– А теперь другой рукой помассируй мне плечо и бицепс.

Он сделал то, что я просила, выглядя серьезным и сосредоточенным и крепко держал меня. Пилот – Финн – и еще один мужчина, сидевший впереди, с любопытством наблюдали за нами, пока Анджело продолжал делать массаж. Через несколько минут мое плечо сместилось.

– Думаю, оно на месте.

Мои мышцы все еще болели, и я знала, что следующие несколько дней мне нужно быть особенно осторожной, но мне стало легче двигать рукой.

– Ух ты, я ожидала, что этот процесс будет более драматичным, – сказала Леона.

– О, я стараюсь, чтобы в моей жизни не было драматизма, – невозмутимо ответила я.

Она фыркнула.

– Именно так я бы описала…

– Леона, – выдавил Финн.

– Приближаются.

Все они, включая Анджело, вытащили оружие. Я внутренне выругалась, что у меня до сих пор нет пистолета. Нужно было настоять. Тогда я не была бы абсолютно беспомощной, застрявшей в вертолете, из которого даже не могла выбраться самостоятельно.

– Это не наши люди, – сказала Леона, и в ее голосе исчез намек на веселье.

Я наклонилась вперед и увидела приближающуюся вереницу черных машин.

– Черт, – выругался Финн.

– Успеем ли мы добежать до машины? Или стоит попытаться взлететь и приземлиться в другом месте?

На меня украдкой бросились взгляды, и мои щеки загорелись. Очевидно, я была здесь слабым звеном.

– Запускай двигатели, Финн, – сказал другой мужчина. – У нас достаточно топлива, чтобы добраться до аэропорта Вестовер.

Двое мужчин направились в кабину пилотов, а Леона и Анджело остались у открытой двери с оружием наготове. Двигатель завелся, и мне показалось, что мое сердце забилось в такт его вибрациям.

– Пригнитесь, – крикнул Анджело, наклоняясь, чтобы закрыть дверь, когда пули начали попадать в металлический корпус.

– Они пытаются снести хвост и лопасти! – крикнул Финн.

Вертолет оторвался от земли, а затем, накренившись, рухнул обратно. Анджело накрыл меня своим телом, а я инстинктивно свернулась клубком, защищая живот. Звук разбивающегося стекла сменился частыми выстрелами, но я не могла понять, откуда они исходят.

– Их слишком много, – крикнула Леона. – Я написала Ронану, но он в двадцати минутах езды.

Анджело отстранился от меня и развернулся, чтобы выстрелить в разбитое дверное окно, пока его пистолет не щелкнул.

– Пиздец.

– Сдавайтесь сейчас и останетесь живы, – крикнул кто-то снаружи.

Финн пополз к нам из кабины.

– Их машины пуленепробиваемые, а у меня кончились патроны. Леона…

– Нет, – сказала она.

Я не могла видеть ее из своего тесного положения, но в ее голосе звучала ярость.

– Мы не можем сдаться.

– Мы сможем выбраться отсюда сами, – сказал другой ирландец. – Сначала нам нужно сдаться. Ронан приедет за нами.

Я схватила Анджело за руку, острый страх пронзил мою грудь.

– Они нас просто убьют, Эйдан, – сказала Леона. – Мы даже не знаем, кто они. У них нет причин сохранять нам жизнь.

Внезапно дверь вертолета распахнулась. Там стояли четверо мужчин в масках, с направленными на нас винтовками.

– Бросайте оружие, – крикнул один из мужчин в маске, размахивая пистолетом. У него был акцент, но я не могла понять какой.

Один за другим Леона, Финн, Эйдан и Анджело бросили оружие. Еще один мужчина подошел к вооруженным охранникам, но на нем не было маски. На вид ему было около тридцати лет, у него были взъерошенные волосы и коренастое телосложение.

Анджело резко вдохнул и встал передо мной, закрывая мне обзор.

– Арбен.

Моя кровь похолодела.

– Анджело Конти, – ответил насмешливый голос.

Затем раздался громкий выстрел, и Анджело рухнул передо мной.

Все исчезло, весь мой мир сузился до моего бессознательного телохранителя, моего друга. Мучительный крик сорвался с моих губ, когда я бросилась к нему.

– Анджело!

Я прижала руки к огнестрельному ранению на его груди. Горячая кровь брызнула на мои ладони, и слезы падали на тыльную сторону руки.

– Клянусь Богом, я убью тебя, если ты умрешь у меня на глазах.

Громкие крики и звук металла наполнили воздух, а затем холодные руки схватили меня сзади, отрывая от Анджело и вытаскивая из вертолета. Я кричала и вырывалась, но тот, кто схватил меня, удерживал железной хваткой, а мое плечо было слабым и болело, делая меня беспомощной.

Мне надели мешок на голову, и затолкали в машину. Прежде чем дверь закрылась, мне показалось, что я услышала, как кто-то говорит по-русски.

65

СОФИЯ

Грубые руки швырнули меня на пол. Я успела подставить ладони, прежде чем лицо коснулось земли, но острая боль пронзила плечи и запястья. Дверь захлопнулась, и я осталась одна, чувствуя, как холод начинает пробираться под кожу.

Сдернув мокрый от слез мешок, я оглядела тускло освещенную камеру. Она напоминала ту, в подвале у Маттео, но здесь высоко на стене было крошечное окно с решетками. Похоже, все главы мафии следовали одному и тому же дизайну интерьера.

Слезы стекали по щекам, я прижала руку к груди, чувствуя, как сердце разрывается от боли. Я не могла поверить, что Анджело мертв, но мои руки все еще были покрыты его кровью. Желудок скрутило, и я медленно дышала через нос, чтобы не стошнило. Мысли путались, усталость давила на веки. Хотелось свернуться калачиком на грязном полу и закрыть глаза, но я знала, что должна оставаться начеку. Нас поймали албанцы? Но почему тогда я слышала, как кто-то говорил по-русски? Я не могла понять, что происходит.

Плечи опустились, когда правда осела в моих костях. Анджело ранен по моей вине. По моей вине захватили ирландцев. Мой план был безрассудным и глупым.

Губы дрожали, и я прикусила их. Нужно взять себя в руки. Не было времени жалеть себя. Нужно все исправить.

Я оглядела комнату в поисках чего-нибудь, чем можно было бы воспользоваться, чтобы сбежать, но ничего не обнаружила. По крайней мере, они меня не связали, да и мои конечности не могли сильно поспособствовать в устранении врага.

Их должно быть достаточно. Мое тело – это все, что у меня было.

Я использовала стену, чтобы встать и проверить свои ноги. Мои бедра болели, а лодыжки были нестабильными, но это был вопрос жизни и смерти, так что с последствиями своего тела мне придется разобраться позже. Осторожно поворачивая плечо и массируя руку, я надеялась, что всё останется на месте.

Я встала на цыпочки и выглянула в окно. Все, что я могла увидеть, это полоску серого неба. Шли минуты, и я наконец снова села. Нужно экономить энергию.

Грохот за дверью вырвал меня из тумана сна. Я заставила себя подняться как раз вовремя, когда дверь распахнулась. Свет из коридора жег мне глаза, но когда они привыкли, я увидела Пахана, стоящего в дверном проеме. Впервые в жизни я была рада видеть отца. Меня охватило облегчение, когда я поняла, что Маттео, должно быть, попросил у него помощи.

Но затем он повернулся ко мне с тем же мрачным, искаженным выражением лица, которое я слишком много раз видела на его лице.

Мое сердце замерло. Он был здесь не для того, чтобы спасти меня. Конечно, черт возьми, не для этого.

– София.

– Ты работаешь с албанцами?

Он вытащил сигарету и зажег ее, выпуская дым в мою сторону.

– По крайней мере, ты не полная идиотка, в отличие от твоего мужа.

– Почему?

– Как будто я буду объяснять свои решения такой, как ты, – выплюнул он с насмешкой в голосе, словно я была грязью на подошве его ботинка.

– Пожалуйста, отпусти меня.

Было унизительно просить его, но у меня не оставалось выбора.

Его лицо исказилось в злобной ухмылке.

– Не волнуйся. У меня есть планы на тебя.

И с этими словами он закрыл дверь, заперев меня.

Я закричала. Почему так сложилась моя жизнь? Чем я заслужила такого дерьмового отца? Я рухнула обратно на пол. В горле стоял ком, но я была слишком зла, чтобы плакать.

Я вздрогнула, когда дверь снова открылась, но на этот раз в дверном проеме стояли трое мужчин. Один из них выглядел смутно знакомым – он был солдатом Пахана, – но двое других были незнакомцами.

Мое сердце бешено колотилось. Выражение их глаз можно было назвать только зловещим, но я подавила ужас. Мне нужно было сохранять бдительность – это мог быть мой единственный шанс сбежать.

Я осталась на полу, пытаясь придумать план.

– Она красивее, чем я представлял, – сказал первый мужчина. Он был лысым и одет в черную военную форму.

Солдат Братвы улыбнулся отвратительной желтой улыбкой.

– У нее не работают только ноги. Ее лицо, сиськи и задница не пострадали. Кроме того, мне нравится, когда они просто лежат, пока ты их трахаешь.

– А что насчет ее пизды? – спросил третий мужчина.

Он был блондином и выглядел всего на несколько лет старше меня.

– Думаю, нам просто нужно попробовать и узнать, – сказал лысый мужчина.

Солдат Братвы впервые выглядел нервным.

– Пахан сказал, что ее нельзя трогать. Она должна выйти замуж.

– Она уже замужем, – сказал блондин.

Лысый солдат сделал еще шаг ко мне, и мой взгляд метнулся к пистолету на его поясе. Я напрягла мышцы, чтобы не двигаться. Мне нужно было тщательно все рассчитать.

– Это не будет иметь значения, когда ее муж умрет. Вдовы могут снова выйти замуж.

О Боже. Какими бы запутанными ни были мои чувства к Маттео, я не хотела его смерти.

И я скорее умру, чем буду продана другому человеку по выбору моего отца.

Солдат Братвы закрыл за собой дверь камеры, оставив нас всех в темноте. Гнилой запах пота пропитал комнату.

– Какая разница, если мы ее трахнем? Она уже использована. Да и Арбен покупает ее не ради пизды.

Желчь подступила к горлу, но я проглотила ее. Этот союз с самого начала был фикцией. Пахан обыграл нас всех, используя меня как шахматную фигуру в своей извращенной игре.

Мужчины подошли ближе, обсуждая, кто первым «опробует мою пизду». Я моргнула, желая, чтобы мои глаза привыкли к темноте.

Один из них склонился надо мной, и я зашевелилась. Правой рукой я схватила его за промежность и сильно сжала. Потрясенный крик мужчины заполнил комнату, и он оттолкнул меня в сторону, но я уже успела выхватить его пистолет.

– Ты чертова сука! – кричал он.

Звук трех выстрелов эхом разнесся по крошечной комнате, а затем последовал глухой удар трех тел.

Адреналин хлынул в кровь, и я смогла встать без боли. Я осторожно обошла тела и аккуратно открыла дверь. Я была уверенна, что кто-то услышит выстрелы, но никто не прибежал. Свет из коридора проник в комнату настолько, что я увидела, что все трое охранников мертвы. Я попала каждому в лоб. Довольно впечатляюще. Они стояли так близко, что не требовалось особого мастерства, но попасть всем трем в голову в темноте было все же достойно. Дима бы гордился мной.

Я забрала у двух других пистолеты и засунула их за пояс. Кровь растеклась по полу, впитываясь в колени на моих джинсах. Мои руки дрожали, когда я рылась в их карманах в поисках телефона. Когда я вытащила один, у меня остановилось сердце, когда я увидела, что нет сигнала. Нужно будет добраться до места получше и позвонить Маттео.

66

МАТТЕО

Я не отрывал взгляда от неподвижной точки Софии на трекере. Она была внутри склада уже сорок пять минут. Каждая секунда ожидания была мучительной, но мы не знали, сколько ирландцев находилось внутри, и нужно было действовать стратегически.

По крайней мере, так говорил Ромео.

Склад находился в глуши. Длинная гравийная дорога пересекала открытые поля, ведя к входу серого здания. Неподалеку от склада стояло заброшенное строение, где мы ждали прибытия Рустика. Он приземлился в том же небольшом аэропорту, что и мы, и был уже в пути.

Мой телефон завибрировал от звонка. Мой палец завис над кнопкой ответа, но это был неизвестный номер, поэтому я отправил его на голосовую почту.

– Рустик будет через три минуты, – сказал Ромео.

– Давайте займем позиции.

Мы обсудили план с Рустиком, пока он был в самолете. Я и мои люди займем восточную сторону склада, а он – западную. Мы проложим путь к середине, чтобы освободить Софию и уничтожить ирландцев и албанцев.

Когда мы приблизились, на складе воцарилась тишина. Я встретил столь же растерянный взгляд Ромео из-за отсутствия охраны. Будем надеяться, что это означало, что они нас не ждали, и мы не столкнемся с серьезным сопротивлением.

– Рустик на позиции, – прошептал Ромео.

Я кивнул своим людям. С нами пришло двадцать человек, и теперь я посмотрел каждому из них в глаза. Это были люди, которые были верны мне, а те, кто постарше, – моему отцу. Мафия, эти люди, были семьей, но моя семья никогда не была бы полной без Софии.

– Спасибо, что вы со мной, – сказал я.

На нескольких лицах передо мной мелькнуло выражение шока.

– Я не доверю безопасность своей жены никому, кроме вас.

Их лица стали серьезными, а грудь выпятилась от гордости. Я снова повернулся к Ромео.

– Идем.

Внутри склада было темно. Тени от маленьких зарешеченных окон играли на бетонных стенах. Я прошел через небольшую комнату, пока мы не подошли к другой двери. Ромео проверил ее, и она со скрипом открылась, мы все оказались в кромешной тьме без окон. Дверь за нами закрылась с тихим стуком. Прежде чем я успел дотянуться до телефона, чтобы включить фонарик, комнату залил свет – ослепительный и яркий, освещавший огромную комнату с бесконечными поддонами, сложенными друг на друга с коробками.

И шеренга вооруженных людей в форме, обращенная к нам.

Впереди стоял Доменико.

Очень живой, насмешливый Доменико.

За моментом замешательства последовала вспышка ярости. Я поднял пистолет.

– Назови мне хотя бы одну причину, по которой мне не следует тебя убивать.

Улыбка Доменико была какой-то болезненной и искривленной.

– Мой очень хороший друг сейчас с твоей женой. Все, что случится со мной, произойдет и с ней.

Все кусочки пазла сложились, и я понял, каким дураком был. Я пытался выяснить, с кем албанцы вступили в союз, и все это время это был Рустик, блять, Иванов. Который работал с моим силовиком. И подставил ирландцев, чтобы отвлечь меня.

– Я вижу, до тебя наконец все дошло.

Доменико вытянул руки, выглядя совершенно спокойно, зная, что я ничего не могу ему сделать и рисковать Софией.

– Все это время было утомительно кланяться и восхвалять тебя. Я поддерживал тебя все эти годы, но ты ослаб. Ты ничто по сравнению с Арбеном и Рустиком.

Ромео зарычал рядом со мной, и я прижал руку к его груди. Мое сердце колотилось. Я понятия не имел, как нам отсюда выбраться.

– Теперь пришло время использовать свои жалкие клетки мозга и сдаться. Тебя, конечно, ничего не ждет кроме смерти, но я обещаю быть нежным, – сказал Доменико.

Я стиснул челюсть, сопротивляясь искушению выстрелить ему в рот.

– Но если твои люди сдадутся, уверен, мы сможем найти им место в новой империи Арбена.

– Если ты думаешь, что мы когда-нибудь сможем служить тебе… – прорычал один из моих людей.

– Блять, идиотизм глубоко укоренился в Семье, – сказал Доменико.

Мужчина рядом с ним фыркнул.

Я взглянул на Ромео, пытаясь оценить шансы.

Мы могли бы начать стрелять. Они ни за что не позволили бы кому-либо из нас выжить, так что мы могли бы взять с собой как можно больше из них.

Но что тогда будет с Софией? Я не был уверен, что Рустик убьет свою дочь, но я не хотел идти на такой риск, особенно зная, что у него нет никаких сомнений, когда дело касается причинения ей вреда. Или продать ее, чтобы выдать замуж.

Ублюдок.

Еще один кусочек головоломки встал на свое место. Он собирался выдать ее замуж за Арбена.

– Почему я должен верить, что София действительно у тебя?

Мне нужно было выиграть нам время.

Доменико пожал плечами.

– Это просто риск, который тебе придется…

В другом конце комнаты раздался выстрел. Кровь потекла изо рта Доменико, прежде чем он упал вперед.

Начался хаос.

– Огонь! – закричал я.

Мои люди открыли огонь по ряду солдат Братвы и албанцев, которых продолжали поражать неизвестные стрелки сзади. Пули пролетали мимо меня, когда я присел и выстрелил в быстро падающих людей. От бетонного пола и стен поднимался вихрь пыли, а затем свет погас, погрузив нас во тьму, а воздух наполнился криками и выстрелами.

И тут наступила жуткая тишина. Фонарик моего телефона осветил тело Доменико, окруженное мертвыми солдатами. Я направил свет на своих людей, которые выглядели практически невредимыми благодаря тому, кто стрелял во вражеских солдат сзади. Стрелок, должно быть, все еще находился в этой комнате, но его невозможно было обнаружить из-за груд ящиков, создающих идеальное укрытие.

– Франческо ранен, – сказал Ромео. – Кажется, это просто царапина, но Аджелло отвезет его к машине для осмотра.

– Хорошо. – Я обратился к остальным мужчинам. – Рассредоточьтесь по складу и найдите Софию.

Я повернулся к Ромео и понизил голос.

– Я пойду посмотрю, есть ли здесь еще одна дверь.

Я кивнул головой в другую сторону большого складского помещения.

Ромео поднял подбородок, и остальные мои люди разошлись по складу, проверяя остальные комнаты здания.

Я нащупал стену, пытаясь найти выключатель, но не нашел.

Я пробирался через комнату, скользя глазами по стенам и поддонам, подняв пистолет на случай, если наткнусь на стрелка. Кто бы это ни был, он не казался моим врагом, но я не доверял никому, кто прячется в тени.

Снаружи послышался громкий скрежет и крики. Мое сердце забилось быстрее, когда я прошел вдоль стены к другому концу комнаты, нащупывая дверь. Мои пальцы наткнулись на погрешность, и я понял, что это выключатель.

Я нажал на него. Мои глаза обежали комнату, и затем я увидел ее.

София. Моя любовь.

Ее глаза были дикими, и она ползла к двери недалеко от того места, где я стоял.

Облегчение, которого я никогда раньше не испытывал, заставило меня перестать дышать.

Она была здесь.

Она была жива.

Я выкрикнул ее имя и побежал к ней. Она повернулась, на ее лице было выражение растерянности и облегчения. Ее губы шевелились, выговаривая мое имя.

В этот момент раздался взрыв, и меня отбросило назад.

67

МАТТЕО

Сдавленный звук покинул меня, когда дыхание выбилось из моих легких, и что-то твердое приземлилось мне на ноги. Сквозь пыль, заполнившую комнату, я увидел огромный кусок бетона от взорванной стены, прижимающий меня к земле. Я пошевелил пальцами ног и понял, что ничего не сломано, но я не мог сдвинуться с места.

Я повернул голову, отчаянно пытаясь увидеть Софию. Я вздрогнул от облегчения, когда заметил ее примерно в десяти футах от меня, покрытую пылью, но, казалось, невредимую.

– София, любимая, ты в порядке?

Она кашлянула и вытерла лицо рукавом.

– Я в порядке. А ты?

– Да, просто застрял.

Она кивнула и попыталась подняться, но упала обратно на пол.

Я вздрогнул, когда ее колени коснулись земли.

– Будь осторожна, – прорычал я.

Она закатила глаза.

– Все такой же властный.

Она закусила губу, глядя на большую дыру в стене.

– Кто устроил взрыв?

Прежде чем я успел ответить, раздался громкий крик. Поначалу все, что я мог видеть через зияющую дыру, – это зелено-синюю вспышку снаружи. Но тут появился Рустик в окружении своих людей.

Я встретился взглядом с Софией.

– Беги! – пробормотал я.

Я пытался сдвинуть бетон с ног, но не смог. Меня охватила паника, когда моя жена подошла ближе ко мне, а не к выходу из комнаты. Она спряталась за искривленной металлической балкой, которая, должно быть, упала с потолка. В ее руках был пистолет, и я понял, что она собирается остаться и сражаться.

– Tesoro, нет, ты не можешь этого сделать. Убирайся отсюда, – прошипел я.

Она проигнорировала меня и выглянула из-за куска обломков, крепко сжимая пистолет в руке. Блять, почему я не научил ее стрелять? Я пытался нащупать пистолет, но все, что я мог почувствовать, это кусочки камня и стекла. Он вылетел из моих рук во время взрыва, так что теперь я был в нескольких минутах от смерти, как и моя жена.

Люди Рустика кричали, пробираясь сквозь груды обломков. Грохот выстрелов наполнил комнату, когда один из его охранников прицелился в меня. Цементные блоки вокруг меня отразили большую часть пуль, но затем линия огня пронзила мое бедро, и я понял, что меня ранили.

Я снова посмотрел на Софию. Она будет последним, что я увижу перед смертью. Я жадно впитывал ее, запоминая, как она убирает спутанные волосы с лица, как решительно стиснулась ее челюсть, как уверенно ее руки сжали пистолет. Ее решимость передавалась мне, наполняя грудь. Я отказывался верить, что моя tesoro сегодня умрет. Пока жизнь утекала из моего тела, я верил, что она выживет. Подкрепление прибудет вовремя, если только она побежит.

– София, пожалуйста, беги, спрячься. Не делай этого, пожалуйста.

Целью Братвы был я, а не она. Рустик ничего не выиграет, убив свою дочь, но если она останется, она может стать случайной жертвой.

София проигнорировала меня и прицелилась, прежде чем нажать на спусковой крючок и сделать выстрел за выстрелом. Пули отлетели от металлической балки, за которой она пряталась, но она не вздрогнула. Ее выстрелы выглядели легкими, и хотя я не оборачивался, чтобы увидеть, попали ли они в цель, мое дыхание замирало от того, как великолепно она выглядела.

Крики смешались с запахом пороха и крови в воздухе. С каждым ударом сердца я молился Богу, в которого не верил, чтобы Софию пощадили.

В моих ушах звенело, все стихло. Выражение чистой ярости преобразило лицо Софии. Она попыталась подняться на ноги, но силы ее покинули.

– Рустик! – закричала она. – Вернись и сразись со мной, трус! Трус!

Она кричала что-то по-русски, а затем испустила ряд ругательств.

Мое сердце билось так быстро, что я думал, оно разорвется от охватившего меня ужаса. В любой момент я мог увидеть, как свет покидает глаза моей жены, зная, что это была моя вина.

Послышался стук затихающих шагов, хруст щебня, а затем тишина. Меня охватило смятение. Где остальные мужчины? Я нарушил обещание не отводить взгляд от Софии и болезненно повернул голову в сторону проема в стене. Тела валялись на земле, кровь пропитывала разрушенный пол.

Они все были мертвы.

– Я же говорила тебе, что умею стрелять. – София встретила мой взгляд, дерзко наклонив голову, медленно направив пистолет на меня. – Это ты сомневался во мне.

Мои губы приоткрылись. Неужели она действительно уничтожила их всех? Дюжину мужчин одна? Она стреляла лучше меня, лучше, чем любой из моих людей.

– Боже, tesoro, ты еще никогда не выглядела так красиво.

Я улыбнулся, глядя на ствол пистолета.

– Ты собираешься убить меня? Я заслуживаю этого.

– Я еще не решила, – ответила она. Затем ее взгляд метнулся к луже крови под моей ногой, и ее губа задрожала.

– Нет, – выдохнула она.

– Все нормально. – Мое тело похолодело и онемело, и я знал, что осталось немного времени, прежде чем потеря крови заставит меня потерять сознание. – Теперь я могу умереть, зная, что с тобой все будет в порядке.

– Нет, – повторила она, покачивая головой, а голос ее дрогнул.

Она опустила пистолет на пол и поползла ко мне.

– Tesoro, нет, – умолял я.

Я пытался пошевелиться, пытался сделать что-нибудь, чтобы остановить ее, но мои конечности не реагировали.

– София, пожалуйста, остановись.

Осколки стекла валялись на земле, и моя идеальная, драгоценная жена ползла по ним, чтобы добраться до меня.

– Я думала, ты просто застрял, – сказала она, подойдя ко мне.

– Я не видела…

Из ее глаз выкатилась слеза, и это разбило мне сердце. У меня хватило сил коснуться пальцами ее руки, и это было похоже на рай – просто снова почувствовать ее в последний раз.

– Прости меня, – сказал я. – Прости за то, что причинял тебе боль и не смог защитить. Ты самое драгоценное в моей жизни. Я люблю тебя больше всего на свете. – Мои слова звучали неразборчиво.

Ее руки легли на мое бедро, продолжая прижимать рану, но я едва мог их чувствовать.

– Клянусь Богом, Маттео, ты не умрешь у меня на глазах.

Слезы текли по ее щекам, и мне хотелось поцеловать их. Я по-настоящему не осознавал, каким сокровищем она была, пока не стало слишком поздно.

– После всего дерьма последних дней, я никогда не прощу тебе, если ты нас бросишь, – прорычала она.

Она сняла рубашку и приложила ее к моей ране.

– Ты должен держаться ради меня. – Ее голос сорвался, когда она добавила: – И ребенка.

Ее слова долетели до меня, словно ветерок, и мягко приземлились в моем сознании, когда я погрузился во тьму.