Текст книги "Его сокровище (ЛП)"

Автор книги: Эмилия Росси

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 25 страниц)

68

СОФИЯ

Возле моей кровати сидел мужчина. Мое зрение плыло, когда я смотрела на него.

На вид ему было около тридцати или чуть больше сорока, с каштановыми волосами, веснушками на носу и черными очками, обрамляющими ярко-зеленые глаза, которые теперь внимательно рассматривали мое лицо.

Что-то дернулось в глубине моего сознания. Откуда я знала этого человека?

Повернув голову, я осмотрела комнату: это была палата, похожа на элитную больничную, со странным мужчиной в костюме.

– Ты очнулась, – сказал он с сильным ирландским акцентом.

При звуке его голоса вспоминания вернулись ко мне. Я пыталась остановить кровотечение из ноги Маттео, когда этот мужчина ворвался на склад через огромную дыру в стене с группой солдат. Они вытащили Маттео из-под бетонной плиты и отвезли нас обоих в больницу. Должно быть, я потеряла сознание по дороге.

– Кто ты? – Я прохрипела.

– Ронан, глава ирландской мафии.

– Ой. – Мне следовало бы паниковать, но я оцепенела. – Должна ли я прямо сейчас кричать о помощи?

Он ухмыльнулся.

– Не уверен, что это тебе поможет, но ты всегда можешь попробовать.

– Поберегу свой голос, – сухо сказала я.

Моя голова кружилась, пока я медленно выходила из тяжелого мысленного тумана. И тут началась паника. Я открыла рот в попытке произнести слова – что произошло после того, как я потеряла сознание? Был ли Маттео…

Должно быть, он прочитал страх в моих глазах.

– Маттео в порядке. С Анджело тоже.

Облегчение нахлынуло на меня настолько сильно, даже подумала, что могу потерять сознание. Я упала на подушки.

– Ты уверен? Они действительно в порядке? – Я всхлипнула.

– Ох черт, девочка, я не смогу выдержать твоих слез. – Он как-то неловко похлопал меня по руке. – Да, они оба в порядке. Дон восстанавливается после операции. Он все еще без сознания, но ногу спасли, и с ним все будет в порядке. Ваш телохранитель Анджело тоже перенес операцию. Албанцы оставили его на аэродроме, и нам удалось доставить его в больницу. Ему пришлось сделать переливание крови, но врачи уверены, что он справится. Они оба выздоравливают в соседних палатах. Это моя частная больница.

Я попыталась сдержать слезы, но они стекали по щекам на платье.

– Большое тебе спасибо, – всхлипнула я. – Как Леона, Финн и Эйдан?

Ронан с улыбкой откинулся на спинку стула.

– Леона говорила, что ты милашка. Она была по другую сторону стены, когда русские бросили гранату, и ей пришлось удалить осколки, но она уже пытается встать с постели. – Он закатил глаза, но в его голосе слышна нежность. – Финн и Эйдан оба немного в синяках, но все в порядке. Нам пришлось ввести тебе успокоительное после того, как тебя оттащили от Дона, потому что ты была так расстроена. Ты проспала двенадцать часов. Врачи обработали порезы на твоих руках, ногах и коленях. У тебя также был вывих плеча и несколько сломанных ребер.

– А как насчет… – Мой голос был настолько хриплым, что я едва могла говорить. Ронан взял стакан воды с прикроватного столика и протянул мне. Я с благодарностью выпила всю чашку, и он налил мне еще. – Доктор что-нибудь говорил о ребенке?

Ронан замер, возвращая кувшин с водой на стол.

– Ты беременна?

Мои слезы продолжали течь, потому что я больше не знала, что на это ответить, поэтому просто кивнула.

– Понял. Сейчас кого-нибудь позову. – Ронан нажал кнопку вызова возле кровати и посмотрел на меня с паникой в глазах.

В палату быстро вошла медсестра.

– Вы очнулись, – сказала она с широкой улыбкой.

– Миссис Росси только что сообщила мне, что она беременна, – сказал Ронан. – Попросите кого-нибудь немедленно ее осмотреть.

Медсестра моргнула и выбежала из комнаты.

– На каком сроке беременности ты находишься? Я имею в виду… сколько месяцев?

Я приподняла бровь. Похоже, беременность – это то, что выводит мафиози из равновесия.

– Всего несколько недель. Если я все еще беременна.

Выражение его лица смягчилось, и он взял меня за руку. Я сжала ее в знак благодарности.

Медсестра вернулась, и за ней вошла еще одна женщина.

– Миссис Росси, так приятно познакомиться. Я доктор Эйслинг Салливан, акушер-гинеколог.

– Приятно познакомиться, – пробормотала я.

Она улыбнулась.

– Мне сообщили, что ты беременна?

– Я узнала об этом несколько дней назад по анализам крови. Но последние несколько дней были… очень насыщенными, – я не знала, насколько могу быть откровенной.

– Это частная больница мистера Финнегана, – сказала она, взглянув на Ронана. – Так что мы понимаем специфику его работы.

Что ж, это немного облегчило диалог.

– Я не знаю, повредил ли стресс и все остальное ребенку. – Мой голос надломился.

Доктор Салливан сочувственно посмотрела на меня.

– Ну, ваш анализ крови действительно указывает на беременность, но требуется некоторое время, чтобы уровень ХГЧ вернулся к норме после выкидыша. – Она быстро продолжила, увидев мое паническое выражение лица. – Я не утверждаю, что у вас действительно случился выкидыш, просто анализ крови не может быть точным показателем беременности. Давайте сделаем УЗИ и посмотрим, что увидим. На данном этапе мы не сможем многое увидеть, но это не значит, что ребенок не здоров.

– Как ребенок может быть здоровым? – Я рыдала. – Я ничего не сделала, чтобы его защитить.

– О, дорогая, нет, – сказала доктор Салливан.

Ронан сжал мою руку сильнее.

– София, судя по тому, что я видел, ты была просто невероятна. Ты спасла себя и многих других.

Доктор Салливан передала мне коробку салфеток, и я с благодарностью приняла их.

– Просто сделай глубокий вдох, и мы все проверим. Сделаем трансвагинальное УЗИ. Проводили ли тебе такое исследование раньше?

Я покачала головой.

– Может быть немного неприятно, но не должно быть больно.

Ронан извинился, сообщив мне, что останется прямо за дверью, а доктор Салливан и медсестры подготовили оборудование. Доктор уложила мои ноги в стремена и ввела в меня ультразвуковую трубку. Я дышала, преодолевая дискомфорт, не отрывая взгляда от экрана компьютера, отчаянно пытаясь разобраться в статичных черно-серых пятнах. Доктор молчала, и мне хотелось кричать.

Затем она улыбнулась.

– Вот, – сказала она, указывая на маленькую размытую точку в центре черного овала. – Это желточный мешок и эмбрион.

Мир остановился, пока я смотрела на экран. Там было почти ничего не видно, просто небольшое размытие, но это было доказательством того, что я все еще беременна.

– Есть ли сердцебиение? – Я чувствую, что вот-вот задохнусь.

– Пока нет, но этого следовало ожидать. Судя по этому сканированию и тому, что вы мне сказали, у вас срок около пяти недель.

Я нахмурилась.

– Это невозможно. Мы начали заниматься сексом всего несколько недель назад.

Она улыбнулась.

– Гестационный возраст рассчитывается с первого дня последней менструации, а не с даты зачатия. Примерно через три недели вам следует провести еще одно УЗИ. Я могу его сделать, если вы будете здесь, или мы направим вас к другому акушеру-гинекологу. Но тогда вы сможете увидеть больше и, возможно, услышать сердцебиение.

Она вынула ультразвуковую трубку и помогла мне сесть.

– Просто очень хочу, чтобы этот ребенок выжил, – прошептала я.

Она похлопала меня по руке.

– Я тоже этого хочу.

Медсестра измерила мои жизненные показатели, а врач проверила плечо и ребра. Уходя, она спросила, хочу ли я, чтобы Ронан вернулся в комнату, и я кивнула. Не хотела сейчас оставаться в одиночестве.

Ронан вернулся и сел у моей кровати.

– Все ли в порядке с ребенком?

– Да, похоже на то.

Он снова похлопал меня по руке.

– Рад слышать.

Я прижала руку к животу, желая, чтобы маленькая жизнь сохранилась там.

– Могу ли я увидеть Маттео и Анджело?

– Они без сознания, и тебе нужно отдохнуть.

– Пожалуйста.

– Черт. Хорошо. Но тебе придется воспользоваться инвалидной коляской. – Он указал на стул в углу комнаты, и я кивнула. Не была уверена, знал ли он, что я использую ее в повседневной жизни, или он просто заботился обо мне.

Прежде чем кто-либо из нас успел пошевелиться, дверь открылась. Ронан развернулся и направил пистолет на… Леону.

69

СОФИЯ

– Что ты здесь делаешь? – прорычал Ронан. – Ты должна быть в постели.

– Перестань, у меня просто царапины. – Леона выглядела великолепно, с безупречной прической. Единственным намеком на её ранение был бинт на бицепсе.

– Тебе только что сделали операцию на твоей чертовой руке!

Леона проигнорировала Ронана и подошла ко мне.

– София, я только что говорила с телохранителем Милы.

Я нахмурилась.

– С Николаем? Что ты имеешь в виду?

– Он позвонил Сиенне, потому что не смог с тобой связаться, а Сиенна позвонила мне. Рустик вернулся в Чикаго с Арбеном, и они собираются выдать Милу замуж за него.

Меня затошнило.

– Что? Нет. – Я скинула ноги с кровати. – Я должна добраться до нее. Что именно сказал Николай?

– Он сказал, что ему нужна поддержка. За Милой слишком пристально следят, он не может ее увезти.

– Мне нужно попасть в Чикаго.

– Я уже вызвала самолет, – ответила она.

Ронан выругался.

– Леона, какого черта?

Она посмотрела на него ледяным взглядом.

– Ронан, этот брак укрепит союз между Арбеном и Рустиком, которые, если ты забыл, твои враги. Так что можешь либо сидеть здесь, сложа руки, ожидая, пока албанцы и Братва нападут на твой город, либо пойти с нами.

– Клянусь чертовым Богом. Почему я позволил тебе вернуться в Бостон? Нужно было оставить тебя в Нью-Йорке.

– Потому что знаешь, что я могла бы убить тебя сотней разных способов, если бы захотела.

– Ах, да, это, – с иронией ответил он.

Встретившись с моим умоляющим взглядом, он провел рукой по лицу – жест, который заставил мое сердце сжаться от воспоминаний о Маттео.

– Ты не можешь ехать с нами. Ты беременна.

Леона подняла брови.

– Мила важнее. – Я не дрогнула, встретив его взгляд.

Я отчаянно хотела, чтобы мой ребенок выжил. Я не понимала, как можно так сильно любить то, о чем узнала всего день назад, но это меркло по сравнению с любовью к моей сестре. Она была моей лучшей подругой, моим вечным спутником жизни. Я бы пошла на край света ради нее. Рискнула бы всем ради нее.

Челюсть Ронана сжалась, но он схватил больничную инвалидную коляску из угла комнаты и поставил ее возле кровати, позволив мне пересесть в нее.

– Я в ахуе, давай. – Он направился к двери, бормоча что-то о выматывающих, упрямых женщинах.

Леона положила руку мне на плечо, когда я двинулась к выходу.

– Мы остановим их, – сказала она уверенно. – И мне нужно выяснить, кто из нас лучше стреляет. Конечно, же я, но хотелось бы развеять слухи о твоих способностях.

Я закатила глаза, но была безмерно благодарна, что она была на моей стороне.

70

МАТТЕО

Мои веки казались тяжелыми, будто весили тысячу тонн, когда я пытался их открыть.

Прищурившись, я осмотрел белую комнату. Никаких окон. Антисептический запах. На заднем плане тихо пищит какое-то медицинское оборудование.

Я повернул голову, мои мышцы ныли от этого движения, пока взгляд не остановился на Ромео.

– Я в аду? – прохрипел я.

Ромео выглядел измученным, с темными кругами под глазами и небритым лицом.

– Должен был быть. Не знаю, как ты выбрался, fratello.

– Что случилось?

– Братва устроила взрыв. Он заблокировал нам доступ к тебе. Нам пришлось пробиваться сквозь завалы, – его выражение было мрачным, челюсти сжаты. – Наконец, мы пробились и нашли Ронана Финнегана.

– Что? – Я попытался сесть.

– Ложись, черт возьми, – прорычал Ромео. – Он помогал Софии, останавливал кровотечение на твоей ноге. – Его взгляд метнулся туда, где больничное одеяло закрывало мои ноги. Я сорвал его и застонал, когда увидел туго перевязанную огнестрельную рану и массу синяков на бедрах.

– Люди Ронана освободили тебя и перевезли всех нас сюда, в его частную больницу. Ты бы умер, если бы не он. Анджело тоже.

– Анджело?

– Люди Арбена выстрелили в него на взлетной полосе. Он перенес операцию, но будет в порядке.

Я не знал, как относиться к Анджело. Он был одним из моих самых преданных людей, но его преданность, очевидно, перешла к моей жене. Его действия подвергли ее опасности.

– Где она?

– София в комнате дальше по коридору. С ней все в порядке, – быстро добавил он, увидев мое паническое выражение лица. – У нее несколько порезов и синяков, но с ней все хорошо.

В моей груди пылала ярость от того, что на ее теле остались какие-то отметины.

– Мне нужно ее увидеть.

Ромео вздохнул.

– Ты потерял много крови и перенес операцию на ноге. Тебе нужно время на восстановление.

– К черту это. – Я заставил себя сесть и свесил ноги с кровати.

Ромео положил руку мне на грудь.

– Могу сходить за ней.

– Нет, – прорычал я. – Я сам пойду к ней. Это меньшее, что я могу сделать после всей боли, которую причинил ей.

Ромео поворчал, но встал и схватил инвалидную коляску, стоявшую в углу комнаты.

– Ты поедешь в этом. Без обсуждений.

– Я твой Дон, – тихо сказал я.

– Да-да, очень свирепый и страшный. А теперь садись в чертову инвалидную коляску.

Я вспотел от усилия встать с кровати. Дышал прерывисто и чувствовал головокружение. Ромео бросил на меня неодобрительный взгляд, но не сказал ни слова, когда толкал меня по пустому коридору. Я ненавидел быть прикованным к креслу и понял, что испытываю лишь малую долю того, что София переживала каждый день.

– Что случилось с Рустиком? Арбеном?

– Они оба скрылись со своими людьми. Остальные их солдаты были либо убиты, либо взяты в плен. Ронан держит их.

– Ебать. Теперь я у него в долгу, не так ли? – до меня вдруг дошло – не он ли был тем, кто застрелил Доменико и остальных?

– Боюсь, что да. По крайней мере, мы знаем, что они не причастны к торговле людьми.

Мы свернули за угол.

– Это комната Софии. – Ромео указал на дверь в коридоре.

– Почему возле комнаты нет охранника? – прорычал я.

– Ронан внутри с ней.

– Что? – Я резко вздернул голову, чтобы взглянуть на своего заместителя. – Назови мне хотя бы одну причину, почему мне не следует убивать тебя прямо сейчас за то, что ты позволил незнакомому мне человеку, главе конкурирующей мафии, оказаться в комнате с моей женой?

– Я бы дрожал от ужаса, если бы ты был сейчас достаточно силен, чтобы вытереть себе задницу, – невозмутимо заявил Ромео. Прежде чем я успел сказать что-нибудь еще, он добавил:

– Финнеган – это причина, по которой мы все дышим. У нас не было достаточного количества непострадавших людей, которые могли бы стоять в качестве охраны, поэтому он предложил остаться с ней.

– Тебе следовало остаться с ней.

– Я твоя правая рука. Я остаюсь с тобой.

Я стиснул челюсти, но не ответил, потому что мы наконец оказались перед комнатой Софии. Я толкнул дверь. Мое сердце колотилось в предвкушении встречи с женой. Будет ли она кричать на меня? Выгонит меня из комнаты? Я это заслужил. Заслужил весь ее гнев, ее осуждение. Я бы выдержал все это только для того, чтобы быть рядом с ней, чтобы удовлетворить отчаянное желание моего тела всегда быть с ней.

Я был готов ко всему, что она мне предложит, но к чему не был готов, так это к тому, что нашел кровать пустой. Ромео побежал вперед и проверил ванную. Он покачал головой, когда обернулся.

– Мой телефон, – выдавил я.

Ромео вытащил его из кармана, и я открыл приложение для отслеживания, посылая молитву Вселенной, чтобы она его не сняла.

Она была в аэропорту, и мое сердце заколотилось еще сильнее. Руки дрожали, когда я позвонил ей. Без ответа.

– Я звоню Ронану, – сказал Ромео. Он поднес телефон к уху, а затем выругался, повесил трубку и покачал головой.

В этот момент у меня зазвонил телефон, но это была Сиенна, а не София. Я хотел сбросить – сейчас мне нужно было сосредоточиться на жене, – но потом понял, что у моей сестры, скорее всего, есть номер телефона Леоны.

– Маттео, София собирается в Чикаго, – сразу же сказала Сиенна, когда я ответил.

– Что? – Я включил громкую связь, чтобы Ромео мог слышать.

– Мне позвонил Николай. Рустик вынуждает Милу выйти замуж за Арбена. София, Ронан и Леона собираются все остановить.

– Приготовьте самолет, – сказал я Ромео.

Сиенна резко вздохнула.

– Маттео, ты не можешь идти. Ромео сказал, что тебя уже дважды подстрелили на этой неделе.

– Если ты думаешь, что я позволю своей жене остаться с Рустиком и Арбеном наедине, ты меня, черт возьми, не знаешь! – Взревел я.

– Черт, Маттео, – сказала Сиенна со вздохом. – Просто будь осторожен, ладно? Мне нужно, чтобы вы оба вернулись.

– Хорошо. – Ромео подвел меня к двери, и я выключил громкую связь. – Как Нудл?

Сиенна замялась на мгновение перед ответом.

– Он кажется грустным. Просто лежит у двери и плачет. Кажется, он скучает по Софии.

Нас таких двое.

– Я верну ее домой, – поклялся я. – Ради всех нас.

Без нее не было жизни. Возможно, поначалу я был слишком глуп, чтобы увидеть это, но теперь, когда я знаю – никогда не отпущу ее.

71

СОФИЯ

Пока Леона лавировала между Чикагскими пробками, гудки автомобилей оглушали нас, каждый из которых повышал мое кровяное давление.

– С их стороны довольно некрасиво проводить церемонию в час пик, – сказала она, подрезав какую-то машину.

– Не думаю, что удобство было у них в приоритете, – стиснув зубы, ответила я.

– Ты знаешь где эта церковь? – спросил Ронан.

Он вцепился в дверь и свое сиденье, когда Леона снова слишком резко повернула.

– Не совсем. Я выходила в ней замуж, но была там только на короткой церемонии.

– А-а-а, чудесно. Я уверена, что это место наполнено хорошими воспоминаниями, – невозмутимо сказала Леона.

Если бы мне не было так страшно, что я едва могла произнести слова, я бы, возможно, рассмеялась.

– Церемония уже началась, – продолжила она. – Так что мы устроим грандиозное появление.

Ронан с раздраженным вздохом провел рукой по лицу.

– Разве ты не должна быть хороша в скрытности? Есть какие-нибудь идеи, как мы можем спасти Милу, не погибнув при этом?

Леона пожала плечами.

– Обычно у меня есть время на планирование и сбор информации перед миссиями. Ну, действовать экспромтом тоже захватывающе. Может, мне стоит делать так почаще.

– Леона, – прорычал Ронан.

– Такой раздражительный, – ответила Леона, заливаясь смехом.

Ронан встретился со мной взглядом через плечо, и я знала, что мы оба мысленно готовимся к своей неминуемой смерти.

Леона свернула еще раз, я увидела впереди церковь. Она припарковалась прямо перед зданием.

– У меня хорошее предчувствие насчет сегодняшнего дня. Дела пойдут как по маслу.

В этот момент рядом с нами остановились три черных фургона, блокируя нас.

– Так рад, что у тебя было чертовски хорошее предчувствие, – сказал Ронан, потянувшись за пистолетом.

Пассажирская дверь первой машины распахнулась, и оттуда вышел кто-то знакомый. Я выскочила из машины, не обращая внимания на то, что мужчина целится в меня.

– Дима! – закричала я, и слезы текли по моим щекам.

Мой брат выругался, спрятав оружие в кобуру и приказав своим людям отступить. Он подбежал ко мне, крепко обняв.

– Что ты здесь делаешь, София?

– Предполагаю, то же, что и ты. Спасаю Милу.

Он выругался.

– Вы вдвоем меня до гроба доведете. Оставайтесь в машине, пока мы обо всем позаботимся.

Брат отпустил меня и подал знак своим людям, которые уже вышли из машин. Они поднялись по ступенькам церкви и исчезли за входной дверью.

– Каковы шансы, что мы останемся здесь? – спросил Ронан.

– Отрицательные, – ответила Леона.

Она полезла в бардачок и протянула мне пистолет. Я проверила, заряжен ли он, а затем заправила его за джинсы.

– Так и думал, – сказал Ронан. – Чертовы женщины-мафиози. – Он вышел из машины и протянул мне руку, наполовину поддерживая меня, пока мы поднимались по ступенькам к церкви. Он настоял на том, чтобы войти первым, что заставило Леону закатить глаза, и затем мы втроем прокрались через пустой вестибюль к залу.

То, что я увидела, когда заглянула в окно к алтарю, заставило мою кровь застыть в жилах, и я, не колеблясь, распахнула дверь.

Пахан стоял у алтаря. Моя мать стояла рядом с ним в ярко-неоновом желтом атласном платье. Но она едва запечатлелась в моем сознании, потому что мой отец держал Милу за шею, прижимая нож к ее горлу, в другой руке у него был пистолет.

Дмитрий стоял в проходе, глядя прямо на нашего отца.

– Ты проиграл, – сказал он. – Твои люди верны мне. – Я огляделась и увидела, что все солдаты Братвы, мужчины, которых я знала всю свою жизнь, нацелили оружие на моего отца.

– Предатели! – закричал Пахан.

Его глаза были безумны, и это пугало меня. Он был человеком, которому нечего терять.

Я продолжила идти по проходу, моля свои колени и бедра оставаться сильными. Не было никакой возможности сделать чистый выстрел, пока он держал Милу перед собой. Но, может быть, я смогу его отвлечь, сделать что-нибудь, чтобы спасти свою сестру.

Глаза моего отца остановились на мне, полные жестокости, и дуло его пистолета направилось мне в грудь.

– Еще одна моя бесполезная дочь, – усмехнулся он.

Каждый яростный стук моего сердца подгонял меня.

Сделай что-нибудь. Сделай что-нибудь. Сделай что-нибудь.

– Ты действительно собираешься убить обеих своих дочерей? И своего будущего внука? – Мой голос был тверд и полон презрения.

Мама резко вдохнула, и глаза Милы расширились, скользнув по моему животу.

Пахан разразился грубым смехом.

– У моей неполноценной дочери и слабого Дона мафиози будет ребенок. Какая идеальная пара. – Говоря это, он размахивал ножом, и мои ладони стали скользкими от пота.

– Это, – я махнула рукой, – действительно то, как ты хочешь, чтобы тебя запомнили?

Он издал резкий смешок.

– Запомнили? Ты, кажется, заблуждаешься, полагая, что я уйду отсюда живым.

Снаружи послышались выстрелы, и мы все замерли. Мой разум лихорадочно пытался понять, кто стреляет. Глаза Димы встретились с моими, и он слегка покачал головой. Его люди не несут ответственности за эти выстрелы.

Мои подмышки были мокрыми от пота, и я боролась с волной головокружения. Я не сводила глаз с Пахана, игнорируя вспышку движения позади него.

– Все кончено, Рустик, – сказал Дима, повышая голос, чтобы перекричать какофонию снаружи.

– Хер тебе! – кричал он.

Его руки взволнованно затряслись, на мгновение ослабив хватку на Миле.

Все произошло резко, в вихре звуков и красок. Руки моей матери сомкнулись вокруг тяжелого канделябра на алтаре. Она подняла его и сильно ударила мужа по затылку. Он издал болезненный рев и повернулся к маме, подняв пистолет. Я не колебалась, вытащив из-за спины пистолет, плавный механизм.

Я прицелилась и нажала на курок.

Пуля попала прямо в голову Пахана. Кровь хлынула из раны, как цветок, а затем он рухнул на землю.

Этот человек, причинивший столько боли – своей семье, в бесчисленных неизвестных жизнях – был мертв.

Я оглядела комнату, сердце колотилось от страха, что люди из Братвы нападут на меня, но никто не двинулся с места. Некоторые подняли на меня подбородки в знак уважения.

Тяжелый канделябр выскользнул из рук матери и с громким звоном ударился о мраморный пол.

– Спасибо, мама, – сказала я.

Она встретилась со мной взглядом, и в ее глазах что-то мелькнуло – огонь, решимость – а затем все исчезло, сменившись знакомой пустотой, которая пронизывала все мое детство.

И в этот момент задняя дверь церкви распахнулась.