Текст книги "Его сокровище (ЛП)"

Автор книги: Эмилия Росси

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 25 страниц)

5

МАТТЕО

Я достал телефон, как только сел в машину, и начал бессмысленно прокручивать сообщения, чтобы отвлечься от близкого нахождения со своей новой женой. Понятия не имею, что на меня нашло, когда она улыбнулась Анджело. Все, что я знаю – мне это не понравилось. Я назначил его охранять Софию, но теперь начал сомневаться в своем выборе.

Она отлично справилась с тем, чтобы сесть в машину сама, но мои пальцы так и зудели от желания взять ее на руки. Я сжал кулаки. Не могу позволить ей проникнуть в мои мысли и отвлекать. Я предан мафии, своим людям и Сиенне. Все.

– Мне нужно ответить на рабочий звонок в самолете, – сказал я, прерывая тишину, продолжая смотреть в телефон.

– О, хорошо, – мягко ответила София.

Я не удержался и взглянул на нее. Ее руки теребили белую юбку платья. Она выглядела такой юной, такой чертовски невинной. Совсем не то, чего я ожидал от девушки, выросшей в Братве. Вспомнились слова Ромео о том, что Рустику удалось укрыть своих дочерей. Знала ли она вообще что-нибудь о моем мире?

– Так что не мешай мне, – добавил я, стиснув зубы.

София сглотнула, ее глаза расширились, она кивнула и быстро отвела взгляд.

Я почувствовал странное покалывание в груди.

Каждый мускул моего тела был напряжен всю оставшуюся часть бесконечной поездки в аэропорт. Как только мы остановились у моего частного самолета, я выскочил из машины, стараясь держать дистанцию между мной и Софией.

Я застегнул пиджак и повернулся к самолету, окидывая взглядом металлические ступени, ведущие к двери. Когда Анджело поднимал инвалидное кресло Софии из багажника, меня осенило: как люди в инвалидных креслах попадают в самолет? До сих пор я не задумывался об этом.

Я дал знак Энцо, одному из моих лучших охранников.

– Узнай у сотрудников авиакомпании, как ее поднять на борт, – приказал я тихим голосом.

Я провел рукой по волосам, когда ко мне подошел Ромео.

– О чем ты думаешь? – спросил он.

– У Рустика были секреты.

– Это бы изменило твое решение?

Я знал, о чем он спрашивал – отказался бы я от этого брака, если бы знал, что она в инвалидной коляске? Как Дон, я понимал, что любой признак слабости будет использован против меня. Наличие жены уже делало меня уязвимым – враги непременно попытаются использовать ее, чтобы добраться до меня, – но жена с инвалидностью? Я поморщился. Это слово казалось неправильным, когда София объехала машину и остановилась рядом со мной. Она подняла лицо, чтобы встретиться со мной взглядом, ее пухлые красные губы завораживали меня. В инвалидной коляске или нет, она была совершенством.

Мы молча смотрели друг на друга, и по мере того, как шли секунды, на ее щеках появлялся легкий румянец.

Энцо вернулся к нам.

– Босс, – сказал он, бросив взгляд на Софию. – Экипаж сказал, что есть пандус для инвалидных колясок, но так как мы не уведомили их заранее, потребуется около часа, чтобы его подготовить.

– Это неприемлемо. Скажи им, чтобы поторопились.

Энцо поморщился.

– Я пытался, босс.

Я закрыл глаза, пытаясь справиться с яростью. Вот почему я не любил покидать Нью-Йорк. Все в городе знали, кто я и с кем имеют дело, чего не скажешь о других местах.

– Как ты обычно поднимаешься на самолет? – спросил я Софию.

Она выглядела ошеломленной.

– Я никогда не летала на самолете. Но, думаю, могу… подняться по ступенькам.

Я уставился на нее, абсолютно сбитый с толку ее жизнью. Она никогда не путешествовала раньше?

– У меня нет на это времени. Я донесу тебя на руках, а потом мы наконец-то уберемся отсюда.

София снова начала теребить юбку платья.

– О, ну, это не очень безопасно, чтобы меня несли… – она замолчала, увидев мое выражение лица.

– Я тебя не уроню, – сквозь зубы произнес я. – Давай.

Я подошел к лестнице, не оборачиваясь, чтобы проверить, следует ли она за мной. Она последует, если знает, что для нее во благо.

Ромео шел рядом со мной. Мы остановились у подножия ступенек и повернулись. София медленно и неуклюже продвигалась ко мне, толкая коляску. Анджело шел рядом с ней, немного наклонившись, чтобы что-то сказать. Она засмеялась в ответ на его слова, и моя челюсть сжалась.

– Ты все-таки женился на ней, – в голосе Ромео была какая-то нотка понимания, которая выводила меня из себя.

– А что я должен был делать? Ты же сказал, что нам нужен этот союз.

– Нужен, – пожал плечами Ромео.

Мы молча смотрели, как приближаются София и Анджело. Ему обязательно идти так близко к ней? И что, черт возьми, он сказал ей, чтобы она так улыбалась?

– Я могу поднять ее на самолет, – сказал Ромео.

Я резко обернулся к нему, ощущая горячий всплеск внутри.

Он рассмеялся, похлопав меня по плечу, прежде чем подняться по лестнице.

– Я спрошу у пилота, все ли готово к взлету.

– Наконец-то, – сказал я, когда София остановилась передо мной.

Я посмотрел на нее, пытаясь понять, как лучше ее поднять.

– Обними меня за шею.

Мне удалось обхватить ее одной рукой за спину, а другую просунуть под ноги. Анджело пришлось помочь, потому что многочисленные слои ее платья мешали, но потом она с визгом оказалась у меня на руках.

Из-за платья держать ее было немного неудобно, но что-то в ее прикосновении развязало узел напряжения в моей груди. Она крепко держалась за мою шею и плечо, пока я поднимался по ступеням. Тепло ее кожи ощущалось на моей, а ветер трепал волосы так, что они касались моего лица.

– Не совсем традиционный способ перенести невесту через порог, – пошутила София, когда мы вошли в самолет.

Я усадил ее на кресло и строго посмотрел.

– Этот брак – союз между нашими семьями. Ничего больше. Ты не моя невеста. Я ожидаю, что ты будешь вести себя соответствующим образом, но не рассчитывай на настоящий брак. Понятно?

Боль мелькнула на лице Софии, ее выразительные глаза выдавали все, что она чувствовала. Сомнение снова наполнило меня – как она сможет выжить в этом мире? Преступный мир ее просто сожрет и выплюнет.

– Понятно, – тихо сказала она. – Мы будем жить вместе?

Я прочистил горло и поправил запонки.

– Конечно. Мы будем демонстрировать крепкий брак для окружающих. В частной жизни мы будем жить отдельно. – Я заставил себя отвернуться и сел через проход от нее.

Ромео развалился в кресле рядом со мной, все еще улыбаясь так, что это выводило меня из себя. Анджело сел рядом с Софией.

– Вы нервничаете? – услышал я его голос.

– Немного, – ответила София. – Это безопасно, да? – Она закрыла щеки руками. – Извините, это глупый вопрос.

– Абсолютно безопасно, bella. Полет займет чуть больше двух часов, так что потерпеть осталось недолго.

Я фыркнул и снова вытащил телефон, беспорядочно просматривая сообщения.

– Все готово к встрече? – спросил я Ромео.

– К этой совершенно не срочной встрече с поставщиком оружия, на которую я мог бы пойти без тебя или которую мы могли бы перенести? Да, все готово, – сухо ответил он.

Я нахмурился.

– Сейчас не время расслабляться. Албанцы наступают. Мы должны быть настороже.

– Как скажешь, – сказал Ромео, откинувшись на сиденье и закрыв глаза.

Я подавил желание застрелить его. Он был слишком самодоволен, а я даже не понимал, по какой причине. Но мне это не нравилось.

Стюардесса вернулась, чтобы сообщить нам, что мы готовы к взлету. На ней было красное платье с глубоким вырезом, демонстрирующим ее большие сиськи, а короткая юбка открывала длинные загорелые ноги. В прошлом месяце я трахнул ее в спальне в задней части самолета, и по ее взгляду было ясно, что она хотела повторения. Но теперь я не мог вспомнить, что именно привлекло меня в ней.

Самолет начал двигаться, и я заставил себя смотреть на телефон, а не на свою новую жену.

– Достань все ее медицинские записи, все, что сможешь найти, – тихо сказал я Ромео. – Я хочу знать все о ней и этой гребаной семье. Рустик может и предложил этот союз, но отдав нам эту девушку, он оскорбил нас. Он хочет получить преимущество, и я, блять, не позволю ему его получить.

Он кивнул, вытащив телефон. Как бы сильно Ромео меня ни раздражал, никому я не доверял больше, чем ему.

Когда самолет оторвался от земли, София тихо ахнула. Я не удержался и взглянул на нее. Она крепко сжала подлокотники, глядя в окно, ее губы были полуоткрыты. Вечерний солнечный свет падал через стекло, отражаясь от ее золотистых волос и делая похожей на ангела.

Если она была ангелом, то я – дьяволом. И мы никогда не будем вместе.

Когда мы набрали высоту, я направился в заднюю часть самолета, чтобы сделать несколько рабочих звонков.

6

СОФИЯ

Мы с Милой провели бесчисленные часы, мечтая обо всем, что хотели сделать во внешнем мире: какие места желаем посетить и чем будем там заниматься. Мы называли это нашим Списком Желаний, и я уже могла вычеркнуть первый пункт: полет на самолете.

Конечно, я не думала, что окажусь на частном самолете с широкими, мягкими сиденьями и стюардессой, приносящей закуски и шампанское. Я быстро улыбнулась ей, взяв упаковку шоколадного печенья. Она была великолепна, платье подчеркивало ее формы, и я почувствовала вспышку ревности, особенно когда увидела, как она смотрит на Маттео.

Я старалась сосредоточиться на том, как здорово было находиться выше облаков, видеть, как закат окрашивает небо в оранжевые и розовые оттенки, пока мы мчались к пункту нашего назначения, но в горле стоял ком. Мой новый муж ясно дал понять, что я никогда не выполню несколько пунктов из моего списка – быть любимой, создать счастливый дом для детей.

Это было детской глупостью – даже включать их в список. Какая женщина в моем мире была счастлива? Мы учились жить без счастья. Несчастные заканчивали, как моя мать – пустыми оболочками, уничтоженными жестокими мужьями. Счастливицы без мужей проводили свои дни, заботясь о детях, делая покупки и жалуясь подругам.

Маттео был грубым и серьезным, но признаков жестокости я не заметила. Он не комментировал мою инвалидную коляску, не называл меня «обузой», как отец сегодня утром, когда увидел меня в ней. Маттео даже нес меня на самолет, его прикосновение было нежным, вместо того чтобы заставить меня подниматься по лестнице на заднице.

Я бы хотела встретиться со своим мужем в день, когда здоровье будет лучше, но проснувшись сегодня утром, как и во многие последние дни, поняла, что колени и бедра готовы подвести в любой момент. Был бы Маттео заинтересован в настоящем браке со мной, будь я красивее, стройнее или менее ущербной?

– Как тебе полет? – спросил Анджело, вырывая меня из меланхоличных мыслей.

Я повернулась к охраннику с улыбкой.

– Потрясающе.

– Ты никогда раньше не путешествовала?

– Я никогда не покидала Чикаго.

На самом деле, я едва ли покидала восточное крыло нашего дома. Когда мы с Милой были моложе, до того, как мое состояние ухудшилось, мы иногда посещали вечеринки или выезжали с няней. Но казалось, что это было вечность назад.

– Нью-Йорк – великолепный город. Думаю, тебе там понравится, – сказал он.

– Ты прожил в нем всю свою жизнь?

– Да. Родился и вырос. Я рос в бедности и как-то случайно попал во все это, – он махнул рукой на нашу роскошную обстановку, – Когда был моложе. Босс был добр ко мне.

Я встретила его взгляд, пристально вглядываясь в глаза, пытаясь понять, говорит ли он правду. Мила всегда говорила, что я слишком доверчива, но я предпочитала верить, что люди добры, нежели всю жизнь прожить в ожидании лжи и боли. Может быть, я родилась не в том мире.

– Можешь рассказать мне больше о нем? – прошептала я.

Маттео ушел в хвост самолета какое-то время назад, но Ромео сидел через проход от нас, а на диванах располагались охранники – да, на чертовых диванах, что вряд ли было нормой, – и я не хотела, чтобы они подслушали.

Анджело подарил мне добрую улыбку.

– Ты, наверное, уже поняла, что он не слишком эмоционален. Но он справедливый Дон. Награждает тех, кто верен ему.

Невысказанные слова повисли в воздухе – что случается с теми, кто не верен?

– У него есть семья? – спросила я.

– Только сестра. Она живет в том же доме, что и он. Ты знаешь, что его родителей убили?

Я нахмурилась и покачала головой. Я ничего не знала о своем муже, кроме того, что он хорошо выглядит в костюме.

– Его дядя, – тихо сказал Анджело. – Боссу потребовалось два года, чтобы свергнуть предателя и вернуть себе Нью-Йорк.

– Когда это было? Как долго он на посту Дона?

– Тринадцать лет назад.

Мои глаза расширились.

– Сколько ему лет?

Ромео засмеялся через проход, и я поняла, что слишком громко спросила. Я покраснела и сжалась. Мой отец не выносил, когда я задавала вопросы.

– Не волнуйся, – сказал Ромео, подмигнув. – Босс сбежал, так что теперь ему придется расхлебывать последствия.

Я приподняла брови, пораженная тем, как он говорил о своем Доне. Если бы кто-то так говорил о Пахане, даже его правая рука, он был бы наказан.

– Маттео тридцать восемь, – продолжил Ромео. – Старый ублюдок.

Анджело фыркнул.

– А сколько тебе?

Ромео показал ему средний палец.

– Тридцать семь, – ответил он нехотя, и я не смогла сдержать смех. Ромео снова подмигнул мне.

Мне было трудно поверить, каким молодым был Маттео, когда стал Доном, и я почувствовала внезапный прилив сочувствия к своему новому мужу. Неудивительно, что он такой серьезный. Он был ответственен за весь Нью-Йорк так долго. Я прикусила губу, думая о семнадцати годах разницы между нами. Разница в возрасте меня не беспокоила, но это, вероятно, еще одна причина, по которой Маттео не был заинтересован во мне. Я была молодой и наивной… Зачем ему проводить со мной время?

– Расскажи нам о себе, София, – сказал Ромео.

Я пожала плечами.

– Нечего особо рассказывать. Я не очень интересная.

– Напротив, я ожидаю, что ты привнесешь массу волнений в нашу жизнь, – сказал он, откидываясь на спинку кресла.

Я подарила общительному заместителю командира нерешительную улыбку.

– Мне нравится печь и читать. Скучно, как я и говорила.

– Ты умеешь печь? – спросил Анджело, потирая живот.

– Не уверена, – пожала я плечами. – Моя сестра и наш телохранитель, кажется, любили мою выпечку.

Родители никогда не заходили на кухню, мы часто проводили там время с Милой в окружении отзывчивого персонала. Но здоровье лишило меня и этого, так как стало труднее подниматься и спускаться по лестнице. Интересно, будет ли в моем новом доме лестница?

– На самом деле я не знаю, какие традиционные русские десерты существуют, – сказал Ромео.

– Я умею печь пирожки и блины. Но в основном я училась по американским и британским кулинарным шоу, поэтому чаще всего пеку печенье, капкейки и тому подобное. – сказала я.

– А итальянские десерты? – с интересом спросил Анджело, его глаза загорелись. – Мой любимый – тирамису.

– Никогда не пекла, но с удовольствием попробую, – ответила я.

У меня была тетрадь с моими любимыми рецептами и списком тех, которые хотела приготовить. Список значительно вырос за год, который я провела в постели.

– Мой любимый – канноли, – сказал Ромео. – А я куда важнее этого парня, так что ты должна сначала приготовить мой десерт.

Анджело фыркнул и скрестил руки. От их перепалок в моем животе поселилось тепло. Возможно, у меня не будет любящего мужа, но в этих небольших взаимодействиях уже было больше доброты, чем я когда-либо получала дома. Мы с Милой старались создать свой собственный мир в нашем крыле, и наш охранник Николай поддерживал эти выходки. Но, за редкими исключениями, когда нас навещал Дмитрий, мы были отдельным островком среди холодных, жестоких мужчин.

– Придется приготовить оба, – сказала я. – А какой любимый десерт у Маттео?

Ромео нахмурился.

– Знаешь, я не уверен, что когда-либо видел, как он ест десерт.

И в этот момент появился сам Маттео. Я не услышала его приближения и немного вздрогнула.

– Ах, как раз вовремя, Маттео, – сказал Ромео. – Какой твой любимый десерт?

Ледяной взгляд Маттео остановился на мне, как будто он знал, что это я задала вопрос. Он быстро отвел глаза, проигнорировав меня, и мое сердце немного сжалось.

– Мне нужно поговорить с тобой в задней части самолета, – сказал он, кивнув головой. Ромео преувеличенно вздохнул, прежде чем встать и последовать за Доном.

Анджело, видимо, заметил мое огорченное выражение, потому что похлопал меня по руке.

– Боссу пришлось столкнуться со многими проблемами на своей территории. Это отнимает у него много времени.

Я кивнула, повернувшись обратно к окну. Наступила ночь, и мигающие огни на крыльях самолета сливались со звездами, освещая небо. Мой отец не верил, что женщины должны знать что-либо о делах Братвы, и, вероятно, в моем новом доме будет так же.

У нас оставался еще час полета, и я решила, что позволю себе погрязнуть в жалости к себе до посадки. А потом буду готова встретить новую жизнь и сделать все возможное, чтобы она сложилась как можно лучше.

7

МАТТЕО

Раздался тихий звук, прежде чем двери лифта открылись. Я жестом предложил Софии войти первой, а за ней последовали Ромео и я. Двери закрылись, Анджело остался ждать следующего с двумя чемоданами и большой коробкой Софии. Мне удавалось держаться от нее подальше на протяжении всего полета, но теперь я оказался в ловушке этого крошечного пространства, где невозможно ее избегать.

Лифт поднялся из подземного гаража к двадцать второму этажу в пентхаус. Я купил данное историческое здание на западной стороне Центрального парка после того, как стал Доном. Мы с Сиенной не могли находиться в доме, в котором выросли, со стенами, стонущими от воспоминаний о наших родителях, с полом, залитым их кровью.

На нижних этажах располагались квартиры для Сиенны и моего ближайшего окружения, а также офисы для моего законного и незаконного бизнеса. Здание окружало большой двор и сад, где обедала Сиенна, когда была хорошая погода. Это было одно из немногих мест снаружи, где она могла находиться без охраны. Но только у меня был доступ на крышу. Иногда по ночам я сидел там один с виски, и слабые звуки города доносились до меня снизу. В те моменты я чувствовал себя королем этого города.

Дверь лифта открылась в большой вестибюль напротив входной двери. София выглядела утомленной.

– Чтобы войти, нужен доступ по отпечатку пальца, – сказал я ей. – Ромео, Анджело, Энцо, моя сестра и я – единственные, у кого есть доступ.

Она кивнула, покусывая нижнюю губу. Мне хотелось огрызнуться на нее, чтобы она прекратила ее грызть. Почему она нервничала? Это я был тем, в чей дом собирались вторгнуться.

К тому времени, когда я добавил ее отпечаток пальца, неохотно предоставив ей доступ в мое личное пространство, двери лифта снова открылись и показался Анджело с чемоданами. Он улыбнулся Софии.

– Я руководитель службы безопасности и буду твоим личным телохранителем. Уверен, что Босс подскажет, как со мной связаться, но в течение дня я буду находиться возле квартиры, если тебе что-нибудь понадобится. Отвезу куда скажешь, если тебе нужно куда-нибудь поехать.

– Спасибо, – сказала она.

– Было приятно познакомиться с тобой, София, – сказал Ромео. – Желаю спокойной ночи. Завтра познакомимся поближе. – Он приподнял бровь, прежде чем со смехом вернуться в лифт. Ромео жил на пару этажей ниже, и мне хотелось потребовать, чтобы он остался. Что мне было делать наедине с этой девушкой?

Анджело поставил два чемодана Софии в квартиру, прежде чем кивнул мне и направился обратно в прихожую. Я жестом пригласил Софию войти, последовав за ней, позади нас с грохотом закрылась дверь.

Квартира была довольно просторной, но никогда еще она не казалась такой маленькой, как в этот момент. София, может быть, и была крошечной девчонкой, но ее присутствие заполнило пространство.

– Тут действительно красиво, – сказала она, взглянув на меня.

Я просто хмыкнул. Сиенна посвятила себя проектированию квартир в доме. Я не вмешивался, за исключением того, что наложил вето на некоторые из ее самых диких идей.

Взяв чемоданы Софии и гадая, где же остальные вещи, я ожидал, что они займут несколько машин, но, возможно, ее родители планировали отправить все позже.

Я указал подбородком на левую сторону квартиры, где после гостиной располагался коридор.

– Твоя спальня вон там. – самая дальняя от моей.

София проехала на своей инвалидной коляске через гостиную и последовала за мной по коридору. Я открыл дверь гостевой комнаты и поставил ее чемоданы возле кровати. Никто никогда раньше не останавливался в этой комнате – у меня не было гостей, – но я попросил Джанну убедиться, что комната готова для моей новой жены.

София осмотрела комнату, как будто собиралась что-то спросить.

– Сейчас принесу остальное, – проворчал я, сбегая, прежде чем она успела сказать хоть слово.

Пока я нес вещи, в картонной коробке что-то задребезжало, и мне захотелось заглянуть внутрь. Но я был полон решимости проявлять как можно меньше интереса к своей новой жене, поэтому промолчал и положил ее у изножья кровати.

– Спасибо, – сказала она.

– Джанна Пеши – моя домработница и повар. Она и ее дочь приезжают пару раз в неделю, чтобы позаботиться о доме, но в следующем месяце они уезжают на свадьбу. – сын Джанны женился, поэтому у нее отпуск. Я всегда говорил Джанне, что ей следует отдыхать больше, но она настаивала, что я не смогу без нее выжить. Что, вероятно, было правдой. Однако я должен признать, что испытал облегчение по причине ее отсутствия. Она была самоуверенной женщиной и совершенно не боялась меня оскорбить. Мне не нужны были ее комментарии, что усложнили бы ситуацию.

– У тебя есть еще сотрудники? – спросила София.

– Есть, но они не могут зайти в пентхаус.

Она кивнула, выглядя такой чертовски маленькой в своем инвалидном кресле.

– Мне нужно ехать на встречу, – грубо сказал я.

– Ой. – Она снова закусила пухлую губу. – Ты уезжаешь?

Я стиснул челюсти от печали на ее лице. Почему она не могла скрыть свои чувства?

– Говорил же тебе, что у нас не настоящий брак, – отрезал я.

Она медленно моргнула, прежде чем слегка кивнуть.

– Конечно. Извини.

Тысячи возражений вертелись у меня на языке, но я проглотил их, развернулся и направился к выходу. Проходя мимо Анджело и заходя в лифт, в моей груди возникло странное, тревожное чувство. Я рассеянно потер грудную клетку, когда двери лифта открылись на нижнем этаже, где располагался мой офис.