Текст книги "Его сокровище (ЛП)"

Автор книги: Эмилия Росси

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 25 страниц)

60

СОФИЯ

Доктор Амато принесла мне ужин на подносе вместе с большой кружкой горячего шоколада. Прежде чем она ушла, я попросила ее пригласить Анджело.

Я провела последний час, все обдумывая, и придумала план. Он был безумным, рискованным и требовал доверия хотя бы к одному человеку.

Анджело стоял у изножья моей кровати, расправив плечи и сложив руки перед собой.

– Ты имел в виду то, что сказал? – спросила я.

Я была горда тем, что мой голос обрел силу. Мне нужно было быть сильной ради моего ребенка.

– Что ты сделаешь все, чтобы защитить меня?

– Да, – без колебаний сказал Анджело.

– Ты мне поможешь? Не доложив Маттео? – Было физически больно произносить его имя.

– Я предан тебе, София. Клянусь.

– Хорошо.

Я ерзала под одеялом, расстраиваясь, что у меня нет сил встать. Трудно было источать силу и уверенность, находясь в постели.

Я глубоко вздохнула и расправила плечи.

– Тогда ты поможешь мне сбежать.

Его глаза расширились.

– Что ты имеешь в виду?

– Нам нужно уехать. Я не чувствую себя здесь в безопасности. И…

– Я внимательно посмотрела на него, отчаянно надеясь, что не совершаю ошибку. Я хотела доверять Анджело. Мне нужно было верить, что на моей стороне все еще есть кто-то.

– И мне нужно защитить своего ребенка.

Анджело побледнел, и его глаза метались между мной и дверью. Он нерешительно шагнул ко мне, ожидая, буду ли я протестовать или зарычит ли Нудл. Когда мы оба замолчали, он осторожно сел рядом со мной.

– Ты беременна, bella?

Он осторожно положил свою руку поверх моей.

Я быстро вытерла слезу и кивнула.

– Знает ли он?

– Нет. Я только что узнала. Доктор Амато сказала, что она пока ему не скажет. Но мы не можем ждать. Он вскоре узнает, и мне нужно защитить от него этого ребенка.

– София, он никогда не навредит твоему ребенку. Босс получил доказательства, что ты предала его, заключив сделку с Арбеном, и чувствовал, что должен действовать. Он не хотел, чтобы ты пробыла в этой камере так долго.

Гнев вспыхнул в моей груди, и я оттолкнула руку Анджело.

– О, так я должна быть благодарна, что он не планировал меня там долго держать? Достаточно долго, чтобы «Diavolo» не успел рассказал мне, как мой муж будет выпытывать из меня информацию?

Я выплевываю слова, мои руки трясутся. Нудл заскулил и лег мне на колени.

Глаза Анджело были широко раскрыты.

– Босс никогда не стал бы тебя пытать.

– Он уже пытал, – произнесла я сквозь зубы. – Ты на моей стороне или нет?

Анджело сглотнул и снова взглянул на дверь. Пока я ждала его ответа, в моем животе образовалась яма страха. Неужели я снова просчиталась?

– Я на твоей стороне, – сказал он наконец. – Всегда.

Я с облегчением выдохнула.

– Мне нужен телефон, который невозможно отследить.

Он вытащил из кармана телефон-раскладушку.

– Какой у тебя план? Ты не можешь вернуться в Чикаго.

– Нет, – сказала я, взяв сотовый телефон. – Не в Чикаго.

Я схватила сумочку с тумбочки и трясущимися руками вытащила визитку Леоны из потайного кармана. Если ее мать сбежала от итальянской мафии, возможно, Леона согласилась бы мне помочь. Мне не хотелось доверять еще одному человеку, но что еще я могла сделать? Я бы не стала вовлекать Милу, Пахан никогда не встал бы на мою сторону, и я не могу доверять никому из Семьи.

Она взяла трубку после третьего гудка.

– Привет?

– Леона?

Была долгая пауза.

– Вот так сюрприз. Не ожидала услышать тебя, миссис Росси. Чем обязана?

– Кому ты верна? – спросила я, стараясь звучать агрессивно.

Она фыркнула.

– Что это, опрос? Боюсь, у меня нет…

– Мне нужно знать, – отрезала я. – Кому ты верна? Итальянцам или ирландцам?

Я была почти уверена, что она повесит трубку. У нее не было причин разговаривать со мной, но, возможно, она услышала что-то в моем тоне, потому что после нескольких мучительных мгновений она ответила.

– Дядя твоего мужа убил мою маму. Как ты думаешь?

– Хорошо, – сказала я. – Потому что мне нужна твоя помощь.

61

МАТТЕО

София была по другую сторону двери спальни. Нас разделяли всего несколько дюймов дерева, но с тем же успехом это мог быть океан.

Доктор Амато приходила и уходила в течение дня, отказываясь дать мне какую-либо информацию, кроме того, что состояние Софии стабильно. Она ушла на ночь, сказав мне, что вернется утром.

И теперь Анджело был в моей спальне с моей женой. Он зашел туда пару часов назад. Она вызывала его, хотела его, а не меня. Потому что не он запирал ее в камере. Это не он предал ее.

Мои люди стояли у входной двери. Ромео был единственным, кому я позволил остаться со мной. Никто другой не мог стать свидетелем моего позора, быть свидетелем того, как их Дон разваливается из-за женщины.

Ромео обошел коридор, его челюсть была напряжена, а галстук перекосился. В одной руке у него был напиток, а в другой телефон. Он протянул мне трубку.

– Это Франко.

Я поднес сотовый к уху.

– Босс, у Доменико есть секретная квартира в Бруклине.

Мое сердце колотилось в груди.

– Что?

– Я отследил его по камерам наблюдения. Он ездил в эту квартиру по крайней мере раз в неделю последние три месяца.

Я выругался и повернулся к Ромео.

– Франко пришлет тебе адрес. Нужно будет поехать туда прямо сейчас! Бери с собой людей. Будь готов к бою.

– Да, Босс, – сказал он, хлопнув меня по плечу, прежде чем выбежать из квартиры.

Я хотел пойти с ним, но это означало бы оставить Софию. И я устал ставить кого-либо выше нее.

Я повесил трубку, и в квартире повисла гнетущая тишина. Вся яркость, которую София привнесла в это пространство, была разрушена.

Я ходил по коридору, ожидая отчета Ромео. Я представлял, как буду пытать Доменико, как буду сдирать с него плоть. Медленно, поэтому он оставался бы живым в течение нескольких дней. Недель.

Он будет молить о смерти, и я не удовлетворю его желание, пока он не будет полностью уничтожен.

Мой телефон был у моего уха в тот момент, когда он зазвонил.

– Он мертв, – сказал Ромео. – Его изуродованное тело встретило нас, когда мы вошли в его квартиру. Похоже, его облили бензином и подожгли.

Я кипел от ярости, бурлящей внутри меня.

– Кто?

– Ирландцы.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы осознать слова Ромео.

– Ебаные ирландцы?

– Знаю. Есть уйма доказательств того, что Il Diavolo координировал действия ирландцев и албанцев, чтобы убить тебя и захватить твою территорию.

– Чертов ублюдок!

Я развернулся и пробил дыру в стене. Я заслуживал эту боль в костяшках пальцев. Я заслуживал страдать каждый день до конца своей жизни из-за того, через что заставил пройти Софию.

– Я доверял ему!

Это означало, что все доказательства предательства Софии, которые он мне показал, были ложными. Я ждал, когда придет чувство облегчения, но этого не произошло. Потому что я уже знал. Она не предала бы меня.

Она любила меня.

Раньше любила.

Потому что я был уверен, что все эти чувства теперь испарились. И это была моя вина.

– Квартира разгромлена, экран ноутбука разбит, но жесткий диск цел. Здесь куча электронных писем между Доменико и Ронаном Финнеганом. Финнеган приказал Доменико настроить Софию против тебя, чтобы жениться на ней. Тогда возник бы союз между русскими, албанцами и ирландцами. Доменико организовал нападение на склад. Ты должен был умереть там.

Ронан Финнеган пришел к власти в ирландской мафии примерно в то же время, когда я стал Доном, и все эти годы у нас было неформальное перемирие, чтобы придерживаться наших собственных территорий и не вмешиваться в дела друг друга.

Каким чертовым дураком я был. Все, что я построил, разваливалось. Я пожертвовал всем ради Семьи, ради своей империи, и посмотрите, к чему это меня привело.

– Почему ирландцы убили Доменико именно сейчас? – выругался я.

В моей груди кипел гнев из-за того, что не я убил его, этого предателя, пытавшего мою жену.

– Может быть, они поняли, что после того, что он сделал, ты никогда не оставишь его в живых, поэтому добрались до него раньше, чем мы. Ты был прав насчет участия ирландцев в торговле людьми. Здесь есть таблицы с подробным описанием того, как ирландцы продают девушек албанцам.

Я закрыл глаза, пока в моей груди бушевал пожар. Ронан Финнеган был мертвецом, и на этот раз я лично позабочусь о его смерти.

– Собери все улики, которые найдешь в квартире предателя, а затем возвращай сюда, – приказал я Ромео.

Мои пальцы сжали телефон после того, как я повесил трубку. В этой войне мне понадобится поддержка Рустика. Ирландская мафия не была такой иерархической и организованной, как «Пять семей» или «Братва», но я бы не стал недооценивать их силу. Снова.

Я уставился на дверь спальни, размышляя, стоит ли заставить Софию выслушать меня и объяснить, что произошло. Но какое дело моей жене до того, что предателем оказался мой близкий человек? Как это исправит то, что я разрушил?

Тем не менее, моя рука зависла над дверной ручкой. Было физически больно находиться вдали от нее.

Я сжал ручку, металл холодил мою кожу. Прежде чем я успел надавить на нее, здание потряс взрыв.

Я распахнул дверь спальни.

– Анджело! Охраняй Софию!

Моя жена лежала на кровати, Нудл рядом с ней, на ее лице был шок.

– Да, босс, – ответил Анджело.

Я выбежал из квартиры. Кто на нас напал – албанцы? Ирландцы? Я не позволю им добраться до моей жены. Я буду защищать ее до последнего вздоха.

Я приказал двум охранникам оставаться у двери квартиры, а остальные побежали на лестничную клетку. Взрыв произошел на восточной стороне здания.

Ебать. Сиенна.

Я приказал ей оставаться в своей квартире.

Я сбежал по лестнице на ее этаж и почувствовал облегчение, когда увидел, что она цела. Я приказал одному из своих людей проверить ее, а сам продолжил спускаться. Когда я приблизился к своему офису, воздух заполнился едким дымом. Я обогнал своих людей, ворвавшись в дверь с пистолетом наготове.

Мой офис был разрушен. Окно разбито, куда, очевидно, влетела взрывчатка. Но в комнате было пусто, если не считать разлетающихся бумаг и сломанной мебели.

В моем сознании зазвучали предостерегающие звоночки, но они были затуманены усталостью и болью. Мое плечо пылало, и когда я взглянул вниз, то увидел кровь, просачивающуюся сквозь рубашку. Должно быть, порвались швы.

Мое сердце забилось быстрее, нутро говорило мне, что мне нужно немедленно вернуться к Софии. Я подозвал своих людей и побежал обратно вверх по лестнице. Мои часы завибрировали, и я увидел оповещение – сработала сигнализация на пожарной лестнице.

Страх, которого я никогда раньше не испытывал, захлестнул меня, когда я распахнул дверь квартиры и обнаружил, что она пуста.

62

СОФИЯ

Мы ждали, пока за Маттео не захлопнется входная дверь, прежде чем приступить к делу. Анджело помог мне подняться с кровати и пересесть в инвалидную коляску, а затем накинул рюкзак, в котором мы собрали все самое необходимое. Нудл уже был пристегнут, и Анджело схватил его за поводок, пока мы поспешили в противоположную сторону квартиры к пожарной лестнице.

Анджело распахнул окно.

– Это включит сигнализацию. Нам нужно действовать быстро.

Я встала со стула, сцепив колени, чтобы не упасть. Комната закружилась вокруг меня, и я оперлась на Нудла, чтобы удержаться на ногах. Анджело протиснулся в окно и протянул руку, чтобы помочь мне выбраться на прохладный ночной воздух.

– Давай, Нудл.

Я потянула его за поводок. Нудл посмотрел на меня, явно сомневаясь в нашем плане. Анджело наклонился вперед и схватил ремни Нудла, протаскивая его.

– Может, тебе стоит нести Нудла вместо меня, – сказала я, глядя на предательскую металлическую лестницу.

– Сначала ты. Я вернусь за ним, если понадобится, – проворчал Анджело.

Шум приближающегося вертолета заглушил наши слова, когда Анджело быстро поднялся по лестнице, прижимая меня к своей широкой груди. Мы достигли крыши как раз в тот момент, когда вертолет приземлился на площадку. Я подпрыгивала в руках Анджело, когда он бежал к нему. Его рука прикрыла мою голову, когда мы приблизились к двери, где стояла Леона с дикой улыбкой на лице.

Анджело поднял меня, а Леона схватила меня за руку и потащила внутрь. Я вскрикнула, когда острая боль пронзила мое плечо – она его вывихнула.

– Черт, София, ты в порядке? – спросил Анджело.

– Забери Нудла, – крикнула я.

Анджело повернулся обратно к пожарной лестнице как раз в тот момент, когда с другой стороны крыши раздался выстрел.

Маттео бежал к нам с яростным выражением на лице. Его охрана не отставала от него, и все держали наготове оружие, направленное на пропеллеры вертолета.

– Нужно уходить, – крикнула Леона.

Я оглянулась на пожарную лестницу как раз вовремя, чтобы увидеть, как голова Нудла свесилась с края крыши, когда он изо всех сил пытался подняться. Анджело выругался и прыгнул в вертолет. Прежде чем дверь закрылась, мы уже были в воздухе. Я кричала, пытаясь добраться до своей собаки, моего лучшего друга, но земля уже исчезала под нами.

Анджело усадил меня на сиденье и пристегнул ремнями, стараясь не касаться моего плеча. Он схватил меня за лицо обеими руками. Мои слезы пропитывали его кожу.

– Прости.

Я не могла расслышать из-за шума от вертолета, но прочитала слова по его губам.

Мое сердце было разбито. Мой сладкий Нудл. Я бросила его.

Анджело сел рядом со мной, а Леона оказалась напротив нас. Она вручила каждому из нас наушники. Анджело надел мне мои. Мгновенно шум вокруг меня затих, и я услышала статичный голос Леоны.

– Ну, это было захватывающе. У меня было ощущение, что мне следует остаться в Нью-Йорке, как будто должно было произойти что-то интересное.

Мой мир только что рухнул на части, а Леона вела себя так, будто мы были на какой-то веселой экскурсии.

– Присаживайтесь поудобнее и расслабьтесь, – продолжила она. – Мы скоро будем в Бостоне. Ронан будет очень рад встрече с тобой.

63

МАТТЕО

Смотря, как вертолет исчезает вдалеке, я не мог не вспомнить те ужасные моменты: звук выстрелов, отнявших у меня родителей, и образ Софии, лежащей без движения на полу той клетки. Все худшие моменты в моей жизни были результатом моих собственных ошибок.

Ромео осторожно положил руку мне на плечо.

– Давай вернемся вниз. Придумаем план.

Когда я не пошевелился, он сильнее сжал мое плечо.

– Давай, брат. Софии нужно, чтобы ты сосредоточился.

– Я последнее, что ей нужно.

Мой голос был таким же ровным и холодным, как и мое сердце. Моя жена унесла с собой весь свет и тепло в мире.

– Это не…

– Она сбежала от меня, Ромео. Она не могла находиться рядом со мной из-за того, что я сделал, и теперь попала в объятия чертовых торговцев людьми!

Я схватился за волосы и развернулся, нуждаясь в чем-то, что можно разрушить, когда мой взгляд остановился на Нудле, изо всех сил пытающемся подняться на крышу. Я подбежал к нему и схватил его за шлейку, притягивая к себе на руки. Он тяжело дышал и положил голову мне на грудь. Я прижал его к себе, положив лицо на его мягкую шерсть.

– Как все могло так измениться, а?

Он тихонько заскулил.

– Я верну ее. Обещаю тебе.

Он поднял мордочку и лизнул мое лицо, и я понял, что по моим щекам текут слезы. Я вытер их и прочистил горло.

– Ладно, нам нужно взять себя в руки и вернуть нашу малышку.

Я глубоко вздохнул и спустил Нудла на землю. Он сел, встретив мой взгляд с торжественным выражением на его морде, и я кивнул. Я оторвался от земли и застегнул пиджак, выпрямившись, как подобает Дону.

Я вернулся туда, где стоял Ромео с остальными моими людьми.

– Нам нужно отследить, где приземлится вертолет, и связаться с Рустиком для подкрепления. Ирландцы забрали мою жену. Мы находимся на грани войны.

Ромео и Энцо притащили в мой кабинет большой стол и стулья, и все собрались вокруг. Франко вышел из темного логова, в котором обычно работал, и сейчас отслеживал траекторию полета вертолета.

– Они приземляются в западе Массачусетса, а не в Бостоне, – сказал он.

– Ромео, готовь самолет, мы последуем за ними, – скомандовал я.

Франко откинул с лица свои длинные растрепанные волосы и склонился над ноутбуком.

– Как только они приземлятся, мы сможем отследить их точное местоположение с помощью медальона Софии, если он еще на ней.

Я замер. В панике я забыл о нем. Ради всего святого, надеюсь, она его не сняла. Я открыл приложение для отслеживания на телефоне и задержал дыхание, пока оно загружалось. И вот она, крошечная точка, олицетворяющая любовь всей моей жизни, летящая над Коннектикутом.

– Он на ней, – сказал я. – Все должны быть вооружены и готовы. Мы не знаем, сколько там будет ирландцев и албанцев, но они, скорее всего, будут готовы к нашему вторжению.

Я кивнул Ромео, чтобы тот взял на себя подготовку наших солдат, а сам вышел позвонить Пахану.

Мое сердце колотилось, когда он ответил. Я прочистил горло.

– Иванов. Ирландцы похитили Софию.

Мой тесть, Пахан, человек, которого я презирал, выругался, как мне показалось, на русском языке.

– Как ты мог допустить это? – взревел он.

Я сжал телефон, желание кричать и ругаться сдерживалось только моим чувством вины.

– Я призываю наш союз спасти ее и уничтожить ирландцев. Они объединились с албанцами, чтобы внедрить торговлю людьми в Нью-Йорке.

Рустик снова выругался.

– Отправь мне местоположение. Мы скоро будем там.

Этот человек не любил Софию, но в нашем мире имидж имел большой вес, и похищение дочери выставили бы его слабым.

Я повесил трубку, отправил ему координаты аэропорта Массачусетса и вернулся в офис. Мои люди были готовы, и в аэропорту нас встретят еще солдаты.

– Блять, а Сиенна знает, что произошло? – спросил я Ромео, когда мы выходили из офиса.

– Ее держат в квартире. Она знает, что что-то произошло, но не знает, что.

– Я прямо сейчас зайду к ней и встречусь с тобой в гараже.

Ромео кивнул, и я подозвал Нудла к себе. Он шел рядом со мной, пока я поднимался по лестнице на этаж Сиенны.

Я кивнул охраннику, стоявшему у ее двери, и вошел. Она вскочила с дивана и побежала ко мне.

– Маттео, что, черт возьми, происходит? Они сказали, что тебя подстрелили? – Ее глаза скользнули по моей руке. – И я слышала какой-то грохот на крыше.

– Софию похитили ирландцы, – выдавил я. – Мы летим за ней. Присмотри за Нудлом.

Ее глаза расширились.

– О, Маттео. – Она притянула меня к себе и обняла, чего я не заслужил. – Что случилось?

– У меня нет времени…

– Клянусь Богом, Маттео, ты не выйдешь из этой комнаты, пока не расскажешь мне, что происходит.

Как так вышло, что все боялись меня, кроме женщин в моей жизни?

– Мне предоставили доказательства того, что София была предательницей, что она скармливала информацию албанцам.

Челюсть Сиенны отвисла. Затем она слегка покачала головой.

– Это не может быть правдой.

Ее немедленное отрицание предательства Софии заставило меня чувствовать себя еще хуже. Как я мог поверить в это хотя бы на секунду, даже столкнувшись с кучей доказательств?

– Да, ну, сразу после того, как я получил эти новости, мне сообщили, что Арбен атакует один из наших складов.

Теперь было настолько очевидно, что Доменико все это организовал.

– Итак… я сказал поместить ее в подвал, пока не вернусь.

Сиенна сделала шаг назад, ее глаза превратились в осуждающие щелочки.

– Ты, черт возьми, серьезно?

– Она должна была пробыть там всего пару часов, но потом меня подстрелили. Когда я очнулся в больнице, я предполагал, что она будет ждать меня в нашей квартире, но она все еще была в подвале.

Я отвернулся от испуганного лица Сиенны.

– Я не хотел, чтобы так произошло. Все это было подставой Доменико. Он работал с албанцами, но теперь он мертв.

– А вертолет? Крыша?

Голос Сиенны был ледяным.

– София и Анджело улетели с ирландцами. И…

Черт, мне не хотелось произносить эти слова.

– Ирландцы заключили союз с албанцами, чтобы расширить торговлю людьми в целях сексуальной эксплуатации в нашем городе.

Выражение лица Сиенны исказилось от ужаса.

– Что? Ты уверен?

– Да. А сейчас мне нужно идти.

Я указал на Нудла.

– Его вещи находятся в квартире.

– Ты шутишь, что ли? Ты собираешься просто оставить меня с ним и уйти? Как ты мог посадить свою жену в чертову камеру на сколько часов? Дней? Неудивительно, что она сбежала! – Ее руки легли на мои, и она встряхнула меня, посылая разряды молний в мою раненую руку. – Что с тобой не так?

– Со мной все не так! – закричал я. – Я не создан для роли мужа или брата. Я знаю, что я для тебя только разочарование! Я причина, по которой у тебя нет родителей, причина, по которой мы два года скрывались и жили в нищете. Я подвел каждого человека в своей жизни, так зачем беспокоиться об отношениях?

Сиенна сделала шаг назад и моргнула.

– Ты так думаешь, Маттео? Ты причина, по которой я все еще жива! Как ты можешь быть таким глупым? Наш дядя убил бы тебя! А это значит, что я тоже была мертва, или того хуже. Как долго ты будешь наказывать себя за то, в чем ты не виноват? Ты не позволяешь себе чувствовать, и теперь ты потерял любовь всей своей жизни.

Моя челюсть сжалась.

– Я не способен любить.

Она вскинула руки.

– Ты бы не узнал любовь, даже если бы она выстрелила тебе в лицо. Вот почему ты не понимаешь, что я люблю тебя. Ромео любит тебя. София… ну, по крайней мере, она тебя любила.

Мои конечности были слабыми, а грудь пустой.

– И я все испортил.

– Да, ну так исправь.

– Как?

Мой голос был хриплым шепотом.

– Придумай что-то, черт возьми. Но для начала верни ее сюда.

Я коротко кивнул, развернулся и направился к двери. Я остановился, положив руку на ее дверную ручку.

– Ты знаешь, я люблю тебя. Этого никогда не будет достаточно, но я люблю тебя.

А затем я ушел.