Дорогой Дуэйн, с любовью (ЛП)

Текст добавлен: 30 апреля 2026, 09:30

Текст книги "Дорогой Дуэйн, с любовью (ЛП)"

Автор книги: Элиза Гордон

Жанры:

Эротика и секс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 21 страниц)

Назад к карточке книги

Глава 40

– Выглядишь ужасно, – говорит Томас, и это первые слова, которые он произносит после того, как допевает последнюю строчку из песни «Memory» из мюзикла «Кошки». Сегодня утром это было уместно, учитывая, что я проснулась с котом, спящим у меня на груди, и теперь у меня заложен нос. Или, может быть, здесь душно, потому что вчера вечером я выплакала достаточно калорий, чтобы пропустить кардиотренировку.

– Да. Умер Хоуи – бездомный-профессор, который собирал наши банки из-под шипучки и давал мне почитать хорошие книги.

– У тебя очень странная коллекция друзей, – говорит Томас.

– Включая тебя?

– Естественно. – Он достает стеклянный контейнер-холодильник. – Я сожалею о твоей потере. Тебе понадобится еда – овсяные отруби и черника. Никакого пальмового масла и трансжиров. В соответствии с твоим режимом тренировок, который, кстати, определенно работает. – Он обводит меня жестом с головы до ног. – Сегодня за счет заведения. У тебя такой грустный вид, что я готов сам расплакаться.

– Прости. Я была с ним, когда он умер прошлой ночью.

– Поэтому ты здесь, а не на работе? Или у тебя все еще отстранение?

– Отстранение закончилось. Я просто устала. И я унаследовала соседку по комнате, которая считает забавным кусать меня за нос в шесть утра, чтобы попросить еды. – Я достаю свой телефон и показываю ему фотографию, на которой Олдос такая очаровательная, и в этот самый момент понимаю, что стала сертифицированной кошатницей.

– Самцы выдр кусают самок за нос, когда те хотят спариваться.

– Да, Олдос – девочка, и она не хочет спариваться. Она хочет миску вкусного, вонючего влажного корма, приготовленного из частей тела других животных.

– Вот и все. Мы устраиваем вечеринку с ночевкой, так что я могу съесть миску вкусных, но вонючих частей животных.

Как обычно, когда я прихожу выпить кофе, Томас берет свою порцию и тянет меня к угловому столику, отведенному для сотрудников. Я знаю, что он скажет, еще до того, как он сядет.

– Я получил от тебя электронное письмо.

Говорила же.

– Вопрос в том, перешел ли ты по ссылке?

На мгновение он прячет лицо в ладонях, а затем сжимает воздух пальцами.

– Немного. Пока не понял, что именно читаю. – Он тянется через стол и обхватывает мою руку, а не чашку с кофе. Рядом с моей замерзшей от стресса кожей он – просто огонь. – Я знаю, ты не хочешь этого слышать, но тебе следует написать комедию. Это смешное дерьмо.

– Это моя жизнь, Томас. Это не должно быть смешным.

– Ты не хуже меня знаешь, что трагедия – это комедия. Твоя мама серьезно присылает тебе факсы?

– Ого, ты действительно читал.

– Прости. Но, судя по тому, что ты мне о ней рассказала, я хочу это увидеть. Если они настолько невероятны, как я думаю, – а я имею в виду, что мне очень жаль, что твоя мама чокнутая, – тебе следует собрать их воедино и опубликовать. На самом деле, тебе следует продолжать писать обо всем этом. Это отличный материал, Дени.

Я вздыхаю и отпиваю кофе. Я рада, что Томаса это забавляет, но это не материал. Это моя жизнь. Мои секреты.

– Хакерша, которая это сделала, – она, очевидно, очень хороша. Настолько хороша, что предполагаемые эксперты, работающие над этим, не могут придумать, как отобрать у нее блог. Все мое существование было взломано.

Томас на мгновение выглядит виноватым, и я рада. Я не хочу, чтобы он подглядывал в мою личную жизнь.

– Что собираешься с этим делать?

– Я сделала все, что могла, теперь мне нужно подождать, пока так называемые эксперты действительно выполнят свою работу.

Мне больше нечего предложить для разговора. Томас рассказывает мне о своих предстоящих выступлениях, о том, что я пропустила за последние несколько воскресений на наших занятиях по актерскому мастерству, о потенциальной новой пассии, с которой он познакомился на вечеринке в гримерной после спектакля, на который ходил, – о, и он просто случайно заехал на днях в «Hollywood Fitness» на экскурсию, так что он мог взглянуть на чудесно красивого Марко.

– Ты права. У него великолепные волосы, красивые колени и этот британский акцент...

– Боже, Томас, сколько же ты на самом деле прочитал?

– Достаточно, чтобы понять, что твой пульс учащается не только из-за дополнительного времени, проведенного на эллиптическом тренажере?

Я краснею.

– И...?

– И он очарователен. Ты должна немедленно выйти за него замуж.

– Очень забавно.

– Я упомянул, что знаю тебя. Его глаза заблестели, когда я произнес твое имя.

От этого у меня замирает сердце, но я не собираюсь давать Томасу больше повода для насмешек. У него на сегодня достаточно поводов.

– А теперь ты просто прикалываешься.

– Нет. Я думаю, что это союз, заключенный на небесах. Запомни мои слова. Я происхожу из длинного рода предсказателей. – Что бы я ни отдала за то, чтобы он оказался прав...

Мой телефон звенит, вибрируя о столешницу, заставляя нас обоих подпрыгнуть.

– Возможно это он, пишет смс, чтобы признаться в своей вечной любви. – От этой мысли у меня внутри все трепещет.

– Или Тревор, угрожающий подать на меня в суд за то, что я рассказала миру о его изогнутом пенисе.

– Тревор – мутант, и не из-за его изогнутого придатка. Это, вероятно, сделает его знаменитым. Он должен быть благодарен, а не подавать на тебя в суд.

– К сожалению, он не согласен.

– Он согласится. Подожди – даже у Чарльза Мэнсона есть поклонники. Тревор и его кривой член получат свои пятнадцать минут славы.

Я провожу пальцем по экрану. Это не Тревор и не Марко, признающейся в вечной любви.

Это короткое электронное письмо от старухи Джоан, в котором она просит меня прийти на встречу сегодня в четыре часа.

Черт.

Глава 41

Я не ожидала, что вызов от Старухи станет потрясающей новостью, но, войдя в ее кабинет и увидев агента Супермена, у меня покраснели уши и увлажнились ладони.

– Пожалуйста, присаживайся, – направляет меня Джоан. Я выполняю приказ, нервно поджимая руки под бедра, чтобы они не дрожали. – Даниэла, я сожалею о потере твоего друга Говарда. Он был ярким человеком. Нам всем будет не хватать его.

Джоан отхлебывает свой натуральный чай с печеньем, от которого во всем ее офисе пахнет, как после марафонского забега.

– Да, думаю, вам, ребята, снова придется платить кому-нибудь за мытье окон. – Не знаю, почему я такая язвительная. Может быть, потому что все в этом здании были заносчивыми мудаками по отношению к Хоуи, и последнее, что я хотела бы услышать, – это неискренние соболезнования.

Агент Супермен прочищает горло и подается вперед, поправляя черную папку на столе перед собой.

– У меня мало времени, поэтому я собираюсь перейти к сути. Ваш менеджер вызвал Вас сегодня, так как мы получили переписку от хакера, который, как мы теперь уверены, является сотрудницей, ранее известной как Лиза Роджерс.

Это придает ее имени такой гламурный оттенок. Я предполагаю, что она выбрала какой-то эзотерический символ для обозначения своего настоящего имени.

– Как я уже упоминал в своем последнем голосовом сообщении, мы – и агентство, и Ваш работодатель – обеспокоены нарушением соглашения о неразглашении, которое Вы подписали, когда началось это расследование.

– Я не собиралась рассказывать всему миру о том, что происходит. Меня взломали. Я здесь жертва.

– Да, мы понимаем это, и именно поэтому мы не собираемся предпринимать никаких дальнейших действий против Вас в связи с этой информацией. Я не могу говорить о действиях Вашего работодателя – это дело Вашего начальства. С учетом сказанного, однако... – Агент Супермен достает лист бумаги из своей папки. Он протягивает его мне и кивает.

Это от Хакера, ранее известного как Лиза. Я читаю, и мое сердце уходит в пятки.

– Так... она вернет блог, если меня уволят? – Я смотрю на Джоан, затем на агента Супермена и перечитываю сообщение. «Лиза» пишет, что вернет мне полный контроль над блогом, а также указанный URL-адрес веб-сайта www.deardwaynewithlove.com , с обещанием никогда не вмешиваться в мою будущую онлайн-активность в обмен на мое увольнение из «Великое Здравоохранение и Благополучие», что она считает «законным и справедливым наказанием за совершенное физическое насилие» против ее личности.

– Оно настоящее? Откуда вы знаете, что это от нее?

– У нас есть основания полагать, что это так. Она работает с набором очень сложных криптографических инструментов, которые непрофессионал вряд ли поймет или к которым у него не будет доступа. Кроме того, она знает подробности этого дела так, как никто другой.

– Вау. Так что, по сути, меня шантажируют, чтобы я осталась без работы.

– Вы можете настоять на своих принципах и сохранить работу – однако на данном этапе мы больше ничего не можем для Вас сделать. Ваш взломанный блог, хотя и неудобный лично для Вас, – не единственный ущерб, который нанес этот человек. Мы говорим о корпоративном шпионаже на высоком уровне. Если «Лизу» когда-нибудь поймают и осудят, ей грозит значительный тюремный срок.

– Вы хотите сказать, что на меня наплевать, потому что я просто человек, а не корпорация.

Агент Супермен вздыхает.

– Я хочу сказать, что она взломала правительственные учрежДения, а не только частные компании – ее действия наносят серьезный ущерб такого масштаба, что могут представлять угрозу национальной безопасности, и эти проблемы важнее, чем отобрать у нее Ваш дневник. Поэтому я хотел бы закончить с этим сегодня.

Я откидываюсь на спинку кресла и потираю мозоли, которые затвердели на моей ладони от поднятия тяжестей.

– А мы не можем просто сказать ей, что я уволилась? Она что, шпионит за нами?

– Мы никак не можем этого знать, – говорит агент.

Джоан отрицательно качает головой.

– Даниэла, есть менеджеры выше меня по званию, которые настаивают на твоем увольнении на основании нарушения Соглашения о неразглашении, особенно после того, как они позволили тебе остаться, несмотря на физическое насилие, которое произошло на территории компании.

– Но я отбыла свое временное отстранение.

– Да, и тогда информация, содержащаяся в просочившемся блоге, нарушает условия твоего соглашения с компанией.

– Так что я в любом случае в проигрыше.

Агент Супермен берет файл со стола и кладет обратно в свою папку. Он проверяет свой телефон; очевидно, он готов уйти.

– В лучшем случае, Даниэла, – говорит Джоан, опираясь на локти, – я тихо уволю тебя, чтобы ты могла подать заявление на пособие по безработице. Это даст тебе некоторую передышку, чтобы найти другую работу. Когда начнешь подавать заявление о приеме на работу в будущем, я предоставлю личную рекомендацию, чтобы твой потенциальный работодатель понял, что это была уникальная и неудачная ситуация.

– Есть ли другой вариант?

– Ты можешь уволиться сама. Однако в этом случае не получишь права на пособие по безработице.

Итог: я хочу закрыть блог.

– Хорошо. Да. Увольте меня. Скажите этой скучной корове, что она выиграла. Просто... просто уберите этот блог из Интернета и верните мне, хорошо?

Агент Супермен похлопывает по столу и встает, поправляя очки в черной оправе на длинном тонком носу. Он действительно Кларк Кент.

– Я немедленно приступлю к передаче сообщения. К тому времени, как ты наденешь пижаму перед сном, все должно прийти в норму.

– Спасибо. Наверное. – Я шепчу себе под нос: – И я не надеваю пижаму.

С этими словами он ушел, оставив после себя лишь легкий аромат лосьона после бритья.

– Если ты хочешь подождать, пока люди начнут выходить из здания, прежде чем забрать свои вещи, я пойму, – говорит Джоан, наклоняясь вперед и скрестив руки на груди. Хотя она мне не улыбается, но и не хмурится. Без хмурого взгляда она не выглядит такой устрашающей. Я благодарна. – Мне жаль, что все так сложилось, Даниэла. Но, если говорить начистоту, то ты никогда не была счастлива здесь. Я думаю, есть что-то еще, что больше соответствует твоим уникальным талантам.

Думаю, это все, что я могу получить в качестве ободряющей речи от Старухи. Эй, это была не самая плохая попытка.

Я плетусь обратно к своему столу, проходя через кафетерий, где на прилавке стоит характерная розовая коробка с выпечкой. Должно быть, у Курочек сегодня была импровизированная встреча, на которую меня не пригласили.

Ладно. Я все равно не могу сейчас выносить это дерьмо.

В углу синие пакеты со вторсырьем почти полны. Моей первой мыслью было завязать их и оставить на улице для Хоуи, но тут же пришла вторая мысль: он мертв, и в этом больше нет необходимости. И теперь, когда я ухожу с работы в этом прекрасном заведении, я думаю, кому-то другому придется позаботиться о том, чтобы вторсырье не попадало на городскую свалку.

На своем столе я начинаю складывать в стопки: незаконченную работу, материалы, принадлежащие компании, все мои памятные вещи с Дуэйном Джонсоном, которые я забираю с собой домой, лучшие ручки со своего стола, случайные канцелярские принадлежности, которые я могу стащить просто потому, что злюсь, а у девушки никогда не бывает слишком много скрепок.

Я должна быть в отчаянии из-за потери работы. Я не могу платить за аренду или покупать лакомства для кошек, не имея реальной работы.

Однако вместо этого в моей груди зарождается странное легкомыслие, и с каждой кнопкой и скрепкой, которые я достаю из своего шкафчика с канцелярией, с каждой фотографией Скалы и каждым предметом коллекционирования, который я складываю в коробку, чтобы пойти домой, у меня в горле першит от желания хихикнуть.

Я, может быть, даже улыбаюсь.

– Привет. – Вив прислоняется к стене кабинки.

– И тебе привет.

– Что ты делаешь?

– На что это похоже?

– Что ж, ты либо делаешь ремонт, чтобы заполнить пространство фотографиями самого сексуального мужчины на свете, либо уходишь.

– Динь-динь-динь.

– Дени, ты не должна быть такой противной.

Я останавливаюсь и смотрю на Вив. Она бледна, кожа под глазами чуть более фиолетовая, чем обычно. Хотя она по-прежнему держится как профессионал, ее волосы выглядят немного безжизненными. Похоже, она неважно себя чувствует.

– Токсикоз?

Она кивает.

– Хуже некуда. И длится весь день. – Она проскальзывает в кабинку и присаживается на краешек моего стола. – Это очевидно, да?

– У тебя такой вид, будто ты съела испорченную порцию салата из морепродуктов.

Вив позеленела.

– О боже, давай без шуток о еде.

– Прости. – Я ненавижу, что между мной и моей лучшей подругой существует такая дистанция. – Вив... Прости за все. Я не хотела задеть твои чувства – я не хотела задеть ничьи чувства. Это был мой дневник...

Мои глаза горят, головокружительное чувство, которое я испытывала всего несколько мгновений назад, улетучивается, когда реальность снова встает передо мной.

– Я не хочу, чтобы ты думала, что не можешь мне доверять. Никто не должен был этого видеть.

Вив кивает и отпивает из бутылки с водой, украшенной медвежонком пандой, с которой в последнее время не расстается. Когда она выдыхает, я чувствую запах имбиря.

– Прости, что я разозлилась. Я должна была быть рядом с тобой. Я могу только представить, как это было ужасно. Если кто-нибудь увидит мои дневники...

Я отклеиваю еще одну фотографию, отводя глаза, чтобы она не увидела, как я плачу.

– Все было очень напряженно, и большую часть времени я чувствую себя паршиво, и мне показалось, что ты вроде как писала в своем блоге, что ты слишком хороша для нас, что мы все работаем здесь, потому что нам нечем заняться в своей жизни.

Я этого не писала. Хотя писала.

– Я дура мирового уровня, знаю. Я не должна была писать такие вещи о вас, ребята. Я просто так боюсь застрять, потому что, ты же знаешь, корпоративный мир не для меня.

– Остановись, пока не закопалась еще глубже. Мы можем согласиться, что ты дура, – говорит она, и на ее лице появляется легкая улыбка.

Когда я понимаю, что, возможно, она принимает мои извинения, я кладу руку ей на локоть.

– Я действительно скучала по тебе, Вив. Мне жаль, что тебе было так плохо.

– Видимо, это было частью веселья. Бен говорит, что оно того стоит.

– Бен – мальчик. Он ничего не понимает.

Она смеется.

– Так, значит, ты уходишь?

– Да. Пора. – Я не буду вдаваться в подробности.

– По крайней мере, это даст тебе больше времени для подготовки к благотворительному мероприятию Скалы, да?

Я киваю.

– Что будешь делать дальше?

– Не знаю. Думаю, мне нужно это выяснить.

– Мне очень жаль Хоуи. Ему повезло, что у него был такой друг, как ты.

– Нам всем повезло, что мы были друзьями Хоуи. – Я достаю телефон и показываю ей свой последний снимок Олдос.

– У тебя его котенок?

– Ей нужен был дом. С ней все в порядке, и теперь Хоббс не так одинок. В основном потому, что он проводит свои дни в состоянии полнейшей паники.

– Тебе придется достать Ксанакс для своей золотой рыбки, – дразнит она.

– Я просто насыплю немного своего в аквариум, когда он отвернется.

Когда на часах уже перевалило за пять, другие сотрудники в нашем здании начинают переминаться с ноги на ногу, натягивая пальто и выходя из своих компьютеров. Некоторые бросают на меня взгляд, проходя мимо, но никто ничего не говорит.

– Я буду скучать по тебе. – Глаза Вив блестят от слез.

– Не будешь. Потому что мы все еще можем встречаться. Можно мне прийти на вечеринку по случаю рождения ребенка?

– Если ты пообещаешь принести мне одну из волшебных космических палочек твоей мамы. Может пригодиться во время родов. – Она смеется и шмыгает носом одновременно.

Я встаю и обнимаю ее, а когда отстраняюсь, она протягивает мне свой мизинец.

– Давай останемся друзьями навсегда. Хорошо?

Я обхватываю ее мизинец своим.

– Звучит как план.

Вив возвращается к себе на рабочее место, оставляя меня спокойно заканчивать сборы. Вскоре вечерняя уборщица – моя единственная компания. Просто удивительно, сколько хлама у меня скопилось за шесть лет.

Быстро пишу записку на стикере и кладу его на стол Шарлин вместе с несколькими подарочными картами, которые я копила, чтобы раздать в ближайшие месяцы. По крайней мере, в этом месяце у ее котят будет несколько лишних долларов.

Я иду к своей машине, прохладный воздух напоен ароматом мокрой травы после весеннего ливня. Положив коробку с личными вещами на переднее сиденье, я в последний раз выезжаю со стоянки, чувствуя себя немного виноватой из-за того, что моя самая заметная эмоция – облегчение.

Я вспоминаю свой первый день на этой работе – неуверенность в начале чего-то нового, в том, чем я на самом деле не хотела заниматься, внутренний голос твердил мне, что я продалась и отказалась от мечты, я напоминала этому тихому голосу, что мечты стоят дорого, и арендодатели не берут долговые расписки или купоны на пиццу, чтобы удовлетворить требования по арендной плате.

ИНТ. МАШИНА ДАНИЭЛЫ – ВЕЧЕР

ДУЭЙН «СКАЛА» ДЖОНСОН

Не пора ли мне рассказать тебе историю о последних семи долларах, которые были у меня в кармане?

ДАНИЭЛА

Нет. Я знаю эту историю.

ДУЭЙН «СКАЛА» ДЖОНСОН

Рассматривай это как возможность заново открыть себя! Старуха Джоан права. Ты ненавидела эту работу.

ДАНИЭЛА

Да. Правда. Но я люблю еду, тепло и электричество.

ДУЭЙН «СКАЛА» ДЖОНСОН

Как и все мы. Итак, открой себя заново! У меня отлично получается. После того, как мечты о футболе не сбылись, я решил заняться семейным бизнесом. Мое первое соревнование по рестлингу проходило перед двадцатью, максимум двадцатью пятью людьми. Я был Флексом Каваной, Рокки Майвией и, наконец, Скалой. Какое-то время толпа ненавидела меня – «Умри, Скала, умри!» и «Скала – отстой!» Как те комментаторы в твоем блоге, которые тебя оскорбляют. Так что я понимаю.

Но ты должна измениться, малышка. Ты должна стать кем-то большим. Я сделал это, и посмотри на меня сейчас.

ДАНИЭЛА

Самая кассовая голливудская кинозвезда, отец, преданный партнер, диснеевский полубог, во всех отношениях хороший парень.

ДУЭЙН «СКАЛА» ДЖОНСОН

Не забудь о невероятно красивом супер-жеребце.

ДАНИЭЛА

От тебя действительно особенно приятно пахнет.

ДУЭЙН «СКАЛА» ДЖОНСОН

Дени, девочка моя, ты должна четко понимать, чего ты хочешь. Ты не понимаешь всей этой жизни. Сколько раз мне повторять тебе, сестренка, ты должна быть самой трудолюбивой в этой комнате. Это момент, когда ты принимаешь таблетку из Матрицы «синюю» или «красную». Ты должна выбрать свой путь.

ДАНИЭЛА

Нео принял красную таблетку или синюю? Я никогда не могу запомнить.

ДУЭЙН «СКАЛА» ДЖОНСОН

Все, что я знаю, это то, что Киану Ривз никогда не стареет. Мне нужно связаться с его командой по уходу за кожей.

ДАНИЭЛА

думаю, у Морфеуса должно было быть больше вариантов. Например, зеленый или желтый. Я бы выбрала зеленый, но только если бы это был не лайм. Терпеть не могу лайм.

ДУЭЙН «СКАЛА» ДЖОНСОН

Лаймы хорошо сочетаются с текилой, ты должна признать...

ДАНИЭЛА

О, это правда...

ДУЭЙН «СКАЛА» ДЖОНСОН

Кстати, о зеленом свете…

(Скала указывает на другой сигнал светофора)

ДУЭЙН «СКАЛА» ДЖОНСОН (ПРОДОЛЖАЕТ)

Дени, возьми себя в руки, отряхнись и отправляйся в турне. Найди хорошее в этом хаосе. Нет худа без добра и весь этот джаз.

(Скала роется в моей коробке из офиса)

ДУЭЙН «СКАЛА» ДЖОНСОН (ПРОДОЛЖАЕТ)

Но, может быть, когда ты вернешься домой, нам стоит повесить эти фотографии. Не хотелось бы, чтобы мое лицо томилось в коробке, не так ли?