Текст книги "Дорогой Дуэйн, с любовью (ЛП)"
Автор книги: Элиза Гордон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 21 страниц)
Элиза Гордон
«Дорогой Дуэйн, с любовью»
Посвящается Дуэйну «Скала» Джонсону,
человеку, который помогает нам верить в силу усердной работы
и всем моим утяткам, ради которых я так усердно поработала
Пролог
28 марта 1997 года
Дорогой Дуэйн Джонсон,
Привет, меня зовут Даниэла Стил. (Да, как автора любовных романов. Но, в отличие от писательницы, в моем имени в конце есть «е». Ты можешь называть меня Дени). (прим. ред.: Дени говорит о своей фамилии и известной романистки – Steele и Steel. Как видите, еще одна «е» присутствует. Но не произносится. Это значит, что по-русски обе фамилии будут писаться одинаково)
Мне десять лет, я учусь в пятом классе в Портленде, штат Орегон. Сейчас мы готовим школьный проект о любимой знаменитости, и должны написать ей письмо. Я выбрала тебя, потому что мой отец был твоим большим фанатом с тех пор, как ты играл в футбол в колледже. Он любит Университет Майами, потому что однажды он провел там веселые весенние каникулы, хотя, когда он говорит об этом, моя мама очень злится.
Я играю в соккер (прим. ред. – разновидность футбола), потому что в моей школе нет футбола для девочек, а номер моей майки – 94, как и твой номер в команде Ураганов, когда они выиграли национальный чемпионат в 1991 году.
И даже после того, как тебя отправили в Канаду в «Калгари Стэмпедерс», а потом уволили, это не имело значения, потому что мой папа говорит, что канадский футбол странный, с его большим полем и тремя попытками броска вместо четырех. Тебе понравился Калгари? Когда ты там играл, было снежно? Мой папа говорит, что ты наполовину канадец, так что вполне логично, что ты хотел играть в CFL (Канадская футбольная лига).
Еще папа говорит, что ты был лучшим защитником, которого когда-либо видел Университет Майами, и что Уоррена Саппа переоценивают.
У меня есть две надоедливые старшие сестры по имени Жоржетта и Жаклин. Нас всех назвали в честь писателей романов, потому что моя мама любит читать любовные романы, в которых спасают женщин и постоянно целуют.
Это сводит моего отца с ума. Мне нравится, что ты выбрал борцовское имя Рокки Майвиа, в честь отца и дедушки. Каково это, когда твой дедушка лучший в своем роде? В моем классе есть девочка, чья мама родилась на Гавайях, и она всем говорит, что это означает, что она гавайка, хотя она никогда не была на Гавайях и боится солнца. Поэтому, я думаю, что она ужасная гавайка, потому что на Гавайях всегда светит солнце, верно?
Мой папа говорит, что он главный в нашем доме, и именно поэтому он отвечает за пульт от телевизора.
В Портленде часто идут дожди. В Майами есть аллигаторы? Они действительно выходят через туалеты? Один мальчик из моего класса по математике однажды ездил в Тампу и сказал, что в канализации живут аллигаторы. Еще он ест свои козявки, поэтому я не особо верю всему, что он говорит.
Так что, может, если ты сможешь ответить мне, то расскажешь, на что похожа жизнь борца. Удачи на следующем большом матче. Я постараюсь посмотреть его по телевизору, но зависит от того, будет ли это будний вечер или моя мама рассердится на отца, потому что он показывает мне «всякий мусор» по телику. Не думаю, что бокс – это мусор, но, похоже, это очень больно.
Искренне твоя,
Даниэла Стил с буквой «е».
***
27 сентября 1998 года Дуэйн Дуглас Джонсон, к этому времени официально известный как «Скала», участвовал в Матче с «Тройной угрозой» в рамках огромного события, которое показали на платном кабельном ТВ, под названием «Разрушение: в твоем доме». Скала прижал другого борца по имени Кен Шэмрок, выиграл бой и стал претендентом номер один на чемпионате Всемирной федерации бокса.
Я знаю, потому что смотрела это.
В городе погода была как в семидесятых, лето отказывалось уходить несмотря на то, что «оно» было освобождено от дежурства за шесть дней до официального равноденствия. Сестры ушли с мамой покупать школьную обувь, так что остались только мы с папой – Джеральдом Робертом Стилом. Мы любили с отцом смотреть на нашего любимого супергероя с помощью магии кабельного телевидения с оплатой просмотра.
Когда Скала выиграл свой бой, Джеральд Роберт Стил проглотил остатки своего «Будвайзера», выключил телевизор до окончания мероприятия, погладил меня по голове и выбрался из скрипучей клетчатой подделки кресла La-Z-Boy (прим. перев. – американский производитель мебели), которую моя мама угрожала сжечь тысячу раз.
Затем он взял старую толстую спортивную сумку, стоявшую рядом с его креслом, ее раздутая сторона была украшена потрескавшимся шелковым логотипом какого-то спортзала, в который он ходил. До этого момента я даже не заметила сумку. Он приложил палец к усатым губам, которые всегда щекотали, когда он целовал меня на ночь, и сказал:
– Ш-ш-ш-ш.
Он открыл входную дверь, не оглянувшись. Вышел и больше не вернулся.
Детский психолог, к которому мама притащила нас, сказала, что ведение дневника, будет наиболее эффективным способом решения наших проблем, связанных с его уходом. Я не думала, что у меня будут проблемы из-за его ухода, пока они не сказали об этом. Я вроде как полагала, что Джеральд Роберт Стил в конце концов вернется домой.
Очевидно, мои сестры чувствовали себя брошенными, хотя, и им понравилось печенье, которым нас кормил психолог (овсянка с изюмом, которая на вкус была как ноги). На сеансах терапии Жоржетта, средняя сестра, начала рисовать. Обо всем, что она чувствовала. Теперь у нее есть степень в области студийного искусства, она специализируется на «Движении против промышленной революции в области искусств и ремесел» в области дошкольного образования. Она использует свои знания для домашнего обучения своих трех гиперактивных, навязчивых отпрысков, которых назвали в честь известных художников декоративно-прикладного искусства.
Выбор старшей сестры, Жаклин, пал на благородную профессию психиатра. Она со школы интересовалась, как стать врачом, а затем последовала за своей мечтой, окунувшись с головой в учебу. Только сейчас она пластический хирург, специализирующийся на эстетической медицине, а не психиатр. (P.S: не случайно, что она стала пластическим хирургом – с таким именем, как Жаклин Коллинз (Стил). Вы помните, как выглядела писательница любовных романов Джеки Коллинз, да? Уверена, она держала своего собственного пластического хирурга, который одевает оксфорды ручной работы и на зимних каникулах отдыхает в Цюрихе).
Жоржетта рисовала. Джеки изучала чертовы части тела. Я рисовала и писала в своем дневнике – в основном письма, каждое из которых было адресовано Дуэйну «Скале» Джонсону, но ни одного письма я так и не отправила.
Я знаю, о чем вы думаете: зачем тратить столько времени и энергии на разговоры с кем-то, кто не знает о моем существовании?
Потому что он слушает. Без осуждения, комментариев или неодобрения. Он не дразнит, не хихикает, не делает выговор, не фыркает и не качает тихо головой.
Скала всегда рядом, и я уверена, что его дочери, смотря на спортивную сумку, стоящую рядом с его креслом, не волнуются, вернется ли он домой в конце дня.
Потому что он всегда возвращается.
Глава 1
ОПУБЛИКОВАТЬ СОХРАНИТЬ ПРЕДПРОСМОТР ЗАКРЫТЬ
15 марта 2016 года
Дорогой Дуэйн Джонсон,
Он снова это делает, Дж. Тревор. Я не шучу.
Он промахивается мимо унитаза и не закрывает зубную пасту (у этих тюбиков даже нет крышек! Насколько сложно не размазывать чертову зубную пасту по всей верхней части тюбика??). ВОТ почему мы не можем жить вместе. Вот почему я не сдаю свою собственную крошечную, дорогую квартиру, в которой все время пахнет травкой из-за глаукомы соседа.
Я знаю парней, которые портят воздух. Вот для чего нужен освежитель воздуха.
Знаю, что парни обычно не замечают розовую и/или черную плесень, растущую в ванне. Вот для чего нужен отбеливатель.
Но серьезно, серьезно, я не могу вынести, когда он стрижет ногти на ногах в гостиной.
КТО ТАК ДЕЛАЕТ? Ты бы никогда так не сделал, да? Боже, скажи мне, что ты никогда бы этого не сделал.
Он играет в фрисби-гольф со своими вонючими друзьями и просит меня встретиться с ним в его квартире, чтобы мы могли пойти на «хороший ужин» (читай: «Красный лобстер»), а затем он приходит домой, снимает носки и подстригает ногти на ногах в гостиной, потому что он думает, что его ногти становятся мягкими и приятными из-за пота.
Вероятно, это не беспокоило бы меня до такой степени, если бы не обрезки ногтей, застрявшие в КОВРЕ и втыкающиеся в мои стопы. Мягкие, как моя задница! Когда ты наступаешь на эти мертвые ногти, возникает ощущение, что ты ходишь по битому стеклу. Например, мне пришлось вытащить один из ногтей из моей ноги, а затем использовать Неоспорин, чтобы не подцепить стафилококковую инфекцию.
Почему я вообще встречаюсь с этим парнем???
Мама постоянно напоминает мне, что у Тимоти (его зовут Тревор) плохая аура, что что-то не так с его земными вибрациями или какой-то странной штукой, – Совсем как Джеральд Роберт Стил, твой отец, Даниэла, и посмотри, что из этого вышло. Не будь импульсивной. Ты такая же, как отец. Импульсивная. Мне кажется, что этот Тимоти обладает плохой энергией, я действительно так думаю. Однажды ты придешь домой и обнаружишь, что он собрал сумку и ушел. Запомни мои слова.
Нет, мамочка, Джеральд Роберт Стил, вероятно, сделал то, что сделал, чтобы не бросить тостер вместе с тобой в ванну, пока ты отмокала в ней с «волшебными космическими листьями». (Да, это была марихуана. Много марихуаны).
Я подумываю о переезде в Порт-о-Франсе, это французские Южные и Антарктические земли, они являются самой дальней точкой, в которой я могу оказаться из Портленда, штат Орегон. (Я погуглила). Там живет всего около 80 человек (45 зимой, до 120 летом), и они в основном ученые, поэтому мне нужно будет начать изучать что-нибудь, чтобы быть важной. По крайней мере, у меня будет оправдание, когда я скажу маме, что у меня плохая связь и не могу принимать ее бесконечные сообщения.
В любом случае, думаю, тот факт, что я не живу под мостом, означает, что у меня все в порядке. Мне просто нужен парень, который не сбрасывает части своего тела в общих жилых помещениях.
Серьезно.
Чувствую отвращение в Дерпвилле,
Дени Погранично-Подофобная (прим. – боязнь ног) Стил
P.S. Я наконец-то посмотрела шоу на HBO, где ты играешь финансового менеджера горячих футболистов. И я тут подумала, ты точно знаешь, как правильно носить костюм. Но почему так много сисек? Так много красивых задниц? Есть ли женщины, которые действительно так выглядят? Мне действительно нужно перестать есть так много сахара, если я когда-нибудь захочу иметь красивую грудь и задницу. Кстати, о груди, я собираюсь съесть чизбургер. Тебе принести что-нибудь? Чувак, я скучаю по In-N-Out (прим. – американская сеть ресторанов быстрого питания). Интересно, есть ли в Антарктиде чизбургеры...
* СОХРАНИТЬ*
* ЗАКРЫТЬ*
Глава 2
От: Жаклин Коллинз Стил, доктор медицинских наук, FACS (прим. – Система кодирования лицевых движений)
Кому: Даниэла Э. Стил
Тема: Результаты твоих лабораторных исследований и т. д....
Со стола Жаклин Коллинз Стил, Доктора медицинских наук, FACS
Привет, Дени,
Моя секретарша звонила тебе по поводу анализа крови, но сказала, что твоя голосовая почта переполнена и что твое сообщение звучит так, будто ты рычишь?
Может, ты разберешься с этим?
Я хотела сказать, что у тебя немного низкое содержание железа, поэтому было бы здорово, если бы ты смогла отказаться от сладостей и диетической колы (диетическая газировка – это яд!). Легкая анемия объясняет темные круги под глазами – и ты не говорила маме о том, что у тебя выпадают волосы? Отдыхай при любом удобном случае – тебе полезно!
Технически, твой ИМТ (прим. – индекс массы тела) немного выше нормы, но при росте сто шестьдесят пять сантиметров каждый килограмм имеет значение. Твой холестерин ЛПНП (прим. – Липопротеины низкой плотности) немного меня беспокоит – ешь меньше мяса, но больше зелени! Ты же знаешь, что в нашей семье часто встречаются заболевания сердечно-сосудистой системы. У нашего отца было несколько серьезных сердечных заболеваний (да, он курил по две пачки в день и регулярно ел говяжью печень), но ты вспомни его – он был очень худым, когда умер. Думаю, забота о себе помогла бы твоим актерским начинаниям. Здоровое тело, здоровый дух и все такое, верно?
Несмотря на то, что ты немного крепче, чем мы с Жоржеттой, ты все равно должна помнить о развитии остеопороза. Ты подумала о покупке соковыжималки? Я каждый день делаю сок из крестоцветных овощей и пью с белковой смесью, чтобы поддерживать себя в тонусе, между приемом пациентов. По крайней мере, ешь Tums (карбонат кальция) каждый вечер перед сном. Немного кальция тебе не повредит, это лучше, чем то, что ты получаешь с молоком в ежедневном латте, и цитрат кальция лучше усваивается организмом. Попроси фармацевта помочь тебе найти его.
Я знаю, что на работе ты не тратишь много энергии, но твое тело изменится к тридцати годам, так что пора начинать заботиться о своем будущем. Кстати, ты звонила моему парню насчет открытия сберегательных и пенсионных счетов? Он сказал, что даст тебе скидку на семейное направление, потому что я была постоянным клиентом со времен медицинской школы.
Нужно созвониться с мамой и обсудить ее ужин-вечеринку в честь 60-летия. Может быть, приведешь того парня, с которым ты встречаешься?
Твоя любящая сестра,
Жаклин Коллинз Стил, доктор медицинских наук, FACS
Сертифицированный Комитет, Американский Совет косметических хирургов
Глава 3
Поющий бариста Томас держит тембр песни, увеличивая ритм (благодаря Вяленой Джеки, она же моя сестра доктор, я хочу все взбитые сливки в мире), но смотрит на меня дольше, чем обычно.
– Кажется, ты сменила профессию, с тех пор как я видел тебя на прошлой неделе, – говорит он, разглядывая мои рваные ажурные колготки под слишком плотной клетчатой мини-юбкой, массивные туфли с платформой в стиле конца девяностых, и грудь, которая готова выпрыгнуть из декольте из-за пуш-ап лифчика, он же лифчик-для-прослушиваний.
– Если бы эти прослушивания действительно работали, я могла бы определенно сказать, «Да, Томас, я сменила профессию».
– Тебе следует вернуться в Лос-Анджелес, Дени.
Мм-хмм, потому что эксперимент прошел успешно.
– Могу я одолжить ковер-самолет?
– Знаешь, это супер-расизм, – говорит он, посыпая корицей мою пышную пену из взбитых сливок. – Ты так говоришь, потому что я похож на Аладдина.
– Мечтай дальше. Ты такой поляк. И ты хочешь выйти замуж за Аладдина.
– А кто – нет? Посмотри на его рельефное тело.
– И я говорю это, потому что твой дедушка продает персидские ковры.
– Ты слишком много знаешь о моей жизни, Даниэла Стил.
– Разве не все знают, чем занимается дедушка их любимого поющего язвительного бариста-актера-друга?
– Если ты хочешь быть стройной, когда позвонит Голливуд, может быть, возьмешь себя в руки
Хммм.
– Я возьму одну булочку.
Он приподнимает бровь, такую светлую, что ее почти не видно, но все равно кладет глазированную кленовую булочку в маленький бумажный пакет для меня.
– Это для тебя, или это твой вклад в «Cluckers»?
– Все для меня, детка. За хорошо выполненную работу.
– Какую работу? Ты даже не ходила на прослушивание.
– Я встала с постели, не так ли?
– И прогуливаешь. Сегодняшнее оправдание?
Я протягиваю ему деньги.
– У меня спустило колесо?
– Я думал, ты говорила это в прошлом месяце.
– У меня старые шины.
– Старуха Джоан прибьет тебя, если ты не будешь осторожна.
– Тебе следует найти там работу, Томас. Ты с Джоан могли бы сравнить планы мирового господства.
– Заманчиво. Но сидеть в комнате, где эстроген просачивается через вентиляционные каналы, и слушать, как люди ноют по телефону из-за своего генитального герпеса? Я – пас.
– Не только герпес. У нас даже бывают бородавки и рак. Плюс больничные и 401(к) (прим. наиболее популярный пенсионный план частной пенсионной системы в США), – говорю я, отрывая кусочек от булочки. – Я могу замолвить словечко перед старухой.
Кленовая глазурь тает у меня на языке.
– Я буду лучше продавать дедушкины ковры.
Представьте себе ведьму, которая дает Белоснежке яблоко. Сделайте ее выше ста восьмидесяти сантиметров ростом. Заплетите волосы, растущие из бородавки. Дайте личность мисс Галч, злой леди на велосипеде, которая кричит на тетю и дядю Дороти из-за маленького Тотошки (прим. отсылка к книге «Чудесный волшебник из страны Оз»).
Готово. Это мой босс. Старая карга Джоан.
Томас протягивает мне сдачу, но я киваю в сторону банки с чаевыми.
– Ты всегда можешь начать писать любовные романы – у тебя для этого идеальное имя, – говорит он, поджимая губы, как будто собирается снова начать петь.
– Спасибо, но я почти уверена, что все мое существование является нарушением авторских прав. – Я машу рукой и шаркаю к двери, молясь, чтобы ничего не растянуть, прежде чем я доберусь туда, где мне нужно быть.
– Ни пуха, ни пера! – говорит Томас, и последнее слово прерывается звоном закрывающейся за мной двери кофейни.
Глава 4
Как только я вышла из кафе, мне пришло сообщение от Тревора:
Тревор: Привет, горячая штучка. Напоминаю, что сегодня понедельник. Встретимся у меня? Надень черные чулки. Мои лбимые!
Я: Любимые.
Тревор: Чё?
Я: Ты неправильно написал «любимые».
Тревор: Исправляешь мою орфографию?
Я: Не могу говорить. Иду на прослушивание.
Тревор: Сломай ногу. Или нет, тогда ты не сможешь надеть чулки. Ммм, они такие сексуальные.
Я: Прости. Неожиданные планы на сегодняшний вечер. Придется перенести.
Тревор: Ты издеваешься надо мной? ☹ ☹ ☹
Я: Если бы я записала тебя на педикюр, ты бы сходил?
Тревор: О чем ты?
Я поставила телефон на беззвучный режим.
Глава 5
Прослушивание, к счастью, проходило недалеко отсюда. В нескольких кварталах, в перепрофилированной школе. Нужно было показать что-то вроде музыкального видео. Не нужно учить никакие реплики, но, по-видимому, я должна танцевать. Мой агент – и я использую этот термин в широком смысле, потому что актерская сцена Портленда не совсем освещает телефонные номера участников, участвующих в голосовании на «Оскар», – сказал, что это для местной группы с деньгами от какого-то крупного продюсера Лос-Анджелеса. Они изо всех сил стараются снять видео для своего дебютного альбома, несмотря на то что MTV больше озабочен беременными подростками и ловлей кошек, чем наполнением эфиров настоящей музыкой.
Ладно. Мне нужно заполнить резюме. Будет потрясающе, если я смогу поучаствовать. Стол с закусками? Горячие музыканты? Прическа и макияж? Что может быть лучше, чем провести так день или два?
Я паркуюсь на улице, быстро откусываю кленовую булку и смотрю в зеркало заднего вида – освежаю блеск на губах, убираю крошки. Мой телефон жужжит рядом с пластиковым подстаканником и пугает меня до чертиков.
Смс от Вив, одного из немногих людей с душой в «Великом Здравоохранении и Благополучии»:
Где ты? Собрание «Наседок» в 12:00, перенесено в Конференц-зал Б.
НЕ ОПАЗДЫВАЙ
Несмотря на то, что следующие сорок пять минут я живу в Сказочной стране актеров, одетая как гранж-рокерша времен Кобейна, а не как «профессиональная» двадцатидевятилетняя женщина, мне действительно сегодня нужно вернуться на работу. Туда, где мне нужно быть должным образом одетой, в моем кабинете, который бесстыдно украшен лицом Дуэйна Джонсона и его потрясающими мышцами, я возобновлю обработку медицинских заявлений и буду улыбаться, говоря по телефону, когда кто-то кричит на меня из-за того, что мы отказываемся освещать ее работу. (Хотя, между нами говоря, большую часть своего времени я провожу, склонившись над кодами биллинга (прим. – модель расчётов, при которой оператор сначала предоставляет услуги абоненту в рамках заключённого с ним договора, а потом берет оплату), отвернувшись спиной от широкой публики, положив голову на свои руки, так что похоже, что я ищу какой-то непонятное заболевание на своих пальцах – возможно, гипертрихоз: «синдром оборотня» (прим. – рост волос по всему телу) – так что я могу просто немного вздремнуть. Дневной сон полезен для вас. Вяленая Джеки так и сказала).
Быть актрисой на полставки и постоянной сестрой/дочерью/тетей/рабочей курицей/некачественной девушкой может быть очень утомительно.
Так же, как и задерживаться допоздна после актерских мастер-классов. Как прошлой ночью. Каждое воскресенье я клянусь, что не пойду в бар за другими начинающими звездами и старлетками, но делаю это, потому что я глупая и слабая, и мне действительно нравится пить то, от чего у меня покалывает губы.
И мы с Тревором достигли той точки в наших отношениях по расчету, когда мы снова и снова планируем секс: по понедельникам, средам, обычно по субботам, если у него нет игры в фрисби-гольф или если я не нянчусь с членом моей семьи.
Правда номер один: у меня нет планов на сегодняшний вечер. Я просто не хочу надевать черные чулки, чтобы поиграть в «Спрячь сосиску». Разве мы не можем просто переспать, а потом перекусить двумя пирожными и посмотреть Netflix, как обычные друзья с привилегиями?
Правда номер два: я не могу перестать думать об этих ногтях на ногах.
Но сегодня, если не считать затянувшегося похмелья и отмененного свидания с сексом, есть что-то волшебное, чего стоит ждать с нетерпением. «Матери-Наседки» встречаются каждые две недели в свободном конференц-зале и наслаждаются любым десертным декадансом, который нашла назначенная за поставки угощений, пока мы обсуждаем последние сплетни, новости о знаменитостях, фильмы и книги. Руководство согласилось позволить нам делать это, когда какое-то европейское исследование убедило их в том, что производительность растет у сотрудников, которым в течение рабочего дня предоставляется немного времени для книжных клубов, йоги, зумбы или здоровых прогулок по окрестностям. (Спасибо вам, европейцы).
Поскольку ни у кого из нас нет штанов для йоги, которые когда-либо видели хотя бы одну собаку, смотрящую мордой вниз (прим. – поза в йоге), нам сходит с рук то, что мы называем «Матери-Наседки» – «Книжным клубом». Кто-то приносит несколько книг, чтобы положить их на стол, а затем мы намазываем наши лица обработанным сахаром.
Что будет на этой неделе? Эклер? Профитроли? Наполеон? Простой, но всегда вкусный кленовый блинчик?
Это потрясающе.
Что удивительно, так это сорок два пролета лестницы, по которым мне придется подняться, чтобы попасть в это кирпичное здание юрского периода. Честно говоря, что случилось с равным доступом для всех? Включая женщин на нелепых толстых каблуках, которые, вероятно, могли бы выдержать вес автомобиля, если бы ей действительно нужно было заменить колесо?
Хоть мне и удается проникнуть в здание, и как раз вовремя, когда большое серое весеннее облако решило излить свое перегруженное сердце на улицу, мой желудок сжимается, когда я вхожу в зону ожидания и вижу, что это загон для скота. Затхлый запах старого здания перекрывает виртуальная ударная волна спрея для тела и духов, которые носят две дюжины других девушек в разных нарядах, некоторые более готические, чем гранж, гораздо больше черных чулок, чем красной фланели, и все они моложе, упруже, красивее, вероятно, одеты в наряды, которые им пришлось позаимствовать из дальнего угла маминого шкафа, это пространство, где вы храните вещи, от которых вы просто не готовы избавиться, потому что вы чувствуете, как ваша молодость уходит, как последние несколько капель ирландского крема из бутылки Бейлиса.
Мне действительно нужно вернуться в Лос-Анджелес.
Я регистрируюсь и передаю обязательный снимок в профиль и резюме, мой желудок немного успокаивается, когда я узнаю ассистента по кастингу. Шоу-бизнес в этом городе – это сплоченная группа. Любой талант, который проводит больше месяца в окопах для прослушивания, знакомится с помощниками по кастингу и директорами по кастингу по имени. Эта девушка – Бриттани, такая игривая и красивая, как следует из ее имени, – спрашивает о моей семье, есть ли у моей сестры место для новых пациентов, и могу ли я выбить ей скидку, ха-ха-ха (все хотят сделать операцию на носу подешевле), как она давно меня не видела, и где я пряталась?
– Спроси моего агента, – говорю я.
– Все еще с Леди Макбет? – Мой агент, Дженис, – бывшая детская актриса. В детстве снималась во многих рекламных роликах в Лос-Анджелесе, перешла на программы Диснея, а затем после колледжа провела один сезон на Шекспировском фестивале в Орегоне в роли коварной жены обреченного Макбета.
Затем у нее был роман с (женатым) режиссером, и она сбежала из города, раздутая их предполагаемым ребенком любви, приземлилась в Портленде и объявила себя лучшим агентом города. Дженис – женщина, состоящая из многих вымыслов, но она очень хорошо ко мне относилась и кто я такая, чтобы спрашивать, где она стоит в иерархии агентов?
– Эй, твоя электронная почта все та же? – Я киваю. Она понижает голос. – Я руковожу новой импровизационной группой по вечерам в четверг, если тебе интересно.
– Это было бы потрясающе... – Я провела несколько уроков импровизации Бриттани. Она веселая, и команда, с которой она работает, очень талантлива – всякий раз, когда она предлагает мне место, я соглашаюсь. Всегда хорошо потраченное время. Но она держит это в секрете, только по приглашению, поэтому нам не нужно нянчиться со всеми подростками, которые ищут место, где можно пошутить о члене. Такие шутки следует оставить профессионалам.
– Я скину подробности. И они должны позвать тебя примерно через двадцать минут, – говорит она, наклоняясь ближе. – Я надеюсь, ты готова тряхнуть своей задницей. Там солист, ему около двенадцати, и он полный извращенец.
– Потрясающе. – Я слабо показываю ей большой палец и выбираю место в стороне. Да, мне повезло, потому что я выгляжу моложе своего настоящего возраста, но серьезно, я все еще выгляжу намного старше любой из присутствующих здесь девушек. Какого черта Дженис послала меня на это дело? Вы знаете, где проходят настоящие концерты? Как в рекламе тампонов или женских дезодорантов? Гонорары с них могут быть сумасшедшими – я знала женщину в Лос-Анджелесе, которая купила дом на Голливудских холмах только за счет гонорара, который она заработала на рекламе Душа Массенгилла (прим. – средство для интимной гигиены). Конечно, она была известна как Придурковатая Леди, но у нее есть пейзажный бассейн и мальчик у бассейна по имени Свен. Чистая вагина – это не повод для смеха.
Чувак, я скучаю по своим людям из Лос-Анджелеса. Не собираюсь врать. Друзья, которые говорили об актерском мастерстве, друзья, которые ходили со мной в кино, когда мы не говорили об актерском мастерстве. Друзья, которые разделяли тарелку жареного сладкого картофеля после фильма, чтобы мы могли проанализировать то, что мы только что посмотрели, друзья, которые помогали тебе попрактиковаться в твоем монологе вечером перед уроком, чтобы ты действительно уловила пафос. Друзья, которые прочитали твою неудачную первую попытку написать сценарий и предложили конструктивную обратную связь. Друзья, которые позволили бы тебе совершить набег на их гардероб, чтобы тебе не пришлось покупать новый наряд для прослушивания....
Портленд – это здорово, но это не Лос-Анджелес.
На пятнадцать кредитов меньше, чем у бакалавра изящных искусств, я потратила последние деньги из своего студенческого кредита, чтобы поставить новые шины и тормоза на Флекс Кавана (мою Honda, названную в честь первого борцовского имени Дуэйна Джонсона), чтобы я могла отправиться в Голливуд, потому что, очевидно, после многих лет занятий театром в начальной, средней школе и колледже у меня, должно быть, был талант, которого они никогда раньше не видели.
Сюрприз: они уже видели это раньше.
Миллион других людей, кто трудолюбив и полон энтузиазма, Лос-Анджелес не был готов принять их с его разинутой пастью. Если бы хронический рой вертолетов полиции Лос-Анджелеса имел инфракрасное излучение для потерянных мечт, упомянутые убитые мечты были бы разбросаны по каждому мощеному дюйму этого города.
Я жила в дерьмовой квартире с тремя спальнями на четвертом этаже с тремя другими очень вонючими актерами в раскаленной, переполненной долине Сан-Фернандо.
Забавный факт: отрубленная голова была найдена в мусорном контейнере пиццерии неподалеку. Один из моих соседей по комнате сфотографировал ее. (На самом деле она была действительно ужасной).
Это было, по сути, лучшее время в моей жизни.
Два года, три месяца, девять дней в Городе Ангелов. Вот и все. Тонны неоплачиваемых выступлений, необходимых для составления резюме, а также некоторые оплачиваемые «актерские» работы – моделирование рук для компании, производящей медицинские устройства, где мне просто нужно было притвориться, что я нажимаю кнопки на электроэнцефалограмме, две недели в роли зомби (так весело, за исключением подъема в 5:00 утра, чтобы провести три часа в гриме) в малобюджетном фильме, в качестве дневного игрока (это означает, что актер получает несколько строк), который затем умирает на камеру, для теперь отмененного шоу CBS. Мне и еще одной девушке посчастливилось стать участником пилота, который получил заказ на полный сезон для NBC. Участие в этом проекте было бы настоящим переворотом – это не только изменило бы мою жизнь, но и мой размер 10, который по меркам Лос-Анджелеса довольно огромен, поэтому я получила бы главную роль в сетевом телевизионном шоу, где я бы не играла измотанную маму, а скорее влиятельного, одинокого генерального директора в поисках любви в беспощадном мире онлайн-продаж секс-игрушек?
Я упоминала, что это была комедия, верно?
Эта потеря привела к бутылке «Блэк Лейбл», дюжине или двум «Криспи Кремс», тихо доставленным сочувствующими соседями по комнате, и неделе, проведенной под моими одеялами за просмотром «Девочек Гилмор» на DVD. Не тот момент моей жизни, которым я могу гордиться.
Однако, когда актеры не играют, мы обслуживаем столики и пьем обезжиренное органическое молоко для кофейных напитков по завышенным ценам, тратя больше, чем зарабатываем, на снимки в портфолио, уроки актерского мастерства, отбеливание зубов, фильмы и спектакли (потому что мы можем списать это со счетов!). Актерское мастерство – сложнейшая работа в мире, если вы можете терпеть постоянное неприятие и повторяющиеся приступы неуверенности в себе, не становясь зависимым от какого-нибудь опасного вещества. (Как сахар).
Но потребовался всего один телефонный звонок от моей сестры, доктора Жаклин Коллинз Стил, чтобы все это резко прекратилось:
– Мама больна. Возвращайся домой.
Так я и сделала.
И как только операция и небольшое облучение позаботились об очень раздраженной щитовидной железе мамы, и она была достаточно здорова, чтобы возобновить нормальное ворчливое состояние и рутинные обязанности, поглаживая довольно пугающий ярко-розовый шрам на шее (теперь она рассказывает людям, что это произошло, когда она была похищена инопланетянами и вывезена за пределы нашей галактики на их корабле), казалось неправильным уезжать и возвращаться в Лос-Анджелес. К тому же я была на мели. Переезд обратно на Тихоокеанский северо-запад съел большую часть моих сбережений.
