Текст книги "P.S. Я все еще твой (ЛП)"

Автор книги: Элия Гринвуд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 24 страниц)

– Почему ты этого не сделал? – подначивает Дин, подливая масла в огонь. – Он, блядь, унизил тебя. Я предлагаю тебе пойти туда и показать ему, кто здесь главный. Если… или ты боишься, что не сможешь с ним справиться?

Бросаю взгляд на Броуди.

И вижу, как в его глазах что-то меняется.

Обрывается, словно что-то умерло… Как будто все человеческое, что было в нем, покинуло его тело.

Его хрупкое эго не выдержало напора, и Дин об этом знал. Он точно знал, как надавить на все его кнопки.

– Ты думаешь о том же, о чем и я? – спрашивает Броуди Дина.

Дин кивает.

– Этому парню нужно преподать урок.

– Он все еще у тебя? – добавляет Броуди.

– Конечно.

Что, черт возьми, происходит?

Мы со Скаром обмениваемся взглядами, в его глазах такое же замешательство, как и в моих.

Я осознаю, какую чудовищную ошибку совершил, когда Броуди лезет в бардачок Дина…

...и достает пистолет.

– Чувак, какого хрена? – выпаливаю я, отодвигаясь назад.

– Что, черт возьми, ты делаешь? – эхом отзывается Скар.

– Это ни хрена не смешно, чувак, – присоединяется Аксель.

Броуди издает мрачный смешок.

– Что? Вы, киски, никогда раньше не видели ствол?

Я нет.

По крайней мере, не так близко.

– Братан, просто убери пушку. – Аксель пытается вразумить его.

– Я так не думаю, – говорит Броуди сквозь стиснутые зубы. – Давайте посмотрим, насколько этот мудак храбрый.

Это мой спусковой крючок.

– К черту все это дерьмо. Скар, пошли.

Начинаю отстегивать ремень безопасности, готовый свалить.

Но что-то останавливает меня.

Что-то холодное.

Упирается мне в висок.

– Ты никуда не уйдешь, – слышу я рычание Броуди, но все, на чем я могу сосредоточиться – стук собственного сердца в висках.

Мне требуется доля секунды, чтобы понять, что Броуди прижимает пистолет к моей голове.

Вздох рикошетом разлетается по кабине грузовика, но никто не произносит ни слова, шок, охвативший нас, сковывает рот.

Я просто хотел повеселиться и забыть о своих проблемах, напившись.

Как я оказался здесь, застряв в машине с двумя психопатами?

– Ты что, думаешь, я идиот? Как только отсюда свалишь сразу пойдешь в полицию. Нравится тебе это или нет, суперзвезда, но ты тоже в этом участвуешь.

Броуди отводит пистолет от моей головы ровно настолько, чтобы достать лыжную маску и еще один пистолет из кармана для перчаток.

Он передает второй пистолет Дину.

Броуди надевает маску, скрывающую его лицо.

– Отдайте мне ваши телефоны.

Несколько секунд мы не двигаемся и никак не реагируем.

– Я сказал, отдайте мне ваши гребаные телефоны! Сейчас же! – огрызается Броуди, направляя пистолет на Скара и Акселя.

Оружие приводит нас в бешенство, и мы практически швыряем в него своими телефонами. Броуди засовывает все три наших телефона в задний карман своих джинсов.

Указывая на нас подбородком, говорит Дину:

– Следи за ними. Я иду внутрь.

– Понял, – отвечает Дин. – Прихвати и деньги тоже.

Броуди достает из-под пассажирского сиденья большую черную спортивную сумку и усмехается.

– Я всегда так делаю.

Святое дерьмо…

Это не первый их раз, не так ли?

Они часто это делают.

Боже, вот почему Броуди засмеялся, когда Дин упомянул, что использует фургон для своей «работы»?

Они гребаные грабители.

Могу поспорить, они вместе воруют всякое дерьмо. Знаю, что отец Броуди отказался давать своим сыновьям хоть пенни, он одержим идеей научить своих детей самим зарабатывать. Но, Боже, я бы никогда не подумал, что Броуди будет нарушать гребаный закон, лишь бы разжиться деньгами.

Встречаюсь взглядом со Скаром в зеркале заднего вида, и он слегка кивает. Сразу понимаю, что тот что-то задумал. Мне чудится, что он одними губами произносит слово «жди», но я слишком отвлечен, представляя, как все может пойти наперекосяк, чтобы быть уверенным.

Как только Броуди выйдет из машины, останется только Дин.

Трое против одного.

Вероятно, Скар попытается разоружить его.

Если нам повезет, мы вырубим его и позовем на помощь.

Но если нет…

Это будет фатально для Скара.

Понятия не имею, как далеко может зайти Дин. Судя по всему, они с Броуди мелкие бандиты, которые грабят магазины то тут, то там. Возможно, несколько загородных домов. Скорее всего, они просто позеры и не смогут нажать на курок.

Только готов ли я поставить на это жизнь Скара?

Резко выдыхаю, когда Броуди бросает последний взгляд на своего сообщника, мерзкая улыбка, появляющаяся на его губах, пробирает меня до костей, и вылезает из машины через пассажирскую дверь. Смотрю, как он идет ко входу в магазин и исчезает внутри.

Блядь.

Грей.

У меня даже нет времени беспокоиться о нем, потому что Скар бросается на Дина прежде, чем я успеваю понять, что происходит. Дин падает на спину, и Скар не упускает возможности ударить его по лицу.

– Беги! – орет Скар, словно мы в гребаном боевике, и по моим венам разливается адреналин. Отстегиваю ремень безопасности, собираясь вытащить свою задницу из фургона, чтобы попытаться позвать на помощь, но тут…

Вся надежда вспыхивает пламенем и рассыпается пеплом.

Дин бьет Скара локтем в лицо и возвращает себе контроль над ситуацией, забираясь на него сверху и направляя дуло пистолета ему под подбородок.

– Не будь ебаным идиотом, – рычит Дин, ярость заполняет его. – Это необязательно должно быть грязно.

Что это вообще значит?

Они что, просто отпустят нас после этого?

И если они это сделают, что помешает нам отправиться прямиком в полицейский участок?

Не может быть, чтобы это не обернулось неприятностями.

Либо они убьют нас, либо мы их сдадим.

Третьего варианта нет.

Скар, похоже, думает также, потому что говорит:

– Ты, блядь, издеваешься? Это необязательно должно быть грязно? Это стало грязно в ту секунду, когда ты...

И тут я слышу это.

Выстрел.

Он разносится в тишине ночи и от этого звука у меня перехватывает дыхание и становится нечем дышать, пока легкие превращаются в раздутые огненные шары.

Броуди, должно быть, просто пугает Грея.

Это всего лишь предупредительный выстрел.

Пусть так и будет.

Броуди выбегает из магазина с черной сумкой в руке, и Дин кричит мне. Что-то вроде «готовься стартовать», но у меня звенит в ушах.

Что-то не так.

– Поехали! – слышу крик Дина, как только Броуди плюхается на пассажирское сиденье. – Ты что, оглох? Поехали, мать твою! Быстро!

Не успеваю прийти в себя, как пистолет снова оказывается у моего виска, сильнее вдавливаясь в кожу, что череп взрывается болью.

Броуди рядом со мной запыхался, все его тело дрожит.

Голос Скара – единственное, что выводит меня из транса, в который я погружаюсь.

– Кейн, веди, мать твою, машину! – умоляет он, беспокойство в его голосе заставляет мой мозг перегрузится и заработать.

Нажимаю на педаль газа так сильно, что шины визжат, в то время как мы набираем максимальную скорость.

Броуди выворачивает наизнанку, он бормочет какую-то чушь, а его тело сотрясают судороги.

– Я не… Я не делал… Я не хотел...

– Что, блядь, там случилось? – кричит Дин, но Броуди не отвечает. – Броуди, какую хуйню ты сотворил?

В трансе я еду и еду, перед моими глазами мелькают образы Грея, воспоминания – нас пятилетних и до этого времени – проносятся у меня перед глазами.

Я все это вижу.

Мы делим спальню.

Смеемся Четвертого июля.

Обманываем своих мам, чтобы улизнуть и повеселиться на пляже.

Он взял с меня обещание, что я буду хорошо обращаться с его сестрой.

– Посмотри мне в глаза и пообещай, что не разобьешь ей сердце, Кейн. А если не сможешь, тогда пообещай мне, что отпустишь ее.

По моему лицу текут слезы.

Я уже знаю, что скажет Броуди, еще до того, как он откроет рот.

– Он... – Броуди задыхается. – Он назвал мое имя.

– Что? – переспрашивает Дин.

– Он узнал меня. Он, блядь, знал, кто я, и я... просто запаниковал, – говорит он между приступами рвоты.

– Только не говори мне, что ты его убил, – говорит Дин, теперь тоже запаниковав. – Только не говори мне, что ты, блядь, его убил!

Броуди молчит, хватая ртом воздух.

Но этого достаточно, чтобы я понял.

Грей мертв.

Умер.

И я только что стал виновником убийства моего лучшего друга…

Глава 25

Сейчас

Хэдли

Могу пересчитать по пальцам одной руки, сколько раз в жизни я теряла дар речи.…

На этот раз все по-другому, потому что я не просто онемела.

Я, черт возьми, умираю.

– Броуди Ричардс? – Я рыдаю так сильно, что едва могу произнести имя этого монстра. – О-он убил моего брата?

Даже не знаю, почему спрашиваю. Ведь уже знаю ответ.

Предполагаю его ответ, но не могу удержаться от глупых вопросов, потому что моему мозгу нужна помощь, чтобы осмыслить всю грязь, которую Кейн только что вылил на меня.

Но он не может вымолвить ни слова: его челюсти сжаты так сильно, что даже больно смотреть.

По его лицу катится слеза.

И он кивает.

Поднимаюсь со скамейки, в нескольких секундах от того, чтобы рухнуть там же, но руки Кейна обхватывают меня за талию, поддерживая.

Отпрянув, резко отталкиваю его от себя.

– Не прикасайся ко мне.

Броуди Ричардс прострелил голову моего брата.

Он хладнокровно убил Грея.

И Кейн об этом знал.

Я знала Броуди только как старшего брата Финна Ричардса и лучшего друга Дина. Раньше я встречалась с парнем, Беном, а Дин был его старшим братом. Они были на два года старше нас, и поэтому компании у нас были разные.

Я знала, что Грей уделал Броуди на одной из вечеринок, но, черт возьми, даже не догадывалась, что причина была во мне.

Грей хотел защитить меня.

И из-за этого его убили.

– Мне так жаль. – Надломленный голос Кейна пронзает мое сердце навылет.

Ему жаль?

Мое оцепенение перерастает в ярость.

– Как, черт возьми, ты можешь считать себя его другом?

Он опускает взгляд на свои ноги.

– Ты вообще хотел мне все рассказать? – ору я, мое дыхание сбивается. – Если бы я не подслушала, ты когда-нибудь сказал бы мне правду?

Он молчит, слезы текут по его лицу.

Все понятно без слов.

– Ты хотел, чтобы я гадала всю оставшуюся жизнь, не так ли?

Он по-прежнему ничего не говорит.

– Почему?

У меня приступ паники: мое тело сотрясают судороги и непрекращающиеся рыдания.

– Почему ты просто не рассказал нам?

Я тут же понимаю, что не готова к его ответу, который он может мне дать. Не могу справиться с подобной информацией, когда у меня нервный срыв.

– Хотя, знаешь? Нет. Я просто... – Быстро вытираю лицо, не в силах взять себя в руки. – Не хочу это слышать.

Затем я делаю единственный здравый поступок за все лето.

Разворачиваюсь…

И оставляю Кейна Уайлдера позади…

* * *

Забавно, что самые страшные предательства совершают самые близкие тебе люди.

Люди, которым ты доверяешь свою жизнь, легко могут убить тебя.

Может, я еще не умерла, но чувствую себя именно так.

Уверена, что и выгляжу соответствующе.

Я не вставала с постели уже сорок восемь часов, за исключением тех случаев, когда ходила в туалет и запихивала в рот любую еду, которая попадалась под руку, лишь для того, чтобы заставить желудок заткнуться.

Надеялась, что после возвращения в университет все наладится, но на самом деле, в общежитии у меня такая же депрессия, как и у мамы.

Прошло четыре недели.

Четыре недели я провалялась в постели, сражаясь с внутренними демонами и задаваясь вопросом, что, черт возьми, мне делать со всей этой информацией.

Четыре недели я игнорировала своих друзей, потому что была слишком занята, пытаясь выжить, чтобы отвечать на их сообщения.

Разблокирую свой телефон движением большого пальца, просматривая все сообщения, которые я не смотрела.

Джейми: Детка, что, черт возьми, происходит?

Джейми: Не могу поверить, что ты просто свалила из города, не попрощавшись. Ты же знаешь, что я не сержусь на тебя за то, что произошло у костра, правда? Мой брат – придурок.

Джейми: Ты в порядке? Ты не отвечаешь уже несколько недель.

Джейми: Дреа и я вот-вот нагрянем к тебе в общежитие, чтобы убедиться, что ты жива. ОТВЕТЬ НАМ.

Закрываю переписку и нажимаю на имя Скара.

Он – последний человек, с которым бы я хотела общаться, но, по иронии судьбы, Скар прислал мне больше всего сообщений с тех пор, как я уехала из пляжного домика.

Скар: Он не спит.

Скар: Хэдли, я никогда не видел его таким.

Скар: Я знаю, что это тяжело, но тебе нужно выслушать его. Ты даже не знаешь всей истории.

Скар: Хэдли, пожалуйста. Он не в себе.

Скар: Рано или поздно тебе все равно придется с ним поговорить.

Подумываю о том, чтобы заблокировать его номер, как заблокировала номер Кейна в ту секунду, когда узнала правду, но не могу заставить себя сделать это.

По правде говоря, я хочу, чтобы Скар говорил мне о нем. Все, что сейчас в СМИ, – это обсуждение предстоящего судебного процесса с Джошуа, но все, что мне действительно хочется знать, – как дела у Кейна за закрытыми дверями.

Знаю, что меня это не должно волновать.

Я не должна переживать.

Если бы только у меня было право голоса по этому вопросу.

Удаляю сообщения Скара, прежде чем открыть переписку с Дреа.

Дреа: МММ, не хочешь рассказать мне, что, черт возьми, произошло между тобой и Кейном?

Дреа: Он ебаный сумасшедший.

Дреа: Он ничего мне не рассказывает. Только сказал, что вы поссорились.

Я усмехаюсь.

Поссорились, да?

Он называет ссорой то, что мое сердце разбилось на тысячу осколков из-за человека, которому я больше всего доверяла?

Воспоминания всплывают у меня перед глазами, и я съеживаюсь, не в силах остановить их вторжение в мой мозг.

После того как Эви убедила Кейна ненадолго уйти из пляжного домика, я вышла из ванной и рыдала. Мама обнимала меня, пока я плакала, но я не смогла рассказать ей правду.

О, кстати, мам, я знаю, кто убил Грея.

Я собрала свои вещи, и на следующее утро мы отправились в путь. После этого я неделю не могла уснуть. Просто прокручивала в голове историю Кейна снова и снова.

Я даже думала о том, чтобы пойти в полицию и рассказать им все. Но, по сути, укажу пальцем на невероятно богатую и защищенную знаменитость.

Поверит ли мне кто-нибудь?

Сомневаюсь, что Скар стал бы свидетельствовать против Кейна. Или что Броуди и его сообщник когда-нибудь признаются в содеянном.

Мой мочевой пузырь требует, чтобы я встала во второй раз за день. Как только вылезаю из постели, в дверь громко стучат.

Замираю на месте, вспоминая последнее сообщение Джейми.

Она сказала, что они с Дреа явятся ко мне, если я не выйду на связь. Конечно, я подумала, что это шутка, но что, если она говорила серьезно?

Это не Мэгги. Она проводила выходные со своим новым парнем – на этот раз она даже знает его имя – и написала мне, что вернется не раньше шести вечера.

Проверяю свой телефон.

Сейчас только три часа дня. Бросаю взгляд на свою замызганную пижаму. Я не переодевалась с пятницы.

– Минутку, – кричу я, натягивая огромную толстовку с капюшоном и засовывая ноги в джинсы.

Думаю, Джейми и Дреа уже кричали бы с другой стороны.

Одно могу сказать наверняка: кто бы это ни был, он явно не уйдет, пока я не открою.

Подхожу к двери и дергаю ручку.

У меня чуть челюсть не отваливается, когда я вижу двух полицейских на пороге моей комнаты.

Первая мысль о том, что кто-то умер.

– Чем я могу вам помочь?

– Хэдли Куин? – спрашивает высокий полицейский.

Черт, я что, совершила преступление и не помню этого?

– Да?

– Мы здесь для проверки благополучия.

Уверена, что ослышалась.

– Проверка благополучия? Кого?

Уже знаю ответ на свой вопрос с опозданием на секунду.

– Твой парень и твои друзья беспокоятся о тебе. Они сообщили, что ничего о тебе не слышали больше месяца.

Вот же черт. Джейми и Дреа прислали ко мне домой гребаную полицию.

Да ну нахер.

Он сказал, про моего парня?

– У меня нет парня, – поправляю я.

– Вы уверены? Потому что один молодой человек звонил более пяти раз и просил нас проведать вас. И это вдобавок к звонкам твоих друзей.

– Да, я уверена. – Мешкаю, поддаваясь любопытству. – Могу я спросить, кто этот молодой человек?

Предугадываю его ответ, прежде чем он откроет рот.

– Его зовут Кейн Уайлдер.

* * *

Хэдли: Простите, что отвлекаю, но проверка благосостояния? Серьезно?

Внизу экрана появляются мигающие точки. Мгновение спустя в моем телефоне раздается ответ Джейми и Дреа.

Джейми: Учитывая, что мы уже несколько НЕДЕЛЬ ничего от тебя не слышали, я думаю, что наши действия были полностью оправданы.

Дреа: Мы любим тебя, сучка. Ты не можешь просто бросить нас и ожидать, что мы не отправим копов к тебе домой.

С моих губ срывается смешок.

Я только что провела два незабываемых часа с полицией, пытаясь убедить их, что не представляю опасности для себя. Если бы знала, что девочки действительно так за меня переживают, то ответила бы им раньше.

Зачеркните – я бы попыталась ответить.

Первые несколько недель я едва могла вставать с постели и есть сама, не говоря уже о том, чтобы отвечать на сообщения.

Хэдли: Они сказали, что Кейн – первый, кто позвонил.

Их ответы приходят сразу же.

Джейми: Об этом… все это было в некотором роде его идеей.

Дреа: Я сказала ему, что мы не получали от тебя вестей несколько недель, и он просто отмахнулся.

Противоречивые чувства рвут мою душу.

Он знал, что я не отвечу ему после того, что случилось, но то, что я не отвечаю другим, обеспокоило его.

Хорошо.

Я надеюсь, он сходил с ума от беспокойства.

Он должен мне пять лет страданий.

Следующий час мы с девочками болтаем и рассказываем друг другу, чем занимались в течение последнего месяца – конечно, я не рассказываю им о предательстве Кейна и о том, что каждую ночь ревела, пока не засыпала.

Черт, я скучаю по ним.

Теперь понимаю, что самоизоляция только еще глубже погрузила меня в депрессию. Убеждала себя, что пока никому не могу рассказать о том, что знаю, но это не значит, что я должна отгородиться от всех.

Несколько часов спустя падаю на двухместный диван в своей спальне. Я приняла душ, почистила зубы и причесалась, не говоря уже о том, что приготовила себе настоящий ужин. Могу с уверенностью сказать, что это был один из лучших дней за долгое время.

Как будто у меня стоит саморазрушительная программа, я хватаю телефон и выхожу в Интернет.

Мои пальцы набирают имя Кейна в строке поиска, прежде чем успеваю опомниться.

Как и ожидалось, каждая статья посвящена тому, как судебный процесс будет транслироваться онлайн через две недели. У меня скручивает живот, когда я просматриваю комментарии, в каждом из которых говорится, как они рады этому.

Господи, они воспринимают это словно реалити-шоу.

Мое внимание привлекает заголовок статьи.

Кейн Уайлдер рассказывает о своей борьбе с алкоголем.

Перехожу по ссылке и начинаю читать.

Это единственное интервью, которое он дал с тех пор, как покинул пляжный домик. Вероятно, его руководство хочет, чтобы он оставался в тени до суда, чтобы он случайно не вытворил что-нибудь дикое.

В интервью он рассказывает о том, что уже несколько месяцев не употребляет алкоголь. По сути, это просто разговор о том, что «я стал другим человеком», которые, уверена, связаны с желанием его команды спасти его репутацию.

Успокаивает, что у него не было рецидива.

Я уже собираюсь отругать себя за то, что все еще беспокоюсь о нем, когда дверь в общежитие распахивается.

Мэгги и ее новый парень вваливаются в комнату и от их улыбок меня передергивает.

Мне это сейчас совсем не нужно. Знаю, возможно, это прозвучит по-детски, но последнее, чего хочу, – видеть, как Мэгги целуется с каким-то парнем из братства, пока у меня разбито сердце.

До сих пор мне удавалось держать ее в неведении относительно моей неудачной личной жизни. Большую часть прошлой недели она провела со своим мужчиной в доме братства, где он живет, а когда возвращалась домой, я обычно была на занятиях или спала.

Что-то подсказывает мне, что я не смогу долго скрывать.

Мэгги смотрит на меня и останавливается как вкопанная.

В ее взгляде появляется беспокойство.

– Ты выглядишь ужасно.

Я заставляю себя улыбнуться.

– Боже, спасибо.

– Нет, нет, я просто имею в виду… ты выглядишь… не в порядке.

Она пытается смягчить удар, но я не обижаюсь на ее слова. Она права. Я дерьмово выгляжу. Я выплакалась прямо в душе, и мое лицо все еще опухшее.

Мэгги, не дожидаясь моего ответа, разворачивается на каблуках и говорит своему любимцу недели:

– Детка, я знаю, мы должны были тусить сегодня вечером, но ты не будешь возражать, если мы перенесем встречу?

– Что? Но мы должны были посмотреть этот фильм, – протестует он.

– Мы можем встретиться завтра, – говорит она и быстро чмокает его в губы. – Ладно, пока!

Она практически выставляет его из комнаты, и я сдерживаю смех.

Как только он уходит, Мэгги поворачивается ко мне, упирает руки в бока и пронзает меня понимающим взглядом.

– Начинай рассказывать.

* * *

– Уверена, у тебя не так уж плохо. – Мэгги отправляет в рот мармеладного мишку. – Однажды, один парень изменил мне, пойдя в бар, потому что я спала, а он... – Она изображает пальцами воздушные кавычки. – Не хотел меня будить.

Смеюсь от ее рассказа.

Честно говоря, я бы хотела, чтобы это было что-то простое, вроде измены.

Я бы хотела, чтобы Кейн был изменщиком, а не соучастником убийства моего брата.

– О, это ужасно. Слишком плохо. – Я даю ей как можно меньше информации.

– Я все еще не понимаю, почему ты не хочешь рассказать мне, что произошло. – Это звучит не как критика, а как искреннее замешательство.

– Я… Я просто не готова говорить об этом.

О, и, кстати, парень, о котором идет речь, – твой кумир. Еще мармеладных мишек?

Не сомневаюсь, она бы взбесилась, если бы узнала, что Кейн – тот самый парень, который разбил мне сердце.

– Ну, ты хотя бы спросила, почему он сделал то, что сделал? Возможно, у него была чертовски веская причина. Насколько я знаю, ты бы сделала то же самое.

– Я так не думаю, – возражаю я.

– Послушай, я всегда на твоей стороне, но мне кажется, что команда Хэдли упускает какую-то важную информацию. Ты хотя бы думала о том, чтобы оправдать его?

Я безумно люблю Мэгги, но не хочу смотреть на вещи с точки зрения Кейна. Гораздо легче ненавидеть его, когда я не ставлю себя на его место.

– Хочешь посмотреть фильм? – Я меняю тему, пока не сделала какую-нибудь глупость, например, не последовала ее совету и не разблокировала номер Кейна.

– Конечно. – Она кивает, поднимаясь с дивана. – Дай-ка я возьму свой ноутбук.

Она направляется в свою спальню, но в кармане у нее звонит телефон, и это останавливает ее.

Она достает его, и ее глаза увеличиваются в размерах, когда она смотрит на экран.

– Не может быть.

– Что?

– Пьяный Кейн Уайлдер нападает на папарацци в клубе Лос-Анджелеса, – читает она вслух. – Не могу поверить, что он снова пьет.

Мое сердце проваливается в желудок.

Она читает дальше.

– Похоже, что клятвы певца о трезвости развеялись по ветру, поскольку Уайлдера заметили выпивающим с друзьями после...

Я перестаю слушать, отвлекаясь.

– Есть видео, на котором он выходит из клуба, – добавляет она.

Она нажимает кнопку воспроизведения, и я слышу что-то похожее на смесь голосов. Вопросы сливаются воедино, большинство из них касаются судебного процесса. Мужчина, которого я принимаю за телохранителя Кейна, кричит:

– Дайте пройти.

– Кейн! Кейн! Ты в последнее время общался с Джошуа? – спрашивает один мужчина.

– Ты готов к суду? – добавляет другой.

– Как дела у Тейт?

Но его внимание привлекает фраза:

– Твоей маме должно быть стыдно.

Вот оно.

– Что, черт возьми, ты только что сказал? – огрызается Кейн.

Затем раздаются звуки, которые я не могу различить. Кажется, слышу, как закрывается дверца машины. Затем видео заканчивается.

– Что случилось? – не могу удержаться от вопроса.

– Его барабанщик удержал его и затащил в машину, но Кейн выглядел так, словно был готов оторвать этому парню голову, – объясняет она.

Черт возьми.

Скар не лгал, когда говорил, что Кейн сошел с ума.

– Подожди, а почему ты получила уведомление об этом?

Она одобрительно кивает.

– Я настроила оповещения в Google. Получаю уведомления каждый раз, когда что-то с именем Кейна Уайлдера появляется в Сети.

Конечно, она получает.

Есть фанаты, и есть Мэгги.

Черт, я не могу поверить, что у Кейна случился рецидив.

У него все было так хорошо. Он сказал, что скорее умрет, чем снова разочарует свою маму.

Слезы заполняют мои глаза, и я тихо ругаюсь.

Почему я просто не могу перестать думать о нем?

– Что не так? – Мэгги замечает мои слезы, и я вытираю их рукавом. Она садится на диван рядом со мной. – Хэдли, поговори со мной. Что происходит?

Я предаю Грея.

Предаю своего брата-близнеца, продолжая любить Кейна.

И я люблю.

Я люблю Кейна.

Всем своим сердцем.

– Прости, я просто... мои эмоции сейчас вне моего контроля.

– Иди сюда. – Мэгги раскрывает объятия, и я принимаю их.

Мне требуется несколько минут, чтобы взять себя в руки.

– Знаешь, что тебе нужно? – Глаза Мэгги загораются, когда мы отстраняемся.

Я шмыгаю носом, вытирая мокрые от слез щеки.

– Терапия?

Она смеется, но в глубине души, я уверена, та согласна.

– Танцы. И выпивка. Много выпивки. Сегодня вечером вечеринка в студенческом братстве. Мы идем.

Я обдумываю свои варианты.

А: Остаться здесь и гнить так, как я это делала в течение месяца.

Б: Перестать плакать и повеселиться со своей подругой.

Ответ прост.

– Хорошо.