Текст книги "P.S. Я все еще твой (ЛП)"

Автор книги: Элия Гринвуд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 24 страниц)

Недавно я купила рингтон с одной из моих любимых песен – «Breathe» – в исполнении певицы по имени Анайя.

Обычно я не из тех, кто использует песни в качестве рингтонов, но в эту песню я безумно влюблена и намерена слушать «Breathe» все время, пока мне не надоест.

– С самого начала. Не уверена, что на ее альбоме найдется хоть одна песня, которую я не прослушала бы тысячу раз, – соглашаюсь я.

Кейн кивает в ответ.

Ирония в том, что Кейн и Анайя – хорошие друзья.

По крайней мере, у меня сложилось такое впечатление, когда я подписалась на нее в социальных сетях. Они поздравляют с днем рождения друг друга каждый год забавными публикациями, и их часто можно увидеть вместе.

Поначалу СМИ пытались навязать слухи, которые Кейн быстро пресек, назвав прессу ненормальной за то, что они намекали, будто бы у него могут быть отношения с шестнадцатилетней девушкой. Похоже, у них что-то вроде наставничества.

– Я тоже фанат «Анайи». – Брук жизненно необходимо внести свою лепту, а потом медленно проводит рукой вверх и вниз по ноге Кейна.

По моим венам течет лава.

Я бы хотела, чтобы он оттолкнул ее руку. Может, даже отрезать бензопилой – ого, прими таблетку от ревности, Хэдли.

Кейн почти не реагирует, его зеленые глаза испепеляют меня.

Иисус.

Есть что-то такое в том, как он смотрит.

Как будто он скорее ударит себя ножом, чем отведет от меня взгляд.

Зачем он это делает? На случай, если Кейн не заметил, рядом с ним стоит модель с пышной задницей, и она с радостью позволила бы ему трахнуть ее.

– В самом деле? Какая твоя любимая песня Анайи?

Это для нее испытание, и я наслаждаюсь каждой минутой ее паники, когда она открывает рот, чтобы ответить, но через секунду закрывает его.

Она даже понятия не имеет, кто такая Анайя, не так ли?

– Я… Мне нравятся все ее песни, – заикается она.

Было бы так просто продолжать в том же духе и потопить ее, но я же не такая.

– Давай выпьем еще один шот, – говорю я, не задумываясь.

– Конечно, – соглашаются Джейми и Шей.

Не успев опомниться, я разливаю текилу по пяти стопкам, а оставшиеся четыре раздаю Кэлу, Шей, Скару и Брук.

Скар начинает обратный отсчет, но я даже не дожидаюсь, пока он закончит, чтобы выпить свой шот.

Мои глаза слезятся, когда жидкость льется мне в горло, и у меня возникает стойкое чувство, чтобы снова не оказаться головой в унитазе, мне нужно заканчивать пить.

Как только мы поставили рюмки на стол, в комнату вваливается Винс, держа в правой руке какую-то бумажку.

– Что это за хрень? – спрашивает Скар.

Винс пожимает плечами, словно ему на все наплевать.

– Штраф за шум на пятьсот долларов.

С этими словами он хватает пульт от стереосистемы и прибавляет громкость, как будто две минуты назад его не оштрафовали на пол тысячи.

– Эй, ублюдки, пойдемте играть в пиво-понг!

* * *

– Ради всего святого, Хэдли. Ты что, хочешь, чтобы меня стошнило? – Джейми хихикает, и на ее лице появляется тень отвращения, когда она подносит красный стаканчик ко рту, чтобы выпить его.

– Я же говорила тебе, что не безнадежна. – Виновато улыбаюсь, ополаскивая шарик для пиво-понга в стакане с водой, стоящем рядом со мной.

Я много играла в пиво-понг с тех пор, как поступила в колледж.

Мэгги встречалась с каким-то придурком по имени Джордан, когда мы учились на первом, а он на предпоследнем курсе, и каждая вечеринка, на которую мы ходили, без исключения, заканчивалась тем, что я надирала задницу какому-нибудь парню из братства за игрой в пиво-понг, пока Мэгги с Джорданом целовались в уголке.

Это был отличный способ скоротать время, а выражение лиц парней, когда я обыгрывала их, с лихвой компенсировало то, что я всегда оказывалась третьей лишней.

Джейми ставит пустой стаканчик на стол.

– Да, но я не думала, что тебе можно участвовать в гребаном чемпионате мира по пивному понгу!

Она преувеличивает.

Я пропустила несколько бросков тут и там, и выигрываю только потому, что Джейми так пьяна, что бросает так, будто стоит на качающейся лодке. Она выпила столько, что алкотестер взорвался бы, подыши она в него.

– Давай заканчивать, чтобы мы могли влить в тебя галлон воды. – Я делаю бросок и отправляю мяч прямо в последний стаканчик Джейми.

Моя победа вырывает из нее тяжелый вздох, и как раз в тот момент, когда она собирается допить пиво, я говорю:

– Только не это. До конца вечера тебе разрешается пить только воду. – Я обхожу стол, жестом приглашая ее следовать за мной. – На кухню.

Джейми не возражает, следуя за мной по коридору.

Остальные участники вечеринки даже не замечают нас: они слишком увлечены армрестлингом между Скаром и Винсом на столе для аэрохоккея, чтобы обращать на нас внимание.

Уже третий час ночи, и с часу ночи я не пила ни капли алкоголя. Если Кейн хочет трахнуть Брук шестью способами начиная с воскресенья, то пусть делает. Не буду стоять у него на пути и, уж конечно, не стану выпрашивать каплю его внимания.

Я беру нам с Джейми бутылки с водой, прежде чем сесть за кухонный стол.

Джейми следует моему примеру и, плюхнувшись рядом со мной, пьет воду маленькими глотками.

– Итак... мне показалось, что у вас с Шей все наладилось… ранее тебе было очень комфортно, – поддразниваю я, и на моих губах играет улыбка.

В какой-то момент нам с девочками захотелось танцевать всю ночь напролет, и мы отодвинули игровые столы в сторону, чтобы устроить танцпол. Джейми пригласила Шей на танец, и она сразу же согласилась. Потому что, кто мог отказать имениннице?

Они были такие милые, шепча что-то друг другу на ушко, хихикая и покачивая бедрами в такт музыке. Что касается Кейна и парней, то они расположились задницами на диване и препирались, как обычно.

– Я знаю. – Джейми со стоном откидывает голову назад. – Хотела бы я, чтобы у меня был повод остаться с ней наедине. У нас не было ни секунды, чтобы поговорить с тех пор, как мы целовались в ее машине.

Идеи переполняют мой разум, и я быстро нахожу наиболее подходящую.

– А что, если мы поиграем в какую-нибудь игру с выпивкой? – Мгновение спустя меня осеняет. – Нет, а что, если мы поиграем в «Семь минут на небесах»?

Ее первая реакция – рассмеяться мне в лицо. Справедливо.

– О, черт, ты серьезно? – понимает она, когда я не поддерживаю ее смех.

– Подумай об этом. Это был бы идеальный момент. Мы просто сложим все наши имена в шапочку и выберем одно из них. И, конечно же, ты сможешь выбрать первой, потому что у тебя день рождения, а я положу имя Шей сверху. Тогда вы двое можете пойти в туалет и просто... – Я приподнимаю брови. – Делать все, что захотите.

Не буду врать, я надеюсь также свести Скара и Дреа. Я ж не тупица. Эти двое, очевидно, одержимы друг другом.

Ее это не сильно убеждает.

– Даже не знаю… Разве это не детская игра?

Я не могу сдержать ухмылку.

– В детстве, мы бы так не играли.

* * *

Как и ожидалось, ребята высмеяли мою идею, как только она слетела с моих губ.

Они продолжали называть мою идею дурацкой детской игрой до тех пор, пока я не показываю им взбитые сливки, прихваченные из холодильника Винса, и бандану, которую нашла, шныряя по его спальне.

Кстати, уверена, Винс заслуживает какой-нибудь награды за самый крепкий сон в мире.

Он выпил слишком много и просто отключился, а ребята отнесли его в постель, пока мы с Джейми были на кухне. Он даже не заметил, что я побывала в его комнате, лежа на кровати, раскинувшись звездой.

– Теперь это не такая уж детская игра, не так ли? – Я гордо улыбаюсь, показывая им бандану, которую должны использовать как повязку на глаза.

Скар фыркает.

– Это все еще детская игра. Просто она стала более интересной.

– Давайте, ребята, это будет весело. – Я смотрю на Джейми с заговорщической улыбкой. – Кто за?

– Я за, – соглашается Джейми. – Но сначала угости меня.

Она открывает рот, и я смеюсь, вливая в нее гору взбитых сливок.

– Я в деле, – подхватывает Брук, с ухмылкой поглядывая на Кейна, и виню в этом алкоголь в моем организме, но до сих пор я не представляла, как легко это может вернуться и укусить меня за задницу.

Будем надеяться, что ей не выпадет Кейн.

Последнее, чего я хочу – это чтобы они остались наедине в темном чулане на целых семь минут.

Смотрю на бейсболку Винса, в которой написаны имена всех присутствующих. Я была осторожной, поместив имена Шей и Скара сверху, как и планировала, но не могу контролировать выбор имен другими людьми.

Очень быстро все соглашаются с моим планом, и, конечно, к тому времени, как я понимаю, что это не самая блестящая идея, все они уже воодушевлены и готовы к игре.

– У нас только одна повязка на глазах. Кто будет ее надевать? – Шей указывает на недостаток игры.

– Как насчет того, чтобы просто бросить кубик? Тот, у кого выпадет наименьшее число, надевает повязку, – предлагает Дреа.

– Хорошая идея, – соглашается Джейми.

– Отлично. – Я заставляю себя улыбнуться. – Джейми может выбрать первой, ведь у нее день рождения.

Мы все усаживаемся вокруг Г-образного дивана в углу игровой комнаты, и я передаю кепку Джейми.

Она выбирает имя, разворачивает листок бумаги, изображая неожиданную улыбку.

– Мне выпала Шей.

Джейми, которая полностью осведомлена о следующей части моего плана, передает кепку Дреа, не спрашивая ее, она немного удивлена, но не спорит.

Кожа Дреа бледнеет.

– У меня Скар.

Похоже, я была права, написав его имя прямо под именем Шей.

– Дай мне, – настаивает Брук.

Дреа откашливается, передавая кепку Брук, которой не терпится выбрать имя, что меня передергивает. Она засовывает руки в кепку, и я надеюсь, что та выберет мое имя или любое другое, кого угодно, лишь бы не Кейн.

Брук разворачивает листок бумаги, тихо повизгивая, ее лицо так и светится от радости.

– У меня Кейн.

Кэл мгновенно находит меня взглядом и неловко улыбается.

– Полагаю, это значит, что остались только мы с тобой, Куин.

Я не отвечаю, но киваю.

Итак, я практически заставила Кейна и супермодель переспать, еще и собираюсь провести семь минут наедине с парнем, которого отшила меньше месяца назад.

– Давайте перевыберем еще раз, – раздается голос Кейна.

Мы все поворачиваемся, смотря на него, но он смотрит только на меня. Его взгляд тверд, челюсть сжата, и можете считать меня сумасшедшей, но мне кажется, у него даже дернулся глаз.

– Что? Почему? – протестует Брук.

– Никаких перевыборов, – поддерживает Скар. Неудивительно, что он не хочет, чтобы мы выбирали снова. Очевидно же, что тот на седьмом небе от счастья, что в паре с Дреа.

– Согласен, – поддерживает Кэл.

Этого не может быть.

* * *

Мне выпало меньшее число.

Конечно, я даже тут облажалась.

У Кэла выпала шестерка, а я, будучи по определению невезучей, выкинула единицу, и это значит, что мне придется надевать повязку на глаза.

Все, что я слышу – свое прерывистое дыхание, когда сажусь на пол большого шкафа в соседней комнате, ожидая, когда войдет Кэл, чтобы я могла отказать ему еще раз.

Ребята решили, что первым заходит тот, у кого повязка на глазах. Клянусь, мне потребовалась вся моя сила воли, чтобы не изобразить сильную мигрень и не сбежать.

Нужно было решится на это.

Все лучше, чем объяснять Кэлу, что я не хочу его целовать или прикасаться к нему.

Мое сердце проваливается в пятки, когда шкаф со скрипом открывается.

Вот и все.

Я подготовила небольшую речь, но теперь, когда он здесь, не могу произнести ни звука.

По деревянному полу слышны шаги, и я прищуриваюсь, надеясь что-нибудь разглядеть, но бандана лишает этой возможности.

Я чуть не вскрикиваю, когда чья-то рука обхватывает меня за запястье и поднимает с пола.

Встаю, пытаясь удержаться на ногах, но эта же рука ложится мне на поясницу, помогая восстановить равновесие.

Выдыхаю.

– Послушай, Кэл, я...

Слова застревают у меня на языке, когда Кэл притягивает меня ближе и прижимается своими губами к моим.

Из моего горла вырывается вздох, и я прижимаю ладони к его груди, готовясь оттолкнуть его, но ощущение ткани под моими пальцами растворяет всякую надежду на сопротивление.

Это кожа.

Я вцепляюсь в кожу, когда губы Кэла прижимаются к моим, и понимаю, что… это не Кэл целует меня.

Чувствую запах одеколона, наполняющий шкаф, и этот восхитительный аромат усиливает то, что уже знакомо моему телу.

Я целую Кейна.

Не знаю, как ему это удалось и почему он просто не был доволен сексом с Брук по-быстрому, но именно он впивался в мой рот своими губами, крепко сжимая мои бедра и со стоном облизывая их в уголке моего рта.

Я хочу накричать на него за нарушение всех правил, которые мы установили, но все, что могу сделать, это схватить его за куртку, прижимая его тело в опасной близости к моему.

Одна из его рук оставляет мои бедра и поднимается вверх по позвоночнику, зарываясь в волосы и отклоняя мою голову на дюйм назад. От этого движения мой рот открывается шире, и этот ублюдок ухватывается за возможность провести языком по моим губам.

Возможно, я ничего не вижу, но чувствую каждый миллиметр его улыбки, когда издаю нечаянный стон, и его язык высовывается, чтобы найти мой.

Для меня это слишком.

Его губы, его руки, гладящие меня по голове, пульсирующий сосуд у меня в груди. Он так хорошо целуется, что у меня нет ни малейшего шанса сбежать от него. Даже желания нет.

Он прерывает поцелуй, и у меня перехватывает дыхание, когда холодная пена покрывает мою кожу от уха до ключицы.

Он только что обмазал меня взбитыми сливками, и когда его гортанный стон отдается в моем теле, я ясно понимаю его намерения.

Колени подкашиваются, когда он облизывает мою шею, и я с глухим стуком ударяюсь спиной о стену позади себя. Он сокращает расстояние между нами, прижимаясь ко мне всем телом. Затем его язык скользит вверх по шее, облизывая ее дочиста.

Это слишком жарко для меня, и я откидываю голову к стене.

– Пожалуйста, – выдыхаю я, и тихое «Блядь» наполняет темноту, прежде чем Кейн впивается зубами в мою ключицу, прикусывая кожу, словно ставя на мне свое клеймо.

Следующее, что я осознаю – слой взбитых сливок покрывает мое декольте, а Кейн проводит языком по ложбинке между моих грудей, одной рукой касаясь моей тазовой кости, а затем проводит пальцами по поясу моих джинсов.

Боже, я хочу его.

Я хочу позволить ему делать со мной все, что угодно.

Что бы он ни захотел, где бы он ни захотел, когда бы он ни захотел.

Если это не самая страшная мысль, которая когда-либо приходила мне в голову, то я не знаю, что это такое.

Он отстраняется, проводя пальцем по моей шее, чтобы собрать остатки взбитых сливок.

– Открой, – тихо приказывает он, и я чувствую, как его большой палец касается моей нижней губы.

Когда я недостаточно быстро открываю рот, он засовывает указательный и средний пальцы мне в рот и издает стон, когда мой язык обхватывает их, обводя кончики, чтобы облизать их дочиста.

Другой рукой он касается моего затылка, убирая пальцы изо рта, его губы слегка касаются моей челюсти. Я не могу заставить себя остановится и шипение срывается с моих губ, когда он захватывает зубами мочку моего уха.

Повинуясь исключительно инстинктам, я опускаю руку к его брюкам, обхватываю его член, натягивающий ткань, и рука, которой он обхватывает основание моей шеи, напрягается от этого прикосновения.

Он такой твердый, что, наверное, ему очень неудобно, но эта мысль не заставляет меня сжимать его меньше, пока он не начинает стонать от боли.

В следующую секунду, его губы вновь касаются моих, язык снова проникает внутрь, не спрашивая разрешения.

Раньше я думала, что его поцелуи были страстными, но то, как он целует меня сейчас? Чувствую, как с каждым движением языка его решимость тает. Снова провожу ладонью вверх и вниз по его напряженному члену, и он просовывает колено мне между ног, слегка надавливая на клитор.

Я настолько безумна, что подумываю о том, чтобы сунуть руку ему под джинсы, когда…

Его телефон подает противный громкий сигнал.

Я ни черта не вижу, но слышу рычание, срывающееся с губ Кейна, когда он выключает будильник и отстраняется от меня.

Семь минут истекли.

Отсутствие его прикосновений приводит меня в смятение, отчаяние, которого я никогда раньше не испытывала, захватывает меня, но у меня нет времени выразить протесты своего тела, потому что он распахивает дверцу шкафа.

И просто уходит.

Глава 18

Хэдли

Поцелуй номер два занимал все мои мысли несколько дней после дня рождения Джейми.

Большую часть недели я провела на автопилоте, набирая как можно больше смен, стараясь избегать Кейна дома.

Если бы возвращалась после работы сразу домой, я увеличила бы свои шансы случайно с ним столкнуться. И если семь минут, проведенные в том чулане, чему-то меня и научили, так это тому, что хочет мой мозг и что хочет мое тело – это две совершенно разные вещи.

Рядом с ним я не могу доверять самой себе.

Как бы я ни злилась на него за то, что он сделал пять лет назад, это ничто по сравнению с диким желанием, переполняющим меня всякий раз, как только мы оказываемся в одной комнате.

Отсюда моя новая цель в жизни: делать вид, что ничего не было, и избегать Кейна любым доступным способом.

Если отбросить дикое влечение, я бы солгала, сказав, что не размышляла, пытаясь понять, как Кейн это провернул.

Как он пробрался в чулан незамеченным, и почему, когда я вернулась, он сидел на диване с самым беззаботным видом. При этом, Кэла даже нигде не было видно.

А теперь представьте мое удивление, когда Кэл зашел в комнату через мгновение, извиняясь, что ему пришлось ответить на звонок, тем самым заставив меня ждать.

Может быть, это всего лишь совпадение.

Возможно, Кэлу действительно позвонили, и Кейн воспользовался возможностью занять его место.

Думала, что меня стошнит, когда Кэл спросил, хочу ли я пойти с ним в чулан, совершенно не подозревая, что всего несколько минут назад я трогала член Кейна.

Мои щеки вспыхнули от смущения, и я промямлила историю о том, что у меня ужасно болит голова и что очень хочу домой – эта отговорка должна была быть разыграна с самого начала.

Словно это был какой-то сигнал для Кейна, но он встал с дивана, говоря, что тоже устал и заканчивает вечеринку. Брук выглядела так, будто вот-вот расплачется.

Скар и Дреа решили поехать с Кейном, и на этом «семь минут на небесах» закончились.

По крайней мере, Джейми и Шей смогли поиграть.

Они первыми заходили в чулан.

И они вышли, держась за руки, а на следующий день Джейми написала, что они провели ночь вместе, так что, по-моему, это победа.

Мне надоело поздно возвращаться домой, не имея возможности сосредоточиться на своем искусстве. Мой сайт набирает просмотры, и хотя у меня больше не было заказов с тех пор, как Дреа купила несколько картин, прежде я никогда не была так мотивирована осуществить свою мечту.

С трудом сдерживаю зевоту, подъезжая к пляжному домику. Сегодня мне пришлось открывать и закрывать ресторан, и мое тело просило немного расслабиться, но я твердо решила немного порисовать, прежде чем отправлюсь спать.

Завтра я работаю во вторую смену, поэтому успею выспаться.

Кроме того, обожаю творить, пока весь мир спит. Есть что-то приятное в том, чтобы быть единственным бодрствующим человеком.

Вылезаю из маминой машины и, волоча ноги, поднимаюсь на крыльцо, набирая комбинацию на клавиатуре, прежде чем войти внутрь.

Пока я взбегаю по лестнице, в доме царит тишина. Делаю короткую остановку, чтобы переодеться, снимая рабочую одежду, меняя их на шорты и футболку.

Направляюсь по коридору в солнечную комнату, когда замечаю, что дверь приоткрыта. Оглядываюсь через плечо.

Почти уверена, что закрывала ее, когда в последний раз была тут два дня назад.

Успокаиваю себя, что, возможно, это горничная, и, открыв дверь, останавливаюсь как вкопанная, что чуть не поскальзываюсь на натертом до блеска полу.

Конечно, все так и есть. Горничная действительно была здесь. И не только она.

Что-то сжимается у меня в груди, когда я вижу Кейна, сидящего за роялем с опущенной головой.

Он тут же поднимает взгляд, и зеленые глаза находят мои через всю комнату. Он выглядит так, словно не спал несколько дней: темные круги у него под глазами и растрепанные волосы создают идеальную картину.

Что не дает ему спать по ночам?

Мне требуется доля секунды, чтобы заметить блокнот у него на коленях и ручку, зажатую в ладони. Лунный свет окутывает комнату, создавая тусклое свечение вокруг его силуэта.

Безумно рада видеть, что он снова пишет песни.

Мне кажется, я замечаю, как вспыхивают его глаза, когда он окидывает меня беглым взглядом, и жар, разливающийся по кровеносным сосудам, подталкивает меня развернуться и уйти.

В последний раз, когда мы были в этой комнате, мы только и делали, что спорили. Так почему же мне кажется, что эта комната – мышеловка, где Кейн – аппетитный кусочек сыра, а я – глупая маленькая мышка, для которой вот-вот все закончится?

Прочищаю горло.

– Извини, я не знала, что ты здесь.

Он смотрит на меня несколько мгновений, а затем отводит взгляд, как будто не может больше на меня смотреть.

– Все в порядке. В любом случае, я закончил.

У меня отвисает челюсть, а взгляд прикован к его мускулистой фигуре, когда он берет блокнот, встает со скамейки у пианино и направляется прямиком к двери.

Серьезно?

Мы снова возвращаемся к началу. К тому, что он будет шарахаться от меня в ту секунду, как я буду заходить комнату?

Это глупо.

Я знаю, почему избегаю его.

Потому что он причинил мне боль, и я боюсь того, во что может превратиться это влечение, но Кейн перешел от того, чтобы лишить меня слов своей язвительной речью в беседке, к тому, чтобы запереться со мной в чулане и заставить молчать поцелуем, а потом сбежать... снова.

Почему он посылает мне так много противоречивых сигналов?

– И это все? – Мой голос почти срывается на визг.

Он останавливается как вкопанный.

– Мы просто будем делать вид, что ничего не произошло?

Он поворачивается ко мне лицом, его холодное выражение лица не меняется.

– О чем ты говоришь?

– Я знаю, что это был ты. Кэлу позвонили, и ты каким-то образом занял его место, а потом ты...

Хитрая ухмылка, искривляет его губы.

– Потом я что?

Просто скажи это, Хэдли.

– А потом ты поцеловал меня.

С его губ слетает смешок.

Это та часть, где он все отрицает.

Кейн останавливается в нескольких дюймах от меня, наклоняясь вперед, пока его дыхание не касается моих приоткрытых губ.

– Ну и что с того, что я это сделал?

Я не ожидала, что этот разговор пойдет таким образом.

– Ты… Ты не имел права так поступать.

Еще один смешок.

– Как? Целовать тебя или слизывать взбитые сливки с твоих сисек?

Его резкий ответ шокирует меня до глубины души.

– В чем, черт возьми, твоя проблема?

Кейн прищуривает глаза, что они превращаются в щёлочки.

– В тебе.

– Что?

Он сжимает челюсти.

– Ты. Ты – моя гребаная проблема, Хэдли. Жить с тобой под одной крышей – невыносимо. Теперь ты счастлива?

Что, опять?

Он начинает уходить.

– Что я такого сделала, что ты меня так ненавидишь? – огрызаюсь я, прежде чем он успевает уйти.

Его следующий шаг заставляет меня пожалеть, что я не могу отмотать время назад и не произносить последнюю фразу.

Не говоря ни слова, Кейн закрывает дверь.

И запирает ее.

– Ты думаешь, это потому, что я тебя ненавижу? – Его голос звучит едва громче шепота.

Я не нахожу слов.

Он поворачивается ко мне лицом, пронзая меня взглядом, который пробирает меня до костей.

– Ты думаешь, я, блядь, убиваюсь из-за того, что избегаю тебя, потому что ненавижу тебя?

Как бы я ни была напугана тем, что он пытается донести, каждый нерв в моем теле умоляет меня подойти ближе. Делаю несколько шагов вперед и останавливаюсь, когда Кейн опережает меня, встречая меня на полпути.

– Если бы я ненавидел тебя, это было бы не так чертовски сложно.

Все мое тело замирает, когда его рука одним движением обхватывает мое горло. Он не перекрывает дыхательные пути, но его хватка достаточно крепка, чтобы перехватило дыхание.

– Рядом с тобой, я будто задыхаюсь. – Он придвигается ближе, и его дыхание касается моих губ. – Как будто воздуха в моих легких становится все меньше с каждой гребаной секундой, которую я провожу без тебя, и я схожу с ума, понимая, что не могу. Я, блядь, умоляю тебя, Хэдли. Не дави на меня прямо сейчас... – Его губы касаются моих, прикосновение такое мягкое и непринужденное, что у меня начинает покалывать все тело.

Понятия не имею, почему он не позволяет себе быть со мной.

Но в момент безумия… я хочу, чтобы он передумал.

Я забываю об осторожности и провожу языком по его губам.

Этого достаточно, чтобы он потерял самообладание.

Когда наши губы соприкасаются, я едва не падаю на колени. Его язык тут же проскальзывает между моими зубами, захватывая мой, и я позволяю ему взять то, чего, как обещала, у него больше никогда не будет.

Большими руками Кейн обхватывает мои бедра сзади и поднимает меня так быстро, что я вскрикиваю, но его рот заглушает мое удивление, его поцелуи такие жадные и собственнические, что я задыхаюсь в его объятиях.

– Я, черт возьми, предупреждал тебя, – говорит он сквозь стиснутые зубы, и я обхватываю его ногами за талию, ощущая во рту горький привкус поражения.

Язык Кейна снова встречается с моим, и звуки, вырывающиеся из его горла, говорят о том, в чем я слишком боялась признаться.

Кейн Уайлдер – самая большая ошибка в моей жизни.

Когда дело касается его – я никогда не извлекаю уроков.

Он – сплошное плохое решение, которое я принимаю из раза в раз.

Впускать его внутрь – все равно что пить из чаши с ядом, зная, что вскоре это тебя убьет.

А что самое худшее?

Я все равно пью...

Кейн несет меня через всю комнату, не отрываясь от моих губ, и я обхватываю его лицо обеими руками, растворяясь в его поцелуе. Наверное, он собирается прижать меня к дивану у стены, пока что-то холодное не касается моих ягодиц.

Я прерываю поцелуй ровно настолько, чтобы осознать… это не диван.

Он усадил меня на крышку рояля.

Он расположил меня туда, где обычно стоит пюпитр, и я понятия не имею, когда тот вообще убрал его, но его губы, находящие мои, немедленно прогоняют все вопросы из головы.

Через несколько секунд он отстраняется, в его зеленых глазах горит огонь, и запечатлевает поцелуй на моих губах, прежде чем сесть на скамейку.

– Раздвинь ноги, детка. – Его просьба застряла где-то глубоко в горле, и я, должно быть, оставила свое здравомыслие за дверью, потому что именно так и поступаю.

Вытягиваю руки за спину, опираясь на ладони, в то время как Кейн пристально смотрит мне в глаза, как будто ждет, что я в любой момент попрошу его остановиться.

Его жгучий взгляд прикован к моему, когда он прикусывает нижнюю губу и придвигается на дюйм ближе.

Я задыхаюсь, когда он тянется к поясу моих шорт.

Кейн задерживается на несколько секунд, давая мне возможность отступить.

Я этого не делаю.

Затем он одним движением стаскивает мои шорты вниз по ногам.

Поскольку думала, что после рисования лягу спать, то надела шорты, как у коммандос. Теперь я полностью обнажена перед ним, если не считать футболки, и волна смущения захлестывает меня, как только он сосредотачивается на моей киске. Я настолько возбуждена, что даже больно, и теперь… он тоже.

Следующее, что я осознаю, то, что он закидывает мои ноги себе на плечи.

– Футболку долой, – приказывает он.

Не тороплюсь. Я уже распласталась на этом гребаном пианино, обнажив перед ним свою киску. Моя футболка – последний предмет одежды, защищающий мое тело.

– Сейчас же, Хэдли, – шипит он, когда я недостаточно быстро подчиняюсь.

Мои руки дрожат, но я хватаюсь за край футболки и тяну.

– Черт, вот и ты, – выдыхает он, когда я срываю последнюю часть одежды, показывая ему всю себя сразу.

У него перехватывает дыхание при виде обнаженной плоти, а голодный взгляд скользит по моему телу.

– Такая чертовски великолепная, – хрипит он и обхватывает руками мои бедра, притягивая меня. – Ближе, – рычит он хриплым от нетерпения голосом.

Подчиняюсь и приподнимаюсь, пока моя попа не оказывается на краю рояля. Его хватка на моих бедрах усиливается, пальцы впиваются в мою плоть, когда он захватывает мои ноги, ставя их на плечи.

Это тот самый парень, с которым я когда-то делила сарай.

Парень, который подарил мне мой первый поцелуй.

Тот самый парень, из-за которого я впервые плакала.

Оказывается, это еще тот парень, от которого я становлюсь влажной.

В этот момент он останавливается, давая мне еще один шанс отступить, его дыхание овевает мой центр, пока он ждет.

Я не соглашаюсь с тем, что он мне предлагает.

Голос в моей голове предостерегает, одновременно пугающий и волнующий.

Это мой последний шанс.

Дальше пути назад нет.

Кейн не ждет больше ни секунды, сокращая небольшое пространство, оставшееся между нами, прижимаясь языком к моему клитору.

Это длится всего секунду.

Резкий поцелуй.

Но, матерь Божья...

По моему телу пробегают электрические разряды.

– Мне нужно, чтобы ты услышала меня прямо сейчас. Если ты позволишь мне это сделать, я захочу всего. Трахать тебя, чувствовать тебя, заставлять умолять, пока ты не возненавидишь меня. Это не на один раз. Как только мы сделаем это, ты моя. Ты понимаешь?

Пульсирующая точка у меня между ног умоляет, чтобы я согласилась. Но мое сердце не может справиться со всем, что связано с Кейном.

Оно не выдержало бы секса с ним.

Не без всепоглощающих чувств, которые я годами пыталась похоронить.

– Хэдли, скажи мне, что ты понимаешь. – Он вонзает зубы мне в бедро, оставляя на нем следы укусов. – Черт, просто… пожалуйста.

Его мольба – это все, что требуется, заставляя меня уступить.

– Я понимаю...

Он даже не дает мне закончить фразу.

Потому что Кейн уже засасывает мой клитор в рот и заставляет меня увидеть в миллиард раз больше звезд, чем когда-либо видели окна этой солнечной комнаты. Его язык вторгается в мою киску в ту секунду, когда его зубы отпускают мой клитор, и я запрокидываю голову, изо всех сил сдерживая стоны.

Дикий стон Кейна смешивается со звуком моего возбуждения, и я пытаюсь сомкнуть ноги, чтобы уменьшить удовольствие, но его хватка на моих бедрах настолько сильна, что они едва двигаются.

Неодобрительный рык, вибрирующий у меня внутри, говорит о том, что ему это не понравилось, и я была бы идиоткой, если бы попыталась сделать это снова.

Я даже не могу описать, какие невероятные ощущения вызывает его язык, и отдаюсь ощущениям, прокручивая в голове слова, которые он мне сказал.

Это не на один раз.

И как бы я себя за это ни ненавидела, очень надеюсь, что так и есть.

Вскоре я начинаю ерзать на пианино и еще сильнее прижимаюсь к его лицу. Ничего не могу с собой поделать. Мне нужно больше.

– Вот так. Оседлай мое гребаное лицо, – выдыхает он, проводя языком по моему клитору, пока у меня не перехватывает дыхание.

– Кейн, – стону я чуть громче, чем следовало бы, учитывая, где мы находимся и который час, но ему, похоже, наплевать, потому что он только сильнее возбуждается при звуке своего имени. – Еще, – удается мне прошептать.