Текст книги "Королева льда (ЛП)"
Автор книги: Элис Кова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 21 страниц)
– Неужели? – спросила Эйра, чтобы скрыть свое удивление.
Кивнув, Дрогол провел их через потайную заднюю дверь, поднялся по лестнице и оказался в помещении, которое раньше было его выставочным залом с нелегальными товарами. Но он, не теряя времени, переоборудовал его в мастерскую для Алланы. На полках по-прежнему стояло оружие, но теперь оно было разложено между банками и коробками. Запах горючих сланцев едва не заставил ее пошатнуться, вернув к воспоминаниям о шахтах. Но если Аллана может справляться с этим после всего, что ей пришлось там пережить, то Эйра, конечно, не дрогнет.
– Дрогол сказал, что вы ждали меня. – Эйра подошла к столу в центре комнаты, который находился между ней и Алланой.
– Я так и думала, что ты придешь за ним. – Аллана повернулась, держа пистолет в футляре, покрытом шелковой тканью. Ее взгляд переместился на Оливина. – Твой брат должен будет разбираться в тонкостях. Он, безусловно, умный мальчик.
Йонлин безостановочно болтал с Алланой на протяжении всего их обратного путешествия в Квинт.
– Без сомнения. – Оливин шагнул вперед, когда Аллана положила футляр на стол, захлопнул и защелкнул его, прежде чем пододвинуть.
Внимание Алланы переключилось на Эйру.
– Я внесла необходимые изменения. Это оружие сможет пробить самую прочную броню – даже усиленную рунами пластину, которую мне пришлось изготовить. – Она поерзала, чувствуя себя неловко и самодовольно одновременно. – Уничтожьте этот проклятый комплект доспехов. Я не люблю, когда моя работа ложится на плечи или в руки тех, кого я не выбрала сама.
– Конечно. – Покончить с Ульвартом не составит труда. Но Эйра не хотела ограничиваться одним оружием. В шахты она отправилась без каких-либо планов. Перед встречей с Ульвартом она должна запастись несколькими. И был еще один способ, с помощью которого Аллана могла бы помочь ей достичь своих целей. Ее попытка с кольцом только еще больше укрепила Эйру в необходимости стать сильнее. Сильнее, чем она могла бы стать при помощи традиционных методов тренировок.
– Что вы собираетесь делать со своей свободой? – Оливин сунул футляр под мышку. – Должно быть, это большое облегчение – наконец-то выбраться из Карсовии.
– Мне еще предстоит выяснить, не сменила ли я одного тирана на другого, как это часто бывает. Признаюсь, я мало, что знаю о Квинте, хотя они довольно поэтично отзываются о своем правительстве. – Аллана откинулась назад. Ее глаза встретились с глазами Эйры. – Хотя, я бы хотела надеяться, что, если мне когда-нибудь понадобится еще один побег, я смогу снискать благосклонность королевы пиратов и ее наследницы?
– Пока что я готова рискнуть своей командой ради другого.
– Неужели я того не стою? – Аллана ухмыльнулась.
– Это еще предстоит выяснить, – сказала Эйра, скорее с вызовом. Она бы заставила женщину сделать то, что она хочет, если бы это было обязательным требованием.
– Моего пистолета недостаточно?
– У меня нет конкретных доказательств, что ваша работа так хороша, как вы говорите.
– Придержи свой язык, – прорычал Дрогол, защищая ее.
Аллана подняла руку с легкой ухмылкой.
– В ее словах есть резон. И она достаточно рисковала ради меня.
Как будто намеренно, Аллана практически предложила Эйре спросить, что зрело у нее в голове. Она сжала пальцы в кулак, вспомнив прилив магии, который исходил от маленькой метки на тыльной стороне ладони, нарисованной кровью через решетку. Если бы так многого можно было достичь столь малыми усилиями…
Мне недостаточно быть такой, какая я есть.
Эйры было недостаточно, чтобы спасти Ноэль. Ее силы, хоть и были велики, все же были недостаточны, чтобы использовать более трех-четырех магических приемов за раз, даже небольших. Между тем, Адела могла заморозить целый остров одной своей безумной мыслью и удерживать этот мороз десятилетиями, наводя ужас на моря.
Пистолет мог бы помочь, но это не было окончательным решением для победы над Ульвартом и утверждения своей судьбы. Это была хорошая альтернатива – запасной вариант. Но чтобы победить его, ей нужно было нечто большее. Не вещи или люди… а ее сила, ее магия, надуманные планы, над которыми она работала с Аделой в течение нескольких месяцев и которые тайно продолжала разрабатывать самостоятельно.
– Руна, которую вы начертили на моей руке… Я хочу ее навсегда, – потребовала Эйра. Аллана нисколько не удивилась, словно ждала, что Эйра спросит об этом.
Дрогол испытал потрясение, которого хватило бы на них обоих.
– Ты хочешь, чтобы руна… была нанесена на твою плоть? Ты не кусок металла или камня – ты человек.
– Спасибо, я в курсе, – сказала Эйра, не отрывая взгляда от Алланы. Она по-прежнему не замечала и следа колебаний или сомнений.
– Это сопряжено с риском, – пояснил Дрогол, будто это было необходимо. – У тебя есть своя магия… добавление руны может привести к конфликту с твоей силой.
– Я с радостью возьму ваше оружие. – Эйра по-прежнему обращалась только к Аллане. – Но пистолет, любое оружие, каким бы мощным оно ни было, можно украсть… сломать.
– Человек тоже может сломаться.
– Я не сломаюсь. – В ее голосе не было ни тени сомнения или нерешительности. – Простого убийства Ульварта будет недостаточно. Я должна уничтожить саму мысль о нем, и для этого мне нужна сила, которой я пока не могу достичь.
Аллана оперлась ладонями о стол и наклонилась вперед. Она не сводила глаз с Эйры, не отрывая от нее взгляда. Эйра почти физически ощущала, как она пытается избавиться от сомнений и страха.
– Я не сломаюсь, – повторила она.
– Тебе следует подумать об этом и взвесить риски. Приходи завтра, а лучше через два-три дня, и убедись, что это то, чего ты хочешь. – Аллана отошла от стола и вернулась к своим полкам, расположенным вдоль задней стены комнаты. Она начала рыться в разных коробках, как будто Эйры и Оливина не было. Эйра сразу поняла, что к чему.
– Я ухожу с рассветом.
– Тем больше причин не делать этого. – Аллана покачала головой. – Мы бы не хотели прерывать твой канал или магию, прежде чем ты продолжишь свою важную работу, какой бы она ни была.
Эйра не позволила себе обидеться. Аллана, без сомнения, видела в ней не более чем пиратку, отстаивающую свои интересы. Возможно, именно такой Эйра и была. Про себя она могла спокойно признать, что убьет Ульварта не для того, чтобы отомстить за его действия против Соляриса или Меру. Освобождение народов было дополнительной выгодой, но даже отдаленно не являлось движущей силой ее мотивации…
Она хотела убить его ради себя. Покончить с ним, потому что он перешел ей дорогу – отнял у нее жизнь. И этого она не могла вынести.
Она не для того зарабатывала столько сил, чтобы сидеть сложа руки, когда страдали люди, которых она любила больше всего на свете.
– Именно из-за моей «важной работы» я сделаю это.
– Эйра, ты уверена в этом? – прошептал Оливин, подходя на полшага ближе. – Ты только что исцелилась.
– Магия Элис безупречна. Я полностью исцелилась в Карсовии. – Она наклонила голову, обращаясь только к нему. – Я все обдумала.
– Ты достаточно сильна и безо всякой руны. – Хотя она знала, что он хотел как лучше, его ободрение было пустым.
Эйра знала, что это не так.
– Я недостаточно сильна, чтобы справиться с Ульвартом. Еще нет. Но с этим я справлюсь.
Оливин переместился, полностью встав между ней и Алланой, поглощая ее взгляд.
– Это может повлиять на тебя навсегда.
– Я надеюсь на это.
– Это может иметь последствия, которых ты не ожидаешь в будущем.
– Я переступлю этот порог, когда… если он появится. – Эйра легонько коснулась кончиками пальцев его предплечья. – Оливин, думать о будущем – это, конечно, здорово, но пока мы не убьем его, это будут мечты наяву.
Он взял ее за руку обеими руками.
– Не рискуй всем, чтобы получить лишь малое. – В его осторожности были нотки Каллена из того вечера. Странно, как они могут быть такими разными и в то же время такими похожими.
– Я рискую всем, чтобы у меня была сила убить любого, кто встанет на моем пути, защитить тех, кого я люблю, и забрать то, что принадлежит мне.
Оливин пытливо оглядел ее лицо.
– Я не могу тебя отговорить, не так ли?
– Нет.
Со вздохом, который выдавал, что он на грани срыва, он прижался лбом к ее лбу.
– Пожалуйста, будь осторожна. Я не могу потерять тебя
– Со мной все будет в порядке, – заверила она его в последний раз и обошла его. Приняв решение, она подошла к столу и оперлась на него ладонями.
– Вы сделаете это для меня. – Эйра встретилась взглядом с Алланой. – Потому что вы в долгу передо мной на всю жизнь, причем дважды.
Долгая пауза. Наконец, тихое
– Так и есть. – Когда Аллана повернулась, она не выглядела ни в малейшей степени расстроенной. На самом деле, она выглядела взволнованной. Ее руки уже были заняты различными принадлежностями – ножами, банками, стамесками, чернилами. – Забирайся на стол.
Оливин взяла ее за руку.
– Я рядом. – Этих двух слов было достаточно, чтобы успокоить ее.
– Хорошо, потому что я подозреваю, что тебе придется нести ее обратно. – Аллана начала раскладывать свои припасы. Несмотря на первоначальные сомнения, Дрогол подчинился и разложил различные принадлежности для Алланы так, чтобы они оказались на своих местах еще до того, как они ей понадобятся.
– Нести ее? – В вопросе Оливина прозвучала нотка беспокойства.
– Есть подозрение. Но посмотрим, как она к этому отнесется. – Аллана посмотрела на Эйру, когда та уселась на стол. – Где ты хочешь ее нанести?
Эйра уставилась на тыльную сторону своей ладони, где Аллана начертила руну ее кровью. Это было бы подходящее место для нее, символичное. И эта метка, вероятно, стала бы визитной карточкой, которая могла бы вселять страх в сердца ее врагов и вдохновлять ее союзников.
Но… это, скорее всего, вдохновит других попытаться подражать ей. Вероятно, это неизбежно. Бесконечную эволюцию магии невозможно остановить. Скорее всего, из Квинта будут появляться новые люди с рунами, как лютенцы на корабле много месяцев назад. А Эйра хотела сохранить своё преимущество как можно дольше.
С практической точки зрения, руку было достаточно легко отрезать, что Адела так непреднамеренно продемонстрировала. Эйра не хотела, чтобы кому-то было легко избавиться от этой метки. Она хотела, чтобы они поработали над этим… убили ее за это.
– На груди. – Эйра пришла к естественному выводу вслух. – В самом центре, между грудей. Там, где, скорее всего, ее скроет даже самая открытая одежда.
– Звучит болезненно, но это твое тело. – Аллана пожала плечами. – Снимай рубашку и ложись на спину.
Эйра сделала, как ей было сказано. В тот момент, когда стол коснулся ее обнаженной спины, ее кожа покрылась мурашками. Это происходило на самом деле. Аллана выставила напоказ всевозможные острые инструменты, закончив приводить себя в порядок. Оливин продолжал стоять рядом с ней. Очевидно, у него все еще были какие-то сомнения. Но выражение его лица было таким же решительным, как и у Эйры.
– Как только я начну, я не остановлюсь, пока не закончу, – предупредила Аллана. – Это слишком большой риск для магии, чтобы я останавливалась на полпути.
Эйра посмотрела на женщину, чувствуя себя чем-то средним между пациентом, ожидающим умелой руки врача, и куском мяса, лежащим перед резчиком. То, что ее грудь была полностью открыта двум незнакомцам, вряд ли показалось ей странным, учитывая обстоятельства. Эйра поняла, что ей было все равно, кто увидит ее тело. Ей нечего было скрывать, и она гордилась каждой линией и шрамом, которые были на нем вырезаны. Возможно, именно этим она гордилась больше всего.
– Я не буду просить вас остановиться. – Усиление ее магии стоило бы любой боли.
Хотя, похоже, комментарии Оливина проникли в ее сознание. Хотя, скорее всего, не так, как он предполагал. Что подумает Адела? Внутренний голос мгновенно дал ответ на этот вопрос, который был слишком неожиданным, чтобы ошибиться:
«Она будет этим гордиться».
Эта мысль придала ей смелости. Именно так поступила бы Адела. Королева пиратов не испугалась бы. Она без колебаний заявила бы о своих притязаниях на власть. И она, конечно же, не позволила бы никому другому сомневаться в ней.
– Давайте сделаем это, – подчеркнула Эйра.
– Очень хорошо. Давайте начнем. – Аллана выбрал тонкий нож, изящный, как перьевая ручка. В резервуаре внутри нее закружилась жидкость. – Пожалуйста, используй столько магии, сколько сможешь. Наполни себя ею.
Эйра сосредоточилась, ее взгляд смягчился, когда она сфокусировала внимание на комнате перед собой. Большую часть своей жизни она искала свой собственный канал. Совершенствовала и расширяла возможности других. И все же попытки сделать это самостоятельно оставались скользкими и неуловимыми. И все же она попыталась.
Иней покрыл ее кожу, стекая с нее белыми волнами и снежинками. Эйра представила, что ее наполняет океан. Кровь полностью заменилась холодной морской водой. Ничего, кроме бесконечного шторма и волн.
Тем не менее, первый удар в грудину был подобен землетрясению. Ее сосредоточенность грозила рассыпаться. Она выдохнула, будто ее ударили в живот.
– Ну же, ты сильнее этого, – слегка упрекнула Аллана и погрузила лезвие глубже.
Эйра стиснула зубы, сосредоточившись на своей магии. Сосредоточившись на древней магии, которая сливалась с ее собственной. Она вплетала магию в себя, как свет, как рунические искусства.
Волна за волной раскаленная добела боль пронзала ее. В промежутках между ними ее сила возрастала. Холод заглушал боль. Ножи и иглы вонзались в ее кожу, чернила расплывались между шрамами в замысловатый узор, который она не могла видеть, но чувствовала так остро, что почти могла нарисовать его.
Магия проникла в ее плоть, в ее кровь, в ее канал. Она чувствовала себя так, словно была закрытым резервуаром, наполняющимся водой. Слишком полным. Слишком. И последовало еще больше. Напряжение нарастало.
Она не сдастся.
Ее суставы хрустнули, а кости заскрипели. Челюсть Эйры заскрежетала от того, как сильно она ее сжала. Часы превратились в считанные секунды. Каждый выдох был ужаснее предыдущего. Каждый вдох был таким сильным, о каком она только могла мечтать.
Она не сломается. Это была мантра. Снова, и снова, и снова. Слова, которые, возможно, срывались с потрескавшихся и шепчущих губ, как слишком много слез, которые были пролиты.
Боль была ценой, и настала ее очередь платить. У нее не было другого выбора, другого способа стать той, кем она должна была стать, чтобы покончить с Ульвартом. Никто другой не мог позволить себе такой цены – да она и не хотела, чтобы они платили. Она будет терпеть. Она примет кровь на свои руки и ненависть, которая последует за этим. Она станет их ночным кошмаром.
Бесчестие и власть. Все это перейдет к ней.
Внезапно все закончилось. Аллана снова оказалась в центре внимания, когда отступила на шаг, рассматривая свою работу. На секунду показалось, что она собирается откинуться назад и начать все сначала. Но, к радости Эйры, она этого не сделала.
– Ты впечатляющий материал, Эйра, – устало сказала Аллана.
Эйра села, забыв о мучительной боли, как только опустила взгляд на свою грудь и увидела руну, вырезанную на ее теле, слегка приподнятую шрамами, с созвездием точек и линий, окружающих ее, словно она была физически вплетена в нее. Ее пальцы слегка коснулись символа. Он был ледяным на ощупь.
Поднявшись на ноги, она почувствовала себя другой, более сильной.
Неудержимой.
Глава 18
Боль была почти сладкой. Тупая боль, хотя и доставляла невероятное неудобство, особенно когда она двигалась, смягчалась приливами магии, которые проходили через нее, наполняя ее до краев. Это придало ей достаточно сил, чтобы дойти до дома Лаветт. Это также сделало ее силы более неустойчивыми, чем они были в последние годы. Вода капала с кончиков ее пальцев без предупреждения. После ее шагов оставался иней. Пока они поднимались по лестнице, ей пришлось стряхивать снег с волос.
Оливин дважды спрашивал ее, как она себя чувствует. Во второй раз Эйра подчеркнула, что никогда еще не чувствовала себя лучше, несмотря на то, что ее нестабильные проявления магии могли бы свидетельствовать об этом. Она чувствовала, что может покорить весь мир. Любые потери ее магии были не более чем шепотом на задворках ее сознания.
Она чувствовала себя достаточно уверенно, чтобы по прибытии позвать всех в общую комнату. Несмотря на то, что была середина ночи, все подчинились, хотя и были несколько озадачены.
– Дюко, можно мне еще раз взглянуть на кольцо Ноэль? – На этот раз все должно было сработать, она была в этом уверена.
Он без колебаний снял его со своего мизинца и протянул ей. Его готовность угодить ей не помешала ему пошутить:
– А мороз что, придаст ему блеск?
– Что-то в этом роде… – Эйра снова сжала его в кулаке, позволяя магии окутать его.
Но на этот раз она не просто применила грубую силу. Адела учила ее концентрироваться на потоках энергии. На том, как они прибывали и исчезали. По ее словам, есть способ ощутить эти отголоски. «Ты получаешь доступ к врожденной магии, которая была случайно запечатлена в непреднамеренном сосуде. Найди ее. Используй ее».
Эйра именно так и поступила. Она позволила магии закружиться вокруг кольца и впитать заключенную в нем силу. Сила, которая теперь управляла ее собственными волнами. Воздух вокруг ее кулака начал окутываться ледяной дымкой.
Эхо отдавалось в ее ушах. Но никто из ее друзей не отреагировал. «Не совсем так», – упрекнула себя Эйра и исправилась. Нужно было поделиться с ними силой. Ей пришлось использовать силу магии, чтобы направить эхо к ним.
По комнате пронёсся холодок, пробежавший по спинам её друзей. В тот момент, когда он достиг их, Эйра почувствовала их чистую сущность. На долю секунды они оказались в том же океане, в котором постоянно пребывала она.
Эйра снова вывела эхо на первый план.
«Перебор с ожерельем? Может? Нет. Фу, ненавижу эти ленточки. Так. Лучше. Хорошо, я готова!»
Сила исчезла вместе с последними словами Ноэль, унеся с собой холод. Эйра встретила широко раскрытые, потрясённые взгляды своих друзей. Раскрытые рты и тихие вздохи. Но никто не молчал так громко, как Дюко. В уголках его глаз блестели слёзы.
– Это… это была она, – прошептал он.
Эйра вернула кольцо на ладонь и обхватила ее пальцами.
– Да.
– Ты… Как?
– Это то, над чем мы с Аделой работали, – улыбнулась она. На нее внезапно навалилась усталость. Возможно, она чувствовала себя не так хорошо, как думала, и просто была полна энтузиазма. Или же усилия отняли у нее больше, чем она предполагала. В любом случае, Эйра чувствовала, что вот-вот упадет в обморок. Хотя не то чтобы она хотела это показывать. Последнее, что она могла бы сделать – это проявить слабость, которая дала бы повод для беспокойства ее друзьям. – Я подумала, что могу поделиться с вами той её частичкой, которая у нас ещё осталась.
Дюко крепко сжал ее руки и прошептал:
– Спасибо.
– Для меня это в радость. – Эйра отодвинулась. – А теперь, если вы все меня извините, день был долгим. – Она не пропустила их перешептывания, когда до нее дошло, что она только что сделала. Эхо никогда раньше не звучало вслух, и Эйре захотелось лечь, прежде чем они смогут заманить ее в ловушку вопросами.
Эйра закрыла дверь своей комнаты и тяжело вздохнула, едва не упав в обморок. У неё едва хватило сил доковылять до импровизированной кровати, прежде чем она погрузилась в глубокий сон без сновидений.
***
Следующее утро полностью отличалось от предыдущего. Всего одна хорошая ночь, и к ней вернулись силы, и она чувствовала себя лучше, чем когда-либо. Когда Эйра одевалась, ее одежда внезапно промокла насквозь, затем замерзла, а затем полностью высохла, когда комнату заполнил туман, а вода вытекла при особенно интенсивном встряхивании.
Закончив набивать рюкзак, Эйра остановилась, чтобы перевести дух. Ее выдох был похож на снежный ком. Комната нашептывала ей что-то, не более чем случайную мысль. Ей нужно было обуздать колебания энергии. Но время и практика все уладят. Немного дополнительного внимания к ее контролю было ничем по сравнению со всеми преимуществами, которые давала ей руна.
Ульварт не узнал бы её, если бы она снова ступила в Меру. Он понятия не имел, что его ждёт.
В последний раз помассировав грудь, Эйра закинула рюкзак на плечо и вышла из кабинета, который служил ей спальней во время пребывания в Квинте. Но ее отражение в полированном серебре декоративного герба на стене заставило ее остановиться. Эйра наклонилась и убрала прядь волос, падавшую ей на лицо.
Она была совершенно белой.
Не платиновая блондинка. Белая. Эйра повернула голову, пытаясь рассмотреть получше, но её глаза не лгали.
Странно.
Эйра заправила прядь волос за ухо, пытаясь убрать остальные пряди. Она не хотела отвечать на вопросы. Или давать Оливину еще больше поводов для беспокойства. У нее не было возможности проявить что-либо, кроме силы.
Преисполненная уверенности, Эйра вошла в главную комнату.
– Все готовы? – спросила она, увидев, что её друзья нагружают свои плечи в главной комнате.
– Более чем, – сказал Дюко, выступая от имени всей команды.
Эйра повернулась лицом к Лаветт и Варрену. Плечи у них были обнажены, руки свободны от припасов.
– Я бы спросила, уверены ли вы, что хотите остаться, но я в этом не сомневаюсь.
На губах Варрена появилась усталая улыбка.
– Если я когда-нибудь снова покину Квинт, то думаю, это произойдет не слишком скоро.
– Чем ты теперь собираешься заниматься? – спросила Элис с неподдельным любопытством в голосе.
– Мне действительно понравилось помогать Лаветт в Зале министров. – Варрен с нежностью посмотрел в сторону другой девушки. – Я думаю, если мне повезет, она возьмет меня в помощники, когда сама станет министром.
– До этого еще далеко, – сказала Лаветт, хотя Эйра ожидала, что на самом деле она в это не очень верит.
Её подозрения подтвердились, когда Варрен добавил:
– Через год снова будут выборы, и я уверен, что если ты будешь баллотироваться, то победишь.
– Ни в чем нельзя быть уверенным.
– Говоришь как настоящий политик. – В голосе Варрена не было ничего, кроме восхищения.
Лаветт закатила глаза, что контрастировало с тем, как нежно она подтолкнула его локтем.
– Что ж, когда бы ты ни решила баллотироваться, я буду рядом.
Эйра не сомневалась, что он сдержит своё обещание. Она уже могла представить, как он доживает свои дни в комфорте и безопасности за внушительными стенами, окружавшими город. Возможно, на балконе, с которого она впервые любовалась Квинтом, если его будущее с Лаветт сложится так, как она предполагала.
– И для меня это будет честью. – Лаветт поправила рукава своего клетчатого пальто. Хотя она еще не была министром, она уже одевалась для этой работы, практически как ходячий флаг. Для любого другого это выглядело бы неискренне. Потворствуя массам, в поддержке которых она нуждалась для укрепления власти. Но на Лаветт, после всего, что Эйра узнала об этой девушке, наряд выглядел естественно. Это было то, кем она должна была быть, то, что она должна была делать. – Нам нужно доставить вас в доки, пока кто-нибудь из министров не передумал насчет того, что с вами делать.
– Показывай дорогу, – кивнула Эйра.
Лаветт проводила их вниз по многочисленным лестничным пролетам. Спускаться этим утром было гораздо легче, чем подниматься вчера вечером после того, как она нанесла чернила. Эйра шла сразу за Лаветт, затем Варрен, а остальные плелись позади. Когда они вышли на улицу, у всех появилось немного больше свободного пространства, и они немного разошлись в стороны.
Но Лаветт осталась рядом с Эйрой. Ей не потребовалось много времени, чтобы снова заговорить.
– Я надеюсь, что ты не забудешь доброту, которую тебе оказал Квинт.
– Угрожая убить меня или использовать в качестве рычага давления, отправляя меня на вражескую территорию, чтобы я выполняла за них грязную работу, планируя заманить меня в ситуацию, в которой я не смогу победить… Доброта надолго останется со мной. – Несмотря на то, что слова прозвучали немного резко, Эйра одарила Лаветт самодовольной улыбкой.
Лаветт покачала головой и пробормотала себе под нос:
– Чертовы пираты.
Эйра не смогла сдержать смех.
– Послушай, я понимаю, почему ваши люди так поступили. Честно говоря, я не могу их за это винить. И они позволяют мне уйти без дальнейших проблем, так что, думаю, на этот раз я оставлю всё как есть.
– Ты собираешься стать невыносимой, не так ли?
– Собираешься стать? – Эйра считала, что она и так уже достаточно невыносима.
– Когда ты унаследуешь её корабль. – Хотя вокруг них никого не было, они находились на оживлённой улице, и Лаветт понимала, что лучше не произносить вслух имя Аделы или «Шторма».
– Возможно, – согласилась Эйра. – Хотя у нас есть время до того, как это произойдёт.
– Но это произойдет. – Внимание Лаветт переключилось на футляр, зажатый под мышкой Эйры. Эйра восприняла это как хороший знак, что в ее груди не произошло никакого сдвига, предположив, что это означает, что руну невозможно почувствовать
– Думаю, мы все получили от этого соглашения то, что хотели.
– Это был не совсем подарок от Квинта.
– Но и не конфискация.
– Кто-нибудь, кроме тебя, знает? – Эйра приподняла брови и тщательно сформулировала свой вопрос. Она не была до конца уверена, знала ли Лаветт, что у нее с собой, или просто догадалась, учитывая навыки Алланы и отсутствие Эйры прошлой ночью.
– Пока нет. – Улыбка Лаветт была почти самодовольной. – И не будет, пока ты сохраняешь расположение к нам.
– Кажется, это слишком высокая цена за такую мелочь. – Эйра говорила непринужденно, но в ее словах чувствовалась тяжесть. Хотелось надеяться, что впереди у нее будет долгая жизнь. И, если бы та будет похожа на ее жизнь до сих пор, то она будет полна неожиданных поворотов. Последнее, чего Эйра хотела – это сузить круг своих возможностей. Она видела, как хорошо это сработало с Аделой, которая пообещала оставить Меру в покое.
– Что ж, возможно, в будущем будет еще больше «мелочей», которые помогут тебе завоевать расположение. – Лаветт пожала плечами. – Я слышала, что Квинт недавно стал резиденцией исключительно талантливого мастера рун. Я полагаю, что скоро у нас будет много вещей, которые могли бы помочь тебе в ваших… приключениях.
Значит, вот как всё должно было быть… Лаветт была готова предоставить оружие королеве пиратов Аделе, чтобы избавить свой народ от ещё одного врага на море. Она прекрасно понимала, что это же оружие будет направлено против людей, с которыми она якобы заключила союз. Если Эйра и могла с уверенностью сказать, что за время, проведённое в Квинте, она кое-что поняла, так это то, что они так беспокоились о Карсовии, что готовы были сделать всё возможное, лишь бы не иметь врагов на двух фронтах. Полезные знания, которые стоит приберечь.
– Тогда, я думаю, нам стоит посмотреть, как будет развиваться наша дружба, не так ли? – сказала Лаветт с лёгкой улыбкой.
– Я говорю, что с нетерпением жду этого. – Каким-то образом ее слова прозвучали искренне. Несмотря на неловкое знакомство, при котором они впервые встретились, и неблагоприятные обстоятельства, при которых они впервые узнали друг друга… между ними возникло нечто, напоминающее дружбу. Нет… возможно, это слово было слишком фамильярным. По крайней мере, взаимопонимание.
Они обе были активными девушками, прокладывавшими свои собственные пути. И хотя выбор Лаветт политического пути привлекал Эйру не больше, чем возвращение в «яму Столпов», она могла его понять. У нее тоже была судьба, которую она стремилась изменить, и (Эйра оглянулась на своих друзей) люди, которых она хотела защитить.
Сделав несколько быстрых шагов, Оливин подошел к ней. Как раз в тот момент, когда Эйра собиралась сказать, что не собиралась подзывать его, его внимание переключилось исключительно на Лаветт.
– Итак, что ты теперь будешь делать? – спросил её Оливин.
– Помогать своему народу, чем могу. Попытаюсь собрать по кусочкам то, что осталось от моей жизни, из тех новых кусочков, которые преподнесла мне судьба. – Замечания были сделаны легко, но Эйра подозревала, что это было совсем не так.
– Это пугает? – Оливин, казалось, искренне заинтересовался.
– В каком-то смысле… в каком-то… возбуждает.
Они беседовали на протяжении всей прогулки. Эйра была довольна тем, что оставалась молчаливым наблюдателем. Оливин, казалось, был особенно заинтересован в том, чтобы узнать о будущем Квинта, и Эйра воспользовалась моментом, чтобы выразить благодарность за то, что рядом с ней есть человек, который с таким желанием изучает политический ландшафт портов, в которых ей, вероятно, придется работать в будущем. «Действительно, будущий капитан флота», – подумала она.
Ворона ждала их в доках, держа в руках кинжал, который Эйра доверила ей, когда они прибыли. Эйра была очень рада, что клинок снова пристегнут к ее бедру. Ворона спала на лодке, охраняя ее. Эйра подозревала, что дело было скорее в том, что девушке было невыносимо находиться на суше больше одного-двух дней. Перспектива покинуть порт, должно быть, приводила ее в неописуемый восторг, поскольку все судно было вычищено сверху донизу.
Несколько министров пришли в порт, чтобы проводить их, но это не было грандиозным событием. Эйра подозревала, что это было сделано намеренно. Последнее, чего они хотели – это вызвать вопросы о том, что делала в Квинте незаконнорожденная дочь Аделы и почему они просто позволили ей уехать.
– Я бы посоветовала соблюдать осторожность, – сказала Лаветт, когда они с Варреном в одиночестве следовали за ними по докам к кораблю, в то время как другие министры предпочли держаться в стороне. – Но я знаю, что вы все этого не сделаете.
– Ты права. – Эйра протянула руку.
– Не забывай, о чём мы говорили – Лаветт крепко сжала руку.
– Не забуду. У нас обеих есть обязательства, которые нужно выполнять, – сказала Эйра, заслужив любопытный взгляд Варрена. Ни она, ни Лаветт не стали ничего объяснять. Ему хватило ума не спрашивать.
– Удачи со Столпами.
– Удачи на следующих выборах. – Учитывая все, что Лаветт рассказала о системах в Квинте, Эйра подозревала, что удача ей понадобиться. По крайней мере, убить человека было проще простого.
Трап манил её. Когда Эйра поднималась, кончики ее пальцев покрылись инеем от предвкушения. Она уже чувствовала, как под корпусом движутся течения, словно подчиняясь её воле.
Остальные попрощались с Лаветт и Варреном, один за другим. Эйра заметила, как Элис что-то положила в карман Варрена, когда обнимала его.
– Что это было? – Эйра понизила голос, продолжая осматривать такелаж. С этого места ей хорошо было видно большинство прощаний.
– Немного ободрения. – Элис подмигнула. – Я не думаю, что он когда-нибудь сделает это сам.
