Текст книги "Королева льда (ЛП)"

Автор книги: Элис Кова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 21 страниц)

– Нам нужно поговорить. – В голосе Оливина послышались резкие нотки, будто слова были отягощены серьёзностью.

Эйра вспомнила, каким тоном он разговаривал с дядей, и слегка кивнула.

– Думаю, нужно.

Глава 23

Они молча прошли на нос «Шторма». Это было одно из немногих мест на борту, которое, казалось, все уважали как место, куда можно пойти, если хочешь побыть в одиночестве. Уединение на корабле было чем-то вроде иллюзии, но все притворялись, что это так. По пути Эйра прощупывала воду под судном. Даже не поворачивая головы, она знала, что «Проклятие зимы» где-то рядом. Корабль плыл прямо рядом со «Штормом», как и обещала Адела.

«Но этот корабль – лишь временное пристанище», – вспомнила Эйра слова Аделы.

Как только они добрались до носа судна, Эйра потребовала:

– Выкладывай.

Оливин даже не стал притворяться, что не понимает, о чем она.

– Я ему не доверяю.

– Это очевидно. – Эйра бросила на него скучающий взгляд. Тот факт, что ему пришлось сказать это, было почти оскорблением для нее. – Я спрашиваю, почему.

Он поджал губы и повернулся, положив руки на перила так, что побелели костяшки пальцев. Его бицепсы напряглись, когда он сжал их и расслабил.

– Они не отпускают людей.

– Они его не отпустили. Мы потопили их корабль, и он выжил.

– Очень кстати.

– Он Бегущий по воде. И один из лучших в Солярисе, после меня. – Эйра не была уверена, что это замечание перешло грань между уверенностью и высокомерием, но она сказала это как ни в чем не бывало и была готова к тому, что когда-нибудь придет время доказать свою неправоту… хотя и сомневалась, что это когда-нибудь произойдет. – Корабль затонул в открытом море, и они не ограничивали его магию, чтобы он помогал им плыть. Само собой разумеется, что он выжил.

– Именно, они не ограничили его магию. Разве это похоже на Столпов? – Оливин продолжал стоять к ней спиной. Эйра сомневалась, что это хорошо. – Они не отпускают людей на свободу, Эйра.

– Они отпустили меня на свободу. – Она медленно подошла к нему, контролируя каждое своё движение и стараясь говорить спокойно.

– Потому что они думали, что ты работаешь на них.

– Он тоже притворялся. – Эйра могла понять, в чём причина неуверенности Оливина. Она знала, откуда взялся этот вопрос, и у него было название: Уинри. Поэтому Эйра постаралась, чтобы ее тон был мягким. Эта ситуация разбередила несколько его старых ран. – Он выживал, Оливин. Он сказал им то, что им нужно было услышать… так же, как и я. Он не был одним из них.

– Почему ты так уверена?

– Я знаю его.

– Ты думаешь, что знаешь. – Оливин искоса взглянул на нее, и впервые с момента встречи Эйра не узнала этого человека. В нём чувствовалась какая-то скрытая сила, на которую Эйра лишь изредка натыкалась. – Ты думаешь, что твоя семья это те, кому ты можешь им доверять, пока Столпы не заберут ее у тебя.

– Он не твоя сестра, – попыталась она сказать как можно деликатнее.

– По крайней мере, ты об этом не знаешь. – Оливин бросил на нее еще один вызывающий взгляд, но Эйра не удостоила его ответом. Ее молчание побудило его продолжить. – Я бы никогда не подумал, что Уинри может пойти против нашей семьи. Она любила меня и Йонлина до того самого дня, когда вонзила кинжал в спину моего отца. Всё, что для этого нужно – это нашептывания Ульварта на ухо и…

– Ты думаешь, я подчинилась Ульварту, потому что он «нашептывал мне на ухо»? – перебила Эйра. – Что я втайне одна из них?

– Что? Конечно, нет. – Оливин выглядел удивленным каждый раз, когда она указывала на противоречие в его логике.

– Тогда окажи такую же милость моему дяде. – Эйра осмелилась подойти к нему и положить руку ему на плечо. К сожалению, это не произвело на него того успокаивающего эффекта, на который она рассчитывала.

– Если он предаст нас, это будет на твоей совести, – холодно сказал Оливин.

– Я знаю. – Эйра убрала руку с его плеча. Разочарование навалилось на нее всей тяжестью. – Что бы ни случилось, Оливин, это моя вина, потому что я твой капитан.

– Тогда веди себя соответственно. Заботься о людях, о которых, как ты утверждаешь, заботишься. – Он набросился на неё с быстротой хлыста, и Эйра почувствовала боль, но не дрогнула.

– В чём на самом деле дело? – Она спокойно задала вопрос, продолжая держать голову прямо. Эйра всё ещё не видела Йонлина, но если Элис и Оливин не были рядом с ним, значит, его состояние было не таким уж плохим. Да, Уинри была раной, которая, возможно, никогда не затянется. Но это было нечто большее, чем просто страх перед очередным предательством.

Оливин отвел взгляд.

– Я не могу его потерять, Эйра. Он – всё, что у меня осталось от семьи. Я поклялся, что буду беречь его. – Значит, это всё-таки из-за Йонлина.

– Я знаю, – мягко сказала она. Если и было что-то, что она могла понять, так это чувство, что ты не можешь защитить тех, кого любишь. С тех пор, как умерла Ноэль, все они, казалось, стали гораздо лучше осознавать, насколько они смертны, и какие опасности таят в себе Столпы.

– Я… Мы… Мы потеряли всё, когда Уинри предала нас. Наш дом. Наше положение в обществе. Наши средства. Остались только я и Йонлин. Я хочу покончить с Ульвартом, но не ценой жизни брата.

Вот она, черта.

Казалось, у каждого есть момент, когда он отказывается от преследования Ульварта. А значит, она должна быть еще более непреклонной. Она должна быть той, кто сделает это ради них всех… и ради себя самой. У всех остальных были слабости или пределы, которыми Ульварт мог воспользоваться. Она должна была убедиться, что только у нее их нет.

– Этого не произойдет.

Он не верил её заверениям.

– Ты говоришь это, но ты не можешь защитить себя… не можешь защитить никого из нас. А теперь ты позволишь предателю…

– Хватит. – Эйра остановила Оливин, прежде чем он сказал что-то, чего не имел в виду. Что-то, от чего они, возможно, не смогут оправиться. – Тебя услышали, Оливин. – Она схватила его за обе руки, словно могла развеять его страхи. – Твои опасения обоснованны, я знаю, почему они у тебя есть. Но я, как твой капитан, говорю тебе, что это моё решение. Мы будем заботиться о дяде до тех пор, пока он не поправится настолько, что его можно будет отправить на «Проклятие зимы» домой, на Солярис, где он сможет быть нашим голосом в правительстве Соляриса. Таким образом, когда мы выступим против Ульварта, всё пройдёт без сучка и задоринки – у нас будет Квинт и всё, что осталось от армии Соляриса.

Оливин, не сводя с неё глаз, выглядел так, будто снова собирался возразить, но он лишь снова покачал головой. Отстранившись, он сказал:

– Я очень надеюсь, что ты знаешь, что делаешь.

Он ушёл прежде, чем Эйра успела что-то ответить, оставив после себя холод, более пронизывающий, чем палуба «Шторма». Она смотрела на то место, где он только что стоял. Не злясь. Не будучи раненой. Но все еще испытывая боль. Вздохнув, Эйра успокоилась и дала ему возможность побыть одному. Она могла только надеяться, что тот же холод, который исходил от него, приведет к тому, что к утру голова станет более холодной.

***

На следующее утро Эйра поднялась одной из первых из всей команды. Не первой – всегда был кто-то, кто не спал, потому что на таком большом судне, как «Шторм», были обязанности, требующие внимания. Но она была одной из немногих, кто встретил рассвет.

Она хотела улучить минутку, чтобы поговорить с Оливином и извиниться за то, что вчера вечером всё так резко оборвала, но он крепко спал, и она не хотела его будить. Прошлой ночью напряжение достигло предела, впрочем, скоро все снова будет в порядке.

Она отправилась в каюту Аделы, неся в подарок горячую еду. Было странно видеть у двери другого пирата, кроме Вороны. Эйра была благодарна, что девушка, на которую она начала смотреть как на свою первую помощницу, находится на «Проклятии зимы». До этого момента ей и в голову не приходило, что, возможно, таков был план Аделы с самого начала. Если Ворона могла привыкнуть к Эйре, а Эйра к ней, то это было ещё одним шагом к сближению.

Пират не стал её останавливать, и Эйра не удивилась, увидев, что Адела тоже проснулась.

За завтраком они обсудили планы, согласовав дальнейшие шаги. Королева пиратов не стала возражать против намерений Эйры поговорить с дядей за исключением того, что именно Ворона должна стать капитана на «Проклятии зимы». Даже, несмотря на то, что эта девушка была одной из немногих, кому Эйра доверила бы управление маленьким судном, она не могла слишком сильно спорить, когда ей нужно было сосредоточиться исключительно на «Шторме». И поэтому для них было разумнее держать рядом такого надежного человека, как Ворона. Затем их разговор перешел на Ульварта и возвращение в Меру.

Солнце уже поднялось над горизонтом, но все еще золотилось в нежных утренних лучах, когда Эйра вышла. Адела шла на шаг позади, и их пути разошлись. Эйра направилась к нижней палубе, но резко остановилась, увидев поднимающегося Каллена с рюкзаком в руках.

– Куда, по-твоему, ты направляешься? – Эйра склонила голову набок. Упоминал ли Оливин о планах отправить Фрица обратно в Солярис, когда вернулся прошлой ночью? Слышал ли об этом Каллен?

Он покидает ее?

Эта мысль поразила ее с такой силой, что у нее перехватило дыхание, словно ее лишили магии. Конечно, он уйдет. Возможно, он не воспользовался этой возможностью, когда они были в Квинте, тогда слишком многое оставалось нерешенным. Это было бы идеальное время для него, чтобы вернуться на знакомые земли… домой.

Честно говоря, он мог бы сделать для них больше, вернувшись в Солярис. Его записка опередила его, так что они знали, что он жив. А он сам? Он мог бы склонить двор на их сторону. Протеже императрицы триумфально вернулся. Эйра уже видела золотые и белые знамёна войск Соляриса, Каллена во главе их, рядом с Ромулином, идущего вернуть Солярису его славу.

Она с трудом сглотнула, ненавидя то, насколько идеальным все это казалось. И как внезапно они покидали ее. Один за другим. Оливин больше не доверял ей. Каллен бросит ее, потому что, так и должно было случиться, и…

– Я подумал, Фрицу не помешали бы кое-какие припасы в дорогу.

– Верно. – Эйра кивнула, пытаясь скрыть панику, с которой она боролась, и, похоже, ей это удалось. – Оливин тебе рассказал?

– Что?

– Что я отошлю Фрица… Оливин, должно быть, сказал тебе, когда вернулся, – предположила Эйра. Но Каллен продолжал моргать, выглядя все таким же растерянным.

– Эйра… – Он поднялся еще на две ступеньки, чуть не дотянув до нее. Хотя, учитывая его рост, он мог почти встретиться с ней взглядом, даже находясь на одну ступеньку ниже. – Не пойми меня неправильно. Я уважаю Оливина, потому что уважаю тебя. Если кто-то дорог тебе, то он будет дорог и мне. Но это всего лишь уважение, я бы ни за что не назвал нас… друзьями. – Уголки его губ слегка приподнялись. Самодовольно. – Так что даже не думай ни на секунду, что в тот момент, когда он перестанет быть тебе дорог, я с ним не расстанусь.

– Значит… ты не уходишь? – Вопрос был таким же хрупким, как и надежда, затрепетавшая в ее сердце. Как и желания, которые, как она только сейчас поняла, она игнорировала.

– Только если ты этого хочешь. – То, как он удерживал её взгляд, было похоже на объятие, и всё её тело наполнилось теплом, которое не мог растопить даже холод «Шторма». – Я хочу быть рядом с тобой, на этом корабле, с этой командой, там, где мне суждено быть.

– Ты полюбил «Шторм»? – Она вглядывалась в его лицо, пытаясь уловить намёк на ложь. Он ясно дал понять, что будет верен ей. Но то, что он хотел быть на «Шторме» само по себе, было в новинку. – Потому что он мне дорог?

– Отчасти. – Он не стал отрицать. Но его взгляд скользнул по палубе, устремляясь в море. – Я обнаружил, что такая жизнь подходит мне больше, чем я мог себе представить. Конечно, если бы ты ушла, я сомневаюсь, что остался бы. Но во всем этом пиратстве что-то есть. – Его внимание вернулось к ней, и он едва заметно скривил губы. Словно в знак согласия с ним, ветер, наполненный солеными брызгами, взъерошил его волосы.

– Сомневаюсь, что я когда-нибудь уйду. – В этом она была уверена.

– Тогда я буду с тобой в любую бурю и ненастье. За краем горизонта, туда, где кончаются моря. Я буду следовать за тобой, пока не высохнут чернила на всех картах, и мы не окажемся далеко за границей, в бескрайней неизвестности.

Эйра просто смотрела на него, смутно сознавая, что ее губы приоткрылись от удивления. Она пыталась подобрать слова. Каллен просто смотрел ей в глаза и улыбался. Между словами было что-то невысказанное, но ощущалось так остро, что он мог бы с таким же успехом крикнуть:

Я люблю тебя, Эйра.

– А теперь я должен отнести это твоему дяде, чтобы он мог закончить подготовку к отъезду. – Каллен прошел мимо нее, будто не замечал, что только что с ней сделал.

– Подожди. – Эйра повернулась и снова встретилась с ним взглядом. – Откуда ты узнал, что я его отправляю, если Оливин не сказал тебе?

– Потому что в этом есть смысл. Ты слишком умна, чтобы не делать того, что лучше для тебя. – Каллен пожал плечами. – Вот почему я решил, что ты захочешь, чтобы он был готов к отъезду.

– Значит, ты взял это на себя?

– Я подумал, что так быстрее, чем пока ты прикажешь. Одним поводом для беспокойства будет меньше. Так что сосредоточься на том, чтобы попрощаться сегодня утром и спланировать, куда мы отправимся дальше. – Каллен улыбнулся, будто не предугадывал каждое её движение. Будто не знал, что Эйра задумала на ближайшие несколько дней.

Она смотрела, как он уходит, а морской бриз ласкал его, как любовника, перебирая его темно-каштановые… ничего особенного, волосы. Все в нем всегда было таким обычным. Почти до скуки. Но каким-то образом юноша, который когда-то казался «скучным», теперь выглядел надежным мужчиной. Даже очень надежным. Тем, к кому она могла обратиться.

Эйра направилась на нижнюю палубу и потерла грудь, где все еще ощущалась боль от ночи, проведенной вместе перед балом. Душевная боль, которая предостерегала ее от того, чтобы снова упасть в объятия парня, который ее не заслуживал.

Но он менялся… и, возможно, она начала видеть в нём того человека, которым он должен был стать. А пока ей нужно было уладить дела с другим парнем в её жизни.

***

Ближе к вечеру «Проклятие зимы» было готово к путешествию на Солярис. Эйра стояла на краю правого борта «Шторма», глядя на корабль, на котором, как она думала, она отправится в Меру, чтобы отомстить Ульварту. Но, в конце концов, он предназначался не для неё. Он предназначался для мужчины рядом с ней.

Руки Фрица были пусты. Он отдал всё пиратам, которые готовили судно к выходу в море. Теперь ему оставалось только присоединиться к ним.

– Всё будет хорошо, – заверила его Эйра. Она видела, как напряжена его челюсть и плотно сжаты губы. – Я доверяю этим людям свою жизнь, и они знают, что ты в некотором роде часть моей команды. Они не позволят, чтобы с тобой что-то случилось.

Фриц кивнул, хотя его лицо по-прежнему оставалось напряжённым.

– Когда ты вернёшься в Солярис, пожалуйста…

– Тебе не о чем беспокоиться, – перебил он. – Я не собираюсь посылать армаду за тобой или Аделой.

Смешок, который она не смогла сдержать, вырвался наружу в виде весёлого фырканья.

– Что?

– Я смеюсь, потому что мне даже в голову не приходило, что ты отправишь за мной армаду, – призналась Эйра. – А должна была?

– Ты связалась с самой печально известной пираткой из всех, что когда-либо существовали, – заметил Фриц. – Если бы он только знал о половине преступлений Аделы… – За тобой придут.

– Сделками можно заниматься через посредников, – небрежно сказала Эйра.

– Только не с теми, кто у власти, и кого она напрямую атакует. – Слова прозвучали чуть тише, чуть резче. Она не могла понять, было ли это искренним беспокойством за её благополучие… или неодобрением. Эйра решила не придавать этому значения.

– Дядя, если я и усвоила что-то, так это то, что существует теневая версия этого мира. Обратная сторона, где зеркало отражает все не совсем так. Это другое место оказывает такое же влияние на то, что происходит при дневном свете, как и все остальное. – Эйра прислонилась к перилам, полусидя, и посмотрела на море. Ви о чем-то договорилась с Аделой. Эйра договорилась с Квинтом. – Иногда власть имущим нужны те из нас, кто свободен, чтобы быть темной рукой, направляющей судьбу, которую они определили.

Он тяжело вздохнул. Эйра почти физически ощущала, как его плечи поникли, словно говоря о том, как сильно всё это на него давит. Она положила ладонь на его плечо и крепко сжала его.

– Не беспокойся обо мне. Можешь даже отправить армаду. Но они останутся с носом. – Эйра ухмыльнулась. – Солярис, Квинт, Меру, Сумрачное – все они могут ненавидеть меня, требовать моей смерти. Но про себя они признаются, что я им нужна.

– И когда эта потребность будет удовлетворена?

– У меня быстрый корабль и много сил. – Ей смутно подумалось, что она может с уверенностью называть «Шторм» своим кораблём. Она сделала мысленную пометку следить за тем, чтобы уверенность не переросла в высокомерие. Адела по-прежнему была капитаном и королевой пиратов, а не она. И щедрость, которую она проявила к Эйре, могла увянуть на корню или расцвести в будущем, о котором она мечтала. – Они десятилетиями пытались убить Аделу, и посмотри, к чему это их привело. Я не боюсь.

Ещё один вздох. Казалось, это всё, что её дядя мог делать в её присутствии – это был его единственный ответ на всё, что она говорила. Эйра снова усмехнулась.

– Знаешь, ты беспокоишься обо мне больше, чем мои родители. – Эйра снова переключила внимание на него. Лицо Фрица по-прежнему было напряжённым. Его глаза блестели.

– Потому что я видел, как ты взрослела, – прошептал он. – Даже больше, чем они. Потому что я видел, как ты на каждом шагу жизни была готова броситься навстречу опасности, и я ничего не мог сделать, чтобы остановить тебя, даже когда каждый раз моё сердце замирало и готово было выпрыгнуть из груди.

Эйра пошевелилась, и нога, которую она наполовину поставила на перила, опустилась на палубу, чтобы она могла выпрямиться. Каждое его слово заставляло её нервничать.

– Я… мы… прошли через многое, чтобы сделать Солярис таким, какой он есть сегодня. Я хотел, чтобы ты наслаждалась хорошей и спокойной жизнью в мире и процветании, ради которых мы так усердно трудились. – Он уставился за горизонт, в давно минувшие времена.

– Дядя, – Эйра взяла его за руку, привлекая его внимание к себе. – Может быть, я не создана для этого мира, но это не значит, что другие не созданы. Так что твоя борьба не была напрасной.

– Но я хотел насладиться этим только с тобой.

Чувство вины пронзило ее, как стрела в сердце. Эйра попыталась взять себя в руки и справиться с этим, игнорируя боль.

– Моя жизнь принадлежит мне. Ты не можешь прожить её за меня.

– Как бы я хотел, чтобы это было неправдой… – Он сжал её пальцы.

– Я знаю, – Эйра слабо улыбнулась. Он никогда её не поймёт, но по-своему он любил её. Этой любви было недостаточно, чтобы они могли смотреть друг другу в глаза… но этого было достаточно, чтобы он всегда занимал особое место в уголке её сердца. Эйра обняла его за плечи и глубоко вдохнула запах своего детства. Тепло, которое когда-то было одновременно надёжным и удушающим, теперь стало не более чем ностальгическим воспоминанием. – Несмотря ни на что, я люблю тебя. И я благодарю тебя за то, что ты старался изо всех сил.

– Прости, если тебе этого было недостаточно. – Он так крепко сжал её в ответ, что слова дрожали в такт его рукам.

– Дело не в том, достаточно это или нет. – Они отстранились друг от друга, и Эйра нежно смахнула слезинку с его щеки. – Я была создана для чего-то другого, вот и все. Не для того, чтобы быть лучше или хуже. – Хотя она знала, что он может не согласиться. – Просто для другого.

– Трудно когда то, что ты представлял себе для человека, который для тебя как ребёнок, оказывается не той жизнью, которую он хочет.

– Но есть и радость в том, что он обретает ту жизнь, которая ему предназначена, – мягко напомнила она ему. – А теперь тебе нужно вернуться туда, где твое место. Передай Грэму от меня привет. Я приеду, как только у меня будет возможность. – Хотя Эйра не знала, когда это случится, она говорила искренне. Если у неё будет возможность, она вернется к ним как Эйра, а не как наследница Аделы. Не для того, чтобы грабить, а чтобы провести тихий вечер в месте, которое когда-то было для неё домом.

– Пожалуйста, сделай это. – Несмотря ни на что, он говорил искренне. – Я… мы все тебя любим.

– Я знаю. – Они старались изо всех сил.

Она слегка улыбалась всё то время, пока они готовили Фрица к отъезду. Элис крепко обняла его и дала письмо, которое он должен был отправить её родителям, когда вернётся в Солярис. Судя по всему, она работала над ним, пока они были в Квинте, и Каллен тоже отправил письмо.

Каллен обменялся крепким рукопожатием с министром магии и произнес несколько слов, которые Эйра не смогла разобрать. Впрочем, она и не пыталась. Некоторые вещи не предназначались для ее ушей, даже если она сгорала от любопытства. Однако она услышала, как Каллен вежливо отказался от предложения Фрица передать ему ещё одно письмо.

– Я уже сказал все, что хотел сказать. Мне больше нечего передать. – Каллен с лёгкостью произнёс этот вежливый отказ, и она на мгновение перевела взгляд на него. Встретилась с ним глазами. «Я покончил с этим местом», – казалось, ветер, пронесшийся между ними, говорил за него.

Эйра снова переключила внимание на Фрица и в последний раз сжала его в объятиях.

– Удачи, – прошептал он.

– И тебе того же, – ответила она.

А потом они расстались. Она смотрела, как он спустился по трапу «Шторма» и поднялся на борт «Проклятия Зимы». Даже после того, как другие пираты занялись своими делами, она стояла у перил, а Элис и Каллен стояли по бокам от неё. Все трое смотрели, как маленький корабль растворяется на восточном горизонте, пока его флаги не исчезли из виду.

Всё это время щёки Эйры оставались сухими. Поэтому, когда она повернулась и пошла прочь от вод Разрушенных островов, граничащих с Солярисом, ей не нужно было брать себя в руки. Она не колебалась и не оглядывалась.

Все, что ее ждало, было впереди. В Меру. Туда, где чернила стекали с краев карт.

Глава 24

Им потребовалось два дня и еще одно сражение со Столпами, чтобы успешно доплыть до острова Мороза. Все это время Эйра продолжала исследовать свои новые способности вместе с Аделой, проверяя, осуществится ли их давно продуманный план благодаря руне Эйры. К счастью, предварительная работа показала, что так оно и будет.

Старая пиратская база находилась несколько в стороне. Но это было одно из немногих мест на восточной стороне Меру, где можно было безопасно отдохнуть и пополнить запасы. Даже если остров был заброшен в течение многих лет.

Эйра спросила Аделу, почему она вообще покинула легендарный оплот, но их разговор не заладился…

– Это было мое решение.

– Очевидно, – ответила Эйра. – Но что побудило вас принять это решение?

– Ничего такого, о чем тебе стоило бы беспокоиться.

– Если я однажды стану капитаном «Шторма»…

– Однажды, – повторила Адела тоном более суровым, чем зима. Холоднее, чем лед, покрывающий остров, о котором они говорили. – Но ты еще не ее капитан. И даже близко не готова.

Она и близко не готова… Слова эхом отдавались в ее голове даже сейчас, спустя несколько дней. Эйра помассировала центр груди, ощущая выпуклый шрам под рубашкой и короткой одеждой.

– Эйра. – Адела отвлекла Эйру от ее мыслей. Эйра оглянулась. Королева пиратов приблизилась, и Эйра отступила в сторону, чтобы Адела могла занять свое место на самом носу.

– Вы чувствуете, когда я думаю о вас? – сухо спросила Эйра.

– Нет. Слава богу. Я думаю, мы обе можем согласиться, что это к лучшему. – Адела искоса взглянула на нее. – Хотя заинтриговала.

– Я тут подумала о том, что, возможно, в последнее время я перегибала палку.

– Ах… – промурлыкала Адела. – Наш разговор до сих пор не даёт тебе покоя.

– Только потому, что я столкнулась с его первоначальной темой. – Эйра указала на остров, который медленно вырастал на горизонте. – Я размышляла обо всем, что мне еще предстоит сделать.

– Хорошо. – Адела оперлась обеими руками на трость, не отрывая взгляда от моря. – Самодовольство погубит тебя.

Эйра слегка кивнула и позволила разговору потонуть в шуме волн, разбивавшихся о прочный корпус «Шторма». Солнце продолжало подниматься, его лучи рассеивали холодный мрак, окутавший остров, превращая его из едва заметной бусины в сверкающую жемчужину морей. Он был заключен в ледяные объятия, такие холодные, что в утреннем свете казался почти ослепительно голубым. Казалось, что само время очутилось в тисках вечной зимы.

Адела прищурилась и подняла трость, и ее магия усилилась одновременно. Было так редкостно видеть или чувствовать какие-либо знаки от этой женщины, что взгляд Эйры мгновенно приковался к ней. Когда она с мягким стуком опустила трость, магия вырвалась наружу и пронеслась по поверхности океана, словно выпущенная самим «Штормом». Магия сгущалась в морях, сливаясь с каждой набегающей волной. По мере приближения к острову Мороза, волна достигала невероятных размеров, отбрасывая длинную тень.

Когда приливная волна обрушилась на замерзшую землю, глубоко под землей послышался, а не просто почувствовался, низкий грохот. Магия Аделы каким-то образом коснулась самого основания острова, и даже воздух задрожал от страха. Остров ожил по ее воле. Раскат грома эхом разнесся над морем, вызвав загадочную улыбку в уголках губ Аделы.

Центральный ледник, расположенный на изгибе горной дуги острова, раскололся. Ледяные глыбы размером с корабль обрушились в океан, порождая волны, столь чудовищные, что их потомки могли бы коснуться «Шторма». В ответ от Аделы продолжали исходить волны огромной силы.

Когда лед раскололся и растаял в море, ледяная броня острова уступила место скрытому под ним миру. Деревянные и каменные постройки начали появляться, словно первые решительные ростки весны. По мере таяния с них капал иней. Мачты давно спрятанных кораблей торчали из гавани, как костлявые пальцы, а пропитанные водой знамена изо всех сил пытались поймать утренний бриз.

Остров вернулся к жизни, по-прежнему сверкая снегом и инеем, и команда забеспокоилась от волнения. Адела постучала тростью и переступила с ноги на ногу, словно собиралась уйти, но затем что-то пришло ей в голову, заставив ее остановиться. Она встретила вопросительный взгляд Эйры.

– Проследи, чтобы к нашему приезду все было разморожено и высушено. – Она ухмыльнулась. – Не хотелось бы, чтобы кто-нибудь поскользнулся и упал.

– Этого нельзя допустить. – Эйра видела королеву пиратов насквозь. Это было таким же испытанием, как и все остальное.

– Именно. – Адела предоставила Эйре решать эту задачу.

Эйра снова встретилась лицом к лицу с островом, но на этот раз она направила магию на определенный участок суши. Если бы Адела хотела, чтобы исчезла вся вода, она бы позаботилась о том, чтобы к их прибытию ни один потрёпанный флаг на кораблях в бухте не был мокрым.

***

В каком-то смысле город напомнил Эйре нечто среднее между Райзеном и портом, из которого они сбежали в Карсовии. Через сердце пиратского города протекала река, разделявшая его надвое, как и Райзен. Но по понятным причинам он был меньше, чем столица Меру. Бесчисленные мосты пересекали реку вдоль и поперек, придавая острову сходство с лабиринтом. Остров Мороза был явно подготовлен к тому, чтобы принять сотни, если не тысячи пиратов. Что делало это зрелище еще более жутким из-за того, что они были единственными, кто его занимал.

Тем не менее, это означало, что их небольшая команда могла претендовать на ночь на собственный дом, обустраивая свой маленький уголок среди других пиратов так, будто собирались остаться надолго, а не просто пополнить запасы. Адела снова открыла доступ на остров Мороза, хотя и не говорила об этом прямо. Конечно, Эйре было безумно любопытно, что это значит для нее, после того как она годами избегала Соляриса и Меру любой ценой. Но она понимала, что лучше не углубляться в этот вопрос.

Стук в дверь ее маленького однокомнатного домика заставил Эйру направиться к выходу.

Элис, не теряя времени, схватила ее за руку.

– Мы сегодня гуляем.

– Прости, что? – выпалила Эйра.

– Едим. Пьем. Танцуем. Внизу, у доков.

– С каких это пор ты стала той, что хочет быть в гуще событий? – Эйра рассмеялась, оглядывая площадь, вокруг которой стояли их дома. Вокруг больше никого не было.

– С тех пор как мы неделями напролёт были заперты на корабле и только и делали, что работали, ссорились и вели тяжёлые разговоры.

– Разве мы только что не были в Квинте? Мы же там погуляли. – Эйра быстро перебирала ногами, чтобы не отстать от Элис. Несмотря на ее широкие шаги, ей приходилось прилагать усилия, чтобы не отставать от миниатюрной девушки. Элис была настроена решительна. Она собиралась хорошо провести время, или что-то в этом роде.

– Мы работали. – Это, конечно, было подходящее выражение. – У нас почти не было времени на развлечения. Когда мы были в Карсовии, мы торговались, выживали, или чинились и пополняли запасы на корабле. Здесь мы можем расслабиться.

Мысль о том, чтобы расслабиться, казалась… странной. Эйра не могла вспомнить, когда в последний раз позволяла себе это. Даже когда она гуляла по рынку с Калленом и Оливином, в глубине души у нее всегда что-то было на уме. Элис была права, события следовали одно за другим. После смерти Ноэль все смешалось.

Эйра оступилась, но быстро поймала равновесие. Элис заметила это и, повернув голову, вопросительно посмотрела на нее.

– Как ты…? – Вопрос звучал нелепо даже для Эйры, но она все равно должна была его задать – Как ты считаешь, это будет оскорблением памяти Ноэль – дать волю чувствам, в то время как ее убийцы разгуливают на свободе?

Элис замедлила шаг, но всё равно шла вперед. Вдалеке, у доков, виднелись светящиеся огоньки. Уже слышались музыка и неразборчивые звуки болтовни.

– Ноэль жила ни на кого не осматриваясь. Она горела ярко. – Эта фраза каким-то образом прозвучала как дань уважения ее памяти, а не как констатация факта. – Она бы точно отругала нас за то, что мы сидим такие мрачные, когда можем веселиться в компании пиратов.

– Ты не ошибаешься. – Эйра слышала, как Ноэль в глубине души уговаривает её погулять… сделать что-то большее. Перестать хандрить.

– Я редко бываю такой. – Элис слегка улыбнулась, словно понимая, что эти слова перекликаются с мыслями Ноэль.

В конце реки, там, где она впадала в гавань, была большая площадь. Эйра могла себе представить, что когда-то это место использовалось для торговли. Или для обустройства доков. Но сегодня здесь был большой праздник. Здесь играла музыка, были танцы, обжигающий ликер, который она бесчисленное количество раз потягивала в каюте Аделы.