Текст книги "Подарок рыжей феи (СИ)"

Автор книги: Елена Крыжановская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц)

– Уж не волнуйся! Наши лица и приметы им прекрасно знакомы, – заверил его Гиацинт. – Зря, что ли, они таскались за нами в Ливорно? Наверняка, в каждой поисковой партии будет хоть один человек, кто видел нас всех.

– Возможно, – согласилась Виола. – Но мы не могли знать об усиленных отрядах, которые наверняка уже ищут тебя. Ведь нашего появления тут не ждали. Из лагеря мы ушли на рассвете, и никто из бандитов нам пока не встретился.

– Так уж и никто? – хихикнул Джордано, кивая на графа Ориенталь. – Надо доставить в лагерь ценного заложника! Он нам всё расскажет, и сколько людей на "Геснере", и планы принца, и всё остальное.

– Действительно, – серьёзно согласилась Виола. – Который час? Давно пора возвращаться.

– Пошли, – кивнул Гиацинт, надевая камзол. – Надо уходить отсюда и как можно скорее. Долгие рассказы откладываются на потом. У вас – что из оружия?

У мальчишек были неразлучные шпага и кинжал, у Виолы – "Беретта", тот самый пистолет-близнец и перешедший ей по наследству чёрный нож, который они с Амариллис забрали в полиции. У Гиацинта – кольт и кинжал.

"Полный набор джентльменов удачи", – усмехнулся он после ревизии всего арсенала.

26.

Убедившись, что в пределах видимости врагов нет, они вышли на свет из пещеры. Берег был пуст. Друг за другом, они осторожно поднимались по склону: Джордано – первый, Розанчик – последний. Они были почти на вершине скалы, когда Джордано Георгин свернул влево и постарался заглянуть через каменный гребень на другую половину берега.

Припав к серым с прожилками камням, разведчик увидел вдалеке маленький, совсем игрушечный кораблик, а над ним, на берегу, чёрную ладью форта. Выглянув подальше, чтобы рассмотреть, сколько людей копошится вокруг корабля, Джордано лицом к лицу столкнулся с Тацеттой, возникшим снизу, во главе дюжины вооружённых бандитов.

Гиацинт едва успел оттолкнуть друга в сторону; пуля раздробила в куски камень там, где только что была голова Джордано.

– Сакраменто!! Вот вы, оказывается, где! – взревел Тацетта, взбираясь на гребень скалы, в двух шагах от них. Вероятно, радость корсиканца относилась в первую очередь к сбежавшему пленнику. Его спутников Тацетта ещё не успел рассмотреть. Он махнул рукой, подгоняя своих бандитов:

– Ребята, вперёд! Деваться им некуда!

– Один раз ты уже так думал, – ответил Гиацинт, спуская курок, – и ошибся…

Грянул выстрел, вернее, два одновременно. Второй стреляла Виола.

Сквозь пороховой дым казалось, что Тацетта просто исчез, как сбитая фигурка в тире. Не оглядываясь, друзья скатились вниз по склону. Вдогонку им хлопнуло несколько выстрелов, по счастью никого не задев.

– А куда бежать-то? – задыхаясь, Джордано безнадежно шарил взглядом по открытому берегу.

– В пещеру, – бросил Гиацинт. – Она почти крепость. Пусть попробуют нас достать, перережем по одному!

Они спрыгнули с уступа на площадку перед пещерой. Гравий хрустнул под ногами. Розанчик, вскрикнув, упал на одно колено. Сверху на него коршуном слетел бандит. Паж успел заметить большую тень, выхватил шпагу и обернулся.

Клинок по самый эфес ушёл в грудь нападавшего. Пират по инерции наткнулся на него, кинувшись к мальчишке и, увлекаемый собственным весом, грохнулся на шпагу. Стальной трёхгранный кончик рапиры показался на спине, над его левой лопаткой. Розанчик выпустив оружие, в ужасе смотрел на тело бандита рядом с собой. Всё произошло в мгновение ока.

Гиацинт дёрнул пажа за руку, поднимая с земли:

– Что с ногой?

– Н-ничего, подвернулась, – пробормотал Розанчик, вставая. Граф кивнул на бандита:

– Шпагу оставишь ему. Времени нет! – и потащил друга за руку к пещере, где уже скрылись остальные. Виола стояла у входа с пистолетом наготове и всё видела.

– Скорее! Прячьтесь!

Вместе с ней друзья пробрались в глубь пещеры, так, чтобы ещё разбирать во мраке смутные линии. Слышались тяжелые шаги у входа (бандиты совещались, не решаясь войти), шорох камней и всхлипы Розанчика.

– Брось реветь! – приказала Виола. – Лучше было дать убить себя?

– Отстань! – всхлипнул паж, кулаком стёр слёзы и зло обернулся к Гиацинту: – Хорошо тебе!

Граф медленно опустил голову. Его лица никто не видел в густой тени:

– Да. Мне хорошо.

Он протянул обе руки, одну Виоле, другую Розанчику и взял их ладони в свои.

– У обоих – первые? – уголок рта Гиацинта дёрнулся в грустной полуулыбке: – Тебе, девочка моя, семнадцать… А тебе шестнадцать с половиной. Не так уж рано, совсем взрослые. Мне было что-то около семи… Вот так.

Он услышал вздох Джордано и обернулся к нему:

– А ты ещё всё успеешь. Может, даже сегодня.

С площадки у входа в пещеру долетали громкие голоса и двигались тени. Гиацинт скептически прищурился, прикидывая перспективы:

– Что-то их чересчур много! Интересно, решат взять нас живыми, или Тацетты нет и приказывать некому? Стрелять в пещере не рекомендуется: рухнет к чёртовой матери – весело будет. Готовьте ножи! Отойдём подальше, в самый конец тоннеля: их со света будет видно, нас – нет.

– Тебя будет видно, – возразила Виола. – Вы с Розанчиком в светлом.

– Тем хуже. Пойдём.

Джордано шёл впереди. Вдруг он прижался к стене и пропал.

– Ой, ты где? – удивилась Виола, проводя рукой в пустоте.

Граф Георгин появился снова.

– Идите сюда, – радостным шёпотом позвал он. – Здесь щель, вход в катакомбы!

27. В пещере

.

Друзья, не раздумывая, кинулись к Джордано. И очень вовремя.

Не успели они протиснуться сквозь узкую щель в стене, как бандиты, не рискуя зайти в глубь пещеры, открыли безостановочную стрельбу по дальней стенке, где и прятались недавно четверо беглецов. Пули и осколки камней с грохотом летели во все стороны, пещера гудела, пыль и дым едкой непрозрачной пеленой повисли в воздухе.

Чихая и отплёвываясь от пыли, Джордано заметил:

– Выражение "свинцовый дождь" я слышал. Когда пули свистят и всё такое… – (он чихнул). – Но это дождь, град, пылевая буря, туман и ураган в горах с грозой, громом и молниями вместе взятые!

– Угу, – Гиацинт прижимал Виолу лицом к себе, чтобы ей в глаза не летели песок и пыль. – На море всё это называется короче: шторм!

Грохот выстрелов не прекращался, гудело эхо.

– А патронов не жалко?! – издевательски крикнул Розанчик в момент относительного затишья. И тут же получил подзатыльник. Джордано зашипел:

– Ты что, спятил?

– Ничего страшного, – "успокоил" их Гиацинт. – Теперь они просто знают точно, куда стрелять.

Предсказание сбылось через секунду: град осколков отколовшихся от стены свистел совсем рядом. Дольше оставаться на месте невозможно. "Свинцовая погода" серьёзно ухудшалась.

– Что будем делать? – Джордано отступил в тёмную глубину. – Здесь дальше есть ход, но сможем ли мы потом выбраться?

– Они прекращать не собираются, – заметил Розанчик и вдруг удивлённо обернулся к друзьям: – Всё. Что-то тихо.

Гиацинт, отстранив жену, заглянул в большую пещеру. Пальба прекратилась, дым медленно оседал. Граф пробрался вдоль стены, на несколько метров ближе к выходу, чтобы понять, что происходит.

У входа царило странное оживление: голоса звали кого-то, вероятно, ещё один отряд, шедший с берега. Да, подходили ещё люди. Гиацинт услышал усиленный эхом скрежет гравия, на который знакомо грюкнуло что-то тяжёлое. В мгновение ока он ринулся обратно к своим:

– Гранаты!! Уходим, сейчас всё полетит к чертям!

Они бегом кинулись в боковой коридорчик, подальше от большой пещеры. Пробирались ощупью, настолько быстро, насколько позволял узкий тёмный ход. Потолок резко снижался, и через минуту они оказались в тупике, только внизу возле пола темнело отверстие ещё более чёрное, чем окружающий мрак. Виола присев на полу, провела руками по его краю.

– Оно большое, как нора, мы сможем пролезть, – она опустила туда одну ногу, потом бросила горсть камешков: – Наклонно уходит вниз. Стенки гладкие. Глубоко…

– Некогда раздумывать! – решил Гиацинт. – Уйди оттуда, пусть Джордано проверит ход.

– Я самая маленькая, я и полезу, – Виола уже сидела на краю и, оттолкнувшись руками, исчезла в норе, будто съехала с горки. Мальчишки по одному последовали за ней.

Проехав метров десять, по гладкому с крутым наклоном тоннелю, они кувырком скатились по насыпи мелких камней и растянулись на каменном полу.

– Здорово! – послышался из темноты голос Виолы.

– Тоже мне, Алиса в Стране Чудес! – недовольно проворчал Гиацинт, пытаясь рассмотреть, где они очутились. Но вокруг царила непроницаемая тьма.

Страшный грохот потряс всю скалу, и сверху обрушился водопад песка и мелких камней.

– Началось.

Они слышали взрывы ещё и ещё. Десять, не меньше. Очень похоже на канонаду пушек во время праздничного фейерверка, только ничего не видно. А потом – страшный грохот, будто упала скала.

– Что это? – испуганно спросил Джордано.

– Плита на нашу могилку! – буркнул Розанчик. – Потолок пещеры наверняка рухнул. Нас засыпало!

– Нас – пока нет, – уточнила Виола. – Только выход. Чем это они?

– Гранатами. Их на "Геснере" целый склад, – хмуро пояснил её муж. – Я вообще удивляюсь, как она раньше не развалилась от первого выстрела?

– Нам отсюда не выбраться? – голос девчонки звучал очень спокойно. Её муж пожал в темноте плечами:

– Откуда я знаю. Верхнюю пещеру наверняка засыпало. Попробуем найти другой выход. Жаль, ничего нельзя рассмотреть…

Гиацинт левой рукой достал из-за пояса кинжал. Резко, с силой провёл лезвием по стене пещеры. Послышался скрежет, но змейка голубых искр по стене не мелькнула.

– Ясно, не кремний, не гранит, – сказал он вслух. – Могильная плита – так себе, не из самых дорогих.

– Дорогую пожалели! – откликнулся Джордано. – Хотя, может, это мрамор?

– Возможно. Не успел рассмотреть.

– У меня есть спички, – Розанчик откашлялся, достал коробок и потарахтел им, давая друзьям убедиться, что он говорит правду.

– Откуда? – удивились они.

– Натал утром просил забрать их возле костра, а я забыл ему отдать.

– Ничего, – весело сказал Джордано. – Нам сейчас нужнее.

– Какое счастье, что он попросил именно тебя, – довольно ехидно заметила Виола.

В темноте вспыхнул огонёк. Они успели только рассмотреть лица друг друга и понять, что новая пещера, в которой они очутились, очень большая.

– Не зажигай больше, – предупредил Гиацинт, слыша шорох. (Паж доставал вторую спичку). – Сколько их у тебя?

– Полкоробки.

– Мало. Что бы такое поджечь, чтоб горело подольше?..

Они услышали треск разрываемой ткани.

– Что это было?

– Рукав от платья, – ответил голос Виолы. – Ваши расшитые камзолы пока разорвёшь… Розанчик, дай свои ножны от шпаги.

– Зачем тебе? – спросил паж, отстёгивая перевязь. – Они ведь кожаные, не горят.

– Надо, – сквозь зубы ответила Виола.

Нащупав в темноте перевязь с ножнами, она потянула её к себе. Пряжка зазвенела по камням.

– Солнышко, можешь объяснить, что ты делаешь? Факел?

– Не-а! Свечку, – Виола разорвала рукав пополам и, скатав кусок ткани в плотную трубочку, впихивала её внутрь ножен. – Сейчас увидишь, если получится. Эх, жаль, с нами нет Амариллис!

– Почему? – удивился паж.

– Потому что я не крашусь. У нее наверняка нашлась бы помада или ещё что-нибудь из косметики.

– Зачем? – недоумевал паж.

– Балда! – возмутилась девчонка. – Затем, чтобы покрасить фитилёк помадой, а в ней – жир, эфирные масла, растительный воск и всё это чудесно горит!

– Вот это соображает! – восхитился Розанчик. – Ничего такого у меня к сожалению нет.

– Естественно!

Джордано порылся в карманах и нашёл плоскую коробочку:

– У меня есть крем для сапог "Эфедра". Годится?

– Отлично! Давай сюда, – распорядилась Виола. – Ух ты! А почему пахнет эвкалиптом, если он "Эфедра"?[1]

Джордано засмеялся:

– Он же флорентийский, значит, высший сорт. Там до двадцати разных смол, а название выбрали какое покрасивее.

– Ясно. Розанчик, давай спички. Только не бросай, я потом не найду.

Розанчик перебрался поближе и протянул Виолетте коробок:

– Думаешь, получится?

– Сейчас узнаем, – пожала плечами изобретательница. Укрепила спичку в середине "рулета" из ткани и зажгла импровизированную свечку, держа её огнём вниз, чтобы фитилек хорошо загорелся. Лёгкий шёлк, пропитанный сапожным кремом, ярко вспыхнул. Виола, держа факел за ножны от шпаги, подняла огонь над головой. "Свечка" горела хорошо и гаснуть не собиралась.

– Отлично, – покачал головой Гиацинт. – Мы бы не додумались.

– Где уж вам! – Виола стояла как древняя жрица, в освещённым таинственным огнём подземном храме. – Эх вы, мужчины! Куда вы без меня денетесь!?

– Ладно-ладно, – проворчал Розанчик, очень гордый тем, что их "госпожа капитан" такая умница.

– Не-ет! Признайте, что ни горы, ни тайфуны, ни землетрясения, ничто не устоит перед природной женской изобретательностью! – настаивала Виола.

– Признаём! – хором согласились мужчины.

– Особенно перед твоей, – добавил Розанчик, подлизываясь. – Пошли, посмотрим хоть, куда мы попали, и как отсюда выбраться.

– А тебе здесь не нравится? – усмехнулась Виола, идя вдоль стены со "свечкой" в руке.

Паж нахмурился:

– Почему, нравится. Не стреляют. Только как мы опять выберемся на свет?

.

[1] Эфедра хвойник (Ephedra) – семейство хвойных растений.

28.

Они рассматривали пещеру, в которой так неожиданно очутились. Зал почти правильной круглой формы, с не особенно высоким потолком, но всё-таки позволяющим стоять в полный рост. С той стороны, откуда они забрались сюда, поднималась каменистая насыпь и открывался ход наверх – большой чёрный провал. Два таких же хода, уходящих горизонтально, без насыпи, чернели с другой стороны «зала» очень близко друг к другу.

Джордано заглянул в отверстие известного им хода наверх:

– Дай факел, я полезу, посмотрю, есть там выход или правда засыпало?

– Попробуй, – кивнул Гиацинт. – Только без света. Не хватало привести сюда бандитов.

Джордано выразил согласие и, взобравшись по склону насыпи, исчез в темноте.

– А я посмотрю пока, что в том, боковом ходе, – Розанчик показал на правое отверстие, расположенное низко над полом, но достаточно широкое, чтобы идти.

– Держи! – Виола отдала светильник. – Только осторожно, не сворачивай ни в какие ответвления. Только вперёд, до развилки и обратно. Понял?

– Хорошо. А как же Джордано, если здесь не будет света?

– Ничего, не заблудится. Там одна дорожка: вниз, к нам, – ответил Гиацинт. – Кстати, дай спички. Сделаем второй факел.

Коробок упал рядом, под ноги графу. Розанчик махнул рукой и пролез в новый коридор, ведущий неизвестно куда.

Гиацинт набросил свой камзол на плечи Виолы (в пещере было холодно, как в погребе). Она молча приняла подарок, достала из-за пояса половинку рукава и, опустившись на колени, скатывала новый фитилёк для светильника, пропитывая его сапожный кремом "Эфедра". Гиацинт сел рядом.

Они остались вдвоём в большом пустом зале, глубоко под землёй. Графу не нужен был свет, чтобы видеть жену и знать, как она, склонив голову набок, внимательно прислушивается к движениям своих пальцев. Он знал, какой сейчас у неё взгляд, как она слегка хмурит брови, пытаясь разглядеть невидимую ткань.

– Виола…

– Что?

Он чувствовал, что жена не обернулась, продолжая работу.

– Что будет, если мы не выберемся отсюда? – тихо спросил он.

– Напомни, чтоб, когда Джордано вернётся, я забрала у него ножны от кинжала… Что говоришь? Если не выберемся? Ну, останемся здесь.

– В этой пещере?

Она вздохнула, как взрослая, терпеливо объясняющая что-то ребёнку:

– Не в этой, конечно. Мы ведь будем долго идти, блуждать по лабиринтам, пока наконец свалимся и умрём на месте. Откуда я могу знать, где именно это будет.

Гиацинт поймал её за руку в темноте:

– Ты что, смеёшься?

– Нет, – она сосредоточенно выравнивала трубочку фитиля и забрала у мужа свою руку. – Мне просто всё равно, умереть рядом с тобой через сто лет или сейчас. Лишь бы рядом с тобой… Ага, готово! Сейчас будешь задавать дурацкие вопросы при свете. Дай спички.

– Не дам. Я серьёзно спрашиваю!

По её дыханию он расслышал, как Виола улыбнулась:

– А я серьёзно отвечаю: если не выберемся, ничего не будет. Ни меня, ни тебя. Дай спички.

– На.

Из мрака вынырнуло её лицо в золотистом ореоле огня. Виола улыбалась, склонив голову набок:

– Что тебя беспокоит? Если бы ты меня просто любил, то на пороге смерти просил выйти за тебя замуж, и я бы сказала "да". Но мы и так муж и жена, чего тебе ещё надо?

Он удивлённо раскрыл глаза:

– Ничего. Будь мы одни, я бы вообще ни о чём не думал. Кроме простых радостей перед смертью…

– Угу, и наши обнявшиеся скелеты археологи назвали бы "пещерные любовники".

– "Молодожены", – поправил он. – У тебя бы сохранилось кольцо.

– Очень мило. Кажется, я рада, что мы не одни!

– Серьезно? – он недоверчиво повел бровью.

Виола сидела, прислонившись к стене, и сейчас хмуро отвернулась.

– Молчал бы уж! Я людей в лагере оставила, гарнизон солдат… Натал с ума сойдёт, когда узнает, что мы не вернулись. Я им приказала, если что-то случится, спускаться в бухту за деревней рыбаков и ждать "Дельфиниум". А до встречи с ним ничего не предпринимать.

Представь, явятся родители, а им сообщат, что мы пропали, и про тебя тоже ничего не известно.

– Представил. Только не надейся, что Нат послушается твоего приказа. Я его, к сожалению, знаю… А почему вы – отдельно, яхта – отдельно?

Виола рассказала, как они решили идти через горы из Барселоны, а "Дельфиниум" плыл в обход, через Гибралтар.

– Они на днях будут здесь. Может быть, завтра.

– Хоть бы задержались! – Гиацинт зло тряхнул головой: – Хм! Никогда не думал, что буду желать нашей яхте встречного ветра! И это когда друзья идут к нам на помощь. Дожили!

Виола укрепила светильник в щели на полу между камнями. Освободив таким образом обе руки, придвинулась к мужу и обняла его, прильнув щекой к его плечу, как всегда любила сидеть. Виола точно знала, что в таком положении он не может делать резких движений, а значит, не может и злиться всерьёз.

– Как вы узнали, что Чёрный Тюльпан не был в Барселоне? – спросил Гиацинт позже.

– Мы встретили рыбаков, с лодкой которых ночью столкнулся корабль Неро` прямо возле Мальорки. Ты это видел?

Гиацинт задумался:

– Возле Мальорки… Понятно теперь, отчего я пришёл в себя – корабль чуть не подпрыгнул, так врезались.

– Ты был без сознания? – Виола старалась, чтобы голос не выдал ее чувств.

– Ага, двое суток.

Жена вздохнула и крепче прижалась к нему. Хотя вздох походил на всхлип, вздохнула она с явной завистью:

– Повезло тебе! Мог совершенно не волноваться о нас.

– Как вы добры, мадам!

Виола подняла руку и, не глядя, на ощупь провела ему пальчиками по лицу, открывая шрам:

– От этого?

Граф оборвал смех и отвернулся:

– Надеялся, что не заметишь…

Она снова вздохнула, с огорчением констатируя полное отсутствие ума у своей дорогой половины:

– Он надеялся! Скажи, чем ещё тебя тяжёлым стукнуть, чтоб наконец запомнил: от любимой женщины ничего скрывать нельзя. Всё равно догадается.

Гиацинт не возражал. Только спросил:

– Раз заметила, что ж не сказала?

Виола снова легла щекой к нему на плечо:

– Я сделала вид, что не вижу, потому что знала, что ты расстроишься, если узнаешь, что я узнала!

Гиацинт нахмурился:

– Повтори? Впрочем, что бы ты ни говорила, ясно только одно: ты – притворщица!

– Сам такой! – парировала Виола.

Муж с удовольствием согласился:

– Мда. Как говорит Розанчик, это у нас семейное.

29.

Лёгок на помине, паж вынырнул из бокового хода в стене. Но не из правого, куда он вроде бы направлялся, а рядом, из левого.

– Они соединяются! – сообщил он, подходя к друзьям. – В правой галерее тупик, и она связана с левой, которая продолжается дальше прямо.

– Молодец, – похвалила его Виола. – Но тебя ведь просили никуда не сворачивать. Заблудился бы, чтобы мы делали… без света.

– А я спички вам оставил, – нахально хмыкнул паж, уловив иронию в словах Виолетты. – Зато мы знаем, что надо идти по левой галерее. Джордано не вернулся?

– Нет, как видишь…

Ждать возвращения графа Георгин пришлось ещё минут двадцать, а им показалось, что прошла вечность, прежде чем Джордано съехал по склону к ним. У Розанчика были часы, иначе, не зная, сколько прошло времени, друзья бы извелись от беспокойства.

Наконец, сверху посыпался гравий. Джордано с разгону прокатился по насыпи и встал, отряхиваясь от пыли.

– Ну что?

Он молча отрицательно покачал головой.

– Проклятье! – процедил Гиацинт. – Выбраться нельзя никак?

– Нет. Но это ещё не всё. – Джордано указал кивком наверх, где остались пираты: – Через пару часов они будут здесь.

– Обрадовал! – усмехнулся граф Ориенталь. – Откуда знаешь?

Джордано сел рядом с ними:

– Я слышал; они разбирают завал.

– Чем их не устраивает мысль, что мы умерли? – возмущённо спросил Розанчик.

Джордано покосился на него:

– Тем, что они нас не нашли. Я с трудом пробрался в наш коридор, где мы прятались вначале. В пещере пооткалывались огромные глыбы с потолка и рухнула стена. Та, самая дальняя, возле входа сюда. За ней оказалась тоже пустота, вся скала изрыта пещерами. Так вот, они там бродят и разворачивают осколки глыб, думая найти нас. Похоже, сообразили, что из пещеры вёл второй выход, и ищут его. Они разговаривали за стенкой. Если приложить ухо к камням, всё слышно.

Розанчик поёжился:

– Не дай Бог, из той, второй пещеры ведёт ход сюда, вниз.

– Да нет, не может этого быть, – отмахнулась Виола, скрывая страх. – Этот коридор с другой стороны. – Она показала на вход в противоположной стене.

– А вдруг они соединяются где-то через боковой коридор. – Розанчик очертил рукой полукруг, показывая, как пираты могут обойти их. – Кто может быть уверен в этих пещерах! Кто их строил-то?

– Вода, – ответил Гиацинт. – Это карстовые пещеры. Пустоты в земле оттого, что вода, может – дождевая, может – подземная речка какая-то, размыла растворимые породы, которые попались ей на пути. Здесь, похоже, гипсы, кальциты, какие-нибудь соли. А, поскольку, воде (правда, только подземной) плевать на всех пиратов в мире, то, надеюсь, она не соединила эти два хода. Но, Джордано, ты говоришь, они и так разберут завал?

– Не знаю. Думаю, да. Между ними и ходом стена из осыпавшихся камней, толщиной в несколько метров, наверное. Но они могут вызвать сколько угодно людей из форта себе на помощь.

– Если ещё не вызвали, – заметила Виола.

– Вот именно. Неважно, сколько там камней, главное, что они полны решимости найти нас живых или мёртвых и не успокоятся, пока действительно не найдут.

Гиацинт посмотрел на чернеющее отверстие левого входа в стене:

– Тогда нам остаётся одна дорожка, – он кивнул на чёрный провал. – Будем искать другой выход.

– А есть он? – усомнился Розанчик.

– Конечно, – просто ответил граф. – Должен быть. И даже не один. Дай что-нибудь, чем рисовать.

– Рисуй кинжалом, – паж показал на кортик за поясом у Гиацинта.

– Здра-асьте! Не хватало хорошую вещь затупить о камни. Ладно, жадина… Сейчас…

Он порылся в кармане и достал погнутую чёрную монетку. Она оставляла на полу тонкую царапину, как раз, чтобы что-то начертить.

– Что это? – присмотрелся Розанчик.

Гиацинт усмехнулся и подкинул монетку в ладони:

– Не узнаёшь?

Розанчик посмотрел повнимательней и свистнул:

– Ма-амочки! Твой медальон. Ты чего, грыз его всю эту неделю?

Граф закусил губу, подавляя нервный смешок:

– Нет, только всю прошлую ночь. Потом расскажу…

Левой рукой он нарисовал длинный горизонтальный овал. С одного узкого конца провёл волнистую линию, с другого – прямую.

– Это скала, внутри которой дикое количество пещер и сидим мы. Здесь – море, здесь – склон. – (Поставил крестик). – Здесь – вход в пещеру, а под ним этот зал, где мы сейчас. По всему берегу идёт уклон в сторону моря, значит и прорытые водой галереи должны спускаться к морю, и там есть хотя бы несколько выходов, подходящих по ширине для нас. – (Он приблизительно разделил рисунок пополам вертикальной чёрточкой и заштриховал сторону ближе к прямой линии). – Сторона склона нас вообще мало волнует: вода, как я понимаю, вверх не течёт. Хотя, там могут уходить под землю какие-нибудь речки. Но они, скорее всего, просто просачиваются сквозь щели в камнях, а широкие провалы, если такие есть, для нас неудобные и опасные.

Потом, нам желательно выбраться на другую сторону скалы, то есть, на северную. – Гиацинт нарисовал над скалой ромбик сторон света: сверху – север, снизу – юг, справа – восток и слева – запад.

– Получается, – сказал Джордано, – мы должны идти только вперёд или налево и вниз, да? То есть, на север или на запад.

– Да. Юг, восток и юго-запад нас в данном случае не интересуют вообще, так же как ходы ведущие наверх. Мне тут только одно не нравится: если мы найдём ход влево и вниз, то, скорее всего, выйдем к морю. А если внутри скалы есть глубокая пещера, куда сходятся все тоннели, тогда что?

– Тогда, – Виола забрала у мужа медальон и нарисовала кружочком "глубокую пещеру". – Из неё мы поднимемся по ходу вверх, обязательно на север или северо-запад. И найдём выход.

– Если успеем, – тихо, словно про себя, сказал Гиацинт. – У нас ведь не особенно много времени на поиски: дня два-три…

– Почему? – нахмурилась Виола. – Если вдруг мы попадём не к морю, а в какое-то понижение внутри горы, туда должны стекаться все ручейки воды. Пить – найдём что, вон, даже здесь с потолка капает, а там, глубже, тем более вода должна быть. А без еды прожить можно долго.

– Можно, – игриво повёл глазами Гиацинт и отечески улыбнулся: – Значит, забыли… Станет плохо – вспомните. Ладно, пора в путь…

Он спрятал медальон в карман и стёр ногой схему их движения сквозь скалу. Ещё раз оглянувшись на недоступный теперь выход, они покинули круглый зал и вступили в каменную галерею, идущую под уклоном вниз. Розанчик шёл впереди, освещая им путь.

Куда? Неизвестно. Пока вперёд…