Текст книги "Подарок рыжей феи (СИ)"

Автор книги: Елена Крыжановская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц)

12.

*****

Совещание окончилось, все разошлись. Виола вернулась на капитанский мостик. Впереди уже виднелся барселонский порт.

Следя за приближением берега, графиня Ориенталь – капитан "Дельфиниума", чувствовала, что ей грустно расставаться с кораблём, хотя бы и на несколько дней. Она беспокоилась о предстоящей экспедиции в горы и думала о том, что остаётся, в общем-то, без поддержки родных в решающий миг.

Кто даст совет, если она не будет знать, что делать? Мама, сестра, герцог, Баобаб – все верные советники остаются здесь, на яхте. Конечно, с ней будет Натал, и мальчишки, но если посоветоваться с ними можно, то утешения ждать не приходится: им нельзя показывать свою слабость. Она – их командир и…

Виола уже не раз за последние дни ловила себя на мысли, что до знакомства с Гиацинтом у нее в жизни не было мужской защиты. Ни отца, ни брата, ни настоящего друга. И несгибаемый материнский пример перед глазами, внушающий верить только собственным силам…

Потом она привыкла эксплуатировать графа по любым поводам: от мелкой помощи по хозяйству до неразрешимых придворных проблем. И годами мучительно проверяла границы его готовности помогать ей, пока не поверила окончательно в надежность этой поддержки. Даже до того, как полностью убедиться, что любит его по-настоящему, Виолетта не раз доверяла Гиацинту свою жизнь. Как в парном смертельном номере. И знала, что бы ни случилось, он ей друг.

С момента исчезновения мужа Виола неожиданно осознала, как много у нее защитников. Свекор, боцман, команда… даже не так хорошо зная их лично, в трудный момент она может доверять каждому. Джордано и Розанчик, само собой, отдадут за нее жизнь, хотя Виола, скорее, думает, как защитить их самих. Но это друзья! И, конечно, Натал. Она чувствует, будто знает его с рождения, и считает своим главным защитником, даже не задумываясь, почему так верит ему. Естественно, ведь Гиацинт ему доверят. Это его друг.

Вся компания, с которой она может пойти в огонь и в воду, ей досталась от Гиацинта. Какое счастье, что сейчас она не одна!

Тем труднее отстраняться от всех и принимать властные единоличные решения.

– Жаль, что не поехала Амариллис!.. – тайком вздыхает Виола.

Но ведь она сама уговорила актрису продолжать всё-таки турне по Италии. Натал до сих пор не верит, что Амариллис уступила и уехала с театром. Она абсолютно на всё готова, лишь бы прийти на помощь Гиацинту. Но…

У них с Виолой произошёл разговор, о котором никто не знает. Просто-напросто Виолетта попросила:

– Пожалуйста, не бросай сейчас труппу. Я-то хочу, чтоб мы были вместе, но рядом с тобой я буду чувствовать себя слабой женщиной, что бы я ни делала. И буду плакать каждый день, зарывшись в подушку, а мне надо думать не об этом, а вести корабль. Пусть вокруг лучше будут одни только мужчины, я могу быть сильнее их, но не тебя.

– Почему это? – удивилась актриса.

– Потому что я не могу тебя обмануть. Ты сама чувствуешь то же самое, что и я.

– Это точно. Волком выть хочется. Договорились, я тебя оставляю, но ненадолго. Кстати, предупреждаю по-дружески. Хочешь оставаться сильной, держись подальше от моего братца. Его тебе удастся обмануть ещё менее, чем меня.

Виола благодарно кивнула и обняла подружку:

– Честно говоря, если б не театр, я бы не просила тебя уехать, ты мне очень нужна. Но так будет лучше.

– Наверное – да. Тебе и мне сейчас нужна злость, а не печаль. Я потом догоню вас. А пока буду за вас молиться.

– Попроси мэтра сократить гастроли и через пару дней выезжай за нами, мы подождём или в форте, или будем двигаться обратно к Италии. У тебя ещё сколько дней турне?

– Официально – восемь. Я надеюсь сократить до пяти. – Амариллис задумалась. – Если б я не знала, что это нужно тебе, и как театр важен для НЕГО, ни за что бы не согласилась ехать сейчас с труппой. Бросила бы всё, не думая ни секунды! Пусть Натал придумает, что хочет, но уговорит мэтра Жасмина снять сейчас с программы "Лис Нуар" и "Отель "Эдельвейс" – не могу я это играть!

– Да мэтр сам с радостью согласится, – заверила Виола. – Разве он не понимает, что ты и так на пределе?

Амариллис пожала плечами:

– Надеюсь, поймёт. Иначе будет крупный скандал. Вообще-то, у нас сейчас всех трясёт. Гиацинта в нашей труппе знают. Это ведь его театр. Мы ещё не опомнились от его возвращения, и тут… Маргошка просто на стенку лезет, да и остальные… Сама понимаешь.

Виола понимала.

– Вот и успокой их. А я – остальных. Передай всем привет и поцелуй Марго. Она прелесть.

Амариллис зажмурила глаза и подняла голову вверх, чтобы загнать обратно слёзы:

– Я постараюсь. Желаю удачи!

– Тебе тоже. До встречи…

Они говорили вечером накануне отплытия, а в четыре утра "Дельфиниум" снялся с якоря и ушёл на запад. И вот теперь Виола жалела, что подруги нет рядом. Амариллис была ей сейчас ближе, чем Фиалка, родная сестра. Ведь актриса тоже человек действия и единственная знала, как тяжело Виоле сохранять спокойствие. Остальные могли только догадываться.

"Да, жаль… Но ничего, разберусь сама".

– Эй! Убирайте штаговые, все паруса с фок-мачты и грот, – скомандовала она матросам. – Входим в гавань!

Потом убрали и остальные паруса. Они остановились в полукабельтове от берега и спустили шлюпку.

Матиола, Натал и герцог Провансальский отправились на разведку. Надо узнать, где можно купить хороших лошадей, а рыбаков с Мальорки нужно отвезти в больницу. Слава Богу, все четверо пока живы. Сын старого рыбака вышел из шокового состояния и его жизнь вне опасности, но мальчику нужна срочная операция, он мог умереть в любую минуту. Вереск говорил, что у ребёнка от удара могло случиться внутреннее кровоизлияние, и все надеялись успеть доставить его в Барселону, к хорошим врачам. Вот, успели.

Через полтора часа потерпевшие кораблекрушение простились со своими спасителями. Вроде бы всё обошлось благополучно. Малыш Чилим[1] ещё спал после операции, с ним нельзя было попрощаться, но доктора ручались за его скорое выздоровление.

За помощью в организации экспедиции к северо-западному побережью обратились прямиком к губернатору Барселоны.

Матиола явилась к нему в кабинет и, обворожительно улыбаясь, предъявила верительные грамоты тайного дипломата дружественной Франции, с припиской об "оказании всяческой помощи и содействия". И всё устроилось в полчаса. Плюс к этому, губернатор любезно пригласил всех на ужин к себе домой. Матиола, предвидя заранее реакцию дочки, согласилась, но сказала, что в полном составе они прибыть не смогут, так как часть "гостей Барселоны" отправляется в поход на побережье уже сегодня вечером.

Цель экспедиции деликатно не обсуждалась, ведь это могла быть государственная тайна. Учитывая положение посетительницы, губернатор и не пытался выяснить "куда?" "когда?" и "зачем?"

Но "куда?" – маркиза и сама сообщила, её интересовало название форта на побережье.

– Это который форт? – задумался губернатор. – Возле Эль-Ферроля? Там мне известен, да и то понаслышке, только форт Сен-Тюлип.

– Именно он нас и интересует! – кивнула маркиза.

Она так загадочно сверкнула глазами, что не понять кого "нас" было невозможно. Безусловно это интересы королей Испании и Франции, не ниже!

Губернатор изобразил глубокомысленную складку на челе и понимающе кивнул:

– Да… Это тёмное местечко. Никто не знает точно, кому принадлежит эта крепость, но кому-то из очень влиятельных особ.

Матиола закатила глаза в совершеннейшем восторге:

– Вы потрясающе осведомлены, сеньор губернатор!

Но больше губернатор ничего не мог сообщить, кроме того, что стоит крепость Сен-Тюлип на отвесной скале над морем и практически неприступна. Он бросал на Матиолу пылкие взгляды и настойчиво приглашал на ужин.

Виола с отрядом действительно собиралась тронуться в путь сегодня вечером. Баобаб вообще не был расположен разговаривать с испанцами, раз такой подлец как Неро` у них имеет титул гранда, и тем более боцман не желал садиться с ними за один стол. Поэтому, пойти на ужин могли только герцог и Матиола. Фиалка Триколор хотела остаться на яхте, но потом передумала, рассчитывая посмотреть забавное представление.

Дело в том, что во избежание недоразумений, герцог и маркиза решили сказать, что они – муж и жена, дабы губернатор умерил свой восторг по адресу прекрасной "гостьи Барселоны".

Виола вместе с Фиалкой подшучивали над матерью, а она, делая причёску для вечера, то и дело возмущённо взмахивала гребнем:

– Да скажите хоть вы им, герцог! Что тут так невероятно смешно, я не понимаю!

Герцог Провансальский, смеясь, энергично кивнул:

– Я также не понимаю! Что может быть проще? Ведь у нас с вами теперь общие дети, нашу игру даже нельзя назвать ложью! Кстати, Матиола, как мы решим: вы будете герцогиней или я маркизом?

Фиалка и Виолетта забыв, одна – о своём монашеском сане, другая – о капитанском звании, визжа от смеха, катались на диване. Матиола раздражённо стукнула гребешком по тумбочке с зеркалом:

– Девочки, ну я не понимаю! Вы же взрослые, как так можно?!…

– Вам же можно! – парировала Виола, сев прямо. – Вы ведь тоже взрослые! Боже! – (Она закатила глаза). – Гиацинт когда узнает, умрёт от смеха! Знаете что, назовитесь бароном и баронессой, для конспирации!

– Баронесса Матиола! – фыркнула Фиалка.

Виола откинулась на спинку дивана, Фиалка в изнеможении упала поперёк сестры, тоже сотрясаясь от хохота.

– Девочки, не балуйтесь! Ах, подумаешь, какое событие!

Герцог вступился за свою "супругу":

– Виола, я, между прочим, давно жалею, что в своё время не поставил тебе условием называть меня "папочкой", в отличие от маркизы. Она правильно сделала, что сразу заставила своего зятя признать кровное родство и взялась за его воспитание.

– Неизвестно, кто за чьё воспитание взялся в данном случае! – заметила Фиалка. – Но в целом, вы правы.

Виола церемонно кивнула:

– Я подумаю над вашим предложением, герцог. При условии, что вы сегодня вечером в честь нас будете называться графом и графиней.

– Договорились, – серьёзно ответил герцог. – Но если Гиацинт узнает, что на свете существует ещё и Матиола, графиня Ориенталь, он точно этого не переживёт.

В дверь каюты постучал и заглянул Розанчик:

– Виола, ты скоро? Натал просил сказать, что всё готово, ждём только тебя. Командуй отъезд!

– Сейчас. – Виола уже облачилась в дорожный костюм: – Нам пора. Счастливого вечера. Передайте привет и благодарность губернатору.

Она обнялась с сестрой, потом поцеловала Матиолу и герцога Провансальского:

– Пока`, мама. До скорой встречи… папа.

Гиацинт-старший улыбнулся ей:

– Счастливой дороги…

Попрощавшись с командой и обняв Баобаба, Виола ещё раз критически осмотрела судно, приказала всем не унывать, и чтобы к возвращению капитана яхта была в полном порядке. На берегу она птицей взметнулась в седло и поскакала впереди отряда, рядом с Наталом. Розанчик и Джордано ехали в самом конце, вместе с комендантом Сетария, командиром флорентийских гвардейцев.

Не останавливаясь возле достопримечательностей, только издали увидев шпили знаменитого собора Сеграда Фамилья, мельком глянув на высокий каменный обелиск памятника Колумбу со скульптурами и венками на постаменте, минуя восхитительную Старую Барселону с дворцами и средневековыми арками, отряд выехал из города и галопом направился по дороге вдоль побережья – на юго-запад к реке Эбро. А оттуда дальше и дальше в горы…

.

[1] чилим, водяной орех (Trapa natans)

13. Достойные коммерсанты

.

В капитанской каюте на "Геснере" ругались Неро` и Тацетта.

Старший помощник не без оснований считал себя наиболее опытным в криминальных делах. Полукровка во всех смыслах: в дворянском, в национальном и культурном, Тацетта имел разнообразные проблемы с законом (начиная с законности рождения). Букет претензий к нему варьировался от мелкой контрабанды до заказных убийств. В разных странах он получил несколько тюремных сроков и даже – каторжный, ни один из которых не прошел до конца.

Подлоги документов, шулерство, шантаж, кровожадную силу и прочие полезные навыки сын знатного синьора и рыбачки уже лет двадцать пять использовал с переменным успехом во всех странах Средиземноморского бассейна, пока, спасаясь от очередного преследования, не пустил корни в Париже.

Корсиканец по рождению, сардинец по образованию, мафиози по убеждениям, своей культурной родиной Тацетта всё-таки считал Францию. Успешно паразитируя на болтливых и жадных придворных, он несколько лет жил мирно, балансируя на грани закона, шантажируя и грабя в клубе своих покровителей и параллельно оказывая им разные щекотливые услуги. Пока, благодаря взаимовыгодной дружбе с отчаянной желтой парочкой, не влился в интернациональную компанию международных нарко– и работорговцев, возглавляемую испанским грандом с дипломатическим иммунитетом.

Политические интриги и бесконечное расширение бизнеса Тацетту занимали мало, это хобби Неро и Лютеции. А им с тезкой-виконтом только бы иметь неограниченную выпивку, финансы, и немножко риска, как противоядие от скуки.

Казалось бы, широкая натура корсиканца развернулась в полную мощность, географический список преступлений расширился до Африки, Южной Америки и всей Европы. Но Тацетту бесило, если более молодые, более знатные и "респектабельные" дружки использовали его только как наемника, "в тёмную". На доле прибыли это не отражалось, но честь бандита…

– Мне надоели твои фокусы, Неро! Какого дьявола мы заходили на Мальорку? Кто тебя ждал там?

Тацетта обошёл стол и уселся напротив принца. Тюльпан холодно взглянул на него:

– Это моё дело.

– Нет, не только твоё! Мы договаривались не устраивать игру за спиной друг у друга. Вот покончим с этой совместной операцией, и катись каждый в свою сторону. Договаривались?

Тацетта налил себе рому и залпом отхлебнул полстакана.

– Положим, договаривались, – Неро с преувеличенным вниманием расправлял черные кружева на манжетах.

Бандит стукнул кулаком по столу:

– Брось кокетничать, как барышня. Что за секреты? Кто тот человек, который ждал тебя на берегу?

Встретив безразличный взгляд принца из-под полуопущенных век, корсиканец схватился за нож и заорал:

– Да чтоб твои корни черви сожрали, скажешь ты или нет!!

– Не кипятись, – устало вздохнул Тюльпан. – Ещё не хватало, чтоб ты` мне на нервы действовал своим допросом. Твои бы силы да на пользу нашему делу… Чем орать третий день, пойди с нашим гостем побеседуй. Граф, наверняка, без тебя скучает.

– С ним – в свою очередь! – Тацетта взял бутылку оплетённую тростником, собираясь налить ещё стакан, но раздумал и стал пить из горла`. Шумно вздохнул, опуская бутылку на стол:

– Я жду ответа.

Неро` скучным голосом объяснил:

– Ко мне приезжал мой агент, сообщить о делах. Я знал заранее, что он будет ждать меня на берегу, и сделал небольшую остановку вблизи Мальорки.

Тацетта покачал головой:

– Темнишь, Неро! Что за агент?

Принцу действительно надоела игра в кошки-мышки. Он в упор посмотрел на помощника:

– Чего ты пристал, Нарцисс? Это курьер моего Боливийского филиала. Сообщил невесёлые новости.

– Не удалось спасти компанию? – Тацетта беспокойно нахмурился: – Это как-то влияет на наши планы?

– Ни в малейшей степени, – заверил его Тюльпан. – Но Кока-Кокаиновая компания действительно сгорела. Она больше не существует. Я и не надеялся, что её ещё можно спасти. После африканского провала…

Бандит со стажем хмурился, соображая:

– Это когда гвардия Пассифлоры встала на пути каравана с "зельем"? В Кот-д`Ивуар?

– Вот именно. Так что обмен кокаина на алмазы накрылся окончательно. Это мне и сообщили.

Тацетта практически успокоился. О кризисе компании он знал ещё полгода назад.

– Что, приехал сам Кока?[1]

Неро зло усмехнулся:

– Нет, Макс[2], его заместитель. Кока больше не приедет. Его сцапали Боливийские власти. По моему указанию он объявил о банкротстве фирмы, собрал чемоданы с долларами и собирался к нам. Но прямо на пороге (он из города выбраться не успел) его встретили господа в форме муниципальной полиции и сказали: "Пройдёмте с нами… На неопределённый срок".

– На вполне определённый! – хмыкнул Тацетта. – Крышка ему. И всем нашим делам в Боливии. Я хоть акции успел спихнуть. Контрольный пакет был у вас с Лютецией?

– Угу.

Помощник принца огорчённо вздохнул:

– Вот и связывайся с этими наркотиками! По мне, возить рабов на Карибы куда проще и выгодней. Но теперь нам в Африку вообще не суйся. Убытки очень велики?

Чёрный Тюльпан махнул рукой:

– Та брось! Норвежские апатиты покроют всё. Там дело на много лет и миллионов.

Тацетта кивнул:

– Ну да! И угроза смерти за нелегальную добычу.

– Ты что, боишься? – насмешливо уставился на него принц. – У нас вся коммерция неспокойная. Зато, прибыльная!

14.

Допивая бутылку, Тацетта о чём-то размышлял:

– Кстати, а почему ты не взял его на борт, агента этого?

– Он возвращался в Пальму. Оттуда, по моему плану, отбыл в Ливорно.

– Это ещё для чего? – нахмурился Нарцисс.

– Передать нашим дорогим друзьям требования о выкупе.

– Ты совсем спятил?! – Тацетта забеспокоился не на шутку. – Макс наведёт их на наш след! Они запросто могут собрать войска и нагрянуть в форт. Меня мало привлекает встреча с полицией. Ты-то – принц, можешь себе позволить такую роскошь!

Неро с сухим смешком кивнул головой:

– Да, я многое могу себе позволить. Чего ты испугался, Нарцисс? Они даже не будут знать, что за этим гонцом стоим мы. Макс передаст требования похитителей, а приезд на место встречи жены и кого-либо их близких друзей графа стоит там обязательным условием. Когда они узнают, с кем идут на переговоры, будет слишком поздно. Если с курьером что-нибудь случится, и он не вернётся в назначенный срок, они могут не рассчитывать увидеть своего друга живым. Вот и всё.

– Сколько ты запросил за его драгоценную жизнь?

– Миллион золотом.

Тацетта прищёлкнул языком:

– Он не стоит этих денег, но надо было просить три! За моральный ущерб. – Он вновь помрачнел: – И всё равно не стоило так рисковать. Мы даже не знали тогда, выживет ли он. И для гарантии ты же хотел, чтобы граф сам написал письмо.

Тюльпан отмахнулся с досадой:

– Я передумал. Потом, это твоя вина, что он двое суток был без сознания. Я же приказывал, "целым и невредимым".

Корсиканец раздражённо ответил:

– Кто ж знал, что вообще будет кровь. Ты говорил, он без оружия, возьми побольше людей и всё пройдет без шума. Мог бы сказать, что этот птенчик кусается, как бешеный леопард! Он меня самого чуть не угробил, а троих наёмников – сразу, даже не пикнули! И наши ребята пострадали. Нечестно так поступать, ваше высочество!

Чёрный Тюльпан насмешливо оскалился:

– Я не предупредил?! А твой дружок-виконт не рассказывал случайно, почему он зимой у тебя в клубе три месяца карты сдавал одной левой рукой? Не рассказывал?

Тацетта помнил слухи о скандальной дуэли своего тезки с любимчиком всего двора графом Ориенталь.

Все строили предположения, но повода не знали. Только факты: виконт попал в больницу после падения с лестницы (через перила), с разрывом связок на руке, сложным переломом с вывихом и травмами попроще, а Гиацинт – в Бастилию. Ему грозил королевский суд за нарушение правил чести.

Король резко решил "закрутить гайки" молодежному двору своих доченек, и показательный процесс мог обернуться минимум – лишением дворянства (в самом мягком случае – временным. Но шпагу бы сломали точно). А строго по закону – вплоть до серьезного изгнания или от месяца до полугода каторги.

Видимо, у графа имелась веская причина для молчания на следствии и отказа объяснить свое недостойное поведение даже королю, но и виконт категорически отказался подать в суд. Даже на компенсацию за лечение. Благодаря множеству личных просьб и морю дочерних слез всё обошлось, король смягчился.

Лютеция метала молнии и громы, но ничего не могла сделать. Подробностей она тогда не знала. Странно, что и Нарцисс молчал, хотя обычно выбалтывал всё. Только ныл, жалуясь на перелом руки, и требовал налить "обезболивающего".

– Ты знаешь, что там было? – хмуро спросил помощник принца.

– Знаю. – Лицо Неро стало непроницаемым: – Тебе неинтересно будет слушать. Граф стопроцентно прав по всем законам. Нарциссу ещё повезло.

– Ну, теперь я за него рассчитался, – буркнул Тацетта.

– Идиот, – вздохнул принц. – Ты будешь ещё иметь возможность рассчитаться с этим мальчишкой. А теперь, когда тебя угораздило ранить его в ПРАВУЮ руку, ты сорвал нам возможность заполучить письмо для принцессы Скарлет с просьбой о помощи.

Тацетта сердито открывал вторую бутылку, держа штопор в левой руке. Он пожал плечами:

– Неро, я левша уже сорок три года и не собираюсь меняться даже в угоду вашему высочеству.

– Да брось, – махнул рукой принц. – Во-первых, теперь поздно что-либо менять: курьер уже в Ливорно и потом… Нам всё равно не заставить это чудовище написать то, что нужно.

Корсиканец с сомнением покачал головой:

– Если хорошо взяться… Он бы у меня шёлковым стал, уж я бы постарался. Это всё твои фокусы: "Нельзя, не сейчас, он мне нужен в пристойном виде…" Нянчишься с ним, а он вытворяет, что хочет и нас ни в грош не ставит! Да я бы!!…

Чёрный Тюльпан разозлился. Вскочил и заорал:

– Да?! Иди попробуй!! Хоть сейчас, я тебя не держу! Можешь его в салат покрошить, всё равно ни черта не добьёшься! Он – пуленепробиваемый!

Тацетта нагло ухмыльнулся:

– Конечно, если стрелять холостыми.

– Заткнись!! – взвился принц, но, подумав, успокоился и снова сел за стол. – Я имею в виду характер. Своим упрямством он хоть кого доконает. Ты угробишь его гораздо раньше, чем он согласится нам помогать. Можешь не пытаться. Бесполезно.

Нарцисс нарезал ветчину для бутербродов. Был уже поздний вечер, они забыли об ужине, обсуждая дела.

Выслушав доводы принца, Тацетта раздражённо спросил:

– А ты знаешь методы, которые на него действуют, да?

Неро размышлял.

– Я-то знаю, что заставит его стать более сговорчивым, но как это достать… Нам придётся подождать ещё немного. – Принц придвинул к себе стакан: – Это что у тебя, ром?

– Тростниковая водка.

– Гадость какая, – поморщился Неро. – Куда делся мой "Наполеон"?

Тацетта снял с каминной полки пузатую бутылку коньяку.

– Так что нам делать? – спросил он, возвращаясь к столу. – Если на угрозы твои ему наплевать, на голодовку, кстати, тоже. Три дня без воды, а ему хоть бы что! Час назад я заглянул к нему, так подумал: не выдержу и прикончу на месте.

– Что он тебе сделал на этот раз? – удивился принц.

– Ничего! Спит, скотина, и улыбается! Будто нас с тобой и на свете нет.

– Вот это действительно наглость! – засмеялся Чёрный Тюльпан. – А я думаю, чего ты завёлся опять со своими расспросами.

Хмурый взгляд Тацетты заставил его оборвать смех.

– Не только поэтому. Я чувствовал, ты от меня что-то скрываешь. С агентом этим… Всё же зря ты послал его в Италию. К чему раньше времени пускать собак по следу? Послал бы из форта…

Помолчав, корсиканец снова вернулся к вопросу о пленнике:

– Ну, так чем ты его заставишь, если боли он тоже не боится, и смерти… Дёрнул же чёрт с таким связаться! Никакой радости от работы…

Неро пропускал мимо ушей ворчание помощника. Наконец сказал:

– Своей боли он, допустим, не боится, а чужой? На этом все ломаются.

Тацетта оживлённо кивнул, жуя бутерброд:

– Ага, это мысль! Попадутся нам его обожаемые друзья, я уж постараюсь доставить ему удовольствие. Тут только слово сказать достаточно, сразу утихомирится!

Принц сосредоточенно вертел в мозгу какую-то идею:

– Да пусть не друзья, даже. Ребёнка бы просто где-то достать… Слушай, где наша малютка?..

– Неро`!!!

Тацетта приподнялся и угрожающе покачивался, опираясь руками о стол. Глядя принцу в зрачки, он зашипел:

– Только ещё заикнись об этом, и я твоему высочеству башку размозжу. Понял?

– Эй, не забывай, кто здесь хозяин, – Неро невольно отстранился.

Бандит свирепо кивнул:

– Правильно, на корабле хозяин – ты, а команду нашу кто держит в руках? Они тебе глотку перегрызут по первому моему слову!

Тюльпан растерянно оглянулся и толкнул помощника:

– Да сядь ты! Бог знает, что творится в этот раз! Сообрази, это мы из-за него ссоримся!

Тацетта, мрачно зыркнул на принца, налил себе ещё стакан. Неро с досадой постучал себя по лбу:

– Как ты мог вообразить, что я хоть пальцем трону твою девчонку?! Да я за неё… Я её сам люблю, и с ней ничего не случится. Он же не знает, что она – наша. Только для вида! Она сама тем более согласится.

Корсиканец отрезал себе полхлеба и положил сверху два куска ветчины.

– Только попробуй. Со своим бешеным графом разбирайся сам или дай мне, а её не впутывай в эти игры. И правда, мы чуть не убили друг друга. Колдун проклятый! Надо от него поскорей избавиться.

– Не волнуйся. Он получит за всё. На моей шахте долго не живут. По крайней мере, у нас будет возможность полюбоваться на его гибель. Хочешь, иди ко мне надсмотрщиком на сезон. Не Южная Америка, но всё-таки… Думаю, полгода тебе хватит, чтобы удовлетвориться местью и уничтожить его наконец.

Тацетта вздохнул:

– Я не хотел бы столько ждать. Да и норвежский климат мне вреден, но я подумаю.

Неро поучительно заметил:

– Месть, Нарцисс, похожа на вино: чем больше выдержка, тем она слаще.

– Скорее, на пиво, – хмыкнул Тацетта. – Должна побродить на дрожжах и вырасти в объёме. Ладно уж, подождём. Сегодня ночью придём в форт. Нас, небось, ждут, не дождутся. Надо зажечь огни на носу и на корме, пусть ребята нас встретят. В бухте такой фарватер, что в момент можно сесть на рифы. Лучше стать где-нибудь сбоку и дождаться утра.

Тацетта был прав, но не учёл, что на небе этой ночью взошла круглая, как зрачок совы, жёлтая луна. Она пока низко стоит над горизонтом и кажется невероятно большой…

.

[1] кока-кокаиновый куст (Erytroxtloncoca) растёт в Боливии и Перу. Листья содержат алкалоид из которого производят кокаин.

[2] мак снотворный(Papaver somniferum) —основа опиума.