Текст книги "Подарок рыжей феи (СИ)"

Автор книги: Елена Крыжановская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц)

10. Жертвы ночного призрака

.

После полудня состоялось совещание в капитанской каюте. Адансон-Дигит, штурман Фенхель и Виола обсуждали дальнейший курс. Боцман высказал предположение:

– Если "Геснер" пройдя Гибралтар, собирается куда-то дальше в Атлантику, к берегам Англии, например, то он вероятно зайдёт в Барселону. Это его порт приписки, принцу нечего бояться, ведь он уверен, что погони не будет. Мы ведь не знаем, кто похититель, по его мнению.

– А если он не был в Барселоне, тогда что? – спросила Виола.

– Получится, что, скорее всего, он действительно идёт в Испанию, в свой форт, где может пополнить запасы воды и провизии или отремонтировать судно, если потребуется.

– Тогда ему вообще ни к чему заходить в порт Барселоны, – сказала графиня. – Он в любом случае пойдёт в Испанию.

Фенхель провёл тупым кончиком карандаша по карте:

– Он пойдёт к Ла-Корунье только в том случае, если у него курс не в Африку и не в Южную Америку. Иначе, это верных пятьсот миль задержки. Проще зайти в Барселону.

– Значит, – решила Виола, – поворачиваем в порт. Надо узнать, был ли там "Геснер" и, главное, когда был. Баобаб… то есть, месье Адансон, передайте рулевому поворачивать на север к испанскому берегу.

Боцман вышел на палубу:

– Право руля! Держи к берегу Страны Грандов, чтоб она сгорела!

Виола невесело улыбнулась, понимая, чем вызвано пожелание Баобаба. В каюту бегом влетел Кориандр.

– В чём дело, юнга?

Малыш взволнованно показал за дверь:

– Человек за бортом! Там лодка…

Слева по борту, на расстоянии около двух кабельтовых, качалась на волнах небольшая рыбацкая лодка без вёсел. В ней явно находились люди, потому что над бортом чьи-то руки махали кусками материи, призывая на помощь встречную яхту. Сколько человек в лодке, не видно, ясно только, что не один.

– Наверное, их отнесло с одного из островов в открытое море, – предположил Поль Люпин.

– Угу, или рыбаки, или бандиты, – сказал Клевер. – Но с островов, это точно.

– Приводи в бейдевинд! – приказала рулевому Виола. – Мы должны им помочь.

Почувствовав, что творится что-то необычное, пассажиры поднялись из кают-компании.

– Что случилось? Кто-то тонет? – спрашивали наперебой мальчишки и Фиалка.

Баобаб с сомнением покачал головой:

– Неизвестно. Возможно, это пираты. Попросят помочь, высадить их в какой-нибудь бухте, а там нас уже ждут… Приём известный. Или вообще, нападут на нас, едва поднявшись на палубу. Кто знает, сколько их там. Лодка не такая уж маленькая.

– Возьмите оружие, боцман, и вооружите команду, – ответила Виола. – На всякий случай… Я считаю необходимым помочь этим людям. Мы возьмём их на борт.

– Но, капитан, берега слишком близко. Они могли бы добраться вплавь, если б хотели, – проворчал Баобаб. – Я думаю, это ловушка.

– Прикажите спустить трап на корме, – не обратила внимания на предостережение графиня.

– Госпожа, я бы вам не советовал так рисковать, – определённо заявил боцман. – Один уже попался на удочку заботы о ближнем, и где он теперь?

Виола холодно сверкнула глазами:

– Месье Адансон, на судне командую я! Приказ капитана не обсуждается. Спустить трап!

Они уже поравнялись с неизвестной лодкой. Сверху можно было рассмотреть четверых мужчин на дне. Один из них лежал неподвижно, трое других казались умирающими.

Боцман ворча приказал матросам поднять незнакомцев на палубу. По виду это действительно рыбаки, а не потерпевшие кораблекрушение с какого-то корабля. Они все оказались очень слабы, и пожилой матрос Вереск, разбиравшийся в медицине, постарался оказать им необходимую помощь.

Спасённых было четверо: двое молодых мужчин, старик и совсем мальчишка, почти ровесник Кориандра, на пару лет старше. Один из молодых лежал без сознания, но видимых опасных повреждений у него не обнаружили. У пожилого мужчины оказались сломаны два ребра, остальные рыбаки тоже имели серьёзные раны, будто со всего размаху ударились о камни.

Баобаб, вздыхая от горячего чувства раскаяния в своей подозрительности, взглянул на Виолу. Та ничего не сказала боцману, её, как и всех, занимали эти неизвестно откуда взявшиеся люди.

– Что с вами случилось? – спросила она у одного из спасённых.

Они понимали по-французски, но сами отвечали на испанском, и маркизе Матиоле пришлось поработать переводчиком. Она хорошо знала испанский, и её последняя дипломатическая миссия проходила в Гранаде, в знаменитой Альгамбре – царстве Красных Роз.[1]

Матиола переводила ответы спасённых. Оказалось, они рыбаки с острова Ивы. С большой рыболовной артелью работали сезон на Мальорке. Старик доводился отцом того рыбака, который так и не приходил в себя – у него был шок от удара.

Старик рассказал, что вчера ночью на них налетел проходящий корабль, явно идущий к Мальорке. Король шел без огней и возник, словно призрак из ночной тьмы. На полном ходу он слегка зацепил корму рыбацкой лодки. Она чудом не раскололась надвое, как ореховая скорлупка, и со страшной силой отлетела в сторону. Корабль-призрак даже не заметил этого или не пожелал останавливаться, чтобы оказать помощь.

Если бы не яркий свет луны, им вообще не найти бы друг друга среди волн. Оглушённые ударом рыбаки с трудом добрались до лодки и втащили в неё своего товарища, который с тех пор ещё не приходил в сознание.

Их вышло в море шестеро, осталось четверо. Брат и дядя юного рыбака погибли. Он сам находился при смерти. Его второй брат пострадал меньше всех, так как сидел на носу лодки, когда случилось столкновение. Он успел заметить корабль и прыгнуть в воду на долю секунды раньше, чем другие. Он и рассказал, что произошло после.

Они очутились не особенно далеко от берега, полторы мили, не больше, но были не в состоянии добраться туда. Старика ударило бортом падающей лодки, вёсла уплыли, мачту снесло, и не иначе как Божье произволение, что им вообще удалось перевернуть лодку и забраться в неё. Их уносило всё дальше в открытое море, а вдалеке они видели серебряные в лунном свете мачты корабля-призрака, который стал на якорь у берега, а вскоре вновь тронулся в путь и исчез.

– Как выглядел этот корабль? – спросила Виола.

– Не могу описать его целиком, – перевела Матиола ответ рыбака, которого звали Плантаго,[2] – Но форштевень у него стальной, и бушприт массивный, тяжёлый, будто специально для тарана, а украшен золотой резьбой.

– И название золотыми буквами так и горит у меня перед глазами, – добавил старший. – Ведь перед ударом я оглянулся и видел именно эту надпись.

– "Геснер"? – вырвалось у Натала.

Старик кивнул.

– В котором часу это было?

Посовещавшись, рыбаки сказали, что где-то часа в два ночи, но возможно, раньше… Они не могут знать точно.

Спасённых перенесли в кубрик, дали им воды и поесть. Состояние мальчика внушало опасения, боялись, он не доживёт до завтра. Он не только получил сильный удар, но и чуть не утонул позже, когда был выброшен в воду. Среди флорентийских солдат тоже нашёлся врач. Он и Вереск не отходили от юного рыбака.

Баобаб почесал бороду:

– По крайней мере, мы знаем, что "Геснер" был здесь прошлой ночью и теперь уже на полпути к Гибралтару. Мы отстаём от него миль на двести, но сможем сократить это расстояние. После выхода в Атлантику можно хотя бы рассчитывать на попутный ветер.

– А что будет с ними? – Джордано имел в виду спасённых "Дельфиниумом". – Надо отвезти их на берег.

– Можно зайти в какой-нибудь город на побережье, желательно, не слишком маленький, чтобы в нем нашлась приличная больница, – сказал герцог Провансальский. – В конце концов, пара часов… – герцог нахмурился, и закончил: – Не думаю, чтобы они значили для жизни моего сына больше, чем для этого мальчика.

Матиола как-то странно, удивлённо посмотрела на него:

– Я вам завидую, герцог. Но знаете, я вдруг, именно сейчас поняла, за что когда-то так ненавидела вашего сына. – Она яростно вцепилась в леерную стойку: – В таких ситуациях, когда каждый миг может стать роковым и каждая секунда стоит вам микроинфаркта, вы можете спокойно сказать: "В конце концов, пара часов ничего не значат…" Я боялась, что он, в подобном положении, скажет то же о моей дочери, хотя она ему дороже всего на свете.

– И был бы абсолютно прав, – вмешалась Виола.

– Может быть, но это ужасно…

Маркиза смотрела на горизонт, где за краем синего моря сейчас плыл "Геснер".

Герцог обнял её за плечи:

– А я совершенно уверен, что и вы, дорогая Матиола, поступили бы точно так же.

– Боюсь, что да. Но сейчас я больше всего на свете хочу спасти его…

– Эти чувства делают тебе честь, мама, – сказала Виола. – Но есть другой способ решить, что делать с ранеными и с нашим временем. – Она крикнула рулевому: – Поворачивай к берегу! Мы идём в Барселону!

.

[1] Альгамбра – оталь-хамра– красная (араб.) – бывшая резиденция мавританских королей в Гранаде. Славится своими розами.

[2] Plantago – подорожник (исп.)

11. Обходной путь

.

Все удивлённо посмотрели на графиню. Сейчас, когда очевидно, что принц отправился в свой форт на побережье, более странного приказа нельзя и придумать, ведь по сути он означал: "Двигаться в противоположную сторону от того места, куда мы все так спешим!"

– Ты с ума сошла! – вскипела Матиола. – Ведь точно известно, что корабль Чёрного Тюльпана не был в Барселоне!

– И прекрасно, – спокойно ответила дочь. – Он не был, а мы будем! Держите курс на север, Клевер!

Маркиза разозлилась:

– Ты отдаёшь себе отчёт? Это бессмысленно!

Виола спокойно посмотрела на неё:

– Я отдаю себе полный отчёт в том, что от каждого моего действия зависит жизнь моего мужа. Поэтому, только я могу здесь командовать. И я говорю: мы пойдём в Барселону. У меня есть на то свои соображения. И я поделюсь ими, как только будет выполнена моя команда. Спускайтесь в кают-компанию и ждите меня.

Ничего не оставалось, как подчиниться власти капитана. "Дельфиниум" шёл на север.

Через пару минут Виола вместе со штурманом и боцманом спустилась в кают-компанию. Фенхель принёс карту Пиренейского полуострова и разложил на столе.

Графиня заняла место капитана во главе их длинного обеденного стола, где стояло деревянное кресло с высокой спинкой, похожее на маленький трон. Это было ЕГО место, и Виола всегда очень неохотно занимала его во время обеда, когда собирались все пассажиры и члены экипажа. Но оставлять кресло пустым ещё хуже.

Полузакрыв глаза, Виола размышляла о чём-то:

– Как думаете, Фенхель, через сколько дней "Геснер" прибудет в бухту возле Ла-Корунья?

– Максимум, дня через четыре, – Фенхель прикинул расстояние по карте. – Даже думаю, быстрее, если им повезёт с ветром.

– А мы?

– Полагаю, у нас есть шанс догнать их где-то у мыса Рока, на рейде Лиссабона. Хотя… с заходом в Барселону…

Виола открыла глаза и возразила:

– С заходом в Барселону мы придём в форт раньше их! Как считаете, месье Адансон, можем мы вступать в абордажную схватку с "Геснером"? Полагаю, это по меньшей мере неразумно?

Баобаб неуверенно подёргал себя за бороду:

– Мы могли бы вступить в переговоры…

– Как же! Согласится он с нами разговаривать! – буркнул Розанчик, и он знал о чём говорит.

– Вот именно, – подтвердила Виола. – У него сколько пушек? Двадцать четыре?

– Двадцать шесть, насколько я помню, – уточнил Адансон.

– Тем хуже для нас. Я предлагаю обойти его совсем с другой стороны и устроить засаду в его форте, – Виола прижала пальцем точку на карте, где по их расчётам находилась резиденция Чёрного Тюльпана.

– Предлагаешь напрямик, через горы? – спросил Натал.

– Да. Сколько отсюда морем до Ла-Коруньи?

Фенхель прошёл расстояние циркулем:

– Тысяча сто миль.

Виола заглянула в карту:

– А "Чёрный Гесс" сейчас примерно против Картахены, где-то в первом градусе долготы?

– Приблизительно так. Если они вчера ночью были возле Пальмы, на Мальорке, то ход у них, в среднем, почти двести миль в сутки. Получается, они действительно недалеко от Картахены. Оттуда до Ла-Коруньи и их форта будет… восемьсот миль.

– А от Барселоны? Если пройти вот здесь, по долине реки Эбро и дальше по плоскогорью Месета?

– Получается шестьсот миль. Почти в два раза можно сократить путь.

Виола удовлетворённо кивнула:

– Нам это как раз и нужно. Вопрос в том, как быстро мы сможем покрыть это расстояние, если ехать верхом? Вся беда, что сухопутные путешественники не могут ехать круглые сутки, в отличие от кораблей. Ночлеги, привалы… надо всё точно рассчитать.

– Если ехать в повозках, – сказал Джордано. – То можно двигаться и ночью.

Матиола с сомнением нахмурила тонкие брови:

– Повозки едут медленно, почти со скоростью пеших. Быстрее, конечно, но не намного. Да и пройдут не везде.

– А конный отряд?

Фенхель развёл руками:

– Госпожа капитан, я – штурман, а не проводник в горах. Могу только сказать, что вам необходимо проходить около двухсот морских миль в сутки, если вы хотите добраться до побережья раньше "Геснера". Наверное, придётся лететь, как военные курьеры. Тогда, через три дня вы будете на месте. А смогут ли лошади пройти это расстояние в такой срок, я не знаю.

– Зато я знаю, – вмешался Натал. – Нам достаточно ехать со скоростью восьми миль в час, правда, круглосуточно. Но ведь это только три дня. Так что, если менять лошадей на каждой станции, возможно ехать и ночью, тем более, ради спасения жизни. В Бразилии мы совершали переходы по плоскогорьям. А у курьеров лошади могут свободно делать по семнадцати-восемнадцати морских миль в час… не на горных тропах, конечно. – Он посмотрел на карту: – Всё зависит от того, какая там дорога.

– Здесь два пути, – сказал Фенхель. – От Барселоны вверх, по долине реки Эбро, через Сарагосу идёт вполне пристойная проезжая дорога, судя по карте. Это не овечья тропка, можно ехать довольно быстро. Но потом – разветвление: либо идти на Бургос и дальше по плоскогорью до Ла-Коруньи, дорога-то продолжается. Но, возможно, есть смысл перейти Кантабрийские горы против Бильбао и сразу оказаться на побережье. А там, по низине вдоль берега, через Сантандер, Хихон, Авилес до Эль-Ферроля – выйдете также недалеко от форта. Расстояние одно и то же. Но на побережье приличной дороги нет, будете пробираться по берегу через страну басков.

– Какие там берега? – обеспокоено спросила Матиола.

– Низкие, намытые волнами. Там – поля, пастбища, довольно оживлённый район.

– Конечно, лучше идти по берегу, – уверенно заявила маркиза.

Натал внимательно разглядывал карту, что-то прикидывая:

– Расстояние одинаковое? Что через горы, что по берегу?

– Да.

Он прищурился, соображая, как выгодней:

– Нам, я думаю, лучше идти через горы, дорога есть…

– Но почему, Нат? Так же быстрее, – Розанчик показал на перевал возле Бильбао.

– Сейчас объясню. Во-первых, чем меньше больших городов будет у нас на пути, тем лучше. Мы пойдём вооружённым отрядом, причём солдаты у нас в итальянской форме, внушительный гарнизончик…

Они все, в смысле, жители, подумают, что началась война! В крупных городах нам придётся на каждом шагу объясняться с властями, а городов на побережье целых пять, плюс ещё Сарагоса. А в горах всего два, Сарагоса и потом Бургос. До Ла-Коруньи мы можем не доходить, а сразу свернём к форту. Стратегически тоже выгоднее: спускаясь с гор, мы будем видеть как на ладони весь форт, да и корабль Неро` заметим, если он прибудет раньше… или мы опоздаем, мало ли…

Герцог согласился с предложением Натала и добавил:

– К тому же, не стоит забывать, этот форт вряд ли похож на заброшенный замок. Там, наверняка, солидный гарнизон наёмников, раза в два больше, чем у нас. Эту крепость надо захватить и лучше напасть с гор, ведь, готов биться об заклад, у них все пушки охраняют только сторону моря.

Виола обвела взглядом своих "военных советников". И опустила ладонь на стол:

– Хорошо. Мы пойдём через горы, так действительно лучше. Но… вам не кажется, что есть ещё один немаловажный момент, о котором пока не говорилось?

Розанчик исподлобья взглянул на неё:

– Кажется. Что будет с "Дельфиниумом"?

Баобаб также с тревогой посмотрел на капитана:

– Вы хотите, чтобы яхта осталась на испанском рейде?

– Зачем, – возразила Виола. – Пусть себе спокойно, не торопясь, идёт вдоль побережья туда же, к форту. Я оставляю "Дельфиниум" вам, Баобаб… – она обвела всех сидящих за столом оценивающим взглядом: – И часть пассажиров тоже. Со мной пойдут Натал, флорентийские солдаты и два матроса с "Дельфиниума".

– А мы?! – мальчишки готовы были расплакаться как маленькие.

– Я думаю, Джордано лучше пойти с нами, – с затаённой насмешкой сказала Виола. – Он всё-таки сын герцога Тосканского, это создаст некоторый авторитет для наёмников, а ты… – она в упор посмотрела на Розанчика, который даже не смел возмутиться, как обычно, ведь хорошо усвоил, что такое власть капитана в руках Виолы. Она не могла долго разыгрывать суровость и улыбнулась: – Тебя попросту нельзя оставить, иначе ты развалишь корабль, а граф нам всем этого не простит!

– Слава Богу, – облегчённо выдохнул Розанчик, откинулся на спинку стула и положил руку на грудь, как человек тянувший по жребию смертный приговор и вытащивший "пустышку".

– А нас ты оставляешь, да? Спасибо, доченька! – раздражённо отвернулась Матиола.

– Мамочка, так будет лучше. При переходе через горы, женщины только замедляют ход отряда. Поэтому вы с Фиалкой останетесь здесь.

Сестра Триколор возмутилась:

– А ты у нас – Святая Жанна-Воительница?[1] Ты не замедляешь ход отряда, а увлекаешь всех вперёд своим личным примером! Хорошо устроилась!

Виола спокойно взглянула на сестру:

– А я, Фиалочка, для того и стала капитаном, чтобы иметь возможность участвовать во всём лично. Это мой единственный шанс, я-то знаю мальчишек! Так что, вы остаётесь. Это решено. А вот… – Она куда менее уверенно посмотрела на герцога.

Он встретился с невесткой взглядом и показал глазами: "не беспокойся".

– Я понимаю, девочка. Конечно, я остаюсь. Мы не будем мешать твоим планам, – он иронично покосился на Матиолу: – Я ведь из тех нехороших людей, которые, если надо, могут притвориться, что самая важная вещь на свете их не интересует.

Матиола вызывающе улыбнулась:

– А Гиацинт-младший не согласился бы!

– Как знать! Если ради вас, мадам маркиза… Хотя, понятно, не согласился бы. На то он и мальчишка, чтобы не оставаться в стороне от важных дел. Но и мы скучать не собираемся. – Герцог обернулся к Виоле: – Мы пойдем вдоль берега и прибудем к месту встречи чуть позже вас. Думаю, если "переговоры" с принцем затянутся, наше появление с моря будет доводом в вашу пользу. А если всё закончится раньше, то мы встретим вас как победителей. Тем наше участие в битве и ограничится. Так?

– Совершенно верно, – кивнула Виола. – Герцог, вы – золото!

Он нахмурился:

– Безусловно. Но дело ещё и в другом: на "Дельфиниуме" нельзя бросать одних женщин. Должен кто-то остаться, ведь в этих водах не слишком спокойно.

Баобаб кивнул, подтверждая и такую возможность:

– Я думаю, пираты на нас не нападут, но чересчур успокаиваться тоже не следует. Госпожа капитан, вы хотели забрать с собой двоих матросов с "Дельфиниума". Кого именно?

– Я, честно говоря, думала Клевера и Люцерну.

Боцман погрозил ей пальцем:

– Эти черти мне самому нужны!

– Ладно, Клевер пусть остаётся. Он рулевой, его место у штурвала. А Люцерну, как хотите, но забираю. Он парень ловкий и весёлый, так что Кантабрийские горы без него никак не обойдутся. Кого дадите для пары?

Боцман прекрасно знал, если попросить добровольцев из экипажа, то идти захотят абсолютно все. Он решал, у кого из ребят есть замена на яхте. Горы – это прекрасно! Всем известно, что лучше гор может быть только море, но ему тоже надо с кем-то вести корабль к форту!

– Бери Базиля или Каштана, разрешаю!

– Спасибо, старина, – засмеялась Виола, отметив, что боцман назвал её на "ты", как в бытность юнгой. – Я забираю Каштана, если он сам не против. И ещё, Баобаб, я оставляю на ваше попечение нашего золотого юнгу – Кориандра. Не обижайте мне его, ясно?

Адансон кивнул и хмыкнул:

– Не обижу. Ох и везёт же мне на юнг! Уже второй ещё при моей жизни стал капитаном. Это вот – третий. А что, мальчишка что надо, недаром – ваш протеже.

– Не мой, а Гиацинта.

Баобаб снова кивнул:

– Я и говорю – ваш. Дай Бог дожить до четвёртого и тоже вашего. По крайней мере, я уверен, что наследник у вас будет, неважно, мальчик или девочка. Когда он или она подрастёт, учитывая гены, можно смело сказать…

– Только не это! – хором воскликнули Матиола и герцог Провансальский, опасаясь за судьбу будущего внука.

– Да ну вас всех, – отмахнулась Виола. – Хотя, Баобаб прав. Пусть хранит "Дельфиниум" для наследника, а я отправлюсь спасать будущего папочку будущего юнги, который тоже станет когда-нибудь в будущем капитаном, и я точно знаю, кто у него будет боцманом!

Она посерьёзнела:

– Баста… Это у нас от волнения. Барселона на горизонте. Пора собираться. Ребята, берите только самые необходимые вещи, это всего на пару дней. Не забудьте тёплую одежду. Нат, сообщи синьору Сетария,[2] командиру наших солдат, что из Барселоны мы пойдём в горы. Фиалка, уложи мои вещи, я нужна на палубе…

.

[1] Жанна д`Арк (1412 – 1431) народная героиня Франции, участница Столетней Войны. Иоанна (Joanna) или ковыль перистый (Stipa joannis – Stipa pennata)

[2] Сетария – итальянское просо, щетинник, магар (Setariaitalica – Panicum italicum)