Текст книги "Измена. Попаданка в положении (СИ)"

Автор книги: Елена Белильщикова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 23 страниц)

Глава 14

– Мы уж точно не убийцы, – миролюбиво заговорил с Уильямом Филипп. – Мы пришли сюда за чашкой из нашего собственного сервиза. Чейз с давних пор лекарь моей семьи. И он лечил мою жену. Как видите, она беременна и на приличном сроке.

– Да, – кивнул Чейз, внимательно слушая Филиппа. – Продолжайте, любезный.

– Так вот. Кто-то задумал отравить ее. В моем собственном доме. Чейз что-то заподозрил и забрал чашку с остатками питья с собой. Мы с Александром и Элион искали какие-то записи, удостоверяющие факт отравления. И хотели забрать чашку на магическую экспертизу.

– Чашку, вернее, то, что от нее осталось, заберу я, – отрезал Уильям. – И сам проведу экспертизу. А так же поищу документы, о которых вы говорите. Возможно, допрошу еще вас. Но пока вы мешаете расследованию. Филипп, мне нужен адрес Вашего дома. И дома брата Вашей жены. Стража проводит вас всех по домам. И я оставлю несколько людей охранять вас до выяснения обстоятельств. Вам запрещено уезжать далеко до моего распоряжения. Вам понятно? – Уильям покосился на меня и Александра.

Мое сердце билось пойманной птицей. Филипп так уверенно рассказывал про отравление. Значит, он и вправду поверил мне?

– Да, конечно, – кивнул Филипп и отвел Уильяма в сторонку, негромко беседуя с ним.

– Нам повезло, – бросил Александр, подходя ко мне. – Мы еще легко отделались. Грейс вполне мог забрать нас всех в тюрьму и рассадить по камерам.

По моему телу прошла дрожь. Такого исхода я точно не хотела!

– Будем надеяться, что дознаватель найдет доказательства наших слов и отцепится от вас, – мой голос срывался от волнения.

Александр приобнял меня за плечи и ободряюще потрепал за плечо.

– Не бойся, сестренка, все будет хорошо. Мы с Филиппом защитим тебя.

– Я домой хочу, – шмыгнула я носом и уткнулась в плечо Александру.

От осознания, что я не одна, и вправду стало легче. А еще защипало в глазах.

***

Все-таки наши уговоры не вызвали особого доверия у Уильяма. Дознаватель потребовал, чтобы Филипп задержался ненадолго и проехал с ним в участок. Якобы для дачи показаний. Но меня затрясло от страха.

– Нет! – вскрикнула я и рванулась к Филиппу, цепляясь пальцами за его рубашку. – Он не виноват! Не трогайте его! Он не убийца!

Уильям смотрел на меня холодным безразличным взглядом голубых глаз. Наверное, он каждый день видел такую картину? Когда рыдающая жена цепляется за мужа.

– Разберемся, дамочка, – бросил он холодно. – А сейчас уведите ее отсюда, пока я не забрал всех вас как соучастников.

Александр помрачнел и кивнул, перехватывая меня за локоть.

– Истерикой ты не поможешь Филиппу! – прошипел Александр мне на ухо. – Пойдем со мной! Я отвезу тебя в дом Филиппа, вернее, в ваш дом, все будет хорошо!

– Нет, – я дернулась в руках брата и испуганно посмотрела на Филиппа, который снова разговаривал с дознавателем. – Только не в дом к Филиппу. Может, убийца еще там, и он закончит свое дело!

Александр закатил глаза. Он уже хотел высказать все свои мысли по поводу того, куда нас завели мои бредни и страхи, но пожалел меня. И не стал стыдить при Уильяме.

– Я позабочусь о ней и не оставлю ее, – бросил Александр и, перехватив меня за талию, увлек к выходу из дома лекаря.

Я не сопротивлялась. На моей душе было сумрачно и плохо. Я боялась за Филиппа.

Не помню, как мы добрались до экипажа, стоящего в отдалении от дома лекаря. Александр не то вел, не то тащил меня, постоянно оглядываясь. Наверное, боялся, что стража передумает и бросится следом за нами? Чтобы швырнуть в тюрьму? Но все обошлось. Мы сели в экипаж в полном молчании и добрались до дома.

– Я останусь с тобой. Пока не вернется он, – глухо проговорил Александр. – Утром я ненадолго съезжу к себе, чтобы предупредить… вдруг это затянется.

Александр умолк. Я обняла себя за плечи руками, пытаясь скрыть непрошеную дрожь. Я поняла, что брат имел в виду. Он говорил о том, что Филиппу могут не поверить. Задержать его. Оставить в тюрьме.

***

Мы так же молча вошли в дом. Я засуетилась, предложил Александру чай. Но он хмуро отодвинул меня рукой.

– И без сопливых разберемся, – по-братски заявил он. – Показывай, где чайник? Тебе нельзя много ходить. Иди ложись.

– И без нянек обойдусь! – вспыхнула я.

Александр повернулся и поднял брови с таким выражением лица, что я попятилась.

– Или ты идешь ложиться сама. В постель. А я принесу нам чай, – уточнил ледяным тоном Александр. – Или ты ляжешь уже мне на колени. И поверь, я не твой золотой муж, церемониться с тобой не буду! Неделю не сядешь!

– Да пошел ты! – мои щеки загорелись от гнева и унижения.

Я пробкой выскочила в спальню. Где потратила пять минут на то, чтобы раздеться, сменить дорожное платье на домашнее. И провести расческой по спутанным волосам. Я плеснула себе в лицо воды и присела на край кровати, расправляя подол платья. Ко мне в спальню заглянул Александр с виноватым лицом котика, который сделал нехорошее дело в мои тапки.

– Можно? Я чай принес. И печенье.

– Проходи, Алекс.

Я вздохнула, понимая, что мне кусок в горло не полезет сейчас. Но чай я собиралась выпить. Нельзя же вредить малышу.

– Извини, что я, ну… – Александр замялся.

Он пожевал губу. Подергал меня за прядку волос. Я слабо улыбнулась.

– Да ладно. Ты ж брат, тебе можно. Скажи, с Филиппом все будет хорошо? Его же быстро выпустят, правда?

Александр отвел глаза. Было видно, что ему сложно говорить со мной на эту тему.

– Послушай, Элион, – он взял мои руки в свои так тепло. – Я с утра поеду в участок. И если какие-то проблемы, постараюсь выручить Филиппа. Но как бы доказательств его вины в плане смерти лекаря нет. Так что я думаю, все будет хорошо. Не волнуйся только. Тебе надо беречь малыша.

– Давай я тебя яблоками угощу? Из моего сада, – снова улыбнулась я и встала на ноги.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Александр кивнул, отхлебнул чаю и уставился куда-то в стену. Наверное, он и сам не слишком верил в хороший исход? Я уже ругала себя последними словами, что мы поперлись к этому лекарю за доказательствами и так подставили себя под удар. Только тюрьмы нам не хватало!

Еще и Александр, и Филипп не знали главного. Того, что я не настоящая Элион. А попаданка. Если они узнают это сейчас, мне точно конец. Такого мне не простит ни Александр, брат Элион, ни… Филипп. Видно же, как тепло и хорошо он относится к своей жене! И не захочет быть с подменой. Что же делать? Все так сложно.

Я вышла в коридор и со стоном уронила голову на руки. Но потом встряхнулась и отправилась за яблоками, ломая голову, как объяснить свою необычную магию, подействовавшую на этот сад. Или просто сказать, что случилось чудо? А то еще заподозрит Александр… что я не Элион. Которая сроду не обладала подобными магическими способностями. Бр-р. Сплошные ловушки повсюду. В которые я загоняла успешно сама себя.

Ночь прошла спокойно. Александр потребовал, чтобы я легла в кровать. Сам сел в удобное кресло рядом со мной и раскрыл книгу, предложив почитать мне, как в детстве. Я согласилась. Сил на самобичевание или на долгие разговоры по душам у меня не было. Поэтому я порадовалась возможности погрузиться в теплый голос брата, читающий про путешествия по морю и про дальние страны. В этой книге рассказывалось про молодого аристократа, впервые попавшего на корабль. Он сбежал от гнета условностей столицы, от семьи и хотел начать новую жизнь в другом месте. Но ему не повезло. На его корабль напали пираты, и его и других молодых людей взяли в плен, чтобы продать на островах, как рабочую силу. Но так сложилось, что на рынке главного героя книги заметил его бывший сосед по поместью, уехавший давно в чужие края. Кровный враг этого аристократа. И конечно, этот сосед решил выкупить его, чтобы спасти.

Мне понравилась история. Но к середине книги я начала засыпать. Мои глаза слипались. Когда я откинулась на подушки и задремала, Александр встал и бесшумно подошел ко мне, накрывая одеялом. Я почувствовала это сквозь сон. Эту легкую заботу, которую я сейчас очень ценила.

Утро оказалось добрым. Я проснулась от шума мужских голосов в холле. И с замиранием сердца услышала голос Филиппа. А еще смех Александра. Набросив халат, я помчалась туда. Непричесанная, босиком. Мое дыхание срывалось от волнения. Вдруг почудилось? Но это и вправду был он!

– Филипп! – я бросилась ему на шею и крепко обняла.

И заметила, как смутился Александр, тактично просочившийся через дверь. Мы стояли с Филиппом посреди холла. Я обнимала его, а он – меня.

– Ты здесь! Я так переживала, что тебя задержали!

Он рассмеялся и поцеловал меня куда-то в висок. И я ощутила, как по моим щекам катятся слезы облегчения.

– Ну, поначалу так и было. Уильям оказался крепким орешком и не поверил мне. Но к счастью, он не сбросил меня «на руки» своих подчиненных. А сам, лично занялся моим вопросом. Правильнее будет сказать, допросом? – Филипп рассмеялся.

По моей спине побежали мурашки. Я, вскормленная на Земле на исторических сериалах, знала, что допросы в это время означали пытки. Но кажется, Филипп в целости и сохранности?

– Мы проговорили всю ночь, – посерьезнел Филипп. – Я дал наметки и свои соображения насчет смерти лекаря Уильяму. Посоветовал… к кому сходить, кого допросить. У кого уточнить алиби на ту ночь, когда умер лекарь. Он выслушал меня и был благодарен. И взял осколки чашки на магическую экспертизу. Так что нам даже не нужно искать мага-умельца, кто бы помог с чаем, зельем, чашкой…

– Я так рада, что все хорошо, Филипп! – прильнула я к нему, наконец-то выдыхая и успокаиваясь.

Филипп покачал головой.

– К сожалению, мы плохо себя зарекомендовали тем, что притащились сразу после смерти лекаря к нему в дом. Поэтому с подозрения мы не сняты. Но здесь и сейчас Уильям хотя бы верит мне и моим словам. А не глупым доказательствам. Кстати, поблагодари Александра. Он притопал в участок с утра вызволять меня. И его тоже потащили на допрос! Потом он дождался, когда меня отпустили. Хотя ворчал, что теряет кучу времени, возясь со мной.

Я весело рассмеялась и стиснула руку Филиппа, который сел в удобное кресло возле незажженного камина.

– Александр всегда так ворчит! – кивнула я. – И со мной он так себя ведет! Невежливо. Так что не обращай внимания!

– Да, Александр дождался меня и отвез сразу к тебе в дом. Он сказал, ты волновалась и скучала по мне, девочка? Это правда? – голос Филиппа стал вкрадчивым и сладким.

Он вдруг перехватил меня, снующую вокруг него, и опрокинул на свои колени. Не желая отпускать, удерживая в крепких объятиях. Я замерла, как птичка, чувствуя, как сильно бьется мое сердце.

– Конечно, правда, – запинаясь, ответила я.

А он горячо выдохнул мне на ухо:

– Я тоже так сильно соскучился по тебе! Показать, как? Насколько сильно, а, милая Элион?

Губы Филиппа накрыли мои в жадном, жарком поцелуе. Он целовал так долго, лаская краешек губ кончиком своего языка, что я тихо застонала. Все-таки меня тянуло к Филиппу. И душой, и телом. А противиться этому притяжению сейчас, после всех волнений и переживаний за него, я была не в силах. Поэтому поцеловала Филиппа в ответ.

***

Салли поигрывала в руке небольшим темным мешочком. В нем отчетливо позвякивало. Это явно привлекало внимание ее слуги. Мужчина прямо-таки взгляда не отводил от изящной ручки, держащей в руке заметную «прибавку» к его жалованию. Всего лишь за то, что он наведался в гости к Элион Хоуп, в полузаброшенный особняк, чтобы якобы попросить воды? Впрочем, по глазам Салли было видно, что она задумала что-то еще.

– Значит, ты уверен, что Элион живет одна?

– Она так сказала, – повел плечами слуга.

– Отлично… – во взгляде Салли загорелся нехороший огонек, она прошлась по комнате, будто ей стало тесно в четырех стенах. – Говорят, будущим матерям нельзя нервничать. Еще и на таком сроке, еще и после того, как чуть не случился выкидыш…

– Что Вы хотите этим сказать, госпожа? – слуга чуть нахмурился.

Он с интересом подался вперед. Взгляд его по-прежнему был прикован к мешочку с деньгами, маленькие глазки жадно блестели. Салли делала вид, что не замечает этого. Лишь наблюдала из-под длинных полуопущенных ресниц.

– Шептались, что до службы у нас ты был не слишком-то чист на руку, – деланно спокойным, безразличным голосом заговорила она. – Да и сейчас… общаешься со всякими личностями. Найдется у тебя несколько людей, которые умеют держать язык за зубами?

Слуга сделал шаг ближе, заговорщицки понизив голос:

– Вы хотите убить леди Хоуп? Так для этого большой команды и не нужно. Видел я ее, девушка хрупкая.

– Нет, нет, пока нет… – махнула рукой Салли, хотя по глазам было видно, что она бы не против.

«Сама по себе Элион для меня не преграда. Филипп разведется с ней, я смогу его… убедить, – с этой мыслью Салли коварно усмехнулась. – Но вот ребенок путает все карты. А если она потеряет его, то с Филиппом их больше, по сути, ничего и не связывает. Кроме дурацкого брака, который можно и разорвать. Главное, устроить выкидыш! А там дело за малым!»

– И что же Вы придумали, госпожа? – голос слуги выдернул из мыслей.

– Проберитесь ночью в особняк Элион. Если она и вправду живет одна, защитить ее будет некому.

Салли бросила ему мешочек с монетами. Он поймал на лету. Сухощавые пальцы нервно, суетливо задергали шнурочек, чтобы можно было заглянуть внутрь. Ага, и прикинуть, сколько заплатить дружкам по минимуму, а сколько оставить себе. Салли вздохнула. Что ж, жадный слуга немного подбешивал. Зато был на все готов ради денег! Вот и сейчас он сжал мешочек в руках с такой силой, что казалось, и у мертвого у него деньги из рук не выдрали бы, и спросил:

– И что мы должны будем с нею сделать, если не убить?

– О, я приготовила для нее кое-что похуже смерти. План таков… – Салли коварно улыбнулась.

Глава 15

После завтрака Филипп подошел ко мне и за руку вывел в сад. Молчаливый, задумчивый. Я не смогла отказаться, глядя в эти темно-зеленые, чуть печальные глаза. Мы вышли под сень пышных крон. Яблоки в них уже налились цветом. Я подумала о том, что пора бы собирать урожай. А еще вникнуть в то, как работает эта магия! Но дальнейшие мои размышления прервал голос Филиппа.

– Я понимаю, тебе не понравится то, что я скажу. Но я не могу так просто уехать домой и оставить тебя здесь. Одну. Лекаря убили. Если тебя действительно пытались отравить, а от него избавились как от свидетеля… ты в опасности, понимаешь, Элион?

Он увлек меня на скамейку. Совсем простенькая, из одной доски на двух бревнышках, она совершенно не вписывалась в картину особняка аристократов. Но я помнила, как в далеком детстве Элион сбегала сюда со своими куклами. А потом убегала обратно с писком, требуя у отца, чтобы он убил всех ос и шмелей на свете! Вот кровожадная была девчонка, и как Филипп на нее глянул? Впрочем, я решила не отставать от своей предшественницы. И тоже демонстрировать вредность. Правда, почему-то это оказалось непросто, сидя рядом с Филиппом, чувствуя его взволнованный взгляд. Я опустила голову, разглядывая складки платья у себя на коленях. Легкий ветерок зашевелил прядки, выбившиеся из моей простой косы.

– Я не поеду обратно в твой замок. Это не обсуждается, – сказала я твердо, но с моих губ все равно сорвался вздох.

Филипп встал со скамейки так резко, будто я ему кнопку туда подложила, как противному учителю. Он выпрямился, напряженный, разозленный. Казалось, пальчиком тронь – и молнии затрещат.

– Потому что ты все еще считаешь меня монстром? – бросил Филипп мне в лицо. – Отравителем, теперь и убийцей. Да, милая? Тогда зачем бы я потащился в дом лекаря, подставился под опасность. Ты забыла, в чьей милой компании я провел эту ночь? Дознавателя Уильяма Грейса, который с легкостью отправил бы меня в тюрьму, а может, и на эшафот.

– Дело не в этом, – скривилась я.

Понимала, что выглядит это гадко. Филипп делал все, чтобы завоевать мое доверие, а я… Впрочем, он быстро оборвал мое самокопание. Наклонившись, Филипп перехватил меня за плечи.

– Так в чем же, Элион? – он внимательно посмотрел мне в глаза.

Я вздохнула, повела плечами. Филипп не стал давить и отпустил. Я встала, но так и не решилась поднять на него взгляд. Во рту пересохло от волнения. Если бы он рвал и метал, орал, пытался забросить меня по-дикарски на плечо и уволочь домой, противиться ему было бы куда проще! Чем терпеть этот чуткий и прожигающий одновременно взгляд.

– Я… пока не могу вернуться, – выдавила я. – Жить с тобой под одной крышей. Ложиться в одну постель. Быть твоей женой. После всего, что случилось.

Филипп усмехнулся. Я не увидела этого, услышала короткий выдох.

– Пока? – промурлыкал Филипп, поднимая мой подбородок пальцами.

– Я оговорилась! – вспыхнула я.

Я осторожно накрыла ладонь Филиппа своей, пытаясь отстранить. Мягко, ненавязчиво. Сама не понимала, куда делась та бойкая попаданка, которая без зазрений совести могла залепить пощечину паршивому изменнику! Теперь я робела рядом с Филиппом. Будто… мне не хотелось причинять ему боль, когда он вел себя так тепло и нежно. Ведь в прежней жизни, на Земле, мужчины чаще вытирали о меня ноги. Поспорить в университете на девчонку-заучку? Да запросто! Позвать замуж, чтобы требовать пять блюд в день? Как так и надо! Филипп же даже смотрел на меня иначе. Психовал, конечно, не без этого. Но увидев, что мои подозрения не каприз, впрягся со всем этим разбираться.

Он перехватил мою ладонь, поднося к лицу. Даже не поцеловал, потерся нежно губами о кончики пальцев. У меня перехватило дыхание, но я все-таки взяла себя в руки.

– Филипп, послушай, – со вздохом отстранилась я. – Я очень ценю то, что ты пытаешься завоевать мое доверие заново. Ценю, что ты потащился в дом лекаря, рискуя своей свободой и жизнью. Для меня это важно. То, что ты чутко относишься ко мне, моим страхам и подозрениям, даже если не разделяешь их. Только понимаешь… Разбитое сердце не заживает по щелчку пальцев.

– Ты никогда так со мной не разговаривала, – тихо, будто очарованно, проговорил Филипп. – Ты так сильно изменилась.

Мое сердце дрогнуло, сбилось с ритма. Я не могла поверить, неужели я, именно я, попаданка, нравлюсь Филиппу больше, чем настоящая Элион! Но стоило покопаться в воспоминаниях, как я могла это понять. Видимо, он повелся на красивую мордашку этой барышни и ее милое кокетство в обществе: взмахи веером на балу да стрельбу глазками из-под опущенных ресниц. В реальности же светлый образ развеялся. Филиппу было попросту не о чем говорить с Элион: она не то раздраженно, не то капризно вздыхала, стоило заговорить с ней о чем-то серьезнее погоды. Но даже если Филипп женился на пустышке, как я могла сказать ему правду? Ведь когда-то он влюбился в Элион.

Я опустила взгляд. Было тяжело врать Филиппу в глаза.

– Да, ты прав, – тихо проговорила я, от собственной лжи горчило во рту. – Твоя измена сделала меня другим человеком. Я не смогу вернуться, прости.

– Тогда… я могу остаться! – гордо заявил Филипп.

Он приосанился, окидывая взглядом мои «роскошные» владения. Видно, в его глазах это был великий подвиг.

– Филипп, – я со страдальческим взглядом возвела очи горе. – От перемены мест слагаемых…

– Что-о-о? – Филипп уставился на меня во все глаза.

«Что?! Только не говорите мне, пожалуйста, что средневековые барышни были настолько тупыми! Я не смогу притворяться, что читаю по слогам и считаю на пальцах!» – мысленно взмолилась я.

А вслух буркнула, толкнув Филиппа в плечо:

– Домой шуруй. К Салли своей распрекрасной.

Ох, это была ошибка. Ведь стоило мне брякнуть это, как глаза Филиппа полыхнули горячим опасным огнем.

Что я там думала по поводу великой чуткости и терпения Филиппа? Ошибочка вышла. Оно оказалось у него мелким, как лужа! Филипп двинулся на меня, стискивая кулаки. Казалось, он едва держался, чтобы не опрокинуть меня на эту самую грубо сколоченную скамейку и… Что именно «и», я додумать, к счастью, не успела. Ведь дыша часто, горячо и разъяренно, как бык на красную тряпку, Филипп прорычал:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Да нет никакой Салли у меня дома! Если хочешь, приезжай и проверь!

– Ага, дурных нет! – нервно хохотнула я. – Лишь бы затащить меня в замок. А потом и в койку.

– Отличная идея! – он воскликнул это с нездоровым энтузиазмом.

Филипп все-таки ринулся на меня. Я ойкнула, отскакивая назад. Едва не споткнулась о скамейку позади себя. Вот только Филипп со звериной скоростью реакции подался вперед, схватив меня за локоть. В глазах, темных, блестящих, опасных, мелькнуло что-то помимо горячей ярости. Может, тревога за меня? Ведь беременным женщинам лучше не падать.

«Хватит думать всякую чушь! – одернула я себя. – Филиппу плевать на ребенка, он никогда его не хотел!»

И тут же встрепенулся голосок совести. Самой стало неловко за свою же жесткость. Ведь вспомнилось, насколько печальными были глаза Филиппа, когда он рассказывал историю о своей сестре. О той самой, которую я видела призраком, бр-р-р!

– Эй, вы тут не деретесь? – раздался голос Александра.

Я вырвалась из рук Филиппа и сбежала под защиту брата.

– Вот! Александр со мной побудет! Раз ты волнуешься! – ликующе объявила я, обнимая Александра одной рукой.

– Н-нужно бы записку отправить Клэр, моей жене, не то решит еще, что это я изменник и у любовницы прохлаждаюсь… – замялся он явно не в восторге.

– Не говори ерунды, братец! У вас с Клэр прекрасные отношения! Ты никогда не поступил бы с ней так подло и низко! – ядовито прошипела я.

И покосилась на Филиппа. Возымели ли мои слова эффект? Да. Только не тот, что я ждала. У Филиппа задрожали уголки губ, будто он с трудом сдержал смешок, а Александр замямлил:

– Ну… на самом деле…

Я с чувством наступила ему на ногу. Он ойкнул и заткнулся.

– Вот и ладненько! Решено! – я расплылась в широкой улыбке, довольно всплеснув руками. – А теперь я пойду, меня… это… дела ждут!

Какие именно, я еще не придумала. Однако поспешила скрыться в доме. Ведь на моих щеках все еще горел легкий румянец. От того, как Филипп стремился меня вернуть. Я выглянула в окно: он о чем-то говорил с Александром, явно возмущаясь. На нерадивую женушку, которая не хочет возвращаться домой? Я вздохнула, прижимаясь лбом к холодному стеклу.

– Может, я и хотела бы поехать с тобой, Филипп… – тихо-тихо сорвалось с моих губ. – Но тогда я точно поверю тебе и поддамся. А ты разобьешь мне сердце.

Когда Филипп уехал, я решила и правда заняться делом. Может, если занять руки, и мозг займется чем-то, кроме прокручивания наших разговоров? Ведь в голове все время крутились слова Филиппа, его пристальный взгляд, потемневший не то от злости, не то от желания ко мне, чуткие касания и… И мое безумное сердце ныло, сладенько так, тонко от того, что на меня обращает внимание такой мужчина! Красавчик с таким состоянием – о, о браке с высокородным лордом в Денлане мечтала каждая! А я… я сбежала в старенький особняк с яблоневым садом, повинуясь инстинкту самосохранения. Ведь он орал мне на ухо, что Филипп опасен для меня. Для моего сердца. Поверить, а потом снова застать его с Салли или другой девкой? О нет. Это будет для меня слишком. Я достаточно настрадалась от мужчин на Земле.

– Быть мне сильной и независимой, Снежок, – гордо сообщила я коту, легонько ткнув его кончиком пальца в нос. – Осталось еще тридцать девять кошек собрать. А пока пошли собирать яблоки?

Я нашла в кладовке большие корзины и вышла с ними в сад. Яблоки уже вовсю разрумянились под солнцем. Оставалось только собирать! Даже трясти деревья не было нужно, и понизу висело столько, что попробуй оборви все! Корзина стремительно наполнялась, потом пришла очередь и другой. И тут на меня буквально налетел рыжий ураган.

– Элион, ты с ума сошла?! – ужаснулся Александр. – Собралась сама все это таскать?! На твоем сроке нельзя поднимать тяжести! Нужно было меня позвать!

– Да я как-то не привыкла… – промямлила я.

Это была правда. На Земле парни не баловали меня. И последний раз у меня брали сумки из рук, наверно, в первом классе. Когда один из мальчиков предложил донести портфель. А на полдороги до дома увидел своих друзей, вернул мне груз гранита науки и убежал к ним играть, сверкая пятками.

Александр с подозрением на меня посмотрел. Я едва не хлопнула себя по лбу. Элион же аристократка. Конечно, вокруг нее всегда вились слуги. А даже если нет, то заботливый братец или муж.

– Давай иди в дом! – Александр нервно схватил меня за руки, чтобы я никуда не убежала и не нагрузилась. – А я принесу. Нам такого количества уж точно хватит! Ты ими объесться решила?

Он с подозрением покосился на корзины, стоящие возле большой яблони.

– А я их на рынок отвезу. Продавать. Еще и вкусностей с них наготовлю. Разлетится, как горячие пирожки! – я гордо вздернула нос.

– Ч-чего? – Александр уставился на меня во все глаза, и удивительно, как они у него от шока не задергались.

Братец даже выпустил мои руки, отступая на шажок. Ой-ой, смотрел так, будто догадался, что я из другого мира! И теперь раздумывал, не сожрет ли его сия неведомая тварь? Я решила спасать положение, выпалив:

– Я же ушла от мужа, мне нужно обеспечивать себя и моего будущего ребенка!