Текст книги "Измена. Попаданка в положении (СИ)"

Автор книги: Елена Белильщикова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 23 страниц)

Глава 20

Я мыла посуду после обеда в большой миске, когда услышала лошадиное ржание. Не зря Снежок с утра на окне умывался. Я вздохнула. Ну, вот! Стоило оказаться в дремучем Средневековье, без вай-фая, как начала вспоминать старушачьи приметы! Скоро еще начну верить, что если ложка упадет, жди гостью, а если нож, то гостя… Из руки вдруг выпал небольшой ножик, которым я чистила морковку.

В ту же минуту в дверь постучали. Стянув фартук и вытерев о него руки, я побежала открывать. Искренне надеялась, что это детишки из деревни! Вот только на пороге оказался Филипп и… еще один мужчина. Знакомый. Я уставилась на него во все глаза, вспомнив нападение в городе и то, как он, синеглазый незнакомец, купил у меня кулон. Это здорово выручило меня на первое время, дало возможность закупиться продуктами!

– Привет, Элион, – Филипп нерешительно улыбнулся, словно боясь, что я вот-вот выставлю его за дверь. – Знакомься, это мой старший брат Андреас…

Я отступила в сторону, жестом приглашая их в дом. В горле пересохло, я даже не нашлась, что сказать. Неловкую паузу скрасил Андреас:

– О, думаю, мы уже знакомы. Да не смотри ты так, Филипп, не ревнуй! Пойдем в дом, и мы тебе все расскажем.

Я привела мужчин в гостиную и принесла травяной чай. Андреас поймал меня за руку, вложив в нее знакомый кулон.

– Помнишь? Я говорил, что хочу подарить его жене своего брата. Так что кулону пора вернуться к законной владелице!

– Спасибо! – тепло улыбнулась я. – Так значит, ты вернулся в город в тот день, когда мы встретились? А теперь живешь у Филиппа?

– Об этом мы и хотели с тобой поговорить, – сказал Филипп, делая небольшой глоток чая, явно волнуясь. – Андреас болен. Его часто мучают головокружения и боли. Особенно после плена. Там… с ним случилось много плохого.

– В замке же у Филиппа все время полно народа, – подхватил Андреас. – Ну, прислуга, шум, косые взгляды… Я хотел бы отдохнуть где-то, где этого нет. Прийти немного в себя. Пока не буду готов вернуться домой и видеть все эти взгляды с жалостью и любопытством, что же со мной было в Гравидии.

– Но Андреасу лучше находиться под присмотром. Вдруг ему станет хуже.

– А мне кажется, присмотр вы решили найти для меня! – вспыхнула я, взвиваясь на ноги из кресла.

Филипп встал следом. Я ожидала, что он будет оправдываться или обманывать. Однако темно-зеленые глаза смотрели прямо и уверенно.

– Не буду спорить. Мне будет спокойнее, если кто-то окажется рядом с тобой в момент родов!

Я тяжело и часто задышала. Ну, вот что с ним делать? На тиранию хоть обидеться можно. А на заботу неудобно как-то.

– Я-то не против… Но не ревнуешь, муженек? – я коварно сверкнула глазами. – Брат-то у тебя тоже красавец!

– Кхм, мне, конечно, приятно, – в шоке кашлянул Андреас, поправляя шейный платок. – Но не переживай, Филипп, мое сердце занято.

С этими словами он вышел в сад. Мы остались в гостиной, где Филипп все-таки уговорил меня не отказываться. И ни я, ни он не знали, что мысли Андреаса заняты прекрасной Тахирой. Дочерью его пленителя, которая исцелила его тело, но сама стала терзать его сердце сильнее любой болезни. Когда они сбегали на крышу замка ночью посмотреть на звезды или читали друг другу стихи в библиотеке, краснея, как дети, на любовных строках. А потом целовались до головокружения… Ни мне, ни Филиппу это известно не было. Но только слепой не увидел бы мечтательную и печальную поволоку в синих глазах Андреаса.

Спустя несколько дней к особняку подъехал экипаж. Судя по гербу на дверце, он принадлежал Александру. Однако Элион увидела не своего брата, а совсем других гостей… Первым вышел молодой мужчина с темными вьющимися волосами, мягкими локонами рассыпанными по плечам. В тончайшей белой рубашке с пышным кружевным жабо, идеально сидящих брюках, поблескивающих сапогах и даже перчатках, он выглядел тем еще щеголем. А еще на миг показалось, что на его пальцах сверкнули серебристые когти. Наверно, просто украшения? Но присматриваться было некогда. Ведь он подал руку девушке, в которой Элион узнала Клэр – жену своего брата. Стройная девушка с длинными каштановыми волосами, уложенными в красивую прическу, поправила пышное платье с узором из цветов.

– Элион, привет! Как хорошо, что ты дома. Прости, что мы без предупреждения. Знакомься, это Каэль, он… друг моего мужа, – Клэр немного замялась, оглянувшись на мужчину, будто слегка опасаясь его хищной, уверенной внешности, но потом улыбнулась. – Примешь гостей?

Элион копалась в саду и сейчас с удивлением уставилась на гостей, поправляя смятое платье. Было жарко, солнце припекало, и она позвала гостей в дом, выпить освежающего лимонада.

– Каэль? Очень приятно. Располагайтесь, чувствуйте себя, как дома, – Элион неловко стянула перчатки и почувствовала себя замарашкой рядом с этим великолепным мужчиной.

Хотя Каэль держался совсем не надменно. Он улыбался во весь рот и даже расстегнул пару пуговиц на рубашке, стянув свой шелковый шарф.

– У меня гостит Андреас. Брат моего мужа. Буду рада вас познакомить, – сообщила Элион.

Глаза Каэля вдруг сверкнули хищным блеском. Элион недоуменно уставилась на него, не понимая причин интереса. Клэр незаметно наступила на ногу Каэлю и извиняющимся тоном проговорила:

– Каэль приехал издалека. И скучает без общества мужчин. Общается только с моим мужем и братом. Конечно, эм-м, услышав про новую жертву, он обрадовался.

На слове «жертва» светлые глаза гостя заискрились смешинками. И Каэль кивнул.

– О, я буду рад с ним познакомиться! – он с интересом улыбнулся, пригубив лимонад. – Да и к тому же, вам точно нужно будет поговорить наедине. У вас ведь много общего.

Он с намеком посмотрел на Клэр. Та немного заерзала, обхватив пальцами хрустальный бокал. Было видно, что она немного волнуется перед предстоящим разговором.

– Д-да, ты прав, – неуверенно проговорила Клэр. – Ну, что, Элион? Представишь нам Андреаса? Твой лимонад просто прекрасен, уверена, он будет рад к нам присоединиться!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Элион тряхнула волосами, оставила гостей в комнате и вышла переодеться. Но когда поднималась по лестнице, то наткнулась на Андреаса. Он шел Элион навстречу, потирая виски. Снова вернулись головные боли?

– Андреас, ты-то мне и нужен! Спускайся вниз, в гостиной нас ждут гости. Клэр и какой-то Каэль, друг ее мужа. Они решили навестить нас.

– Только гостей мне не хватало, – поморщился Андреас.

Элион, пользуясь своим положением, дала ему подзатыльник.

– Топай-топай. Развлеки их. А мне нужно переодеться. Клэр хитрит. Она хочет о чем-то со мной поговорить. Ну, а ты поболтаешь с Каэлем. Он тоже нездешний, как твои прежние друзья из Гравидии, и ты найдешь, чем скрасить его скуку!

Элион только сейчас поняла, что брякнула. И покраснела. Черт. Какие друзья из Гравидии, если там Андреас был в плену! Просто упоминал какого-то друга Амира. Нехорошо вышло… И махнув подолом платья, как хвостом, Элион убежала в свою комнату.

***

Каэль откинулся на спинку дивана, окинув вошедшего внимательным взглядом, поигрывая в руке бокалом лимонада. Ему было скучно, но про Андреаса ему рассказывали. О том, как он пропал без вести, как все думали, что он сгинул в плену в Гравидии. Поэтому сейчас Каэль оживился.

– Андреас, проходи! Меня зовут Каэль, а это Клэр. Где там пропала наша хозяйка?

– Пойду к ней! – прощебетала Клэр, явно ждавшая момента, чтобы поговорить с Элион наедине. – А вы тут общайтесь, мальчики!

Когда Клэр ушла, Каэль одним плавным, текучим движением поднялся на ноги. И подошел к Андреасу, протягивая руку. Теперь можно было увидеть, что на пальцах и правда серебристые когти, настоящие, выдающие не человека. Забыл спрятать, бывает…

– Болит? – тихо спросил Каэль, коснувшись виска Андреаса.

Он вздрогнул, увидев серебристые когти на руках человека. Якобы человека. Когти выдавали в Каэле демона. Но Андреас не боялся. Когда-то давно, еще в плену, он понял: никому нельзя верить. И что люди бывают гораздо хуже, чем демоны. Опаснее. А этот демон, во всяком случае, человечен. Иначе его не подпустили бы к Клэр.

– Болит, – со вздохом признался Андреас и перехватил руку Каэля, прижал к своему виску. – А у вас там, в демоническом мире, не выдумали лечения от всех болезней? – с кривой улыбкой спросил Андреас, демонстрируя то, что распознал в Каэле демона, и покачал головой. – Прости, невежливо было так говорить. Я не имел в виду ничего плохого. Просто иногда боль настолько сильна, что впору бежать к демону, чтобы отдать ему свою душу и избежать этой боли. Или к ангелу. Но светлые создания не откликаются на мои призывы.

Андреас говорил будто и в шутку. Но в глазах его, устремленных на Каэля, светилось страдание.

Каэль достал из кармана брюк небольшую коробочку, украшенную золотом и камнями, больше напоминающую крохотную – в ладони спрятать – шкатулку.

– Мне говорили, что ты болен, поэтому я кое-что захватил для тебя. Это травы из моего мира. Добавь щепотку в питье, и станет легче, – с этими словами Каэль вложил коробочку в ладонь Андреаса, поверх накрывая его пальцы своими и сжимая. – А душу твою я брать в уплату не собираюсь. Я в этом мире для другого. Хотя… следовало бы проучить тебя. Что так беспечно относишься к сделкам с демонами!

Каэль тихо, хрустально рассмеялся, встряхнув волосами, и кончики когтей едва-едва царапнули Андреаса по запястью напоследок.

– Ай!

Он почувствовал укол когтей. Легкую царапину на запястье. И ухватился в испуге за Каэля. Голова закружилась… Перенося его в мир воспоминаний.

***

Некоторое время назад…

Рассвет заливал фигуры молодых людей неверным розоватым светом. Они стояли на пороге, все трое. Тахира, Амир и Андреас. Он провожал близнецов. Они уезжали по приказу отца в отдаленную крепость. Тахира расплакалась и прижалась к Андреасу, обняв так крепко.

– Я не хочу уезжать! Не хочу оставлять тебя!

– Такова воля отца, Тахира, – немного резковато ответил ей Амир и стиснул руку Андреаса. – Я тоже боюсь за тебя. Пока я рядом, ты защищен, чужеземец. Но я вернусь. Вернусь скорее, чем ты думаешь. Я не Тахира, слабая безвольная девушка, подчиненная отцовской воле. Я мужчина. И я защищу своего друга от беды!

– Все будет хорошо, Амир, – негромко, скупо обронил Андреас, пожимая с благодарностью его руку в ответ. – Никто меня не обидит. Но возвращайтесь скорее. Вы, оба…

Андреас перевел тоскующий взгляд на Тахиру. За время, проведенное вместе, они очень сблизились с девушкой. И влюбленный в Тахиру Андреас чувствовал себя так, будто у него вырывают сердце. Но он старался держаться. Ради Тахиры. Девушка вздохнула и помахала Андреасу ладошкой. Экипаж уже ждал близнецов.

– Мы вернемся еще до приезда отца. Я поговорю с ним, и тебя никто не тронет, – негромко произнес Амир, кладя ладонь на плечо Андреасу и слегка сжимая. – Береги себя.

Амир ушел вслед за Тахирой. Экипаж тронулся с места. До последнего было видно, как она придерживает шторку на окне, чтобы смотреть на Андреаса. А потом экипаж скрылся из виду.

Вот только Амир ошибся. Дамиль Шадид, Палач Востока, приехал тем же вечером. И вместе с охраной ворвался в покои Андреаса.

– Отведите его в подземелья. Не пойму, зачем мой сын держал его, как собачку на бархатной подушке! Он слишком обходителен с этим чужеземцем! – бросил Дамиль одному из своей охраны, а сам подошел ближе к Андреасу. – Что ж, может, отплатишь за добрый прием? И мы сумеем поладить?

Дамиль был только с дороги. Казалось, от него еще даже пахло разгоряченным под солнцем песком. Ведь на черной одежде даже виднелись песчинки, а на поясе еще висел толстый черный лошадиный хлыст. В Дамиле не было ничего от кукольной красоты Амира и Тахиры. Хищник. Жесткий, статный, уверенный, с легкой щетиной, мужественными чертами лица и глазами охотничьего коршуна, который уже выпустил когти.

Андреас понимал, что не стоит показывать характер и злить Дамиля. Но то, с каким пренебрежением он заговорил о сыне, словно тот разочаровал его, взбесило.

– Твой сын повел себя благородно! Хотя я не понимаю, с чего у твоего сына появились прекрасные манеры. Откуда было взяться в его семье воспитанию, если у Амира такой отец, как ты?! – Андреас выпалил это горячо, сверкая глазами.

Он сделал пару шагов навстречу, в упор глядя на Дамиля. Палач Востока и вправду впечатлял. Он был высоким крепким мужчиной в самом расцвете сил. Его загорелое тело напоминало фигуру поджарого крупного хищника, готового к броску. Андреас сглотнул, когда пальцы Дамиля нервно стиснули рукоять хлыста. Словно уже представил, как это змеиное плетение пройдется по коже.

– Я ни в чем не виноват, чтобы швырять меня в подземелья, – гордо вскинул Андреас голову, не сводя глаз с хозяина дома. – Амир сказал мне, что я не пленник, а гость в вашем доме! Произошла ошибка, я не враг вам, поверьте.

Дамиль кивнул охранникам, и они перехватили Андреаса с двух сторон, чтобы не дергался, за плечи. «Гордый щенок», – подумал Дамиль почти довольно. В другой ситуации Андреас мог бы ему понравиться: пленник был дерзкий, строптивый, смелый малый. Но сейчас Дамиль выхватил хлыст. Но лишь для того, чтобы ударить тяжелой рукояткой в живот. А когда Андреас согнется, пытаясь хоть как-то схватить воздуха, прошипеть на ухо:

– Я приказал привести тебя в замок, не убивать и не увечить до моего приезда, чтобы ты был в состоянии говорить. Не больше! А ты, изворотливая гадюка, пытаешься втянуть в это моего сына? Если Амир был к тебе мягок, это не значит, что ты стал моим гостем, Андреас Хоуп. По крайней мере, до тех пор, пока мы не сидим за столом с картой, на которой ты показываешь мне все денланские планы, которые тебе известны.

Андреас сильнее ощутил крепкие руки охранников на своих плечах и дернулся, пытаясь вырваться. Но охранники не отпустили его. И Андреас согнулся со стоном от удара в живот.

– Я ни в чем не виноват! – с усилием Андреас выпрямился, сверкая глазами так же гневно, как сам Дамиль. – Пусть я не гость, но и пленник я здесь по ошибке! Я не делал ничего плохого! А говорить мне не о чем с тобой. Я не знаю денланских планов, а даже если бы знал, то тебе не сказал бы!

Тяжелое дыхание со свистом вырывалось из его груди. Андреас стиснул кулаки в бессильной ярости.

– Твой сын – мой друг! – продолжил он гневно. – Я ни во что его не втягивал. Он мне нравится, очень нравится! Он совсем не такой, как ты!

Лицо Дамиля оставалось невозмутимым и бесстрастным, будто каменная маска. Черная одежда подчеркивала тьму, плескавшуюся в его глазах. Он повел крепкими плечами и сбросил накидку. Заиграли мускулы. Лицо на секунду исказилось от гнева. Когда Андреас упомянул Амира.

Крепкое тело Дамиля облегали темные штаны и черный кожаный жилет, обтягивающий, как вторая кожа. Зато было видно, как напряжены мышцы на руках. Будто Дамилю хотелось придушить Андреаса голыми руками. Или не придушить… это было бы просто и быстро. Дамиль жестко перехватил его за подбородок, безжалостно глядя в синие глаза.

– Ты врешь мне насчет сына, пленник. А насчет того, что ничего не знаешь… – Дамиль подался вперед, шепча Андреасу на ухо на чистом денланском, будто показывая, как много общался с чужеземцами. – Знаешь, сколько щенков-денланцев начинали с этого в моих подземельях? Посмотрим, как быстро ты скажешь другое? Как быстро начнешь умолять о пощаде, как и они, повиснув в цепях и не в силах дергаться, даже услышав щелчок хлыста в воздухе…

Глаза Андреаса пробежались по Дамилю, оценивая подтянутую фигуру и крепко сжатые кулаки, которыми он мечтал пройтись по пленнику. На теле у Дамиля расцветала причудливая черная вязь. Гравидские рисунки и символы, явственно намекающие, что их хозяин, как минимум продал душу демону. За красоту, силу, власть и могущество. Тонкие завитушки густо усеивали правую руку от плеча до локтя Дамиля.

– Ты не прав, Дамиль, – холодно ответил Андреас, игнорируя его угрозы насчет подземелий. – Мы говорили с твоим сыном. И о денланских планах. Знаешь, ты не поверишь, но иногда… проще добиться своего мягкостью и добротой. Чем грубой силой. У твоего сына этого в избытке. Так же, как и у твоей дочери.

Зря Андреас сказал про Тахиру. Глаза у Дамиля засветились таким нечеловеческим огнем, что Андреасу показалось, что этот посланник демонов прикончит его на месте.

Глава 21

– Ты говорил с моей дочерью? – дыхание у Дамиля сорвалось, и он повернулся к одному из охранников, стоящих рядом с Андреасом по стойке смирно. – Почему вы не уследили за этим?! А если бы она полезла в клетку к тигру, вы тоже не усмотрели бы?! Он мог навредить Тахире! Я говорил, вы отвечаете за моих детей головой!

Пальцы Дамиля сжались на рукояти хлыста. Свист, замах, будто бросок черной ядовитой змеи, – и вот один из охранников со вскриком схватился за щеку. Кончик хлыста прошелся в считанных сантиметрах от глаза, но рассек кожу ниже, явно оставив шрам навсегда. Дамиль рыкнул по-гравидски проваливать, не хватало еще запачкать кровью что-то здесь, в покоях.

Когда свист хлыста раздался в воздухе, Андреас инстинктивно вжался в стену, сжимаясь от страха внутри. Но хлыст пролетел мимо него. Не зацепив даже. А опустился на одного охранника. Прямо на его лицо! Оставив ему небольшой глубокий след. Рану, которая позже перецветет в шрам на всю жизнь. У Андреаса закружилась голова от страха. Но он все равно заговорил:

– Не злись на своих охранников, Дамиль. Мы всего лишь обменялись парой слов с Тахирой. Я не навредил бы молодой невинной девушке.

Андреас поднял голову и посмотрел в глаза Дамиля. Прямо, открыто посмотрел. На губах даже играла легкая беззаботная улыбка. Искренняя. Ну, а что? Ста смертям не бывать, одной не миновать. Пускай делает с ним, пленником, все, что пожелает! Андреас все равно не станет предателем. И не раскроет тайны… и денланские планы, которых даже не знает!

Дамиль закрыл глаза, тяжело, горячо выдыхая. Слишком волновался за Тахиру – это было видно невооруженным глазом. На войне денланцы с гравидскими девушками не церемонились, гравидцы с их – тоже.

– Моя дочь любопытна, как кошка, – Дамиль обреченно покачал головой. – Отведите его вниз. Сковывать не нужно. Уж я-то с ним справлюсь.

Дамиль напоказ поигрывал жестким хлыстом в ладонях, сминая его так, что черная кожа едва не поскрипывала. Все притихли, и чеканный стук сапог разнесся очень громко, когда Дамиль сделал шаг к Андреасу. Почти извиняющимся тоном, как перед гостем, он сказал:

– Я немного устал с дороги, так что загляну в купальни и после, к ужину, спущусь к тебе… Полный сил, упрямец. И тогда мы поговорим.

Сначала Андреас даже не понял, чего от него хочет Дамиль. Отвести на ужин? В уединенных покоях, за стол, накрытый изысканными яствами, где они наедине обсудили бы дела военной кампании?

Все это было бы возможно. С Амиром. Но только не с Дамилем. Андреас понял это сразу, когда иллюзия развеялась, а его грубо перехватили под руки крепкие охранники и потащили вниз в подземелья. На секунду даже стало горько. Зачем все это? Если можно было бы решить вопрос миром. Он же ничего плохого Дамилю не сделал! А Дамиль… так по-скотски повел себя с пленником. Нет в Палаче ни хитрости, ни такта.

Так думал Андреас, безвольно подняв руки и удерживая их на весу. Пока воины сковали их цепями. И ушли, оставив один тускло горящий факел. Андреас вздохнул. Время с этого момента для него потянулось очень медленно. В ожидании Дамиля.

Дамиль пришел в подземелья один. Без охраны. Стоило поставить их с Андреасом рядом, и было понятно, почему он не воспринимал пленника серьезной угрозой. Сам по себе Андреас выглядел красиво сложенным, стройным мужчиной, но рядом со Дамилем походил на болезненного бледного щенка. По крайней мере, так считал Палач. Когда спустился в подземелье с блюдом, исходящим пряными ароматами.

– Я ведь приказал не сковывать, – выдохнул Дамиль недовольно, качнув головой. – Хочешь, я уберу цепи? Я принес тебе ужин, пленник. Может, мы и правда плохо начали? Расскажи, что знаешь, и правда станешь дорогим гостем… А иначе, что ж…

Дамиль притворно тяжело вздохнул, подходя к стене, на которой были вывешены различные орудия, и жесткие плети из них выглядели наименее пугающими вещами.

Звук шагов гулко разнесся по подземелью. Андреас сглотнул и настороженно посмотрел на Дамиля. Не стоило его злить. Это Андреас понял еще по прошлому общению с Дамилем. Может… Нужно быть хитрее? Дамиль старше. Опаснее. Но он прямой, как дорога. А у Андреаса были козыри в рукаве. Палач не знал, о чем они говорили с его сыном, Амиром. Может, возможно переиграть Дамиля?

– Хочу, – немного сумрачно проговорил Андреас и покосился настороженно на Дамиля и блюдо с едой.

В животе призывно заурчало. Еда выглядела привлекательно: обжаренное мясо со специями и овощи… Андреас сказал бы, довольно нетипичная еда для гравидцев.

– Что же ты принес угощение только для меня? Неужто отравить решил, чтобы враз избавиться от проблемы? – усмехнулся мрачно Андреас.

Смерти он не боялся. Но быстрой. А яд Андреас всегда презирал. Цепи зазвенели, и он почувствовал себя свободным. Поморщившись, Андреас потер запястья.

– Вдруг я соглашусь на этот ужин только при условии, что мы с тобой разделим его вместе? Еды тут хватит на двоих. А судя по тому, что ты знаешь наш язык в совершенстве, то и кухню нашу ты точно пробовал. Ты крепкий мужчина, уверен, что плотная еда придется тебе по вкусу?

Дамиль улыбнулся, решив, что это уловка исключительно из-за яда. Глупый мальчишка… Неужели Палач не взял бы с собой противоядия, решившись на такое? С этими мыслями Дамиль наблюдал за тем, как Андреас трет затекшие руки.

– Я не травлю ни гостей, ни пленников. Ты мне нужен живым, Андреас. Пока что, – Дамиль подтянул к столику второй табурет, жестом приглашая Андреаса. – Но ты умный малый, мне это нравится. Попробуй со мной. А после… поговорим.

Его черные глаза недобро блеснули. Возле еды лежало дорогое столовое серебро. В том числе и нож, остро заточенный, как для столового. Но это была вечная придирка к слугам: держать все лезвия в доме остро заточенными, способными взрезать упавший сверху шелк. Любил Дамиль оружие. И пользоваться им не боялся. Недаром прозвали Палачом.

Андреас смотрел пристально на Дамиля, будто заглядывая своими бездонными синими глазищами в самую его душу. Андреас не признался бы и под пытками… но не только из-за яда хотел поужинать с ним. Палач Востока пугал. О нем ходили слухи. Один слух страшнее другого. Но у Дамиля был такой чудесный, чуткий, понимающий сын… И такая красавица-дочь. Андреасу хотелось узнать, насколько отец у них… другой. Может, можно договориться и с Дамилем? Найти общий язык? Если Андреас хочет остаться с Тахирой навсегда, это пригодится.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Спасибо, Дамиль. Мне просто, безо всяких дел, будет приятно отужинать с тобой и узнать тебя лучше, – блеснул Андреас темными глазами, присаживаясь за небольшой низкий столик.

Дамиль подошел к факелу, раздувая его пламя ярче. Все происходящее казалось немного нереальным… Ужин в подземелье. Палач Востока и пленник. Они и не друзья, и не враги. Пока еще.

Андреас чувствовал себя немного неуютно, опускаясь на грубо сколоченный табурет. Быстрее, чем Дамиль смог его остановить, Андреас перехватил нож. И задумчиво провел кончиком пальца по заточенному лезвию. А потом перевел взгляд на Палача Востока. Может, испугается?

Дамиль заметил краем взгляда, как Андреас схватился за нож. Но даже не стал этому препятствовать. Они были слишком близко. И Дамиль не сомневался, что успеет заломить Андреасу руку быстрее, чем пленник направит этот нож на него или на себя.

– Кажется, ты уже не так дерзишь, как в первую встречу, – заметил Дамиль, но прищурился, не отрывая взгляда от тонких бледных пальцев, играющих с острым лезвием. – Подземелья подействовали благотворно?

Дамиль открыто поддразнивал, темные глаза смеялись. Он подошел ближе, опираясь ладонью на стол рядом с Андреасом. Так близко, что ничего не стоило бы напасть. Но этим пленник подписал бы себе приговор.

Улыбка Андреаса была не то застенчивой, не то лукавой. Когда он воззрился на нож, поигрывая с ним кончиками пальцев, проводя ими по сверкающему лезвию.

«Как же мне выбрать?» – читалось безмолвной угрозой в его синих глазах.

Когда Андреас нарочито медленным движением поднес нож к своему горлу и провел им по бледной коже с легким нажимом. Но делал это не резко, без провокации, и на Дамиля не бросался. Так что и его реакции оказались мягче.

– А зачем же мне дерзить? – промурлыкал Андреас, ловя настороженный взгляд Дамиля, все еще надеясь улучить момент и поговорить о Тахире. – Ты был так добр, что предложил поужинать вместе с тобой. Я… очень ценю чужое гостеприимство и радушие. А еще благосклонность такого человека, как ты, Дамиль. Только мне интересно, как мы будем пользоваться одним прибором за столом? Кормить меня с ложечки намерен, как ребенка? А потом себя?

Глаза Андреаса смеялись. Чем больше он запудрит мозги Дамилю, тем лучше. Нельзя позволять ему говорить о военных делах и планах. Не то пленнику грозит смерть.

Дамиль внимательно следил взглядом за Андреасом. Чтобы если что, успеть среагировать и не дать ему натворить глупостей. Но при этом он улыбнулся, поддерживая беседу:

– Это же гравидское блюдо. Хоть и похоже на денланское. Я приказал подать то, что привычнее тебе. Но у нас едят его руками. Поэтому приборы только для тебя, если тебе непривычно. Видишь? Я могу быть доброжелателен к тебе. Ответишь тем же?

Дамиль потянулся через грубо сколоченный столик, перехватывая ладонь Андреаса. Мягко и одновременно стальной хваткой. Так, чтобы Андреас почувствовал, какая сильная, тяжелая у него рука. Когда Дамиль якобы ненавязчивым, плавным движением забрал у него нож, положив его на столешницу.

Брови Андреаса удивленно взлетели вверх. Надо же! Какой предупредительный Палач… Дамиль. Нужно привыкать так звать будущего тестя. Даже странно, что он так возится с пленником. Может, у него тоже свои планы? Не связанные с, кхм… фантазиями Андреаса о том, чтобы породниться семьями.

Он покосился незаметно на стену, где висели всякие тяжелые плети и молотки для пыток. Явно вывешенные для устрашения. Но прозвище Дамиля говорило само за себя. Что не только для красоты здесь висят все эти орудия наказания. Ох, не только…

– Конечно. А с чего мне быть недоброжелательно настроенным к тебе? – улыбка Андреаса была очень искренней и светлой, и он тоже с азартом отложил приборы, набросившись на еду, как и Дамиль, руками. – Амир никогда не угощал меня вашей традиционной гравидской едой. Так что мне любопытно будет попробовать.

С губ Андреаса рвалось имя Тахиры. А не Амира. Но он не мог выдать ни себя, ни девушку. Как бы сильно ему ни хотелось поговорить о дочери Дамиля, Андреас не мог. Хотя… в душе все еще теплилось дурацкая надежда. Может, если он понравится Дамилю и они с ним подружатся, Палач отдаст ему свою дочь в жены? Ради этого Андреас готов был на многое… может, даже предать свою страну? Он был молод, горяч и глуп. И думал тогда только о любви.

Дамиль довольно улыбнулся. Он смотрел на Андреаса, как на мальчишку. Такого гордого, спесивого в покоях с золотом и черным деревом. И такого послушного сейчас, стоило подержать немного в цепях.

«Даже пальцем не тронул, а этот щенок уже, как шелковый, – удивленно подумал Дамиль. – Хотя если бы сразу, в покоях, бросился бы мне в ноги молить о пощаде, я был бы несколько разочарован… Зато так интересно видеть его, такого горячего и строптивого, сменившим тактику».

– Надеюсь, тебе понравится! В Гравидии много прекрасных вещей. Еда, напитки, шелка… девушки, – Дамиль плутовато усмехнулся, принимаясь за еду. – Может, подарить тебе пару красивых рабынь? Вместе с твоей свободой. В обмен на сведения, которые у тебя есть.

Андреас напрягся и отложил недоеденный кусочек мяса в сторону. Все надежды на счастливую жизнь с Тахирой начали развеиваться, как дым. Когда услышал вопрос Дамиля.

– Я мало что знаю, правда, – уклончиво начал Андреас. – И я не продаюсь. Рабынь мне не надо. Мне хватит твоей благосклонности, Дамиль. Расположения всей твоей семьи. Твоих детей. Тебя самого. Может, я хочу остаться другом твоей семьи? После всего… – Андреас помедлил и снова повертел нож в руке задумчиво, вот так уклончиво начал подходить к тревожащему вопросу. – Ты же понимаешь, у меня должны быть веские причины, чтобы предать своих, – Андреас откровенно тянул время. – Я не собирался никого предавать. Да и планов денлайнских у меня тоже не было на руках. Все, что я могу сообщить тебе, Дамиль, это слухи от офицеров Денлана. Я мелкая сошка, хотя титул у меня был громким.

Андреас вздохнул и умолк. Он говорил правду. Титул сыграл в этой войне ему не на руку. Из-за титула он попал в плен. Хотя мало что знал про военную кампанию. Но сейчас… Андреас хотел выйти живым из передряги. И по возможности целым и невредимым. Выйти целым? Из рук Палача Востока? Ха-ха. Это будет сложно. Андреас знал: придется врать и изворачиваться. Что ж, он пойдет на это. Ради себя. Ради Тахиры. Андреас помнил, как пообещал ей… хотя бы просто выжить.

– Торгуешься? – усмехнулся Дамиль, подаваясь вперед, слегка наваливаясь на стол. – Но это уже лучше, чем твое упрямство, что ты якобы ничего не знаешь. Хорошо! Давай договариваться… Что бы стало для тебя веской причиной? Золото? Место при дворе? Я знаю нескольких влиятельных людей, у которых есть дочери на выданье. Могу поспособствовать. Хотя лично я не отдал бы свою дочь за малознакомого денланца даже с мечом у горла, но другие могут быть другого мнения.

Дамиль рассмеялся, разболтавшись, будто подобрев. Хотя в спину Андреасу продолжали, словно черные змеи, смотреть свернутые плети. И угроза никуда не девалась. Но Палач Востока тоже мог утомиться с дороги. И захотеть не крови, а простого решения вопросов.

Слова о Тахире набатом прозвучали у Андреаса в голове. Убивая всякую надежду. Это значило, что Тахира навсегда потеряна для него. Хотя… она никогда и не принадлежала ему целиком. По-настоящему. Андреас понимал: он цеплялся за свои фантазии о том, чтобы поладить с Дамилем только затем, чтобы не свихнуться от страха и отчаяния. Но все же в душе было горько.

Ведь все его с Тахирой чувства разбились о предрассудки этого ненавистного Палача. Лучше умереть, чем потерять Тахиру! А значит… не стоит хитрить и играть. Лучше отдаться суровой жестокой реальности. Может, повезет, и Дамиль убьет его в процессе допроса быстро?

Андреас сел прямо, помолившись только об одном. Чтобы не выдать себя. Не сказать правду. О том, что он любит дочь Палача. Чтобы не подвести Тахиру. Даже если им не суждено быть вместе. То пускай хоть она будет счастлива.