Текст книги "Измена. Попаданка в положении (СИ)"

Автор книги: Елена Белильщикова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 23 страниц)

Глава 26

Прошел не один месяц... Филипп и Элион.

Я вышла в сад с малышом. Вот уж папенькин сыночек! Стоило моему мужу за порог, так сразу хныкать! Вот и сейчас Маркус успокоился только на свежем воздухе. Я зашла в беседку, как вдруг за спиной раздалось:

– А вот и Вы… леди Хоуп.

Я невольно дернулась, оборачиваясь. Столько неприязни в голосе! Как будто незнакомка знала… что я не Элион Хоуп. Просто оказалась в ее теле. А до этого жила на Земле, пока не попала в аварию, после смерти получив второй шанс в другом мире.

Передо мной стояла стройная блондинка. Ее губы были бесстыдно подведены кармином, грудь – высоко поднята тугим корсетом.

– Н-да уж… – протянула незнакомка. – Филипп, конечно, говорил, что ты серая мышь, но чтобы настолько…

– Кто ты такая? – от наглого взгляда я невольно отступила назад.

– Амели. Любовница твоего мужа.

Я замерла, не в силах вдохнуть. Малыш заплакал, и я сильнее прижала его к груди. Словно в попытке защитить от колючего взгляда этой стервы.

– Что за бред?! Это… это неправда! – выпалила я.

– Правда, – жестко отрезала Амели, наступая на меня, оттесняя к дальней стене беседки. – Пока ты меняешь пеленки, он развлекается со мной. Но мне надоело быть на втором месте. И я решила, если уж Филипп слишком благороден, чтобы сказать, это сделаю я!

Амели победоносно встряхнула светлыми волосами. У меня бешено заколотилось сердце. Нет, нет, это не могло быть правдой! Филипп не поступил бы так со мной! Он заботился обо мне, говорил комплименты, дарил подарки, не оттолкнул, узнав, что я попаданка… Правда, в последние недели стал более холодным и отстраненным. Но говорил, что это просто с делами не все в порядке! Поэтому и уезжает из дома часто, задерживаясь допоздна.

Я не хотела верить Амели, так что закричала:

– Пошла вон из моего дома! Как тебя, вообще, пропустил охранник?

– Может, потому что я уже не раз здесь бывала? – Амели невозмутимо ухмыльнулась. – В вашей постели. Пока тебя не было. О, Филипп просто зверь… Хотя откуда тебе знать? Наверняка, вы давно не спите вместе…

Не в силах это слушать, я залепила звонкую пощечину. Амели отшатнулась, прижав ладонь ко вспыхнувшей щеке. И тут, как гром среди ясного неба, раздался голос моего мужа:

– Что здесь происходит?

Он застыл в дверном проеме беседки. Высокий, с фигурой, как у статуй древних богов… Понятное дело, что никто не мог устоять перед одновременно чувственными и мужественными чертами лица, тронутого легкой щетиной. Каштановые волосы лежали волной, непослушной, но мягкой. А от взгляда темно-зеленых глаз бабочки трепетали в животе, стоило Филиппу посмотреть властно и хищно, как он умел.

– Фил, тут какая-то ненормальная! – я бросилась к мужу, думая, что вот сейчас все разрешится.

Его взгляд обжег холодом. Я застыла под ним, как бабочка, пришпиленная к листу бумаги. Филипп же взял под руку Амели, жестко бросив:

– Не смей так говорить об Амели.

Она прильнула к нему всем телом, мурлыча:

– О, ты вернулся… Я уже так соскучилась.

Казалось, они забыли о моем существовании! На глаза навернулись слезы. Сквозь этот туман я увидела, как Амели скользнула ладонями по широким плечам Филиппа, обнимая за шею. Он в ответ обхватил за талию, прижимая ближе. И принял поцелуй… Более того, ответил на него!

О, я знала, как Филипп умеет целоваться. Превращаясь в захватчика, сладко терзающего губы, кружащего голову. Вот только сейчас в его руках слабела уже не я. Филипп оторвался от Амели, облизнувшись, словно довольный кот.

– Так это правда?! Как ты мог? Ты же клялся мне в любви! У нас же ребенок! – со слезами на глазах, дрожащим голосом выпалила я. – И давно вы…

– Тебя это не касается, – отрезал Филипп. – Буду поздно. Мне нужно успокоиться после твоих сцен.

Я задохнулась от возмущения. В первый момент даже не смогла ничего сказать. Когда Филипп, как ни в чем не бывало, вывел Амели за собой. Она торжествующе улыбнулась, оглянувшись на меня.

Комок застрял в горле. Но я сама понимала, как жалко выгляжу! Стоя и глядя вслед на то, как у меня уводят мужа! Ах да. Не уводят. Он ушел, но обещал вернуться… Да щас! Я встряхнула длинными темными волосами, зло сверкнув глазами.

– Ты думаешь, я буду это терпеть?! – выкрикнула я вслед. – Чтобы ты гулял на стороне, а потом возвращался в мою постель? Да ни за что!

Маркус захныкал. Я отвлеклась на него, поправляя одеяльце, в которое он был завернут. А потому не заметила, с каким хищным выражением лица повернулся Филипп. Он подошел ближе чеканным шагом, уверенный, невозмутимый. Ни капли раскаяния, лишь недовольно поджатые губы.

– Хочешь развод? Я не против, Элион, – процедил Филипп и резким движением выхватил Маркуса у меня из рук. – Только сына я забираю с собой.

– Нет! – вскрикнула я, бросившись к сыну.

Филипп оттолкнул меня. Да так, что я с размаха села на скамейку в беседке.

– Ты сделала свой выбор. И больше не увидишь, – Филипп отвернулся, направляясь прочь.

По моим щекам потекли слезы. Я посмотрела вслед мужу, забравшему сына, а ладонь невольно потянулась к животу. Ведь я не успела сказать Филиппу. О том, что у нас будет еще малыш. Вот только теперь… нет никаких «нас».

Филипп и Амели уехали. Я слышала удаляющийся стук копыт. И казалось, вместе с этим звуком затихает и мое разбитое сердце. Я стояла на дорожке, прижав ладони к груди. Меня душили всхлипы.

– Леди Хоуп? – раздался за спиной голос служанки. – Вам нехорошо?

Я повернулась к ней, заторможенная, побледневшая. Моя голова отрицательно качнулась, словно отдельно от моего сознания. Ладонь продолжала лежать на животе. Нет, нет, теперь Филипп ни за что не узнает о ребенке! Я сохраню это в тайне!

– О, так у Вас живот болит? – простодушно предположила служанка. – Что такое? Вы плачете, леди Хоуп?

– Поругались с мужем, – я попыталась изобразить непринужденную улыбку, но уголки губ предательски задрожали.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Ой, да не расстраивайтесь так! Повинитесь перед ним, и все пройдет, забудется! – отмахнулась служанка.

Я едва не рассмеялась истерическим, больным смехом. Повиниться? Интересно, за что? Что не предложила Филиппу завести вторую семью? Жить со своей распрекрасной Амели, а со мной официально не разводиться, дабы не порочить фамилию Хоупов? Вот еще!

Я всхлипнула, плетясь мимо служанки вглубь сада. Туда, где меня никто не увидел бы. По белой деревянной решетке, напоминающей ширму, плелись нежно-кремовые розы. Филипп сам привез мне саженцы, зная, как я люблю этот сад. Тогда он еще был так заботлив, внимателен.

Я не выдержала. Скользнула прямо на траву, садясь на колени, закрывая лицо руками. Здесь, вдали ото всех, можно было дать волю слезам. И это увидели бы только цветы да яблони с пышными кронами.

Мне вспомнилось, как я увидела этот сад впервые, еще неухоженный и не такой красивый. Тогда я только очнулась в теле Элион Хоуп. И застала Филиппа с другой. С Салли Джертон – его первой любовью. Любовница положила глаз на его состояние. А значит, и на мое место. Я тогда только носила под сердцем Маркуса. Салли решила избавиться от такого балласта. Она подлила мне яд, чтобы я потеряла ребенка. Но все обошлось… Правда, тогда я заподозрила в покушении Филиппа. Потому и сбежала от него в особняк, стоящий в отдалении от столицы, доставшийся мне от родителей. А Филипп не отпустил. Он боролся за меня. Приезжал, помогал, просил прощения, завоевывал заново, искал вместе со мной настоящую злодейку. И клялся, что полюбил меня, именно меня, попаданку, что никогда не изменит мне, как это было с Элион – пустоголовой, поверхностной средневековой барышней.

«Когда же все изменилось? Почему Филипп охладел ко мне? И как, как я повелась на его сказочки про «больше никогда»? Как я могла поверить этому изменнику?» – спрашивала я себя снова и снова.

В отдалении послышался стук копыт и голоса у ворот. Я подняла голову, вытирая слезы. Может, это Филипп вернулся? Извиняться приполз? Я встала, отряхивая розовое платье, на которое нацеплялась трава, и направилась к воротам. Но там стоял не Филипп. А несколько человек в мундирах, при оружии, в сопровождении какого-то пузатого мужичка. Ко мне подбежал мой слуга.

– Леди Хоуп, леди Хоуп, это… – запыхавшись, начал он.

Однако его прервал незнакомец в черном костюме. Он выступил вперед, прокашливаясь и говоря:

– Добрый день, леди Хоуп. Советую Вам покинуть особняк сегодня же. Ваш муж отдал мне ваш особняк за долги вчера вечером.

Перед глазами у меня поплыло. Наверно, даже в обморок хлопнулась бы. Если бы не вовремя подоспевший слуга. Он подхватил меня под локоток, а я часто-часто задышала. Так, этих замашек кисейной барышни мне еще не хватало! Я попаданка, я должна быть стойкой! Но стойкой я не была. А была беременной. Так что меня бросило в жар и следом в холод от волнения.

– Ч-что? – я хватанула воздух, как выброшенная на берег рыба.

– Только давайте без этого театра, милочка! – незнакомец скривился. – Меня зовут Гарольд Берг. Вчера вечером мы с Вашим мужем говорили о его долге в компании еще пятерых досточтимых аристократов. Оказалось, лорд Хоуп – гордец и упрямец, каких свет ни видел, когда дело касается денег. Он и теперь порядочно мне должен. Но раз Ваш муж даже не вышел нас встречать…

– А он из дома ушел, – заявила я, уперев руки в боки. – К любовнице! Вот там с ним и разбирайтесь!

– А Вы мне мозги не пудрите! Я вон, с представителями власти пришел! – Гарольд ткнул пухлым пальцем себе за спину. – Знал, что Ваша семейка еще попробует крови попить! Так что выметайтесь сами или Вас вышвырнут силой!

«Но этот особняк принадлежал родителям Элион и Александра. То есть мне! Почему я должна отдуваться за грешки какого-то идиота?!» – хотелось возмутиться мне.

Но я молчала. Ведь все просто. Этот идиот – мой законный супруг. В мире, где магия встречается чаще, чем разводы. А потому местный закон в лице троих крепких мужчин двинулся ко мне. Я попятилась. Прикрыв глаза, принимая поражение, я выдавила:

– Вы дадите мне время? Несколько дней, чтобы подыскать новое жилье и перевезти вещи?

– Исключено! – отрезал Гарольд. – Чтобы Вы за это время вывезли из дома все мало-мальски ценное? Ну уж нет, леди Хоуп! Долг Вашего мужа таков, что я имею право забрать все, до последней ложки из столового серебра! И не думайте утащить все драгоценности у себя в декольте, мне совсем не улыбается Вас обыскивать. Так что я пойду с Вами, пока Вы заберете самое необходимое перед тем, как убраться отсюда. И не ломайте здесь трагедию, знали, что связывались с таким слабовольным человеком!

Гарольд и правда торчал у меня за спиной, пока я собирала свои пожитки. И даже не разрешил забрать все платья! Заявил, что продаст их в счет долга. Я закрыла глаза, едва не плача от унижения. Мне не верилось, что я совсем не знала своего Филиппа… Да и был ли он моим?

Старенький слуга помог мне запрячь Вихря. Ехать верхом я сейчас поостереглась бы. Хотя никто и не знал о том, что я беременна, вопросов слуга не задавал. Видимо, решил, что перенервничала, не до прогулок верхом. Взять экипаж не разрешил Гарольд. Так что я устроилась на телеге, взяв в руки поводья.

– Я б с Вами поехал, леди, – виновато проговорил слуга. – Да новый хозяин сказал всем остаться покамест. Авось и не вытурит, а мне куда, старику, идти?

– Не переживай, – улыбнулась я через силу. – Я скоро уже буду у брата! Поживу пока у него, а там разберусь, что делать дальше.

Вихрь тронулся с места. Это когда-то кличка ему подходила. А сейчас старенький конь плелся по дороге, то и дело пытаясь остановиться и пощипать клевера. А у меня было время подумать. Прокрутить в голове события последних дней. То, каким задумчивым, отстраненным стал Филипп. И почему я не заметила подвоха? Ведь мне уже изменяли! Там, на Земле, я застала жениха с другой. Должно же было выработаться чутье! Но Амели появилась как гром среди ясного неба. Еще и долги… Я понятия не имела, что Филипп мог так поступить. Он и общался в основном с Андреасом, его братом, или Александром, братом уже моим и другом семьи. Вечерком, в свете камина и исключительно на интерес. Но оказалось, я совсем не знала своего мужа.

Погруженная в свои мысли, я ехала привычной дорогой. И вдруг, посмотрев вперед, оцепенела. Замка Александра не было и в помине. Дорога упиралась в непролазные заросли.

Остановив Вихря, я спрыгнула на землю. У дороги росло раскидистое дерево с раздвоенным стволом. Элион с братом часто играла под ним в детстве. Я подошла ближе, кончиками пальцев находя вырезанные на коре инициалы. Это было то самое дерево! Значит, я на месте! Не заблудилась, не сбилась в пути, но… Куда мог деться целый замок? Это же не волшебная избушка, чтобы отрастить курьи ножки и свалить в туман! А заросли откуда взялись? Кусты чуть ли не выше моего роста! Хотя недели две назад их здесь не было, я точно помнила, как приезжала навестить Александра и Клэр, как гуляла вокруг замка с их малышом Рейвеном на руках. Неужели у моего брата или у Клэр тоже открылся магический дар? Ведь я, попав в новый мир, смогла вдохнуть жизнь в старые яблони, ускорить урожай. Так если уж открыли в себе магический талант, могли бы вырастить что-то полезное!

«Нужно пойти и проверить! – решила я. – Хотя… Замок не может прятаться за кустами. Его должно быть видно! Не мог же он сквозь землю провалиться?!»

Привязав Вихря, я с опаской подошла к кустам. Кончики пальцев скользнули по ближайшей веточке, словно я надеялась, что все это мираж. Но нет. Настоящие высокие кусты и даже деревья будто выросли за какие-то две недели. Я шагнула под их сень, оглядываясь по сторонам. Кроны были такими густыми, что вокруг сразу потемнело, словно наступил вечер. Я поежилась, обхватив себя за плечи.

Под ногами что-то зашуршало. Я вскрикнула, увидев отблеск чешуи. Но змея уже зашипела, раскрывая пасть, готовая броситься на меня.

Глава 27

Умирать мне, конечно, было не впервой. Уже слышала скрежет металла и звон стекла в разбивающейся машине, уже видела резко подступившую темноту там, на Земле, за секунду до смерти… Но что-то мне подсказывало, что судьба не настолько щедрая, чтобы вечно баловать меня вторыми шансами. Так что вряд ли в этот раз меня снова закинет в другой мир!

Я завизжала, отпрыгивая назад, хотя и понимала, что змея точно быстрее меня. Огромная, с раззявленной пастью, со сверкающей чешуей, она бросилась на меня. Еще немного – и вцепилась бы мне в ногу (пора обувать подо все эти пышные юбки ботфорты да погрубее). Но в последний момент ее отбросила чья-то палка. Я вскинула взгляд. Передо мной стояла сгорбленная старуха. Она потрясала клюкой в сторону уползающей змеи.

– Ишь, сколько их здесь ползает, ступить негде! Так и норовят за ногу цапнуть, твари! А ты чего здесь шастаешь, девонька? – проворчала старуха, но посмотрела на меня довольно добродушно. – На сносях, а туда же!

– А В-вы откуда знаете? Живота же еще не видно… – я невольно прикрыла живот ладонью.

Нет, нет, никто не мог ничего заметить! Плоский еще совсем, под одеждой тем более ничего не видно. Я и сама только-только поняла, что снова беременна, до того списывала все на обычную задержку, бывает же? Так что я перевела дыхание, успокаивая себя, что Филипп ничего не мог понять. Если уж он и забрал моего сына, малыша Маркуса, то второго ребенка я ему точно не отдам! Не получит! Да и за Маркуса душа болела. Кто о нем позаботится? Филипп, который оказался раздолбаем и проигрался до трусов? Или его ненаглядная стервочка Амели?

Эта гадина внешне даже напоминала Салли, его первую любовь. Такая же белобрысая и грудастая. Только та хотя бы не красилась, как шлюха, и была постарше. А здесь картина маслом «Ушел к молодухе, пока жена опять с пузом». Мерзость. Ладно, ладно, что-то я раскисла. Тушка у Элион тоже молодая, могла бы составить конкуренцию и Амели с ее ба-а-альшим сердцем. Было бы, за кого бороться!

Старуха тем временем сделала несколько мелких семенящих шажков ко мне. Она оглянулась по сторонам, будто сами деревья могли нас подслушать, после чего зашептала:

– Зато другое я вижу. Проклятое это место. Магией темной окутанное. Шла бы ты отсюда подобру-поздорову, пока беды не приключилось.

– Так здесь же недавно замок стоял! Мой брат тут жил. Вместе со своей женой и маленьким ребенком, и слугами… Не могло же все это исчезнуть! – отчаянно воскликнула я, хотя своими глазами видела, что могло, твою мать.

– А может, братец твой душу демону и продал? За богатство, власть или чтобы девкам нравиться? – вздохнула сочувственно старуха. – Говорю же, темной магией здесь несет, а эти гадины и чувствуют, вот и сползаются. Это же не обычные змеи, а магические твари. Им магия темная, как кошке сметана! Я знахарка местная, немного в этом смыслю. Ступай, ступай. Себя не бережешь, так хоть о ребеночке подумай.

Она мягко улыбнулась, погладив меня по животу. Старуха, хоть и неопрятная, со спутанными седыми волосами, выглядела доброжелательной, как будто вот-вот угостит пирожками и вишневым компотом. Так что я поверила ей. Да и самой рисковать не хотелось. Замка в этих зарослях все равно не было. Зато змеи имелись. И черт знает, что еще!

Я забралась обратно на телегу, пустив Вихря по проверенной дороге в город. Мы не раз ездили туда на рынок, чтобы продать яблоки и прочий товар: ароматные варенья, компоты, выпечку с фруктами, сушку и даже мармелад с пастилой. Мой сад благодаря магии давал щедрый урожай, так что только успевай пробовать рецепты!

Правда, когда Филипп перебрался в особняк, он строго-настрого запретил мне одной соваться на рынок. Сначала хотел, вообще, запретить и поставить за прилавок какую-нибудь служанку на веки вечные, раз мне так хочется иметь свое дело. Но я девушка упрямая. Так что, хоть и не каждый раз, но на рынок все-таки ездила. А кто-нибудь из слуг помогал загружать и разгружать это добро, еще и в качестве охраны приглядывал.

Я вздохнула. Сейчас это казалось прошлой жизнью. Волшебный сад – это вам не вложения на карточке, в любом банкомате не снимешь. Да и банкоматы в Кэрнитене, если и изобретут, то лет через пятьсот. Так что весь мой бизнес остался в загребущих лапах Гарольда Берга.

– Вихрь, ну, не отвлекайся! – я дернула вожжи, видя, что конь у меня совсем халтурит и меланхолично объедает клевер с обочины.

Хотя… куда мне спешить? Разве что снять какую-нибудь комнатушку в таверне. И то это ненадолго. Ведь Гарольд не позволил мне забрать даже все драгоценности, которые можно было бы продать и прожить какое-то время.

Когда я заехала в город, у меня невольно помутнело перед глазами от слез. Ведь еще недавно мы гуляли здесь с Филиппом! Иногда и ему, денланскому аристократу, хотелось чего-то, кроме балов и приемов. Тогда мы надевали одежду попроще и шли гулять по улочкам столицы. Покупали сладости у уличных торговцев, разглядывали дома, слушали уличных музыкантов… А потом Филипп увлекал меня обратно в экипаж, где целовал до умопомрачения.

Я зажмурилась, пытаясь выбросить эти образы из головы. Мягкие каштановые волосы, шелком сминающиеся под моими пальцами, озорно блестящие глаза, красиво очерченные губы, дарящие мне такую теплую улыбку… Похоже, не только мне! А ведь я поверила Филиппу!

Поверила, что с Салли было так, помутнение рассудка, ошибка, да и не любил он настоящую Элион, слишком холодной пустышкой она была по отношению к нему. Со мной же все должно было быть иначе? Ха-ха, как же. Только смеяться не хотелось. Наоборот, забиться куда-нибудь и прореветь пару часов. Но даже такой роскоши у меня не было. Ведь я осталась без крыши над головой.

Я потерла тыльной стороной ладони намокшие ресницы. Куда идти – непонятно. Да уж, не повезло Элион и Александру, что рано остались без родителей. Помощи ждать неоткуда.

Я со вздохом опустила ладонь на живот, мысленно обращаясь к ребенку: «Потерпи, маленький… Твоя мама обязательно что-нибудь придумает! Я знаю, что тебе вредно, когда я волнуюсь. Что я должна заботиться о своем комфорте и здоровье ради тебя. Я… я выберусь из всего этого! Не знаю, как, но я должна позаботиться о тебе!»

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

С этими мыслями я подъехала к таверне. Подбежавший мальчишка предложил позаботиться о Вихре. Я отстраненно кивнула, сунув монетку за старания. И тут же вздохнула. Н-да уж, с деньгами было негусто… И что теперь делать? Долго в таверне мне не прожить, не на улице же ночевать! Не думала, что снова окажусь в такой ситуации. Так в прошлый раз у меня хотя бы особняк был.

В таверне было душно. Видно, компания гуляк решила сорить деньгами. Так что прямо в зале развели огонь в большом очаге, закопченном сверху. Теперь на вертеле запекалось несколько тушек цыплят. А в зале было не продохнуть от густого запаха печеного мяса и дыма. И на шашлычок на природе это похоже не было! Ведь помимо этого пахло спиртным – гуляки уже вовсю радовались жизни, громко выкрикивая тосты.

Спокойно пройти мимо них не получилось. Один из них размашистым жестом развернул стул, преграждая мне дорогу, и оседлал его задом наперед.

– Эй, красотка, ты откуда здесь такая? Платье-то какое! – он бесстыдно дернул меня за юбку, пытаясь подтянуть ближе. – Из королевского дворца к нам пожаловала?

Его дружки дружно захохотали. Сидящий рядом бородач заухмылялся, поманив меня пальцем с сальным:

– Иди к нам, принцесска, не обидим! Садись ко мне на колени, угощу из своей кружки, хош-шь?

Язык у ухажера уже заплетался. Я невольно скривилась и попыталась проскочить мимо, но все-таки получила пониже спины от кого-то из мужчин.

– Не трогай меня! – взвизгнула я, прошмыгнув мимо стола.

– С характерцем девка! – донеслось вслед.

Я рвано выдохнула. Не хотелось оставаться в таком месте! Кто знает, хорошие ли замки в этой таверне в комнатах? Еще завалится кто-то ночью. А я и так беременна, мне только жаркой ночки не хватало! Я приметила девушку в светлом фартуке, которая торопилась с подносом в руках. На нем исходили паром румяные пирожки, от которых пахло картошкой и грибами.

– Извините, я хотела бы комнату снять на время… – начала было я.

– Так не осталось комнат! Сегодня торговцы проездом остановились, все заняли. Это теперь на несколько дней, пока в столице не закупятся и дальше не поедут.

Девушка проскочила дальше, спеша подать горячие пирожки. Все ясно. Нужно искать другую таверну. Ближе к центру и подороже? Я со вздохом поплелась на выход. Такими темпами я быстро обанкрочусь. А я не Филипп, который к Амели съехал, мне на шею сесть некому!

Я побрела по улице, чтобы обойти таверну и забрать Вихря. Как вдруг за спиной раздался знакомый голос:

– Элион? Что ты здесь делаешь одна?

Я оторопела. Андреас. Это точно был он. Только брата Филиппа здесь не хватало! Конечно, Андреас производил впечатление хорошего человека, но… Если вывалить ему всю правду, обозвав его родного брата последним кобелем и скотиной, то чью сторону он примет? Вряд ли погладит по головушке и заберет в родовой замок, а Филиппу на правах родни а-та-та сделает!

Так что я ускорила шаг, смешавшись с толпой. Мимо как раз, поскрипывая, проехала телега, с горой груженная сеном. Поэтому я на миг скрылась за ней, а дальше меня и след простыл.

Нет-нет-нет, забирать Вихря и бегом отсюда! Только скандалов с родней мужа мне не хватало, беременным нервничать вредно. А кротко кивнуть, что Филипп просто заблудщая овечка и не виноват, я не сумею! Баран он. Если не другое животное, близкородственное и рогатое!

Я оглянулась в поисках того мальчишки, который взял у меня Вихря. Но похоже, он уже отвел его в стойла. Они находились на заднем дворе таверны. Вот проворный! Я только про комнату спросить успела и от Андреаса побегать, а он уже коня на постой определил. Ну, что ж, может, хоть напоил и накормил – хоть кто-то в моей команде получит должный уход! С этими мыслями я направилась к стойлам.

Я удивилась, увидев там конюха в годах, с заметной проседью в волосах. Он орудовал вилами, разгружая сено с телеги. Ничего себе, сколько персонала в этой таверне! Если для парочки лошадок, на которых приезжают постояльцы, нужно сразу двое людей. Хотя… может, тот мальчишка – внук конюха?

– Здравствуйте! – обратилась я к мужчине. – А можно забрать Вихря, моего коня? В таверне не нашлось комнаты, мне нужно ехать дальше!

Он всадил вилы в стог разгруженного сена, поворачиваясь ко мне. И смерил крайне озадаченным взглядом.

– Коня? А когда ты его приводила, милочка? Что-то не припомню ни тебя, ни лошадки твоей!

– Как так?! Вот, полчаса назад мальчишка должен был привести сюда! – я оглянулась назад, вспоминая, как сразу у входа ко мне подбежал какой-то мальчуган, и я сунула ему монетку.

– Какой еще мальчишка? – тряхнул головой конюх. – Я один тут за лошадями присматриваю! Отродясь в этой таверне никаких мальчишек не было!

У меня мигом ослабели ноги. Только этого мне не хватало! Пошатнувшись, я присела прямо на деревянный ящик, стоящий у стены таверны. Конюх подошел поближе. Он присел на корточки, участливо заглядывая мне в лицо.

– Что, свели твою лошадку?

Других вариантов у меня не было! Раз об этом мальчике здесь никто и не слышал! Так что я кивнула, прикрыв глаза и тихо проговорила:

– А еще телегу и все вещи. Это же все, что у меня было!

В этот момент дверь черного входа приоткрылась. На порог вышла женщина в переднике. Похоже, она работала в таверне на кухне. И сейчас выплеснула с порога в сторонку грязную воду из ведра.

– Эй, Грета! – окрикнул ее конюх. – У тебя окно из кухни на улицу выходит! Не видела, кому эта девушка лошадку свою доверила? Умыкнули у нее коня вместе со всей поклажей и с телегой, представляешь, что делается-то?!

Грета подошла к нам и обреченно махнула рукой.

– То к страже нужно! Хотя… пока они найдут, лошадь уже пять раз из города выведут и перепродадут! Ну, или на колбасу пустят, если разбойники матерые и голодные!

Мне поплохело. Пытаясь убедить не то ее, не то себя, я нервно заспорила:

– Да какие матерые?! Мальчишка совсем!

– Мальчишка, говоришь? – нахмурилась Грета. – Темненький такой, тощий? Видела я, как с утра он тут то и дело крутился! Это сиротка Джереми, прохвост, каких свет не видел! Да только никогда он лошадей не сводил, малой еще для этого! Так, на кухню пролезть да окорок утянуть – это он умеет! Да яблоко с прилавка стырить на рынке или кошелек у богача срезать. Но все равно жалко его, хоть и воришка. Совсем один ведь на белом свете! Не мог он!

– Где мне найти этого Джереми? – я вскочила на ноги.