Текст книги "Измена. Попаданка в положении (СИ)"

Автор книги: Елена Белильщикова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 23 страниц)

Амели примолкла и отвернулась. Наверное, сама поняла, как гадко прозвучали ее последние слова про смерть Кая и про ее душу. Но зато… они прозвучали убийственно честно. И это был конец. Во всяком случае, для Кая.

Глава 42

– Значит, ты собиралась изменять мне? – усмехнулся Кай, и эта усмешка больше походила на гримасу боли, когда он стиснул пальцами прут клетки, царапнув его когтями. – Но скажи, Амели… неужели ты спокойно уйдешь? Зная, что я умру здесь и что я…

Кай оборвал себя, резко отворачивая лицо, прячась за белоснежными волосами. Еще не хватало ползать в ногах у этой девчонки, давить на жалость, выпрашивать взаимность! Достаточно он был при ней влюбленным щеночком. Его пальцы бессильно разжались, соскальзывая по заколдованному металлу.

Кай чувствовал, что магия не работает. Клетка не забирала ее… пока что, по крайней мере. Но блокировала качественно. Он был в ловушке.

Амели снова нервно дернулась, отшатнувшись от клетки. Чувствуя себя запутавшейся маленькой девочкой.

– Я… я не знаю, изменяла бы тебе я или нет, – погасшим голосом проговорила Амели. – Салли изменяла своим ухажерам. Как бы сильно ни любила каждого. Или не любила вовсе? Я тоже… никогда не отличалась верностью своим поклонникам. Но я не любила. И тебя не люблю, Кай. Разница только в том, что тебя я боюсь. А их не боялась. Поэтому… прости. Я не могу позволить, чтобы ты жил. И отдать тебе свою душу после смерти тоже. Цена за месть оказалась слишком высока. Я… позову Филиппа и Андреаса. Прости.

С этими словами Амели выскочила из комнаты. И уже через несколько минут в комнату вошли двое. Андреас перехватил ее за плечи, отводя в сторону. А Филипп направился к Каю, с явным намерением то ли поговорить, то ли добить демона.

Клетка не позволяла демону внушить что-то новое, но прошлые навязанные мысли все еще оказывали влияние на Филиппа. И даже будь Кай в клетке вечно, эта борьба убила бы Филиппа. Если только… он не убьет демона первым.

– Филипп? – тихо подозвал Кай, видя, что он едва не шатается от слабости. – Ты убьешь меня, да? Чтобы не ждать, пока это сделает клетка… Я могу попросить тебя кое о чем?

Его светлые ресницы вздрогнули, Кай с надеждой посмотрел на Филиппа. Глаза нечеловеческого цвета, как талая вода, казалось, блестели. Может, блестели на самом деле? Так ли стыдны слезы, если через пять минут это уже не будет иметь значения?

Филипп бросился к клетке так быстро, как ему позволили силы. И почти упал, вцепившись в прутья клетки. Его глаза, в отличие от глаз Кая, не были пусты. Они горели отчаянной горячечной лихорадкой. Он походил на больного, умирающего от жара, когда шептал пересохшими губами:

– Нет, нет, Кай, я не убью тебя! Как ты мог такое подумать?! Я… никогда не винил тебя в содеянном. Ты не из-за злого умысла все это делал, а по приказу Амели! Кай, она наврала! Она тебе врала так же, как и мне! Только в другом. Клетка не убивает. Она только блокирует магию! Тебе не угрожает ничего дурного. Да я бы… я бы сам своими руками защитил тебя от опасности или отбил тебя у врагов! Потому что я, как и ты, благородный человек. И не держу на тебя зла. И ненавижу когда кто-то… такой, как Амели, пользуется чужой слабостью. Ты такой же, как и я! Только я был под магией марионеткой этой девушки. А ты – под влиянием чувств. Поэтому мы с тобой одинаковы. Поверь мне, Кай, мы поможем тебе!

Филипп смотрел на демона умоляюще и сам просунул руки в клетку, чтобы схватить его ледяные пальцы. Да он горел от жара… по сравнению с ледяным холодом Кая.

Кай в шоке посмотрел на Филиппа на словах про помощь. Ведь это он угасал! А не демон. Кай просто был спутан контрактом, да и что с этим поделаешь? Он оказался благородным влюбленным идиотом, не смог внушить Амели, чтобы она оставила его в покое со своими приказами. А теперь было слишком поздно. Кай перехватил пальцы Филиппа. Его сердце, обычно ледяное, сейчас рвалось от сочувствия к смертному, как к больному ребенку или выпавшему из гнезда птенцу.

– Значит, ты оставишь меня в клетке навечно? – Кай чуть дернул уголком губ, но смирился почти мгновенно, ведь важно было другое. – Но Филипп… послушай меня! Если ты просто уйдешь сейчас, ты погибнешь. Ты должен меня выслушать!

Филипп нервно дернулся и обернулся, глядя грустно на Андреаса. Он выглядел таким мрачным, темным, карающим божеством в жажде спасти… придумывая весь этот план. План был чудесен, да только… Брат не учел того, что Филипп может не хотеть платить такую высокую цену за свою жизнь. Что он не хочет сажать живое существо, пускай и демона, в клетку навечно. Даже такого опасного демона, как Кай.

– Я… Андреас хотел этого, – признался Филипп честно и опустил взгляд. – Но я не могу. Знаю, мы с тобой не слишком дружны были, скорее, связаны из-за Амели. Знаю, что ты вечно поддразнивал меня, считая глупым мальчиком. Я понимаю, так и есть: учитывая твой возраст и то, что ты мудрый демон. Но… наши судьбы схожи, Кай. Мы оба стали марионетками в руках Амели. И ты стал мне дорог и близок. Я не смогу тебя предать или оставить, даже если ты не мой друг. Даже если брат против. Ты живой. Ты чувствуешь… все эмоции. Ты не демон для меня. А человек. Поэтому я не оставлю тебя в клетке. Как только выдастся удобный момент, я возьму магические ключи от клетки у Андреаса и освобожу тебя. При условии… что ты навсегда уйдешь в свой мир. Чтобы ты не навредил в этом мире моему брату и каким-то иным людям. И чтобы мой брат… не навредил тебе, если он будет против. А теперь я готов тебя выслушать.

Филипп подался вперед, цепляясь не то за прутья, не то за пальцы Кая. Что металл, что пальцы были одинаково холодными. И Филипп всматривался жадно в лицо Кая, готовясь выслушать демона.

– То, что я сделаю сейчас… это нарушение приказа Амели. Если она захочет, если сообщит об этом, меня жестоко накажут, но… – его голос стал немного хриплым, словно Кай заболел, и он часто задышал, пытаясь отогнать минутный страх. – Я не дам тебе умереть, Филипп. А ты не сдашься. Слишком чистое у тебя сердце. Слишком сильно ты любишь их всех. Свою жену, своего ребенка, своего брата… Эта любовь и не должна умирать.

Кай резко потянулся к Филиппу через прутья решетки, обхватывая его лицо руками. В клетке не работала магия, но отозвать свою он мог. Хотя это и требовало сил, таких, что стон сорвался с его плотно сжатых, побледневших от усилия губ. А потом все озарила серебристая вспышка.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Живи, дитя… – прошептал Кай, как демоны называли смертных в старых легендах. – Ты этого достойнее, чем я.

Филипп на время потерял дар речи. И пристально смотрел на Кая. Будто не веря своим глазам. О небо, да что он творит?! Филипп мало общался с демонами, но некоторые из них жили в Кэрнитене, остались здесь навсегда. Поэтому нормально общались со смертными. Не высокомерно, без снобизма. Один такой демон как раз рассказывал, как строго следят за выполнением контрактов между смертным и демоном там, в Верховном суде демонов. И как жестоко карают, что о смерти бедным демонам-отступникам остается только мечтать. И Кай добровольно подверг себя опасности?! Ради Филиппа?! Ведь он ему никто, не друг, ни брат. А скорее, враг, ведь из-за него вроде как демон не мог быть с Амели счастлив. Но Кай оказался благородным и искренним демоном. Благороднее, чем Филипп думал.

– Кай… спасибо, – выдохнул он, закрыв глаза.

Филипп почувствовал, как жар отступает. Как проясняется в мыслях, словно дурман уходит. Как развеивается чужая вредящая магия внутри него, как тает она, будто туман над рекою.

Филипп так и не смог сразу открыть глаза. На него свалилась невиданная слабость, и Кай почти держал его через прутья клетки. Но потом стало легче. И Филипп выдохнул, шагнув ближе, Каю на ухо:

– Я кое-что придумал. Я знаю, несмотря ни на что, Амели тебе дорога. И ты не хотел бы, чтобы ее убили. Накажи ее сам… Я открою клетку и заведу ее туда. И оставлю наедине с тобой ненадолго. Она так сильно боялась своего ручного демона. Пускай поборется со своим самым большим страхом.

«И увидит, что этот страх беспочвенен. Что даже в состоянии ярости Кай не сможет причинить боли своей возлюбленной Амели…» – подумал Филипп, но вслух не сказал.

– Поучим ее доверию, Кай? – усмехнулся он и сверкнул глазами, незаметно отпирая клетку.

Ключи пока находились у Филиппа, но нужно было спешить. Андреас скоро их заберет, а хотелось довести свой план до конца.

Кай на миг закрыл глаза. Оказался не готов увидеть ужас, панику в глазах Амели. Когда Филипп вдруг резко втолкнул ее в клетку, и решетчатая дверь закрылась со звонким лязгом. Амели пошатнулась, и он придержал ее за локти.

– Ты знаешь, что я могу сделать с тобой все, что угодно? – вдруг задумчиво проговорил Кай, грустно убирая прядь ее волос с испуганного лица. – Внушить абсолютно все… У меня уникальный талант даже для демона, ты же знаешь. И ты можешь очнуться в самом грязном доме разврата, продавшись туда по доброй воле, под властью моей магии. За то, что натворила.

Кай усмехнулся. Знал, что это ложь. Не сделал бы он так никогда. Он мог бы внушить Амели быть с ним, но зачем? Всю жизнь пичкать ее внушением, заставляя якобы любить? На примере Филиппа увидел, к чему это приводит. Кай не смог бы погубить Амели так жестоко и глупо. Даже сейчас, когда она стояла перед ним, такая чужая.

Амели задрожала и ничего не ответила. Вдруг вспомнились и серебристые когти в тот страшный вечер, так и норовящие пройтись по нежной коже. И острые клыки, делающие поцелуи с Каем больнее и… прекраснее.

Где-то глубоко внутри Амели понимала: она совершила ошибку с самого начала. Запретив себе поддаваться чувствам. Легко было влюбиться в Кая… сильного, красивого, нездешнего демона. Но перед глазами стояла Салли, которая с самого детства твердила сестре: «Никогда не поддавайся мужчине, не открывай свое сердце, он непременно его разобьет! Лучше ты первая, чем он тебе!»

Всю свою жизнь Амели слепо следовала заветам сестры. А сейчас… было уже поздно что-то менять. Да и слепой страх мелькал в ее глазах при взгляде на Кая. Амели отшатнулась от него, когда услышала про дом разврата, и гордо вскинула голову:

– Да лучше в доме разврата, чем в постели с грязным демоном! Не зря я избегала нашей близости! Ты не человек и никогда им не станешь, как ни старайся! Я не мягкотелый Филипп, которому ты так легко задурил голову, что он готов выпустить тебя наружу! Я сильнее тебя, демон, я тебе не поддамся… по доброй воле так точно! Я… Я Андреаса позову! Мы с ним так не договаривались! Выпустите меня!

Амели бросилась на прутья клетки, но Андреаса удачно отвлек Филипп, выведя из комнаты в коридор. И ее криков никто не услышал.

Кай резко перехватил Амели за плечи, разворачивая спиной к прутьям. Не сдержавшись, он закрыл ей рот поцелуем. Горячим, жестким, не ждущим и не просящим ответа… Последним.

Оторвавшись от губ Амели, Кай прислонился лбом к ее лбу.

– Я не наврежу тебе, Амели. Что бы ты ни сделала. Но и принадлежать тебе я больше не стану. Прости.

Его ладони легли на виски Амели. Кай закрыл глаза на миг, а потом посмотрел на нее уже холодно и отстраненно. Так, чтобы внушить все, что нужно. Никогда не пользовался он своим редким даром так, чтобы хитрить со сделками. Всегда вел себя благородно и честно со смертными, но… может, сейчас им тоже двигало благородство?

– Ты больше не воспользуешься нашим контрактом, – начал Кай, чеканя каждое слово. – Больше ничего не прикажешь мне. Ты оставишь идею мести Филиппу и уедешь из города, в провинцию к родителям. А еще… все богатство, которым я одарил тебя, ты передашь Филиппу и Элион. Они достаточно настрадались от тебя. Это будет справедливо.

Ее ноги подогнулись, и Амели медленно сползла по прутьям вниз, к ногам Кая. Впервые… он не попытался подхватить и удержать ее. Последнее, что она ухватила в уплывающем сознании, – это его глаза. Нечеловеческие, светлые, пронзительные. Искрящиеся болью и тоской. Точно такие же, какими они были на первой их встрече. На его демоническом призыве. Она… не исцелила раненую душу Кая. Она и не старалась. Лишь сделала больнее. Но осмелилась прошептать, в последний раз глядя в глаза:

– Пожалуйста… сделай так, чтобы я забыла тебя. После этой встречи. Сотри себя из моей памяти. Ты же можешь. Пожалуйста?

Ее мольбы возымели эффект. Кай склонился над ней, скупо кивнув. Она в последний раз ощутила холодные пальцы на своих висках, прежде чем закрыть глаза и уплыть в темноту прямо на полу клетки.

Глава 43

С тяжелым сердцем Филипп закрыл клетку Кая и оставил его там. В одиночестве, мучиться сомнениями: выпустят ли демона когда-нибудь. И дурными мыслями. На душе у Филиппа лежал камень. Он знал, что должен совершить невозможное. Уговорить Андреаса выпустить Кая. А еще… попросить у него прощения. За все то, что натворил, пока был одурманен чужой магией.

– Филипп? Это ты? А я уже собирался идти тебя искать, – улыбнулся Андреас, подходя ближе к брату.

В комнате было почти темно из-за плотно задернутых штор. Филипп встряхнул головой, пытаясь привести мысли в порядок.

– А то ты так долго торчал рядом с этим демоном… Я уже переживать за тебя начал. И хотел приходить забирать оттуда! – продолжал улыбаться Андреас.

Филипп с усилием кивнул.

– Я… об этом и хотел поговорить, Андреас.

– О Кае? – не понял и нахмурился брат.

Филипп покачал головой.

– И не только о нем. Прости меня, пожалуйста, за всю ту боль, что я тебе причинил, пока был под действием чар. Ты так возился со мной… пытаясь наставить на путь истинный. Я вспомнил все, Андреас. Каждый момент, как до меня пытались достучаться и ты, и Элион. Но я так и не смог побороть чары и справиться один.

– Зато мы справились вместе, – Андреас подошел еще ближе к Филиппу и крепко его обнял. – Я так рад, что ты вернулся, братишка. Я скучал по тебе. Ведь мы с тобой не только братья, правда? Мы еще и друзья. Самые лучшие друзья друг для друга.

Филипп с усилием улыбнулся и выскользнул из крепких объятий Андреаса. А потом медленно, опустив голову, встал перед ним на колени.

– Прости меня, – хрипло и глухо пробормотал он, не поднимая глаз. – Я чувствую такую обжигающую вину внутри за все то, что совершил.

– Ну, что ты, Филипп?! – Андреас явно не ожидал такого покаяния, искреннего, отчаянного, он и сам опустился рядом с Филиппом на колени и встряхнул легонько его за плечи. – Я не виню тебя, брат. Поверь, – Андреас взял ладонь Филиппа и прижал к своему сердцу. – Чувствуй меня. Сердце не врет. Да, ты причинил немало боли и дал много поводов для волнения. Но это все в прошлом. А я постараюсь сделать так… чтобы чувство вины постепенно исчезло в тебе. Нужно время. И любовь. Поверь, я люблю тебя, брат. И Элион любит тебя. Она обязательно простит. Нужно только поговорить с ней. На колени вставать необязательно, – усмехнулся Андреас, помогая Филиппу подняться.

– Думаешь, есть шанс, что Элион меня простит? – испуганно спросил тот, совсем как в детстве, когда разбивал какую-то вазу и надеялся, что его не будут ругать.

– Конечно, простит, глупый, – тепло улыбнулся Андреас и потрепал Филиппа по отросшим темным волосам, как щенка. – Элион спряталась в замке… и она ждет тебя. Отвести тебя к ней?

– Да, пожалуйста! – вскинулся радостно Филипп, но быстро угас и с тревогой посмотрел на Андреаса. – Нет, подожди.

– Что случилось? – нахмурился Андреас.

Филипп расправил плечи, будто набираясь сил перед сложным для него разговором. И заговорил негромко, но отчетливо:

– Я хочу попросить тебя об одной вещи, Андреас. Очень важной для меня. Кай в клетке, но… не по-человечески это. Нельзя держать живого человека в клетке всю жизнь. Это и опасно. Вспомни, что случилось с демоницей? Ты едва смог ее спасти. Вдруг и наша клетка, даже безопасная по задумке, может навредить со временем? Я… хочу, чтобы ты позволил мне выпустить Кая. Обещаю, что буду за ним присматривать. А он даст слово и поклянется на крови, что больше никогда не применит свою магию и дар внушения ни на ком из нашей семьи. Ни на мне, ни на тебе, ни на Элион и наших детях.

Филипп мог выпустить Кая тайком. Взять слово, что тот уйдет в мир демонов. Но не хотелось лжи и игр за спиной.

– Нет! – поначалу даже дернулся Андреас и отшатнулся от Филиппа, будто тот протянул ему ядовитую змею. – Это… это Кай внушил тебе эту просьбу?

Филипп посмотрел на Андреаса так, словно тот его ударил. И поморщился горько.

– Все ясно, Андреас. Вот так ты мне доверяешь, выходит? Ладно. Я тебя понял. Я передам Каю твои слова. А сейчас, прости, мне нужно идти к Элион.

– Стой… подожди, – Андреас догнал Филиппа у самого порога и положил ладонь ему на плечо, задумчиво кусая губы.

Было видно, что сомнения терзали Андреаса очень сильно. Но глаза смотрели прямо и открыто.

– Я… поспешил с отказом, Филипп. Испугался, что ты снова попал под его влияние. Но сейчас, глядя в твои чистые и открытые глаза, я понимаю, что ты – это ты. И это твое искреннее желание. Я распознаю такое, Филипп. Ты… с самого детства был добр ко всему живому. Будь то птицы и звери или люди. Я… согласен. Надеюсь, я не пожалею о своем решении?

И медленно, с этими словами Андреас протянул Филиппу магический ключ, который брат ему отдал, как только вошел в комнату. Ведь клетка принадлежала Андреасу. Филипп недоверчиво улыбнулся и стиснул ключ в руке. По лицу было видно, что он едва сдерживается, чтобы не броситься на шею Андреасу и не обнять его, как в детстве, не задушить в объятиях.

– Спасибо, брат. Ты не пожалеешь. Обещаю. Я буду присматривать за Каем. Больше он не натворит дел. Он исправится. Вот увидишь.

– Горбатого могила исправит, – буркнул в сторону Андреас.

Несмотря на то, что он согласился на просьбу Филиппа, Кая Андреас не любил после того, что демон сделал с его братом. И совершенно справедливо считал именно Кая виновником всех бед их семьи. Но… каждый человек заслуживает на второй шанс? Даже если этот человек – демон.

***

Я сидела возле трюмо, медленно причесывая свои локоны, и смотрела в зеркало невидящим взглядом. Щетка скользила по волосам, а мысли мои были далеко отсюда. Теперь, когда все было позади, я начала осознавать, что Филипп… так и не появился. Не пришел ко мне. Не поговорил. От этого становилось горько. Умом я понимала: у Филиппа много дел, он должен разобраться с магией внушения, с последствиями, но… я устала ждать. И мысленно приняла решение: если я ему не нужна, то я уйду. Не останусь с ним! Заберу детей… и буду растить их сама. Моя рука легла на живот, и слезы заблестели на ресницах.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Можно?

Я услышала знакомый голос за дверью. И тихий стук. Я вздрогнула. Он! Это был он, Филипп! Сердце забилось чаще.

– Да, входи, – тихо отозвалась я.

Филипп вошел. Я не обернулась. Лишь сильнее сжала пальцы на рукоятке щетки и застыла, по-прежнему глядя на свое отражение в зеркале.

– Элион, нам нужно поговорить, – Филипп подошел сзади и ласково, но крепко обнял меня.

Я закрыла глаза и покачала головой.

– Я знаю, что ты сейчас скажешь, – прошептала я устало. – Что это не твоя вина, а чужая магия. Что это Амели и демон сделали с тобой. Что это был не ты…

Филипп моргнул, будто я читала его мысли. Но не попытался начать давить. Он спокойно слушал меня. А я… я сама не знала, чего хотела. Уйти от него? Но я любила Филиппа. И не хотела своими руками разрушать нашу семью. Но и остаться… я не знала, как мне оставаться после того, что случилось. Если бы Филипп бывал на Земле, я сказала бы, что он вел машину на обледенелом шоссе. И на нас ехал грузовик, и он не успел повернуть, и мы столкнулись. И вроде не Филиппа вина, что переломаны все кости и едва жива я, и в то же время… больно даже смотреть на него. Больно-больно вспоминать даже не любовницу. Я понимала, что Амели на самом деле Филиппу даже не нравилась. Больно было от другого. Узнать, прочувствовать на собственной шкуре, что Филипп может со мной так себя вести. Быть холоден. Отстранен. Прогнать с глаз долой. Забрать ребенка.

– О чем думаешь, малышка? Не молчи. Мне страшно. Лучше говори, говори со мной, – попросил Филипп, становясь на колени передо мной, и взял мои холодные руки в свои. – Ты хочешь меня прогнать? Я… понимаю. Это справедливо. Ведь я причинил тебе много боли. Но…

Филипп осекся.

– Но? – слегка оживилась я и подняла голову.

– Но я не уйду, Элион. Не отпущу тебя. Значит, заслужу твое доверие заново. С нуля. Ты боролась за меня. Я помню это. За тебя… еще не боролись так, как ты этого заслуживаешь, моя девочка. Я люблю тебя. И я поборюсь за тебя.

На моих глазах заблестели слезы. Робкие слезы счастья и надежды. Филипп не говорил избитые слова, не оправдывал свою измену. Он… стремился быть со мной. На любых условиях. И заново завоевать мое сердце.

– С кем же ты собираешься бороться, Филипп? – слегка улыбнулась я и потянулась к Филиппу, переплетая свои руки с его.

– С каждым твоим демоном, – серьезно проговорил Филипп. – В прошлый раз после измены я давал обещания. Что больше никогда… но то была другая измена, осознанная, не по вине магии. На этот раз я не стану давать обещаний. Я просто заслужу твое доверие. Тем, что буду с тобой день за днем. Демонстрировать свою любовь и не причинять тебе боли. Угадывать и исполнять твои желания. Больше никаких слов. Только дела, моя любимая Элион. Ты согласна дать мне шанс? Снова стать с тобой одной семьей. Вместе растить наших детей.

Он коснулся моего живота очень бережно. Я закрыла глаза, будто падая в пропасть. Мне было сложно, очень сложно решиться. Но… Филипп смотрел на меня так пронзительно и умоляюще, что сердце мое рвалось к нему. И я кивнула:

– Да, Филипп. Я… согласна. Я хочу семью с тобой. Вместе и навсегда.

***

Андреас забрал Амели. Он дал слово, что отвезет ее к родителям в целости и сохранности. Каю осталось только оформить бумаги, что особняк перейдет к Филиппу и Элион. Учитывая, что именно он дал Амели все это, труда это не составило бы. Но… минута потянулась за минутой.

Кай опустился на пол клетки, прислоняясь к ней спиной, запрокидывая голову, закрывая глаза. Перед глазами все еще стояла Амели. Так и не открывшая ему сердце. А Кай… остался один. Может, Филипп передумает? И точно это одиночество станет его холодной вечностью в клетке.

Филипп несмело заглянул в комнату с клеткой, где до сих пор сидел Кай. Он выглядел таким заброшенным и одиноким, что сердце за демона заболело. Сейчас, когда Филипп был так счастлив после примирения с Элион, хотелось сделать счастливым весь мир! А Кай… не такой он плохой человек? Он тоже заслуживал своего счастья.

– Разрешишь, Кай? – Филипп, не дожидаясь ответа, открыл дверь клетки и вошел внутрь.

Кай и не шевельнулся. Он выглядел каким-то… потухшим. Погасшим.

– Я поговорил с Андреасом, – начал неловко Филипп, опускаясь на пол рядом с Каем, этот упертый гордый демон и не шевельнулся, даже не посмотрел. – Он не против выпустить тебя из клетки. Но… мы не хотим, чтобы ты оставался один.

Смущенно, косноязычно проговорил Филипп это. Вообще-то, Андреас сказал другими, более грубыми словами, найдя его после разговора с Элион. Что Кай должен быть под присмотром рядом с клеткой. Чтобы, если он вновь возьмется за старое, его можно было бы скрутить и засунуть под замок уже навсегда. Андреас не доверял демонам, совсем не доверял. Но… Филипп не стал разочаровывать брата, что даже вдвоем они вряд ли скрутят Кая, ведь демоны сильнее, чем простые смертные.

– Я не хочу, чтобы ты оставался один, – уже громче проговорил Филипп и заглянул пытливо в глаза Каю, говоря чистую правду. – Довольно ты настрадался еще в своей семье ледяных демонов в детстве. Я… все видел. Во снах, помнишь? Я болел, а ты навеял мне сны. И я случайно увидел сны о твоем детстве. Как тебя не любил отец и… только учил, жестко и жестоко, но не демонстрировал любви к тебе. О том, как ты был одинок даже в семье, как ты складывал льдинки и мечтал о том, кто тебя согреет и полюбит. Я… уверен, что это еще впереди у тебя. Но не в мире демонов, а в нашем мире. На Амели свет клином не сошелся. Ты еще встретишь свое счастье, хорошую и любящую девушку, когда переживешь свое горе с разбитым сердцем. Поэтому я предлагаю тебе поселиться здесь, в Кэрнитене. Мы с Элион и Андреасом и моим маленьким сыном будем рядом с тобой. А скоро у нас с Элион родится еще один ребенок… В общем, скучно не будет. Хочешь?

Кай поднял удивленный взгляд на Филиппа. Обычно демон держал эмоции при себе, но сейчас облизнул губы, будто учась говорить искренне, открыто, не боясь насмешки или удара за свои эмоции.

– Я думал, что если ты и отпустишь меня, то только с условием, чтобы я больше никогда не появился в Кэрнитене… ты так говорил, – прошептал Кай. – И поверь, Филипп, я не хотел жаловаться на свое прошлое! Эти сны были случайностью. Я… не хотел, чтобы они терзали тебя. Это вышло нечаянно, прости, – Кай сжал ладонь Филиппа, виновато и стыдливо заглядывая в глаза, ведь там, в тех воспоминаниях, были лишь беспомощность и грусть. – Я не напрашиваюсь на компанию, но если хочешь, я мог бы побыть при тебе и Элион. Особняк Амели теперь станет вашим, вам нужно будет обустраиваться, тебе заново начинать вести дела. Я мог бы помочь… чтобы искупить вину.

Филипп покачал головой и потянулся к ладоням Кая в ответ. Грея его холодные пальцы в своих теплых, уже не дышащих жаром, как прежде.

– Я буду очень рад, если ты останешься в нашем с Элион особняке и поможешь нам обжиться в нем! – радостно ответил Филипп. – Вот только не надо искупать вину! Вины твоей передо мной нет. Я не сержусь на тебя. Насчет снов… они не терзали меня. Я просто хотел, очень хотел ворваться в твое прошлое. Вот таким, взрослым мужчиной. И забрать тебя, маленького мальчика, который просто нуждался в любви. У меня самого есть сын, поэтому поверь, я знаю, о чем я говорю, – Филипп помолчал, перевел дыхание и лукаво посмотрел на Кая. – Кстати, насчет компании… я слышал, на Кэрнитене есть парочка демонов из твоего мира. Их даже в твоем мире все считали странными, слишком человечными. Я уверен, ты подружишься с ними! Они все… живут рядом с теми, кто призвал их. Рядом с темными магами. И стали почти членами их семей. Надеюсь, что я, хотя и не призывал тебя, и не скован никакими контрактами с тобой, но… Может, и ты станешь частью нашей семьи? О которой ты так давно мечтал.