Текст книги "Измена. Попаданка в положении (СИ)"

Автор книги: Елена Белильщикова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 23 страниц)

Глава 10

Тем временем Салли сидела в гостиной своего городского особняка. Ее родители укатили на лечебные воды, захватив с собой младших детей. Как будто и не были они все на мели!

Конечно, Салли сама строго-настрого сказала всем молчать об их бедственном положении. Но это же не значило сорить деньгами! Просто… не отпугивать возможных женихов. Ведь Салли понимала: единственный вариант сохранить свое состояние – это выгодное замужество.

Ей, конечно, оказывали знаки внимания. Чахлые розочки присылали, письма любовные. Но обычно это были пузатые вдовцы, которые годились Салли, если не в отцы, то в дяди. А она слишком высоко оценивала свою точеную фигурку, пышные девичьи прелести и милую улыбку. Ну уж нет, можно отхватить партию и получше! Чтобы и богат, и красив, и молод!

«Салли, дорогуша, – недавно прощебетала подруга за чашкой чая, – ты же сама понимаешь, ты немного подмочила свою репутацию, когда твой жених бросил тебя, застав с другим… Неважно, что это было на другом конце королевства! Уверена, в каждом втором письме обсуждали эту скандальную историю! Вот молодые аристократы и не стелятся к твоим ногам, как раньше. Но подожди немного! Все забудется, и скоро у тебя, как и прежде, будет куча поклонников!»

После этих слов подруга таковой быть перестала. Салли же точно решила, что нужно, во что бы то ни стало, влюбить Филиппа в себя заново! Он идеальный вариант! И не поверит сплетням, даже правдивым. Ведь когда-то смотрел на нее глазами влюбленного телка: стоило улыбнуться, и хоть на убой веди!

Сейчас, конечно, возмужал, характер отрастил, стал холоднее и жестче, но у Салли с мужчинами опыт был большой. И не таких ломали! А ломать нужно было быстро. Ведь еще месяц-два – и придется продавать особняк в столице, чтобы расплатиться с долгами. Тогда свои трудности с деньгами уже не скрыть, а кому нужна невеста с проблемами?

Салли потянулась за письмом от родителей. Распечатав конверт, она пробежалась взглядам по строчкам. Пальцы с силой стиснули бумагу, исписанную убористым почерком. Родители писали, что присмотрели там небольшой домик, совсем недорогой, и если перебраться из столицы в захолустье, то можно какое-то время прожить, не зная нужды… Салли едва не зарычала, отбрасывая смятое письмо на стол.

– Еще чего! – зло прошипела она в пустоту. – Забыть о балах, о приемах? Об украшениях, о нарядах? Носить какие-нибудь серые тряпки и болтать с провинциалками о ценах на зерно?! Да ни за что! Я заполучу себе Филиппа. Я стану новой леди Хоуп! И никакая Элион мне не помешает. Я попросту избавлюсь и от нее, и от ее отродья!

***

Я возилась на кухне, раскладывая грибы, когда услышала стук в дверь. Мои брови взлетели вверх. Интересно, кого это принесло? Чутье меня не подвело. На пороге стоял Филипп. Я стиснула зубы. Этого мужчину мне уж точно не хотелось сейчас видеть!

– Иди, откуда пришел, – невежливо буркнула я.

Но и Филипп решил не церемониться со мной. И попросту отодвинул меня и вошел в дом.

– Я к тебе пришел! – зачем-то сообщил Филипп, топая в сторону кухни.

Я шла следом за ним и мысленно ругалась.

– Я догадалась. А зачем? – меня по-прежнему вело в компании этого мужчины.

Я ощущала и сильный страх, и желание. Желание физическое. Крепкое тело мужа меня привлекало. Да и характер, манера общения – все это импонировало мне. Но вот остальное… Я боялась Филиппа. Боялась, что он заодно со своей любовницей, решил сжить меня со свету.

Я снова вспомнила слова лекаря. Про то, что меня отравили. И посмотрела на Филлипа. Меня разрывало два желания. Одно – открыться и рассказать Филлипу всю правду. А второе – скрыть это. Они с Александром уже не поверили мне в первый раз. Тут нужны доказательства. Я вспомнила, как лекарь тогда забрал остатки недопитого чая и подумала, может, отрава сохранилась? И я могу навестить лекаря и уже взять его за пуговицу, вытрясти из него доказательства отравления? А тогда… или Филиппа припереть к стенке, что он отравитель. Или увидеть в его глазах правду. Испуг, удивление… И вместе искать отравителя. Вдруг это Александр? Хотя нет, ему я все же верила… Как успела немного довериться и Филиппу. Но это опасно. Если Александру и впрямь нечего с меня брать, кроме замшелого особняка. То у Филиппа могут быть свои мотивы. И лучше заручиться тогда поддержкой лекаря и брата.

– Помочь хотел. Чтобы ты одна не торчала в заброшенном доме. Вдруг обидит кто, – буркнул Филипп, явно не настроенный на милоту и обнимашки. Я поежилась.

Его тон казался мне угрожающим. Лучше бы Александр пришел!

– Ко мне уже заглядывали гости, – отмахнулась я. – Какой-то бродяга пришел, воды попросил напиться. Я его прогнала.

Филипп побледнел, аки стеночка, и начал угрожающе надвигаться на меня.

– А если это какой-нибудь насильник, прослышавший, что в заброшенном доме поселилась одинокая молодая женщина? И он хотел бы взять тебя?!

– Я в положении, окстись, Филипп, – поморщилась я, опираясь на кухонный стол поясницей, спина заныла. – Кто на меня такую позарится?

– А вдруг это враг?! – завопил Филипп, совсем уже выходя из себя. – Или какой-нибудь шпион от врага?!

– Откуда у меня враги в этом мире, Филипп? А у тебя тем более? Ты же няшка и герой войны. Тебя все любят. Даже мой брат, – устало спросила я.

И вовремя закрыла рот, понимая, что проговорилась, но может за остальными фразами Филипп не услышит правды? Нечего обнадеживать, что Александр на его стороне!

К счастью, мне повезло. Филипп и вправду не услышал и отвлекся на другое. На грибы, лежавшие на столике. Он впился в взглядом в эти несчастные грибы, так, словно они были врагами народа.

– Откуда у тебя это?! – нрорычал он, как дикий зверь.

– Из лесу, – фыркнула я и тряхнула волосами. – Откуда ж еще? Сама собирала. Своими руками!

Филипп покачал головой, словно изумляясь моей тупости. И на удивление спокойно спросил:

– Сама, значит, собирала? А если бы плохо стало в лесу? Или зверье напало? Чтобы тогда ты делала? Так, сил моих нет, пойдем домой!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Разбежался! – зарычала уже я на Филиппа, уперев руки в боки. – Ты в гостях, а не у себя дома! И я тебе не служанка, чтобы приказывать мне! Никуда я не пойду! А в лесу со мной дети были. Они и помогли собирать грибы!

Кажется, конец фразы не впечатлил Филиппа. Слова про детей он, вообще, пропустил мимо ушей. Зато возбудился от слов про служанку. И толкнул меня, усаживая на грубо сколоченный кухонный стол. Раздвигая мои бедра, проводя по внутренней стороне ладонями.

– Лучше тебе подчиниться моим приказам, – уже одно это прозвучало приказом.

Я охнула, когда Филипп уложил меня спиной на крышку стола и спустил с плеч мое платье, покрывая кожу жесткими, огненными поцелуями.

– Мне больно! – пискнула я, ощущая, как не могу свести бедра, потому что Филипп стоял как раз между них.

Он усмехнулся, выдохнув на ухо:

– Больно? И хорошо, моя женушка. Тебе полезно такое наказание за непослушание.

Его руки скользили по моему телу, сминая одежду. От каждого движения я выдыхала тихий стон. Все-таки этот гад меня заводил! И я отомстила и ему, и себе тем, что резко подалась вперед. И двинула кулачком по низу живота. Филипп охнув, отпрянул. И уставился на меня недовольно.

– К любовнице своей иди! Которая меня отравить пыталась! Может, по твоему наущению! – выпалила я и умолкла.

Ну, вот, собиралась же молчать! Нужно было брякнуть? Филипп нахмурился и уставился на меня тяжелым взглядом.

– Что снова за бредни ты несешь, милая? Какая отрава? Салли не могла так поступить!

– О, она у тебя ангел во плоти? – осклабилась я. – У меня скоро будут доказательства! Так что, если не хочешь пойти на виселицу за попытку моего убийства, можешь прикончить меня прямо сейчас!

Зачем я провоцировала Филиппа? Может, устала бояться подлости с его стороны? После этих поцелуев и вспышки страсти между нами мне захотелось ясности. Если Филипп и впрямь убийца, он тут один. А значит, попытается напасть на меня и довершить начатое. А я… незаметно нащупала за своей спиной кухонный нож. Я дорого продам свою жизнь!

Филипп не напал. Он лишь тяжело вздохнул и потер лоб, пытаясь уложить все сказанное мной в голове.

– Но почему ты мне не сказала? О своих подозрениях? – спокойным тоном спросил он.

Мне захотелось завизжать. Вот идиот!

– Я же твердила об этом с первого момента, как выпила тот чай! Но ты не верил мне!

– Я не верил в то, что я тебя отравил, – поморщился Филипп. – Прости, раздвоением личности не страдаю. А так как был уверен, что не травил ни тебя, ни ребенка, воспринял эти бредни как твои капризы. Попытку привлечь к себе внимание после того, как обвинила меня в измене.

– Ты мог сходить к лекарю, – напомнила я, садясь на кухонном столе и поправляя одежду с чопорным видом. – Хотя… зная ваше мужское братство, лекарь мог соврать. Или ты, или отравитель мог его подкупить. Чтобы он не раззвонил на каждом углу про яд. А мне лекарь сказал. Не знаю, почему. Тихо, по секрету. Может, потому что ему стало меня жалко!

– Спросить у лекаря? И выставить себя дураком? – вдруг психанул Филипп, заходив по комнате взад-вперед. – Ой, моя жена говорит, что я ей что-то подсыпал в еду. А больше некому, слуги у меня такие, что, скорее, убьют за Элион, а не наоборот! Тьфу, да и только. Нет, я не мог спрашивать у лекаря. Я не могу сказать и сейчас, что верю тебе до конца. Может, ты придумала все это, чтобы избавиться уже от меня! После измены! Решила засадить за решетку и отправить на виселицу!

– Достойное наказание для подлеца, – фыркнула я, и нарочно взяла в руки острый нож, поиграв им напоказ. – Но я бы лучше просто ночью отрезала твое мужское достоинство. Вот это была бы месть!

Филипп нервно дернулся, покосившись на нож в моих руках. И бьюсь об заклад, что вознес хвалу небу, что я теперь живу отдельно.

– Ладно, – вздохнула я и отложила нож, подозрений во мне поубавилось после этой сцены, но не до конца. – Это бессмысленно. Я не верю тебе. Ты не веришь мне. Будут у меня доказательства – приду к тебе.

– Ага… – вдруг хмыкнул Филипп, прищурившись, и сделал шаг ко мне. – А ты в курсе, милая женушка, что этой ночью лекарь найден мертвым у себя дома? Откуда у тебя возьмутся доказательства?

Меня прошибло холодным потом от его тона. И я схватилась за нож, наставив на Филиппа дрожащими руками. Зря я рано расслабилась!

– Не подходи ко мне! – мой голос зазвенел в тишине кухни. – Я убью тебя!

– Остынь, – Филипп преспокойно отобрал у меня нож и со стуком положил его на стол. – Я не собираюсь тебя убивать. Повторяю для тупых и уже в который раз. Если с первого не доходит. А вот твои слова насчет доказательств и смерти лекаря уже смотрятся подозрительно. Может, это ты прирезала милашку-лекаря, если у тебя нет доказательств чьей-то вины?

Я медленно покачала головой. Чувствуя полнейшее разочарование. И прошептала:

– Нет, я не убивала лекаря. Слушай, Филипп, а если это случилось ночью, совсем недавно… Может, тело забрали для опознания, а внутри, в его комнатах, ничего не тронули? Лекарь забирал с собой чай. Может, злоумышленник не подумал о том, что доказательства остались у лекаря? И решил, что будет достаточно просто убить его.

– Может, – вяло пожал плечами Филипп. – Ерунда все это. Ты надумала себе ужасов, да и только. Любую девушку тошнит во время беременности.

– Можешь не верить мне! – я замахнулась пощечиной, и Филипп дернулся. – Но помоги мне ради нашего ребенка! Я хочу забраться в дом лекаря и поискать доказательства. Я помню чашку, из которой пила! Если мы найдем чашку и жидкость, то сможем найти в городе лекаря или мага-алхимика, который подтвердит мои слова. Или опровергнет.

– Ты… ты хочешь, чтобы я забрался в дом лекаря, которого только недавно убили?! Ты в своем уме, Элион?! – Филипп уставился на меня, как на неведомую зверушку. – Меня же, если поймают там, заподозрят в убийстве!

– Я пойду с тобой! – радостно высказалась я.

Филипп выругался сквозь зубы. Я усилила нажим:

– Давай, Филипп! Ты же хочешь, чтобы я поверила твою невиновность? Добудь мне доказательства… и мы сможем выяснить, кто это сделал!

– Или подтвердить, что ты выдумщица, Элион! – Филипп, тяжело дыша, смотрел на меня в упор.

Я довольно кивнула, предвкушая позор Филиппа. Что-то подсказывало мне, удача будет на моей стороне!

– Ладно, – со вздохом кивнул Филипп. – Я подумаю о твоей просьбе. Но это только ночью. Не раньше.

– Конечно! – просияла я.

Филипп добавил, улыбнувшись:

– А пока у меня для тебя сюрприз. Я заглянул к тебе не один. Со мной Александр, твой брат. Мы пришли помочь тебе.

Мои брови удивленно поползли вверх. Филипп и впрямь был полон сюрпризов. Помочь? Что он имел в виду?

Глава 11

– Пойдем! Покажешь нам фронт работ! – Филипп подхватил Элион под локоток, потащив к выходу из дома. – Алексу уже не терпится приступить! Что ты так смотришь? Он в свое время прошел вражеский плен, думаешь, не справится с молотком?

Филипп незаметно вздохнул. Энтузиазма в Александре было примерно ноль. По дороге он поныл, что лучше бы помирились, тогда и особняк чинить бы не пришлось. Все это настроение явно отражалось на лице Александра. Когда они вышли из дома, то застали его в компании инструментов. Он с величайшей тоской на лице вытаскивал их из ящика. В итоге, чуть не уронив себе на ногу.

– Осторожнее! Мне одного болезного родственника хватает дома! – сказал Филипп и только сейчас понял, что о приезде его брата Элион еще не знает.

Александр вздохнул так громко, словно одолел полкоролевства пешком по пустыне. И с интересом повертев молоток в руках, хищно уставился на Филиппа.

– Может, тебя с твоими комментариями того, этого… – он примерился молотком и шутливо замахнулся в воздухе.

Филипп мгновенно отдернул руку и помрачнел.

– Хорошая реакция, хвалю! – радостно улыбнулся Александр.

Настроение сразу улучшилось. Филипп зашипел что-то про изверга. А вот Элион уперла руки в боки и сверкнула злобно глазами. К счастью, не в его сторону. А глядя на Филиппа.

– Что еще за болезные родственники дома? – прозвенел ее отнюдь не ангельский голосок. – Снова Салли тщедушную притащил? И начнешь чесать мне о том, что она тебе почти как сестра?

Александр едва успел подавить улыбку. И зарылся в ящик с инструментами, чтобы не выдать себя и свои насмешки. А то еще получит! По шее от Филиппа. У него рука тяжелая, будет знать тогда, как дразниться.

– Да хватит уже вспоминать о ней! – Филипп хотел было рявкнуть это, да повнушительнее, но почему-то потупил взгляд, тушуясь. – Мой брат приехал.

– Твой брат? А он разве не… не это? – растерялась Элион, прикусив губу, чтобы не наболтать лишнего, не выдать себя.

– Я долго думал, что он сгинул на войне с Гравидией. Получалось узнать лишь крохи информации. Слухи, что его держат в плену где-то в неприступной крепости… Я уже думал, что это ерунда. Неправда. Я уже похоронил его, но ему удалось сбежать. И теперь он вернулся в Денлан… – Филипп вздохнул, отворачиваясь. – Пойдем, Алекс! Начнем с крыши? У тебя здесь есть где-то лестница? Это же особняк ваших родителей!

Он слишком поспешно сцапал Александра за плечо, уводя за собой в сторону. Словно боялся посмотреть в лицо Элион. И не увидеть ничего, кроме безразличия и легкой скуки. Как всегда бывало с его женой с первого дня брака.

– А ну, стоять! – рявкнула Элион так, что «мальчики» встали по стойке смирно и обернулись.

Рявкала она громче и внушительнее, чем Филипп в лучшие свои дни. А что? У нее мама работала завучем по внеклассной работе. Этому зычному реву Элион у нее научилась.

– Что еще за брат, Филипп? Ты меня с ним не знакомил раньше… ну, после свадьбы, – поправилась Элион и подошла к мужчинам, приобнимая Филиппа за плечи.

Тот повел плечами и слегка расслабился в ее объятиях, глядя на нее доверчиво.

– Ой, Андреас с детства был моим кумиром! Лучший друг, лучший брат, какого только можно придумать. Он и катал меня на спине, когда я был маленьким, и…

– Ах ты гад! Ты говорил, что я с детства твой лучший друг! И что ты меня всегда хотел бы видеть своим братом! Обманщик! Лжец! – вдруг психанул Александр.

И размахнувшись, швырнул стамеску в Филиппа. Он и Элион синхронно пригнулись и непонимающе посмотрели друг на друга. Александр зло воззрился на них, как бык, готовый выйти в бой, когда перед ним помашут красной тряпкой.

– Изменник, – притворно сочувственно вздохнула Элион.

Филипп раздул ноздри и посмотрел на нее убийственным взглядом.

– И ты туда же! Насмешница! Предательница, вот кто ты! А где же союз сердец?! – фыркнул он и выпрямился, готовый уйти в другую сторону от нее и Александра.

– А ну, парни, быстро мириться! Крыша не ждет! – замахала Элион руками, как ветряная мельница.

Они лишь злобно уставились друг на друга, как враги народа.

– Я вас с Андреасом познакомил бы! – Филипп попытался скрасить ситуацию, обратившись к Александру. – У него тоже… э-э-э… сложное прошлое!

Филипп заметил, что Элион немного напряглась на имя. Будто вспомнила о чем-то, о ком-то. Но он не придал этому значения. Особенно когда Элион фыркнула:

– С таким-то братом!

– Я про плен! И вообще, если никто помогать не собирается, я пойду один! – надуто сообщил Филипп.

Забрав из рук Александра инструменты, он демонстративно направился за дом. Нужно было все-таки найти чертову лестницу, не по дереву же наверх лезть. Филипп хотел показаться Элион заботливым мужем, а не мальчишкой с ветром в голове, который обносит соседский яблоневый сад.

Александр и Элион переглянулись, когда этот гордый идиот направился за дом один. Судя по всему, искать лестницу. Вот черт!

– Филипп, подожди! – закричал Александр.

Не выдержала душа поэта, не смог он быть таким же несгибаемым, как Филипп. И бросился следом за ним.

– Что такое, Алекс? – Элион, как в детстве, погналась за нами.

Несмотря на то, что была беременна, она бегала очень даже неплохо.

– Да этот придурок сейчас полезет на крышу один. И обязательно сверзится оттуда! – со вздохом на бегу ответил Александр.

Догнав Филиппа, он ухватил его за рукав рубашки, потянул на себя.

– Эй, прекращай дуться. За все, что мы делаем, мы отвечаем вместе. Мы бригада. Так моя Клэр говорит вечно, у нее фразочки на все случаи жизни… Так что и не думай улизнуть и чинить крышу один! Я помогу тебе, как обещал. Сбрасывай рубашку, так сподручнее будет. И полезем вместе! Я тебя подстрахую, Филипп. Можешь на меня надеяться.

Александр залихвастски подмигнул Элион. Хотя взгляд его был коварен. Не для примирения ли двух сердец был затеян бесплатный стриптиз?

Филипп лукаво посмотрел на Элион. И еще до того, как подняться по лестнице, снял рубашку. Отложив ее на стоящую неподалеку скамейку, он расправил плечи, будто невзначай поиграв сильными мышцами. Хотя чего там его жена могла не видеть? Но уж слишком раздразнил ее взгляд на него.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Филипп подхватил инструменты и полез вверх по лестнице. Искренне надеясь, что они сообразят, как все это делается. Ведь аристократам привычнее нанимать работников, а не самим лазить по крышам! Но ему хотелось показать, что он может позаботиться об Элион! Вон, даже сено для ее коня привез, целый фургон… Лестница скрипела с такой силой, что Филипп испугался, вдруг она не выдержит двух здоровых мужчин. Ступенька под ногой хрустнула, он выругался.

– Алекс, почему у вас в особняке нет нормальной лестницы?! – рыкнул Филипп, забираясь наверх.

– Во-первых, не у меня, а у нас, мой милый родственничек! – ядовито бросил Александр с милой улыбочкой, и Филипп нервно дернулся. – Что ж это ты, муж, не обеспечиваешь жену и все ее наследство должным уходом и заботой?

Александр продолжил измываться, пока лез следом за Филиппом. Лестница скрипела все громче. Филипп тихо ругался под нос, поминая почему-то маму Маккалистеров. Александр потянулся и дернул его за штанину. В шутку, конечно! Но тоже знал, что Филипп на самом деле дернется и сверзится с верхней ступеньки?!

– Держись, зараза! А то и меня скинешь! – заорал Александр, мысленно вытирая льющийся со лба градом пот.

– Ты что, Филипп, высоты боишься? – прокричала снизу Элион.

Филипп обернулся и посмотрел зло. А еще печально. И Александр понял, что Элион права.

– Хватайся за ступеньку и возвращай ногу, – зашипел недовольно Александр. – Я не готов собирать твои кости по всему саду!

Филипп с горем пополам влез на крышу и сразу сел подышать. Может, если бы у него была трубка, он бы занялся чем-то другим. Но ее не было. Александр сел рядом, хлопнул его по спине, проворчал:

– Вот какого черта ты устроил? Нельзя было меня предупредить? Гордый сильно, да?

Филипп уставился большими глазами несчастного котика. От хлопка по спине в голове сразу нарисовались картинки, как он, сверзившись с крыши, остается лежать внизу, весь переломанный и истекающий кровью. Пока его фантазия не пририсовала Элион траурные одежды, он ухватился за руку Александра.

– Н-ничего я не боюсь! Просто не хотелось рухнуть с этого гнилья и остаться калекой! – вякнул Филипп, но все-таки попытался отползти подальше от края. – Провести жизнь в постели у Элион – это, конечно, звучит соблазнительно. Но не когда не можешь шевельнуться!

Александр тяжело вздохнул и поправил сидящего, как фарфоровая кукла, выпрямив спину, Филиппа. Сам ведь обожал высоту. Так же, как Элион. Помнил, как родители водили их на море, и они бегали по скалам, залазили так высоко, что кружилась голова. Он помнил, как весело смеялась Элион, когда кидал в нее мелкие камушки, когда стояли с ней на самом краю, словно на вершине мира. Не слыша испуганных криков родителей, что волновались за детвору. Но кажется, сейчас стоило волноваться за Филиппа?

– Подыши, старина, тебе станет лучше, – погладил Александр неловко Филиппа по плечу.

Солнце золотило их спины и начинало припекать. Филипп встряхнулся и встал, бросив только гордо:

– Я в порядке! Давай начинать работу!

Они принялись за дело. Хорошо, что в детстве оба были подвижными мальчишками, которые часто крутились среди взрослых, в том числе и среди слуг. Потому многое видели. А не только умели танцевать полонез и позировать для парадного портрета с фамильным оружием.

– Может, Элион нам хоть водички принесет? – спустя полчаса Филипп выглянул с края крыши. – Э… а где она?

Филипп разочарованно нахмурился. Элион и след простыл. Представление в ее честь провалилось. Он тут как бы стоял, обнаженный до пояса, в лучах солнца, геройствовал и рисковал жизнью на высоте, а она… На плече защекотало, Филипп прихлопнул комара и коротко ойкнул, пошатнувшись от этого на самом краю крыши.

Элион на деле отошла в кусты по необходимости. А когда вернулась, то увидела шатающуюся Пизанскую башню. То есть падающего Филиппа. Как истинная женщина, она заорала:

– Филипп, осторожно!

Филипп обернулся и посмотрел на нее умоляюще. И взмахнул руками, словно собирался взлететь. Элион испугалась за него. Всерьез испугалась.

– Алекс, помоги ему! – заорала Элион, что есть мочи.

Александр выглянул из-под черепицы и вовремя взглянул на Филиппа. И ринулся к нему. Но им не повезло. Филипп был крупнее и мощнее, чем Александр. Крепко схватившись друг за друга, оба прокатились вниз. К счастью, как раз под крышей стоял открытый фургон со стогом сена. И оба мужчины сверзились прямо туда, все так же трогательно обнявшись.

– Филипп! Алекс! – с рыданием Элион бросилась к ним.

Оба оказались живы. И с кряхтением выбирались из фургона. Александр вполголоса ругал Филиппа. Тот баюкал руку и выглядел очень хмурым и недовольным.

– Я в порядке! – выдал он свое фирменное.

Элион не выдержала и залепила ему подзатыльник. Потом потянулась к Александру и выдала и ему в профилактических целях такой же. А потом разрыдалась, спрятав лицо в ладонях. Филипп и Александр одновременно потянулись к ней, чтобы обнять и утешить. Но не рассчитали и ударились лбами.

Филипп недовольно потер лоб, зыркнув исподлобья на своего недоспасителя. И все-таки взял первенство по утешениям. Он привлек Элион к себе, поглаживая по волосам, по спине. Она изменилась… он это чувствовал. Даже в каждом вдохе, когда находился рядом с ней. Исчезли приторные духи, аромат пудры, пропитывавший всю одежду, хотя Филипп всегда считал, что Элион и так бледна, как фарфоровая статуэтка! Она стала более настоящей. Во всем. Никогда прежде он не видел от нее столь искренних слез. Еще и по такой причине, как волнение за кого-то. За… него?

– Тише, тише, все хорошо, видишь, мы живы! – прошептал Филипп. – И почти целы.

Филипп с сомнением покрутил ладонью в воздухе и сдавленно застонал. Запястье болело. Но не к лекарю же бежать! А Элион во врачевании понимала, наверняка, столько же, сколько он в туфельках и платьях. То есть ни черта.