Текст книги "Измена. Попаданка в положении (СИ)"

Автор книги: Елена Белильщикова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 23 страниц)

Глава 28

Как мне рассказали, на окраине города стоял заброшенный сеновал. Вот уже несколько лет им не пользовались, но разобрать никто не удосужился. Так и стоял он потемневший, с прохудившейся крышей. Подходя ближе, я всерьез засомневалась, что здесь может кто-то жить! Но говорили, сиротка прятался именно здесь. И тут я услышала лошадиное ржание.

– Вихрь! – воскликнула я, бросаясь туда.

Это и правда был он. Привязанный возле деревянной стены, конь недовольно потряхивал хвостом. Рядом стояла и моя телега. Я торопливо проверила вещи. Ну, надо же, все на месте! Похоже, воришка еще не успел сбыть мои платья и прочую чепуху. Можно было бы прямо сейчас отвязать Вихря, вспрыгнуть на телегу и уехать, но… В этот момент я услышала грохот внутри и детский голосок, ойкнувший от боли.

Я бросилась к двери, заглядывая внутрь. Похоже, мальчишка полез отдыхать на полку-чердак под потолком, но прохудившаяся лестница дала о себе знать. И теперь он лежал на земле, среди россыпи старого сена, держась за ушибленную коленку.

– Тебе больно? Дай посмотрю! – я подбежала к мальчишке.

– Не надо! – испуганно вскрикнул он.

Вскочив на ноги, мальчик попытался проскочить к двери. Но я оказалась быстрее и сцапала его за шиворот заношенной рубашонки. Он задергался, как нашкодивший котенок, пойманный за шкирку.

– Не бойся! Ты ведь Джереми, да?

– Пусти-и! Забирай свою лошадь и пусти-и! – заверещал мальчишка.

Он вырвался из моих рук. Но я успела преградить ему дорогу к двери. Так и замерла, скрестив руки на груди. Джереми застыл напротив, недовольно сопя, будто играя со мной в гляделки. Черные встрепанные волосы падали на глаза, взгляд исподлобья был упрямым и угрюмым. Похоже, жизнь не баловала этого мальчишку с чумазым, но милым личиком. Ведь даже в таком возрасте он уже умел смотреть волчонком, ожидая только плохого. Так что я заговорила с ним максимально мягко:

– Никто не будет тебя ругать или наказывать. Но нужно посмотреть ногу, ты же упал. Покажешь?

Джереми недовольно выдохнул. Он сел на перевернутое старое ведро, а я присела рядом на корточки, закатывая ему штанину. Ага, ссадина все-таки имелась. Я взяла фляжку с пояса, чтобы промыть ранку от пыли чистой прохладной водой. Джереми заерзал, явно не привычный к такому. Поэтому я решила отвлечь его разговором:

– Значит, ты один здесь живешь?

– А с кем еще? – фыркнул Джереми. – Вот, думал, конем разживусь и поеду по свету!

– И что же будешь делать, путешественник? – улыбнулась я, взъерошив ему волосы.

Он недовольно увернулся, как кот от незваного гостя, который тянется погладить. Мол, мало ли, чего от тебя ожидать, руки прочь, пока тебе кусь не сделали! Но потом, задумавшись над вопросом, Джереми заулыбался.

– Сказки рассказывать! На площадях! Авось кто копейку и бросит!

– Ну, лучше уж так, чем воровать, – кивнула я, заканчивая со ссадиной Джереми.

– Много ты знаешь! – надулся он. – Живешь себе припеваючи, вот сейчас обедать поедешь, а у меня по два дня бывает, что во рту ни крошки!

Джереми скрестил руки на груди, демонстративно отворачиваясь. Да уж, сиротка с характерцем! Но он был таким милым, что злиться на этого ребенка у меня, ну, никак не получалось. Так что я призналась, садясь рядом на какое-то старое тряпье:

– Некуда мне ехать. Меня из дома выгнали.

– Родня злая? – сочувственно посмотрел на меня Джереми.

Я вздохнула и улыбнулась. Похоже, мальчишка был добрым, хоть и воровитым. Ведь смотрел на меня жалостливо-жалостливо, как на бездомного щенка. Хотя ладно, я мало чем отличалась от выброшенного песика.

– Да нет. Муж в карты дом проиграл. Разрешишь переночевать с тобой тут? А у меня там, на телеге, кое-какие припасы есть! Вот и поужинаем, – подмигнула я.

Мне хотелось помочь этому мальчику. Эх, жаль, что сытая жизнь в особняке в прошлом! Я точно нашла бы способ помочь этому сиротке. А так сама не слишком-то от него отличалась.

– Будет здорово! – просиял Джереми. – А у меня одеяло есть! Драное, но все равно! Его одна старуха на улице сушила, вот я и…

Он осекся и спрятал руки за спину, словно на них было написано, что приворовал и тут. Я невольно улыбнулась. Не до нравоучений было! Я принесла с телеги те скромные припасы, что прихватила с собой, и мы разделили их на двоих.

После чего Джереми показал мне, что спать лучше всего на полке, наверху, мол, туда мыши реже залезают. Меня передернуло. На Земле моя подруга детства держала декоративных крысок, но даже их, белых, как снежок, и с глазками-бусинками, я побаивалась! Эх, не хватало мне сейчас Снежка! В суете, в которой меня выгоняли из дома, я не смогла найти его, чтобы забрать с собой. Прислуга обещала позаботиться о коте. Что ж, хоть у одного из нас будет сытая жизнь!

Когда мы уже собрались укладываться спать, разделив и большое одеяло, по крыше начал накрапывать дождь. Я лишь зажмурилась, устраиваясь поудобнее, собираясь уснуть под убаюкивающее шуршание капель на улице. Вихря я перед сном привязала под небольшим навесом рядом с этой хилой постройкой. Так что дождь ему не угрожал, нам тем бол… Джереми вдруг вскочил, выбравшись из-под одеяла, и что-то пробурчал, ругаясь под нос.

– Что случилось, малыш? – устало пробормотала я.

И тут же поняла сама. Когда мне на нос ляпнула большая капля. Крыша текла прямо над нами! Ладно. Она текла практически везде! Джереми притащил какую-то пустую миску, подставив ее там, где лило почти струйкой. Я тем временем перетащила нашу скромную постель в другое место, где вроде бы не капало.

– Здесь нельзя жить, – я покачала головой. – Тем более ребенку.

Джереми уже залез под одеяло. И нахохлился там, как недовольный воробей. Явно не понравилось про ребенка.

– А где? В королевский дворец попросимся? – огрызнулся Джереми.

– Я что-нибудь придумаю, обещаю, – тихо сказала я, ложась рядом, гладя малыша по волосам. – Найду нам крышу над головой.

– Нам? – Джереми завозился, повернув голову. – Зачем тебе я?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Потому что… ты один во всем мире. Как и я теперь. Нужно держаться вместе, – улыбнулась я, пытаясь его приободрить.

К утру дождь закончился. В старом покосившемся сеновале стало сыро и холодно. Джереми во сне подобрался ближе ко мне, прижавшись под бок, как котенок, чтобы не дрожать. Я со вздохом погладила мальчика по волосам. Развести бы огонь, согреться, но не в деревянном же строении, где то тут, то там валяются остатки сена.

Я посильнее закуталась в одеяло, утыкаясь в него носом. Не хватало еще простудиться! Ладонь сама собой скользнула к животу. Я просто не имела права сейчас заболеть. Ведь была ответственна не только за себя, но и за малыша, которого носила под сердцем. Раз уж он оказался не нужен своему папе.

Я прижмурилась, вспоминая о Маркусе. В горле появился комок. Мне ужасно не хватало его на руках, рядом с сердцем. Даже плача младенца ночью – и того не доставало, чтобы взять на ручки, баюкать, напевать тихо колыбельную.

Было страшно представить, каково ему, маленькому, сейчас. Даже если такие маленькие дети мало что осознают… он же чувствовал, что мамы нет рядом! Наверно, ему было страшно в чужом доме. Да и вряд ли Амели сидела бы с ним на руках ночь напролет, укачивая, если бы ему не спалось. Зачем ей чужой ребенок? Таким, как она, чужие нужны только мужья!

Пока я предавалась таким невеселым мыслям, снаружи раздались чьи-то шаги. Я насторожилась. Не хватало, чтобы Вихря украли во второй раз! На этот раз по-настоящему. Джереми тоже проснулся. Он нахмурился, прислушиваясь.

– Часто у тебя здесь гости бывают? – спросила я одними губами.

– Только ты, – пожал плечами Джереми. – Я потому здесь и живу.

Он хотел, пытался выглядеть безразлично и уверенно. Но я заметила, как Джереми поежился, обхватывая себя за плечи. Взгляд у него стал взволнованный, даже немного напуганный.

– Полежи здесь, – шепнула я.

Я накрыла Джереми с головой одеялом. Он попытался что-то пискнуть о том, что не ребенок и, вообще, ни капельки не боится. Но я предупреждающе приложила палец к губам и опустила угол одеяла. После чего осторожно спустилась вниз. Слишком хорошо помнилось, как Джереми с этой лестницы вчера навернулся. Мне точно нельзя было повторять его печальный опыт в моем положении.

За дверью тем временем становились все отчетливее шорохи. Кто-то взялся за дверную ручку, потянул. Я сильно пожалела, что здесь нет никакого засова или замка! Взгляд в панике заметался по сторонам. На глаза мне попалась прислоненная к стене палка. Похоже, когда-то она служила держаком для лопаты или вил… Теперь же пришло время ей побыть моим оружием! Я перехватила его поудобнее, готовясь атаковать любого, кто пришел обидеть меня или Джереми. Зачем еще соваться на богом забытый сеновал?

Дверь открылась, и внутрь шагнул мужчина в плаще с капюшоном. Я замахнулась, но он увернулся. И уже через секунду я оказалась прижата к стене.

– Нет! Не трогай ее! – закричал Джереми, выскакивая из своего укрытия.

Мужчина отвлекся на Джереми, и мне удалось вырваться. Я уже занесла свое грозное орудие. Как вдруг капюшон спал с головы незнакомца… И оказалось, что вполне это себе знакомец.

– Андреас?! – в шоке воскликнула я.

Палка выпала у меня из рук. Да в силу моей неуклюжести съездила меня по колену. Айкнув, я поджала ногу. Ну, все! Теперь мы с Джереми в одной команде! Андреас ринулся ко мне, придержав за плечо.

– Осторожнее, Элион!

Его черные волосы после капюшона разметались вокруг лица, выглядя мягче и шелковистее обычного. Синие глаза смотрели с тревогой. В слабом свете, в полутени все черты смотрелись особенно правильными, красивыми. Такими и рисовали аристократов на портретах: с гордым профилем и нежной бледной кожей.

– Ты кто такой?! – Джереми проворной обезьянкой слез и подбежал к нам.

– Это брат моего мужа, Андреас…

– А! – не дал даже договорить Джереми. – Это того, который отдал особняк за долги и к другой ушел?!

Глаза у Андреаса стали по пять копеек. Он медленно-медленно перевел взгляд с Джереми на меня. Будто оставляя мне возможность просочиться под землю, пока не поздно.

– Кажется, нам нужно поговорить! – безапелляционно отрезал Андреас.

Я ойкнула от того, как его сильные пальцы цепко перехватили меня за локоть. Андреас буквально выволок меня на улицу. После дождя было прохладно и сыро. Я поежилась, обнимая себя за плечи. В ту же секунду Андреас снял свой плащ, набрасывая на меня. Еще и капюшон на голову приладил, как маленькой. Плотная теплая ткань хранила легкий запах своего хозяина: одновременно и горькой полыни, и сладкого сандала.

«Интересно, почему он пользуется именно этим ароматом? – мелькнуло в голове. – Сандал же напоминает про юг, про Гравидию, про войну и плен… Может, потому и полынь? Что до сих пор горько от воспоминаний о навсегда потерянной Тахире Шадид, дочери Палача Востока, который когда-то взял Андреаса в плен, не подозревая, что молодой пленник покорит сердце его дочки. Но ведь она вышла замуж за другого, когда он сбежал. Неужели это до сих пор тревожит сердце Андреаса?»

Отвлекшись от своих мыслей, я увидела мрачный взгляд Андреаса. Он не сулил мне ничего хорошего! Надеясь сменить его гнев на милость, я изобразила саму беззащитность, посильнее закутавшись в плащ и пискнув:

– Спасибо!

Не сработало. Между бровями Андреаса пролегла морщинка. Я подумала было мило спросить, не болит ли у него голова, не кружится – страдал он подобным недугом на нервах, тем более после плена. Но решила, что это уже переигрывать.

– Что произошло между тобой и моим братом? И куда более важный вопрос… – голос Андреаса стал ниже, опаснее, вкрадчивее. – Какого черта ты не пришла ко мне?

Глава 29

– К тебе? – мой голос немного сорвался от удивления. – Зачем?

– Да, ты права. Сначала ответь, почему не поехала к брату! – Андреас скрестил руки на груди.

– Во-первых, прекрати допрос! – я ткнула ему в плечо пальцем, возмущенно сверкнув глазами. – А во-вторых, это тебя расспросить нужно! Как ты здесь оказался, а?

Мои нападки Андреаса совсем не впечатлили. Он смерил меня холодным взглядом. От которого в детстве я захотела бы и шапку надеть, и уроки выучить. То есть ощутила бы себя очень и очень накосячившей. Последним гвоздем в крышку гроба моей самооценки стал тон Андреаса, скупой, недовольный:

– Увидел тебя возле таверны. Сначала думал, что обознался, ты ведь не отозвалась. Но сердце все равно было не на месте. А еще с утра я решил поехать в особняк, к тебе и Филиппу. И меня не пустила охрана, только и бросили, что там теперь новый хозяин!

– И ты вернулся в таверну, – покивала я, нервно отводя взгляд.

Да что же этот Андреас так сверкал своими синими глазищами?! Я ему что, жена?! Контролировать меня надумал!

А ведь поначалу таким паинькой мне казался. Когда временно жить ко мне перебрался, ведь они с Филиппом решили, что нечего беременной девушке одной в пустом особняке прохлаждаться… Мы тогда по вечерам сидели в саду, говорили о ерунде или пили ароматный чай с малиновыми листьями. Было тепло и уютно. И тогда Андреас точно не позволял себе корчить из себя властного героя! Может, потому что рядом тогда был Филипп? Мой законный муж. Который теперь объелся груш.

А теперь Андреас сверлил меня таким взглядом, что мне хотелось вжаться в стеночку сеновала. И слиться с ней. Хамелеончиком. Андреас сжал браслет на запястье – подарок из Гравидии – с такой силой, что казалось, жемчужины сейчас превратятся в пыль под сильными пальцами.

– Да. Расспросил насчет тебя, – процедил Андреас. – Мне и сказали, что ты поехала на поиски какого-то ворюги, который украл у тебя коня. Я испугался за тебя, Элион. Что ты одна полезла с каким-то преступником тягаться, который может тебя убить или изнасиловать, или…

Он затравленно глянул по сторонам, словно убийцы-насильники прятались за каждым ближайшим кустом. Я сдавленно хихикнула.

– Ну, это вряд ли, – я смущенно почесала нос.

– Что ты смеешься? – возмутился Андреас, засопев, как бык на красную тряпку.

– Мальчишку видел? Это и есть великий ворюга! – рассмеялась я. – Джереми зовут. Сирота он, живет, где придется. Хотел Вихря украсть и по свету колесить. Ребенок еще совсем, жалко его.

Но мне быстро стало не до смеха. Ведь Андреас мрачно сказал:

– Себя пожалей. Когда мне все расскажешь.

Я вздохнула. Что ж, пришло время рассказывать о своих невзгодах. Хотя все это выглядело так странно, что я сама себе не поверила бы, что такое может случиться с человеком за один день! Я пожала плечами, ежась, обхватывая себя руками за плечи.

– А что рассказывать? – выдавила я, отводя взгляд. – Филипп ушел к другой. И забрал Маркуса. А ко мне заявился странный мужик, который заявил, что Филипп проиграл в карты последние трусы. А потом я поехала к Александру и Клэр, чтобы перекантоваться у них хоть немного, а замок пропал…

– Как это пропал? – непонимающе моргнул Андреас.

– А вот так, – я криво, невесело усмехнулась. – Лес там с тварями какими-то теперь. И я не знаю, что мне теперь делать, где жить, как вернуть Маркуса и… и…

Я сбилась с дыхания. Не стоило говорить об этом Андреасу! Но в ходе этого рассказа у меня комок встал в горле. И едва не разрыдавшись, я сама не заметила, как приложила ладонь к животу. Опомнилась лишь тогда, когда Андреас уставился на него едва ли не с благоговейным ужасом. Я отдернула руку, спрятала их за спину. Но было уже поздно.

Андреас протянул руку к моему животу, но остановился за считанные секунды до прикосновения. Словно чувствуя, что не имеет права касаться. Он, чужой мужчина, а не отец ребенка, который так неожиданно и жестоко разбил мне сердце.

– Ты беременна? – в шоке прошептал Андреас.

Я в ужасе перехватила его ладонь, сжимая в своих, мигом похолодевших.

– Не говори Филиппу! – взмолилась я. – Если он отнимет и второго ребенка, я этого просто не выдержу!

На моих глазах заблестели слезы. Андреас привлек меня к себе, поглаживая по волосам. В первый момент я застыла, напряженная, окаменевшая, как кукла. Но потом расслабилась, вдохнув тепло, полынь и сандал. Позволила себе на секундочку поверить, что не одна в этом мире, что я могу опереться на кого-то. Пусть даже ненадолго. Андреас проводил кончиками пальцев по моим волосам, а я сама не понимала, на каком этапе начала плакать. Совершенно беззвучно, без всхлипов и вздохов, только хватаясь пальцами за его одежду. Пока Андреас мягко приговаривал:

– Тише… Не бойся, Элион. Ты можешь мне доверять. Мне жаль, что ты не пришла ко мне, не обратилась за помощью. В твоем положении нельзя ночевать по сараям!

– Я знаю, но… – я запнулась, прижмуриваясь. – Я боялась, что ты будешь на стороне Филиппа. Ты же его брат.

Я отстранилась, опуская взгляд, вытирая слезы.

– О моем брате поговорим позже, – Андреас стиснул кулаки, в голосе проступил металл. – А сейчас собирайся. Ты переезжаешь в замок. Ко мне.

– Андреас… я могу попросить тебя кое о чем?

– Убить Филиппа? Не обещаю, – усмехнулся Андреас. – Но при встрече братец у меня получит. Не сомневайся.

Я помотала головой. О Филиппе даже думать не хотелось! Зачем мне какая-то месть или еще что-то в этом роде? Забрать бы Маркуса, а дальше… больше никогда не видеть этого мерзавца! Но пока я заговорила с Андреасом о другом:

– Можно мы возьмем с собой Джереми? Он совсем один, ему некуда идти. У него никого нет.

– Конечно, – кивнул Андреас. – От одного ребенка в замке тесно не станет!

В этот момент раздался какой-то шум. Я повернулась на звук. Этот маленький прохвост выскочил мимо нас в дверь. И теперь со всех ног припустил в лес, только пятки и засверкали! Я рванулась было следом, не понимая, в чем дело, но Андреас жестом остановил меня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Стой здесь! Я сам разберусь!

***

Андреас настиг Джереми не сразу. О, этот мальчишка оказался тем еще юрким ужом! Заскочив в лес, он лавировал среди деревьев так, словно знал здесь каждую травинку! Джереми смотрелся здесь, на лоне природы, как проворный звереныш, который точно не хочет даваться в руки человеку.

– Стой! Подожди! Мы не причиним тебе вреда! И ругаться не будем! – закричал Андреас ему вслед.

На этом его познания, как нужно вести себя с такими взбалмошными мальчуганами, закончились. По крайней мере, те, которые не подразумевали под собой применение отцовского ремня. О котором грешным делом вспомнилось, когда одновременно перецепился о корягу и получил по носу веткой. Тихо выругавшись под нос, Андреас завертел головой по сторонам. Похоже, он упустил паршивца из виду! Но в этот момент послышался тихий-тихий шорох. Сверху!

Андреас задрал голову, готовый увидеть птицу или белку. Но нет. Вместо бельчонка на большой пологой ветке восседал Джереми. Поймав, что попался, он нагло покачал свешенной босой ногой. До нее и в прыжке было не дотянуться. Да и не дергать же мальца за лодыжку? Свалится, расшибется еще. Вот Джереми и сидел, лохматый, довольный, широко улыбающийся.

– А ну, слезай! – приказал Андреас, махнув ему рукой. – Никто не будет насчет коня злиться!

– А ты достань! – дразнясь, засмеялся Джереми.

Из-под упавших на глаза пряди блестел озорной, насмешливый взгляд. Было видно, что мальчишка невысокого мнения о тех, кто носит дорогие камзолы и до блеска начищенные сапоги. Вон, с каким прищуром и ухмылкой окинул взглядом руки Андреаса, на которых поблескивали фамильные перстни. Видимо, думал, что холеные ручки Хоупа могут лишь выбирать нужную серебряную ложечку из десятка на сервированном столе. Но мальчишка не на того напал.

Синие глаза Андреаса азартно блеснули. Он будто впал в детство, где Филипп умел дразниться так же! Ох, Филипп… думать о непутевом братце Андреас сейчас был не готов. Какая муха могла укусить человека, чтобы он так опустился? Лучше уж об этом маленьком пройдохе.

Андреас подошел к дереву, примериваясь взглядом прищуренных глаз, как лучше взобраться. И в несколько ловких движений оказался на той же ветке, где сидел Джереми. Тот дернулся, едва не свалившись. Но Андреас вовремя сцапал его за плечо.

– Ну, что? Добегался? – торжествующе усмехнулся он. – А теперь говори, что скрываешь и почему бежал! Может, враги тебя какие-то подослали к родственнице моей, к Элион? Чтобы проследил ты и доложил, где она поселилась. А ее кто-нибудь украдет и начнет выкуп с меня требовать. Ну, или еще что похуже сделает.

На самом деле Андреас и не думал о такой чепухе. Но нужно было на всякий случай прощупать почву. Джереми уставился на него широко распахнутыми глазами. Он заерзал, пытаясь отодвинуться по ветке. Андреас даже дернулся придержать его – свалится, еще этого не хватало! Но Джереми чувствовал себя на дереве, как воробушек на ветке, несмотря на мелкую дрожь, пробежавшую по его тщедушному телу.

– Н-никто меня не подсылал! – выдавил Джереми.

Его голосок стал тонким, ломким, совсем детским и высоким. Андреас сразу смягчился.

– Да знаю, – улыбнулся он, осторожно придержав Джереми за плечо. – Просто не пойму, почему ты решил сбегать. Разве Элион тебя обижала?

Джереми торопливо замотал головой. Да так, что отросшие волосы хлестнули его по щекам.

– Вы хотели забрать меня с собой! А я тебя не знаю. Ты, наверняка, запрешь меня у себя в доме и заставишь работать с утра до ночи! Ну, или… или будешь строгим, чтобы я стал таким же занудой, как эти дети богатеньких! – Джереми наморщил нос. – Знаю я, как их читать-писать учат! С розгами!

– Не будет никаких розг, – рассмеялся Андреас, взъерошивая ему волосы. – А читать и писать – это полезно уметь. Как и уметь вести себя на людях… Нельзя же оставлять тебя на улице. Конечно, я мог бы отвести тебя в сиротский приют при каком-нибудь монастыре, но там как раз-таки заставляют много учиться и трудиться, а еще молиться и строго слушаться старших…

Андреас ненадолго замолчал. Оборвал себя, чтобы не сказать, что еще там холодно, голодно и дети часто умирают от болезней, потому что ни у кого нет денег на лекарей для сирот. Не хотел Андреас такой судьбы никому! Даже едва знакомому воришке-сиротке. А тот еще и категорично отрезал:

– Фу! Я все равно сбегу! И от тебя, и из приюта! Я… я путешественником быть хочу! И боевым магом! У меня вот что есть!

Джереми вытянул перед собой ладошку. Над ней вспыхнул маленький огонек. Задрожал, погас тут же. Мало кто без обучения способен долго управляться со своей магией. И все-таки Андреас удивленно вскинул брови.

– Откуда же? Магия чаще встречается у аристократов…

– Мама служанкой была в богатом доме, – пожал плечами Джереми. – А лорд вышвырнул ее потом. Я и имени его не знаю.

Он наежился, явно не желая про это вспоминать. Андреасу стало жалко мальчишку. Значит, сирота, но при живом отце. Да какая разница? Если столько лет лорду плевать было, то сейчас вряд ли что-то изменится! Андреас притянул Джереми к себе, приобнимая за плечи.

– А ты слышал про академию Кракена?

– Морская академия на юге?! – Джереми вскинул на него взгляд сияющих от восторга глаз.

– Ректор – мой давний знакомый. Я мог бы попросить его тщательно проверить твои способности. И если в тебе достаточно сил, ты смог бы стать боевым магом. Если же нет, там обучают и простых мальчишек, чтобы они могли служить юнгами на кораблях. Но пока тебе точно нужно подрасти для этого. И научиться читать и писать. Это уж точно… – сказал Андреас одновременно и мягко, и строго, тронув кончик носа Джереми пальцем. – Так что? Поедешь с нами, Джереми?